Христиане в Коране

О христианах, как и о самом Иисусе Христе, Коран, с одной стороны, говорит немало, с другой – несистемно, отрывочно и даже противоречиво.

Это выражается, прежде всего, в том, что христианами (масихийюн) христиане в Коране не называются, а именуются «насара» (букв. «назореи»).

В востоковедческой среде это считается одним из подтверждений сирийского происхождения Корана, вернее протокорана, поскольку только в сирийском языке для наименования «христиане» используется не лексема, производная от слова «Христос» (Масих т.е. Мессия), а лексема производная от слова «назорей».

Часто в Коране христиане упоминаются совокупно с иудеями при помощи термина «люди Писания», или «те, кому даровано Писание».

В современной исламской литературе используется и термин «масихийун», и термин «Насара», при этом первый является, как правило, более академичным, а второй – более кораноцентричным.

Нормативное отношение к христианам со стороны автора Корана определить сложно.

В частности, в аяте 5:82 Коран, как кажется, закладывает платформу для мирного сосуществования с христианской цивилизацией, говоря о христианах так:

«Ты несомненно найдешь ближайшими по любви к верующим тех, которые говорят: мы христиане, поскольку среди них есть священники и монахи и они не превозносятся».

Однако в той же суре, но на 31 аят раньше, автор Корана по до сих пор невыясненным причинам говорит совершенно другое:

«О, те, которые уверовали не берите себя друзьями (союзниками) иудеев и христиан, они друг другу союзники, кто возьмет их в качестве таковых, тот сам один из них» (Коран 5:51)¹.

Почему же христиан нельзя брать в качестве друзей, если они «ближе всех по любви» к мусульманам?

И если они «ближе всех по любви», то почему не годятся в друзья?

За 1400 лет это противоречие так и не удалось никому разрешить.

Его возможно разрешить, предположив, что автор писал текст одного аята, запамятовав, что он писал в другом, или, что текст написан группой авторов, которые между собой не согласовывали утверждения.

Однако, для ислама такие варианты неприемлемы.

В этой связи был выработан третий вариант: объявить, что аят 5:82 говорит не о реальных христианах, а о неких «истинных» христианах, которые, когда услышали проповедь об исламе сразу же завязали с христианством и приняли ислам².

Существенным недостатком (мягко выражаясь) этого подхода является то, что:

1) Совершается насилие над текстом Корана, которому приписываются отсутствующие в нём смыслы.

2) Средневековые толкователи Корана (муфассиры) неожиданно оказываются более осведомленными о христианах и христианстве и более разбирающимися в том, кого и как надо называть, нежели автор Корана.

3) За автором Корана фактически признается ошибка или, по крайней мере, неточность, неясность в наименовании христиан и в описании их сути, которое позднейшие поколения исламских толкователей и богословов демонстративно поправляют.

Иными словами, за Аллахом фактически признается неспособность сформулировать по-арабски простейшую мысль.

Ведь получается, что Аллах хотел сказать, что нет ближе по любви к верующим, чем бывшие христиане, которые приняли ислам, однако не смог этого выразить и сказал вместо этого:

Ты, несомненно, найдешь ближайшими по любви к верующим тех, которые говорят: мы христиане.

Характерно и то, что для устранения противоречий был выбран по сути путь искажения смысла (тахриф аль-Ма`на) благого и доброго аята 5:82 в пользу ригористичного – 5:51.

Однако можно было взять и другой путь для сглаживания противоречий.

Дело в том, что как раз аят 5:51 на самом деле весьма неоднозначен по своему содержанию.

Причиной этому является тот факт, что слово «валий», которое в русских переводах Корана переводят как «друг», «союзник» и т.п., имеет в арабском языке невероятно широкое поле значений.

«Валий» – это и друг, и помощник, и союзник, и распорядитель и даже правитель³.

То есть, если выбрать из всего ряда значений не «друг», а, скажем, «правитель», или «распорядитель», то аят становится и более понятным, и более согласным с аятом 5:82, поскольку тогда 5:51 будет запрещать брать христиан не в качестве друзей, а в качестве правителей или распорядителей в делах мусульман, т.е. ставить их на ключевые должности.

Иными словами, любовь и дружба – это прекрасно, но мусульмане должны быть всегда главнее, такова логика автора Корана.

Первое Жизнеописание основателя ислама описывает прибытие к нему делегации христиан из Неджрана (Юго-Запад Аравии), которую Мухаммад встречает и даже позволяет её членам молиться в своей мечети.

Между Мухаммадом и теми, кого авторы Жизнеописания характеризуют как христиан, происходит богословский спор, в ходе которого, прибывшие / пришедшие / гости сообщают Мухаммаду апокрифические рассказы об оживлении Христом глиняных птиц и об Его разговорах в колыбели:

«В качестве доводов, свидетельствующих о том, что Он (Иисус) – Бог, они приводили то, что Он воскрешал мертвых, исцелял больных, сообщал о сокровенном, делал из глины подобие птиц, потом дул на них – и они становились птицами…

В качестве доводов, свидетельствующих о том, что Он – сын Божий, они приводили то, что у него не было отца и что Он говорил в колыбели, чего не делал никто из сынов Адама прежде…

В качестве доводов, свидетельствующих о том, что Он – один из Троицы, они приводили слова Аллаха (из Корана):

«Мы сделали, Мы повелели, Мы создали» и говорили: если бы Он был один, то было бы сказано: «Я сделал, Я повелел, Я создал». Однако это – Он, Иса и Мариам»⁴.

Мы специально привели длинную цитату, чтобы читатели могли удостовериться, что люди из Неджрана христианами не были, коль скоро верили вместо христианской Троицы в некую семейную триаду (подробнее о Троице в Коране см. тут), и названы они таковыми авторами Жизнеописания по неведению.

Примечательно другое, Жизнеописание раскрывает нам источник Мухаммада, из которого он почерпнул апокрифические сказания о детстве Христа.

Читая об указанной делегации в других источниках, мы видим: коранические христиане из Неджрана поставили Мухаммада в тупик, озвучив в качестве довода божественности Христа факт именования Его «Словом Аллаха» в Коране, что и стало причиной ниспослания знаменитого аята о ясном и неясном в Коране:

«Они спросили пророка: «Разве ты не говоришь, что Он – Слово Аллаха и дух от Него?». «Конечно», – ответил Мухаммад. «Нам этого достаточно (для довода)», – сказали они. Тогда Аллах ниспослал: «Те, в чьих сердцах болезнь, следуют неясному из Корана, устраивая смуту… (3:7)»⁵.

Выше мы уже упомянули, что тафсиры Корана и хадисы считают правильными христиан тех, которые не христиане, а мусульмане.

Причиной того, что они так считают, является не только противоречие между аятами 5:82 и 5:51, но и аят 61:14, где говорится следующее:

«…сын Марии, сказал апостолам: кто будет мне помощником для Аллаха? Сказали апостолы: мы – помощники Аллаха. Тогда часть сынов Израиля уверовала, а часть не уверовала, и тогда мы поддержали уверовавших над их врагами, и они превозмогли».

Очевидно, согласно тексту аята истинные последователи коранического Исы победили своих врагов, и их истинное понимание того, кто же такой есть Иса, восторжествовало.

Но проблема в том, что, как всем известно, христианское учение, без меча пленившее почти весь мир, не имеет практически ничего общего с учением мариопоклонников из Неджрана, которое излагается Кораном и Жизнеописанием основателя ислама.

Но если это так, то где же истинные последователи Исы, веровавшие в него, как в пророка и где их победа над врагами, если о них до Корана и известно почти не было?

Эта огромная проблема в исламской экзегетике решалась очень сложно.

Суть всех герменевтических трюков исламских толкователей по сглаживанию данного противоречия можно кратко пересказать следующим образом. После вознесения Христа его последователи разделились.

Были те, которые говорили, что Он – Бог, Который жил с людьми и вознесся. Таковых толкователи Корана почему-то называет яковитами.

Были те, которые говорили, что он – Сын Божий, который жил с людьми и вознесся, таковых комментаторы называют несторианами.

Были и те, которые говорили, что он – раб Божий и посланник, т.е. мусульмане.

Две первые партии восстали на мусульман и убили их, а «ислам все это время оставался сокрытым (тамисан), пока не был послан в мир Мухаммад».

Когда же в мир был послан Мухаммад, то через него вера истинных учеников Христа стала преобладающей, вот тогда и была достигнута обещанная Аллахом в 61:14 победа⁶.

Итак, подводя итоги, можно сказать, что:

1) согласно Корану и Жизнеописанию, которое сообщает об историческом контексте и смысле тех или иных аятов Корана, христиане верили в семейную триаду Богов: Аллаха, его слово – Ису и его мать Мариам.

2) Именно эти «христиане», согласно, Корану должны были по обетованию Аллаха победить своих врагов, которые неправильно понимали Иисуса. На деле же мы видим, что это обетование не исполнилось и миром завладели совершенно неправильные христиане, верившие в Единого Бога в трех лицах: Отца, Сына и Святого Духа.

3) Похвала христиан, имеющаяся в Коране, сводится позднейшими комментаторами на нет за счет перетолкования, где христианами именуются вовсе не христиане, а бывшие христиане, ставшие мусульманами.