архимандрит Ефрем Филофейский, Аризонский (Мораитис)

Беседа двадцать пятая. Во время молитвы совершается таинство344

Сегодня я, как обычно, расскажу вам кое-что из жизни моего блаженного Старца345 – в основном то, что касается практического образа молитвы, как сам Старец её творил и как научил нас.

Устав у нас, когда мы пребывали в пустыне346, был такой: с заходом солнца мы вставали от сна и приступали к молитве, выпив перед этим по чашечке кофе, для того только, чтобы было удобнее бодрствовать. После этого каждый шёл в свою келью, и там мы приступали к молитве и бдению, как учил старец.

Старец говорил: «Когда встаёшь от сна, ум у тебя отдохнувший, чистый; и пока ум у тебя чист и спокоен, лучшее делание для него в это время – это поучение в имени Христовом. Сядь на скамеечку и, прежде чем начать молитву “Господи, Иисусе Христе, помилуй мя”, посиди несколько минут, подумай о смерти, представь, что это твоя последняя ночь, что через несколько часов, после того, как окончится молитва, ты отойдёшь в иной мир, и в момент твоего исхода предстанут пред тобой и Ангелы, и бесы. Они представят перед тобой твои дела, совершённые тобой в течение всей жизни, и добрые, и злые. Бесы постараются ввергнуть тебя в отчаяние, говоря, что дела твои таковы, что спасение для тебя невозможно. Ангелы же станут возражать, представят дела, сотворённые по Богу; состоится предварительный Суд, после которого душа станет восходить в сретение Судии. Но прежде чем душа поклонится страшному Судии, она пройдёт через воздушные мытарства, на каждом из которых будут стоять демонские полки; на каждом мытарстве будет рассматриваться определённый грех. Душа будет проходить через эти мытарства и, если избегнет бесов, то взойдёт к Судии. Если же она не сможет пройти через мытарства, то на том мытарстве, где её задержат, ей будет произнесён обвинительный приговор и она, по учению отцов, сойдёт в ад. Это один образ созерцания».

Старец советовал, чтобы мы приводили себе на ум такие мысли прежде, чем приступить к сердечной молитве.

Есть и другой образ созерцания. Он касается грехов, Второго Пришествия и других полезных мыслей, которые можно приводить на ум прежде, чем приступить к молитве. Созерцая, не нужно рисовать в уме и воображении разные образы и карта- ны. Такое подготовительное упражнение приведёт душу в состояние умиления и приготовит к молитве, чтобы приступить к ней без рассеяния и с охотой. И когда душа придёт в состояние умиления и сокрушения, тогда ум обращается в область сердца.

Для большего облегчения ум лучше помещать туда, откуда начинается дыхание человека, туда, где воздух идёт к сердцу, – в область лёгких. Вместе с дыханием к сердцу будет идти и ум. И там, где окончится вздох, утверди свой ум. Найдя таким образом место сердца, дай начаться внутреннему слову молитвы, на вдохе: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», и на выдохе – опять та же молитва. Ум пусть стоит в месте сердца без рассеяния и без образов; не надо представлять в уме ни Христа, ни Божией Матери и вообще ничего другого. Ум пусть следит за тем, чтобы не принимать образов, пусть даст быть внутреннему слову молитвы и пребывает в области сердца с любовным расположением ко Христу, Которого поминает в молитве. Это практический метод.

От делания молящийся в уединении восходит к созерцанию. От деятельной молитвы мы восходим и приближаемся к Богу посредством созерцания. Однако, если ум не очистится молитвой по первому образу, то он будет и не в состоянии приблизиться и ощутить Христа в созерцании.

Диавол страшно ненавидит молитву и не даёт человеку молиться, как научили отцы, делает всё возможное, чтобы помешать молящемуся. Он тщательно готовится и изобретает способы, чтобы разрушить духовные укрепления, которые строит воин Христов. Следовательно, и воину Христову стоит строить укрепление так, чтобы оно выдержало удар.

Итак, всё внимание нужно обратить на ум. Ум – это капитан, это очи души и человеческого сердца. Ум Благодатью Божией и старанием человека должен быть чрезвычайно внимательным, чтобы практический образ молитвы осуществился в соответствии со всеми правилами отцов и был достигнут положительный результат.

Внимание необходимо с самого момента пробуждения. Мы говорили, что диавол следит, он знает, что этот человек встаёт на молитву, и сам бывает уже заранее готов. Только я встану – он станет влагать мне помыслы, представлять изображения разных житейских предметов, чтобы сразу замутить ум образами, лишить чистоты, возможности сесть и приступить к молитве. Поэтому нужно, лишь только откроются глаза, уже во время пробуждения сразу же устами произносить: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», – очень тихо, чтобы предварить диавола, чтобы он нам, не дай Бог, не вложил свою молитву, в которой вся его злоба. И так, начав потихоньку и легко молитву «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», сразу идём умывать лицо, ум при этом освежается и пробуждается, что-нибудь глотаем для укрепления сил – немного воды или что-то другое – и сразу со внимание читаем Трисвятое и Символ веры , славу Православия.

Прежде любого другого дела садимся на скамеечку и размышляем об исходе: что предстоит пережить душе, когда она станет разлучаться с телом, сколько слёз проливает душа в этот момент, помышляя о Суде Божием, что ожидает её по исходе, и о том, насколько она готова к Суду. Все эти мысли не должны вызывать в уме представлений и образов; здесь нужны только слова, а ум должен следить за содержанием мыслей. И как только душа в скором времени придёт в состояние умиления и сокрушения, тут же нужно входить в практический образ молитвы.

Ум пусть отгоняет всякое размышление, а мысль ведёт себя туда, где начинается дыхание, сдержанное дыхание – не обычное естественное, а лишь немного сдержанное. Вдыхая воздух и продвигая его к сердцу, будем произносить молитву один раз на вдохе. Ум пусть при этом пребывает в сердце, и ещё раз произнесём молитву на выдохе. Вдыхая и выдыхая имя Христово, ум пусть стоит и внимает! Пусть держит себя в сердце, взирает очами и следит, чтобы вдруг не возник какой-нибудь образ.

Так поупражнявшись в этом методе столько времени, сколько угодно Богу, примем благословение. Если ум удержался в молитве, выдержал первый натиск и удалил от себя образы, значит, молитва пошла в ритме, практическом ритме. Далее ум приобретает чистоту, то есть ощущает мир, тишину, спокойствие, легкость, ощущает, что нечто тянет его вверх. Куда? В сретение Бога! Духовный магнит тянет его вверх, к близкому общению с Богом.

И когда это случится, тогда словно встречаются два человека, которые были в разлуке много лет на разных материках и при встрече от любви друг к другу заливаются слезами, обнаруживают во всех движениях любовь и нежное чувство сердца. Так же точно, когда душа и ум встречаются, соединяются с Богом: льются слёзы и ум не может выразить словами, что чувствует в этот момент сердце человека. И это первое сближение с Богом есть плод практического метода молитвы.

Вернёмся же теперь немного назад и посмотрим, что помогает молитве и сближению с Богом. Молитве нужно помогать, для этого человек должен быть вообще внимательным в духовной жизни. Если это послушник, то он обязан хранить послушание во всём до самых мелочей, быть внимательным во всём и исполнять то, чему учит его старец, и не делать ничего, что было бы противно воле, желанию или образу жизни старца.

Всё учение нашего Старца есть не что иное, как практическое воплощение, изъяснение, изложение в упрощённом виде заповедей Христовых. Поэтому, говорят отцы: «Внимающий заповедям духовного старца, исполняет заповеди Христовы».

Далее. Послушник должен стремиться всегда пребывать в напряжении духовных сил, чтобы не случалось так, что он ночью подвизается в молитве, а днём расточает приобретённое в празднословии, в пустословии, в невнимании и в небрежности к послушанию. Это всё равно, как если бы кто подоил корову, а потом по неосторожности задел ведро и вылил всё надоенное на землю. Получается, что зря доил.

Если я хочу и стараюсь приобрести молитву, чтобы сделаться духовно преуспевающим монахом, и в то же время днём рассеиваю своё внимание, занимаясь празднословием и загромождая ум тысячами ненужных мыслей, то как потом смогу сесть и сосредоточиться на молитве? За день я столько всего загрузил в себя – о какой ночной молитве можно тогда говорить? Мы даём диаволу простор, а он представляет нам образы один за другим, и душа, измождённая своим дневным поражением, не может противостоять диавольским козням. Так молитва остаётся бесплодной, а душа потом ощущает сухость и пустоту и говорит: «Почему так происходит, почему я не могу найти молитву?» А ничего удивительного, всё закономерно.

Во время молитвы совершается некое таинство. Как же молитва может не быть таинством? Мы чувствуем в молитве излияние любви, и душа тайно, таинственно, как-то божественно общается с Богом. Мы слышим слова молитвы и не можем изъяснить, что ощущает сердце духовно преуспевшего в молитве человека. Поэтому к молитве нужно готовиться, вниманием в духовной жизни помогать уму, сердцу, чтобы время молитвы стало плодотворным.

Святой Исаак Сирин347 говорит, что если мы во всём себя приготовим, то Господь просто обязан послать Свою Благодать. Но святой подвижник говорит ещё и другое: «Ты, человече, должен приготовиться, но от Бога зависит: даст или не даст Он тебе Свою Благодать. Но как бы то ни было, со своей стороны, ты должен приготовиться». Поэтому часто бывает так, что человек хотя и готовится необходимым образом, но не всякий раз находит в молитве особой благодати. Так происходит, как мы сказали, чтобы он познал, что Бог посещает, когда Сам сочтёт нужным. Человек должен быть готов, сосуд его должен быть свободен, чист и открыт; а сам он должен ожидать, когда Благословение Божие придёт к нему.

Но если сосуд нечист и закрыт сверху, то куда Богу вложить Свою Благодать? Даже если Он захочет даровать её, то в какой сосуд можно будет вложить Всенепорочную Благодать? Потому-то и становится человек недостойным. Потому-то и в Святом Евангелии говорится, что должно очистить внутренне чаши, чтобы и внешнее было чисто348. То есть, если сосуд чист, то мы примем Благодать Божию, которая и внешне проявится, в теле, а в членах тела отразится чистота души. Эта чистота будет заметна, как заметна она в духовных людях, и на лице их, и во всем их существе. Благодать есть явное и осязаемое доказательство того, что человек духовен. Духовный, собственно, и значит – преуспевший в молитве и Благодати Божией.

Всему этому и многому другому учил нас блаженный Старец, вся жизнь которого была не чем иным, как непрестанным самопонуждением в молитве. Когда я был у него келейником и готовил ему кофе на закате солнца, чтобы взбодриться перед бдением, он не разрешал мне даже слова произносить, даже исповедовать помысел, например, то, что меня беспокоило во время пробуждения и т.п. Я готовил кофе молча, а он потом жестом показывал мне: уходи. Так он готовился к молитве! А потом уходил в келью – летом он пил кофе на улице и потом уходил в келью, готовился, молился и размышлял о том, о чём мы говорили. Уходя в свою тёмную келью, он одновременно сосредотачивался в сердце; входил и пребывал в нём часами. Бог ведает, что там происходило!

Часто я по своей немощи выходил из кельи раньше; тогда я слышал, как старец поёт тропари из чина пострижения в великую схиму или из заупокойной службы – так он вводил некоторое разнообразие, давал уму немного отдохнуть, а потом он снова уходил в молитву и сколько времени пребывал в ней – знает только Бог и сам старец! Часто он затворялся на заходе солнца и пребывал в келье до полуночи, а то и дольше. Потом выходил, брал чётки и начинал совершать правило, которое обязательно должен совершать каждый монах. Но главные силы ума он отдавал молитве с произнесением имени Христова, непосредственному общению с Богом. А потом совершал уставную часть, чтобы и с этой стороны избежать упрёка.

Вот это практическое учение старца должно стать для нас светлым руководителем к молитве. Поэтому в первую очередь мы должны позаботиться о том, чтобы своей жизнью помогать нашей молитве. Если мы тут прегрешаем, то и в молитве не преуспеем. Поэтому в течение дня мы не должны заниматься пустыми вещами. Будем внимательно совершать своё послушание и творить молитву, как учил нас Старец. А так как днём на послушании ум развлекается, потому полезно бывает, особенно новоначальному, вслух произносить молитву во время работы. Конечно, он не приобретёт столько же, сколько приобретает в часы безмолвия и молитвы – свои восемьдесят или сто процентов пользы, но может приобрести хотя бы пятьдесят или тридцать процентов. Молитва во время послушания, призывание вслух имени Божия днём имеет целью помочь главной – ночной молитве. Следовательно, очень важно днём произносить молитву вслух и внимательно следить за своими пятью чувствами, а главное – за языком.

Не будем заниматься пустословием, не будем нарушать заповеди, которые принимаем от старца. Старец наставлял нас: «Не занимайся празднословием, чадо; не вступай в пустые разговоры; не ходи в келью к брату, когда имеешь заповедь не пустословить». Когда начинаешь празднословить, говорить пустые вещи, тем уничижаешь послушание, нарушаешь заповедь, уничтожаешь приуготовительный труд и саму главную молитву. А потом приходишь и сетуешь: «Я не нахожу молитвы, чувствую внутри пустоту». Правильно, а до молитвы ты чем занимался?!

Итак, если послушник невнимателен к этим вещам, то потом в молитве он не приобретает ничего. Потому мы говорим, чтобы вы следили за помыслами. На тебя нападают разные помыслы, беря начало в страстях – смотри внимательно, произноси вслух молитву и пренебрегай помыслами, не обращай на них внимания, словно бы их и не было. Удерживай молитву, пренебрегай помыслами – вот так мы полагаем доброе начало, крепкий фундамент, даём приуготовительную помощь душе, помогаем дальнейшей молитве и далее прямо идём к своей цели. Ничего здесь нет трудного, никогда духовный подвиг не требует чрезмерного усилия и напряжения, если мы идём проторенным путём. Небольшое усилие вначале, а потом человек ощущает в душе лёгкость. Или кто-то может сказать, что не вести ненужных разговоров с братом и произносить молитву вслух – это труд? Да, положим, но как изъяснить то духовное возвышение, что потом испытаешь на молитве, если предварительно будешь хранить от нечистоты язык и все чувства?

Помню, когда мы жили со Старцем, получали от него эти заповеди и старались хранить их в точности. Случалось и следующее: послушливый брат, в точности исполнявший всё, что заповедовал Старец, даже во время отправления естественной нужды орошал место вокруг слезами, шёл спать – и не мог уснуть из-за слёз, только открывал глаза – первой на ум приходила мысль о смерти, что бы ни делал – ум занимался духовным. Вот плод хранения послушания! Что этот человек перенапрягался, когда плакал? Нет. Благословение Божие или, лучше сказать, достойный плод делания – вот результат исполнения заповедей и труда послушания, в котором брат подвизался. Слёзы его тогда являлись результатом подвига и, в сущности, были слезами духовной радости.

Следовательно, и днём, когда человек трудится в послушании и поневоле отвлекается, Благодать Божия не перестаёт его посещать, если только он хранит в уме мысль, как соблюсти послушание. Итак, если послушник соблюдает заповеданное и чувствует плоды своего делания, разве возможно, чтобы он не вкусил богатого плода Благодати и Благословения Божия, не вошёл бы в общение с Богом и с душой своего старца, не достиг бы духовного единения! Говоря проще, духовное единение есть не что иное, как Благодать Божия, познаваемая в душе понуждающего себя в подвиге послушника.

Святой Симеон Новый Богослов349 учился богословию не в университете; он обучался ему в монашестве через абсолютное послушание и веру своему духовному отцу. В итоге, как награду, он воспринял всё богословие Святого Духа. Поэтому всё, чему он учил, было безоговорочно принято учёными-богословами, как богословие подлинное, хотя часто не все могли проникнуть в богословскую суть того, что испытал на опыте этот богослов от Бога. Может, он и выражался богословским языком, но глубина и грандиозность его богословского познания не может вполне вместиться в книгах.

Теперь нам остаётся только понудить себя к исполнению того, что было по Благодати Божией и по молитвам Старца здесь сказано. Это совсем не трудно, но даже очень просто. Замечено, что человек, когда говорит много лишнего, устаёт. Когда же молчит, то внутри у него происходит духовный процесс. Он духовно отдыхает, потому что поучается в духовном. А поучение в духовном приносит душе отдохновение. Неужели можно назвать непосильным трудом молчание или хранение послушания, если человек знает, что послушание приведёт его в такую духовную меру, что даже смерть, придёт ли она днём или ночью, найдёт его уготованным: он достигнет своей вечной цели – будет сопричтён Ангелам, стоящим пред Престолом Божиим! Он войдёт в число Ангельского чина и вместе с Ангелами будет возносить те неизреченные и неизглаголанные песнопения, что они воспевают вечно, стоя кругом Престола Божия!

Человек, который хотя немного потрудится, чтобы достичь в эту меру, делается вне себя и ощущает такую любовь, что вмещает в своё сердце всех людей! Так любящий человек чувствует себя счастливым. Наоборот, не имеющий любви, испытывает внутреннюю скорбь и горечь.

Когда мы удаляемся от исполнения послушания, которое есть средоточие всех вместе заповедей Божиих, то впадаем в ошибки, огорчаемся, лишаемся полноты, останавливаемся на пути вперёд, делаемся духовно несчастны. Следовательно, нужно неотступно понуждать себя, подвизаться, и подвиг принесёт тогда духовный плод. Ведь цель, для которой мы пришли сюда, есть изменение нашего внутреннего человека.

У нас есть современный святой – наш Старец со своим современным учением, который теперь обитает на Небесах и смотрит, как мы исполняем его слова на деле и как следуем его жизни. Мы, конечно, не можем достичь его меры, но можем в некоторой степени последовать его жизни.

«Иисус Христос вчера и днесь тойже, и во веки», – говорит святой апостол Павел350. Будем подвизаться и следить за тем, чтобы и днём творить молитву, кто может – умом, а новоначальный лучше пусть произносит вслух. Каждый пусть исполняет своё послушание так, словно он прямо служит Богу и Ангелам. Ангелы – это наши братья. Думайте о том, что празднословие – вещь нехорошая, оно помрачает ум человека и затрудняет ночную молитву.

Помимо молитвы можно ещё заниматься духовным размышлением. В церкви – со вниманием стойте в стасидиях351 и сходите со своего места только в случае крайней необходимости. Раздаётся удар в било? Будем все собираться в церкви, как собрались в Ноев ковчег разные животные, когда раздались призывные удары, чтобы спастись от Потопа. И мы спасаемся от потопа грехов, когда идём в церковь, потому что здесь мы все вместе, объединяем свои молитвы и обретаем дерзновение. Если моя молитва слаба, то сильна молитва брата, и вместе с его молитвой к Богу пойдёт и моя. Ангел, который помогает ему, своим присутствием поможет и мне, чтобы ко мне не приблизился грех. «Брат от брата помогаемь, яко град тверд и высок»352.

Так, все вместе будем идти и в церковь, и на работу. После трапезы будем спокойно и тихо расходиться на отдых и не будем собираться в разных местах для празднословия. Сразу уединимся в своей келье, приляжем ненадолго и по колоколу встанем, чтобы начать молитву: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!» – с умилением и сокрушением, в соответствии с практическим методом. Отдадим Богу себя, всё своё произволение, а Он ниспошлёт нам Своё Благословение.

Старец Иосиф печётся о нас; он теперь в Горних обителях и имеет совершенное общение с Богом – общается с Ним иными устами и иными словами, просит Его, чтобы Он послал нам Свою помощь и Благодать. Он невидимо наблюдает за нами, будет наблюдать и в будущем, чтобы мы крепко утвердились в духовной, монашеской жизни, сами бы достигли спасения и по долгу братской любви помогли бы достичь его своему ближнему. Аминь. Да будет!

* * *

344

Произнесено в монастыре Филофей 30 ноября 1976 года.

345

*Преподобный старец Иосиф – знаменитый афонский подвижник Иосиф Исихаст (1898–1959, в миру – Франциск Коттис) родился на о. Парос, в Левках. Придя на Святую Гору, принял постриг в великую схиму от о. Ефрема в Катунаках, в каливе Благовещения. Одна из основных фигур православной духовности XX столетия. Ведя тихое существование, он, тем не менее, имел огромное влияние: был одним из главных возобнови- телей образа жизни исихастов, в частности, делания Иисусовой молитвы. После его смерти, ученики старца распространили плоды этого влияния на Афоне, а затем и по всей Греции, на Кипре и вплоть до Северной Америки. Канонизирован как месточтимый святой на Афоне.

346

*Катунаки, Катунакия (τά Κατουνάκια) – пустынная местность на Афоне, где живут подвижники, проводящие особо строгую жизнь; скит в пустынной возвышенной долине между скитом Малая св. Анна и Карулиями. Название происходит от византийского слова κατούνα – военный лагерь, узкое, защищённое место. Поселение возникло в нач. XVIII в., возможно на месте более древнего (XVI в.). В настоящее время здесь находится 12 келлий-исиха- стириев. Общее число монахов, подвизающихся в Катуна- киях, – ок. 30.

347

*Исаак Сирин (Сирянин, Сириянин) Ниневийский – христианский писатель-аскет, жил в Сирии в VII в. Оставил много сочинений, свод которых известен под названием «Монашеское правило». Содержание его поучений – анализ разнообразных состояний праведности и греховности и способов христианского исправления и самоусовершенствования. Память – 28 января по ст. ст.

348

*«Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф.23:26–27).

349

*Преподобный Симеон Новый Богослов (Συμεών τόν Νεο Θεολόγο, 949–1022) – богослов, автор «Гимнов» (поэтических духовных стихов), ярчайший представитель исихазма. Наряду с великими богословами Церкви – Иоанном Богословом и Григорием Богословом, Симеон был удостоен имени Новый Богослов. Память –12 марта по ст. ст.

351

*Стасидия – особое кресло в храме с высокой спинкой, от кидным сиденьем и высокими подлокотниками, сиденье которого может находиться в одном из двух положений, позволяя занять положение полустоя-полусидя. На них опираются монахи, выстаивая многочасовые службы.



Источник: Старец Ефрем, игум. монастыря Филофей на Святой Горе Афон / Переводчик: иерей Антон Данилин. М.: Святая Гора. ISBN: 978-5-902315-14-8

Вам может быть интересно:

1. Ватопедские оглашения. Беседы о монашеской жизни – БЕСЕДА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ. Смиренное помышление схимонах Иосиф Ватопедский

2. Беседа с Л.С. Чаковской. 1992–1993 схимонахиня Игнатия (Пузик, Петровская)

3. Беседы о пьянстве архиепископ Евсевий (Орлинский)

4. Сборник 12-ти главнейших противосектантских бесед Михаил Александрович Кальнев

5. Слова и речи – 336. Беседа при праздновании рождения Великого Князя Сергия Александровича святитель Филарет Московский (Дроздов)

6. Жемчужины подвижнической мудрости. Главы о молитве и послушании – Слово второе. О молитве архимандрит Ефрем Филофейский, Аризонский (Мораитис)

7. Сказание о житии оптинского старца отца иеросхимонаха Амвросия архимандрит Григорий (Борисоглебский)

8. Полное собрание творений – Стихотворения преподобный Иосиф Исихаст

9. Духовные дарования в первоначальной христианской церкви протоиерей Михаил Фивейский

10. Болезнь в свете православного вероучения профессор Жан-Клод Ларше

Комментарии для сайта Cackle