Лекция 6. Христос и фарисеи. Дети Божии и дети диавола
В 8-й главе Евангелия от Иоанна не знаешь, что и думать после тех страшных слов, какие мы слышим из уст Самого Господа. И вот нужно подумать, кому Он их адресовал. Как Он мог произнести такие слова, и распространяются ли они на преемников в этом народе, или они адресованы только тем, кто тогда был, и кто задумал убить Его, считая себя вполне <при этом правыми> – что они поступают правильно.
И вот давайте откроем 8-ю главу от Иоанна, дойдём с вами до этих слов. Итак, в контексте прощения грешницы – опять с 12 стиха – Христос говорит о Себе, что Он – Свет міру. И вот с темы Света и начинается Евангелие от Иоанна. Он был Свет, и Свет во тьме светит, и тьма не объяла его (см. Ин. 1:5). Бог есть Свет, и нет в Нём никакой тьмы (см. 1Ин. 1:5). Свет, просвещающий всякого человека благодатно грядущего в мір (см. Ин. 1:9). Иоанн Златоуст сказал, что, если бы мы распахнули грудь святых людей и посмотрели, какой Свет они носят внутри себя, мы ослепли бы от того Света, какой был внутри них!
И вот Этот Свет проявлял себя и в их внешности – Он струился из глаз, Он струился из уст в виде благодатных слов, Он был виден во всех его движениях. Вот этот, <вспомните,> отец Арсений выходит из тюрьмы в своей тюремной фуфайке, приходит на квартиру к этому человеку – а он специалист по иконам в Академии художеств. И вот он <о. Арсений> увидел, что икона у него поставлена не на месте – как он испугался: да как он <, человек в тюремной фуфайке,> сейчас коснётся его икон?! Но уже по одному тому, как он протянул свои преподобные руки и взял эти иконы, видно было, что это человек непростой. Конечно, всё это проявляется вовне, как и проявлялось во Христе. И сокрыть это было невозможно.
И вот Апостол во Втором Послании к Коринфянам говорит: зависимость видна – от того, на кого мы взираем, тот в нашей внешности и отражается (см. 2Кор. 3:18). Посмотрите: люди, которые занимаются чёрными делами, чёрной мессой, люциферианством, призывают нечистого – какие они страшные уже здесь сами по себе. Вот он с ними беседует и говорит: неужели вам не жалко своей жертвы, когда вы её потрошите и пьёте её кровь?
– Нет, нам не жалко. Напротив, мы радуемся, мы слышим голос, который повелел нам её принести. И вот чувствуем, как с кровью вселяется к нам сила. Вот выйти бы отсюда и познакомиться бы с какой-нибудь самой главной колдуньей в Сибири и перенять бы её опыт!
Вот желание! Вот желание – хотя он и сидит в тюрьме в психиатрической лечебнице, а желание у него прежнее. Так вот как это дело <рассматривать>?
Читаем с 31-го стиха:
«Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем [вот смотрите, никакого категорического императива: ты должен пребыть в слове Моем. Если хочешь быть Моим учеником, если хочешь быть совершенным, если пребудешь в слове Моем], то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. [Как только Он включил в этот контекст слово «свободными», они понимают его однозначно. Это намёк на нашу зависимость политическую от римлян:
– Да, мы в рабстве, но мы не признаём этого очевидного факта. Мы – рабы Бога, а не римлян. Мы готовы свергнуть это ненавистное иго, только бы нашёлся Мессия, только бы нашёлся вождь. Вот почему Ты не хочешь возглавить?
Насильно ведь хотели Ему навязать эту миссию после насыщения пятью хлебами! Вот это <так> и поняли: Истина сделает вас свободными]. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда [да посмотрели бы на свою историю. Отослать бы их к книге Судей и посмотреть, сколько они в общей сложности из 500-то лет находились в рабстве у разных племён!
По 30, по 20, по 40 лет сидели в плену! А Вавилонский плен – что? они забыли? А Ассирийский плен? А депортация при Александре Македонском? А то, что они рассеялись по всему Средиземноморью в результате пленений? Как это дело? Ему отвечали: мы <рабами> никогда не были никому! Вот! – желаемое выдают за действительное! Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда], как же Ты говоришь: “сделаетесь свободными”? Иисус отвечал им [Он показывает, о каком рабстве, и какой свободе Он говорит]: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. [Вот это греховное рабство, эти страсти, эти привычки, которые борют человека всю жизнь, делают его своим рабом. Но нет ни одного, кто бы скинул это ненавистное и тяжёлое иго: корчимся и всё-таки несём, корчимся, а расстаться не можем.
И просто есть удивительной силы и святости люди, которые всё-таки никак не могли, ну допустим, оставить пристрастие к курению. Ну никак. И вот тайно, но продолжали. Есть пороки, очевидно, с какими мы с вами и уйдём в жизнь будущего века. Вот как родимое пятно: сколько их ни чисти, сколько их ни мой, оно так и остаётся. Вот как внедрилось. Оно отождествилось даже с природой человека. Растворилось как бы в этом человеке пристрастие это. И у кого какое.
А вот Исидора Пелусиота спрашивают: а как же диавол? всевѣдѣніем не обладает, сердце человеческое для него закрыто, как <же> он знает, на чём играть? и ведь находит те слабости! Он говорит: он нас изучает внимательно. Он нас внимательно изучает и наблюдает.
Хорошо. Всякий делающий грех есть раб греха. Но вот у Иоанна Златоуста есть такие смелые мысли. Он говорит: «Осмелюсь сказать нечто необычайное. Только не примите это в повод для греха. Человеку в известной степени после падения свойственно грешить. Он не может никак, чтобы вот обойтись и быть абсолютно чистым. Обязательно обо что-нибудь, да споткнётся.
Многие спотыкаются и на святости своей – не на грехе как таковом, а вот на святости! На святости, когда начинают презирать других людей. Так и что же вот теперь делать? Несвойственно лежать, надо вставать. Пал человек – надо вставать. И сколько б падений ни было, надо всегда подниматься. Зашёл в тупик – надо возвращаться к тому месту, от какого ты заблудился, и начать движение снова: Знаю, что вы – семя Авраамово. Итак,] Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас [Вот это слово, что Он, будучи человек, делает Себя Богом (см. Ин. 10:33). Вот никак оно не может вместиться в их ум. Ещё допустили в плане благодатном: Вы сыны Бога, и сыны Всевышнего все вы. Можно сослаться на 81-й псалом: да, названы сынами Бога. Но в том смысле, в каком Он Себя называл, что Он природный Сын Божий, а не в благодатном только смысле – вот эта мысль им казалась кощунственной. Это богохульство, за которое полагалось казнить. Дальше. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас. А вот почему оно не вмещается? Значит, в нём нет условий таких: Приди и вселися в ны. А где Ему там поместиться? Вот если горница не прибрана, не убрана? Диавол и тот хочет обитать в чистой горнице, ему-то и то потребна чистая горница. Он и стремится осквернить чистоту.
А Дух Божий тем более не обитает в теле, повинном греху. Не обитает. И божественная премудрость в такой сосуд не вселяется. Так вот, а как Он освободит нас и истинно свободны будете? Вот, ценой выкупа. Вон какая <цена>. Искупление, выкуп, это, конечно, не совсем подходящее как бы слово. Выкупаем из рабства, выкупили за денежку. Теория Искупления как выкупа, она, с догматической точки зрения, вон видите, во что переросла: что <существуют, якобы> сверхдолжные заслуги, что для Искупления нужно только вот столько, а кто совершает ещё что-то, тот уже имеет сверхдолжные заслуги. Эти сверхдолжные заслуги можно использовать, прощая грехи заочно другим людям. Отсюда индульгенция.
Переиздали книгу – а она классическая книга – Патриарха Сергия (Страгородского), тогда ещё епископа Финляндского «Православное учение о Спасении». Эту книгу обязательно приобретите. Эго классика. «Православное учение о Спасении». Вы там поймёте особенности вероучения о спасении у католиков, у протестантов и у нас. Дальше.
Знаю, что вы – семя Авраамово; однако ищете убить Меня] Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего. [Это вот на какого отца Он намекает? Они также никак не могут понять. Если говорить о духовном родстве, конечно, их отец, праотец, Авраам; не Адам – а Авраам. Адам пал, и видите, даже в родословную Христа-то не входит. По Матфею, Авраам родил Исаака. Вот они об этих праотцах своих и думают. А вы делаете то, что видели у отца вашего]. Сказали Ему в ответ: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы [А дела Авраама, вот самое великое его дело – это не только жертвоприношение Исаака по послушанию, а и ходатайство за Содом и Гоморру!
Он ходатайствует за тех, на коих Сам Бог уже прогневался и поставил на них крест, образно говоря. И всё-таки он ходатайствует, и вот это ходатайство Богу приятно. И в своём ходатайстве он доходит до 10-ти человек. А если мы откроем книгу пророка Иеремии, 5-ю главу – откройте 5-ю главу, – и вот в этой 5-й главе милосердие Божие простирается ещё далее. Посмотрите, что он в начале говорит:
Походите по улицам Иерусалима, и посмотрите, и разведайте, и поищите на площадях его, не найдете ли человека, нет ли соблюдающего правду, ищущего истины? Я пощадил бы Иерусалим. – Такого человека не нашлось. А сам пророк был не в счёт. Нужно, чтобы и от народа кто-то был. А вот в народе-то – ни в высших слоях, ни в духовенстве, ни среди князей – не нашлось ни одного.
А Господь говорит: Я пощадил бы Иерусалим. – Хотя и говорят они: жив Господь! – а это форма клятвы, – но клянутся ложно. О, Господи! очи Твои не к истине ли обращены? Ты поражаешь их, а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться”.
Вот здесь по аналогии с этим та же самая картина: слово Мое не вмещается в вас. И поэтому вы творите то, чему учит ваш отец. Вот кто же этот отец?
– Отец наш есть Авраам.
– Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы]. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал [И опять]. Вы делаете дела отца вашего [Опять не понимают. Допрос:] <...> Мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога. [Так если Ты не имеешь в виду Авраама, значит, имеешь в виду Бога? Уж кто-кто, а Бог – наш Отец]. Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. [Вот недопонимание среди нас на всех уровнях в основе-то своей всё-таки имеет полную бездуховность. Бездуховность. Никакие там материальные, никакие другие условия не приведут к этому единомыслию. От бездуховности. Бездуховность всё разрушает. Вот здесь Он сейчас им скажет: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. И дальше, как удар по лицу:] Ваш отец диавол.
[Ну вы знаете, сказать такие слова: ваш отец диавол. Но есть у Иоанна Богослова объяснение этого: чью волю мы творим, того мы и дети. Он так и говорит: дети Божии и дети диавола узнаются так. И дальше перечисляет, как они узнаются. Все внимательно дома прочтите I Соборное Послание Иоанна. Вот дети Божии и дети диавола. Там он говорит о Каине, что Каин был от лукавого. И ненавидел брата своего. А за что его ненавидел? Вот в этом контексте. Потому что дела брата его были праведны, а их дела злы.
Вот здесь сталкиваются две несоединимые вещи: праведность и злоба. Он <, Авель, > был постоянным укором для его <, Каина, > совести – ему невозможно было и смотреть на него. Как в Премудрости Соломоновой сказано о таких людях: он порицает нас за грехи нашего поведения, себя называет сыном Божиим, нас чурается как нечистых, испытаем его, посмотрим, воистину ли Он Божий сын (см. Прем. 2:12–20). Полная пропасть и полное непонимание. Так. Почему вы не понимаете Меня? Потому что слово Мое не вмещается в вас. Нет соответствующей внутри человека ни атмосферы, ни условий, чтобы <постичь очевидное: > вот не принимает слово и всё! Ваш отец диавол]; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь [а он всегда говорит ложь], говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:31–44).
Вот видите.
Давайте всё-таки откроем 1-е Послание Иоанна – найдите 3-ю главу, и в этой 3-й главе <надо нам> прочесть с 8-го стиха.
«Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. [Вот в известной мере только в этом смысле прародители наши и имеют какое-то извинение. Потому что грех зародился не в них, а в диаволе. Не они согрешили сначала, а он. А они так и сказали. Вот если бы в них родился грех, то человек уподобился бы диаволу]. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего». – Вот и ответ.
Следовательно, чью волю мы творим, того мы и дети. Вот теперь, к кому эти слова относятся: ваш отец диавол? А и не знаешь, как и сказать. В целях акривии сказать, что это относится ко всем христоненавистникам, ко всем врагам Церкви – эту злобу, это неприятие Церкви инициирует, конечно, тёмная сила. Но это по акривии.
<А> есть точка зрения <и> по икономии, по снисхождению. Относятся <, следовательно, эти слова> только к тем, которые затеяли убийство Христа. Ну а народ можно настроить и использовать его в своих целях – это целая наука. Целая наука, как использовать массы – инертные, аморфные – в своих целях: Он был человекоубийца от начала. Конечно, <ведь> вот в Раю он лишает людей райской жизни – считай, лишает их вечности. Ведь он лишил бы их и вечности – и рассчитывал на это! Что <, дескать, > уподобит их себе, и будут они вместе с ним. Но, вот, не знал, что произойдёт на Небе такое в Совете Троицы – решение, что будет Искупление – выкуп наш.
Хотя против слова «выкуп» много можно предварить претензий. Но вот на сей день: Искупитель – Тот, Кто нас выкупил ценой Собственной жизни!
И <вот, диавол, > не устоял во истине. Когда же он не устоял-то в истине? Да в нём, во-первых, истины и не было в том смысле, какая она есть и обитает в Боге! Там она отождествляется с Самим Существом Божиим. А здесь – истина. В нём не было такой истины. Иначе он бы и не пал, опять же. – Но вот он пал!
О причинах падения давайте условимся говорить, что пал по гордости. Хотя свести только к гордости – это <значит> вопрос решать очень упрощённо. А кто говорит об этом? – «Пусть новообращённый не скоро возводится в иерархическую степень, дабы не возгордился, – сказано, – и не подпал одной участи с диаволом» – вот место, где говорится, что диавол пал по гордости. Но это – упрощённое разрешение вопроса.
Рассуждая на тему, как он мог пасть, откуда у него могла сама мысль <зародиться>: сравняться с Богом? «Уподоблюсь» – вот слова в его уста влагаются вот такие. Открывайте 13-ю главу пророка Исаии. Хотя там речь идёт о Навуходоносоре, но все отцы говорят, что это – слова диавола.
Вот 14-я глава, 12-й стих: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о Землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на Небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой, и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему. Но ты низвержен во ад, в глубины преисподней». – Вот, видите – что произошло с ним: но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.
И вот эту тему гением своим обработал Джон Мильтон. И написал вот это произведение – поэму в стихах «Потерянный Рай», а потом добавил к нему и вторую часть: «Возвращённый Рай». Кто возвратил этот утерянный Рай? Господь. Да.
Вот, <денница,> он не устоял во истине. Но блаженный Августин – решая вопрос о причинах падения, – он говорит: вот существенной причины я не нахожу.
Если, вот, падение прародителей ещё можно как-то объяснить, что их искушал диавол – Адама с Евой, – ну а самого-то диавола кто искушал? Бог? – Бог не искушается злом, и Сам не искушает никого, но каждый искушается, обольщаясь собственной похотью (см. Иак. 1:13–14). Вот произошло какое-то у него обольщение; и поскольку ему была такая дана власть, что он смог увлечь за собой <треть Воинства Небеснаго>, то, вот, надо молиться Силам Небесным и поминать Архистратигов < Михаила, > Гавриила, Уриила, Рафаила, Салафиила, Иегудиила, Иеремиила, Варахиила – все они, знаете, с такими <дерзновениями ко Господу>, – <чтобы они нам помогли не подпасть такому вот обольщению, чтобы не пасть нам самим от, знаете, искушений всевозможных, помогли бы их нам преодолеть>.
В Коневской обители, там в храме у них расписаны все Архистратиги, и каждый с каким-то знаком в руке – что- то это <означает,> значение имеет: один с кадилом, другой с зеркалом, третий с букетом цветов, четвёртый с чашей, ещё с каким-то предметом. Вот всю эту символику, если уяснить – она дана, – это будет прекрасно, это вам всё прекрасно объяснит, и вообще, если бы вы послушали отца Александра (Фёдорова) по церковной археологии – он служит в Академии художеств в храме и преподаёт у нас, – блестяще преподаёт – шумен, он очень скромный такой, молодой человек, я его помню ещё студентом. И вот он принял – так никто бы и не подумал – монашество и сейчас возглавляет иконописный кружок – это, вот, его епархия – и отвечает за него. И церковную символику, живопись, устройство храма, ветхие темы – как он мог бы вам объяснить! Вот подать бы мысль такую, чтобы его пригласили сюда попреподавать, хотя бы на одно занятие. Да, вот надо возопить всем к Небу и начальству вашему, чтобы его сюда привели: привели и увели. И вид-то у него прекрасный такой – вы знаете о ком речь. Он недоступный – там к нему и не добраться, – я пробовал как-то ему позвонить, но вокруг такая изоляция! Но было бы большое удовольствие, если бы вы послушали несколько хотя бы его лекций – о символике храма и так далее. Господи, помилуй.
Так вот, касаясь могучим умом своим вопроса о причинах падения в міре этом духовном, он <, блаженный Августин> высказывает там некие предположения. А предположения такие, что всё, что не Бог – тварно; и оно существует только под одним условием: если прилепляется к Богу.
Если всё творение в контакте с Богом, оно живёт полноценной жизнью. Как только этот контакт нарушается – жизнь ущербна становится сразу же – и для ангела, и для человека. Поэтому всем надо прилеплятися Богови – не только людям, но и ангелам. И они нуждаются также в просвещении: «и стали вторыми светами».
Но, заканчивая свои такие размышления, он там скажет (блаженный Августин): я счёл необходимым поговорить с вами об этом, чтобы показать, от каких вопросов человеку нужно воздерживаться. То есть это также тайна: Тайна Искупления, Тайна падения, Тайна Воплощения. А вот человеку хочется в тайну-то заглянуть! Вот давали ему Тело и Кровь Христову на дом – приобщайся сам, ежедневно вкушай, имей Христа у себя в святом углу, и как что – так приобщайся. Нет! он стал анализировать, стал исследовать, разлагать: а что там Тело? а разве это Тело? да это же хлеб, да это же просфора – и стал кощунствовать.
Внешне ничего не изменилось. Внешне только ничего не изменилось. Вот служил в праздник Покрова отец Софроний – один служил, – так ведь, когда читает он эти установительные слова: «И сотвори убо Хлеб сей, – показывает, – Честное Тело Христа Твоего, а еже в Чаши сей, Честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым», – вот преложение, пресуществление и происходит. Вот если бы мы были достойны, в этот момент увидели бы Небеса разверзшиеся.
Вот простой алтарник у одного священника говорит: я каждый день вижу, каждый раз, когда батюшка служит, вот это снисхождение – то в виде огненного плата, то в виде росы, то в виде молнии, то в виде каких-то каплей, которые в Чаше, – вот это так. И назвать его, что он в прелести, невозможно – простой, глубокой веры был человек. Как пример такого простеца, просто я не знаю что – уже это за пределы выходит простота такого <человека>.
В третьем томе Афонского старца Паисия говорится об одном священнике, который исцелял и людей, и зверей – животных больных приводили к нему, приводя к нему, чтобы он почитал <молитвы над ними>. И мусульман, которые приходили <, исцелял>. Но вот <как он> служил Литургию: вычитывал правило, потом завтракал, потом шёл служить.
А с какой он мыслью это делал-то? И донесли Патриарху, что, вот, <дескать,> он служит, позавтракав. И <когда> Патриарх его вызвал, он ему так объяснил: что если я покушаю, а потом причащаюсь, Христос у меня там сверху. А если я причащусь, а потом покушаю, Он у меня вот там снизу, что недостойно. А вот дожидаясь этого Патриарха, в жаре страшной, обливаясь потом, – а через отверстие в полотне идёт луч, – и он принял его за верёвку, снял свою рясу и повесил на этот луч, и ряса висит. Вот он по простоте своей делает, и по простоте своей – на-ко: но как же, чтобы Христос был под пищей? Это уже простота запредельная.
Вот то же самое мы видим здесь – уклонились от простоты во Христе (2Кор. 11:3). Уклонились. Вот создали себе идола из образования, идола из своего интеллекта. И заповеди «не сотвори себе кумира и всякого подобия» также актуальны на сей день, потому что идолопоклонство приняло тонкие изощрённые формы. Вот поэтому ваш отец, – говорит, – диавол: «Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он – лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне. Кто из вас обличит Меня в неправде? [И смотрите: молчание. Ни один человек не может задать на общество этого вопроса: “Кто из вас обличит Меня в неправде?” За каждым найдётся что-то – за каждым! А вот здесь – несмотря на то, что следили специально, смотрели, чтобы уловить, – молчок. Кто?] Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? [Вот весь вопрос: Почему вы не верите Мне? Вот пойдите с этим вопросом: верите ли вы в Бога? Нет. Почему? И вот будут приводить доводы. Ну что это за доводы? Какие они могут привести, неверующие люди, доводы? Что Бога никто не видел? Так Его и видеть-то невозможно – Его ощущать нужно чувством! Мы многого <не видим> – мы воздуха не видим, а лиши нас воздуха, мы сразу почувствуем, что его нет! Мы звуков не слышим – а если включить приёмник, мы услышим, сколько здесь звуков проникает через это. Мы многого <не видим и не слышим>, а оно существует!
Доводы? Нету их. Ни одно из доказательств не имеет принудительного характера. Все они разбиты, эти доказательства – Бог выше наших самых лучших представлений человеческой мысли и доказательств. И если мы с вами встанем на эту скользкую тропу доказывания, мы потерпим фиаско: нужно не доказывать, а свидетельствовать! И Христос говорит: почему вы не верите Мне?] <... > Кто от Бога, тот слушает слова Божии. [Премудрость Божия познаётся чадами её. Вот это, как выражение, там сказано: так что Премудрость Божия познается ее чадами (Мф. 11:19). Надо быть чадом этой Премудрости, чтобы её познавать. А так, конечно, нам будет казаться чужой, и мы найдём всевозможные предлоги, чтобы подвергать сомнению Его слова:] Вы потому не слушаете, что вы не от Бога. [Это сказать-то им, иудеям, которые всё начинали с молитвы – все дебаты, все разговоры вращались вокруг <молитвы> – и вот: вы не от Бога]. На это Иудеи отвечали и сказали Ему: не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в Тебе? [Вот самое оскорбительное. Когда у людей нет никаких аргументов, они переходят на оскорбление, на унижение человеческой личности. Вот и Его: Ты Самарянин и бес в Тебе! Ведь это хула на Святаго Духа]. Иисус отвечал: во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего, а вы безчестите Меня. Впрочем, Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий. Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек. Иудеи сказали Ему: теперь узнали мы, что бес в Тебе. Авраам умер и пророки, а Ты говоришь: “кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти вовек”. Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты Себя делаешь? Иисус отвечал: если Я Сам Себя славлю, то слава Моя – ничто. Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш. [Но Отец-то действительно Его прославлял. Вот только они голос-то не понимали: гром бысть (см. Ин. 12:29). Да и вообще не понимали]. И вы не познали Его, а Я знаю Его. [Вот видите: вера не перешла в познание. Теоретическое какое-то, но живого познания нет. Так европейски образованный человек Паисию и говорил: я не могу верить и рассуждать так, как рекомендуете вы. Ну не могу, я воспитан совершенно в других принципах, и моё образование не позволяет мне вот такого хода рассуждений. Действительно, говорят на разных языках. На разных мы говорим <языках> с неверующими людьми. Никак им не объяснить, всё для них, ну, не вмещается! Вот уж действительно не вмещается. А и удивляться этому нечего: Меня прославляет Отец Мой... Ивы не познали Его, а Я знаю Его. Многим из вас говорю, – скажет Апостол Павел в 1-м Послании к Коринфянам, – многие из вас не знают Бога. Не заблуждайтесь, к стыду вашему говорю (см. 1Кор. 15:34). Он не сказал: не веруют в Бога, но не знают. Вот повторяю.
Афонский Силуан так и сказал, что неверующим на Афоне жить невозможно. Неверующих людей здесь нет. Но знающих Бога – единицы. Вера не переходит в знание – в опытное знание не переходит. Вот теоретически, одни рассуждения, в которых нет силы]. <...> Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его. Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел, и возрадовался. [Вот что это за такой намёк: Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался. Вот когда этот день увидел? Очевидно, во время жертвоприношения Исаака ему было открыто, что то, что он совершает сейчас со своим сыном, является прообразом некоей искупительной Жертвы, какая будет принесена совершенно реально только на Лобном месте, а не на горе Мориа. Вот он это увидел в духе, ему было подсказано, как и Исайя, сказано, видел. Вот и возрадовался в душе своей, что, надо же, Господь его жертву берёт в прообраз, что это намёк на какую-то высшую Искупительную Жертву. Вон какое благословение низвела эта жертва]. На это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет, – и Ты видел Авраама? Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь [Явно. Вот это явное Его учение о Себе как превечном Мессии. Вот они сразу это и поняли]. Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него; но Иисус скрылся и вышел из храма, пройдя посреди них, и пошел далее» (Ин. 8:44–59).
Вот пройдя посреди них, Он не стал невидимым: не нужно представлять, что Он, как призрак, растаял у них на глазах в воздухе. Никогда такие фокусы и такие чудеса Христос не совершал – Он тогда не мог бы быть для нас примером. А вот здесь в Его лике, в Его во всём облике была такая святость, что вот они схватили <каменья>, а бросить не могут. Это Такое Совершенство смотрит на них, что человек чувствует <такое> духовное своё убожество и уродство по сравнению с Этой Совершенной Личностью, что и передать-то невозможно! Вот в Гефсиманском саду воины-то и упали. Вот почему они упали? Почему они упали? – Это Я, которого вы ищете (см. Ин. 18:5–9). – Я, Которого ищут!
Вот такое величие было в Его словах, в Его жестах, что эти жёсткие люди, суровые, недоступные никакой жалости, никаким этим сантиментам – это не кисейные барышни, а воины, для которых жестокость стала принципом каким-то, и тем более по приказу <должны > схватить, – и вдруг они все падают. Вот упали от божественной силы. Это они воздали поклонение. Это в такой форме поклонение.
Упали, не в состоянии будучи ни взять, ни арестовать – ничего. Опустились руки, и сами они упали. Вот такое может быть поклонение Богу. Это свидетельство Его божественной силы. Вот и здесь. Взяли <каменья>, чтобы бросить на Него, но не смогли этого сделать: Иисус вышел, пройдя посреди них. Затерялся в Народе, потому что на храмовых территориях этого народа была всё время тьма и в будни, не говоря уже о праздниках, – речь-то идёт всё о празднике Кущей, – поэтому народу было много, но вот такая причина.
Теперь, вот что же сказать-то: ваш отец диавол. И как читать эти слова о государстве Израиля? Ведь вот когда Палестина была под Турцией, то приходилось выдирать из Миней, знаете, стихиры, где речь шла о нечестивых агарянах. А агаряне – к ним же относятся и турки, – кто же вам позволит на чужой территории, да ещё ругать нечестивых агарян? Вот и пришлось эти стихиры-то выдирать – это Порфирий Успенский пишет – или как-то заклеивать. Вот и здесь: ваш отец диавол. Кому эти слова были сказаны? Современникам только, инициаторам, которые задумали <убить Иисуса>, или же это на нашем роде также тяготеет проклятие?
На нашем роде также тяготеет проклятие – знаете, какое? А вот когда избирали первого Царя. Там в клятве Думы определённо сказано, что кто посягнет на это устройство, тот да будет проклят. Анафема. Посягнули же. Вот и несём это проклятие. Да. Потому что есть такая необъяснимая злоба у людей!
Вот мне приходилось сталкиваться в армии, ещё где-то – вот она с точки зрения <разумной просто> необъяснима, потому что не может человек жить такой злобой. Она просто инициируется духами тьмы. И состояние таких людей тяжёлое. Они не могли быть вместе. Не могли присутствовать. О святыне никаких разговоров не должно быть, < они наталкиваются на> цинизм. Да, такое встречается.
Да. Но очевидно, это закон духовной брани. Не принимается Христос: Се, лежит Сей на падение и на восстание многих и в предмет пререканий (см. Лк. 2:34). Вот Он, Этот Предмет пререканий, до сих пор является таким объектом. Что вы думаете? С микрофоном бы пройтись по Невскому и спросить: что вы думаете о Христе, чей Он Сын? А потом бы всё это прослушать. Самое бы ужасное – от глубокой веры до самого отвратительного богохульства – всё было бы записано. И ничего сделать невозможно. И не ставьте перед собой задачу: общество обратить в Церковь. Не получается. Потому что параллельно строится также царство.
Вот историософия такого дана у блаженного Августина в его книге «О граде Божием». Где граду Божию – Церкви – противопоставляется град, который строится сатаной, злыми силами. И борьба этих двух градов за души – а ведь речь-то идёт о вечности, не просто о чём-то, а о вечности – вот эта борьба безпощадная и не знает никакой жалости. Апостол так и сказал, что наша брань не с плотью и с кровью, а с міродержителями тьмы века сего, с духами злобы поднебесными (см. Еф. 6:12).
Поэтому если хотите противостать им, то приобретите оружие. Какое? Откройте послание к Ефесянам и найдите 6-ю главу. Давайте это оружие и иметь. Господи, помилуй. И иметь это оружие. Вот он переосмыслил вооружение римского воина. Смотрите, 11-й стих 6-й главы: «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, – не с людьми, не с начальством, не с кем-то, а,] <...> против міроправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною [пояс], и облекшись в броню праведности [вот кольчуга, которая надевалась на тело], и обув ноги в готовность благовествовать мир; паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие [Вот это оружие]. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых и о мне [вот как он хотел, чтобы и о нём], дабы мне дано было слово – устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования <…>».
Вот щит веры, он и изображён у Казанского собора, такая его маститая фигура; и тут, конечно, да, античная фигура, эти одежды и в руках меч.
Но спросите: меч – почему он держит в руках-то меч? А меч – это слово Божие. Вот этим словом, а не оружием надо было и покорять народы.
Нет. Стали применять оружие и силой обращать в веру! Христос этого не заповедовал. Вот, пожинаем плоды такого миссионерства. Нельзя было насильно привлекать людей к вере. Вот потрудиться надо было, объяснять и влечь узами любви (см. Ос. 11:4), а не страхом и силой или же какими-то льготами. Вот не будут платить дани, освобождаются от налогов, наделяются лучшими землями, даётся на обустройство всё, что необходимо на первых порах безплатно – только переходите в Христову веру. Вот почитайте «Изъ виденнаго и пережитаго» <архимандрита> Спиридона (Киселёва), и вы увидите, какие такое миссионерство давало и оставляло плоды. – Такие, что он сказал: больше я крестить не буду. Не буду больше крестить! А буду только проповедовать. И посылать ещё отчёты: столько-то душ поймано, столько-то приведено в лоно Церкви. Нету, не буду!
Я благодарю всех вас за внимание и терпение.