святитель Игнатий (Брянчанинов)

ПОМЫСЛЫ

(см. также: Рассеянность). Георгий Алексеевич, затворник Задонский, в продолжение двух лет был обеспокоен помыслами о выходе из Задонской обители. Ему представлялось, что место это не довольно уединенно, что в другом его будут менее беспокоить посетители. Однажды, как он развлекался этими мыслями, сказывают ему, что некоторый странник желает его видеть, ибо имеет нечто сказать ему от Серафима Саровского. Затворник приглашает странника, который, вошедши к нему, говорит: «Отец Серафим велел тебе сказать, что стыдно тебе, затворнику, дозволять бесовским помыслам такое долгое время беспокоить тебя. Никуда не переходи, Богу угодно, чтобы ты жил здесь». Сказав эти слова, странник поклонился и удалился. Изумлен был затворник этим обличением его тайных помыслов и, когда опомнился, послал келейника своего, чтобы воротить странника. Келейник напрасно искал в монастыре и за монастырем обличителя – он скрылся. Кто он был? Не будем об этом любопытствовать много, но заметим из этого события нужное нам, именно: что постоянное стужение помысла не есть еще признак его правильности. Ах! Где то желанное спокойствие, к которому влечется наше сердце, которого оно не может не жаждать и не искать? Оно сокровенно во Кресте Христовом. Напрасно будете его искать в чем другом. Диавол, смотрящий на лицо души человеческой и ловящий ее в погибель, видит стремление, стремление естественное нашего сердца к нерушимому покою и по поводу этого стремления дает совет: «Перейти с места твоего жительства в другое, там найдешь желанное спокойствие». Таков его совет, под личиной которого скрыт другой: «Сниди со креста».

Святые Отцы повелевают выдерживать брани, не оставляя места, в особенности, если в нем нет явных поводов ко греху. Монах, оставляющий по причине душевной брани место своего жительства, никогда не возможет стяжать духовных плодов. Стойкость – одно из первых достоинств воинства и земного, и духовного. Опытные в битвах ратники почитают признаком храбрости отважное нападение на строй неприятельский, но несравненно большим – безмолвное стояние с угрюмой твердостью под ядрами и картечью неприятельских батарей, когда этого требует общий план военачальника. На таковых-то воинов наиболее он может и положиться, на таковых воинов наиболее полагается наш подвигоположник Иисус Христос и венчает их душевными венцами. Делание это заповедает нам Дух Святой: «Аще взыдет на тя дух сильного, то места своего не оставь» (см.: Еккл. 10, 4). Напротив того, Он укоряет воинов нестойких и объявляет им лишение духовных дарований: «Сынове Ефремли наляцающе и стреляюше луки возвратишася в день брани... и Господь отрину селение Иосифово, и колено Ефремово не избра» (Пс. 77, 9, 67). Этого и Вы устрашитесь; постарайтесь принести плод по слову Господню: «в терпении».

Если помысл Ваш отстраняет пример затворника рукой смирения, по крайней мере таким кажущегося по наружности, то послушайте совет святого Иоанна Лествичника, говорящего в 4-й Степени своей Лествицы так: «Легко решающиеся на прохождение с места на место вполне неискусны: ибо ничто так не делает душу бесплодною, как нетерпение... Преходя, ты можешь потерять то искупление, которым тебя искупит Христос». Святой Григорий Синайский уподобляет переходящих с места на место пересаживаемым деревьям, при каждой пересадке находящимся в опасности погибнуть и уж непременно теряющим значительную часть силы своей. По всему, что ощущаю из письма Вашего, и по всему, что вижу из святых Отцов, не даю Вам совета к переходу. Для отрады же души Вашей советую съездить в Никифоровскую пустынь Олонецкой епархии к старцу Исаии. Его беседа будет Вам отрадна, и думаю, что он подтвердит мой совет Вам и скажет Вам с откровенностью, что помыслы Ваши о переходе не что иное, как злохитрое советование бесовское.

Пишете о помыслах и желаете разбирать их и узнать, что разумеет Апостол под словами: несть наша брань и проч. Это для Вас неполезно и не нужно. Довольно Вам знать, что ежеминутно могут на Вас восстать и страсти собственные, и духи лукавствия, жаждущие погибели всем, что Вам, как немощнейшей, непрестанно должно вопить ко Господу: «Помилуй мя, яко немощна есмь!». Господь, когда по надежде Вашей на Него будет Вашей крепостью, а по занятиям Вашим будет Вашим пением, тогда Господь будет и спасением Вашим. «Крепость моя и пение мое Господь, и бысть ми во спасение» (Пс. 117,14). Тогда Вы не умрете, но живы будете покаянием и поведете дела Господни, как Он грешников изъемлет из ада и вводит в рай. О! Когда бы Господь этого сподобил! Уготовьтесь на скорби, и скорби облегчатся; откажитесь от утешения, и оно придет к тому, кто считает себя его недостойным. – Прошу святых молитв о глаголющем и нетворящем.

С помыслами никогда не должно рассуждать. Может враг представить много логического, неопровержимого, склонить наш ум к принятию лукавых, убийственных помыслов, замаскированных личиной добродетелей и благочестия. Пробным камнем помыслов для тебя да будет твое сердце. Как бы ни благовиден был помысл, но если отнимает «мир» у сердца, тонко приводит к нарушению «любви с ближними» – он вражеский. Не спорь с ним, не рассуждай, а то уловит и заставит вкусить от запрещенного дерева; вооружайся скорее против него, гони прочь от себя оружиями духовными: «славословием Бога», «благодарением Бога», «преданием себя Его воле», «укорением и осуждением себя», «молитвой». Превосходное оружие при сильной брани: прийти в свою келию, повергнуться на минуту перед Богом с прошением Его помощи и преданием себя Его воле. При сильной брани это повторяется несколько раз в день и очень помогает. В прошедшем письме писал я тебе, как бороться с помыслами и возмущениями. Опять повторяю: препояшься мечем, облекись во всеоружие. Не удостаивай врагов твоих не только беседы, ниже слова, ниже воззрения. Только что услышишь глас войны – вставай на сражение, возглашая твоим помышлениям и чувствованиям: «мужаимся и укрепимся о людех наших и о градех Бога нашего!» (2Цар. 10, 12). Глас войны – нарушение мира сердечного. Едва мир сердца начнет нарушаться, колебаться – знай: идут иноплеменники. И вот тебе завет от Бога относительно поведения твоего с иноплеменниками: «избиеши я, пагубою погубиши я, да не завещавши к ним завета, ниже да помилуеши их, ниже сватовства сотвориши с ними: дщери своея не даси сыну его, и дщере его да не поймеши сыну твоему: отвратит бо сына твоего от Мене, и послужит богом инем: и разгневается Господь гневом на вы, и потребит тя вскоре. Но сице да сотворите им: требища их разсыплете, и столпы их да сокрушите, и дубравы их да посечете, и ваяния богов их да сожжете огнем: яко люди святи есте Господеви Богу вашему: и вас избра Господь Бог Ваш» (Втор. 7, 2–6). Сватовством и супружеством изображается здесь беседа с помыслами греховными, принятие, усвоение помыслов и ощущений греховных. Кумиры – предметы пристрастия, страсти, особенные привязанности; их должно сжечь огнем молитвы, огнем любви по Богу. Требища – своя воля, воля плоти и крови; столпы – оправдания; дубравы тенистые – плотский разум, которым заслоняется от нас Свет Божественный. Исполняли это повеление Божие истинные рабы Божии. Когда Давид завладел столицей аммонитян, Раввафонном, «взя, – говорит Писание, – венец Молхома царя их с главы его, талант злата вес его, и от камения драга, и бе на главе Давидове, и корысть изнесе из града многу зело: и люди сущия в нем изведе, и положи на пилы и на трезубы железны и секиры железны, и превождаше их сквозе пещь плинфяну. И тако сотвори всем градом сынов Аммоних. И возвратися Давид и весь Израиль во Иерусалим» (2Цар. 12, 30– 31). Точно – славословие Бога, благодарение Богу за все случающееся скорбное, предание себя всецело воле Божией, с отвержением своей воли, молитва за врагов, благословение врагов как орудий Промысла Божия и прочие святые делания: и пилы, и трезубы, и секиры, и пещь плинфяная для греховных помыслов и ощущений. Ум наш – таинственный Давид – царь и предводитель воинства израильтян, помышлений и чувствований богослужебных, когда возмет град и грады иноплеменников, тогда возвращается во Иерусалим со всеми израильтянами своими, в град мира (Иерусалим – значит «град мира»), откуда выводила его война с иноплеменниками. На главе его венец Малхома – разум деятельный, приобретенный им на брани с греховными начинаниями, – в ее подвигах, трудностях, несчастьях и торжествах; с ним- «корысть многа зело» – опыты драгоценные, могущие препитывать, поддерживать его на будущее время, поддерживать и препитывать советующихся с ним. Талант весу в златом венце, приобретенном Давидом: тяжеловесен драгоценный разум деятельный; богатый опытностью, он не колеблется, не увлекается всяким являющимся уму помыслом, но с недоверчивостью рассматривает, испытывает его, хотя бы он и казался благим. Так Иисус Навин, военачальник израильский, вопрошал представшего внезапно перед ним неизвестного витязя, хотя то был ангел: «наш ли еси, или от сопостат наших» (Ис. Нав. 5, 13).


Источник: Симфония по творениям святителя Игнатия (Брянчанинова) / под общ. ред. архимандрита Романа (Лукина). – Ставрополь : Издательский центр Ставропольской Духовной Семинарии ; ССШ, 2007. – 368 с. ISBN 978-5-93078-507-4

Комментарии для сайта Cackle