архиепископ Арсений (Брянцев)

IX. Слово на день св. Благоверного и Равноапостольного князя Владимира – 15 июля, о бедствиях славянских народов под игом турок, и приглашение к пожертвованиям на помощь страждущим 15

О бедствиях славянских народов под игом турок, и приглашения к пожертвованиям на помощь страждущим

Мы совершаем, братья, память святого благоверного и равноапостольного великого князя Владимира, просветившего наше отечество православной верой Христовой; воспоминаем само событие крещения великого князя Владимира на том самом месте, на котором принял св. Владимир крещение, в той обители, в которой находится купель его крещения; воспоминаем торжественно, с крестным ходом, при собрании многочисленного православного русского народа и христолюбивого воинства. О чём же свидетельствует так торжественно совершаемая память в честь св. благоверного и великого князя Владимира? Свидетельствует о торжестве и свободе христианской веры в нашем отечестве. Достойно почтен св. благоверный и великий князь Владимир за просвещение России христианством. Отрадно для сердца представлять, как наше обширное отечество усеяно многочисленными храмами, этими видимыми памятниками торжества веры православной, насаждённой св. Владимиром. Но, к сожалению, радость наша помрачается печальными вестями о бедствиях наших братьев славян, с которыми мы получили из одного источника и веру Христову, принятую св. Владимиром и всей Россией, и священное писание, и богослужебные книги на родном нашем языке, так что мысль наша при настоящем торжестве невольно обращается к ним; невольно рождается вопрос, что у них делается, так ли свободно они живут и исповедуют свой веру, как мы? ..

Увы!... Более четырёх сот лет прошло с того времени, как турки овладели православным востоком, простёрли свою власть на южных славян и владеют ими доселе. Много бед вытерпели братья наши славяне в продолжения этого долгого времени: они лишены своего правления, обложены тяжёлой данью; у них стеснена свобода богослужения и вероисповедания; их постоянно грабят, убивают, отнимают имущество, жён и детей. При таком бедственном состоянии христиан, продолжающемся более четырёхсот лет, не могли они привыкнуть к своему положению. Да и можно ли ужиться с таким народом, которому нечестивым пророком Магометом заповедано воевать с побеждёнными народами до тех пор, пока они не примут магометанской веры. Прибавьте к сему магометанский фанатизм, турецкую жестокость и восточную безнравственность, поощряемую самой религией Магомета, – и ужасное положение христиан под игом турок будет ясно; они обобраны, унижены и обесчещены. И вот, мера долготерпения их переполняется: дух справедливой ненависти к магометанскому зверству, дух мести за стеснённую свободу, за угнетаемую религию, за отнятие имущества, за поруганных жён и детей, – стремление к освобождению от постыдного ига, наконец, начали пробуждаться у наших братьев славян, сначала у боснийцев с герцеговинцами; затем их примеру последовали болгары. Все они решились или свергнуть с себя постыдное иго и отстоять свою независимость, или – лечь костьми на поле брани и запечатлеть своё рабство христианской кровью. В настоящее время, война принимает более широкие размеры. На помощь боснийцам, герцеговинцам и болгарам восстали черногорцы и сербы. Жестокости же турок по отношению к христианам в настоящее время превзошли всякое вероятие. Вследствие таких обстоятельств, братья наши славяне находятся в самом жалком положении. И Бог весть, что будет с ними, если им не окажут материальной помощи своими пожертвованиями христианские европейские державы и мы – россияне.

Не так страшно вести войну государству благоустроенному, при довольстве в жизни, наслаждающемуся политической свободой, владеющему богатством и оружием. Но не в таком состояния находятся страждущие наши братья – славяне. До начала войны они изнурены были и обессилены продолжительным тяжёлым игом турецким, а во время войны – самой войной и бесчеловечными мучениями турок, так что, в настоящее время, у них недостаёт не только необходимых принадлежностей для войны, но и существенных потребностей дли жизни. Что же касается до их страны, семейств и хозяйств, то все это находится в таком плачевном положении, которое может исторгнуть слезы из самого жестокого сердца. Вот как описывается бедственное положение славян: «неистовство, зверства со стороны турок, по отношению к славянам, бешеный разгул самых диких страстей, сжигания заживо девиц, наперёд поруганных и обесчещенных, истребления мирных жителей десятками тысяч, опустошение целого края огнём и мечом, все роды мук и бед обрушены ныне на безоружные славянские населения рассвирепевшей изуверством азиатской ордой, сидящей на развалинах древних православных славянских держав... Эта орда, это чудовищное зло и чудовищная ложь, замышляет теперь на глазах всей Европы растоптать болгарское племя и сломить в своих пределах последний оплот славянской народности – Сербию и Черногорию.»16 Ежедневно мы встречаем между газетными известиями целые страницы, как будто взятые из царствования Нерона и опустошений Тамерлана. Не хочется верить этим грустным известям. Но они описываются с натуры. Там (у славян) не щадится (турками) ни звание, ни пол, ни возраст, а, тем более, достояние домашнее, общественное и церковное. Святые храмы оскверняются, разоряются и сжигаются, жилища православных предаются огню: там отымают дочерей у родителей, жён у мужей и перед ними бесчестят и убивают, или оставляют в своих гаремах. Одних отводят в плен, вместе с животными, других – подвергают поруганиям и истязаниям, а иных – просто умерщвляют разрезыванием живота. Старых женщин убивают, девиц и молодых жён, вместе с животными, выводят на торговище и продают, как товар. Самые невинные младенцы отнимаются у матерей и убиваются, как во дни Ирода. Люди разных возрастов запираются в храме и сжигаются, подобно храму никомидийскому при Диоклетиане. Одно бегство служит для них спасением; но беззащитные, разошедшись по дебрям, лесам и полям, умирают голодной смертью...17 Нет у них ни оружия в достатке, ни денег, ни хлеба; некогда возделывать поля и заботиться о своих семействах, остающихся без защиты, без крова и пищи. При таком положении они взывают о помощи к христианским державам и больше всего возлагают надежды на нас – россиян.

Можно ли оставаться равнодушными перед таким варварством и опустошением страны, родной нам по вере? Народ болгарский, наш родной народ по вере и языку. Мы – русские, от болгар получили предметы нашего спасения: Священное Писание и богослужебные книги на своём родном языке; одни у нас с ними просветители – святые братья Кирилл и Мефодий. Этот тот родной наш народ, задавленный постыдным рабством, униженный и обесчещенный, восстал на защиту своей религии и независимости. По чувству родства и христианского сострадания, принесём посильную жертву для славянских бесприютных жён и детей, и для больных и раненных славянских воинов. Многострадательный Севастополь хорошо знает по опыту, как тяжело бывает в военное время, и как нужна помощь во время войны для жителей разорённой страны. Наша помощь, братья, будет весьма благовременна и спасительна для страждущих братьев наших и благоугодна Господу, если мы окажем её теперь. Дело это не трудное; кто из вас, братья, имеет сострадание и усердие, принесите теперь же ваши жертвы с полной уверенностью, что они достигнут своего назначения и, несомненно, хоть на время, отрут не одну слезу страждущих братьев наших – славян.

Преосвященнейший Владыко! благослови чад твоих по духу – здесь и в других местах вверенной Тебе Богом паствы Твоей, – благослови подать посильную помощь братьям нашим славянам. Аминь.

* * *

15

Произнесено в Херсонесском св. Владимира Монастыре в Севастополе в 1876 г.

16

Воззвание Моск. Слав. Ком., Церк. В. № 26.

17

Заимствовано из речи Преосв. Макария Еп. Орлов. Церк. Вестн. № 26.


Источник: Собрание слов и речей высокопреосвященного Арсения (Брянцева), архиепископа Харьковского и Ахтырского, говоренных в разных местах его служения : Т. 1-. - Харьков : тип. Губ. правл., 1908-1912. / Т. 1 : 1873-1887 гг. - 1908. - 254, VI с., 1 л. портр.

Комментарии для сайта Cackle