VIII. Церковь Иоанна Богослова
Церковь Иоанна Богослова одна из самых замечательных по архитектуре и если вообще, по словам А. М. Павлинова, «Ростовские церкви находится в близкой связи с военными сооружениями», то Иоанно-Богословский храм является лучшим образцом этого типа. Она находится во втором этаж и стоит на воротах. С наружного фасада, по сторонам ворот, построены высокие башни, которые непосредственно связаны с кремлевскими стенами. «Вход в церковь из Кремля, с южной стороны алтаря. Главная масса имеет почти квадратный план, с тремя дверями, выходящими на галерею: на север, запад и юг. Галерея окружает храм с трёх сторон; с запада она шире, чем с боков и составляет как бы продолжение военных стен Кремля. Две двери с севера и юга ведут на стены. Круглые башни разного диаметра замыкают западную стену этой галереи. Башни стоят не вполне симметрично: северная несколько врезалась в галерею, так что и вход в неё приходится с галереи церкви; южная же едва касается галереи и потому имеет выход на стену Кремля. Недалеко от церкви, на кремлевской стене стоит небольшая звонница, в виде четырехугольной шатровой башенки с двумя арочками с каждой стороны».
Церковь давно уже обращала на себя внимание любителей древнего строительного искусства. Она была неоднократно срисована и рисунки её были дважды напечатаны Рихтером и Мартыновым.
На том месте, где теперь находится храм Иоанна Богослова, в старину был «Ивановский монастырь», в церкви которого, по летописям, с 1204 по 1230 гг.., во время постройки Успенского собора, стояли новооткрытые мощи св. Леонтия и Исаии. Ростовских чудотворцев. Настоящая церковь построена митрополитом Ионою Сысоевичем в 1683 году. В ней вместо иконостаса устроена каменная стена. Деревянные царские двери помещены в каменной арке; по бокам их, а равно по бокам северных и южных дверей, стоят каменные золоченые колонны. Впереди царских дверей стоят ещё две колонны, соединенные вверху между собою и с алтарными колоннами небольшими арками, так что перед царскими вратами образуется особое крытое предвходие. Над клиросами находятся чрезвычайно интересные шатры, утвержденные на столбах. Внутренность церкви, алтарь и алтарная стена, заменяющая иконостас, сплошь покрыты прекрасной альфресковой живописью XVII века. В алтаре, который заканчивается с востока тремя полукружиями, – в средней апсиде устроено каменное сиденье для архиерея, на 4-х колоннах, со сводом наверху, похожее по устройству на предвходие перед царскими вратами. С переводом архиерейской кафедры в Ярославль, церковь Иоанна Богослова была совершенно забыта. Святые ворота под храмом были заделаны кирпичными стенками и превращены в винные и соляные подвалы, связи хищнически выпиливались; разорение храма дошло до того, что дальнейшее существование его было признано ненадежным и лишним. Поверхностная починка, произведенная по распоряжению губернатора А. М. Безобразова в 1824–1826 гг., мало поддержала храм; к тому же в 1831 году с церковной паперти была сорвана крыша и она стояла раскрытою до 1860 года. В то время своды паперти все рухнули, портик был сломан, лестница провалилась, окна все были выбиты, железо местами расхищено, в самый храм не было возможности войти за грудами обрушившегося кирпича и мусора.
![](/otechnik/assets/build/html/30376/binary26.jpeg)
Церковь Иоанна Богослова.
С переводом архиерейской кафедры в Ярославль, церковь Иоанна Богослова была совершенно забыта. Святыя ворота под храмом были заделаны кирпичными стенками и превращены в винные и соляные подвалы, связи хищнически выпиливались; разорение храма дошло до того, что дальнейшее существование его было признано ненадежным и лишним. Поверхностная починка, произведенная по распоряжению губернатора А. М. Безобразова в 1824–1826 гг., мало поддержала храм; к тому же в 1831 году с церковной паперти была сорвана крыша и она стояла раскрытою до 1860 года. В то время своды паперти все рухнули, портик был сломан, лестница провалилась, окна все были выбиты, железо местами расхищено, в самый храм не было возможности войти за грудами обрушившегося кирпича и мусора.
В 1862 году И. И. Хранилов возобновил эту церковь, но, к сожалению, он не располагал достаточными средствами для капитальной реставрации; вместо сводов на паперти он сделал плохие накаты; живопись, которая оставалась на стенах, забелил, лестницу сделал из кирпича и довольно плохую, а вместо портика устроил каменные перила; вообще поправка была самая незавидная, но все же сохранила храм и в нём было открыто богослужение.
![](/otechnik/assets/build/html/30376/binary27.jpeg)
Церковь Иоанна Богослова.
Вскоре после смерти Хранилова кремлевские церкви стали вновь приходить в запустение, а Богословский храм ранее других пришёл в такую ветхость, что в 80-х годах представлялся опасным и невозможным для богослужения; паперть с рухнувшими сводами совершенно развалилась и не допускала входа в неё. Церковь требовала немедленной и капитальной поддержки, что и заставило комиссию энергически изыскивать средства для её реставрации; на призыв откликнулся уроженец г. Ростова Алексей Леонтьевич Кекин, который принял на свой счёт, во что бы ни обошлось, всю стоимость работ, исчисленную по сметам архитекторов. Реставрацию Иоанно-Богословского храма комиссия произвела под наблюдением академика архитектуры Н. И. Поздеева. Работы шли безостановочно в течение летнего времени 1888–1889 гг.
Кладка была производима с основания фундамента от самой забутовки его и велась в некоторых местах почти вплоть до сводов, при чём восстановленные стены на местах оборванных связей скреплялись новыми связями, проводимыми насквозь каждой капитальной стены, с закреплением их железными болтами. Нижние своды были восстановлены по тем же закруглениям старых лекал.
Поврежденные новейшими искажениями арки палаток и тайников вычинены новою облицовкой, с соблюдением характера прежней постройки. Арки у древних святых ворот и некоторые наличники окон как на западной, так и на северной сторонах храма вычинены –– первые вставкой цельного кирпича насквозь капитальных стен, а последние просто облицованы с соблюдением их прежних деталей; при чем из средних арок вынуты искажавшие их новейшие заделки. В верхнем этаже, на паперти храма, вместо безобразного её накатника, восстановлены и сделаны новые своды по прежним лекалам их закруглений, а служившие скреплением стен паперти с храмом оборванные связи заменены новыми.
![](/otechnik/assets/build/html/30376/binary28.jpeg)
Горнее место в алтаре ц. Иоанна Богослова
Одной из главных задач при реставрации было устройство входного портика в Богословскую церковь, который, во время ломки Красной Палаты, был окончательно уничтожен.
Произведённые тщательные исследования привели к несомненным выводам, что: 1) покрытие прежнего входного портика было односкатное, так как портик был пристроен к паперти, имевшей односкатную крышу; 2) своды портика были коробовой формы и пяты его арок покоились на двух колонках, последние были в закладке самой паперти; 3) заложенные довольно далеко одна от другой колонки портика имели у смыкавшей их вверху арки подвесную серьгу (гирьку), как у портика церкви Спаса на сенях. Этими данными комиссия и руководилась при восстановлении портика в его первоначальном виде.
Рамы в оконные пролёты исполнены были по образцу слюдовых рам, находившихся в церкви Иоанна Златоустого в Коровниках, построенной в XVII веке.
Украшающие фасадные стороны храма розетки, пояски, балясинки – колонки и арочные дуги были тщательно выделываемы из кирпича по рисункам и моделям г. Поздеева, скомбинированным по старинным образцам.
Стоимость всех работ по реставрации обошлась А. Л. Кекину в сумму 18000 рублей.
Покрытие церкви Иоанна Богослова оставлено было четырехскатное. На VIII археологическом съезде в Москве 1890 года против такого покрытия возражал архитектор Павлинов; он находил, что церковь Богословская была несомненно выстроена с закомарами или фронтонами, и ещё в своём очерке «Древности Ростовские» писал, что первоначально крыша имела заостренные подвышения и шла по полукругам. С этим мнением, однако, не соглашался член комиссии И. А. Шляков: на основании тщательных расследований и осмотров наружных сводов, он пришёл «к непреложной истине и глубокому убеждению, что вообще все церкви в Кремле и в прежнее время их существования были покрыты по четырехскатной форме, а не по-сводно или по-фронтонно».
В 1891 году в алтарной стене церкви, в нишах, соответствующих местам храмовых икон, на средства Ростовскаго общества взаимного от огня страхования, установлены две иконы: слева – Пресвятой Богородицы – в память десятилетия благополучного царствования Императора Александра III, покровителя и охранителя русских древностей, а справа –– Христа Спасителя – в память пятнадцатилетия существования самого страхового общества.