митрополит Евгений (Болховитинов)

XIV. Мятежи во пскове во время самозванцев

Известно, какие сильные во всей России потрясения произвело появление Димитрия Самозванца, который брачной записью жене своей Марине уступил даже в приданое Новгородское и Псковское Княжества со всеми городами, Крепостями и жителями, предоставив ей в случае не имения детей управлять и распоряжаться через своих Наместников, дарить, продавать и покупать поместья независимо опт Царя, заводить здесь Католические Монастыри, Церкви и школы, определять Католических Епископов и прочее Духовенство и обращать народ в Римскую веру. К счастью низвержение сего тирана отвратило cию язву от Новгорода и Пскова. Но появление иных многих по нем самозванцев повергло Псковичей в другое несчастье. Один из сих самозванцев, именуемый в Летописях Тушинским, разослал из Болхова по городам своих поверенных для соблазнения народа и для убеждения к присяге ему. Таковые поверенные двое, один Стрелецкий Голова, а другой Сотник со Псковскими и Пригородскими Стрельцами принесли так же и во Псков увещательную грамоту. Сии пришельцы расхвалили народу самозванцову мудрость и милосердие и поколебали во Псковичах верность к Царю Василью Иеановичу, тем паче, что народ тогда терпел со всех сторон притеснения и грабежи от своих Правителей и Бояр. Но Псковские Начальники посадили в тюрьму обоих сих присланных, Голову и Сотника с некоторыми другими, а Стрельцов развели по Пригородам и за Мирожу в слободу. К тому же осенью 1607 года Царь Василий Иванович прислал во Псковские темницы более 800 изменников, пойманных в Северских городах. В Декабре от самозванца отпущено и еще несколько Псковских и Пригородских Стрельцов, которые разошлись пo своим Пригородам на Себеж, на Опочку, Красной, Остров и Изборск и распространили возмущениe. К ним пристали многиe Боярские дети с своими холопами и начали Пригорожан и волости приводить к присяге самозванцу. Псковский Наместник Петр Шереметьев, услышав о сем и собрав ратных людей и своих дворовых с Архиерейскими и Монастырскими крестьянами, послал было на изменников сына своего Бориса Воеводою: но сей отряд едва ушел от них обратно во Псков. С другой стороны Новгородцы, узнав об измене во Псковских Областях, прислали уговаривать Псковичей, чтобы они с ними соединились на изменников, извещая при том, что они скоро призовут Шведов на помощь. Но cиe самое обещаниe призыва Шведов устрашило Псковичей, так, что вовсе отказались они от сей помощи и от союза с Новгородцами, а Наместник Шереметьев с Воеводами и Боярами Псковскими, понадеясь больше воспользоваться замешательством Российского Престола, нежели защитой оного, разобрали себе в поместья лучшие Дворцовые села. В тоже время Воевода Федор Плещеев с Пригорожанами Псковскими, собравшись толпою из Ржева, начали приводить Псковские Области к присяге самозванцу, собирая повсюду кормы себе. Волостные крестьяне обратились с просьбой о защите к Шереметьеву, но он сам позволил им присягать и давать корм и подводы; Вслед за сим изменившие также Изборяне,собравшись, пришли на Псков и даже огнестрельным оружием сразились со Псковичами, предводительствуемыми Воеводою Петром Бурцовым на Ригиной горе:, однако же были Псковичами разбиты. В помощь Изборянам уже после боя подошли еще с Выбута от Плещеева бунтовщики, коих силе не могли уже Псковичи противиться и ушли город. Тогда Наместник Шереметьев и Псковский Воевода Иван Грамматин предвидя, что и им от бунтовщиков не спастись, дабы ототвлечь их от Пскова, послали отряд своих войск вниз по реке Великой в займища на Кусву грабить селения, сами же из Пскова вылазками хватали крестьян и мучили пытками, как изменников, не памятуя того, что Наместник им присягать позволил. Сверх того многих и из граждан начал он заключать в темницы, а Стрельцов хотел всех казнить, прочим же угрожал пришествием Новгородцев и Шведов. Bce сие тем больше только возмущало народ, который и слышать не хотел о впущении Шведов во Псков; а за призвание их негодовал и на самого, Царя Василия Ивановича Щуйского. Посему когда вскоре за тем от него присланы были на защиту Пскову и Ивангороду Донские Казаки, то лучшие во Пскове люди отвращаясь их, осмехали, ничем не содействовали им и даже на городовые советы с ними сами не ходили, но давали волю народу, Стрельцам и тем Казакам. Между тем неизвестно с чего, а вероятно умыслом и обманом Плещеева, сентября 1-го 1608 года пронесся слух, что Шведы уже на устье реки Великой и просятся во Псков, а Стрельцы с Плещеевым приступили уже к городу. Тогда народ разделился на разный мнения. Духовенство и некоторые граждане хотели быть в осаде и отбиваться от самих Стрельцов: но прочие не соглашались. Весть о Шведах оказалась несправедливой, а вместо их народа того же вечера отворил Beликия ворота Плещееву со Стрельцами; иные же выйдя к ним еще за город к Алексеевской Церкви, дали присягу самозванцу. На другой день сентября 2 Плещеев с Боярскими детьми всех Пригородов открыто во Пскове сами дали присягу самозванцу и выпустили из тюрем более 400 Северских Боярских детей и разночинцев, присланных во Псков Царем Шуйским, и с ними пошли под Москву к самозванцу; а наперед послали с одним Воеводою к нему донесение о покорности. После сего шли во Псков Донскиe Казаки, бывшие в Ивангороде, а в тоже время и из Новгорода посыльные Бояре и Казаки. Те и другие услышав, что Псковичи уже присягнули самозванцу, сами разделились на разные стороны, и за 15 верст от Пскова в Кляпах подравшись, половина пошла во Псков, а другая возвратилась в Новгород. Вскоре за тем самозванец прислал сюда своих Воевод, которые много собрали денег и набрали рекрутов почти поголовно, тем удобнее, что Псков весь в сем году выгорел и чернь не имела почти пристанища, а многие дети Боярские выехали в Новгород. Пока все cиe происходило во Пскове, бывший в Новгороде Наместник Михайло Васильевич Шуйский-Скопин, сродник Царя, по его же повелению 28 февраля 1609 года заключил союз со Швецией и выпросил 5000 вспомогательного Шведского войска, которое 30 марта и пришло в Новгород под предводительством Генерала Иакова Понтуса де-ла Гарди. С сим войском Новгородцы и ушедшие к ним Псковичи и Казаки соединяясь под предводительством Шуйского-Скопина и де-ла Гардия, пришли под Псков, подступили сперва за Мирожей под слободу Стрельцов, но не одолев их, выжгли Завеличье с Церквями и отогнали много скота. Граждане же в городе заперлись от них. Духовенство и многие дети Боярские в сиe время усильно старались уговорить Псковичей к соединению с Новгородцами, но ратные люди, Стрельцы, Козаки, чернь и поселяне стояли твердо в своей присяге самозванцу и для Стрельцов отнимали даже у Бояр коней, а жен тех Бояр, которые отъехали к Новгородцам, засадили под стражу, описали имение их, и не прежде выпустили иx, а коней отдали Боярам, как увидели уже, что Новгородцы отступили. Потому что Новгородский Наместник Михайло Васильевич Щуйский-Скопин, оставив их пока в покое, пошел с своим и Шведским воиском очищать от Поляков и Литвы другие города, и начавши со Старой Русы до Торопца, Торжка, Твери и Колязина, везде побивал врагов и пришел в Москву, а оттуда выйдя, продолжал опять свои поиски, но в сем походе сам скончался. Смерть сего предводителя и раздоры самих Шведов остановили дальнейший успех всего войска их, а Генерал Понтус де-ла Гарди пошел опять ко Пскову тихим образом. Псковичи вовсе не знали о движении семь и мая 28, когда встречали они за городом Печерскую Икону Божией Матери, разъезжие Псковские Казаки наехали на Шведов и Новгородцев уже верст за десять только до города. Но не в силах будучи остановить их, отстреливались только от них и удалялись ко Пскову. Достигши до города, они сделали по ним выстрел из пушек со стен и с Великих ворот, и по этому только грому Псковичи узнали о внезапном нашествии Шведов. Ибо, хотя Казацкий Атаман и давал о том заранее известие во Псков, но Духовенство, cтаршие Чиновники и Боярскиe дети, желая впустить Новгородцев, утаили оное, и вестника посадили в темницу; а Новгородцы со Шведами отошедши, стали пока на Любятове, куда выбежали к ним и некоторые Духовные и граждане. Из них, однако же, некоторых самозванцы Воеводы поймав, жестокими пытками мучили как их, так и оговоренных ими Бояр, Священников и других людей. Между тем многие были за городом кровопролитные сшибки с Новгородцами и Шведами, а от них Псковским Волостям и Пригородам разорение. В тоже время Шведы заняли города Ямбург и Копорье, куда Псковичи по прошению тамошних граждан отправили также три станицы Козаков, которые там два года сражались с ними. Во все сиe время сами Псковские граждане разделяясь на разные мнения, были в сильном волнении, а приверженцы самозванцевы и Стрельцы беспрестанно мучили противников своих и многих заключали в темницы. Августа 18 повели они казнить одного гражданина Алексея Хозина. Увидев сие народ, сам бывшей прежде на их стороне, взволновался и выгнал Стрельцов из города в слободу их за Мерожу, а посаженных в темницах всех выпустил. Потом семь человек сообщников Стрелецких и многих из черни единомышленников их побили камнями, других пытали, иных били кнутами по торгам, 10 человекам головы отсекли, и несколько засадили в темницу. От сего многие виновные и невиновные разбежались по Пригородам и селам. Следующего октября 1 числа 1610 года пришел еще из Новгорода с Русскими и Шведскими войсками Князь Иван Мещерский. Но они уже на Псков не нападали, а стоя в поле на Песках, вели только со Псковичами переговоры, в которых Духовенство и знатнейшие граждане сильно наклонили всех к соединению с Новгородцами, но безуспешно. После чего Новгородцы отошли. Благомысленные по крайней мере успели уговорить сограждан, чтобы смутьянов Казаков отпустить из Пскова, а в город не впускать и Стрельцов, которые укрепили уже острогом слободу свою, за Мержой. В конце февраля пришло во Псков известие, что самозванец Тушинский разбит. Духовенство, Бояре и купцы обрадовавшись, заперли город, вооружились, чем кто мог, выехали на площадь, зазвонили в Кремле во Bсе Соборные колокола, отправили молебствие за Царя Василья Ивановича Шуйского и, друг друга поздравляя, готовились учинить ему присягу идти побить всех Стрельцов. Но мятежная часть черни бросилась на Запсковье, зазвонила в колокола у Козмодамиановской Церкви, куда тотчас собралось множество людей. Бояре в то время велели было стрелять с Покровской башни от Полонища по Cтрелецкой слободе за Мирожей, однако же увидев, что и Полонищане не допустили туда посланных и с башни согнали, обратились на народ в Запсковье, а Запсковляне выставили полковую пушку, направили оную на Званице по Рыбницким воротам, бывшим на Пскове реке к площади, сбили замок у Взвозских ворот от реки Великой и послали в слободу к Стрельцам звать их в помощь на Запсковье. Бояре узнав о сем, всячески старались мятежников уговорить, чтобы Стрельцов не принимать в город и соглашались сами с Новгородцами не соединяться, а жить между собой по старому и зла никому не делать. Но Запсковляне твердили, что Стрельцы нам не изменники; почто вы их в город не пущаете? Между тем 5 человек Стрельцов, посланные из-за Мирожской слободы для разведывания, появились уже на Завеличье. Выехавшие против них во Власьевские ворота конные дети Боярcкиe убили одного Стрельца конного, а остальные побежали к Взвозским воротам. Тогда Бояре послали свою дружину на Полонище смотреть, чтобы Стрельцов не впустили в город, но Полонищане посланных отбыли и Стрельцов впустили. Зa сим Воевода с детьми Боярскими и Владычними и весьма многие другие граждане, человек триста, убоявшись возмущения, выехали во Власьевские ворота на Великую реку и побежали иные по берегу к Снетной горе, иные в Hoвгород, иные в Печеры, а многие по домам до времени укрылись. Народ описал имение только тех, кои уехали в Новгород, а прочих оставил в покое. В следующую весну возвратились подо Псков с Новгородцами и Шведами Псковичи, ушедшее к ним туда и сделали многие разорения Псковским Волостям, набегая из Порхова на деревни, уводя в плен крестьян, отгоняя скот, потравляя нивы и пожни, и побивая выезжих Стрельцов и Казаков; а по реке Нарове Шведы обложили тесной осадой Ивангород, где также много было Псковичей, и томили их голодом. Граждане просили помощи у Пскова, но не получили по причине собственного утеснения от неприятелей, а Ямбург и Копорье совершенно уже были заняты Шведамй. В сей крайности Псковичи принужденными себя нашли звать на помощь Пскову, Ивангороду и другим северным городам Литовских Воевод Александра Лисовского и Андрея Просовецкого, пришедших тогда к Великим Лукам с корпусом войск, которые по сему приглашению прибывши во Псков, ходили под Ивангород и Ямбург, и Шведов отогнали.

Между тем по низложении Царя Василья Ивановича Шуйского Бояре Московские, вступившие в управление Государством, общим советом 17-го августа 1610 года избрали на Российский Престол Владислава, сына Польского Короля Сигизмунда III, которому в Москве, в Новгороде и в Торопце дали уже и присягу, а Псковичам о том прислана была от Патриаpxa Ермогена и Московских Бояр грамота, чтобы они последовали их примеру. Но Псковичи не согласились целовать Креста Владиславу и крепко стояли за Тушинского самозванца, не отрицаясь и союза с Литовскими Воеводами, которые однако же не щадили самых сих союзников своих, и возвращаясь из-под Ивангорода мимо Пскова, сперва поссорились, потом кровопролитно подрались между собою и корпус Лисовского с Лифляндцами и Литвою отошел к Острову, а Просовецкого стал в двадцати верстах от Пскова, но оба около четырех лет отрядами своими гнездились во Псковских Пригородах и разоряли их; а сообщник их Воевода Григорий Валуев, набрав Литвы и Русских детей Боярских, в самое Рождество Христово напал нечаянно на Великие Луки и выжег, а людей множество перебил. В ту же зиму 1611 года Новгородцы со Шведами ходили на Печеры и ночью, идучи мимо Пскова, выжгли Запсковье. Вскоре после них по Рождестве Христове Воевода Лисовский с Литовекимй и Лифляндскими войсками тайно подошел оврагами между гор под Печеры, взял острог и торговые лавки, награбил много богатства и набрал пленных, но Крепости взять не мог, и пошел к Изборску, где встречен был вышедшими для отбою его Псковскими ратными, и сразясь, но не одолев, поворотил на Остров и Опочку, а остановясь на Воронечье, делал набеги на разные Волости по Псковщине. После него марта 10 ночью во время звона к утреннему пению Литовский отряд Хотьковского Воеводы нечаянно подступив также к Печерскому Монастырю, выбил ворота и около 5 часов занимал всю Крепость и город. Псковичи услышав о том, послали туда в защиту 300 вольных людей с 2 Атаманами; но уже поздно, и они там не застали Поляков. Затем марта 17 в самое Вербное Воскресение пришел в Печеры сам Хотьковский с великой артиллерией, стоял 5 недель и два дня; сделал 7 приступов к Крепости, разбил башни и стены, и награбив по окрестностям запасов, пошел под Москву к Литве своей. К сему несчастью Псковской Области присовокупилось и еще новое. Один самозванец из Москвы, бывший Яузский Диакон именем Исидор, забежавши в Новгород, назвал себя Димитрием Царевичем; и поелику Новгородцы его не признали, то он марта 23 прибежал в Ивангород и обманув Ивангородцев, Гдовлян, Ямбургцев и Копорцев, набрал себе великую толпу народного войска, завел переговоры о союзе со Шведским Королем, хотя и безуспешно; а потом готовился идти под Псков. Устрашенные со всех сторон Псковичи тогда отправили в Москву из всех Пригородов своих челобитчиков к Князю Димитрию Трубецкому и Ивану Заруцкому, начальствовавшим Русскими войсками, и доносили, что Лисовский с Ляфляндцами, а Хотьковский с Литовцами стоят под Печорами; что Новгородцы со Шведами почти нe выходят из Псковских Волостей; что самозванец снаряжается на осаду Пскова; что многие напасти отовсюду сходятся, а помощи ни откуда нет. Но посланные привезли уже июля 4 из Москвы Псковичам одни только грамоты от Воевод Прокопья Ляпунова и ИванаI 3аруцкого. А до того времени еще в апреле месяце Псковские Казаки вызвались идти будто бы на Лисовского, но ушли в Ивангород к самозванцу, который в июне послал их наперед ко Пскову, и они прибывши в ожидании самого его, заняли квартиру в Снетогорском Монастыре; а он июля 8 двинулся из Ивангорода со всеми своими силами ко Псковским Волостям и всюду отгонял скот. Июля 16 пришел он под самый Псков, осадил его, взял и всех привел себе к присяге. В тоже самое время Шведский Генерал Понтус де-ла Гарди намереваясь воспользоваться несчастиями, терзающими всю Россию, напал также неприятельски на Новгород и 12 июля того же 1611 года заняв город, предложил гражданам избрать себе на княжение одного из Шведских Принцев, детей Короля Карла IX. Предложение cиe по неволе было принято и Новгородцы послали к Шведскому Королю поверенных с просьбой об отпуске которого-нибудь из двух сыновей его; а притом отправлены были по настоянию де-ла Гардия из Новгорода послы и в Mоcкву к Боярам для соглашения и их к принятию Шведского Принца. Но оттуда ничего решительного не получено. Ибо Москва боролась еще c Польскими и Литовскими войсками, уже занявшими ее. А в Швецию Новгородские поверенные пришли уже пo кончине Короля Карла IX, Престол коего наследовал старший сын его Густав Адольф. По сему оставалось Новгородцам принять к себе меньшего его брата Карла Филиппа. Но исполнение сего пo разным с обеих сторон обстоятельствам долго длилось. Между тем Шведский Генерал в обеспечение своих договоров занял своими войсками все северные Hoвгородские и Псковские города Кексгольм, Тихвин, Копорье, Ямбург, Ивангород и Гдов и везде посадил своих правителей с войсками. Псковский самозванец, с своей стороны ревнуя как бы о своих правах, послал с Казачьим Атаманом Герасимом Поповым и с другими в Москву и под Троицкий Сергиев Монастырь к стоявшим там Русским войскам грамоты с обьявлением себя истинным Димитрием Царевичем и с требованием от всех присяги. Под Москвой бывиие Воеводы и Козаки, не обдумавшись, или надеясь и от сего самозванца какой-нибудь помощи на Поляков, тотчас дали присягу и отправили к нему ответных послов Ивана Глазуна-Плещеева и Казарина Бегичева, которые прибывши во Псков провозгласили его истинным Царевичем Димитрием и Государем Калужским. Ибо тогда Калуга была гнездом Тушинского самозванца. Но изменившим Воеводам трудно было уговорить к тому же Дворян, которые видя их безрассудство, разбежались даже из Русского войска стоявшего под Москвой, а в Троицком Монастыре Архимандрит Дионисий и Келарь Авраамий Палицын грамоту самозванца изорвали и в присяге вовсе отказали. Но несмотря на cиe самозванец услышав, что Шведы заняли Псковские северные города, выступил августа 23 с войском ко Гдову и Ивангороду и взял оные; но Польским и Литовским войскам оставил в добычу все южные Псковскиe города, из коих Красный город тогда же взят Воеводою Лисовским. Может быть сей Воевода сделал бы больше, когда бы Лифляндцы, бывшие в его корпусе, не отошли от него и не возвратились за границу. Как скоро Шведы с Новгородскими и Псковскими детьми Боярскими узнали о выезде самозванца из Пскова, то пришли под оный августа З1 в числе 4500 человек своего и Русского войска под предводительством Евергарда Горна, Шведского полководца, и осадили жителей. 8 сентября 1612 года выбили они Bзвозскиe на Великую pекy ворота, но в город не допущены. Простояв под Псковом всего 5 недель, они октября 7 отошли под Гдов, где тогда находился самозванец. В cиe время из Москвы прибыли Воеводы Никита Хвостов, Михайло Милославский и Псковские посыланные опять туда челобитчики с грамотами от Заруцкого и Трубецкого, но также без всякой помощи. Декабря 4 прибежал из Гдова обратно во Псков и самозванец, прокравшись сквозь Шведское войско, а вскоре за ним пришел под Псков Литовский Воевода Лисовский и разорил Стрелецкую слободу за Мирожей, но города взять не мог, вероятно потому, что не имел с собой до статочного войска, надеясь и малым одолеть Псковичей, а в тоже время сорок тысяч Литовцев стояли под Себежем. И так отступив, занял он только Пригород Заволочье. Апреля 11 пришел из Москвы ко Пскову с Казаками для осмотру Воевода Иван 17лещеев и мая 10 послал Козакова под Порхов для сторожи от Новгородцев, продолжавших набегать на Псковские Волости. Может быть он принес весть о сомнении Московских Бояр и войск в рассуждении Псковского самозванца. Ибо за сим вскоре сами Псковичи признавши свою ошибку, раскаялись в данной самозванцу присяге; а он заметив перемену в них, 18 мaя со Псковским Воеводой Князем Иваном Федоровичем Хованским выбежал было из города, но 20 числа пойман и по приводе в Псков заключен под стражу, а 30 числа повезен в Москву, где и казнен. Сообщники же его рассажены по Псковским тюрьмам впредь до Указа.

Но тем не кончились бедствия Пскова. 8 июля подходили к оному из Порхова Шведы с Татарами; 22 того же месяца приходили они опять с Никитой Bышеславцовым и с детьми Боярскими; июля 3 идучи ко Гдову, в третий раз шли они мимо Пскова и 20 человек убили, а иных в полон поймали. С другой стороны Лисовский переходя по Псковским Пригородам и Волостям, множество делал разорений, от чего и хлеб сделался очень дорог, а бывший тогда во Пскове Воевода Никита, Димитриевич Вельяминов под видом поисков над неприятелями, но в самом деле для корысти своей, рассылая ратных людей по дорогам, откуда хлеб подвозили, затруднял только подвоз оного, и тем возвышал дороговизну. Ивангород от тесной осады Шведов был в такой крайности по недостатку хлеба, что граждане ели уже всякие кожи, и сколько не просили помощи у Пскова и у Москвы, но не получив, принуждены были сдаться, так как и Ямбурцы и Копорцы. Все сии города хотя были Новгородские, но оберегаемы несколько лет Псковичами в смутные времена. Оттуда Шведы с Русскими войсками опять приходили под Псков и стояли за Великой рекой, а после их Лисовский подошедши весной, стоял также целую неделю. Наконец Себeжские Казаки и Опоческие разные люди собравшись во множестве, напали на него в Заволочье, разбили совершенно, много Литвы побили, взяли их обоз, сожгли город и поймавши Русских Боярских детей, сообщников их, прислали во Псков; а в наступавшую осень 1613 года пришла весть, что и Москва октября 20 очищена от Литовцев. Но Шведы все еще держались в Новгороде и других северных городах. Генерал де-ла Гарди правительствовал уже там именем Шведского Принца, избранного Новгородцами и призванного на Новгородское княжение, а ко Пскову питал непримиримую вражду, и в в ту же осень послал по Печоры отряд своих войск, которые там 28 октября побили в овраге многих Стрельцов Московских и детей Боярских, и много зла посаду причинили. На весну Шведы заняли опять Гдов.

Пока все cиe происходило на севере, освобожденная от Литвы Москва думала уже о избрании на Bcepocсийский Престол Царя, и февраля 21 избрала Боярского сына Михаила Федоровича Романова, который того же 1613 года июня 13 на Вознесение Господне и венчан был на Царство. Сим ободрена была вся Poccия при своих бедствиях; а Шведский Принц обманулся в своем чаянии быть не только Новгородским Князем, но и Царем Российским, и не захотел уже ехать в Новгород. Генерал де-ла Гарди не чая также никакого вознаграждения от Новгородцев, начал с тех пор поступать и с ними как открытый неприятель; и хотя Царь послал было в 1614 году корпус войск для изгнания Шведов из Новгородских Областей, но войска сии только успели очистить Старую Руссу, а под Бронницами разбиты ими, после чего все по-прежнему осталось во власти неприятельской. Тихвинцы сами собой покусились вооружиться и побили бывший у них Шведский отряд, но после выдержали весьма тесную осаду Шведов, совокупившихся уже с Литовцами. А из Псковичей один торговый человек Федор Федулов летом того же года собравши охотных ратных людей, нечаянно напал на Гдов и отнял его у Шведов, которые опять собравшися до 700 человек с одним Князьком своим подступили было к городу, но подошедшие из Пскова свежие войска разбили их и пушки отняли, В другой уже раз Шведский Генерал Евергард Горн с сильнейшим отрядом и артиллерией подступив под Гдов, едва не весь город разрушил и взяв, жителей выпустил. Не задолго перед тем весною и Литовский Воевода Jluсовский приходил опять ко Пскову, но уже не для войны, а для переговоров со Псковичами о мире и заключил оный на том, чтобы между ими и Литвой, границей почитать Полоцк, и ратным людям границы не переходить. И так одни только Шведы оставались для Новгородцев и Псковичей неприятелями. А хотя и начаты были также с ними переговоры о мире, но крайне затруднительные. Между тем Псковский Наместник Князь Иван Хованский за согласие свое с самозванцем в 1615 году был сменен и oтозван в Москву; а за ним выведено туда же 390 семей Псковичей, признанных в том же виновными. На место его Maя 28 прибыл Наместником Василий Петрович Морозов с двумя Воеводами Федором Леонтьевичем Бутурлиным и Князем Афанасием Федоровичем Гагариным, но без вспомогательного войска.

____________



Источник: История княжества Псковского. / Евгений (Болховитинов). В 4 Томах. / Киев: Тип. Киево-Печерской Лавры. Т.1. - 1831. - 333 с.

Вам может быть интересно:

1. Простые краткие поучения. Том 1 протоиерей Василий Бандаков

2. Несколько слов и речей с присовокуплением Притчи о неправедном домоправителе архиепископ Софония (Сокольский)

3. Очерки православно-христианского вероучения священник Георгий Орлов

4. Сборник 12-ти главнейших противосектантских бесед Михаил Александрович Кальнев

5. Простонародные поучения сельским прихожанам на все воскресные и праздничные дни, на молитву Господню и на разные случаи профессор Иван Степанович Якимов

6. Письма к монашествующим. Отделение 2. Письма к монахиням. [Часть 3] преподобный Макарий Оптинский (Иванов)

7. Собрание слов и размышлений епископ Вениамин (Платонов)

8. Мои дневники. Выпуск 4 архиепископ Никон (Рождественский)

9. Путешествие по святым местам русским. Часть 2 Андрей Николаевич Муравьёв

10. История княжества Псковского. Том II митрополит Евгений (Болховитинов)

Комментарии для сайта Cackle