Комментарии к Новому Завету Уильяма Баркли

Уважаемые пользователи и гости нашего сайта! Мы решили удалить из нашей библиотеки труды протестантского богослова из Шотландии, профессора Уильяма Баркли. Несмотря на популярность произведений этого автора среди любознательных читателей, считаем, что его труды не должны размещаться в одном ряду с произведениями православных писателей и проповедников, в том числе – с произведениями святых отцов и учителей Церкви.

Многие мысли Уильяма Баркли могут быть оценены как здравые. Тем не менее, в его сочинениях в принципиальных моментах встречаются такие идеи, которые являются сознательным отклонением от Истины, являясь «ложкой дёгтя в бочке с мёдом». Вот, что пишет английская Википедия про его воззрения:

скептицизм в отношении Троицы: например, «Нигде Новый Завет не отождествляет Иисуса с Богом»;

вера в всеобщее спасение;

эволюция: «Мы верим в эволюцию, медленно поднимаемся вверх от человека с уровня зверя. Иисус – это конец и кульминация эволюционного процесса, потому что в Нем люди встречаются с Богом. Опасность христианской веры состоит в том, что мы создали Иисуса как своего рода вторичного Бога. Библия никогда не делает второго Бога Иисуса, а скорее подчеркивает полную зависимость Иисуса от Бога».

Например, разбирая пролог Евангелия от Иоанна и говоря о Христе, Баркли пишет – «Когда Иоанн говорит, что Слово было Бог, он не говорит, что Иисус был одно с Богом, Он был идентичным с Богом; он говорит, что Он был настолько таким же, как Бог, по разуму, по сердцу и по бытию, что в Нем мы отлично видим, что такое Бог», что даёт основания считать, что он признавал за Евангелистом отношение ко Христу не как к одному из Лиц абсолютно Единого и Неделимого Бога, Который с Отцом – одно (Ин.10:30), но всего лишь как равного Богу. Такое восприятие Евангельской проповеди дало основания критикам подозревать его в склонности к троебожию.

К подобному восприятию подталкивают и другие его высказывания. Например: «Иисус есть откровение Бога» (Комментарии на Евангелие от Иоанна). Или другое, где о Святом Духе сообщается как о союзнике Христа: «Он говорит о Своем Союзнике – Духе Святом» (Комментарии на Евангелие от Иоанна).

Можно условно разграничить библейские комментарии на духовные, пастырские, богословские, научно-популярные и технические.

Большинство святоотеческих комментариев можно отнести к духовным.

Пример «пастырских» комментариев – проповеди прот. Дмитрия Смирнова.

Могут быть как классические «богословские» комментарии, (напр. Святитель Кирилл Александрийский многие комментарии писал в полемических целях), так и современные.

В «научно-популярных» комментариях знания из библеистики или истории, или библейских языков передаются популярным языком.

Наконец, есть «технические» комментарии, которые чаще всего предназначены для библеистов, но могут использоваться и широким кругом читателей.

 

Комментарии Баркли – типичный пример «научно-популярных» комментариев. Он никогда не был великим или крупным библеистом. Просто средней руки профессор с хорошей работоспособностью. Его комментарии никогда не были особо популярны даже в протестантской среде. А его популярность у нас связана с тем, что его комментарии были переведены на русский в тот самый момент, когда в России вообще ничего не было в качестве «научно-популярных» комментариев.

***

Комментарии У. Баркли на Книги Священного Писания Нового Завета широко известны и в странах Западного мира, и в России. Как это ни покажется странным, но многие россияне, отождествляющие себя с Православием, не только находят в его комментариях пищу для размышления, но часто принимают их за вернейшее руководство в деле глубокого осмысления Евангелия. Понять это трудно, но можно. По ходу изложения своих взглядов автор приводит множество доводов, в том числе исторического и научно-лингвистического характера. Многие из них кажутся убедительными и бесспорными. Однако не все они таковы. Существенным недостатком произведений этого автора является чрезмерно слабая согласованность их содержания со Священным Преданием Церкви, а в ряде случаев – прямое противоречие этому источнику христианского знания. Отступление У. Баркли от чистоты Евангельского учения сказывается в отношении ряда серьезных, принципиальных вопросов христианства.

Одно из наиболее резких отступлений связано с вопросом о Церкви. Начнём с того, что У. Баркли не разделяет позиции о бытии Единой Истинной Церкви, утверждённой Господом Иисусом Христом, и, идя вразрез с Благовестием, настаивает на существовании множества спасительных христианских церквей. При этом, что естественно для такого подхода, он обвиняет общины, претендующие называться единственной истинной Церковью (в действительности такая община одна – Вселенская Православная Церковь), в монополизации Божественной благодати.

«Религия, – пишет У. Баркли, – должна сближать людей, а не разделять их. Религия должна объединить людей в одну семью, а не раскалывать их на враждующие группы.Учение, которое заявляет, что какая-либо церковь или какая-либо секта обладает монополией на благодать Божью – ложно, ибо Христос не разделяет, а объединяет» (От Матфея 7 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/7/).

Ясно, что это высказывание, принимаемое протестантами, не может не вызывать негодования у православных христиан. Ведь, во-первых, Вселенская Православная Церковь основана Самим Искупителем, причем, основана именно как единственная и единая истинная; и именно ей вверена полнота спасительного учения, полнота спасительных даров Святого Духа. А во-вторых, Православная Церковь всегда призывала и призывает людей к единству, подлинному единству во Христе, чего не скажешь об идеологах протестантизма, настаивающих на возможности сосуществания множества «спасительных», «христианских» «церквей».

Между тем, У. Баркли сравнивает Церковь Божию с фарисеями: «Нет, не к Богу хотели фарисеи вести людей; они вели их в свою собственную фарисейскую секту. Вот в чем был их грех. А разве этот грех изгнан с земли, если еще и сегодня настаивают на том, чтобы человек оставил одну церковь и стал членом другой, прежде чем он может занять место у алтаря? Величайшая из ересей заключается в грешном убеждении, что какая-то одна церковь обладает монополией на Бога или на Его истину, или что какая-то церковь является единственными воротами в Царство Божие» (От Матфея 23 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/23/).

Подлинное единство христиан подразумевает, помимо прочего, единство вероучения. Православная Церковь всегда исповедывала то вероучение, которое ей вверили апостолы, тогда как протестантские общины – то, которое получили в наследие от основателей этих общин. Казалось бы, в том, что Церковь хранит неповрежденными истины веры, можно видеть, что именно она и является столпом и утверждением истины (1Тим.3:15). Однако, такое отношение к истине оценивается У. Баркли как один из симптомов затянувшегося хронического заболевания. Соответственно, те «церкви», которые допускают извращение истинных («старых») догматов и введение так называемых новых догматов, рассматривается как здравствующие.

«В Церкви же, – настаивает он, – это чувство возмущения против нового приобрело хронический характер, а попытки втиснуть все новое в старые формы стали почти универсальными» (От Матфея 9 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/9/).

Стойкость в деле отстаивания истин вероучения У. Баркли обозначает как окаменелость: «Очень часто действительно случалось так, что человек, пришедший с вестью от Бога, встречал ненависть и вражду окаменелой ортодоксии» (От Матфея 10 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/10/).

Высказываясь в пользу мыслителей-вольнодумцев, подобных протестантам (и, конечно же, в пользу самих протестантов), автор стремится удостоверить своих потенциальных последователей, что будто бы то противодействие, которое проявляет в их отношении Церковь, противоречит духу христианства, и что будто бы Сам Искупитель об этом предупреждал: «Иисус предупреждал Своих учеников, что в будущем против них могут объединиться общество, Церковь и семья» (От Матфея 10 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/10/).

Напомним, что именно Церковь объединяет Христовых учеников, тогда как протестантские общины – учеников своих лидеров.

Выступая против древних церковных традиций, У. Баркли обличает и традицию монашества, настаивая, что учение о монашестве располагает к отрыву «религии от жизни», и, стало быть, оно – ложно.

Вот его слова: «Учение ложно, если оно отделяет религию от жизни.Любое учение, которое говорит, что христианину нет места в жизни и в мирской деятельности – ложно. В этом была ошибка монахов и отшельников. Они верили, что для того, чтобы жить христианской жизнью, они должны удалиться в пустыню или в монастырь, выйти из этой всепоглощающей и соблазняющей мирской жизни. Они считали, что они могут быть настоящими христианами лишь оставив мирскую жизнь. Иисус молился за Своих учеников: «Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» (Иоан. 17,15)» (От Матфея 7 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/7/).

Касаясь проблематики борьбы человека с греховными мыслями и желаниями, автор указывает на деятельность монахов как на иллюстрацию странной и неправильной формы борьбы. Мол, монахи, сами того не понимая, отгораживаясь от действительных соблазнов мира сего, впадали в ещё большие соблазны, рождавшиеся в их памяти или воображении. Своей отрицательной критикой он не обошел даже основоположника (одного из основоположников) монашества, выдающегося христианского подвижника, преподобного Антния Великого.

«В истории, – полагает он, – есть один примечательный пример неверного обращения с такими мыслями и желаниями: столпники, пустынники, монахи, отшельники в эпоху ранней Церкви. Это были люди, желавшие освободиться от всего земного и, в особенности, от плотских желаний. Для этого они уходили в египетскую пустыню с идеей жить в одиночестве и мыслить только о Боге. Самый известный из них – Антоний. Он жил отшельником, постился, проводил ночи в бдении, истязал свое тело. Он прожил в пустыне 35 лет, которые были непрекращающийся битвой со своими искушениями... Совершенно очевидно, что если уж кто-то и ведет себя неосторожно, так это относится к Антонию и его друзьям. Такова уж человеческая природа, что чем более человек говорит себе, что он не будет думать о чем-то, тем больше это будет занимать его мысли» (От Матфея 5 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/5/).

Ошибка У. Баркли, в данном случае, усматривается в том, что он неправильно смотрит как на само монашество, так и на отношение Церкви к монашеской жизни. Дело в том, что признавая монашество как одну из форм служения Богу, Православная Церковь никогда не учила, что христианину нет жизни в миру. Как известно, среди канонизированных Церковью святых есть множество тех, кто прославились именно жизнью в миру: воины, врачи, учителя и т. д. Опять же, монашеская жизнь, предполагающая отстранение от мирских удовольствий, мирской суеты, не предполагает полного духовного разрыва с миром. Достаточно вспомнить, что в продолжении многих веков монастыри играли роль духовных центров не только для иноков и монахов, но и для мирян: монастыри служили для них местом паломничеств; при монастырях создавались библиотеки, открывались духовные школы; нередко, в трудные времена, монахи помогали мирянам хлебом и рублём.

Наконец, совершенно не разумея, почему монашеское делание ассоциировалось с духовными подвигами, а сами монахи нередко именовались подвижниками, он определяет монашескую жизнь как весьма лёгкую, самих же монахов обозначает, как беглецов от реальных трудностей жизни: «Легко чувствовать себя христианином в минуты молитвы и медитации, легко чувствовать близость Бога, когда мы в стороне от мира. Но это не вера – это бегство от жизни. Подлинная вера – когда встают с колен, чтобы помочь людям и разрешить человеческие проблемы» (От Матфея 17 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/17/).

В конце концов толкователь стремится подвести христианское богослужение и богопочитание под гуманитарную доктрину: «Христианское служение –это не служение литургии или ритуала, это служение человеческой нужде. Христианское служение – это не монашеское уединение, а активное участие во всех трагедиях, проблемах и требованиях, с которыми сталкиваются люди» (От Матфея 12 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/12/).

Довольно своеобразное отношение выказывает автор в отношении Господа Иисуса Христа.

С одной стороны, он как будто не возражает, что Иисус – Воплотившийся Сын Бога Отца. Во всяком случае к такому пониманию подталкивают некоторые из его слов, как то: «Когда Бог Славы пришел на эту землю, Он был рожден в пещере, где люди укрывали животных» (От Матфея 2 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/2/).

«Бог послал в этот мир Сына Своего, – свидетельствует У. Баркли, – Иисуса Христа, чтобы Он спас человека из трясины греха, в которой тот погряз, и освободить его от цепей греха, которыми он сам сковал себя, чтобы человек мог через Него обрести утерянную им дружбу с Богом» (От Матфея 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/1/)

С другой стороны, он приписывает Искупителю такие черты, как, например, неуверенность в Своём избранничестве (не говоря уже про «неуверенность» в Божественном достоинстве), незнание того, как совершить Свою миссию, «которую Ему Бог поручил».

«Таким образом, – подсказывает Баркли читателю, –  и в акте крещения, Иисус обрелдвойнуюуверенность: в том, что Он действительно Избранник Божий и что лежавший перед Ним путь – крестный путь, в этот момент Иисус знал, что избран стать Царем» (От Матфея 3 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/3/)

«Иисус, – продолжает он свою линию, – отправился в пустыню, чтобы побыть в одиночестве. Бог говорил с Ним, теперь Он хотел поразмыслить, как исполнить миссию, которую Бог поручил Ему» (От Матфея 4 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/40/4/).

Уже при первом знакомстве с этими и подобными им высказываниями складывается впечатление, что они находятся на грани допустимого и недопустимого богословствования. Более чётко позиция толкователя обнажается в его отношении к свидетельству Евангелиста Иоанна Богослова о том, что Христос есть никто иной как Воплотившийся Бог Слово. Признавая формально, что «Слово стало плотию» (Ин.1:14), У. Баркли, тем не менее, объясняет эту евангельскую истину не в духе Евангелия. Тогда как Православная Церковь учит, что Слово есть Ипостась Единотроичного Бога, единосущная Отцу и Святому Духу, равносовершенная и равночестная двум другим Божественным Ипостасям, Баркли стремится убедить своих читателей в чём-то другом.

«Христианство, – делится он рассуждениями, – возникло в иудаизме и сперва все члены христианской Церкви были иудеями... Христианство возникло в иудейской среде и потому неизбежно говорило их языком и пользовалось их категориями мышления... Греки никогда не слышали о Мессии, им не была понятна сама суть чаяний иудеев – приход Мессии. Те понятия, с которыми христиане-иудеи мыслили и представляли себе Иисуса, ничего не говорили грекам. И в этом была проблема – как представлять христианство в греческом мире?...Около 100-го г. в Ефесе жил человек, который думал над этим. Его звали Иоанн; он жил в греческом городе, он общался с греками, которым иудейские понятия были чужды и непонятны и даже казались странными и грубыми. Как найти способ представить христианство этим грекам так, чтобы они понимали его и приветствовали его? И ему было открыто. Как в иудейском, так и в греческом мировоззрении существовало понятие слова. Вот его-то можно было употребить так, чтобы оно отвечало мировоззрениям и эллина и иудея. Это было нечто, что лежало в историческом наследии обеих рас; и те и другие могли понять это» (От Иоанна 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/43/1/).

Известно, что в понимании (многих) иудеев Бог мыслился как Единый, но не как Троичный. Слово Божье осмысливалось в их сознании как действенная сила, но не как Божественная Ипостась (ср.: и сказал Бог...). Нечто подобное мыслили о Логосе (Слове) и упоминаемые греки.

«И вот, – разивает он свою мысль, – когда Иоанн искал способ представить христианство, он нашел, что в своей вере и в истории своего народа уже была идея слова, слово, которое само по себе не просто звук, а нечто динамическое – слово Божие, которым Бог сотворил землю; словоиз Таргуми – арамейского перевода Библии – выражавшее самую идею действия Бога; мудрость из книг Премудрости, – вечная, созидающая и просвещающая сила Божия. И вот Иоанн говорит: «Если вы хотите видеть Слово Божие, если вы хотите видеть созидающую силу Божию, если вы хотите видеть Слово, через Которое была создана земля и которое дает каждому человеку свет и жизнь, – посмотрите на Иисуса Христа. В Нем Слово Божие пришло к вам"» (От Иоанна 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/43/1/).

Как бы подтверждая сказанное выше, У Баркли сигнализирует: «. ..В греческом мире и в греческом мировоззрении есть еще одно имя, с которым мы должны познакомиться. В Александрии жил иудей по имени Филон, посвятивший свою жизнь изучению мудрости двух миров: греческого и иудейского. Никто из греков не знал так хорошо, как он, Священное Писание иудеев, и ни один иудей не знал так хорошо, как он, величие греческой мысли. Филон тоже любил и использовал эту идею логоса, слова, разумаБожьего. Он считал, что в мире нет ничего древнее логоса и что логос – это орудие, посредством которого Бог сотворил мир. Филон говорил, что логос – это мысль Божия, запечатленная во вселенной; логосом Бог сотворил мир и все в нем; Бог – кормчий вселенной, Он держит логос как штурвал и направляет все. По мысли Филона логос запечатлен и в мозгу человека, он дает человеку разум, способность думать и способность знать. Филон говорил, что логос – посредник между миром и Богом и что логос – это священник, представивший душу Богу. Греческая философия знала все о логосе, она видела в логосесозидающую, ведущую и направляющую силу Божию, силу, которая сотворила вселенную и благодаря которой в ней сохраняется жизнь и движение. И вот Иоанн пришел к грекам и сказал: «Вы веками думали, писали и мечтали о логосе, о силе, которая сотворила мир и сохраняет в нем порядок; о силе, которая дала человеку способность думать, рассуждать и знать; о силе, через которую люди вступили в связь с Богом. Иисус и есть этот Логос, сошедший на землю». «Слово стало плотию», – сказал Иоанн. Мы можем выразить это еще так: «Разум Божий воплотился в человеке«» (От Иоанна 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/43/1/).

Наконец, У Баркли прямо указывает, что Спаситель был идентичен Богу, но не был с Богом «одно»: «Когда Иоанн говорит, что Слово было Бог, он не говорит, что Иисус был одно с Богом, Он был идентичным с Богом; он говорит, что Он был настолько таким же, как Бог, по разуму, по сердцу и по бытию, что в Нем мы отлично видим, что такое Бог» (От Иоанна 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/43/1/).

И в другом месте: «Слово стало плотию – в этом, может быть, как нигде больше в Новом Завете, чудесно провозглашена человеческая сущность Иисуса. В Иисусе мы видели творящее Слово Божие, направляющий Разум Божий, Который Сам воплощается в человека. В Иисусе мы видим, как прожил бы эту жизнь Бог, если бы Он был человеком. Если бы нам больше нечего было сказать об Иисусе, мы могли бы все же сказать, что Он показывает нам, как бы Бог прожил ту жизнь, которую нужно прожить нам» (От Иоанна 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/43/1/)

Как же У. Баркли объясняет, что Христос – Единородный Сын Бога Отца? Он сводит это к тому, что Иисус уникален и наиболее любим Богом Отцом. Вот, как он сам об этом говорит: «Иисус – единородный Сын. В греческом это моногенез, что значит единственный Сын, единородный и в данном случае вполне соответствует русскому переводу Библии. Но дело в том, что еще задолго до написания четвертого Евангелия это слово потеряло свой чисто физический смысл и приобрело два особых значения. Оно стало значить уникальный, особый в своем роде и особенно любимый,совершенно очевидно, что единственный сын занимает и особое место в сердце отца и пользуется особой любовью, и поэтому это слово стало, прежде всего, значить уникальный. Авторы Нового Завета совершенно убеждены в том, что Иисус уникален, что не было никого, подобного Ему: Он один может привести Бога к людям и людей к Богу» (От Иоанна 1 глава – комментарии Баркли – Библия: https:/bible.by/barclay/43/1/).