протоиерей Геннадий Нефёдов

ИСПОВЕДЬ XII. Хранение совести при несении послушания. по беседам преподобного Илариона Оптинского (1805 – 1873)

1. Следование воле своего наставника

Желая оставить мир, нам должно оставить и прежние свои навыки и во всем последовать воле своего наставника, которому себя, по благословению настоятеля, мы вручаем. По своей воле никто ничего не должен делать и начинать, хотя бы что и доброе было, как-то: келейное, молитвенное правило, чтение какой-либо книги, пощение, рукоделие и всякие другие подвиги или труды, но прежде объявить отцу своему духовному, положиться на его рассуждение, и со смирением просить его совета.

Господи, в приходской жизни, когда мы вливаемся в приходские труды, мы обязаны оставить свои прежние навыки и во всем последовать воле своего наставника и все делать с его благословения. Мы же этого благословения не ищем, прежде совершения даже доброго дела не просим со смирением у него совета на его исполнение. Прости нас, Господи, за следование в приходских делах своей воле, а не воле духовных наставников.

Ищущий спасения должен добровольно и чистосердечно открывать отцу все свои помыслы, как добрые, так и порочные. Враг ратует на нас через помыслы, развращая ум и сердце и обременяя их страстями, которыми мы порабощены, а через откровение помыслов получается и прощение, и примерное духовное наставление о том, как побеждать мир, плоть и диавола. Не стыдись обнажать струны твои духовному наставнику и будь готов принять от него за грехи твои и посрамление, чтобы через него избежать вечного стыда.

Господи, мы не умеем добровольно и чистосердечно открывать духовному отцу своему все свои помыслы, как добрые, так и порочные. Прости нас. Через откровение же помыслов мы сподобимся и прощение получить, и примерное духовное наставление о том, как победить мир, плоть и диавола. Скрывая же свои помыслы, мы лишаем себя ожидаемой победы. Прости нас, Господи. И еще, Господи, мы стыдимся обнажать струны свои духовному наставнику и, тем более, не готовы бываем принять от него посрамление за свои грехи и через него избежать вечного стыда. Прости нас, Господи.

Учил также старец иметь любовь и послушание к настоятелю, хотя бы и случалось когда понести от него оскорбление, обличение, выговор или даже наказание, хотя бы и незаслуженные, не разбирая, расположен ли к нему игумен или нет. Истинная любовь не раздражается, не мыслит зла, николи же отпадает.

Господи, мы не выявляем в себе любовь и послушание к настоятелю, а особенно когда случится нам понести от него оскорбление, обличение, выговор и наказание, хотя бы и незаслуженные. И еще мы не можем избавиться от разбирательства: расположен он к нам или нет. Прости нас, Господи, за забвение своей обязанности любить настоятеля и за забывчивость, что истинная любовь не раздражается, не мыслит зла и никогда не отпадает.

Наставлял старец быть усердными к храму Божию, без благословной вины не упускать церковного богослужения, приходить к началу, к совершению проскомидии, для прочитывания заздравных, заупокойных, благодетельских и братских синодиков, которые, по заведенному порядку, вычитываются всеми братьями. Церковь для нас есть земное небо, где Сам Бог невидимо присутствует и назирает предстоящих, поэтому в церкви должно стоять чинно, с великим благоговением. Будем любить церковь и будем к ней усердны; она нам отрада и утешение в скорбях и радостях.

Господи, у нас нет должного усердия к храму, и часто мы без уважительной причины не участвуем в церковном богослужении или приходим не к началу. Господи, прости нас за эту небрежность и помоги нам осознать, что Церковь для нас – земное небо, где Ты Сам, Господи, невидимо присутствуешь и назираешь предстоящих Тебе. Прости нас, что не стоим мы в церкви чинно, с великим благоговением. Научи нас, Господи, любить церковь и быть к ней усердными. Помоги нам осознать, что она для нас отрада и утешение в скорбях и радостях.

Послушание, поучал отец Иларион, должно проходить с хранением совести, без небрежения, лености и невнимания; должно наблюдать за собой и быть внимательным ко всем своим и малым действиям и послушаниям. Тогда привыкаем ко вниманию и в важных делах, а от небрежения в малом незаметно перейдем к небрежению и в большем. Каждое дело необходимо начинать с призывания в помощь Имени Божия, ибо занятия, освященные молитвой, будут благотворны для нашего душевного спасения. Во всем братия должны руководствоваться смиренномудрием и иметь между собой мир и любовь.

Господи, проходя послушание, мы не заботимся о хранении совести, допускаем небрежение, леность и невнимание к нему. Прости нас, что не наблюдаем за собой, что бываем невнимательны ко всем своим даже малым действиям и послушаниям. Помоги, Господи, через внимание к малым воспитать в себе привычку быть внимательными и в важных делах. И еще прости нас, Господи, что через небрежение в малом, незаметно переходим и к небрежению в большем. Господи, мы довольно часто забываем призывать в начале наших дел Твое святое Имя, чтобы сделать их благотворными для нашего душевного спасения. Мы не умеем смиренномудрие делать нашим руководителем в жизни и не получается у нас иметь между собой мир и любовь. Прости нас, Господи.

Много учил отец Иларион о незлобивом и безгневном перенесении оскорблений, учил принимать их с самоукорением, как посланные Промыслом Божиим за грехи наши для душевной пользы; гнев свой обращать не на оскорбившего, а на духа злобы и на себя, что не смогли перенести оскорбление с кротостью и миролюбием. За оскорбившего необходимо молить Бога и стараться примириться с ним и не оставлять в себе неприязненного к нему чувства.

Господи, духовная наука переносить оскорбления незлобиво и безгневно говорит нам о том, что можно осуществить это задание, если будем принимать оскорбления с самоукорением как посланные Промыслом Божиим за наши грехи для душевной пользы. Господи, прости нас, что мы не готовимся оскорбление встретить указанным старцем образом. И гнев свой в этом случае мы обращаем на оскорбившего, а надо его обращать на духа злобы и на себя. Прости нас, Господи, что не стараемся перенести оскорбление с кротостью и миролюбием. И научи нас, Боже, молить Тебя за оскорбившего, стараться мириться с ним и не оставлять в себе неприязненного к нему чувства.

Какие же мы монахи, – говорил старец, – когда не хотим понести никакой скорби от брата. Нельзя же прожить так, чтобы никто нас не опечалил или не оскорбил. Апостол говорит: «Яко многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие» (Деян. 14, 22), и «друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Будем поэтому просить, чтобы нам с самоукорением и смирением нести скорби, не быть побежденными от зла, но благим побеждать злое и с пророком сказать: «с ненавидящими мира бех мирен» (Пс. 119, 6).

Господи, в глубинах своих мы наблюдаем нежелание понести скорбь от брата. Верно слово, что нельзя нам прожить так, чтобы никто нас не опечалил или не оскорбил. Апостол говорит: «Многими скорбями подобает нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22) и «друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Господи, прости нас за неготовность и нежелание понести скорбь от брата своего. Помоги нам, Господи, понести скорби с самоукорением и смирением, помоги не быть побежденными от зла, но благим побеждать злое и с пророком говорить: «с ненавидящими мира был мирен».

В ободрение скорбящих старец часто говаривал: «Аще Бог по нас, кто на ны?» (Рим. 8, 31). Потерпим немного и получим вечное блаженство. Предадим забвению все утехи и радости земные – они не для нас. Сказано: где сокровище наше, тут будет и сердце наше; а сокровище наше на небеси, поэтому будем стремиться всем сердцем к Небесному Отечеству. Там все скорбное наше превратится в радость, поношение и уничижение – в славу, печали, слезы и воздыхания – в утешение; болезни и труды – в вечный безболезненный покой.

Господи, во время скорбей мы не ободряем себя словами Апостола: «Если Бог за нас, кто против нас?» Мы не понуждаем себя потерпеть скорби в надежде получить вечное блаженство. Господи, прости нас. И еще: мы не предаем забвению все земные утехи и радости, мы не помним слов Писания: «Где сокровище наше, тут будет и сердце наше». А сокровище наше на небе, но зная это, мы, однако, не стремимся всем сердцем к Небесному Отечеству. Прости нас, Господи, что не оцениваем свои поступки Небесными мерками: в скорбном мы не видим просвечивающую реальность радости, в поношении и уничижении – славу, в печалях, слезах и воздыханиях – утешение, в болезнях и трудах – вечный безболезненный покой. Прости нас, Господи.

2. Строгость и взыскательность к самому себе

Братиям, которые по усмотрению и благословению настоятеля, назначаемы были старшими над другими, старец давал такого рода наставления: стараться с помощью Божией оправдывать его доверие, исполнять свою обязанность со страхом Божиим, усердно и внимательно, без упущения, с хранением совести. С младшими по послушанию обращаться не как с подвластными слугами, а как с братьями во Христе. Советовал избегать тщеславия, надменности и высокомерия, всем оказывать равную любовь и расположение, а не так, чтобы одному оказывать предпочтение, а другому нерасположение и презрение.

Господи, когда нам повелевается быть старшими над другими, мы не очень стараемся с Божией помощью оправдать доверие настоятеля или руководителя производства, не получается у нас исполнять свои обязанности со страхом Божиим, усердно и внимательно, без упущения, с хранением совести. Господи, прости нас за отступление от нормы исполнения послушания. И еще: с младшими по послушанию мы склонны бываем обращаться как с подвластными слугами, а не как с братьями во Христе. Прости нас, Господи. При исполнении своего послушания мы не стараемся избегать тщеславия, надмения и высокомерия; не оказываем всем равную любовь и расположение, одному оказываем предпочтение, а другому нерасположение и презрение. Прости нас, Господи.

«Все пришли, – учил отец Иларион, – ради Бога душу свою спасти. Будем же помогать друг другу, ибо брат от брата помогаем яко град тверд. Будем стараться быть примером для младших, располагать их к себе любовью, чтобы и между ними сохранились мир и единодушие. Тогда послушание будет легко и полезно обители, а главное – будет благоприятно Богу».

Господи, нам необходимо ради Тебя душу свою спасти, а для этого надо помогать друг другу, ибо «брат от брата помогаем, яко град тверд». Господи, прости нас, что программа помощи окружающим у нас все время остается за кадром нашего внимания. И более того, мы не стараемся стать примером для младших, не привлекаем их к себе любовью, чтобы и между ними сохранить мир и единодушие. Господи, прости нас за это и помоги, чтобы послушание наше стало для нас легким и полезным для обители и благоприятным Тебе, Богу и Спасителю нашему.

Старец учил немощи и недостатки подчиненных нести благодушно, ибо не у всех одинаковые способности и произволение к делу, – к слабосильным и немощным должно быть более снисходительным. В случае чьей-либо неисправности или упущения должно сделать замечание или выговор без гнева, с кротостью, соображаясь с устроением каждого, чтобы не оскорбить и не ожесточить брата, а воспользовать его.

Господи, старческое наставление повелевает нам немощи и недостатки подчиненных нести благодушно, учитывая неодинаковые у всех способности и произволение к делу. Господи, прости нас, мы не умеем к слабосильным и немощным относиться более снисходительно. И еще: в случае чьей-либо неисправности или упущения мы не умеем делать замечания без гнева, с кротостью, соотнося его с устроением каждого, чтобы не оскорбить и не ожесточить брата, и принести ему пользу.

Когда мы делаем замечания, нельзя давать пищи собственному самолюбию, соображая, мог ли бы ты сам понести то, что требуешь от другого. Знай, когда можно сделать замечание, а когда лучше смолчать. Если чувствуешь, что гнев объял тебя, сохраняй молчание и до тех пор не говори ничего, пока непрестанной молитвой и самоукорением не утишится твое сердце, а тогда можешь говорить с братом. Если нужно вразумить брата, а ты видишь, что он возмущен гневом или смущен, не говори ничего, чтобы еще более не раздражить его. Когда же увидишь, что и ты, и он спокойны, говори, не укоряя, а с кротостью.

Господи, прости нас, что, делая замечания, мы и пищу даем собственному самолюбию, и требуем от других того, чего сами понести не можем. Мы недостаточно внимательны, чтобы знать, когда можно сделать замечание, а когда лучше смолчать, прости нас. Господи, прости нас, что в подобных случаях у нас не хватает мудрости и терпения дождаться внутреннего успокоения, чтобы говорить с братом. Господи, нам не хватает выдержки отложить вразумление брата, когда видим, что он возмущен гневом или смущен. Прости нас, ибо, говоря не вовремя, мы только раздражим его и нанесем вред его душевному покою. Господи, помоги нам видеть, когда и мы, и он покойны, чтобы сделать ему замечание не укоряя, а с кротостью. Господи, благопоспеши же нам!

Иногда нужно быть и строгим, и взыскательным, но не столько к другим, сколько к самому себе. Если окажутся нерадивые, дерзкие, упрямые, с совета старца принимай к исправлению, а если меры твои окажутся безуспешными – можно предложить на усмотрение настоятеля. Не будем давать цены собственным нашим трудам.

Господи, строгость и взыскательность к самим себе у нас не всегда в почете, прости нас. Господи, мы высокую цену даем своим собственным трудам и не прибегаем к советам старца или даже настоятеля. Прости нас.

Младших старец учил оказывать старшим почтение, избегать прекословия, ни с кем не быть дерзким, отнюдь не оскорблять. Когда старший, увещевал отец Иларион, делает тебе замечание или выговор, который не соответствовал твоему ожиданию, и если это даже случится при других, ты перемолчи и со смирением скажи: «Прости Бога ради»; ибо сказано: «уготовихся и не смутихся». Ничего ты этим не потеряешь во мнении других, а, напротив, выиграешь. Полезнее для души сознавать себя во всем виноватым и последним из всех, нежели прибегать к самооправданию, которое происходит от гордости, а гордым Бог противится, смиренным же дает благодать. Вспомни, что если бы ты был и прав, или не так в этом случае виноват, как говорят, то все же мы пред Богом все виноваты и во грехах, аще и один день будет жития нашего на земли. Господь же оправдывает только тех, кто в сердце своем сознает себя великими грешниками.

Господи, мы виноваты пред Тобою, что, будучи младшими, не готовы бываем оказывать почтение старшим, не избегаем прекословия, бываем дерзкими с ними, и даже случается оскорблять их. Прости нас. Когда старший делает нам замечание или выговор, который не соответствует нашему ожиданию, и если это даже случится при других, нам следует перемолчать и со смирением сказать: «Прости Бога ради», ибо сказано: «уготовихся и не смутихся». Господи, прости нас, что такой внутренней установки и говорить и делать у нас нет. И думать, что этим мы потеряем во мнении других неправильно. Полезнее для души сделать себя во всем виноватым и последним из всех, а мы, не видя этой пользы, прибегаем к самооправданию, которое приходит от гордости, а Бог гордым противится, смиренным же дает благодать. Господи, прости нас, что не сознаем себя виноватыми и последними из всех. Приведем себе на память, что все мы виноваты пред Богом, как говорит Писание, если и один день проживем на земле, и что Господь оправдывает всех, кто в сердце своем сознает себя великим грешником. Господи, прости нас, что не сознаем себя великими грешниками.

Двое немирствовавших между собою братий просили старца позволить им лично между собой перед ним объясниться для прекращения их ссоры. Старец, по примеру отца Макария, обыкновенно не допускал таких личных объяснений, так как опытом дознано, что они не ведут к прочному миру, к которому ведет не самооправдание, а только самоукорение.

Господи, прости нас, что и мы, имея случай немирного отношения к ближнему, хотим примириться не самоукорением, а самооправданием.

По просьбе братий старец на этот раз допустил им объясниться в своем присутствии. Выслушав их, старец сказал: «Из ваших слов выходит, что вы оба правы, но не один не хочет сознать себя виновным». Далее старец объяснил каждому из них, что было причиной их смущения, в чем они и сознались. Одному старец назначил в келье прочесть 10-е поучение аввы Дорофея о том, как проходить путь Божий, где, между прочим, говорится о том, как должно принимать оскорбления, если сам подал к ним повод, что должно почитать находящие на нас скорби и искушения за наши собственные.

Господи, прости нас, что не умеем принимать оскорбления, когда сами даем повод к ним, и не почитаем эти скорби и искушения как наши собственные.

Потом Старец сказал им, что оба они не правы, и чтобы покончить ссору и примириться, должны один у другого испросить прощения с земным поклоном. Братья поклониться один другому не захотели. Видя их непреклонность к примирению, старец вздохнул и со скорбью сказал им: «Ну, не ожидал я от вас таких плодов! Горе вам! Вот как трудно сказать: «Прости, Бога ради». По-вашему выходит, что вы оба правы; остаюсь один я виноват, что не научил вас самоукорению; ну видно этого стою». При этом старец, к изумлению их, смиренно поклонился им в землю, сказав: «Простите, Бога ради!» Таким неожиданным поклоном своего наставника братия были глубоко тронуты, сознали свое самолюбие и виновность и просили старца простить их, и обещали положить начало своему исправлению. Опытный старец не вдруг их простил, а сказал: «Вы люди – правые; в чем же вас прощать? Прощают только виновных, тех, которые чистосердечно сознают свою виновность пред Богом и людьми; то дело совсем другое; там есть надежда на исправление. Нет, идите от меня, некогда мне с вами время терять. Вот какие плоды наши! Пришли спасаться, а уж первое начало на песке полагаем. Ну, посудите сами, что же больше от вас будет? Лучше и не вступать в обитель!» Наконец, старец простил их, и они, поклонившись друг другу в ноги, испросили обоюдного прощения. Старец, отпуская их, сказал: «Не нужно бы долго томить и себя и меня. Монашеское дело наше: смириться, да поклониться, да попросить прощение – тем и оправдан».

Господи, прости нас, что и мы своим немирным общением с ближними, озадачиваем своих духовников нашим примирением и нежеланием испросить друг у друга прощения.

Старец не благословлял ходить по чужим кельям или других в свою призывать, иметь исключительную дружбу или любовь с кем-либо из братий, ибо это не соответствует монашескому жительству и ведет ко вреду и скорбям; но ко всем должно иметь равную любовь о Христе и расположение. В келье в свободное от богослужения, келейного правила и послушаний время советовал упражняться в чтении святых и отеческих писаний, и, предпочитая нестяжание, не заводить отличной от других тонкой одежды и обуви, как и отец Макарий не допускал, сам довольствуясь общим монастырским одеянием. У кого еще затем оставалось свободное время, предлагали употреблять на рукоделие, какое кто мог, по силе и способности каждого, но не для прибытка и не по пристрастию. При занятии рукоделием ум держать всегда в молитве, так чтобы рукоделие не отвлекало от других главнейших занятий.

Господи, эти особенности монашеского жития нужны нам, чтобы знать те принципы, которым и мы в мирской жизни могли бы следовать во время своего пребывания в наших жилищах. Мы же не склонны этих принципов придерживаться, не считая себя монахами. Прости нас, Господи, что не учимся жизни у монахов, как они у ангелов.

Комментарии для сайта Cackle