Андрей Николаевич Муравьёв

III. Падение человека в раю

Посреди рая находилось таинственное древо жизни, плоды коего долженствовали даровать Адаму безсмертие тела, подобно как он был безсмертен душой. И другое древо насаждено было в раю, древо знания доброго и лукавого, таинственное название коего доселе тревожит пытливый разум детей Адама, не хотящих постигнуть, что знание доброго и лукавого могло быть смертоносным для тех, которые, под сенью древа жизни, созерцали дотоле одно высшее благо. Господь дал единственную заповедь Адаму в блаженном его состоянии: не вкушать от древа знания доброго и лукавого, присоединив к тому и угрозу, что в день, в который вкусит от него, смертью умрет. поелику свободная воля была коренным свойством его природы, и насильственная добродетель не могла ему вмениться: то существо разумное должно было, чрез испытание, усовершенствовать свою волю, направив её по воле Божьей, чтобы подобие сходствовало с образцом. Лучшим доказательством совершенства первого человека служит то, что и само искушение пришло к нему извне, как открывает нам сию тайну Св. Писание.

Змей был мудрейший из всех зверей, и он спросил жену: «истинно ли запретил вам Бог вкушать от всякого древа райского?». Жена отвечала: «от всякого древа райского вкушать можем, кроме плодов древа, насажденного посреди рая, к которому Господь запретил даже прикасаться, чтобы нам не умереть.» Но змей сказал ей: : «не умрете, ибо знает Бог, что в тот день, в который вы вкусите плода сего, откроются очи ваши и будете, как боги, знающие доброе и лукавое.» Жене показалось древо сие добрым для пищи, приятным для очей и вожделенным, потому что давало знание, и она, взяв плод его, вкусила и дала вкусить мужу своему. Тогда у обоих открылись очи; они увидели свою наготу и сшили себе смоковные листья для препоясания, и услышав глас Господа, ходящего в раю, скрылись от лица Его, посреди древес райских.

С такой удивительной простотой излагает священный бытописатель высокую истину нашего падения, полагая её в основание всякому знанию, но и соизмеряя с возрастом ума человеческого, чтобы она могла пройти сквозь все века и удовлетворить все народы, от младенчествовавших тогда Евреев до дряхлеющих современников наших. Под именем змея разумеется однако другое высшее творение, которое приняло на себя только образ сего животного, для удобнейшего искушения. В слове Божьем называется оно древним змием, дьяволом, сатаной (Апок. XX.2), человекоубийцей от начала и отцом лжи (Иоан. VIII. 44), одним из числа ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище (Иуд. 6), по гордости и уклонению от любви Божьей к самолюбию (Иса. XIV).

Когда же непокорность Богу отозвалась в человеке, возмущением внутренней его природы и непокорностью чувств рассудку: тогда в смятенной душе его омрачился и первобытный образ Божий, и человек, лишенный сей благодати, оставленный сам себе, почувствовал всю наготу свою, еще более духовную, нежели телесную, и скрылся от взоров испытующего Бога. Такое удаление от источника жизни было началом смерти, обещанной за нарушение закона; ибо беззаконие, т. е. грех, сообщившись в одно время, и духовной и чувственной природе нашей, произвело в каждой свойственные им действия смерти, и, помрачив безсмертную душу, подвергло тело естественному тлению.

За падением немедленно следовали обличение и приговор, хотя наказание растворено было отеческой любовью, ибо в самом приговоре уже просиявало грядущее избавление. «Адам, где ты?» – воззвал Господь к падшему, чтобы он постиг всю глубину своего падения; «кто возвестил тебе, что ты наг, если бы не вкусил ты от запрещенного древа?» – И что же Адам? Вместо чистого покаяния, он как будто укоряет самого Творца за свое падение: «жена, которую Ты мне дал, дала мне плод сего древа и я ел.» И жена ответствовала испытующему Господу, также более с желанием оправдаться, нежели с сознанием вины своей: «змей обольстил меня и я ела.» – Тогда над тремя виновными произнес приговор праведный Судья; но суд без милости одному змию, и под образом его самому источнику зла, укрывшемуся в нем князю отверженных духов; над ним должна совершиться светлая победа нового Адама, Искупителя рода человеческого, названного Семенем жены, ибо он, воплотившись от Девы, дарует жизнь, так как и смерть пришла от первой жены. В строгих словах Судьи, явилось первое пророчество о грядущем Мессии, который вновь откроет двери рая изгоняемым, и тем усладилось их несчастье.

Господь сказал змию: «за то, что ты сие сделал, проклят ты пред всеми скотами земными, и пред всеми зверями; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей, и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем её; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту.» И жене сказал Бог: «скорбь на скорбь наведу я тебе в беременности твоей; с болезнью будешь рожать детей, и к мужу твоему вожделение твое, и он будет господствовать над тобой.» Адаму же сказал: «за то, что ты послушал слов жены своей и ел плод древа, которое я запретил тебе вкушать, проклята земля тебя ради; с печалью будешь питаться от неё во все дни жизни твоей, терни и волчецы произрастит она тебе, и ты будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, пока не возвратишься в землю, ибо ты из неё взят; ты перст, и в перст возвратишься.»

Господь предрек Адаму смерть в самый день, когда он преступит заповедь, но решительное и окончательное действие сей казни, начавшейся в духе, отсрочил для того, чтобы дать ему время к покаянию. И конечно, в сию горькую минуту изгнания, уже чувствовал Адам и сладость грядущего избавления, когда, восприявший смерть от жены, назвал её Евой, т. е. жизнью, как мать всех живущих, не только в смысле того, что от нее произойдет род человеческий, осужденный при рождении на смерть, но и в том пророческом духе, что из неё произойдет Имеющий даровать жизнь вечную падшим сынам Адама.

Милосердный Господь, изгоняя человеков из блаженства райского в пустоту вселенной, на трудные подвиги обуреваемой жизни, покрыл наготу их одеждами более приспособленными к новому состоянию, облекши в кожаные ризы вместо смоковных листьев; некоторые разумеют здесь, что и сама плоть Адама погрубела, из нетленной сделавшись тленной, ибо уже не могла питаться плодами райского древа жизни. Оно не могло быть полезно тому, кто быв однажды отчужден от жизни Божьей, за дерзновенное желание найти в себе самом её независимое начало, носил внутри себя начало смерти, ибо в таком случае земное безсмертие утвердило бы его духовную смерть. Он должен был удалиться от древа жизни, не столько в наказание, сколько для сокращения наказания, доколе новое, крестное древо жизни, не принесет ему плодов безсмертия. Посему и Бог, опять сотворяя совет о судьбе человека, обличил дерзновенную мысль его сделаться богом:

«Вот Адам стал, как один из нас, зная доброе и злое, и ныне да не прострет он руки своей к древу жизни, чтобы, вкусив от плода его, не остался жив во веки.» Господь изгнал его из рая сладости возделывать землю, из которой взят был: – какое горькое обличение хотевшему быть богом! Бог поселил Адама против рая сладости, чтобы навсегда сохранялась в его сердце память прежнего блаженного состояния, с искренним раскаянием; но до определенного дня, в который отверзлись опять двери рая, Господь поставил Херувима, с пламенным оружием, охранять путь к древу жизни. Таковы три первые возвышенные главы священного Писания, в которых заключается таинственная повесть всей судьбы человеческого рода, падения его и надежды искупления.


Источник: С.П.Б. В типогр. А. Бородина и К. 1842г.

Комментарии для сайта Cackle