святитель Феофан Затворник

Второе отделение. Обличение и исправление нравственных недостатков (1Кор.5 и 1Кор.6)

1. Обличение за равнодушие к греху кровосмесительства (1Кор.5, 1–13)

а) Обличение коринфян за равнодушие к кровосмеснику и суд над ним (1Кор.5, 1–8), с прибавлением б) наставления об очищении христианского общества от всех явных грешников (1Кор.5:9–13)

а) Обличение коринфян и суд над кровосмесником (1Кор.5, 1–8)

В обличении за кровосмесника святой Павел аа) сначала показывает великость греха и охуждает равнодушие к нему коринфских христиан (1Кор.5, 1–2); бб) потом произносит суд отлучения над кровосмесником (1Кор.5:3–5), и вв) наконец выставляет основания, почему так надо поступить с ним, и должно так действовать в отношении ко всякому грешнику и греху (1Кор.6–8).

аа) Тяжесть греха кровосмесника и осуждение равнодушия коринфян (1Кор.5, 1–2)

1Кор.5:1. Отнюд слышится в вас блужение, и таково блужение, яковоже ни во языцех именуется, яко некоему имети жену отчую.

"Отнюд" – ολως – совсем, или верность и несомненность слуха означает, или его повсюдность, или то и другое: повсюду идет верный слух. Фотий у Экумения говорит, что «"отнюдь слышится» есть голос пораженного этим слухом и мерзящего им и болезнующего о нем, как бы так: уа! какое безобразие!» Так же разумел это выражение и Феодорит, ибо на слова: «отнюдь слышится в вас блужение», он пишет: «Апостол достаточно дал видеть чрезмерность неприличия; ибо, говорит, не должно быть и слышимо это».

«Слышится в вас». «Апостол силу укоризны сколько возможно направляет против всех. Не говорит: почему такой-то предается прелюбодеянию? но: «отнюдь слышится в вас блужение», дабы они, считая себя совершенно свободными от обвинения, не остались невнимательными, но видели бы, что все их общество подлежит обличению и вся их церковь не свободна от обвинения, и оттого были бы ревностны в благочестии. Такого рода это дело, что ведь никто не скажет, говорит, что такой-то предается прелюбодеянию, но что в коринфской церкви совершается такое преступление, «яково ни во языцех именуется». Апостол часто примером язычников укоряет верующих, чтоб «не ходили, якоже прочии язы́цы ходят» (Еф. 4, 17). Но здесь укор самый сильный. Если непростительно грешить одинаково с язычниками, то превосходить язычников в этом отношении, скажи мне, какой великий грех? У них, говорит, не только не совершается что-нибудь подобное, но «ниже именуется». Видишь ли, как важным он считает это преступление? Если они допускают такой род безнравственности, какого не только не делают, но и не знают неверные, то невыразимо величие греха их» (святой Златоуст). «На что не отважатся и обучавшиеся демонским учениям, на то отважились у вас» (Феодорит).

При этой мысли выражение: «в вас» получает крайне укорный смысл. «У вас, верующих, сподобившихся таких таинств, получивших неизреченные блага, призванных к небу. Видишь ли, какого негодования, какого гнева исполнены слова его? Если бы он не чувствовал сильного гнева, то и не обращал бы речи ко всем, а сказал бы так: я слышал, что такой-то предается прелюбодеянию, – накажите его. Но теперь не так, а направляет речь против всех. Может быть, он снисходительнее выразился бы, если б они написали ему об этом; но так как не написали, и тем показали, что будто прикрывают грех, то надлежало употребить более разительный образ речи» (святой Златоуст).

«Яко некоему имети жену отчую». По смерти отца взял себе в жену мачеху. Замечают, будто в языческих законах помечены другие роды кровосмешений, а этот и не помечен. Так он противоестествен! «Но почему он не сказал: некто прелюбодействует с женою? – Он не хотел выразить слишком низкий грех, потому сказал об нем с некоторою стыдливостию и не прямо, но вместе тем же самым опять выразил важность преступления, показав, что у них совершается нечто такое, чего Павел не позволяет себе даже назвать прямо. Посему и далее он употребляет такой же образ речи: «содеявый дело сие»; опять стыдится и не позволяет себе сказать прямо, подобно тому, как и мы имеем обыкновение делать касательно слишком низких поступков. Не говорит: мачеху, но: «жену отчую», дабы сильнее тронуть их. Когда самые названия достаточны для обличений, тогда он употребляет их, не прибавляя ничего другого» (святой Златоуст). «И в этом подивиться должно апостольской мудрости. Не сказал: мачеху, потому что имя сие выражает какую-то неприязненность, но «жену отчую», то есть заступающую вместо матери, сочетавшуюся с отцом после собственной его матери, соделавшуюся для родителя его тем же, чем была родившая его» (Феодорит).

1Кор.5:2. И вы разгордесте, и не паче плакасте, да измется от среды вас содеявый дело сие.

«И вы разгордесте». Чем же? – Конечно не грехом и не грешником, поколику он грешник (святой Златоуст и др.); но или вообще, высоко о себе думаете, надымаетесь. Порок кровосмесника так велик, что затмевает все добрые ваши качества; нечем гордиться. Следовало давно смириться и плакать. «Не возражайте, что один только прелюбодействует; нет, это грех, общий всем вам» (святой Златоуст). Или: вы гордитесь какими-нибудь светлыми, по-мирски, сторонами этого преступника, например, богатством, ученостию. Засмотрелись вы на эти призрачные достоинства и гордитесь, что вот-де у вас какой есть человек, а того и не усмотрели, что он столько непотребен, что срамит всех вас и должен быть выгнан. Феодорит полагает, что он был один из учащих и, может быть, вожаком какой-либо партии; почему пишет: «высоко стали думать о себе, как имеющие многоученого наставника». Святой Златоуст тоже думает, что они гордились ученостию грешника: «"И вы возгордесте». Апостол не сказал: таким грехом, – ибо это безрассудно, но учением грешника. Впрочем, не выразил этого ясно, но опустил посредствующую мысль, чтобы сильнее тронуть их. И посмотри на благоразумие Павла. Он наперед низложил внешнюю мудрость и показал, что она ничтожна сама по себе, хотя бы не соединена была с грехом, а потом уже говорит и о грехе. Если бы он доказал величие духовных дарований сравнительно с кровосмесником, который, может быть, отличался внешнею мудростию, то не сделал бы ничего важного; но, низложив ее без отношения к греху и показав, что она ничтожна сама по себе, он доказал крайнюю ее негодность. Посему он наперед произнес о ней такое суждение, а потом уже стал говорить о грехе. Впрочем он не удостаивает своей беседы самого кровосмесника, чем выражает чрезмерное бесчестие его поступка, но говорит другим, что им следовало бы плакать, рыдать и стыдиться; а вы, говорит, поступаете напротив, потому и присовокупляет: «вы разгордесте, а не паче плакасте». О чем скажут нам плакать? – О том, что нарекание навлечено на все общество Церкви. А для чего нам плакать? – «Да измется от среды вас содеявый дело сие». И здесь не называет его по имени, или лучше, нигде, – подобно тому, как мы обыкновенно делаем касательно предметов слишком постыдных. Как во время заразительной болезни нужно бывает и плакать, и усердно молиться, так надлежало вам поступать; вы же не плакали, да измется таковый; следует и молиться, и употреблять все меры к тому, чтобы он был отлучен от вас, и без меня вам самим следовало это сделать по причине важности преступления» (святой Златоуст).

h6cC бб) Суд отлучения над кровосмесником (1Кор.5, 3–5)

1Кор.5:3–5. Зане аз убо аще не у вас сый телом, ту же живый духом, уже судих, яко тамо сый, содеявшаго сице сие, о имени Господа нашего Иисуса Христа, собравшимся вам и моему духу, с силою Господа нашего Иисуса Христа, предати таковаго сатане во измождение плоти, да дух спасется в день Господа нашего Иисуса Христа.

Необычайное заседание суда! Председательствует Господь, руководит всем Апостол из Ефеса, и постановляется решение, одна часть которого должна была тотчас же исполниться невидимою силою, а другая завершиться в день Господень! Только в Церкви Божией может совершаться такой суд. Не ему ли подражая, потом действовали и некоторые святители относительно рукоположения? Так рукоположен был святой Григорий Неокесарийский в епископа, когда укрывался в пустыне; так Даниил столпник рукоположен во священника, когда запертым оставался на столпе, и др. Церковь – единое тело под главою – Господом. Кто живой член Церкви, того отсутствие немыслимо, где бы он ни был. Разделение местом не составляет никакой преграды к союзу в духе. Феодорит пишет: «В трепет приводящее судилище составил Апостол. Сперва собрал всех о имени Господа, потом и себя ввел по благодати Духа и показал, что Сам Владыка председательствует, изрекает приговор, предает исполнителю казни и определяет наказать одно только тело, потому что душе в самом наказании уготовляет целебное врачевство».

1Кор.5:3. Самим вам следовало изъять такового из своей среды. Как вы этого не сделали, делаю я, и пишу мое решение вам к исполнению. "Уже судих". «Посмотри на ревность его: не позволяет дождаться его прибытия и по принятии его наказать кровосмесника, но, как бы желая прекратить какую-нибудь заразу, прежде нежели она проникла все тело, старается обуздать его» (святой Златоуст).

«Аще не у вас сый телом, ту же живый духом». – «Живый» – παρων – присущ, будучи. Славянский перевод дает мысль, что это не мысленное только присутствие, но живое; «подобно, как Елисей говорил, что он был вместе с Гиезием: «не ходило ли сердце мое с тобою» (Цар. 5, 26)? Вот какова сила духовного дарования! Она дает возможность быть вместе всем в одно время, и сообщает способность знать отдаленное» (святой Златоуст). Древние пророки назывались зрящими, потому что живущим в них Духом они отдаленное видели, как присущее. Дар прозорливства стяжевали и многие из святых, как значится в житиях их. Некоторые, пребывая в своем месте, осязательно являлись в другом на какую-либо помощь и заступление. Это больше, нежели прозорливство. Восхищен бывший до третьего небесе, существенно, а не мечтанием, и слышавший там глаголы, – знал, конечно, как можно быть и в Коринфе духом, оставаясь телом в Ефесе. Почему, когда говорит: «духом», то, хотя разумеет свой дух, не так однако ж, чтоб это была естественная его сила, но что это «чрез Духа Святаго» (Феофилакт). «Сказал же это он не только для того, чтобы побудить их к исполнению приговора, но и чтоб устрашить тем, что ему известно все, имеющее там происходить и обсуждаться» (святой Златоуст). Апостол пишет решение; но в силу оно войдет, когда состоится и у них церковное согласие на то и определение.

«Уже судих, яко тамо сый». – Дело решенное. «Он не позволяет им и помышлять о каком-либо другом решении дела; я уже положил, говорит, как бы находясь у вас; не представляйте мне отговорок и промедлений: ничего другого не должно быть» (святой Златоуст). «Содеявшаго сице сие». Какое отвращение внушает он к этому пороку, когда виновного в нем и не именует! – Не именует и самого порока, а говорит только: «содеявшаго сие». Не хочет, чтоб имя порока касалось слуха христианского. Словом же «сице» выражает безобразность порока: его, «оскорбившего имя Христово, бывшего верным и называвшегося таким именем, и между тем дерзнувшего на такое дело, предайте «таковаго сатане"" (святой Златоуст).

1Кор.5:4. О имени Господа нашего Иисуса Христа

– или предати сатане, и в таком случае слова эти будут значить: «о Боге, руководствуясь не человеческим суждением» (святой Златоуст). Или – «собравшимся вам о имене» сем, – «то есть самое имя соединяет вас; о нем и соберитесь» (святой Златоуст). Затем и их делает участниками суда и, присоединяя к себе, отделяет от согрешившего, говоря: «собравшимся вам и моему духу». «Опять представляет им себя, дабы они, производя суд, как бы в его присутствии осудили кровосмесника на отлучение, и дабы никто не осмелился признавать его достойным прощения, в той мысли, что Павел узнает происходившее» (святой Златоуст). – «С силою Господа нашего Иисуса Христа». То есть когда соберемся вы и дух мой, то это собрание, будучи о имени Господа Иисуса Христа, будет и с силою Его, яко Главы Церкви; так что Он Сам вместе с нами произнесет против согрешившего приговор и придаст ему Божественную силу. Или слова сии то означают, что «Христос может даровать суду силу – предать такового диаволу» (святой Златоуст).

1Кор.5:5. Предати таковаго сатане во измождение плоти.

Это не в том только смысле, – чтоб отлучить от Церкви, вне которой область сатанина (Деян. 26, 18), а в том, чтоб злой дух овладел телом его и измождил его. Плотской грех в плоти наказывается. Изможденная плоть ослабит узы греха и даст простор духу покаяться. Это врачевство, а не казнь. «Подобное было с блаженным Иовом, хотя не с одинаковою силою: там – для славнейших венцов, а здесь – для разрешения от грехов, дабы сатана наказал его злокачественными ранами или другою какою-нибудь болезнию. В другом месте он говорит: «судими, от Господа наказуемся» (1Кор.1, 32); а здесь, желая сильнее тронуть грешника, предает его сатане, хотя и это зависит от воли Божией, чтобы наказана была плоть его. Так как похотные желания рождаются от чревоугодия и невоздержания плоти, то он и наказывает ее» (святой Златоуст).

«Да дух спасется в день Господа нашего Иисуса Христа». «То есть дабы спасена была душа, не в том смысле, чтобы она спасалась одна, но разумея ту несомненную истину, что, когда она спасется, тогда и тело непременно будет участвовать в спасении. Тело сделалось смертным за грех души; потому, если душа станет праведною, то и тело опять удостоится великой славы. Таким образом эти слова означают более попечение и врачевание, нежели простое поражение, или напрасное и тщетное наказание, ибо польза больше наказания: это временное, а та вечная. И не просто сказал: «да дух спасется», но: «в» тот «день». Премудро и благовременно напоминает им об этом дне, дабы и они усерднее приступили к врачеванию, и он скорее принял врачевство, видя, что эти слова происходят не от гнева, но от заботливости попечительного отца. Для того он и сказал: «во измождение плоти»; здесь он предписал законы диаволу и не позволил ему простираться далее пределов, подобно как об Иове Бог сказал: «токмо души его да не коснешися» (Иов. 1:12, 2:6)» (святой Златоуст).

вв) Почему надо так действовать в отношении ко всякому грешнику и греху (1Кор.5, 6–8)

1Кор.5:6. Не добра похвала ваша. Не весте ли, яко мал квас все смешение квасит?

Возвращается к прежде сказанному: а вы гордились этим, а не паче плакали. «Не добра похвала ваша» – или не за что вас похвалить, что допустили такой в своем обществе грех и до сих пор не попеклись поврачевать его; или – не хорошо вы делали, что хвалились таким лицом: это более его укореняло в грехе и держало в ослеплении и нераскаянности. Этими словами Апостол «показывает, что они, хвалясь им, были причиною его нераскаянности до настоящего времени. Далее объясняет, что он делает это (поражает таким судом) для блага не одного только грешника, но и всех их: «не весте ли», – продолжает он, – «яко мал квас все смешение квасит?» – Хотя грех, говорит, принадлежит ему одному, но, быв оставлен без внимания, он может заразить и все тело Церкви, ибо, если первый согрешивший не будет предан наказанию, то скоро и другие впадут в тот же грех. Этими словами выражает Апостол, что тем, к кому он обращает слово, следует заботиться о всей Церкви, а не об одном только члене, для того и употребляет подобие закваски. Как закваска, говорит, хотя и небольшая, изменяет собою все тесто, так и он, если останется без обличения и грех его без наказания, то заразит и прочих» (святой Златоуст).

Это положение имеет полное приложение и в отношении к каждому лицу, допускающему какой-либо грех. Грешащий открыто, по мере своей влиятельности на окружающую среду, распространяет заразу всегда, но не так заметно и пагубно, как это делает в душе каждого какое-либо удовлетворение страсти. Всякое такое действие омрачает мысли, сердце огрубляет и энергию на добро подавляет. Оттого, если тотчас не поправить дела, то грешность, получая подкрепу в поражении сил душевных тлетворностью одной страсти, подымет и другие страсти, одни за другими: ибо они как цепь связаны. Удовлетворение каждой дает ей власть над душою: удовлетвори все хоть понемногу, всем и раб станешь. Вот и явился человек снова в положении мухи, опутанной пауком. Потому, пока мал квас, надо очистить от него смешение, из коего составлено естество наше.

1Кор.5:7. Очистите убо ветхий квас, да будете ново смешение, якоже есте безквасни, ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос.

Кажется, Апостол переходит здесь в общность. Ибо хотя ветхий квас, который велит он очистить, по ходу речи, означает кровосмесника; но выражения употреблены тут такие, что подают мысль об очищении общества от всякого грешника, а отсюда переводят к мысли об очищении душ христианских от всякой греховной нечистоты. Так святой Златоуст. Он говорит: «очистите ветхий квас», то есть этого грешника; или, лучше сказать, не о нем только говорит, но намекает и на других, ибо не только прелюбодеяние есть старая закваска, но и всякий порок».

Но все же первая мысль – о кровосмеснике. Апостол требует, чтоб общество извергло его из себя и не терпело более его присутствия. Почему «не сказал: «очищайте»; но: «очистите», – тщательно очистите, дабы не было ни остатков, ни тени его. Этим подобием весьма разительно отлучает он кровосмесника от Церкви. Он не только, говорит, не приносит пользы своим присутствием, но и причиняет вред, заражая все тело. Ибо, когда гниение скрывается внутри и не видно, откуда происходит зловоние, тогда приписывают это всему телу. Посему Апостол с особою силою побуждает их очистить эту закваску. И посмотри на мудрость его: в этом первом послании он не подает кровосмеснику надежды на возвращение, но повелевает ему проводить всю свою жизнь в покаянии, дабы обещанием прощения не сделать его более нерадивым; не говорит: предайте его сатане, дабы после покаяния он опять был принят в Церковь, – но что? – Да «спасется в» последний «день». Указывает на это время, дабы сделать его рачительным; а того, что́ намеревался даровать ему после покаяния, не открывает, подражая своему Господу. Как Бог сказал: «еще три дни, и Ниневия превратится» (Ион. 3, 4), и не прибавил: если же покается, то спасется; так и он не сказал: если же он надлежащим образом покается, то мы крепко будем любить его, но представляет ему самому сделать это дело, чтобы тогда и получить благодать. Если бы он сказал так в самом начале, то отогнал бы от него страх; посему он не только не говорит этого, но подобием закваски даже не оставляет ему надежды на возвращение, а отлучает его до будущего дня. Когда же он покаялся, то со всею готовностию опять вводит его (в общение с Церковию)» (святой Златоуст).

«Да будете ново смешение». Тут смысл переходит к общей всех чистоте, и такой, чтоб в числе их не было ни одного грешника, и такой, чтоб ни в одной душе у них не было ни одного греха. «Новое смешение» – только что замешенное тесто для опресноков, где только и есть чистая вода и беспримесная мука. Таково должно быть все общество христианское и всякая христианская душа. Вновь обращенная душа и вновь образованная Церковь всегда таковы и бывают. Такова была и коринфская Церковь: но вот привзошел грешник, и обветшил или заквасил ее. Апостол говорит: выбросьте этот ветхий квас, чтоб вам опять сделаться новым – чистым смешением, как были в начале.

Слова: «якоже есть безквасни» – так как вы безквасны, не настоящую их непорочность означают, ибо они уже очевидно заквасились, но выражают обязательство их быть безквасными, то есть чистыми от всякого греха и страсти. «Святой Златоуст говорит: выражение «якоже есте безквасни» означает не то, чтобы они все были чисты, но что им всем должно быть такими». В основание же, почему им, – и нам вообще, – надлежит быть такими, Апостол поставляет то, что «Пасха наша за ны пожрен бысть Христос». Как пред лицем агнца пасхального у израильтян ни в одном доме не оставалось ничего квасного, так у нас пред лицем нашего Агнца пасхального, Христа Господа, не должно быть ничего греховного и страстного. И это непрестанно; так что безгрешность и бесстрастность есть нормальное наше состояние. У израильтян квасное истреблялось на семь лишь дней. У нас не так; но как Агнец наш всегда присущ, яко закланный, то нам надлежит все время быть без закваски страстей. Если б у Израиля, положим, агнец всегда стоял на столе, то никто у них не осмелился бы внести что-либо квасное в дом. В Церкви, – доме Божием, – Агнец Божий всегда закланным предлежит, – общий всей Церкви, и всякому верующему; да не дерзнет же никто вносить в дом души своей что-либо грешное, или, чрез обнаружение того в делах, в дом Церкви Божией. – Таково назначение христиан, таково обязательство их неотложное. Это и выражает святой Павел в словах: «якоже есте безквасни». «Безквасность означает то, что верующему надобно быть свободным от всякого порока. Как иудей погибает, если у него найдена старая закваска, так будет и с нами, если в нас будет найден порок. Ибо если ходящих в сени закона постигает такое наказание, то нас не может не постигать гораздо большее. Если они так тщательно очищают свои дома от закваски, что осматривают даже мышиные норы, то тем более нам должно испытывать свою душу, чтобы извергнуть всякий нечистый помысел» (святой Златоуст).

1Кор.5:8. Темже да празднуем не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины.

У израильтян с пасхальным агнцем соединен был семидневный праздник. У нас Агнец пасхальный всегда присущ: следовательно, наше празднество должно быть непрерывно. И как во весь праздник израильтяне не вкушали ничего квасного и проводили время светло, облекаясь в светлые праздничные одежды, так должно нам, избегая всего греховного в словах, делах и помышлениях, и облекаясь в светлые и чистые добродетели и благодатные осенения и вселения, проводить все время жизни с того момента, как стали христианами, всегда держать себя духовно так, как держали себя израильтяне по плоти.

Как именно держать, объясняют следующие слова: «не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины».

Ветхий квас – грешность наша: эгоизм, или самость, со страстьми душевными и телесными. Это же означает и квас злобы и лукавства. Напротив, чистота и истина означают отвержение всего греховного и страстного, и преуспевание во всем, противном тому, – во всякой добродетели и всяком Богоугождении. Нет нужды до тонкости определять, что́ есть злоба и лукавство, и что́ чистота и истина. Апостол хотел означить первыми все худое и богопротивное, а вторыми – все святое и Богоугодное. – Мысль его такая: жизнь христианина от начала до конца должна быть безгрешна, чиста и светла.

Святой Златоуст останавливается еще на одной принадлежности праздника, радости, и говорит: «Апостол сказал: «да празднуем», не потому, чтобы тогда была пасха или пятидесятница, но чтобы показать, что для христиан всякое время есть время праздника по преизбытку дарованных им благ. Ибо какого не достает блага? Для тебя Сын Божий соделался человеком, освободил тебя от смерти, призвал в царствие. Получив и получая такие блага, не должен ли ты праздновать во всю жизнь? Итак, никто пусть не скорбит в бедности, в болезни и в неприятностях; для нас всякое время есть время праздника. Посему Павел и говорит: «радуйтеся всегда о Господе, и паки реку, радуйтеся» (Флп. 4, 4). Во время праздников никто не одевается в нечистые одежды; так будем поступать и мы, ибо совершается брак, духовный брак. "Уподобися, – говорит Господь, – царствие небесное человеку царю, иже сотвори браки сыну своему» (Мф. 22, 2). А когда царь совершает брак, и брак сына своего, то что может быть более такого праздника? Посему никто пусть не входит одетым в рубище; говорим не об одеждах, а о нечистых делах. Один, оказавшийся на браке в нечистой одежде, был изгнан с бесчестием: смотри же, какая тщательность и чистота требуется от входящих на этот брак».

б) Наставление об очищении христианского общества от всех явных грешников (1Кор.5, 9–13)

Это наставление выражает Апостол требованием не примешиваться ни к какому грешнику из христиан, ниже с ним ясти. Это значит – считать его изверженным из своего общества. Почему и заключает: извергните злого, – всякого такого злого, – из среды вас самих.

1Кор.5:9. Писах вам в послании, не примешатися блудником.

В каком послании? – Ныне все говорят: в послании, которое Апостол писал прежде, но которое затеряно. Но наши толковники все полагают, что это говорится о настоящем послании, намекается на предыдущие слова: «да измется от вас таковый, очистите ветхий квас». Так Феодорит, Экумений, Феофилакт. Вот слова святого Златоуста: «Когда Апостол говорил: «не паче плакасте, да измется таковый», и: «очистите ветхий квас», то коринфяне могли подумать, что надобно избегать всех блудников; ибо если согрешивший сообщает свою заразу не согрешившим, то тем более должно удаляться согрешающих из внешних (язычников); если не должно щадить своего за тот вред, который происходит от него, то тем более – чужих. Но если б стали они удаляться и блудников языческих, то это стеснило бы их самих и раздражало язычников. Почему Апостол делает оговорку и говорит: «писах вам не примешатися блудником, и не всяко блудником мира сего». Слово: «всяко» употребляет в смысле оговорки».

Этим объяснением можно удовольствоваться.

1Кор.5:10. И не всяко блудником мира сего, или лихоимцем, или хищником, или идолослужителем, понеже убо должни бы есте были от мира сего изыти.

Делая эту оговорку: «не всяко блудником», причисляет к ним и других явных грешников, и говорит, что он заповедует не примешиваться не к грешникам мира сего, то есть из язычников, ибо иначе надлежало бы искать другой вселенной: «понеже должни бы есте были от мира сего изыти». Как возможно, говорит, чтобы человек, имея дом и детей, исполняя общественные обязанности, будучи ремесленником или воином, при таком множестве язычников всегда избегал блудников? «Блудниками мира» он назвал блудников из язычников (святой Златоуст). Та мысль, что то чужой, а не наш, умаляла злое влияние грешника на душу христианина. Вместе с принятием веры разделение в душе совершалось со всем языческим и с язычниками. Христиане и в мысли держали, что язычник и многогрешный – одно и то же. Потому грешность язычников не могла их соблазнять. Кажется, Апостол за тем и поминает о сем, чтоб вслед за сим пояснее отособить явных грешников из христиан.

1Кор.5:11. Ныне же писах вам не примешатися, аще некий брат именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, или пияница, или хищник; с таковым ниже ясти.

Вот, говорит, в каком смысле, писал я вам! – Не примешивать, не входить в сношения, не иметь близкого общения с тем, кто, нося имя христианина, предается явным порокам. «С таковым ниже ясти», – разумеется обыкновенное хлебосольство, ни к себе его не звать, ни к нему не ходить и в сделки с ним не входить. Феодорит замечает: «Если же с таковыми не должно иметь общения в пище обыкновенной, то тем паче в таинственной и Божественной». И по ходу речи видно, что если самим не примешиваться к таковым, то и им не позволять примешиваться к себе; и если это в обычном порядке жизни, то тем паче в церковном. Значит Апостол определяет: считать таковых чуждыми общества христианского, то же, что отлученными, подобно тому кровосмеснику, – изверженному ветхому квасу. В причину этого ставит Апостол, – чтоб от них не заразиться, не окваситься. Христиане должны быть столько святы и столько верны заповедям, что им и на мысль даже не должно приходить, чтобы можно было грешить, оставаясь христианином. Если б оставались в обществе их явные грешники, то эта ревность о нравственной чистоте была бы сильно колеблема тем помышлением, что, верно, и христианам можно носить имя и не быть на деле такими, как требует имя. Для предотвращения этого общего расслабления и велит Апостол пресекать общение с такими лицами.

К числу их относит святой Павел блудника, лихоимца, идолослужителя, досадителя, пьяницу, хищника. Самые названия их дают о них понятия. Блудник, кто явно блудодействует; лихоимец, кто или неправедною торговлею, или ростом, или какою хитростию богатеет и бывает неподатлив, скуп, скряга; идолослужитель – должно быть, тот, кто ест идоложертвенное без рассуждения, как после объяснит святой Павел; досадитель – кто бранчив, сварлив, пересудлив; пьяница – кто пьет не в меру и безобразничает; хищник – вор в разных видах. Впереди выставил только блудника, хищника, лихоимца, идолослужителя (1Кор.5:10). Здесь прибавил – пьяницу, идолослужителя, хотя стихи эти должны быть в прямом соответствии. Можно заключить, что и тут не все перечислены, кого должно чуждаться, или отчуждать от общества христиан. Потому позволительно обобщить положение Апостола: всякого явного грешника должно исключать из общества христианского.

Общество христианское должно быть чисто. Как скоро кто впадет в грехи, должен быть извергаем. В первые времена грешники и были извергаемы; и те, которые, раскаясь, искали снова общения, хотя были принимаемы, но подвергались строгим испытаниям и должны были пройти несколько степеней покаяния, чтоб быть принятыми опять в полное общение. Это была апостольская мудрая дисциплина. Умножение грешников сделало исполнение ее невозможным. Ныне стань это исполнять: всех гони вон. И исполнять некому.

1Кор.5:12. Что бо ми и внешних судити? не внутренних ли вы судите?

«Внешними называет язычников, а внутренними – христиан. До внешних, говорит, мне дела нет. Как бы так: они вне моих законов. Неуместно законы Христовы возлагать на тех, кои не суть от двора Христова. Ибо «елика закон глаголет, сущим в законе глаголет» (Рим. 3, 19)» (Феофилакт). поелику пишет законы суда над христианами, то под «судити» разуметь можно: прописывать судные законы для внешних мне не следует. Но тут же у него определяется и практика суда; почему слова: что мне судить? можно дополнить: что мне с вами судить внешних? или: что нам с вами судить? В своем лице представляет всех христиан судящих, или всю Церковь, которой власть только на чад своих простирается.

«Не внутренних ли вы судите?» Говорит: «вы судите?» власть же эту он им вручает. Почему и здесь можно так переложить речь: не внутренних ли мы с вами судим? Фотий у Экумения и говорит: «Мы братий исправляем, когда разбираем дела их и суд над ними произносим, в видах исправления, а от тех (язычников) мы уже отделились».

В этих словах указывается причина, по которой Апостол впереди дал правило не примешиваться к явным грешникам только из христиан, а не из язычников. Ибо говорит: эти внешние, а те внутренние; судить же нам с вами и можно только внутренних, а не внешних. Но если здесь о суде говорится, то надо положить, что и там не примешивание к грешникам из христиан должно было вступать в дело вследствие церковного суда. Сквозь все это маленькое отделение проходит мысль, что христиане сами должны блюсти свое общество в чистоте и святости, и в случае появления какого-либо не подходящего под уровень с другими в сем отношении, – изгонять такого из общества судным порядком, и притом своим внутренним.

1Кор.5:13. Внешних же Бог судит; и измите злаго от вас самех.

И к римлянам пиша, говорит Апостол, что внешние, язычники хотя без закона, но все же суд приимут, – приимут его не по закону писанному, а по закону совести (Рим. 2, 12 и д.). То же и здесь говорит, что их судит Бог, то есть что им судья есть Бог. Всякая разумная тварь носит убеждение, что она ответна пред Богом и от Него суд приимет по тем законам, которые Он положил в совести их. Язычники заблуждались в понятии о Боге, но этот пункт о суде Божием над ними и у них был в силе. Потому мысль Апостола такая: мы своих судим еще здесь сами и чрез это, располагая их к покаянию, избавляем от суда Божия, а у язычников нет этого посредствующего исправительного суда, их ожидает прямо суд Божий. Святой Златоуст говорит: «Дабы из слов его: «что ми и внешних судити», кто-нибудь не вывел заключения, что язычники останутся безнаказанными, он указывает на другой суд – Страшный. Говорит это, дабы устрашить внешних и вместе утешить своих, и дабы показать, что это временное наказание избавляет от вечного и бесконечного, как и в другом месте сказал: ныне «судими, наказуемся, да не с миром осудимся» (1Кор.1, 32)".

«И измите злаго от вас самех». «Злаго» – не кровосмесника только, но всякого злого, всякого явного грешника. Это изречение взято из Второзакония (1Кор.17, 7), и им подтверждает Апостол свое распоряжение об изгнании из общества христиан явных грешников. Ветхий Израиль был прообразователем нового, и тогдашние вещественные законы прообразовали духовные законы Церкви Христовой. Там большие грешники побиваемы были камнями, и израильтяне таким образом изымали злого из себя самих. В Церкви же Христовой злой изымается отлучением его от общения и в таинствах, и во внешних сношениях, в видах не очищения только себя самой от злого, но и исправления его самого. Приводя это изречение, Апостол и оправдывает свое распоряжение, что точно так и следует действовать, и вместе выставляет на вид различие нового Израиля от ветхого. Святой Златоуст говорит на это место: «Это изречение Апостол заимствовал из Ветхого Завета, дабы, с одной стороны, внушить, что в таком случае (изъяв злого) и они сами получат величайшую пользу, освободившись как бы от опасной заразы, а с другой стороны – показать, что это не нововведение, а еще древним законодателем заповедано отлучать таких людей. Впрочем, там было строже, а здесь снисходительнее. При этом справедливо можно спросить, почему там законодатель позволял казнить грешников и побивать камнями, а здесь не так, но ведет его к покаянию? Почему там узаконено так, а здесь иначе? – По двум причинам: во-первых, потому, что новозаветные призваны к большему подвигу, следовательно, имеют нужду в большем снисхождении; во-вторых, и справедливее потому, что облегчение в наказании скорее располагает их к покаянию и исправлению, а ветхозаветных оно привело бы к большему развращению».

2. Обличение за тяжбы пред неверными (1Кор.6, 1–8)

Помянув о внутреннем суде в духовных делах, Апостол желает, чтоб а) и житейские дела христиане разбирали сами, не доводя их до языческих судей (1Кор.1–6); а лучше бы, если б они б) взаимною уступчивостию и готовностию скорее потерпеть обиду, чем обидеть, не давали и зарождаться между собою тяжбам (1Кор.7–8). Святой Златоуст замечает, что поводом к сему обличению послужила предыдущая речь; оно будто вставочное, и, кончив его, Апостол опять возвращается к прежнему предмету, то есть к обличению блудной и вообще чувственной жизни.

а) Тяжбы между христианами не должны разбираться языческими судьями (1Кор.6, 1–6)

1Кор.6:1. Смеет ли кто от вас, вещь имея ко иному, судитися от неправедных, а не от святых?

«Смеет ли кто?» Апостол речь начинает прямо и с движением. Вопрос показывает, как неприятно ему это дело по причине унижения из-за него имени христианского, о чести которого он всегда ревновал. «Вещь иметь ко иному» – иметь с кем спорное дело, как видно из дальнейшего, из-за житейских вещей.

«Неправедными» называет язычников, а «святыми» – христиан. Христиане в крещении принимают обязательство в совести – всякую правду соблюдать и всякое добро делать, и страха ради Божия не позволять ничего, противного совести; так что добросовестность становится отличительною их чертою. У язычников, напротив, нравственные силы в упадке, и они предполагаются всегда готовыми покривить душою. Апостол, зная тоже по слуху, что коринфские христиане, может быть, преимущественно из язычников, ходят судиться в случае размолвок к языческим судьям, по старой ли памяти, или и потому, что явиться с тяжебным делом в собрание христиан стыдно, – при одном воспоминании о сем приходит в негодование, и говорит: смеет ли кто? Как решается кто на это? На что это похоже?

Святой Златоуст говорит: «И в этом опять Апостол обличает их, как в деле известном; там говорил: «отнюд слышится в вас блужение»; а здесь: «смеет ли кто от вас?» В самом начале выражает гнев и показывает, что это дело ни с чем не сообразное. Не странно ли, говорит, для примирения с другом избирать посредником врага? Не стыдно ли и не срамно ли, что язычник садится судить христианина? И смотри, как он выражается: «судиться от неправедных, а не от святых», самими названиями обличая неразумие дела и отклоняя от него. Не сказал: у неверных, но: у «неправедных»; употребляет такое выражение, какое особенно нужно было ему для предполагаемой цели, для того, чтобы исправить и отклонить их от такого дела. Говоря о суде и имея в виду, что судящиеся ничего так не желают от судей, как правосудия, он этим самым и вразумляет их, как бы так говоря: куда ты идешь и что делаешь, человек, поступая вопреки собственному желанию, ища правды у людей неправедных? А чтобы расположить обращаться к своим, смотри, как он возвышает и представляет достойными всякого доверия, называя их сперва святыми, а потом судьями всего мира. Сначала он не отвергает вовсе суда у верных; но когда уже сильно обличил их, тогда и вовсе запрещает судиться. Если, говорит, непременно нужно судиться, то не следует у неверных, а лучше и вовсе не судиться. Но последнюю мысль он высказывает после (1Кор.6:7–8), а теперь пока запрещает только судиться у посторонних. Тяжело было прямо услышать запрещение судиться; почему он не вдруг заповедует это, но сначала только переменяет судей, обращая судившихся от внешних судей к Церкви».

1Кор.6:2. Не весте ли, яко святии мирови имут судити? И аще вами суд приимет мир, недостойни есте судищем худым?

Доказывает, почему христианам неуместно судиться у язычников; потому, говорит, что христиане – святые будут мир судить, мир, то есть неверных, язычников как ниже – ангелов, тоже неверных. Если судить будут язычников, то очевидно, что язычники ниже их и языческие судища не по ним; недостойно вас, говорит, ходить в эти судища. Предмет доказан. Сила доказательства в известности того обстоятельства, что святые, христиане, имеют мир судить. Когда спрашивает Апостол: «не весте ли?», самым вопросом дает разуметь, что тогдашним христианам это было известно. Потому цель Апостола достигалась и без объяснения, как святые будут судить мир. Он его и не прилагает. Но для нас теперь это не совсем понятно. Судия мира – один Господь. Сам Он, изображая суд, дает разуметь, что Ему будут подлежать и верные, и неверные, и что произведши суд, Он скажет одним: «приидите благословеннии», а другим: «отыдите проклятии». Как же святые будут судить, когда сами судимы будут? – На это скажем: слово Апостола не ложно; святые будут судить мир, и ангелов, а как – не знаем. Наше незнание не умаляет верности слова апостольского. Но таким ответом кого удовлетворишь? Всякому хочется дойти до решения, но как основать решения не на чем, то неизбежно строить предположения. Их и настроили много. Перечислять их не стоит. Возьмем то, которое единогласно принимают все наши толковники. Вот слова Феодорита: «Сказал: «имут судити», вместо осудят. Ибо сие дают разуметь последующие слова: "аще вами (εν υμιν) суд приимет мир». Так «мужие Ниневитстии... и царица южская осудят оный род» (Мф. 12, 41–42); так двоюнадесяте Апостолов будут судить «обеманадесяте коленома Израилевома» (1Кор.19, 28), то есть осудят их, осудят же, потому что сами из них произошли и уверовали в Господа, и подверглись тьмочисленным видам смертей, и не отреклись от веры в Него. Так и уверовавшие из язычников осудят не уверовавших в спасительную проповедь». Вот что говорит святой Златоуст: «Судить будут святые, не садясь и требуя отчета, но тем, что осудят. Это выражает Апостол словами: «аще вами суд приимет мир». Не сказал: от вас, но «вами» (εν υμιν – вас, в вашей святости), как и Господь сказал: «царица южская востанет и осудит род сей»; и: «мужие Ниневитстии востанут и осудят род сей» (Мф. 12, 41–42). Они видят одно и то же с нами солнце и участвуют в одном и том же, и между тем если мы окажемся верующими, а они неверующими, то им невозможно будет сослаться на неведение; мы осудим их тем, что́ мы сделали. И много подобных найдется тогда способов осуждения». Так и святой Дамаскин, и Экумений, и Фотий у Экумения и Феофилакт. Последняя приписка святого Златоуста показывает, что возможны и другие способы осуждения неверных верными. Но все – осуждения, а не суда. На этом решении и остановимся. Ему дает большой вес – εν υμιν, – в вас, как бы в вашем лице, или на вас показывая, судья суд произнесет, и оправдается на суде своем вами.

Если так, говорит далее святой Павел, то «недостойни есте судищем худым»; как бы так: «Поведение ваше наносит вам стыд и невыразимое бесчестие. Коринфяне, вероятно, стыдились судиться у своих судей; посему он говорит: напротив, стыдитесь того, что вы судитесь у внешних; их судилища маловажны, а не те» (святой Златоуст).

1Кор.6:3. Не весте ли, яко аггелов судити имамы, а не точию житейских?

«Апостол выражение: «судити имамы» употребил опять вместо: осудим; ангелами назвал демонов, потому что древле они были ангелами. Осудят их святые, потому что, будучи обложены плотию, заботились о Божественном служении, они же в бестелесном естестве возлюбили лукавство» (Феодорит).

Святой Златоуст опровергает мнение тех, которые полагают, что Апостол разумеет здесь под ангелами священников. Апостол, говорит, ангелам противопоставляет житейские дела (житейскихβιωτικα – житейское, дела житейские); а такие дела священникам не противоположны, ибо и они люди житейские; ангелам же они противоположны в том смысле, что они по природе своей не имеют нужды в житейском. «Нет, Апостол говорит здесь о злых духах, о тех ангелах, о которых говорит Христос: «идите... в огнь... уготованный диаволу и аггелом его» (Мф. 25, 41). Когда эти бесплотные силы окажутся хуже нас, облеченных плотию, то подвергнутся тягчайшему наказанию».

1Кор.6:4. Житейская бо судища аще имате, уничиженых в церкви, сих посаждаете.

Место это темновато, по причине неопределенности, кто суть «уничиженные в церкви». Понятны первые слова: «житейская судища аще имате», то есть если имеете житейские дела или столкновения, которые приходится улаживать судебным порядком. Понятны и последние слова: «сих посаждаете», то есть посаждаете на судейское кресло для суда над собою, или избираете в судьи. Но что значат слова: «уничиженных в церкви», не понятно. И это затемняет весь текст.

«Уничиженных в церкви» можно понимать двояко: или это лица, Церкви принадлежащие, верующие члены Церкви, но такие, которые в ней последние занимают места, ниже других стоят; или это лица, вне Церкви сущие, неверующие, которые по тому самому почитаются в Церкви ничего не стоющими, – для Церкви и членов ее ничего не значат, «уничиженны» суть.

Если под «уничиженными» сими будем разуметь внецерковные лица, то, поставя это место в связь с предыдущим, получим: ангелов судить имеете, не тем ли паче житейское? А вы, имея житейские дела, посаждаете на судейское кресло, или берете себе в судьи, такие лица, которые в Церкви никакого значения не имеют, как неверные, или ничто суть пред Церковию и членами ее. Какая несообразность?! – к сраму вам говорю это. – Ныне в греческом тексте место сие делают вопросным. Это не изменяет его смысла, в предложенном виде, но усиливает его, давая ему оттенок укорного неодобрения.

Если под «уничиженными» сами будем разуметь лица, церкви принадлежащие, но не видимые в церкви, то, – поставя настоящее место в связь с предыдущим: «ангелов имеете судить, не тем ли паче житейское?» – можем далее такую вести речь: что касается до житейских дел, то, если имеете нужду улаживать их между собою сторонним разбирательством, берите для сего последних верующих и посаждайте на судейское кресло. Мысль будет или такая: возьмите вы последнейших из христиан, – и те разберут; или такая: берите вы, какие попадут – христиане, хоть самые последнейшие, и вверяйте им суд над собою, только ни за что не ходите к языческим судьям. При первой мысли будет слышаться внушение, что житейские дела и сами по себе, и тем паче между христианами, должны считаться мелочными, ничтожнейшими до того, что их разберет последний христианин; а вместе с сим и укор: а вы в суды идете, будто с важным каким делом и к важным лицам, тогда как то и другое ничтожно. При второй мысли будет слышаться внушение отвращения к суду пред язычниками, как к делу, для христиан ни с чем не сообразному.

Наши все толковники читают не: «посаждаете», а: «посаждайте», – и в толковании выражают последнюю из приведенных мыслей. В толкуемых словах они видят ответ не предполагаемый вопрос: не ходи, говоришь, к языческим судьям; но к кому из наших отнестись-то? Некому рассудить, поневоле и идешь к язычникам. – Вот слова святого Златоуста: «Желая с особою силою вразумить нас, что не должно, в чем бы то ни было, обращаться к внешним судиям, и видя представляющееся возражение, он наперед разрешает его. Смысл слов его следующий: может быть кто скажет, что между вами нет ни одного мудрого или способного разбирать дело, но все не способны к тому; что же? хотя бы, говорит, у вас не было ни одного мудрого, поручайте это дело самым последним. – Указав на уничиженных, он не то говорит, что на месте судей должны быть люди самые неспособные, а пристыждает их. Что суд надобно предоставлять людям, способным разбирать дела, это он выразил ниже в словах: «тако ли несть в вас мудр ни един»; а дабы совершенно заградить им уста, говорит, что если б даже между ними не было ни одного мудрого, то лучше предоставить дела на суд немудрых, нежели судиться у внешних».

1Кор.6:5. К сраму вам глаголю: тако ли несть в вас мудр ни един, иже может разсудити между братий своих?

«К сраму вам глаголю». Говорю так к посрамлению вас, вашего неразумия, что идете к чужим, когда дома и не перечтешь, сколько есть способных это делать, или к посрамлению пустой отговорки, что некому судить. В Церкви же конечно всегда найдутся мудрые люди, могущие всякое дело разобрать и мир водворить среди братий. Святой Златоуст говорит: «"К сраму вам глаголю». Осуждает такое возражение (что некому рассудить), как пустой предлог; посему и продолжает: «тако ли несть в вас мудр ни един?» Неужели, говорит, у вас такая скудость? Неужели у вас так редки умные люди? Последующим прибавлением еще более поражает их; ибо сказав: «тако ли несть в вас мудр ни един», присовокупляет: «иже может разсудити между братий своих?» Когда брат судится с братом, то для посредника в тяжбе не нужны великая мудрость и искусство красноречия, но к разрешению несогласия много могут содействовать расположенность и родство (духовное).

1Кор.6:6. Но брат с братом судится, и то пред неверными.

«Двойная вина: та, что судится, и та, что судится у неверных» (святой Златоуст). Или даже тройная: «во-первых, что верный судится; потом, что судится с единоверным, а что всего хуже, судится у судии неверного» (Феодорит). Если судиться с братом само по себе есть грешное дело, то судящийся у внешних заслуживает ли какого-либо оправдания? Весьма стыдно, если между братьями не может быть примирителем священник, но оказывается нужда прибегать к внешним. «И то пред неверными», говорит. «Видишь ли, как благоразумно он сперва унизил судей, назвав неправедными, а теперь пристыждает коринфян, называя этих судей неверными?» (святой Златоуст).

б) Между христианами вообще не должно быть тяжб (1Кор.6:7–8)

1Кор.6:7–8. Уже убо отнюд вам срам есть, яко тяжбы имате между собою. Почто не паче обидими есте? почто не паче лишени бываете? Но вы сами обидите и лишаете, да еще братию.

Между тяжущимися две стороны: один считает себя обиженным, или есть в самом деле таков; другой считается обижающим, или есть в самом деле таков. Апостол ни одного из них не обвиняет. Обижаемому говорит: чего ради не соглашаешься остаться обиженным и понесть лишение? Обижающему говорит: зачем обижаешь, да еще брата? Правило же его и желание его то, чтобы тяжб совсем не было между христианами. «Я еще не исследую, говорит, того, кто прав и кто не неправ; уже по тому самому, что судятся, оба они достойны осуждения и ничем один другого не лучше. Не говори мне (обиженный), что тебе причинена обида; осуждаю тебя уже за то, что судишься. (А тебе, обижающий, скажу): если не сносить обиды – грех, то нанесение обиды какого достойно осуждения? Здесь два преступления, или, лучше, три, и даже четыре. Одно то, что не сносят обиды; другое, что сами обижают; третье, что ищут суда у неправедных; четвертое, что поступают так с братом. Ибо неравно судятся грехи, когда они совершаются против кого-нибудь, встретившегося случайно, или против собственного члена (брата); в последнем случае обнаруживается больше бесстыдства: там оскорбляется одно естество, а здесь и самое сердце» (святой Златоуст). ««Или не весте, яко неправедницы царствия Божия не наследят» (1Кор.6:9)? Заключает увещание угрозою, делая чрез то слово свое сильнейшим» (Феофилакт).

Требование, чтоб между христианами не было тяжб, не представляет ничего чрезмерного. Христианское общество есть общество святых. Таким изображает его святой Павел всюду. Грешников всех велел он изгонять вон, лишая и имени христианского, если не покаются. Изгнал он блудников, изгнал лихоимцев и хищников, изгнал досадителей и пьяниц. Но если не будет в обществе таких лиц, то и обижать некому будет. Не будь обид, и повода к тяжбам не будет. А если случится какое столкновение, то оно всегда может быть улаживаемо помощию какого-либо посредника, а то и без него, когда между всеми царствует любовь и все одинаково стремятся к сохранению общего мира. Как ныне ослабела церковная дисциплина!

3) Обличение грешной и страстной жизни вообще, особенно плотоугодливой (1Кор.6, 9–20)

Обличение а) грешной и страстной жизни вообще (1Кор.6, 9–11), и в частности б) жизни плотоугодливой, выражающейся аа) в чревоугодии (1Кор.6:12–13), и бб) блуде (1Кор.6:14–19), с в) общим заключением о прославлении Бога в душах и телесах (1Кор.6:20).

Осудив кровосмесника, Апостол заповедал Церкви вычищать у себя всякий древний квас, всякого явного грешника, а для того установил внутренний суд. Как ему предлежало обличить коринфян и за то, что они по житейским делам ходят судиться в языческие суды, то он приобщил это обличение к слову о том внутреннем суде. Кончив же это обличение, снова возвращается к очищению Церкви от грешников, направляя слово уже не к Церкви, а к самим грешникам, к грешникам всякого рода, особенно же плотоугодникам.

а) Обличение грешной и страстной жизни вообще (1Кор.6, 9–11)

1Кор.6:9–10. Или не весте, яко неправедницы царствия Божия не наследят? Не лстите себе: ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы царствия Божия не наследят.

Слова: «или не весте, яко неправедницы царствия Божия не наследят», относятся к предыдущему, – к убеждению, чтоб воздерживались от обид готовые обижать, и чтоб, таким образом, не было подаваемо повода к тяжбам. Обиды, или неправды, в житейских делах, подающие повод к тяжбам, на вид могут казаться и не так важными; но как они исходят от неуважения к правде, или разлюбления правды, и тем обличают покривление совести и испорченность сердца, то, как бы ни был маловажен предмет их, они делают их нечистыми и в царствие Божие негожими; ибо туда не войдет ничто нечистое. Кончив это, Апостол обращается к обличению греховной и страстной жизни вообще.

«Не льстите себе», – не заблуждайтесь, не обманывайтесь, не льстите себя пустыми надеждами, будто грех ничего. «Здесь Апостол разумеет некоторых, говоривших, как и ныне многие говорят: Бог человеколюбив и благ, Он не мстит за преступления, нам нечего бояться, Он никогда не накажет ни за какой грех. Посему и говорит: «не льстите себе». Ибо крайнее обольщение и заблуждение – надеясь приятного, получить противное и думать о Боге так, как не думают и о человеке. Потому пророк говорит от лица Божия: «вознепщевал еси беззаконие, яко буду тебе подобен: обличу тя и представлю пред лицем твоим грехи твоя» (Пс. 49, 21)» (святой Златоуст). Как ни нелепы такие мысли, однако ж все грешники всегда их держат. Враг уж так набивает им в голову. Только, когда, по милости Божией, начнут каяться, сознают, что были в обмане, и ясно видят, что у Бога милость милостью, а правда правдою. Благ Он беспредельно; но и праведен не меньше. Потому страха Его да убоимся.

Раскрывши грешникам глаза, закрытые лестию, Апостол теперь перечисляет их по родам, подобно тому, как делал выше, когда изгонял их из общества христианского (1Кор.5, 10–11). И тех всех снова поминает, и прибавляет новых, не то позволяя предполагать, что, кроме этих, другим грешникам дверь в царствие будет открыта, а то давая разуметь, что, подобно этим, и всем другим нарушителям заповедей входа туда не будет.

«Ни блудники» безженные, с безмужными блудницами предающиеся любострастию; «ни идолослужители», которые, позволяя себе вкушать идоложертвенное, впадают там и в другие непотребства, с тем соединенные; «ни прелюбодеи», которые нарушают верность супружеского ложа; «ни сквернители», – в подлиннике нет сего слова: полагать надо, что оно прибавлено к непонятному следующему: малакии, – так чтобы читать: «ни сквернители – малакии», под коими кажется надо разуметь тех, кои сами себя сквернят блудными сластьми, или рукоблудников; «ни мужеложники», когда мужчина мужчину имеет вместо женщины для удовлетворения блудной похоти; «ни лихоимцы», жадные до имения, чтоб все больше и больше иметь, не разбирая средств, как то: непомерный рост, обман в торговле, разные хитрости в оборотах; к ним же причисляются и скупцы, которые, имея много, и сами тем не пользуются, как должно, ни с другими нуждающимися не делятся; «ни татие» – воры, окрадывающие дома, лавки, церкви, тайно, прикрываясь большею частию ночною темнотою; «ни пияницы», не те только, которые всегда пьяны, или пьют запоем, но и те, которые вообще любят пьянственное веселье, в каком бы виде оно ни было сочиняемо, – осуждаемое, как произвольное себя одурение разгорячением крови и поставление себя в такое состояние, в котором бывают готовы на все; «ни досадители» – бранчивые и драчливые, наругатели и насмешники, от которых житья и проходу никому нет, это и в грубом, и в тонком виде; «ни хищники», которые, подобно хищным зверям, рыщут по дорогам и заседают в тайных, чтоб напасть на кого и ограбить – разбойники; сюда же относятся и те, которые опустошают карманы, и те, которые насильно удерживают плату какую-нибудь. Два рода перечислено грехов – похоти плотской в самых срамных видах, и любостяжания со всеми неправдами. Из грехов раздражения и гневливости только один – досадительство, которое, впрочем, может исходить и от безгневной охоты досадовать другим.

Все такие «царствия Божия не наследят». И в добром обществе такие нетерпимы, не только в пресветлом и пречистом царствии Божием. Выставляет же сие Апостол, вероятно потому, что многие из веровавших коринфян принадлежали к низшему классу и прежде были опутаны дурными привычками. Опыт кровосмесника показал, что возможны и в других ниспадения к прежним делам. Почему и пишет ко всей Церкви: изгонять таких из христианского общества, а тех, которые могли подвергнуться падениям вновь, устрашает геенною. Ибо ничто столько не сильно отрезвить и отвратить от приманок привычного греха, как сознание опасности потерять царствие и восприятие в чувство страха попасть в геенну. Что действительно цель у Апостола та, чтобы предотвратить, видно из того, что он говорит вслед за сим:

1Кор.6:11. И сими убо нецыи бесте, но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего.

Были некоторые таковы, а теперь верно ни они, ни другие – не таковы. Ибо если б и теперь были таковы, не пощадил бы их Апостол и не стал прикрывать. И святой Златоуст говорит, что «Апостол произнес вышепомянутую угрозу не потому, чтобы знал за коринфянами все эти грехи, но чтобы сделать всех бдительными и осторожными». Для поддержания бдительности над собою к угрозам он прилагает теперь напоминание о полученных ими духовных благах при вступлении их в лоно Церкви. Он как бы говорит им: «Подумайте, от каких зол Бог избавил вас, какое явил вам доказательство Своего человеколюбия; и не ограничил Своего милосердия одним избавлением от зол, но простер Свое благодеяние еще далее: сделал вас чистыми. И только ли? – Нет, но и освятил; и это не все, но и оправдал. Омыться от грехов – уже великий дар, но Он еще обогатил нас бесчисленными благами. Итак, возлюбленные, зная это и представляя величие дарованных нам благ, будем жить благочестиво, соблюдая себя чистыми от всех исчисленных грехов» (святой Златоуст). И это внушение Апостола похоже на то, которое он высказал, заповедав очищать ветхий квас. Там он сказал: у вас пасха на столе; будьте безквасны, опресночны, не допуская в себе никакой примеси греха и страстей. Здесь говорит то же: омылись, освятились, оправдались; не падайте опять в нечистоту, не теряйте оправдания и освящения, то же что: будьте безквасны, опресночны. Сказать: «омыстеся, освятистеся и оправдистеся», значит сказать то же что: пасха на столе. Ибо пасха означала исхождение из Египта, избавление от рабства и вступление в свободу независимого народа. Омыться, освятиться и оправдаться есть – избавиться от рабства греху, выйти из Египта страстей и области сатанины и вступить в духовную свободу сынов царствия, ходящих в воле Царя правды. Памятовать о всем этом и значит памятовать, что у нас пасха на столе, ибо все сие дается о имени Господа нашего Иисуса Христа, Агнца нашего пасхального, благодатию Святого Духа.

«Омыстеся», то есть первородный грех и все наши произвольные грехи прощены: эти нечистоты смыты в водах крещения чрез приобщение крови Господа, на кресте грехи наши пригвоздившего. «Освятистеся», то есть в прощенных и обезвиненных вас вселена благодать Святого Духа, положившая в вас зачаток новой, святой жизни и освятившая вас. В ваших мыслях, желаниях и чувствах все стало свято, и в сердце вашем властвует одна ревность навсегда быть святыми, как вышли из купели. – «Оправдистеся», то есть сказанное настроение ваше и составляет вашу внутреннюю правоту, непорочность пред лицем Бога и ангелов и пред судом вашей совести. Именем Господа все сие дается, ибо дается по вере в Него и чрез приобщение Его смерти и животу. Сила же, производящая сие, есть благодать Святого Духа.

б) Обличение жизни плотоугодливой (1Кор.6:12–19)

Отгнав страхом лишения царствия от явных грехов и памятию великих во Христе даров благодатных восставив ревность о внутренней чистоте, или пресечении всякого угодия плоти, святой Павел обращается теперь к созиданию в сердцах их чистоты, отклоняя их от сочувствия к таким делам, в которых наиболее проявляется плотоугодие, именно – аа) к чревоугодию, и бб) блуду.

аа) О чревоугодии (1Кор.6, 12–13)

1Кор.6:12. Вся ми леть суть, но не вся на пользу: вся ми леть суть, но не аз обладан буду от чего.

«Вся ми леть суть». Судя по тому, что́ в следующем стихе, который прямо связан с настоящим, говорится о брашнах, дается мысль, что в словах: «вся ми леть суть», говорится: мне можно вкушать всякого рода пищу. Но можно разуметь здесь вообще услаждение всех чувств – зрения, слуха, обоняния и осязания, и удовлетворение всех телесных потребностей, кроме пищи, и сном, и покоем, и прохлаждениями и омовениями, вообще все утешения плоти. Апостол представляет здесь чье-либо лицо, которое, обозрев все эти утехи, говорит: «вся ми леть суть». То есть всем этим я могу пользоваться свободно. Может быть, такая речь заимствована из уст самого Апостола, который оставил закон, вязавший: «не коснися, ни вкуси, ниже осяжи», и всем проповедовал полную в сем отношении свободу. Но тогда как святой Павел прибавлял при сем: «точию да не свобода ваша в вину плоти будет» (Гал. 5, 13), другие забывали это ограничение и останавливались более вниманием на свободе и нестесненности и, может быть, действительно ничем себя не стесняли, не только законом, но и мерою благоразумия. Как такого рода свобода очень опасна, потому что, развивая чувственную жизнь, тем самым умаляет и совсем погашает жизнь духовную, и особенно потому, что подготовляя похотные возбуждения, подвергает опасности впадать в блуд, в коем смерть, то святой Павел спешит образумить таковых. Он берет поговорку каждого из таковых: «вся ми леть суть», и говорит как бы: да, «вся ми леть суть, но не вся на пользу, вся ми леть суть, но не аз обладан буду от чего». Два ограничения полагает он свободе всем пользоваться: первое – польза, второе – чтоб ничем не быть обладаему.

Бог дал тебе тело и вложил в него потребности, необходимые для поддержания его жизни, а вне, в природе, рассеял блага, которыми удовлетворяются сии потребности. Пользуйся всем. Божие на то благословение изречено уже тем самым, что все это создано, и создано для тебя. Но пользуйся только в пределах пользы. Если б у нас была одна телесная жизнь, то можно бы истолковать это так: в пределах пользы для тела. Но как мы не тело только, но и душа, то надо добавить: в пределах пользы и для души. И первое многое уже ограничит, и в отношении к родам удовольствий, и в отношении к мере их и другим особенностям. Но когда прибавим второе, то оно очень многое вычеркнет из списка того, что казалось «леть есть». И это в естественном порядке жизни. Если же взять во внимание порядок жизни благодатной, которая и начинается самоотвержением и ведется вся в видах искания вышнего, мудрствования о горнем, а не о земном, то само собою останется уже только самое существенно необходимое, все же другое будет сочтено не на пользу и вследствие сего отнесено к тому, что не леть есть, хотя поначалу оно могло бы быть и не таковым. Таким образом, очевидно, что Апостол не связывая вяжет: не налагает внешних уз закона, но полагает заповедь строгого самоограничения.

Второе ограничение: «не аз обладан буду от чего». В теле нашем лежит какой-то закон навыка, по которому удовольствие, ныне вкушенное, завтра в тот же час снова потребуется телом. Если удовлетворить его завтра, то на третий день требование то повторится с большею силою. Дальше и дальше, наконец образуется привычка, – потребность удовлетворять тело известным образом и в известной мере, которая заменяет собою простую естественную потребность. Привычка – связа. Тогда как естественная потребность требует только, а не вяжет, привычка вяжет, назначая и предмет, и время, и меру. Чем больше привычек, тем больше связ и уз. Можно на всякую простую потребность навязать по нескольку привычек и быть таким образом связану по рукам и ногам. Это то же, что, мечтая о свободе, быть в постыдном рабстве у чувственности своей. Это несравненно хуже рабства закона. Ибо «не коснися, ни вкуси, ниже осяжи», все имело добрые нравственные цели. Вот против этого и предостерегает Апостол: пусть тебе будет все леть; но не вяжи себя ничем. Буди, как птица, свободно парящая в пространствах воздушных. Но это к тому же ведет, к чему приводит и ограничение пользою. Чтоб не связать себя чувственными привычками, надо отказывать себе в чувственных удовольствиях, допуская только существенно необходимые.

Феодорит, кажется, разумеет в сем месте ограничение чувственных удовольствий вообще; а святой Златоуст – ограничение относительно одних яств. Вот его слова: «Здесь Апостол говорит против чревоугодников. Намереваясь снова обличать блуд и зная, что это любодеяние происходит от пресыщения и неумеренности, он сильно поражает эту страсть. Можно, говорит, есть и пить, но неполезно есть и пить неумеренно. Отклоняет он от этого, во-первых, как неполезного: «не вся на пользу», а во-вторых, как от ведущего к противному: «но не аз обладан буду от чего». Смысл слов его следующий: ты властен есть; сохраняй же свою власть и смотри, чтоб не сделаться рабом этого пожелания. Кто надлежащим образом пользуется им, тот властен над ним; а кто предается ему неумеренно, тот не имеет власти, но становится рабом неумеренности. Если ты не воздержен, то не ты имеешь власть над чревом, а оно над тобою имеет власть».

1Кор.6:13. Брашна чреву, и чрево брашном; Бог же и сие и сия упразднит.

«Если хочешь пользоваться в этом (то есть в пище) свободою, то пользуйся, потому что для чрева созданы брашна. Но надлежит тебе знать, что этому будет конец, ибо за гробом излишни для людей брашна, и будущая жизнь не имеет ничего такого; в ней, по слову Господа, как «ни женятся, ни посягают» (Мф. 22, 30), так и не едят и не пьют. Слово же: «упразднит» Апостол употребил пророчественно» (Феодорит). Эта же мысль есть и у святого Златоуста. Вот слова Фотия у Экумения: «Если просто принимать брашна в значении пищи, а чрево в значении приемника съестного, то следующие за сим слова лучше принимать как пророчество о состоянии в будущем веке: «Бог же и сие и сия упразднит», – как бы так: но они оба по воскресении будут упразднены, как не нужные; ибо тогда Бог преложит нас в нетление, так что ни в пище не будет нужды, ни в приемнике съестного – чреве. Смысл слов: «брашна чреву и чрево брашном», будет такой: они друг друга возбуждают и раздражают и друг друга ищут. Аппетит чрева ищет яств, а яства, в свою очередь, возбуждают и раздражают аппетит. Но Бог по воскресении сделает их ненужными. Итак, не следует слишком много заботиться о том, что имеет быть упразднено». Впереди пользование плотскими удовольствиями, а в числе их и пищею, ограничил Апостол их пользою и тем, чтоб не допускать себя до рабства им. Здесь, поставляя нынешнее наше состояние пред лицом будущего, выводит отсюда новое побуждение к воздержанию и умеренности. В будущем веке, говорит, не будет ни пищи, ни чрева; надо потому позаботиться истребить в душе всякое чревоугодие и пристрастие к яствам чрез строгое воздержание, иначе душа, перешедши в иной век с этими пристрастиями и не находя там ничего удовлетворяющего их, будет томиться и сама в себе носить ад. Если там совсем не будет ни чрева, ни яств, то, приготовляясь к той жизни, надобно в сей доводить их до последней степени малости. Как рационально потому поступают великие постники!

Какой взгляд на будущую жизнь открывает по сему слову блаженный Феодорит! Пищи не будет, чрева не будет, следовательно – и подчревных побуждений, следовательно – и брачных союзов, следовательно – и семейных отношений, следовательно – ничего житейского. Весь строй жизни там будет иной. Если цель жизни настоящей есть приготовление к будущей, то как разумно поступают те, которые отрешаются от всех порядков здешней жизни, чтобы перейти в другую никакими связями не связанными!

В немногих словах очень многое сказал Апостол против чувственных удовольствий вообще, особенно против чревоугодия, чтобы приготовить путь слову к обличению блуда, а воздержнику от чувственных сластей и чревоугодия проложить путь к победе над движениями похоти плотской.

бб) О блуде (1Кор.6, 14–19)

1Кор.6:13. Тело же не блужению, но Господеви, и Господь телу.

Научив воздержной жизни, начинает теперь учить целомудрию. Побуждения к сохранению целомудрия можно бы вывести и из естественного достоинства человека; но апостол Павел, минуя естество, заимствует их из существа христианской веры.

«Тело не блужению, но Господеви, и Господь телу». Господь – Глава, яко Бог и человек, из души и тела состоящий; мы таинственно члены Его, не душою только, но и телом; следовательно, Ему должны принадлежать и служить и душою, и телом. Вследствие сего и тело наше Господу должно принадлежать и служить вместе с душою.

Но как «Господь телу»? – Господь воплотился, чтобы входить в общение с нами, со всем нашим естеством, воспринятым от нас. И благоволит Он входить в такое общение таинственно, с душою Божеством и душою Своею, а с телом – Божеством и телом Своим. В сем отношении и Он благоволит телу нашему сообщиться, или быть и телу. Это место темновато. Чтобы сколько-нибудь его просветить, не следует в мыслях своих в нас тело отделять от души, а в Господе следует созерцать все Богочеловечество.

Святой Златоуст говорит: «Тело создано не для того, чтобы ты жил невоздержно и прелюбодействовал, равно как и чрево не для того, чтобы ты предавался чревоугодию, но чтобы оно служило Христу, как Главе, и Он был «Господь телу». Устыдимся же и устрашимся, что мы, удостоившись такой чести, соделавшись членами Его, главенствующего над нами, бесчестим себя такими пороками». Феодорит пишет: «Апостол нередко называет Господа Главою нашею. Посему тело сопряжено с Ним, как с главою».

Блужение разумеется здесь не как отправление естества, а как злоупотребление естеством; потому трезвенная жизнь в браке не делает того, чтоб тело было не Господу, ибо оно при сем не выступает из воли Его и покорности Ему.

1Кор.6:14. Бог же и Господа воздвиже, и нас воздвигнет, силою Своею.

К чему это говорится? – Это есть будто ответ на вопрос: как же тело Господу и Господь телу, когда тело наше умирает и истлевает? Апостол отвечает на это: «Если тело наше есть член Христов, а Христос воскрес, то и тело, без сомнения, последует за Главою своею» (святой Златоуст). «Он воскрешен; воскресит и нас воскресивший Его Бог силою, Воскресшего» (Феодорит). Но вместе с тем, возбуждая помышление о светлости тела воскресшего Господа, он заставляет представить, в какой светлости воскреснет тело наше, и в этом уготовляет сильнейшее побуждение к беганию блудодеяния, омрачающего душу и тело. Представление светлости будущего тела у всех подвижников служило сильным побуждением к тому, чтобы сколько можно утончать его, и, особенно, не допускать похотных возбуждений. Когда кто из них благодатию Божиею сподоблялся того, что в нем погасала и замирала похоть, то о нем говорили, что он прежде всеобщего воскресения вкусил силы его. Некоторые из них при возбуждении благодатных движений, во время молитвы, иногда становились все светлыми; у иных просветлялось лицо, у иных руки, воздетые к небу. Это все осязательные знамения вкушения ими силы будущего воскресения.

Апостол сказал, что Бог нас воскресит «силою Своею» для того, чтоб, «так как он упомянул о предмете непостижимом и необъятном для соображений разума, несомненным могуществом. Виновника воскресения заградить уста неверующих. А что он приписывает воскресение Христово Отцу, не смущайся этим. Такое выражение не означает, будто Христос бессилен, ибо Сам Он говорит: «разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю» (Ин. 2, 19); и еще: «область имам положити душу Мою, и область имам паки прияти ю» (Ин. 10, 18). И Лука в книге Деяний говорит: «пред ними же и постави Себе жива» (1Кор.1, 3). Почему же Павел употребляет такое выражение? Потому, что свойственное Сыну приписывается Отцу, и свойственное Отцу приписывается Сыну; «яже бо Он творит, сия и Сын такожде творит» (Ин. 5, 19)» (святой Златоуст).

1Кор.6:15. Не весте ли, яко телеса ваша удове Христовы суть? Вземь ли убо уды Христовы, сотворю уды блудничи? Да не будет.

Что прежде сказал: «тело Господеви», то же и теперь говорит в словах: «телеса ваша удове Христовы суть». Здесь он повторяет это с большею определенностию для того, чтобы вывести, как неуместно в христианине блужение, как бессмысленно и страшно. Самая истина, что мы удове Христовы, всюду Апостолом проповедуется. В крещении, отрицаясь сатаны и всех дел его, сочетаваемся Христу всем лицом. Сочетание это таинственное. Более осязательно оно в нравственном благодатном строе духа христианского, вследствие которого есть у христиан, назовем так, сердечное тяготение ко Христу Господу и сознание, что они Его суть. Так дети всегда тяготеют к отцу и матери. Но надо полагать, что есть и еще сочетание, хотя не осязаемое, но действительное, в участие в котором входит и тело. Все планеты сочетаны с солнцем, и солнце с планетами. Это динамический союз, но силы сочетавающие вещественны; нечто подобное есть между Господом и верующими. Может быть, это совершается посредством световой всепроникающей стихии, с коею однородны прославленное тело Господа и жизненные силы нашего тела, облегчающие душу. Если это принять, то несколько видно будет, как и телеса наши удове Христовы суть, не ради только нравственно-благодатного союза с Господом, но и другим путем, хотя не без зависимости от того союза.

Но наши объяснения ничего не прибавляют к несомненности положения апостольского, что телеса наши – удове Христовы суть. Это должны мы принять детскою верою, без мудрований и в том смысле, какой дают слова. Итак, возьми эту истину и от нее смотри, что есть блужение. Вот что: ты берешь уды Христовы и делаешь их удами блудницы. «Ничего не может быть страшнее этих слов. Не сказал: взем убо уды Христовы, соединю их с блудницею (однократно), но что? – «сотворю уды блудничи» (такими и останутся). Такое выражение гораздо разительнее» (святой Златоуст). «Апостол весьма увеличил силу беззакония, члены наши назвав членами Христовыми. Они уже не твои, говорит он, но Христовы, как же делаешь их уды блудничи?» (Феодорит). «Кто не устрашится сего – отъять уды Христовы и сделать их блудничими?» (Феофилакт). Вывод такой очевиден; остается объяснить, как действительно бывает это с блудником, что и делает святой Апостол, говоря:

1Кор.6:16. Или не весте, яко прилепляяйся сквернодейце, едино тело есть с блудодейцею? Будета бо, рече, оба в плоть едину.

«Прилепившись друг к другу, два уже не могут быть двумя, но оба делаются единым» (святой Златоуст). Долженствующий быть одно со Христом, отторгается от Христа и делается одно с блудницею. По какому закону? – По закону первоначального учреждения брака. Но ведь и брачный делается одно с женою, почему же не укоряется? Брачные оба прибывают в порядке воли Божией и Христовой, оба Христовы. Блудница же не Христова есть, а служительница сатаны. Сочетающийся с нею, по действию хотя похож на брачных, но по силе противоположен им, и тело свое и себя отторгает он от Христа и чрез сочетание с блудницею ввергает себя в область, противную Ему, сатанинскую. Блаженный Феодорит пишет: «Не без основания сказанное о брачном сочетании Апостол приложил к блуду, потому что и то, и другое по сущности дела есть одно и то же, разность же показывает законность и незаконность дела. Посему говорит, что прилепляющийся к блуднице члены свои делает «уды блудничи»; а сочетавающийся с Господом члены свои делает «уды Христовы». Итак, если сочетался ты с Господом и снова идешь к блуднице, то поругание простирается на самого Владыку, потому что его уды отдаешь блуднице и уды Владычние делаешь «уды блудничи"".

Христианское тело чисто и свято и сродно телу Христову, находясь в таинственном с ним сочетании. Блудная страсть, и тогда, как только зарождается и душу увлекает, делает уже тело мрачным и смрадным; когда же блуд совершается, – мрачность делается непроницаемою и смрадность неприступною. Но плотские этого не видят и не ощущают; это видят и ощущают люди духовные и ангелы. Есть много об этом сказаний. Если б снять с блудника грубую оболочку тела и оставить его таким, как он есть по душе, облеченной жизненною силою тела, то увиделась бы непроницаемо мрачная фигура человека, издающая невыносимый смрад. Между тем это же самое, столь мрачное и смрадное, было светло и благоуханно светлостию и благоуханием тела Христова, с которым состояло в живом соотношении. Будучи таким, оно было Господне, Им Себе усвоялось. Когда начинают склоняться на блужение, начинают мрачнеть и отторгаться от Господа. Само блужение совсем отторгает от Него, ибо мрачному и смрадному нельзя уже быть едино с Господом.

1Кор.6:17. Прилепляяйся же Господеви, един дух есть с Господем.

Прилепляются к Господу верою, таинствами и посвящением Ему всей жизни. Кто таков, тот естественно делается един дух с Господом. Что значит: «един дух есть с Господем»? – То же, что когда говорят: такие-то живут душа в душу. К Господу прилепившийся в Господе пребывает, а Господь в нем пребывает. От того он Господом только и дышет, и всячески старается войти в Господни намерения, виды, планы, чтоб не допустить ничего не Господнего. Экумений пишет: «Таковый, хотя телом обложен, соделывается духом чрез то, что ничего плотского не творит. Или потому он таков, что, чрез Духа Святого сочетаваясь со Христом, прилепляется к Нему духовными делами». Он же приводит слова Фотия: «Он единовиден, весь делается духовным чрез единение с Господом. Не увлекается плотскими страстями, не разделяется в себе на двойственность, Богу работая и мамоне, но весь единичен есть, и весь духовен, возведенный в единение духа».

Зачем говорит о сем Апостол? – Затем, чтоб разительнее была противоположность двух деятелей, из коих один пребывает един дух с Господом, а другой с блудницею объединяется и чрез нее дружится с сатаною. Он говорит как бы: вот плоды того, вот что получает этот! Смотри, сличай, и избирай. То, что там – с «блудницею едино тело», а здесь – с «Господом един дух», не должно затруднять мысли. Ибо и там тело не без души, а здесь дух не без тела. Апостол выставляет только преимущественно действующие части естества нашего там и здесь. Цель же его – указать на следствия, чтобы отвлечь от блужения и воодушевить пребывать едино с Господом.

1Кор.6:18. Бегайте блудодеяния. Всяк бо грех, егоже аще сотворит человек, кроме тела есть, а блудяй, во свое тело согрешает.

«Не сказал: воздерживайтесь от блудодеяния, но: «бегайте», то есть тщательно старайтесь удаляться от этого порока. Что выставляет здесь он в побуждение к тому, менее важно, нежели вышесказанное; но, говоря о блудниках, он со всех сторон обличает грех их и показывает важность вины их, и великим, и малым; первое сказано для более благоговейных, а последнее для более слабых. Мудрость Павла обнаруживается и в том, что он вразумляет представлением не только великого, но и малого, и постыдного, и непристойного» (святой Златоуст).

Но какая мысль: «всяк грех кроме тела, а блудяй в свое тело согрешает»? – Одни говорят: другие грехи хотя членами тела совершаются как орудиями, но самый грех вне тела есть, в блуде же самый грех в теле. Иные говорят: другие грехи одним каким членом совершаются, который и сквернят, а блуд все тело сквернит. Иные еще: потому в свое тело согрешает блудяй, что его истощает, часть его отторгает и бросает несмысленно. Делаем выписки из наших толковников:

Святой Златоуст говорит: «Скажешь, разве убийца, корыстолюбец и грабитель не оскверняют руки? Это всякому известно (то есть что оскверняют). Но Апостол хотел дать мысль, что нет никого хуже блудника, и как прямо сказать этого не хотел, то иначе изображает важность этого греха, объясняя, что от блуда все тело становится нечистым; оно сквернится так, как бы упадало в грязный сосуд, наполненный нечистотами. Потому и у нас есть такой обычай, что после дел корыстолюбия и мщения никто не заботится омыться, но прямо возвращается домой, а после любодеяния идут омыться, как бы всецело сделавшись нечистыми: так совесть стыдится по преимуществу этого греха! Тяжесть – и тот, и другой грех, – и корыстолюбие, и любодеяние, – и тот, и другой ввергают в геенну; но, делая все предусмотрительно, святой Павел показывает важность прелюбодеяния всем, чем только мог». То же почти пишет и Феодорит: «Кто делает тысячи других грехов: нарушает клятвы, сквернит язык хулами, присвояет себе нимало ему не принадлежащее, – тот не ощущает так живо греха, а соделавшийся рабом непотребства, немедленно по совершении греха ощущает зло и гнушается самим телом. Посему, прибегая к баням, омывает тело в той мысли, что чрез сие свергнет с него несколько гнусности». Экумений: «прочие грехи зарождаются из душевной страсти, например тщеславия, корыстолюбия, зависти; а в любодеянии источник похоти из самого тела исходит». Он же приводит мнение святого Афанасия: «прочие грехи одной душе вред причиняют, а любодей с душою и тело растлевает и разрушает, истощая душевную и жизненную силу»; и Фотия: «Этому самому телу и себе самому причиняет любодей зло, чего не бывает ни в каком другом грехе. Другие грешники другим причиняют вред, а любодей себе зло делает».

Преданный сей страсти скоро истощает силы тела и души и сходит во гроб. Он много схож с пьяницею в сем отношении: что к ним обоим может идти, Апостол отнес к одному блуднику, потому что о нем идет речь. Блудящий думает, что услаждает себя, а на деле выходит, что готовит себе гроб.

1Кор.6:19. Или не весте, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, егоже имате от Бога, и несте свои? Куплени бо есте ценою (1Кор.6:20).

Выше говорил, что тело Господеви, и что телеса наша удове Христовы суть; теперь говорит, что телеса – храм Духа. Надо полагать, что телеса наши иначе суть удове Христовы и иначе храм Духа. Ибо Христос с телом есть; Дух же бестелесен. Потому, хотя непостижимо для нас, как, – но телу нашему возможно иметь соотношение к телу Господню; с Духом же Божиим телу можно иметь соотношение не прямо, а чрез дух человека. Тело – жилище духа человеческого. Дух Божий нисходит в дух человека и обитает в нем, а чрез него и в теле. – «Егоже имате от Бога». Христиане все духоносцы. В миропомазании приемлют они печать дара Духа Святаго, и с тех пор помазание имут от Святаго Духа. Это делает их и христианами; в этом обручение и наследия царства небесного. Итак что же? Сказавши: «телеса ваша удове Христовы суть», он навел: «вземь ли убо уды Христовы, сотворю уды блудничи»? Но что же из того навести, что «телеса наши храм Святаго Духа суть»? Апостол об этом умалчивает, давая то разуметь самим читавшим и читающим его послание. В других местах он говорил: «не оскорбляйте Духа Святаго, не угашайте Духа». Подобно сему разумеется и здесь. Храм Духа Святаго – телеса ваша: не оскверняйте же их нечистыми похотьми и срамными делами, духа же вашего нечистыми помыслами и пожеланиями, чтобы не отогнать Духа Божия чистейшего. Ибо, как дым пчел, так эти нечистоты отгоняют Духа (Феофилакт).

«И несте свои: куплени бо есте ценою». Это еще особое побуждение к беганию любодеяния. Вы не свои, куплены. Следовательно, не можете распоряжаться собою, как ни захотите. Как рабы господам, так вы должны во всем быть покорны купившему вас Владыке и из воли Его не выступать. Но Ему не угодно, чтоб вы любодейничали и телом своим помыкали, как вздумается. Оно Его, как и душа ваша. Святой Златоуст говорит: «"Несте свои». Это не только служит к обличению, но и побуждает к добродетели. Как, говорит, можешь ты делать, что хочешь? Ты не властен над собою. Выражаясь: «несте свои», он не отнимает свободы, но отклоняет от порока и показывает попечение о нас Господа. Он хочет утвердить нас, чтобы мы не грешили и не следовали порочным похотям души. У нас много бывает порочных пожеланий, но мы должны воздерживаться, потому что мы не свои, а «куплены ценою». Он напоминает о величии благодеяния и образе нашего спасения, показывая, что мы искуплены тогда, когда были чуждыми Ему, и не просто, но «ценою"". Очевидно, ценою крови Единородного Сына Божия. «За вас излита Владычняя кровь; под Ним и состоите, и должны жить по Его законам» (Феодорит). «Так дорого искуплены вы из области сатаны; не бросайтесь же опять в нее чрез любодеяние» (Экумений).

в) Прославление Бога в душах и телесах (1Кор.6, 20)

1Кор.6:20. Прославите убо Бога в телесех ваших и в душах ваших, яже суть Божия.

Это прямо выходит из того, что куплены и стали храмом Духа. Но по содержанию есть заключение всего сказанного против страстной и плотоугодливой жизни. Не делай ничего, что в сих пунктах обличено, а делай противоположное тому, и прославишь Бога и духом, и телом. Кто трезв, целомудр, воздержен, трудолюбив и готов на всякого рода дела, телом совершаемые во исполнение заповедей, тот прославляет Бога в теле своем. Кто всегда помнит Бога и прославляет великое Его благодеяние, в искуплении нас нам явленное, кто, сделавшись причастником Духа, духовное проходит жительство в исполнении заповедей Божиих и во всех подвигах богоугождения, тот прославляет Бога в духе своем. Когда будем таковы, тогда и через нас исполнится заповеданное от Господа: «Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша и прославят Отца вашего, Иже есть на небесех» (Мф. 5, 16). «Как прославляют Его небеса, не звук издавая, но своим видом возбуждая удивление и располагая к прославлению Создателя, так должны прославлять Его и мы, или даже еще более. Ибо не столько небо, сколько святая душа прославляет Бога. – «Прославите убо», говорит, «Бога», то есть являйте Бога и в теле вашем, и в духе, «яже суть Божия». Божиими назвал их не потому только, что Бог сотворил их, но и потому, что когда они сделались чуждыми Ему, Он вторично приобрел их ценою крови Сына Своего» (святой Златоуст). «Смотри, как он относит все ко Христу, как возводит нас на небо. Вы, говорит, члены Христа, вы – храм Духа; не будьте же членами блудницы; вы бесчестите не свое тело, ибо тело ваше не ваше, а Христово. Этими словами показывает человеколюбие Христа, Который сделал наше тело Своим, и вместе пресекает нашу порочную власть над ним. Если у вас, говорит, тело не ваше, то вы не имеете права бесчестить его, другому принадлежащее, особенно когда оно принадлежит Господу, или осквернять храм Духа. Ибо если вошедший в дом частного человека и произведший в нем бесчинство подвергнется великому наказанию, то подумай. какому мучению подвергается делающий храм Царя вертепом разбойника. Представляя все сие, стыдись живущего в тебе; это – Утешитель; страшись сочетавшегося с тобою и усвоившего тебя Себе; это – Христос. Не сделался ли ты членом Христовым? Представляй это и будь целомудр. Помысли, чьими были и чьими стали члены твои. Прежде они были членами блудницы, а Христос сделал их членами собственного тела. Посему ты уже не имеешь власти над ними, а должен служить Тому, Кто освободил их. Если бы ты, имея дочь, по безумию продал ее содержателю блудниц на блудодеяние, а сын царя, случившись при этом, освободил ее от такого рабства и взял себе в супружество, то ты уже не был бы властен отдать ее в бесчестный дом после того, как однажды продал ее. То же и с нами. Мы продали плоть свою диаволу, этому злому искусителю; а Христос, видя это, исхитил и освободил ее от злой власти его; посему она принадлежит уже не нам, а Освободившему ее. Пользоваться ею, как невестою царя, никто тебе не препятствует; если же будешь употреблять ее на прежние дела, то потерпишь то, что́ следует терпеть подобным оскорбителям. Итак, надобно украшать ее, а не бесчестить. Ты не имеешь власти над плотию на удовлетворение порочных пожеланий, а только на исполнение заповедей Божиих. Помысли, от какого бесчестия Бог избавил ее» (святой Златоуст).


Вам может быть интересно:

1. Толкование на первое послание к Коринфянам – Первое отделение. Пресечение начавшихся разноречий (1Кор.1:10–4:31) святитель Феофан Затворник 78,6K 

2. Толкование на первое послание к Коринфянам – Третье отделение. Наставления о браке и безбрачии (1Кор.7, 1–40) святитель Феофан Затворник 78,6K 

3. Первое послание к Коринфянам – Глава 6 преподобный Ефрем Сирин 32,1K 

4. Беседы на первое послание к Коринфянам – Беседа 17 святитель Иоанн Златоуст 122,2K 

5. Толкование на первое послание к Коринфянам – Глава 6 блаженный Феодорит Кирский 67K 

6. Беседы на первое послание к Коринфянам – Беседа 15 святитель Иоанн Златоуст 122,2K 

7. Первое послание к Коринфянам – Глава 5 преподобный Ефрем Сирин 32,1K 

8. Руководство к изучению Нового Завета. Апостол – Первое Послание к Коринфянам профессор Александр Васильевич Иванов 151K 

9. Толкование на первое послание Святого Апостола Павла к Коринфянам – Глава 6 профессор Александр Павлович Лопухин 180,6K 

10. Толкование на второе послание к Коринфянам – Часть первая – теоретическая (2Кор. 1:12–7:16) святитель Феофан Затворник 36,6K 

Комментарии для сайта Cackle