протоиерей Димитрий Смирнов

Воскресное всенощное бдение

Когда Господь воскрес и явился Своим ученикам, он «отверз им ум к уразумению Писаний». Священное Писание – это такая книга, которая является самой распространенной в мире, самыми большими тиражами выходит и выходила и переведена на самое большое количество языков. Но тем не менее эта книга для подавляющего большинства людей является закрытой, потому что люди просто не разумеют, что там написано. Мы часто, обращаясь к детям, говорим: ты меня слышишь? ты меня понимаешь? я тебе русским языком говорю. Это не значит, что человек нас не понимает. Это значит, что наши слова отскакивают от него как об стену горох. Для большинства людей эта книга закрытая, потому что она не проникает в сердце. И требуется, чтобы Господь отверз ум к разумению Писания, для того чтобы человек смог постепенно слово Божие в себя принимать. Расширяя свое сердце, начал понимать слово Божие по крупицам: сначала одно приемлет, потом другое, потом третье и начинает свою жизнь уже выправлять в соответствии с Писанием.

Это исправление началось с апостолов. Господь «отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима». Покаяние – это открытие двери сердца для слова Божия. Если покаяние есть у человека, если покаяние начинается, то для него открывается жизнь духовная. Чем глубже покаяние, тем больше. Покаяние – это значит изменение мыслей. Мы сейчас начали жить в эпоху плюрализма, когда на один и тот же предмет у разных людей разные точки зрения. Один говорит: я считаю так; а другой говорит: а мне кажется так. И получается, что истины как будто и нет, существуют просто разные точки зрения, более или менее правильные в данный момент. А на самом деле истина-то есть. Истина есть Христос. И вот покаяние отверзает ум к познанию Христа. И это зависит не от какого-то взгляда какого-то человека, а есть совершенно непреложная, незыблемая истина.

Эта истина называется закон Божий. Закон Божий распространен на все. Существуют непреложные законы и в математике, и в физике, и в химии, и в биологии. Так же существуют определенные законы и нравственной жизни, и вообще всего устройства вселенной – все пронизано законом Божиим. Но если к математике человек нейтрален, то нравственная жизнь требует участия его сердца. А так как человек грешен, то он ленив на добро. Зло само растет, а добро нужно обязательно в себе выращивать большим трудом, кровавым потом, а этого никому не хочется. Грешить гораздо легче, чем не грешить, поэтому совсем немногие хотят каяться, то есть изменять свою жизнь.

Покаяние начинается с изменения мыслей человека, с того, чтобы не принимать удобную в данный момент для него точку зрения. Люди говорят «точка зрения», а на самом деле это не точка зрения, это просто сиюминутная выгода для человека: сейчас выгодно это, он говорит это. Для чего? Чтобы себя оправдать: и перед собой, и перед остальными людьми выглядеть получше, чтобы не так стыдно было и не так уж пошло выглядеть. Но Бог-то знает каждого, и знает ему цену, и знает все его грехи, знает все его и поступки, и слова, и мысли, и чувства, и даже знает, что он будет делать в следующую секунду. А покаяние – это когда человек отказывается от своих точек зрения и берет только одну: он начинает ходить перед Богом и чувствовать на себе Божий взгляд. И тогда человеку начинает становиться стыдно за свою такую пошлую, скотскую жизнь; ему неудобно становится, неуютно, совесть начинает ныть, зазирать. И постепенно это производит в нем некое изменение. Потому что эти мучения совести, хотя вроде ничего не болит, а так на душе неприятно, что человек согласен лучше свою жизнь как-то исправить, пусть внешне ему будет и трудно, но зато внутренне будет более спокойно.

И человек ищет пути для успокоения собственной совести. А как найти? Вот с кем-то поспорил и наговорил кучу нехороших слов, и на душе противно и мерзко. Что тут делать? Слова-то уже сказаны, ссора произошла. Постараться забыть? Но как ни забывай, все равно оно помнится. К каким еще средствам люди прибегают, чтобы этот голос совести в себе облегчить? Начинают другим рассказывать, какой плохой тот человек, с которым поругались. Пока говоришь, клянешь его, вроде легче, а когда перестаешь, еще хуже делается, еще противней, еще тоскливей. Какой же способ, чтобы на душе стало легко? Нужно постараться это все исправить. Как исправить, как сделать ссору не бывшей? Нужно помириться, а помириться гордость не дает. Но если сделать такой шаг, все-таки взять и совершить малый подвиг, двинуться навстречу своей совести, то оказывается, что помириться – это не так уж трудно, и последствия хорошие, и самое главное последствие, что на душе становится радостно от этого. Он улыбнулся и простил, сказал: да ладно, ничего. И ты улыбнулся. И хорошо.

Так в общении среди людей. И то же самое и с Богом. Каждый человек виноват перед Богом. Бог его сделал царем, а человек живет хуже скотины. Бог отдал на смерть Сына Своего Единородного, а человек продолжает стремиться к тому, что мерзко перед Богом. И естественно, что человек удалился от Бога, между Богом и человеком возникла стена. Если Адам все время ходил перед Богом и видел Его, то человек, теперешний Адам, Бога не видит и не чувствует. Он, конечно, знает, что Бог есть, но не чувствует Его и не видит. И поэтому можно в жизни так засуетиться, особенно когда перед телевизором сидишь смотришь, что можно даже на минуточку представить, что и Бога-то никакого нет, настолько все интересно и увлекательно. А на самом деле-то Бог есть, и совесть есть, и Страшный суд есть, и смерть есть, и загробная жизнь – это все есть. И надо с Богом обязательно примириться, надо попросить у Него прощения.

Но иной думает: мне прощения нету. А почему он так думает? А потому что он считает, что у Бога такая же мелкая и подлая душа, как у него самого. Потому что в жизни он никогда не встречал людей чистых, хороших, благородных. Поэтому и представление о Боге у него такое, что Бог мстительный, жестокий, жнет, где не сеял, и пытается собрать там, где не расточал. Что с Богом так: Ты мне, я Тебе.

Человек так думает, потому что сам такой, и не понимает и не знает, что Бог как раз совсем иной. Бог и Сына Своего отдал на смерть, чтобы нас спасти. Все человечество по его грехам нужно истребить. И это уже бывало, был уже Ноев потоп, когда все потонули. Но это, оказалось, не спасло, уже во втором поколении нового человечества, которое от Ноя произошло, не приведи Господь что началось. Поэтому Господь решил действовать иным путем: за наши грехи отдал Своего Сына. Справедливость-то должна быть? Должна. И эту справедливость Он решил восстановить Сам. Что для Отца может быть дороже Сына? И вот Он Сына отдает на смерть. То есть мы грешили, а Его за это убили. Бог для чего это сделал? В надежде, как сказано в притче, что «постыдятся сына моего». Может быть, кому-нибудь станет стыдно.

Так по Европе поедешь, везде кресты напоминают о том, какой Кровью искуплено человечество. Вот это очень веселое, полупьяное, зубоскальное, блудное человечество – какой ценой оно искуплено. Нет такой казни на земле, которой нас надо казнить, чтобы мы в какой-то степени компенсировали то зло, которое сотворили. Невозможно придумать. Всякая там геенна огненная, как Господь говорил, совсем не соответствует тому злу, которое мы принесли на землю. Если окинуть взором несколькотысячелетнюю историю человечества, это просто сплошной кошмар: сколько грязи, подлости, убийства, предательства – невозможно! А с самой землей что сделали? Все изуродовали, истреблены целые виды прекрасных животных, постоянные драки, подлости, обман, войны. А Господь тем не менее терпит, старается спасти, ждет, чтобы человек к Нему обратился, попросил прощения.

Господь нас любит. Какие бы мы гадости ни делали, Он только ждет, чтобы мы покаялись, обратились, изменились. Господь долготерпелив, Он готов долго ждать в надежде, что живая, добрая часть нашей души, может быть, как-то воспрянет, окрылится и благодатью Божией вырастет нечто на этом израненном, политом ядом месте; может быть, что-то произрастет. Господь готов этому помогать. Он говорит: покайся, покайся, начинай жизнь свою изменять, и Бог простит. Мы не можем камнями своих грехов закидать море милосердия Божия. Поэтому в жизни Церкви есть удивительные примеры, когда страшные преступники и грешники каялись и не только восстанавливали свою падшую природу, но и восходили на необычайную высоту с помощью благодати Божией. Это все возможно для каждого из нас, как бы человек грешен ни был, потому что мы слишком малы для Бога. И если любой самый страшный преступник, вместо того чтобы обвинять во всем других, как мы это часто делаем, искать виноватых, наоборот, признает свою вину перед Богом, Бог его обязательно простит.

Иной говорит: за что же мне такое? Ну как за что?! Что за глупость такая! Да нет такой тюрьмы, в которую надо бы всех нас посадить, нет такого огня, на котором надо всех сжечь, нет такой воды, в которой нас всех надо было бы утопить. Но ведь Господь милосерд, Он ждет обращения. И если человек воззовет из глубины души, из греха и опомнится, действительно захочет очиститься, по-настоящему, не на словах (так бить себя в грудь, громкие слова говорить, это мы все умеем, такой демагогии сколько угодно среди нас, но вот именно по-настоящему) – Господь может очистить. «Если будут грехи ваши, как багряное – как снег убелю», – Он сказал. То есть Бог может все что угодно сделать. Он и испепелить нас может, и очистить. Бог только не может создать такой камень, который Сам не может поднять.

А на самом деле Он его создал. То есть без нашей воли спасти нас невозможно. Насильно из плохого сделать хорошего нельзя, потому что это будет уже другой человек. Можно у каждого человека вынуть душу и сделать ему вместо этой души другую, для Бога ничего невозможного нет. Но это будет уже другая душа, а для Бога важна вот именно эта драгоценность. Это все равно что ребенок потерял мать – на тебе другую тетю, смотри, она умней и красивей, образованней, богаче и добрей даже. Нет, маму хочу. Так и Господь, мы же все Его дети, он хочет именно нас, каждого из нас. Какая разница маме, что там соседские дети вытворяют, ей важно, что ее сынок вытворяет. Вот что ее заботит. Она хочет, чтобы он вел себя хорошо. А мы все по своему происхождению дети Божии, поэтому Господь именно каждого из нас, которого Он создал из ничего, хочет именно исправить, но без нашей воли, без нашего желания это невозможно, потому что Бог есть любовь, а любовь не может человека насиловать.

Это мы насилуем своих детей, пытаемся заставить их в церковь ходить, заставить их креститься, заставить их венчаться. Не потому, что нам дорого их спасение, нет, а потому, что у нас болит сердце: видим, распадается человек, хотим остановить этот распад, то есть собственную боль унять, и поэтому хотим их свернуть в бараний рог и чтобы они делали то, что мы хотим, творили нашу волю. В этом нашем стремлении во что бы то ни стало всех наших ближних обратить к Богу есть всего лишь наша страсть себялюбия, любви в этом нет. Сам Бог, Который есть любовь, так не поступает, Он уважает свободу каждого, Он не может человека насильно заставить Себя любить. Хочешь – люби Бога, можешь к Нему обратиться, можешь покаяться, можешь припасть к Нему как к Отцу.

Можешь всегда опомниться, Господь примет, только чтобы это было по-настоящему, а не на словах, потому что на словах все, кого ни спроси, глубоко верующие, уж так глубоко, что даже камень кинешь и дна не видно в этой глубине. А в чем эта вера проявляется, непонятно. Вот человек сидит на табуретке и думает: какой же я глубоко верующий. Ну а ты хоть одну заповедь-то исполняешь? А он говорит: я даже не знаю, какие заповеди. Так ты хоть поинтересуйся, если ты глубоко верующий, возьми книжечку и почитай. Нет, некогда, надо телевизор смотреть, надо и то достать, и это купить, куда-то съездить, и вообще очень много дел до всего, только не до Бога, и не до своей души, и не до спасения.

Каждый человек сам выбирает. И покаяние – это есть тоже выбор: все-таки вот так встать из грязи и все-таки выбрать чистую жизнь. Конечно, хорошо тому, кто это сделал раньше. Береги платье снову, а честь смолоду. Но и для самого падшего человека путь не заказан. Милосердный Господь дал нам пример разбойника, который за час до смерти стал человеком. Был разбойником, заслужил даже смертную казнь, видать, уж так насолил людям, что, кроме как казнить, не знали, как от него избавиться. И вот такой злодей за час до смерти покаялся. Конечно, он свое получил, это безусловно, не надо думать, что, если Господь тебя простит, значит, все, у тебя жизнь будет как в Бенилюксе. Нет, за каждый грех получишь всего вдоволь, это неминуемо.

Если человек пил всю жизнь и перестал пить, назад-то те молодые, прекрасные мозги, которые были, разве вернешь? Семью, которую развалил, работу, с которой выгнали, – это разве вернешь? Нет. Да, ты остановишься в своем распаде, в своем падении и, может быть, человеком станешь, но того, что было, уж не вернешь, нет. Так же и детей, которых в утробе убил, их уже не воскресишь, хоть тысячу человек из детдома возьми. И то, что когда-то у кого-то взял и не отдал, а сейчас это уже неизвестно где этот человек, – это уже все трудно возместить. И всех, кого обидел. Это все очень трудно вернуть, да иногда и невозможно. Последствия этих грехов все равно придется нести, от этого никуда не уйдешь, но это не так страшно. Все-таки как жизнь наша ни тяжела здесь, ни исполнена страданий, но это все-таки все временно. Главное, какими мы предстанем перед Богом.

Поэтому надо молить Его о прощении. Потому что деваться просто некуда. Потому что если Он нас не простит, то мы все погибнем. Мы должны Его просить о прощении как Отца; просить, и молить, и плакать о своих грехах. И если мы это будем делать, то мы получим свидетельство нашего сердца. Когда человек действительно кается, действительно, по-настоящему, не так истерику закатывает, слезы льет крокодиловы, а по-настоящему жизнь его изменяется, то грех становится действительно небывшим, вообще сама природа человеческая меняется, он из грешного, окаянного святым становится и получает свидетельство о прощении. Это не значит, что он забудет свои грехи. Нет, они как рубцы на душе, как шрамы останутся, но шрам – все-таки не рана. Хоть это и напоминание о грехе, но это уже не грех, и хоть израненная рука или нога уже не так движется, как прежде, но все-таки она жива и каким-то образом может действовать. Вот так и душа. Поэтому всегда надо нам стараться учиться пребывать в покаянии. А как это так – всегда? До самой смерти. Покаяние – это есть непреходящее состояние правильно устроенной христианской души.

Сначала нужно изменить свою жизнь, свои поступки, научиться элементарно правильно себя вести, быть не быком все-таки, а человеком для начала. Но быть хорошим быком – это еще не есть жизнь духовная, и просто быть нормальным человеком – это еще не значит быть христианином. Сначала изменить свои поступки. На это многие годы приходится потратить. Потом изменить свои слова, научиться не изрыгать всякую нечисть из своего рта. А потом мыслями заняться, а потом и чувствами. Путь этот очень сложный, большой и трудный. Каждый из нас, кто хоть в чем-то пытался себя ущемить, исправить, знает, как это все трудно, тяжело, какие нужны колоссальные усилия воли, и сколько надо действительно слез пролить, и сколько молиться, просить Бога: Господи, видишь, какой я плохой, я Тебя прошу, сделай меня хорошим, очисти меня. «Боже, очисти мя, грешнаго. Боже, милостив буди мне, грешному». Потому что только на милость Божию уповаем.

Если будем Его просить, если Он убедится в том, что мы не просто формально вычитываем правила, а действительно хотим того, что мы просим, тогда Господь это даст. Вот это и есть покаяние. Понятно, что это нужно всегда. Потому что, какими бы мы ни стали прекрасными людьми, лучше всегда можно стать. Это процесс бесконечный. Господь говорит: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». Вот какая нам поставлена задача, стать совершенными, то есть достичь святости Божественной. Мы, твари, должны уподобиться Творцу – то есть высота необычайная. Поэтому по пути покаяния можно идти всегда. Живи хоть двести лет, всегда будет в чем каяться, всегда можно стать лучше, и лучше, и лучше, и так без конца. И вот к этому мы все и призваны.

Если кто на этот путь встал, будет все время следить за собой внимательным взглядом, будет все время изменять свою жизнь, будет все время просить у Бога прощения и очищения, то тогда и будет совершаться этот процесс благоуханный созидания – созидания из плохого человека хорошего, а из хорошего – святого. Вот этот путь – это и есть христианская жизнь. Вот это Господь и пришел проповедовать на землю. Поэтому если мы внемлем этому голосу, если от нас это не как от стены горох отскакивает, а хоть что-нибудь нас проймет, что-то в нас хотя бы застрянет, в нашем сердце, то тогда слава Богу, значит, будут и плоды. В расщелину между кирпичей семечко упало – и все-таки проросло, дерево выросло. Так и сердце наше каменное. Если расщелина хотя бы одна появится в камне, туда маленькое зерно горчичное упадет, то тогда из этого горчичного зерна может вырасти дерево, в котором укроются птицы небесные.

Поэтому будем стараться. Все в Церкви устроено именно для этого. За этим мы и в храм ходим, исповедуемся, причащаемся Святых Христовых Тайн. И все правила, посты – все служит только одному: созиданию нового человека по образу и подобию Божию. Да поможет нам в этом Сам Премилостивый Господь по молитвам Пречистой Своей Матери. Спаси, Господи. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 21 сентября 1991, вечер


Источник: Проповеди / Протоиерей Димитрий Смирнов. - Москва : Сестричество во имя преподобномученицы великой княгини Елизаветы, 2001-. / Кн. 7. - 2008. - 319 с.

Комментарии для сайта Cackle