8. Насколько первородный грех извратил человеческую природу?
Как ни глубоко было падение наших прародителей, они не утратили всех своих совершенств, всего добра, которым так щедро одарил их Творец при создании. «Веруем, – учит церковь, – что человек, падший чрез преступление, уподобился бессловесным скотам, т. е. помрачился и лишился совершенства и бесстрастие, но не лишился той природы и силы, которую получил от преблагого Бога, ибо в противном случае он сделался бы и не разумным и следственно не человеком; но он имеет ту природу, с которою сотворен, и природную силу, свободную, живую, деятельную так что он по природе может избирать и делать добро, убегать и отвращаться зла. А что человек по природе может делать добро, на это указывает и Господь, когда говорит, что язычники любят любящих их (Лк. 6:32); и весьма ясно учит ап. Павел (Рим. 1:19); и в других местах, где говорится, что «языцы неимуще закона, естеством законная творят» (Рим. 2:14). Отсюда очевидно, что сделанное человеком добро не может быть грехом, ибо добро не может быть злом. Будучи естественным, оно делает человека только душевным, а не духовным, и одно без веры не содействуют ко спасению однакоже не служит и к осуждению: ибо добро, как добро, не может быть причиною зла» (Посл. вост. патр. чл. 14-й).