праведный Иоанн Кронштадтский (Сергиев)

Ноябрь

3 ноября 1866 г.

Господи! Благодарю Тебя за дивные силы Твои, явленные на мне грешном ныне чрез причащение Святых Тайн. После ужасной скорби и тесноты и раздражительности вдруг я ощутил в сердце мир пренебесный, легкость, сладость и обладаю ими доселе (четвертый час пополудни). Хотел бы быть всегда с Тобою, Господи, но грех льстит и борет душу мою, и иногда я не могу сносить ужасной борьбы. Сам руководи меня, Сам ополчай меня, борца Твоего.

[Согрешаю] пищею и питьем, блудом и нечистотою в разных видах, блудными, скверными помыслами, любостяжанием, сребролюбием, сластолюбием, скупостью, жалостью сластей, жадностью, завистью, враждою, озлоблением, раздражением, нетерпением, лукавыми, злыми и хульными помыслами, многоядением, пиянством, ласкательством, лицезрением, лицемерием, небрежностью, леностью, человекоугодием, ложным стыдом, неуместным страхом, гордостью, презорством, непокорностью, рвением, сварливостью, кражею, ложью и обманом, недоброжелательством, зложелательством, злорадством, грубостью, необщительностью с домашними и чужими, величанием, надмением, дерзновением рукою, неблагоговением к святыне, небрежным совершением всех Таинств (иногда), молитвословий (иногда), нерадением о пастве, нерадением о собственном христианском преспеянии, нерадением о проповедничестве самостоятельном, пристрастием к одежде, к жилищу, к обстановке, непочтением к старшим, даже к родителям, иногда озлоблением и презрением на отца и мать, неуважением и нерасположением к жене, несмотря на ее любовь и ласки, озлоблением на братьев и сестер и пр.

Ночью во сне кто-то накормил меня (дал ложку полную) сладостью в знак будущей сладости, как бы в предобручение. Как я был этому рад, но сознавал и исповедывал, что я сам по себе недостоин будущего блаженства, а только по милости и щедротам и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа.

Как посытнее поешь-попьешь, так сделаешься гордее и презорливее, а как полегче, поголоднее, так бываешь смиреннее и уважительнее.

Ничто так [не наказывается], как гордость.

Я мерзость, а мать – святыня: 1) как образ Божий, 2) как член Христов, 3) как родительница.

Безумный дьявол, безумна плоть, его ученица, – презирает часто видимые лица, часто читаемые одни и те же слова священные. О, злодей! О, злодейка! О, ругатель образа Божия!

Господи, даждь мне прилепиться к Тебе всем сердцем, ибо благо прилепляться к Тебе, ибо прилепляться к вещам мира сего – мучительно для души, как это испытано всеми и мною, ибо в Тебе жизнь, упокоение и радость.

Господи! Благодарю Тя, яко избавил еси мя от руки греха и врагов моих невидимых, запнувших меня после вечерних молитв и частью раньше лицом родительницы моей. (Неизменное почтение.)

Господи! Благодарю Тебя, яко Ты державно, благостно, быстро спас меня от тесноты и уничижения злобы на брата, которую враг запнул меня при входе в дом мой. Преклонил я пред Тобою колена в моем кабинете, воззвал от сердца с верою и упованием – и тотчас получил помощь, и лице мое не посрамилось. (Было 4 ноября. Записано 5-го ноября утром в б часов.) Так все обращайтесь к Богу при действии страстей, этой бури адской, этого потока вод увлекающего. Блажен, кто стоит на камне веры Христовой. Ибо страсти наши многоразличны, и каждая из них и все вообще гибельны, мучительны; они производили бы всегда плач и скрежет зубов, если бы Господь попускал нам искушаться паче, неже можем, и, не вытерпев их мучений, все налагали бы на себя руки и преждевременно лишали себя жизни. Хотя и ныне есть лишающие себя жизни, но это происходит от малодушия и нетерпения и порочного образа жизни.

Господи! Научи меня покрывать немощи и грехи ближнего моего и не раздражаться ими. Научи меня истреблять из себя всё греховное. Любы долготерпит, милосердствует (1Кор. 13, 4).

Если видишь в домашних твоих или в посторонних что-нибудь враждебное или горделивое, презорливое, недоброжелательное, не отвечай им злом на зло, сам не мысли зла о них, по, вспомнив, во-первых, начальника всякого зла – дьявола, а во-вторых, общее растление злом человеческой природы, пожалей, непременно пожалей зло расположенных к тебе людей или презирающих, ненавидящих тебя и сотвори о них внутренно Господу Богу молитву, да избавит Он их от сетей вражиих, в которых и сам ты столь часто увязаешь, – да и сам на себя посмотри, не ты ли подал им случай к нерасположению и вражде на тебя, именно: может быть, ты сам наперед мыслил о них зло или злопамятствовал. И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго? (1Пет. 3, 13). Все беды, вражда, нестроения часто происходят оттого, что мы сами бываем злы, подобно злому, то есть дьяволу. Смотри на злобы других как на лютую болезнь, а на одержимых злобою – как на больных; не будь побежден злом, но побеждай зло добром [Рим. 12, 21]. Капризы видишь или слышишь, неуместные требования – если ничего не стоит их исполнить, исполни и не дай пищи злобе противлением своим. Имей мудрость змииную и целость83 голубиную – люби врагов своих, благословляй проклинающих и добро твори ненавидящим тебя, обращай в дело слова Спасителя Бога, не будь лицемером [Мф. 5, 44].

Смотри, как бы твоя душа не умерла. Животом и смертью нашею владычествует Бог. Он уставляет предучиненные времена и пределы жительства каждого человека. Придет время – ничто не удержит: ни слезы, ни мольбы.

Исправляйся день от дня от своих страстей; если не исправляешься, по крайней мере плачь ежедневно о своем внутреннем греховном пленении – Господь презрит на слезы, на сильное желание исправления и пошлет благодать Святого Духа, освободит тебя от рабства греху и страстям.

Доколе я не отложу ветхого человека и не облекусь в нового? Доколе не перерожусь, я, отрожденный водою и Духом? Где обеты крещения? Где отрицание сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, всея гордыни его? Где сочетание Христу? Где смирение и кротость, незлобие и терпение Христово? Где воздержание?

С детьми будь как дитя, с юношами как юноша, с мужами как муж, со старцами как старец.

Трудность борьбы со грехом состоит в том, что помыслы и греховные движения сердца, движения страстей очень тонки, быстры, увлекательны, и надо много усиленного внимания, чтобы замечать их и не поддаваться им, много внимания к закону Божию, отречения от себя.

Сколько времени я причащаюсь ежедневно Святых Тайн, а всё лучше не становлюсь: всё такой же нетерпеливый к обидам: слова, взгляда обидного терпеть не могу, всё такой же гордый среди домашних, всё злоба еще живет во мне; любостяжание, чревоугодие, пресыщение не иссякли во мне, скупость, зависть не оставили еще меня, блудная нечистота еще не выкурилась из меня. Я еще ветхий человек, еще не возродившийся делом.

Внушать христианам, чтобы они стремились к возрождению во всех мыслях, желаниях, намерениях, словах, поступках, чтобы образование себя и юношества так вели, так направляли, чтоб оно шло к возрождению, к отложению страстей и к восприятию всех добродетелей. Ибо так подобает чадам Божиим. Мы не язычники, а христиане: как же у нас все язычники, всё на языческую стать – и образование, и вся жизнь.

Вместо этих книг переводи церковные книги на русский язык, познакомь народ с содержанием их. Начинай и продолжай постепенно. Возьми Октоих.

Благодари Господа за жену свою: как она любвеобильна – в болезни, в напасти, в скорби! А как ты немощен в любви!

Носи непрестанно в сердце слова: добродетель, благость, незлобие, кротость, смирение и пр.

Змей, быстро понесшийся, высоко, высоко возлетевший и лопнувший.

Божие слово говорит: едино тело есмы мнози (1Кор. 10, 17), и внушает нам взаимную любовь, как члена к члену; а дьявол говорит: нет, я (дьявол) и ты (человек) – одно тело, и терзает нас злобою, гордынею, завистию, скупостью друг к другу.

Ветхого своего человека сочти глупым, безумным (как и есть), лживым, темным, зловонным, нечистым, стоящим всякого омерзения, и если бы кто тебя назвал глупым – не обижайся, ибо ты точно таков по ветхому человеку.

Дьявол хочет, силится сделать меня Иудою-предателем.

Человек – жертва заблуждений, увлечений, страстей, болезней, наследственной порчи, темперамента, превратного воспитания, дурных привычек, дурного сообщества. Он всячески достоин сожаления, любви, молитвы нашей о нем.

14 ноября 1866 г.

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, яко мене, запнутого грехом и духами злобы, молившегося Тебе о помощи, услышал еси, и от тесноты, стыдения лица и исчезновения внутреннего избавил еси, и мир Твой сладкий и величественный и прекрасный подал еси, и от пристрастия к вещам и злобы к брату избавил еси. Славлю Тебя, живый, вездесущий, всеблагой, благопослушливый Владыко, яко по многому Твоему благоутробию не отвращаеши мене от лица Твоего, но щедриши, якоже Отец сына. Но даруй мне благость Твою, Владыко! (Резиновые калоши, клеймленные, брат Ал.)

Даруй мне, Господи, враждовать против единого греха и против пристрастия к вещам, а не против человека, не против образа Твоего, не против члена Твоего, не против плоти и крови моей, ибо ближний – плоть и кровь моя.

Приимите, ядите, сие есть тело Мое, – и те, кои смышлены от вас, сами будьте телом Моим и одним телом между собою; пийте от нея вси: сия есть кровь Моя Новаго Завета [Мф. 26, 26 – 28], – и будьте смышленые из вас Моею кровию, скровными, стелесными Мне. Будьте одно сердце и одна душа между собою.

Человек – Божий образ, царский образ, величественный, достопочтенный образ.

Всё земное: сласти, злато, сребро, и тело, и одежды, и жилища, и прекрасная посуда, и мебель – земля, прах.

Блажен, кто чтит и любит неизменно образ Божий и кто знает истинную цену всему этому праху, коим прельщаются по неразумию многие; блажен, кто соблюдает умеренность в употреблении благ земных и в самом желании их.

Себя распинай (то есть свои грехи), а за других (то есть за грехи других) – молись. Всё греховное немедленно отсекай от своего сердца. Тяготы других носи.

Какою безделицею приводит меня в расстройство сатана! Чашка тонка, шепчет, и язвит в сердце; брат много сластей берет, обижает тебя, говорит, и возбуждает к нему злобу. А между тем Господь вознаграждает сторицею за взимаемое братом. Где моя надежда на Бога? Где терпение? Где любовь долготерпящая, милосердствующая, не гордящаяся, не завидящая, не ищущая своих си, николиже отпадающая?

Мое имение – общее достояние, ибо Божие. Всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Под имением разумеется и тело, и способности.

Отец мой (тесть) передал мне своё священство, место, дочь, достояние, духовных чад. Как я должен быть к нему благодарным и ко всему семейству его, как должен любить его и всё его семейство! Как должен быть единодушен с ними, услужлив к ним, ласков! Таков ли я?

Если любишь Бога, люби ближнего, который есть образ Его. Люби всех домашних своих, которые, может быть, тебя обижают, тебе надоели; молись за них, жалей их за то самое, что они тебя обижают или тебя лишают, да не лишатся они за обиды свои Царствия Небесного!

Сласть, принятая внутрь, вскоре издает из себя зловоние, смрад. О чем же ревнуем? Кто наша жизнь, наша Сладость, наш хлеб истинный, дарующий истинную жизнь людям? – Христос. И Он отдал нам всего Себя. Из-за чего же мятемся? Презрим тленное брашно и возлюбим нетленное.

Господь вознаградит тебя за похищенное у тебя братом, но ты не имей сердечного пристрастия к похищенным вещам, например сластям, не боли о них сердцем, ибо они – тлен; не теряй так легко, из-за таких пустяков любви к брату, который наследует бессмертную жизнь, который по образу Божию: не губи твоею пищею того, за кого Христос умер [Рим. 14, 15], не несколькими кусками сладостей оценивай того, за кого принесена в жертву бесценная кровь и величайшая жертва Христа, Царя неба и земли, Коего и милость бесконечна, и правда беспредельна, и могущество неизмеримо, Который единым словом может претворить для тебя, если восхощет, земный прах в сладость, Который может и спасти тебя от вечных мук и ввести в наслаждение бесконечными благами или ввергнуть в ад в вечную муку, лишив бесконечных утех рая. Молись, молись за всякого ближнего, за всякого притеснителя и досадителя (хотя и не хочет того сердце), чтобы он не лишился этих вечных благ; преломляй свое сердце по заповеди Иисуса Христа, Сына Божия, брось пристрастие к земным сладостям, брось гордость, злобу или суетную ненависть к ближнему, этому почтенному, величественному образу Божию, почтенному разумом, даром слова, способностью любви, свободною волею, способного к великим делам, великим добродетелям. Одним мгновением побеждай себя о имени Господни.

Когда будут взимать твои сладости, помяни, что тебе обещана бесконечная сладость – созерцать неизреченную доброту лица Господня, и вознеради о земных, тленных, грубых сладостях, пленяющих и, как терн, пронзающих сердце; вообще, пренебрегай земными наслаждениями – мгновенными, скоротечными, кои в минуту вкушения бывают сладки, а потом нередко приносят много горечи душе, особенно пристрастной к ним. Возлюби вечную сладость, ее достигай.

Будь беспечален касательно благ земных: всё пошлет Господь, как доселе посылал, только живи в любви. Не завидуй множеству сора, который копят другие: это множество сора сильно засоривает сердце и въедается в него по действию врага всезлобного. Нельзя работать Богу и мамоне [Мф. 6, 24]. Всю печаль возложи на Господа Бога и не смущайся никакими потерями или тем, что у других много имущества, а у тебя мало. Где имения мало, там часто Божественной благодати много.

Если желаешь смерти ближнего ради того, чтобы его с хлебов сбыть, то напрасно, и глупо, и зло, и дико такое желание: ты не только будешь сыт, но и пресыт, как и теперь ты пресыт, и от пресыщения у тебя бродят в сердце такие помышления и желания и от врага темного, бесплотного. Все будете и сыты и одеты. Но тебе по духу любви Христовой надо сострадать страждущему, [сболеть] душевно болящему, послужить усердно требующему услуг, как Самому Христу, а ход болезни и продолжение жизни предоставить Начальнику жизни – Господу, измеряющему премудро и благостно дни наши и для всех устрояющего полезное и благопотребное. Мы все – сосуды скудельные: когда восхощет сложить – слагает, когда восхощет сокрушить – сокрушает эти сосуды. Скудельник – Господь. Надо думать о себе смиренно и исполняться чувствами сердечной благости и человеколюбия к ближнему.

Всё – Бог, каждое мгновение дыхания нашего зависит от Него: восхощет – и вдруг прекратится жизнь наша, как это было со многими; восхощет – и продолжится еще, как у Езекии, царя [Иудейского]; восхощет – и никакое искусство врача не поможет исцелить болящего; опять восхощет устроить противное – и малая помощь его будет благопотребна, и полезна, и успешна. Всё во всех Бог. Мы ничто – всё имеем от Бога и потому да мудрствуем о себе смиренно и со страхом, да желаем всякому добра столько, сколько себе, вменяя за сор все земные блага и довольствуясь малым и необходимым и разделяя избытки нуждающимся по их требованию или поспешая к ним сами на помощь и предупреждая их просьбу, не меряя им скудною мерою, когда Бог тебе посылает щедро. Не попусти поселиться в тебе чувству ненависти к тем, которые поставлены в необходимость просить у тебя ежедневно милостыни, – их тем более надо жалеть за это, что они поставлены в такую печальную необходимость; если ты не имеешь этой необходимости, то есть протягивать ежедневно руку для принятия милостыни, то благодари за это Бога, что по грехам твоим Он не лишил тебя щедрых даров Своих, и милостынею сокровищенствуй себе милость в день Суда всеобщего; но милуй с добрым изволением, памятуя, что за это самоотвержение в пользу бедных тебе готовится от праведного Мздовоздаятеля великая награда и что служить бедному и бедствующему человечеству есть великая честь и великая милость Божия, если кто это хочет понять, – ибо это служение есть служение Самому Христу Богу, изволившему соединиться с человеками чрез вочеловечение и соделаться Главою их. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]. Тебе ежедневно служит Господь величайшими дарами Своими – служи и ты Ему в лице ближних, но служи с радостью, а не со скорбью, озлоблением, раздражением и ропотом. Дело Божие делай со страхом и радостью, ибо делаешь всё пред очами Божиими, светлейшими паче солнца.

Господь для того не допускает тебе обогащаться земными благами, чтобы ты познал пребогатое имя Его и возлагал всю надежду на Него, а не на блага жизни, чтобы ты отревал от земного, прелестного и был небесен на земле. Другие же, кои главною целию жизни полагают собрание богатства, а не угождение Богу и не спасение душ, то Он и попускает им обогащаться и провож- дать время в суете. Но бойся, да и ты не проводишь время в суетных попечениях и пристрастиях, ибо и тебя не оставляет злой дух пристрастий земных, и тебя одолевает иногда желание большего, желания новых и блестящих одежд, когда сам еще не обновился и не просветился, желание богатства, когда еще душа нища, и тебя преследует суета житейская и ищет возгнездиться в твоем сердце; но смотри, твое сердце – святилище Господа: бойся осквернить его пристрастием к миру сему, или злобою, гордостью, завистью, нечистотою, своенравием, противлением и пр. Помни свое высокое звание, избрание, призвание.

Ты желаешь блестящих одежд, а Я облачен был в одежду поругания и кротко переносил это посрамление для тебя; ты желаешь блестящих одежд, а Я совсем был обнажен и в таком виде пригвожден был ко кресту и терпел это поругание, эту казнь поносную из-за тебя, да тебя научу терпению, терпеть всё, наносимое злобою и завистью людскою.

Пред праздниками нашей Святой Православной Церкви, долженствующими возвышать дух наш к горнему нашему отечеству и вызывать чувство живейшей благодарности к Богу за Его Отеческое промышление о нас, враг имеет обычай рассеевать, омрачать и томить дух наш земными пристрастиями, также злобою, завистью друг ко другу, гордынею и презорством. Да внимает себе каждый!

У немцев и англичан разрушено здание Церкви, разрушена связь с Церковью небесною, с Церковью отшедших из этой жизни и не водворенных на небе и требующих помощи от живых сочленов своих. Там забывается, что христианин – небесный гражданин, ибо не почитаются небесные граждане, и все отшедшие считаются как бы канувшими каплями в воду, о коих нечего заботиться.

Достаточно ли у вас, лютеране и англикане, силы, мудрости, чтобы самим устранять от себя все козни врагов невидимых, без благотворного содействия святых; достаточно ли у вас дерзновения во всем обращаться прямо с молитвою к Самому Богу и ожидать от Него скорого исполнения ваших желаний? Мы говорим: за премногие грехи не имамы дерзновения к Богу, – и молим Богородицу помолиться за нас Всетворцу.

Странно: как я собою не пресыщаюсь, а другими, живущими со мною, пресыщаюсь, чувствую их и лишними, и ненужными? Нелепо. Это происходит от моего пресыщения благами земли, а у пресыщения то свойство, чтобы этих благ желать еще как можно больше, а препятствующих иметь этих благ больше – ненавидеть. Но надо желать с радостью разделять блага с ближними, да общение будет между ними и нами сердец, одно сердце и одна душа да будет [Деян. 4, 32], что дороже всего и о чем молился ко Отцу Сын Божий Иисус Христос, Спаситель наш.

Уважение к человечеству. Кто человек? И что пред ним все плоды, всё злато и сребро, все ткани, самые драгоценные, и все палаты, самые великолепные, и всё, что высоко ценится в этом мире? – Ничто. Итак, не жалей человеку ничего, не враждуй на него ни из-за чего на свете.

Если замечаешь в сестре дух противления и гордости – знай, что она противится духу гордыни и противления, находящемуся в тебе: оставь этот дух, и она как овечка будет пред тобою. Имей же всегда дух кроткий и смиренный и увидишь ее покорною слугою. Кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго? (1Пет. 3, 13).

Преобразуйся ежедневно в нового человека, отлагая ветхого. Умерщвляй тело свое и порабощай (1Кор. 9, 27).

Грех в ближнем – мечта бесовская, насилие дьявола. Не обращай внимания на грехи его, но покрывай их по любви христианской, терпи его страсти, гордыню, злобу, зависть и пр. Жалей его как больного, молись за него.

Себя считай хуже всех и виновником всех зол, всех неудовольствий на себя ближнего, например домашних.

Где дух, веяние любви Христовой в тебе?

Не верь ни глазу, ни слуху, ни обонянию своему в зле, наносимом ими на ближнего: они ложь. Ты сам испытал много раз, как они коварны и лживы и мучат душу воображаемым мечтательным злом, например дым представляют злом или большим вредом и возбуждают из-за него вражду на делающих в комнате дым; лицо ближнего представляют злым, надутым и внушают платить ему тем же и пр. Все чувства, напротив, да служат любви; представьте себя Богу... и члены ваши Богу в орудия праведности [Рим. 6, 13]. Зло злом не победишь, а только усилишь, но зло победишь любовью, кротостью, смирением, молитвою, сердечным расположением к делающему зло. Отче! отпусти им: не ведят бо что творят [Лк. 23, 34], – так надо молиться за врагов своих самых злобных, а не самому на них озлобляться.

Помыслив о том, чего ты желаешь, какие чувства имеешь относительно больного ближнего, живущего с тобою, какою напрасною злобою на него дышишь, убедись окончательно, что ты подлец и стоишь всякого неуважения, за которое должен винить самого себя, а не ближних.

Во всяком христианине виждь Самого Христа, наипаче в священнике и архиерее, и презирай грехи, страсти его, за которые Христос пострадал, да помни, что ты сам первый, то есть величайший, грешник.

Аще любишь любящих тя, кая польза? Аще целуешь друти токмо, что лишше твориши? И язычники то же делают. Люби врагов, благословляй проклинающих, добро твори ненавидящим тебя [Мф. 5: 47, 44]. Имей непрестанно в сердце заповеди Христовы и твори их.

Старая песня, брат, это. Так говорят тому человеку, который представляет какое-нибудь старое, избитое доказательство своим словам. Это старая песня, говорят. Так нам нужно говорить своей плоти, своему ветхому человеку, когда он, по обычаю, будет внушать нам грех, например гордость, злобу, зависть, недоброжелательство, сластолюбие, жадность и пр. Это старая песня, сатанинская песня, бестолковая песня – и заставить ее молчать.

Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих [Мф. 18, 10]. Презрение, ненависть к детям, особенно к нищим, этим малым мира сего, происходит от дьявола и есть крайняя несправедливость относительно их; вместо того чтобы чувствовать к ним великую жалость, как к не имеющим дневного пропитания без пособия сочувственных людей, многие презирают, ненавидят их за то, что они непрестанно ежедневно просят у них милостыни. Полдела, сполгоря нам, когда нас Господь обеспечил и подает нам обильно дары Своей благости. Но да помним и не забываем, что подает обильно для того, чтобы мы уделяли из своего имения бедным.

От Распятого за нас на кресте я должен непрестанно учиться жертвовать для блага ближнего не только достоянием своим, но и жизнью своею, я должен учиться любви к ближнему, полагающей душу свою... за други своя [Ин. 15, 13]. Веяние этого духа любви должно проявляться во взоре, в ладе, в походке, в словах и делах.

Не напрасно мне Церковь придала имя отца, как священнику: я должен быть верен идее отца к чадам духовным, я должен быть любвеобилен, ласков, наставителен и назидателен, сострадателен, великодушен, терпелив, незлобив, возвышен, прямодушен, прост, чистосердечен, бескорыстен, воздержен, не жаден, целомудрен, чужд земного и вещественного мудрования, мудрствующий о горнем, о тамошней жизни.

Любовь. Всё вмени в сор, да любовь не испразднится, ибо любовь, пристрастие к земному препятствует любви к ближнему и к Самому Богу. Доброжелательствуй всем присным, сожительствующим с тобою и ядущим добываемое твоими трудами. Иждивать жизнь и имение свое для блага и спокойствия других – великое дело, только с духом любви, без ропота это делай, памятуя, что Сам Христос Бог умер не за праведных, а за грешных, неблагодарных и злонравных. В том и жизнь христианина должна проходить, чтобы полагать душу свою за други своя, душу, то есть труды, здоровье, спокойствие, имение, силы, способности, власть.

Бог – неистощимая сокровищница благ для всех, Его Промысл недремлющ, всебогат; он посылает благ достаточно и с избытком для всех, и все у Него могли бы быть и сыты и одеты; если же некоторые и наги и голодны, то или по жестокосердию ближних, или по собственной вине. Если же кто из нас, будучи сыт и одет, жалеет для ближнего избытков, чтобы подать ему на хлеб, на одежду, на наем жилища, на вид (документы), на вспоможение в его болезни, несчастии, то поступки такового – непростительное, добровольное безумие, глупое самолюбие, бестолковая страсть к вещественности, забвение о горней, нетленной жизни, о смерти, о воскресении, о общем судилище, вечном блаженстве и муке; неверие в Промысл Божий, отчуждение от духа любви Христовой и христианской, которое всё считает общим, глупая жадность к земному сору, вредная до очевидности для души и тела, сочетание с Дьяволом, подобно Иуде-предателю, погибель вечная.

Аще любве не имам, ни кая польза ми есть (1Кор. 13, 3] – нет пользы от моих молитв, от моей милостыни, от моего чтения слова Божия. В чем же любовь? В долготерпении, милосердии, в кротости, смирении, послушании, доброжелательстве ко всем, в неискании своих выгод, в покрытии недостатков ближнего, в немышлении зла, в вероятии всему, в терпении всего, в уповании всего, во всегдашней стойкости, или в пребываемости84 и неотпадаемости.

Надо помнить, что человек есть существо бесконечной цены и важности 1) как образ и подобие Божие (о великое имя!), 2) как искупленный бесценною кровию Господа Иисуса Христа и предназначенный к вечной жизни. Отец мой – старец, протоиерей заслуженный, важная особа, – уважать надо всегда и не привыкать, не зазнаваться; ничего не жалеть для него, ибо всё пред человеком, и особенно таким, как он, есть сор ничтожный.

Сестра моя Анна – целомудренная дева, по этому одному надо обращаться с нею всегда почтительно, извинять ей некоторую гордость или сознание своих достоинств; хранить сосуд девства, вообще беречь ее для Бога и ради того, что она – член семейства, уважать ее нравственное достоинство; не желать, чтобы она и подобные ей домашние служили нашим видам, сообразовались с нашими вкусом, потворствовали нашим страстям. Не должно забывать, что они рабы Божии и имеют одинаковые с нами права как человеки.

О глупейшая, греховнейшая, скареднейшая85 плоть! От одного воззрения на женское обнаженное тело, как лен от огня, воспламеняется нечистым огнем вдруг! О, греховная простота86! О, скорость греха! О, как скоро, решительно, твердо надо противиться всякому греху! О, назойливость греха! О, насилие! О, вихрь крутящийся! О, устремление речное! О, огнь ярящийся! Надо быстро сопротивляться всякому греху, решительно, смело, твердо, сильно, например гордыне, злобе, зависти, любостяжанию, скупости, своенравию, упрямству, нечистоте блудной, лакомству и невоздержанию, злорадству, недоброжелательству, сомнению в истине, суетному страху, унынию, лености и холодности к благочестию, молитве и благим делам и пр. Какое самое великое несчастие в жизни? – Грех. Какое величайшее благополучие? – Добродетель.

Согласись, что в братии твоей по жене есть много прекрасных сторон, качеств, которых нет у тебя: например, у тебя нет этого усердия, этого самоотвержения в ухаживании за больными, этой готовности к услугам, этой точности в услугах.

Из всего извлекай процент любви христианской, как дьявол из всего старается извлечь процент зла, гордыни и всякого греха. Стяжи дух Христов. Носи в сердце непрестанно эти слова: дух Христов. Посмевайся дьявольским козням, непрестанно, ежеминутно поставляемым тебе. Возмогай в державе крепости Господней – возмогай в любви.

О, жадная плоть, жилище сатаны! От одного воззрения на ядущего от нашей трапезы брата или употребляющего наши сласти она возмущается и в одно время делает два великих греха: и прилепляется к снедям, которые надо презирать по примеру Господа и апостолов, и озлобляется на брата, которого надо всегда любить, как себя, по Писанию, по долгу, по природе или по единству природы, благодати, призванию и назначению. Вот какой домашний зверь плоть наша, вот какой дьявол! Итак, не жалей ничего брату, никаких яств и сластей и не обижайся на него, ибо и жаление и обидчивость от дьявола. (Сон: яства в столовой и в зале: свежая рыба, жаренная в картофеле на масле, – видение от лукавого.)

При виде богатой одежды знакомого или сослуживца нередко [плоть] возжигается ревностью или завистью. О, безумие! Созданный для неба, для нетленных и вечных благ мечтает о нарядных одеждах и завидует брату или сестре. А облечение во Христа где? Или вот при виде нищего в худой одежде, подходящего с ласкою здороваться к нам, презирает – за что? За то, что не в такой, как они сами, одежде (о чем бы надо жалеть и постараться одеть), что у него иногда и лицо грубо (опять жалеть), а не нежно, как у ней, потому что она и живет в чистых покоях и питается избранными яствами.

Надо сравнить, что имеем мы и что нищие, какая обстановка наша и какая у них; мы имеем запасы, они – нет, мы – избранные яства и пития, они – что могут; мы пресыщены почти всегда, они часто голодают, у нас множество одежд, у них – одно рубище, одна грязная рубашка или и тех нет; у нас пространная квартира, чистый воздух, у них – тесный подвал, нечистота, сырость, многолюдство, спертый воздух; мы обеспечены ежедневно в пище и питье и во всем, они – нет, многие не знают, будут ли они сегодня сыты или нет, будут ли иметь пристанище для ночлега, и рады приютить куда свою голову; многие из них не имеют даже и того преимущества, чтобы стоять в храме и видеть совершаемое богослужение. По всему этому они заслуживают всякого сожаления, но не презрения. И то они исполнишася поношения гобзующих и уничижения гордых, по Давиду [Пс. 122, 3 – 4]. Это ли едино тело из многих? Это ли значит носить тяготы друг друга и исполнять закон Христов [Гал. 6, 2]? До нищих как бы никому дела нет, всякий даже укоряет их, что они тунеядцы, лентяи, хотя не знают, действительно ли они тунеядцы и лентяи, не больны ли они, не увечны ли, не разорились ли вследствие несчастных обстоятельств.

Или опять: в церкви дьячок или диакон в чем-либо ошибется – в пении ли не в тон запоет или собьется в чтении – озлобляется коварная плоть, как бы радуясь случаю, что поймала ближнего в неисправности, тогда как по духу любви христианской надо покрывать слабости ближнего, его погрешности, ошибки исправлять с любовью и духом кротости.

23-е.

Благодарю Тя, Господи, яко даровал еси мне победоносно совершить литургию и причаститься неосужденно Святых Твоих Тайн. Благодарю Тебя, яко даровал еси мне совершить всенощную у Екатерины Никит, и Евангелие о девах прочитать хорошо и молитву водоосвятительную. Просил Владычицу. Читал редко.

Нынешняя жизнь христиан до такой степени языческою стала, что против ней надо вооружаться, как вооружались апостолы и мученики, и терпеть гонения жестокие, наподобие гонений в первые три века по Рождестве Христовом. А мы что, пастыри? – Мы молчим. Надо рубить правду. Начать с наречения имени, с Таинства Крещения, заклинаний, обетов пред крещением, самого крещения и прочего.

У обоих бельмо на глазу, оба уступить не хотят, оба не хотят быть ласковыми друг к другу, оба горды, – но кому-нибудь надо смириться, уступить, иначе болезнь души не излечится. Если видишь, что разногласие, раздор продолжается из-за неуступчивости взаимных прав, истинных или мнимых, то старший и умнейший уступи свои права или поступись с своими правами ради взаимного доброго согласия. Воззрите на пример Сына Божия, что Он сделал нашего ради спасения, как смирил Себя, как уничижил Себя, как снисшел к нашей немощи, врачуя нашу гордость и надменность пустейшие (суетные, нелепые). Блажен, кто это уразумел. Блажен, кто стяжал мудрость в исполнении заповедей Христовых, кто будет всем слуга в духовном и телесном охотно, добровольно, без ропота, без досады, зависти, скупости, гордости и горечи.

С радостью угощай, снабжай всякого ближнего – это словесное создание, созданное по образу Божию, или, если он христианин, этот член Христов ради образа в нем Божия, ради сочленения Христова, ради Самого Христа, в нем живущего. И как немного требуется для гостя! И как много ценит Христос взаимную любовь! По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою [Ин. 13, 35], – значит, напротив, если не будем жить во взаимной любви, а в гордости, презрении и пренебрежении друг к другу, в горечи, злобе друг на друга, то будем учениками сатаны, а не Господа Иисуса Христа. Важное дело – ходить в незлобии сердца своего среди домашних своих. А христианину ли питать в себе злобу? Кто говорил пред крещением: отрицаюсь сатаны, и всех дел его, и всего служения его, и всея гордыни его... отрекохся; и опять: сочетоваюсь Христу... сочетахся87 – по три раза повторяя.

Это отрицание и сочетание показует твердое и непреложное намерение расторгнуть всякую связь с грехом и виновником его и сочетаться крепко со Христом, источником жизни нашей. Что же? Ужели мы непрестанно будем постыдно лгать, одно говоря, а другое делая? – Нет: надо помнить и хранить обеты крещения, да не отпадем своего упования вечных благ, и прежде всего оставим пресыщение, невоздержание – эту вину всякого зла, потом гордость житейскую, гордость в слове, в манере или в обращении с ближними, в одежде, чванстве, в столе, в одежде, зависть, любостяжание, любя стяжавать разве свою душу и души других Христу Богу в житницу Его небесную и отрицаясь любоименного и любовещного жития, губящего душу, всекущего за собою все пороки, – или ты видишь иной закон во удех твоих, протйву воюющ закону ума твоего и пленяющ тебя законом греховным, сущим во удех твоих [Рим. 7, 23]? Преклони колена пред Христом и испроси Его благодать к побеждению этой прелести, открой пред Ним свою немощь, свою проказу и проси исцеления, помощи.

Бойся нарушать пост, учрежденный Церковью, и оказывать преслушание Богу из-за своего чрева, из-за того, что тебе хочется молока, коровьего масла, мяса. Адам и Ева чрез вкушение запрещенного плода лишились благодати Божией и продали себя дьяволу, и не себя только, а всё человечество.

Вкушаем мы непрестанно сладости плодов Господних, а стали ли сами сладостью для Господа по сладким для Него плодам – любви взаимной, воздержания, чистоты и целомудрия, кротости и смирения и послушания беспрекословного?

Когда закалаешь образного Агнца на проскомидии, помяни, представь, почувствуй живо, как закалали невинного ради тебя Агнца Божия Иисуса Христа, Сына Божия, безгрешного и святейшего, как раздробляли безжалостно болезненнейшие члены Его пречистые, и не раздробляй сам этих членов снова своим гордым, злым, недоброжелательным и завистливым обращением с ближним, притеснением ближнего! Читаешь: яко (как) овча на заколение ведеся (веден был), – будь и сам как овцы кроток и незлобив, и яко агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст Своих, и, как агнец стригомый, добровольно, безропотно уступай другим шерсть свою – пожитки свои, ибо всё не наше, Божие, и всё – земное и земля будет (ибо извлечено из земли), и дела вслед нас ходят непрестанно. Во смирении Его суд Его взятся, говоришь – будь и сам неотменно смирен; род же Его кто исповесть? Яко вземлется от земли живот Его [Ис. 53, 7 – 8]88, и помни, что и ты принят в родство небесное, как сказано: вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму... и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу [Евр. 12, 22 – 24], и твой живот вземлется от земли. Когда режешь образного Агнца и говоришь: жрется Агнец, Божий, вземляй грех мира, за мирский живот и спасение89 тогда воздохни и умились сердцем о своих грехах и, если можешь, пролей слезы о них и о таком беспредельном снисхождении к тебе Божества. Помяни, как Он за грехи наши пожерт был на кресте, как страдал, какой терпел позор, как сожигался внутренними скорбями о грехах человечества, скорбию о неправде и ослеплении первосвященников, старейшин, книжников и всего народа, внутренними и наружными мучениями от висения на кресте с пронзенными и пригвожденными руками и ногами! И всё Он терпел, как Агнец кроткий, ни на кого не озлобляясь, ни на кого не ропща. Вземляй грехи мира за мирский живот и спасение! То есть Своими страданиями искупил нас от вечной смерти, даровал вечную жизнь и спасение! Какое [благоцение] бесконечной цены! – Освободил от вечной муки и подарил мне вечную жизнь! О тленной ли земной жизни после этого я буду размышлять? К ней ли прилепляться? К одежде ли, к сластям ли, богатству ли? Почестям ли мира сего? Но как принимать почести от мира, распявшего Господа славы?– Распинайся миру для Христа крестом, по Апостолу: крестом мне мир распяся, и аз миру [Гал. 6, 14].

Благодарю Тебя, Господи, яко даровал еси мне недостойному благодать в день святой великомученицы Екатерины непреткновенно совершить литургию и всенародный молебен с водоосвятительною молитвою.

Помни, что мы – едино тело духовное и одни у нас духовные язвы: надо сострадать друг другу, жалеть друг друга, молиться друг за друга, не полагать претыкания или соблазна брату, не возноситься, не завидовать, ибо что... имеешь, чего бы не получил ты или брат твой? (1Кор. 4, 7). Всё Божие. Благодарение Богови о неисповедимом Его даре. А мы ничто. О, вселись в сердца наши, Христе Боже!

Благодари Бога и за то, что сестра твоя истинно ли, лицемерно ли, но угождает тебе; ты и сам не всегда искренно служишь другим. Помни: общая наша немощь – все мы нуждаемся в снисхождении и во взаимной любви.

Сеяй скудостию, скудостию и пожнет: а сеяй о благословении (щедро), о благословении и пожнет (2Кор. 9, 6). Чего же ты яришься, когда тебе предстоит случай сеять щедро? Надо радоваться тому. Если скорбишь и негодуешь на часто просящих милостыни, то это происходит от твоего маловерия: разве не силен Господь вскоре воздать тебе за твою милостыню? Как часто Господь являл над тобою промысл Свой, воздающий щедро за подаваемую милостыню! Как ты был и сам всегда доволен, сыт и пресыт и преодет, имел и имеешь прекрасное жилище – и нищие были удовлетворены, и совесть твоя была покойна, потому что ты исполнял заповедь Господню. Итак, спокойно, охотно, от души, с милым сердцем и взором подавай милостыню нищим, а своих домашних ласкай паче всего, с ними всегда будь мил сердцем (милосерд), лицом, и взором, и речью, и делом или услугой. Помяни, как бедные во всем терпят лишение: иногда и похлебки у них нет, и одежды порядочной, и платы за квартиру не имеют, так что их за неплатеж выгоняют из дому, и хоть под открытым небом они живи, – у нас всего в изобилии, и мы еще часто сердимся на нищих за то, что они часто у нас просят милостыни! Да как не просить часто, когда у них постоянные недостатки и когда мир так скуп на подачу! Что сделаешь ты в день на пять, на десять копеек? По себе суди. Хочешь, чтоб к тебе Господь был щедр, – и сам будь по силе щедр! Хочешь, чтоб тебя другие вознаграждали щедро за посильные труды или и даром тебе нечто давали, – будь же и сам к другим щедр и, главное дело, не смей яриться на человека, который есть образ Божий, хотя и носит язвы прегрешений; будь всегда кроток и смирен, себя почитай виновнее всех, себя считай недостойным никакой сладости земной, даже куска хлеба; считай всё Божиим, не своим, и не гордись как хозяин, а веди себя как слуга всех, как низший, хуждший всех, как ничто и ничего не достойный.

Яства, сласти, одежды, деньги пр. надо считать за сор, и сор-то самый последнейший, потому что с ним связывается сатана в нашем сердце, а с обыкновенным сором – нет, потому что этот вкусный, красивый и блестящий сор отлучает душу от Бога и от ближнего, вооружает против Бога и ближнего.

Если ты воин Христов, то от всего воздержишься ради удобства вести духовную брань, а если ты не воин и сложил руки во время брани, то употребляй все удовольствия и отдавайся в плен вечный без Бога. Но ты вписался в число воинов Христовых – тебе постыдно предаваться бездействию и неге.

Как душа тоскует оттого, что с вечера на воскресенье не переломил себя в первый раз, не совершил всего молитвенного правила!

Без всяких забот с моей стороны обильно питал и одевал меня с семейством Господь даже доселе (в продолжение одиннадцати лет), и отныне так же будет питать и одевать: нечего же мне и заботиться. Ум да преложу на небеса, где надежда моя – Христос, одесную Бога сидящий, и да жительствую [в мире] со всеми, наипаче с присными.

Каким надо быть тонким, духовным, чтобы бороться с невидимыми духами злобы и со страстями, от них всеваемыми в помыслы и в сердце! Как надо поститься! Ибо чрез пресыщение и лакомство всего более душа делается грубою, слабою, омраченною, и чрез пищу и питье всего сильнее воюют на нас демоны, как и в начале чрез пищу дьявол погубил было Еву и Адама.

Ты член Церкви земной, которая едина с Церковью небесною: смотри же веди себя достойно члена Церкви, живи в любви взаимной, свято, в чистоте, воздержании, будь милосерд, общителен, кроток, смирен, назидателен, нелюбостяжателен, послушен.

Всем Господь посылает щедро, весь мир сыт, одет. Не ты кормишь, поишь, одеваешь – Бог, нечего тебе и беспокоиться и брать на себя горделивую заботу, как прокормить своих присных и нищих.

Доколе тебе заниматься этими детскими игрушками, разумею сласти, одежды, деньги и пр.? Доколе не будешь мужем разумным и не возлюбишь Бога паче всего и ближнего, как себя, считая пред ним всё земное за ничто? Доколе себя, друг друга и весь живот не предашь Христу Богу?

Привычка, зазнавание с человеком: зазнавшись, человек ни во что ставит подобного себе человека, хуже сору и, жалея для него всего, не жалеет только его самого. Нищие. Свои присные, неродные.

По истине Божией человека надо ставить выше всего на свете, весь мир считать за ничто пред ним, как сор, ибо мир для него и все в мире покорено Богом под нозе его как царя, как образа Божия. О, как дьявол злобно рыкает на этот образ Божий, намереваясь, во-первых, погубить, уничтожить самый этот образ Божий, а во-вторых, чрез то нанести оскорбление и печаль Самому Богу.

Все ежедневные усилия дьявола клонятся к тому, чтобы кого-нибудь из людей поглотить.

Старец мой очищается болезнью, а я в здравии грешу, сластолюбствую, сквернюсь блудом, сонными мечтами. Но и наяву мечтаю, а не истинствую, ибо прельщаюсь сластями, деньгами, одеждами, хорошими лицами, а не распинаю мечтательную, злобную, гордостную, завистливую, блудную, жадную плоть со страстями и похотями и не стермлюсь всеми силами к истинной, вечной жизни. Провожу, окаянный, время в неге, гордости, пышности мира сего: живу в больших, богатых палатах, в приятных и обильных яствах даже в пост, хожу в мягких и богатых одеждах, – я, окаянный, заживо умираю. Где же распинание плоти со страстями и похотями? Где участие в страданиях Спасителя моего?

Любить всех святых, начиная с святейшего святых Господа славы, и потом святейшую Матерь Божию, всех Ангелов, всех святых человеков, ибо в них наше по образу и подобию Божию созданное существо (в Господе человеческое существо) – чистое, светлое, благое, любвеобильное. Но Господа Бога любить паче всех и всего, ибо Он – всё во святых: Он их святыня, любовь, мудрость, сила. Но надо любить и на земле живущих грешных людей, молиться об их обращении и спасении, долготерпеть им, милосердствовать, не превозноситься, не гордиться, не завидовать, не искать своих си, жалеть всех, ибо все – едиными струпами грехов покрытое духовное тело.

Доселе я был глуп: не надеялся сердцем во всем на Бога – отселе должен быть и буду разумен; доселе прилеплялся к веществу, уязвлялся желанием и жалением его – отселе не буду. Помоги, Господи!

Если Господь лишает меня благ земных или поражает меня болезнью или какою напастью, то, значит, это для меня спасительно. Да будет воля Господня. Плоть грешная, губительница моя, за себя стоит, когда скорбит о лишениях, болезнях и напастях, когда ярится из-за лишений. Но на Бога надо возлагать надежду и жить в любви со всеми, вменяя за сор все сокровища света, презирая их, как прелесть дьявола. Помни, что для христианина уготовано Царство Небесное с нетленными и вечными благами, – к ним надо уязвляться сердечною любовью, наипаче ко Господу Богу, Божией Матери, святым Ангелам, Архангелам и прочим Небесным Силам и святым человекам. Прилеплятися к земным благам, жалеть их – значит иметь языческое расположение сердца, а не христианское.

Свежесть отношений к домашним как не только к своим, но и к Божиим, к Божьему достоянию. Так и ко всем знакомым и незнакомым.

Отец... чадо. Мы – духовные отцы; люди, миряне – наши дети. Мы пастыри, они – овцы. Надо развить в себе дух отеческий, отношения отеческие к мирянам, а в них – сыновние к нам. Пусть веет в нас и в наших супругах дух отеческой и материнской любви к прихожанам. Ах, как это было бы хорошо для славы Божией! Пусть знают прихожане, что мы – наперсники, наследники любви Отца Небесного к роду человеческому, столь возлюбленному от Бога, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь ведшую [Ин. 3, 16]. Пусть в нас веет небесная жизнь, да не увлекает нас житейский расчет, корысть – будем выше этого сору, этих денег, которые, в сущности, прах; порадеем всеми силами о душе или о душах, по писанному: неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет [Евр. 13, 17].

Мы как капли в океане воздушном или водяном или как несекомые части воздуха или воды. Эти части со всех сторон окружены водою или воздухом: души наши – Богом. Да живем со страхом, исполняя заповеди Божии, волю Божию, святую и спасительную. Господь видит помышления наши, чувства наши, дела наши. Вся исполняяй Господи, помилуй нас! Небо и землю наполняющий Владыко, помилуй нас!

Глубоко надо уважать эти евангельские слова (разумеется, и все прочие): так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне, и на нищего смотреть как на Иисуса Христа [Мф. 25, 40]. Одно тело. Подавать охотно, без рвения и раздражения и зависти. Надеяться на Бога – не оставит: Сам обещал и доселе не оставлял.

Благодарю Тебя, Господи, яко тесноту и пламень страстей отъял еси, и мир, прохладу и пространство мне даровал еси, и лице Твое просветил еси на раба Твоего.

Не смотри на прелесть денег – смотри на нужды братии, то есть нищих. Помни слова Спаса Христа: хлеб наш насущный даждь нам днесь – и имей доверчивость к всеблагому и щедрому, премудрому и всемогущему промыслу Отца Небесного. Не заботьтесь о завтрашнем дне [Мф. 6, 34].

И мгновение греха есть грех и отпадение от Бога. Потому и на мгновение старайся не согрешать.

Наелись, напились – ушли, и сыты, и Богу слава, и тебе спасибо. А тебе Бог пошлет. Еще ты не алкал и не жаждал. Но в любви – исполнение закона.

За счастье считай, что брат ест-пьет твое, или паче Божие. Мы – одно тело. Одни и нужды телесные и духовные, одна Глава – Христос, Спаситель и Промыслитель наш. Радуйся, что плоть лишается сладкого ястия и пития; если она беснуется на ядущего и пиющего сладкое, не обращай внимания на нее: побеснуется – перестанет. Она беснуется, что лишают ее пищи-питья.

Охладей ко всему земному, имей горячность любви к Богу да ближнему. Мгновение пристрастия к земному есть величайшая обида Господу Богу, мгновение злобы на ближнего, гордости, зависти, скупости есть величайшая обида Господу Богу. Берегись оскорблять Творца всеблагодетеля, всеспасителя, всепромыслителя.

Доколе мечты земные будут бродить в сердце?

Доколе придавать маловажному, ничтожному высокую цену и гоняться за ним, а истинно высокому, например любви к Богу и ближнему, не давать цены? Вот как воюет против нас сатана, чтоб лишить нас вечных, ире- вожделенных благ Царствия Небесного. Пустяками занимает, прельщает, а от существенно важного – от Бога, от души, от неба, от вечности отвлекает!

Даже до ныне я, окаянный, надеюсь на пищу, а не на слово Господне, не на Господа. О сор! Доколе ты будешь прельщать меня ?

Христос пришел в мир грешников спасти, из коих первый я. Что значит это, как нужно в жизни обнаруживать такое убеждение? Видишь согрешающего, например курящего, играющего в карты, – не осуждай, но говори: я в тысячу раз грешнее его, и не озлобляйся на согрешающих, но долготерпи к ним, как к тебе долготерпит Господь.

Бог есть дух [Ин. 4, 24], а душа наша – образ и подобие Его, потому мы должны сами духом ходить и похоти плотские не совершать – отсекать все прихоти: лакомство, курение и пр., горняя мудрствовать, а не земная, не о собирании богатства, а добродетелей.

Дух земной, душевный, бесовский мало-помалу образуется в человеке – каким образом? Если человек ежедневно устремляет мысли свои не к Богу, не к спасению души, а к тому, как бы, например, ему сегодня получить больше доходу, барыша, прибыли, какие бы лучше блюда сделать, как бы удобнее получить награду или благосклонность, расположение известного лица, как бы скорее сшить такую-то и такую одежду, которая ему очень нравится, и пр. или купить такие и такие вещи для дома, например хорошую мебель, посуду, как бы убрать со вкусом свою комнату, например как у такого-то и такого богатого человека, как бы сходить в театр и пр. Вот как образуется дух земной, премудрость земная, душевная, бесовская.

Небесные человеки, земные Ангелы, святые Божии, научите нас горняя мудрствовать, а не земная! Святые пророцы, апостолы, святители, мученики, преподобные, бессребреники и все святые! Научите нас быть достойными членами Церкви Христовой.

Против пристрастия к земному, любостяжания, скупости, сребролюбия, жадности и сластолюбия надо вооружаться крепчайшим образом: это пристрастие – бич веры, надежды и любви к Богу и ближнему, убивает наши духовные, небесные расположения и стремления и делает из нас людей земных, душевных, слуг дьявола. Да делаем дело нашего Искупителя! Да спасаем души свои!

К тебе пришли гости, или гость, или гостья незваная и часто приходящая: чего ты сердишься и сидишь в своей комнате? Выйди и побеседуй с любовью, – и так упражняйся всегда в общении любви, и угодишь Господу, и будешь искусен человек. Сластей жалеешь? Себе не жалеешь, и им так же – ближнему, как себе. Того немножко, другому немножко, всего понемножку – и сыт, еще осталось, как у Господа в пустыне от пяти тысяч человек. Сладка сладость, например меду, варенья, а сладость любви к ближнему еще сладостнее; сладости измыслила и сотворила Сладость высочайшая, Сладость любви, которая есть Бог. Да живем как члены единого тела между собою, во всегдашней любви.

Что сладость какая-либо земная и что человек? Человек бесконечной цены: для него, к его услугам, к его облаженствованию все сладости, а сладости самые (земля, прах) как ничто. За счастье надо считать, что человек употребляет наши, или паче Божьи, сладости.

Если человек, подчиненный нам, держит себя с достоинством, это так и быть должно – он образ Божий; мы и сами держим себя с достоинством, чтобы не сделаться игралищем страстей человеческих, когда удобно можно этого избежать, без вреда другим и во благо себе. Не надо и других искушать, чтоб на нас нападали!

Желаешь ли зла другому, сам это зло пожнешь. Кто роет яму другому, тот сам в нее упадет. Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить [Мф. 7, 2].

Сан и чванство, которые ты приписываешь другим, не менее принадлежат и тебе. Итак, врачу, исцелися прежде сам, изми бревно из очесе твоего. А пресыщение твое? С чем его сравнить? Ты, как свинья, роешься в сладостях, утопаешь в блате чувственности, пресыщения и пития.

Не жадничай – всем достанет.

Возненавидь сластолюбие: от него растление сердца, жадность, холодность к Богу и ближнему, пленение вражие, теснота.

Согрешил я, Господи, что озлобился на нищих детей Твоих!

Нищие дети – мои учители в простосердечии, кротости, незлобии, терпении. Господи! Прости мне, что я раздражаюсь на них, озлобляюсь за то, что они по детской простоте и доверчивости неотступно просят у меня по нескольку раз в день милостыни! Да научусь я от них неотступности молитвы к Тебе и упованию в молитве, да буду я как дитя на молитве.

Что за плоть окаянная, что за окаянное сердце! Всё недовольно, всё не по нем, о, язва моя – сердце! О, болезнь моя непрестанная! Удобств во всем ищет, покоя, неги! А не угодно ли камень под голову? Не угодно ли рогожу под тело? Не на рогоже ли некогда положат твое тело, когда оно будет бездыханно, когда оно уже не в состоянии будет требовать себе ничего, когда будет подобно кому, глыбе земли? О, сколько здесь греха из-за окаянной, прихотливой, завистливой, раздражительной плоти! Когда я буду жить в простоте сердца, кротости, незлобии?

Когда у нас есть Христос в сердце, то мы всем довольны бываем, и неудобство – как лучшее удобство, и горькое – как сладкое, и бедность – как богатство, и голод – как сытость, и скорбь – как радость! А когда нет Христа в сердце, тогда человек ничем не доволен, ни в чем не находит счастья: ни в здоровье, ни в богатстве, ни в чинах и почестях, ни в увеселениях, ни в богатых палатах, ни при блеске освещения, ни в богато сервированном и уставленном всякими яствами и напитками столе, ни в насыщении, ни в питии сладких напитков, ни в богатом одеянии, ни в чем. Ах, как необходим Христос для человека, Жизнодавец и Спас душ наших! Как необходимо ради Христа, ради того, чтобы Он вселился в нас, и алкать, и жаждать, и меньше спать, и проще одеваться, и всё переносить спокойно, терпеливым и незлобивым духом! Ловец душ наших – дьявол каждую минуту ловит души наши, как бы уязвить каким грехом, какою-либо страстью, как бы укоренить посильнее ту или другую греховную привычку, страсть, как бы спасение души сделать как можно более трудным, как бы охладить к Богу, ко святым, к Церкви, к вечности, к человечеству. Беснуешься ты, плоть моя, страстями многоразличными!

Не противиться злу и злому человеку: обижают – терпи, злословят – благослови, недоброжелательствуют – доброжелательствуй, делают вред – благотвори. Ежедневно упражняй в этом сердце и волю. Гордятся пред тобою – смиряйся, раздражаются – будь кроток и незлобив, лукавствуют – будь простосердечен.

Часто в беседе с Богом ты говоришь: Бог милости, щедрот и человеколюбия ecи, – как же ты доселе не вдохнул в себя, неискусный, духа милосердия, щедрот и человеколюбия; как ты не состраждешь нищим, как себе, отчего боишься быть щедрым, видя их крайние нужды, отчего сердечно не любишь бедных и прочих людей? Ты член Церкви, которой Глава Христос, к которой принадлежит Божия Матерь, Ангелы и святые человеки – праотцы, патриархи, пророки, апостолы, иереи, мученики, преподобные, праведные, безмездники. Скажи мне, кто из них подает тебе повод, пример быть гордым, ненавистливым, завистливым, жадным до земного, скупым, любостяжательным, жестокосердым, унылым, грубым, нетерпеливым, своенравным, единовсельником на земли, захватчиком, объедалой, пьяницей, татем, блудником, изувером, лицемером, лжецом и обманщиком, исполненным рвения, злонравия, лукавства и пр. и пр.? Помяни, какой Церкви ты член, и будь достойным членом ее или же – прочь из ней! Извергните, говорит Апостол, развращенного из среды вас (1Кор. 5, 13).

Уважай премного всякого человека как образ Божий и немощный член Христов, душевные и телесные немощи его ни во что вменяй.

Дьявол ежедневно силится, постепенно более и более подрывает уважение и любовь к домашним, поставляя на вид их недостатки и немощи плоти и духа, но ты не обращай внимания на эти немощи, которым подвержены все мы, или паче жалей немощного. Всё внимание обращай на бессмертную душу, сотворенную по образу и подобию Божию.

О, сколько искушений! Искушения от обоняния, от вкуса, от слуха, от осязания, от зрения!

Не блуд, так злобу; не злобу, так гордость; не гордость, так уныние или страх, или хулу или пр. лукавый влагает в сердце. Не зевай – отвергай.

Под разными условиями человек растет, воспитывается, живет. Не на одну колодку сапоги.

Карамзинский праздник90. У мира свои праздники, у Церкви – свои. Жаль, что у христианского мира праздники свои, светские, а церковные праздники пренебрегаются, – это что-то язычеством пахнет.

Ты жалеешь хорошей бумаги брату своему – поверь, это один предлог лукавого, чтоб охладить тебя к брату, чтоб всеять в твое сердце ненависть к нему. Ничего не жалей, будь готов всё отдать и любить его, считая всё за сор. То же разумей о сладкой пище, приятном питии, красивой дорогой материи, или одежде, или книге и всякой ценной вещи, ибо всё на службу человека сотворено. Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви [Рим. 13, 8]. Не ставь никогда на одну доску человека и вещь, им взимаемую и употребляемую, уважай безмерно великое достоинство человека, превознесенного над всем миром, получившего во владение от Владыки мира весь мир, который при всей громаде своей ничего не значит пред его душой. Попирай прелесть вещей! О, прелесть! Прелесть! Разрывай эту радужную приманку, набрасываемую врагом на все вещи.

Чтобы разлучить от нас Бога, дьявол всевает в сердца прелюбодейную, преступную любовь к веществу, или к миру сему, к растленным обычаям его и повергает нас в рабство свое, в тесноту, скорбь, огнь геенский. Бог заповедал любить Его всем сердцем, безраздельно (не любя богатства и Бога вместе) и ближнего, как себя, не щадя для него ничего, а дьявол всевает преступную любовь к тленным вещам мира сего, окружая их прелестью, приманкою, к ближнему же внушая неуважение, презрение, мысль о его будто бы бесправности на известную вещь, и из-за вещи иногда, пусть и ничтожной, мы готовы часто ненавидеть ближнего, грубо обращаться с ним, уничтожать его. О, когда мы будем едино! Когда возлюбим общее горнее отечество, к коему позваны! Общая у нас прелесть, общее заблуждение сердца и воли и мыслей. Господи! Просвети, направь и спаси!

Грешная, страстная плоть, как темное облако, как крепкая стена стоит между Богом и ближним. Эту стену надо распинать, разрушать – в ней тлеет огонь геенский, вражда к Богу и ближнему, поскольку она – живая стена. Надо враждовать против себя самого, и крепко, непрестанно, неизменно, мужественно.

Надо радоваться о том, что мы лишаемся чего-либо приятного в пользу ближнего и таким образом приносим Богу жертву любви, жертву самоотвержения ради любви к ближнему. Ибо плоть моя есть 1) тлен, прах земной, 2) греховная, и нужно распинать, подвергать ее лишениям ради блага души.

Разговор со старостою: жизнь нашего общества – клубы (что в них), театры, катки, карты. Говорят: не нужна Церковь, духовенство. Что такое Церковь? Необходимость Церкви как приготовительного святого учреждения, в котором воспитываются будущие граждане Небесного Отечества. Вам нужны учебные заведения, в коих подготавливаются ученики к жизни гражданской, – отчего не нужна Церковь? Вы не животные, вы – человек и христианин.

И теперь пресыщен – что будет, если останусь один? И теперь лукав – что будет, если останусь один? Благодарение Богу, что не на одно мое грешное тело идут дары Господни, но как подобает разделяются между другими.

Если что не ладно сказал и заметили это тебе – тотчас извинись и не оскорбляйся на заметившего. Будь искусным в любви общежительной. Любовь есть исполнение закона [Рим. 13, 10]. А любовь долготерпит, милосердствует, прощает, покрывает, не раздражается, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, всё уповает, вся терпит и никогда не отпадает от любимого (1Кор. 13, 4 – 8).

Учащемуся юношеству, равно как учащему и начальствующему люду, надо помнить следующее важное изречение апостола Павла: Если... знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру... а не имею любви... нет мне в том никакой пользы (1Кор. 13, 2 – 3). И потом выучить урок любви, преподаваемый апостолом Павлом, именно: любовь долготерпит и прочее (1Кор. 13, 4 – 8).Это надо помнить особенно священническому чину. Что мы за священники, если не хотим ничего перенести от ближнего, особенно от низшего нас! Что мы за священники, когда будем первые давать в себе место греху?

Надо гасить немедленно пламя злобы, или страстей вообще, терпением, любовью, ласкою или строгостью, вразумлением (а мы раздуваем его и в других и в себе), ибо мы одно тело, и когда раздуваем зло в других своею раздражительностью, в то же время раздуваем его и в себе.

Грех, страсти ужасно бороздят нашу жизнь и сильно препятствуют христианской жизни, преспеянию в ней и отправлению семейных и гражданских обязанностей. Значит, грех, страсти надо искоренять для блага самого человека, временного и вечного, духовного и материального, для счастья и благосостояния семейств и гражданских обществ. Особенно надо искоренять злобу, гордость, зависть, плотское сластолюбие, или блуд.

Человечество одержимо лютою болезнью греха, потому надо жалеть его, снисходить ему, молиться за него. Поступая таким образом, мы и себя успокоим исполнением заповеди Господней, и человечеству сделаем пользу, ибо молитва веры и любви не останется втуне. Делая добро ближним, делаем его и себе, ибо мы – одно тело и сокровищенствуем себе великую милость Божию. Милостивии помиловани будут [Мф. 5, 7].

Умудрись дома ходить в незлобии сердца: на домашних особенно подстрекает враг, ибо знает немощь нашу зазнаваться с домашними, пренебрегать и ни во что ставить их, особенно низших, и легко разрушает некрепкий союз любви и возбуждает вражду между домашними. Надо ставить себя ниже всех и считать себя слугою всех. Гордое сердце – причина домашних нестроений.

Лучше в обиде жить, насмешки, побои, смрад, голод и холод терпеть, чем другого обижать и во вражде жить. Потому, если обидел кто тебя – перенеси великодушно; если ты обидел кого и тот гневается на тебя или по незлобию не гневается – обласкай его вскоре, заговори с ним; если видишь, что делает что-либо, скажи ему: Бог в помощь, или заговори о чем-нибудь житейском тоном дружеским, или об обстоятельствах его житейских и прочее, и смягчи его сердце. Вообще любовь старайтесь иметь между собою, друг другу уступая, снисходя, друг друга терпя.

Ты обличаешь прихожан во грехах во храме – отчего сам не любишь обличения от домашних, считаешь это обличение за нападки злобы, оправдываешь себя в погрешностях и недугуешь неисцельною язвою гордости, самоуверенности, самообольщения, лицемерия? Люби обличения, хотя они и неприятны для ветхого, страстного человека, и будь благодарен обличителям. Не обольщай себя тем, что ты – глава в доме, что ты всё достаешь, все тобою живут (Богом, не тобою). Глава должна быть здрава и должна служить всем. Глава должна терпеть обличения от своих членов, да благоуправляет всеми членами. Глава должна всех почитать, ибо все подобны ей, все человеки, все по образу Божию. Глава должна смиряться и наклоняться к самым низшим членам – ногам, да всё тело благоденствует. Спаситель, умывающий ноги ученикам. Великий урок! Притча.

Всякий человек свободен и может быть или зол, или добр, и взыскивать с него за злобу мы не можем, если он уже не дитя, не отрок. Всякий человек гордый, пристрастный к деньгам, к нарядам, к сластям есть человек, находящийся в бреду: не обижаться его гордостью, заносчивостью, пристрастием, но жалей о нем, что он бредит тогда, когда должен был бы находиться в ясном сознании вещей. Но вот я в числе подверженных брéду: другие бредят гордостью, злобою – и я отвечаю на бред бредом, также горделивостью, раздражением, озлоблением. Боже! Милостив буди мне грешнику. Этот бред греховный надо лечить смирением, благостью, терпением.

Все мы больны душевно, и все нуждаемся в сострадании или в искусном о Христе человеке, который умел бы исправлять нас от грехов, исцелять страсти, возливая на сердце, как на раны, елей любви, кротости, смирения, ласки, услужливости.

Замечая в других какие-либо страсти, прежде всего спроси себя самого: нет ли и в тебе этой страсти или нескольких вместе, и осуди себя чистосердечно, а ближнего извини.

Человек – живой образ Бога. О, как надо относиться к нему, с какой кротостью, смирением, чистой любовью!

Господь меня как бы на руках носит, за руку держит постоянно: я должен быть весь в Боге, с детскою простотою должен возложить на него всё упование свое, не надеясь ни на что земное, не жалея никому ничего земного.

Опасно играть в пристрастие к земным благам и даже к своей плоти: оно исключает любовь к Богу и ближнему, в которой исполнение всего закона. Христианин должен смотреть на всё земное как на сор (само по себе сор и потому, что засоривает сердце человека).

Накипь бесовская на сердце. Снять ее.

Хозяин! Брось думать, что ты хозяин, что это твое, – это общее. Радуйся, что своими посильными и животворными для тебя самого трудами служишь другим в материальном отношении. Но не забудь в семейство вносить начала любви, уважения, мира, порядка, мужества, твердости.

Если такой великий до необъятности промысл показал о моей жизни Отец Небесный, что дал Сына Своего Единородного, да чрез Него получу вечную жизнь, то откажет ли Он в земных благах, служащих к поддержанию жизни временной? – Нет!

Церковь небесных (святых), земных (живущих на земле христиан) и преисподних (скончавшихся в вере и надежде воскресения и жизни вечной). Есть ли такая Церковь у лютеран и англичан? Нет. Значит, это обрывки Церкви, оторванные от животворного общения с нею, это еретики.

От единого хлеба – Агнца Божия причащаемся, да научимся общению и в телесных вещах, например в деньгах, пище, питье, одежде, крове и пр., как и в духовных.

Все туне пользуемся дарами Божиими, потому не надо завидовать другим, что вот мало трудятся, а получают много, в труды других входят. Зависть – дьявольское жало, дело. Человек – образ Божий дороже всего мира. Да живем в любви и всем доброжелательствуем.

Как мудрец Христов, на грех, а не на грешника озлобляйся.

После Господа я обязан счастием этому дому Несвицких: как же я должен быть благодарен, уважителен, любителен, ласков?

И врагов люби: они приносят тебе пользу по Божией благости, премудрости и всемогуществу. Помяни Давида, помяни апостолов, мучеников, преподобных, Самого Господа Иисуса Христа. Враги только способствуют к большей добродетели (смиренномудрию, терпению, незлобию) и к большей славе. Всё это мы видим на Господе Иисусе Христе, апостолах, мучениках, иерархах, преподобных.

Много нищих, да много и даяний в пользу их.

Дьявол извращает мои мысли, мои желания и привязанности, мои слова, мое сердце, мою волю! Беда мне! Я грешу почти непрестанно. Дьявол работает во мне непрестанно. Так например, когда молишься, он какое- либо слово так превратит, что из чистого сделает его скверным или выражающим скверное, хульное. Или вот например, я поселился в доме тестя, занял его место священническое, его квартиру, жалование, доходы – всё, и надо бы мне быть весьма благодарным к нему, уважать и любить его неизменно, а я между тем как един хочу вселиться на земли [Ис. 5, 8], в квартире, как бы хочу выжить старца, тогда как меня, пришельца, справедливо можно было бы выгнать. Вот безумие! Вот извращение порядка вещей! Вот гнусная неблагодарность! Вот злонравие! Или нужно было бы всем сердцем прилепиться к Богу, к ближнему, к его душе, к Небесному Отечеству, а тут непрестанно оказываешься привязанным к земле, к сластям, одеждам, почестям, деньгам и пр. и из-за них чуждаешься сердцем Бога, ближнего, вечности, горнего Отечества. Так надо бы жалеть человека, а мы жалеем денег, сластей, одежды человеку, на службу которого вся земля отдана. Отсюда обязанность во всем противиться плоти и не потворствовать ей, отказывать ей в приятном.

Всё земное, все драгоценности земные – сор пред тем, что даровано нам, христианам, чрез Таинство искупления, то есть пред благами небесными, духовными, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор. 2, 9). Кому же буду я завидовать, когда мне так бесконечно много дано и когда в духовных благах все мы сравнены? Земные блага ничтожны.

Ежедневно, окаянный, я предаюсь унынию, я, христианин, верующий во Христа, в крест Его. Мне ли унывать, чаду Божию, причастнику пречистого Тела и Крови Господней? Забудет ли меня Господь? – Не забудет. Сам Он говорит. Мне надо радоваться, по Апостолу (1Фес. 5, 16).

Я доселе не был верен идее о Боге как Отце и Промыслителе: если Бог – Отец, то Он, как Отец, непрестанно печется о нас и о нашем спасении и о нашем благополучии и довольстве в здешней жизни. Это и есть с рождения до ныне; если Промыслитель, то Он промышляет о всех нас: и о богатых и о бедных, и о знатных и незнатных, о здоровых и больных, и для всех бывает всем, хотя многое попускает и нашему свободному произволению.

Если мы здесь завидуем благополучию ближнего в таких ничтожных благах, как здоровье, красота телесная, знатность рода, отличия, высота чести, деньги, богатство одежд, сласти, напитки, богато украшенное жилище – то не позавидуем ли его благополучию и в раю, в его райской славе и блаженстве? Ей, позавидуем, и мы отравили бы тем и свое блаженство, и блаженство других. Потому, очевидно, завистники не наследуют Царства Небесного, как чада дьявола. Вот почему надо иметь в этой жизни широкое доброжелательство к людям, какого желаешь себе от других, ибо это доброжелательство – внутреннее богатство наше, слава наша, красота наша, здравие наше, спокойствие наше, блаженство наше, жизнь наша, благородство наше, тогда как, напротив, зависть есть внутренняя болезнь, нищета, безобразие, подлость, теснота, томление, мука. Да притом все здешние блага суть одна тень преходящая пред тамошними, вечными, и нам нужно очень, очень немного их для удовлетворения насущных потребностей, для того, чтобы поддерживать свое существование, силы, бодрость: излишество расслабляет душу и тело. Потому безумно завидовать богатым, живущим в роскоши. Если бы бедняки видели душу богатых и живущих в роскоши, то никогда не позавидовали бы им, а пожалели бы их и ублажили бы свою долю.

Надо доброжелательствовать и жертвовать ближнему до пожертвования своим спокойствием, здоровьем, имуществом, даже жизнью, и притом охотно, с радостью: служа ближнему, служишь Богу.

На больного отца и на Марью К. видимо Бог посылает, только живи в любви и искренно доброжелательствуй да сострадай болящему.

Мысль, что я член Церкви Божией, коей Глава – Христос Бог, а Начальница мысленного наздания – Матерь Божия, на какую высоту меня возводит! – Я соединен с Богом, я обожен, как и последний слуга, последний нищий так же обожен. Какие обязанности требуются званием члена? Я должен быть благ, кроток, смирен, незлобив, свят, воздержен, покорен, сострадателен, милостив. Если я хочу быть живым членом такого общества, к коему принадлежит Пресвятая Дева Богородица, патриархи Авраам, Исаак, Иаков, Ной, пророки Моисей, Илия, Исайя, Иеремия, Иезекииль, Даниил (о, как высок человек!), апостолы, иерархи, мученики, преподобные и все святые, то я должен быть в святых отношениях как к ним, так и к земным членам Церкви Христовой: Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа [Евр. 12, 14]; должен быть кроток, незлобив, сострадателен, снисходителен, милостив, податлив, терпелив и пр.

Пост в пище и питье, количестве и качестве необходим. Отчего страсти: зависть, гордость, раздражительность, любостяжание – увлекают нас? От сытости и пресыщения нашего; мы забываем, как мало для нас нужно, забываем, что мы ничтожны, грешны, повинны.

Будь неповинен рукама, коими прикасаешься к Агнцу Божию, подъявшему на Себе грехи мира. Не озлобляйся на нищих мальчиков за то, что часто к тебе подходят и гоняются за тобою. Помяни, как ты сам неотступно припадаешь ко Господу дотоле, пока не получишь совершенного прощения грехов и велией милости. Так и нищие дети по простоте, незлобию и доверчивости дотоле не оступают от тебя, пока не получат нужного им. Помяни, что, ярясь на них, яришься на Самого Христа Бога, Который в лице их приемлет милостыню; заушая их, заушаешь Самого Его: берегись делать им зло. Если же они виноваты, наказывай их без ярости и злобы, и не руками своими.

У меня самолюбие неограниченное, а между тем по воле Господа я должен возненавидеть (а не любить) душу свою, ибо она – совершенно противна воле Божией. О, какой труд мне надо предпринять! Впрочем, этот труд с Божиею помощью – труд сладостный.

Отчего я считаю то или другое своим? – Всё Божие. Любовь... не ищет своего (1Кор. 13, 5).

Никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее... и каждому давалось, в чем кто имел нужду... Не было между ними никого нуждающегося [Деян. 4: 32, 35, 34]. Если ты и всё раздашь, и сам без ничего останешься – ничего особенно не сделаешь, ибо всё Божие, ибо ничего своего у нас нет, да мы и должны полагать душу свою за други своя, как и Христос, – и это цель нашей жизни, слава наша. К чему же тут унывать и яриться? Надо радоваться, ибо тленным приобретаем нетленное и бесконечное царство.

Окаянный я, провожу время в лености, праздности, рассеянности, угождении чреву, в пустословии или в злобе, ярости, зависти, гордости, скупости, суетности, в желании блестящих одежд, в чтении суетных книг.

Лицемеришь, брат, подавая милостыню чужим и жалея своим: надо с радостью подавать всем как братьям, как Самому Христу, да и туне все мы приняли, туне должны и давать и с такою же радостью отдавать, с какою принимаем сами от других. Да живем непрестанно в любви, да служим друг другу с любовью в духовных и житейских, вещественных потребностях, а если кто нас изобидит, простим с радостью, поручая Богу все обиды нам от других, ибо Он судит и возмеривает праведно. Да будем все одно сердце и одна душа [Деян. 4, 32].

Если ты дремлешь, то я не дремлю. Так, братия, – мы дремлем, а враг ни на минуту не усыпает, устрояя нашу вечную погибель. Мы предаемся страстям, а он рукоплещет.

Спрашиваешь восприменика и восприемницу: отрицаешься ли сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всея гордыни его91, – а сам первый не отрекся: и гордостью ты обложен, обвит по ребрам, и злобою, и завистью, и любостяжанием, и одеждным беснованием, и чревоугодием, и жадностью, и блудом, и своенравием, и упрямством, и скупостью.

Общество исправления безнравственных людей – пьяниц, блудников и блудниц и прочих.

О, как человека надо уважать! – так уважать, что ни во что ставить всё земное, всё драгоценное, прекрасное, сладостное на земле и всем для него охотно жертвовать. Кто человек? – Образ Божий, чадо Божие, член Христов (христианин). Умудри и укрепи, Господи, жить во взаимной любви и уважении, терпеть и долготерпеть ближнему, покрывать его слабости, не искать своего, милосердствовать, не превозноситься, не гордиться, не раздражаться.

О, Боже мой! Страсти, как елей, проникли в кости мои, мучат, тиранят, омрачают, стесняют меня.

Риза нова – риза ветха. Что это значит? Апостолы, пророки, мученики, преподобные, бессребреники, все святые – риза нова. Я, ты, мы, вы – риза ветха.

Искушение. Пришел к тебе блудный помысл – вот и искушение: вооружись, докажи делом, что ты воин Христов, побори, уничтожь скверный помысл; или тревожит гордыня, злоба, зложелательство, злорадство – опять во всеоружие облекись и победи. Ежедневно будь настороже, ежедневно побеждай. Истинное христианство есть кровопролитная война с плотью, с дьяволом, с миром.

Кадило (с фимиамом) – образ нашего сердца. Горят ли, светят ли сердца наши, как это кадило, любовью к Богу, издают ли благоухание кротости, незлобия, терпения, воздержания, чистоты и целомудрия, покорности, нестяжания, умеренности и простоты, милосердия и пр.? Или они хладны, черны, как потухшие уголья? Или зловонны, как кал?

Тебя не уважают некоторые, потому что ты не уважаешь их, – и поделом тебе, и сердиться нечего: какою мерою меряешь другим, такою и тебе отмеривается, по слову Спасову [Мф. 7, 2].

Поем: Не послужиша твари богомудрии паче Создавшаго92, а сами служим твари паче Создавшего. К чему лицемерить?

Слышим о покаянии, а не каемся.

Не уважил ли кто тебя, намеренно или ненамеренно, и не отдал должного – и враг подстрекает тебя чрез это ненавидеть неуважившего, а ты, как мудрый христианин, тем паче уважь его, зная козни врага и во исполнение заповеди Спаса Христа целовать не други токмо, но и враги наша; неисправность ли кто сделал или неугодно тебе – прикрой, пропусти мимо эту неисправность, если она маловажна, или с любовью заметь неисправному, но не озлобляйся на него, зная козни врага, который из-за мелочи подстрекает к величайшему греху – злобе на ближнего, как это случилось вчера, что из-за лишних слов аллилуия, пропетых причетником, он возбудил в сердце злобу пред самым причащением, хотя по молитве я был помилован многомилостивым Господом; или как он из-за яств и питий сладких обык возбуждать злобу на брата, туне и нередко у нас ядущего и пиющего. О, козни врага! О, сети многообразные! Как он нас уловляет в гордость, злобу, зависть, любостяжание, блуд, упорство и прочие страсти! Внимай себе, христианин! Уважение и любовь к брату (ко всякому человеку) должны постоянно увеличиваться, а к земным вещам охладевать и упадать: надо же расти нам в разуме Божием, отвергая разум плотской.

Мы впадаем в материализм и отпадаем от Бога – чрез что? Чрез неумеренное употребление плотских удовольствий, это делается постепенно и незаметно. Надо молиться, читать чаще слово Божие, писания святых отцов и самому размышлять о своем назначении. Помнить, что всё от Бога и Богом и в Боге.

Всё во мне гадко, мерзко, глупо (так надо осуждать себя; надо готовиться к покаянию постоянно, то есть к исповеди. Исповедь – великое дело).

Что естественнее, как любовь к Богу и ближнему, и однако же грех, или поврежденная грехом природа наша, сделала для нас исполнение этих заповедей, в существе весьма легких, чрезвычайно трудными.

Я свет пришел в мир [Ин. 12, 46]. Наглядное доказательство на Фаворе. Праведники воссияют, как солнце [Мф. 13, 43]. Доказательство на Фаворе.

Как я глуп, что сержусь на нищих, назойливо требующих у меня милостыни! Как будто они могут вырвать у меня насильно! Будь спокоен. Видишь, они нимало не трогаются твоим беспокойством и надеются на свое горло. На скромных обрати внимание, на молчаливых, несмелых.

Бросим осмысленный, христианской взгляд на роскошь, на эти цветные, богатые стекла в рамах, на это изысканное, роскошное украшение жилищ: мало того, что люди сами облачаются в порфиру и виссон, они одевают в них еще и стены своих жилищ, украшают ими окна их, седалища свои. Где тут любовь к Богу и ближнему? Эти украшения для тебя – сокровище, идолы твои. Ближний трясется от холода, покрыт дырявым, нечистым рубищем, а стены твои, диваны твои, стулья твои, даже полы твои щеголяют, они украшены так, как украшался Соломон во всей славе своей. Но что же ждет вас за это безумие? Ведь если бы эти предметы роскоши продать и на вырученные деньги купить пищи и одежды для бедных, то можно было бы на них прокормить несколько месяцев и одеть тысячи бедных. А теперь всё это лежит совершенно напрасно на стенах, на полу, на седалищах, на которые изредка кто присядет. О, какой враг любви к Богу и ближнему эта роскошь! Какой враг христианской жизни! Ибо пригвождает сердце христианина к земле, а не к небу, к красотам земным, гибнущим, преходящим наподобие сонных мечтаний, а не к небесным, негиблемым. Братия! Поймите сущность, дух христианства: эта сущность есть взаимная любовь. Сие заповедаю вам, да любите друг друга [Ин.15, 17]. Какая же это любовь, когда на роскошь свою мы не щадим ничего, а бедному жалеем дать на хлеб, на рубище, на наем утла или ночлега? Сами утопаем в яствах и напитках, пресыщены ежедневно, а бедному жалеем дать на хлеб, на чашку чаю, на кусок сахару? Сами пресыщаемся и упиваемся, а бедных осуждаем, что они пьянствуют; сами неисправны – не беда, провинился в чем бедный – беда; снисхождения христианского, любви, всё терпящей, покрывающей, у нас нет. Что если нас Господь будет так судить на суде, как мы судим нищих? Кто постоит тогда? На что будем осуждены, на какие муки? Пал, прегрешил бедный, но своему Господу согрешил, пал, и опять Бог силен поставить его. А кто ты, осуждающий чужого раба? [Рим. 14, 4].

Церковь – исправительный дом для грешного, недугующего страстями человечества; священники – врачи. Высокость назначения Церкви и ее служителей.

Благодарю Тя, Господи, яко мене, воззвавшего к Тебе, услышал еси, и растление мое, зловоние страстей моих отъял еси, и широту, и правду, и радость о Дусе Святе даровал еси мне благосердием Твоим. Но кротка, смиренна, незлобива сотвори мя, Боже мой, Творче мой, Спасителю мой.

Сам я негодяй, жаден, и самому на себя следовало бы озлобляться, а не на тех, кои ядят и пьют мое (паче Божие). Сугубого наказания я достоин, во-первых, за свою жадность и пристрастие к сластям и, во-вторых, за злобу на ближнего. Но от страстей бесчестия избавь меня. Кто любит себя, тот не может любить Бога и ближнего. Да отвержется себе [Мф. 16, 24], да возненавидит... душу свою [Лк. 14, 26]. Надо распинать свое самолюбие и жертвовать собою для блага других своими способностями, силами, трудами, спокойствием, имением; свое благо полагать в благоденствии общем, но смотреть, чтобы не употребляли во зло наши силы, наше имение, спокойствие, труды; не яриться на погрешающих, но в кротости, великодушно всё переносить. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих... Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец [Ин. 15, 13; 10, 11]. Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем [Мф. 11, 29].

Надеющиися на Господа уподобишася горе святей: иже никакоже движутся прилогами вражиими93.

Везде к веществу дьявол меня пригвождает, даже и в служении Богу. Внимать. Просфоры, ризы, голос поющих. Не во гласе Господь, но в тихом чувстве, в кротости, смирении, благости, терпении, снисхождении к ближнему. Дьявол в мире приковывает наши сердца к вещам, в храме раздражает нестройностью звуков и злобу возбуждает на безобразно поющих.

Я подаю тебе ежедневно важнейшее – прощение грехов, мир, свет, свободу, а ты ужели пожалеешь ежедневно давать ближнему маловажное: деньги, пищу, одежду – Мои же дары? Ведь ты сыт, одет – чего больше?

Из всего должно извлекать процент любви к ближнему, делать замечания в кротости, в смирении, без рвения и раздражения.

Не голос, а сердце дай Богу в служении Ему.

Наблюдай за собою, как начинаешь день, какие грехи, страсти возникают в тебе с утра: не жадность ли к пище-питью, не сребролюбие ли и любостяжание, не скупость ли, не гордость ли окаянная, не гордым ли оком и несытым сердцем ешь-пьешь дома с ближними; не заползла ли в сердце злоба, зависть, презорство, не язвишь ли ближнего словами, не насмехаешься ли над ним в глаза или заочно, не режешь ли, как ножом острым, острыми словами честь ближнего; или не унываешь ли, не питаешь ли блудные помыслы и прочее? Осуждай себя, исправляй себя.

Ты растлен, а жена и свояченица не растленны: они могут есть и пить больше и слаще, а ты должен поститься; ты должен глубоко их уважать; они имеют сердце целомудренное, благородное, способное к любви, а твое сердце – нечистый и разбитый сосуд.

Моя жена – та же губернаторша, то есть так же досточтима, и я должен обращаться с нею так же с неизменным уважением; губернаторша тоже и свояченица и все свояченицы, а братья, сам отец – как губернаторы, то есть с таким же неизменным уважением я должен обращаться с ними, как с губернатором. Между тем что бывает по лукавству нашей плоти или поврежденной природы? Градус уважения постепенно упадает от частого обращения с домашними, от привычки к ним и от тяжелого дыхания житейской суеты и от того, что замечаем между ними некоторые слабости, немощи поврежденной человеческой природы. Надо, напротив, чтоб степень нашего уважения и любви к ближнему постоянно возрастала, и тем более возрастала любовь наша к нему, чем он немощнее. Впрочем, совершенства ближнего естественно возвышают нашу любовь и уважение к нему, а недостатки, особенно произвольные грехи, отталкивают от него и роняют наше к нему уважение. Но в этом последнем случае надо употреблять все меры к его исправлению.

Все поместимся, всем достанет – из-за чего друг друга ненавидеть, друг друга гнать, друг другу завидовать? Да живем в любви: век наш короток, а вечность беспредельна. Постепенный упадок уважения и любви к человеку – от дьявола. Надо противиться этому упадку и принуждать себя непрестанно к любви.

Все члены человеческого тела как у мужчины, так и у женщины одинаково достопочтенны и святы, ибо все – дело святейших рук Творца. Руце Твои сотвористе мя и создаете мя [Пс. 118, 73].

Всяк человек достопочтен как разумное, словесное, свободное существо, по образу Божию сотворенное.

Лучше битым быть или поносимым или терпеть свирепые взгляды или напраслину, клевету терпеть (когда ложно тебя порицают, например, будто ты жалеешь всего для известных членов) или справедливые, резкие замечания, чем самому на других озлобляться. Надо презирать злобу и в себе и в других, заглушать ее терпением, кротостью.

Вот это дерзость – надеяться на тварь, а не на Творца, на людей, на деньги, на пищу, а не на Бога; на вещество, а не на Бога, создавшего вещество. Решительно на Бога должно положиться и свою волю отринуть, свои расчеты, предположения. Будто вы одни поселены на земле [Ис. 5, 8]? Плоть наша одна хотела бы всем завладеть, мир весь приобресть.

А Богу приятно общение. Хлеб в обществе должен быть сладок.

Окаянный я, не ношу тяготы отца, от коего всё получил, которого по преизлиху должен иметь в любви.

Его потребность – моя потребность, его удовольствие – мое удовольствие, его немощь – моя немощь. Что со мною будет, когда я буду немощен? Как мне будут сочувствовать и будут ли?

Мы, люди, одно духовное тело, а не люди и вещество одно духовное тело: вещество и тело – временный дом наш, земля, ящик, гроб, мехи, мешок.

Два начала хотят обладать мною, и оба абсолютно, целостно, нераздельно: Бог, Творец мой, и дьявол: Бог во Христе и Дусе Святе, дьявол – в пристрастии к веществу, в злобе, гордыни, зависти, любостяжании, нечистоте, лености и пр. Да будет же Бог един началом единым (как и есть воистину) живота моего. Всего себя на Него возверзаю, как эти миры, эти бесчисленные твари.

Грех, например злоба, есть прелесть, призрак: мне кажется, что ближний злоумышляет против меня, а ему кажется, что я злоумышляю против него; в самом же деле ни ближний не злоумышляет, ни я неправ: не в настоящем виде вижу дело. Всё – мечта. Спокойствие – истина.

Для чего желаем многого? Чтобы пресыщаться, губить душу, презирать ее и прилепляться к праху бездушному, немощному, тяжелому, давящему, преходящему, и оставлять источник живых вод – Господа! Потому хорошо, блаженно быть небогатым, довольствоваться немногим и всё старание прилагать о душе и о угождении Богу и о спасении душ человеческих.

Отец мой: 1) человек, 2) образ Божий, 3) протоиерей, 4) отец, 5) старец, 6) член Христов, 7) слуга Христов, 8) чадо Божие, 9) наследник будущего Царствия. Сколько достопочтенных титулов! По всем этим титулам надо его почитать великою честью! Что значат все полагаемые на него деньги, врачевства, плата врачу, пища-питье? Ничто, притом всё Божие, не мое. Поистине, его как Самого Христа надо уважать, любить, бояться, как Христу служить со всем усердием, с радостью.

Почти непрестанно враг темный, невидимый хватает меня духовными зубами своими: гордостью, презорством, злобою, завистью, недоброжелательством, злорадованием, чревоугодием, жадностью, любостяжанием, хладностью к Богу и ближнему, леностью, нечистотою, хулою или унынием, боязнью, трусостью.

Все мы – жертва насилия общего нашего врага дьявола, врага бодрого, неусыпного, злобного, потому надо жалеть ближнего даже тогда, когда он находится в агонии какой-либо страсти. Вот почему Спаситель учит любить врагов, благословлять проклинающих, добро творить ненавидящим нас и молиться за творящих нам обиду и осуждает нас за то, что мы привыкли любить только любящих нас, благотворить только благотворящим нам и давать взаймы только тем, от которых надеемся получить обратно [Лк. б, 34]. Надо иметь мудрость христианскую, чтобы исполнять заповеди Христовы. Вот я сам – жалкое орудие дьявола, достойное сожаления, оплакивания и наказания самого строгого. Что же сказать о людях, живущих в мире, мирским духом, редко посещающих богослужение и причащающихся, редко слышащих слово Божие, читающих Евангелие и душеспасительные книги! Их надо тем паче извинять, тем паче терпеть и долготерпеть, снисходить, милосердствовать: [надо] презирать и ненавидеть грех, но не грешника, который есть образ Божий, хотя и носит язвы прегрешений.

Дьявол кусает нас злобою, гордостью, блудом, завистью, жадностью и чревоугодием (приятный плен), сребролюбием, пристрастием к блестящим одеждам и пр. Все мы больные, расслабленные, слепые (Вифезда, дом милосердия, – Церковь). Овчая купель – купель крещения.

В чем мы проводим время? – В ядении и питии; поев и попив, заботимся о лучшем сварении пищи, потом что-либо житейское (относящееся к здешней жизни) поделаем, потом опять едим-пьем, затем гуляем, заботясь о варении пищи, потом спим или играем – так жизнь в такой суете проходит.

Благодарю Тя, Господи, яко помиловал еси мя и, близкого к злобе, удержал от злобы на ближнего, обратил злобу по справедливости на виновника ее – дьявола, на самое жало злобы, пускаемое в сердце, а не на человека, который есть образ Твой. О, поистине мечта дьявольская – злоба, и ее надо всемерно презирать.

Непрестанная агония бесовская в людях и днем и ночью, вне богослужения и во время богослужения, в будень и праздник, в праздник сильнее: у нас праздник, у них – свой, то есть злоба их увеличивается и хочет тоже торжествовать по-адски. Потому со стороны христиан должны быть необходимые противодействия [...], в особенности пред праздниками, именно: пост и молитва. Так Церковь назначила посты пред праздниками Пасхи, Рождества Христова, пред Успением Божией Матери, пред памятью святых апостолов Петра и Павла, и нужно неотменно соблюдать эти посты, потому что агония бесовская сильнее в праздники, чем в обыкновенные дни. Так священнику надо усилить свою молитву, свой пост и духовное бодрствование пред праздником, потому что дьявол сильнее нападает на него в это время; предвидя большую духовную пользу от священнослужения и проповеди священника, он старается разрушить пользу (предварительно), могущую произойти, чрез искушение священника разными страстями: злобою, ненавистью, гордостью, любостяжанием, завистью и пр.

Агония злобы, сребролюбия, любостяжания, чревоугодия, блудодеяния, гордыни (в образованных людях – отвержение Церкви, нигилизм, спиритизм и пр.).

Когда мы находимся в церкви во время богослужения, тогда всё напоминает нам в ней, что мы члены этого спасительного ковчега, этого дома Божия и имеем надежду спасения, если не за свои молитвы и дела, то за молитвы святых Божиих, за молитвы иереев Господних. А если мы отвергаем Церковь, какую можем иметь надежду на спасение? Кто помолится за нас? Чьими заслугами можем быть помилованы? Остается ожидать суда огня вечного. Все удаляющий себе от Тебе погибнут [Пс. 72,27].

Приближается праздник Рождества Господа нашего Иисуса Христа, нас ради обнищавшего, да мы нищетою Его обогатимся; почтим же праздник нас ради обнищавшего состраданием и милостынею к нищим нашим братьям, да соберем богатство благодати Его, милующей, очищающей, спасающей, просвещающей, укрепляющей. Познаем братство, да Соделавшийся ныне братом нашим по человечеству не постыдится братию нарицати нас, глаголя: возвещу имя Твое братии Моей [Евр. 2, 11 – 12], и будем все жить в братской любви, да не утесняет и не раздирает нашего сердца ни злоба, ни гордыня, ни зависть, ни прочие страсти.

Прискорбно, что молодое поколение воспитывается в духе мира, а не в духе веры и Церкви! Ах! Разве эти дети не христиане? Вот они играют на фортепиано! И всё пустяки: ни слова духовного, ни звука духовного! Вот теперь пост, приходят ко мне гости, жена садится за фортепиано и играет – что? Не духовную мелодию, а какую-то раздражающую дисгармонию в духе современного легкомыслия.

Тому ли, который дороже всего мира, ты жалеешь сластей, жалеешь лучших и сладостных даров Божиих, тому ли, коему Сам Творец, весь сый сладость, дал Себя Самого в пищу и питие и уготовал ему Царство бесконечное от сложения мира с благами, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор. 2, 9)? Какое безумие, ослепление, злонравие, мечтание! Как можно сопоставлять какую-либо вещь и человека – образ Божий, обладателя земли и всех тварей, царя твари? Нелепо! Бог отдал ему всё, Бог покорил ему всё – кто мы, смеющие противиться Творцу? Или мы заодно с дьяволом, бунтовщиком против Бога? Прочь, окаянный! Господи, Царю мой! Научи руце мои на ополчение, персты моя на брань [Пс. 143, 1], да возмогу противу стати всем кознем дьявольским и истребить все страсти плотские. Господи! Даждь мне горняя мудрствовать!

Господи! Благодарю Тебя за благодать Твою великую, яко благопоспешил еси мне вдень сей: слово поучительное для людей Твоих, для славы имени Твоего даровал еси, литургию совершить непреткновенно с победою всех лютых и тонких козней дьявольских, причаститися неосужденно с победою при этих кознях врага (охладевшая теплота воды), слово изречь с дерзновением и силою, и молебствия совершить во благодати Твоей, и посреди дому победить козни врага и плоти моей грешной, и злобу препобедить молитвою веры! За всё благодарю Тебя, чудного моего Спасителя!

У жены моей и сестры Анны много сочувствия (симпатии) к друзьям, а у меня мало. Я в этом отношении нравственный урод. У всякого свой характер. Этот характер, как отличительную особенность, не надо презирать в человеке и оказывать из-за ней ненависть к человеку потому только, что она не нравится нам, может быть, уязвляет нашу гордость, наше самолюбие, самомнение, но надо если не с уважением (ибо иногда характер бывает и нехороший), то всегда с снисхождением, с всепокрывающею любовью смотреть на него и не замечать некоторой резкости в нем. Надо в этом случае помнить слова Спасителя: что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? [Мф. 7, 3]. Мы так злы, самолюбивы, горды, завистливы, что весьма часто только из-за кажущейся погрешности ближнего, даже только из-за ожидаемой, готовы ненавидеть его, бранить его; мы озлобляемся, что ближний не так ступил, не так пошел, сел, сказал, запел, читал, взглянул, не так взял, положил, сделал что-либо. Часто мы озлобляемся потому только, что нам кажется какая-либо неисправность, неправильность в деле брата, которой в самом деле нет или которую он допускает по немощи. О, сколько призраков ставит пред нами сатана! Зато любовь всё покрывает, ко всему снисходит. Да покрываем же всё в ближнем любовью, а к себе будем как можно строже. Дьявол же делает в нас напротив: к нам самим делает нас чрезвычайно снисходительными, а к ближним чрезвычайно строгими, до озлобления, как к известным вещам в мире, например к нарядным одеждам, красивым лицам, к деньгам, к сластям, к богато убранным жилищам делает нас весьма горячими, а к Господу, Подателю всех благ, холодными, к душе ближнего, к ее вечному благу (как и к своей), холодными, презрительными.

Поплакать – не беда, не гнездилась бы в сердце злоба да блуд, гордость да зависть, да раздражительность, царствовала бы только взаимная любовь да братство.

Как этим надо дорожить, что пища-питье могут служить выражением любви к ближнему, заповеданной нам от Господа! Надо радоваться случаю оказать эту любовь. А ведь бывает напротив: так мы привыкаем к человеку, что иногда его ни во что ставим!

Старую и застарелую прелесть страстей, например злобы, скупости, сребролюбия, надо решительно и смело отвергать от сердца, несмотря на мечтательный страх и насилие бесовское при этом. Стяжать христианскую прямоту.

Я в Боге, моем Творце, Отце, Промыслителе и Спасителе, а Он – вечная, бесконечная жизнь, и я в Нем имею вечную жизнь. После этого что ми есть на небеси? и от Тебе что восхотех на земли? Изчезе сердце мое, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век [Пс. 72, 25 – 26]!

Ты, Вездесущий, подкрепляй меня на всякое время, просвещай мысли сердца моего! А ты, дерзостнейший сатана, глупейший, нелепейший, научающий меня внутренно полагать надежду на земные вещи, на эти худые и немощные и в немощь душу и тело приводящие стихии, прочь бежи от раба Господня! Я не имею к тебе никакой веры, к твоим внушениям! В простоте сердца возлагаю всё упование на Бога моего и не посрамлюся, как не был посрамлен доселе. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя [Евр. 13, 5]; от начала жизни доселе в продолжение тридцати семи лет я не был никогда оставлен Господом, но имел всё необходимое, и даже с избытком. Ты, сатано, не кормишь, не поишь, не одеваешь меня, а только козни одни наводишь на меня, в пустые мечты бросаешь меня. Прочь о имени Господни! Я поражу тебя крестом животворящим – тем поражу тебя, которым ты убил Спасителя и Бога моего по плоти! Дивное дело Бога моего! Крест, орудие смертное, сделался животворящим и прогонителем и умертвителем того, который имеет державу смерти, который древом прельстил меня, убив меня ядию запрещенного плода. Слава Тебе, Христе Боже, яко крестом источил еси мне вечную жизнь, вечное бесстрастие! Искупил ны ecи от клятвы законныя честною Твоею кровию, на кресте пригвоздився, и копией прободься, безсмертие источил ecu человеком, Спасе наш, слава Тебе!94

Сего ради явися Сын Божий, да разрушит дело дьявола. Каково же посрамление будет дьяволу, когда все дела его, на которые он употреблял столько старания, искусства, денно-нощного бодрствования, будут разрушены? Строить, употреблять на строение всю энергию, всё, так сказать, существо свое и видеть дело своё разрушаемым и разрушенным окончательно – о, сколько посрамления, досады, уничижения такому гордому и всезлобному духу, каков есть дьявол! Господи! Разрушь во мне всё, что строит дьявол, все дела его, все страсти!

Малыми вещами дьявол достигает при нашем невнимании великих результатов, например одним помыслом о пище, питье, деньгах, мгновенным пристрастием может увлечь неосторожного в глубину зол и многих страстей, и даже совсем погубить. Если бы Адам и Ева не вкусили запрещенной снеди, то не умерли бы и не умирало бы человечество. Если бы Иуда не думал о сребрениках, если бы не имел к ним пристрастия, то не попал бы в челюсти сатаны.

Да памятуем, что мы – христиане, граждане небесного, вечного града Иерусалима, и да не прилепляемся ни к чему земному как временные пришельцы, гости этого мира. Вот вы любите ходить в гости: помните, что мы все здесь гости. Помните ли это? Помните еще то, что сатана всеусильно хочет вырвать у нас из головы и из сердца ту мысль, что мы здесь гости, и усиливается как бы приковать нас к земле и её благам, чтобы лишить вечной жизни, чтобы оторвать сердце наше от Господа и самому царствовать в нем. Мы же да памятуем, для чего пришел на землю Сын Божий, да нас на небеса возведет, да от тли страстей свободит, да дарует нам вечную жизнь. Да стремимся же, как странники, в эту горнюю отчизну день и ночь, да облечемся во всеоружие Божие против врагов спасения, всюду расставивших бедным путникам свои сети около всех благ земных; да ратуем, да подвизаемся против греха до крови, да угодим Владыке живота, да ищем в себе и в других Царствия Божия, а всё остальное, житейское, приложится нам; да живем в любви между собою, да долготерпим, милосердствуем, не завидуем, не превозносимся, не гордимся, не раздражаемся – всё да терпим, всё да покрываем, да не ищем своего, но ближнего (общую пользу имея всегда в виду больше своей); да не отпадаем никогда от любви, так чтобы сегодня или в этот час по благоприятным обстоятельствам любить, а завтра или в следующий час, по изменившимся обстоятельствам, уже не любить, враждовать, завидовать и пр., как бы следуя течению ветра. До конца возлюбим Бога и ближнего. Претерпевший же до конца спасется [Мф. 10, 22]. Тесно, горько, жарко, да делать нечего, – не всегда же и так, бывает и пространно, и прохладно, и сладостно.

Этого зверя, то есть плоть мою, право, не стоит кормить, поить: бесится ужасно. Надо голодом усмирить.

Всё да научает вас, из всего извлекайте урок для жизни: смотрите на пар, поднимающийся от самовара, припомните слова апостола Иакова: что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий [Иак. 4, 14]; то же припомните и при виде паровой машины или парохода: жизнь наша, как пар, исчезает или, как машина паровая или пароход, мимо быстро пробегает.

Сыт постоянно, всё имею с избытком – и чего еще унываю, видя истребляемыми мои сласти, к чему негодую, озлобляюсь на потребляющих? Для потребления они и созданы. О, зависть дьявольская! О, когда отрину сласти? Когда буду есть сухари с водою? Когда охладею к сластям, когда презрю их как прах? Когда истинно буду уважать и любить человека и служить ему всем с радостью? Когда сердце, всю жизнь свою предам Господу? О растленное, глупое, злое, гордое, завистливое, сластолюбивое, любостяжательное, многопопечительное, упрямое, ленивое, самолюбивое, человеконенавистливое сердце! Когда отрекусь тебя? Да отвержется себе [Мф. 16, 24]. Когда посмеюсь над тобой?

Пирогов, белого хлеба пресного, вообще сластей, чаю избегать.

Всё во мне греховно, не по воле Божией и противно моему собственному благу; вот утро: потребности есть и пить нет, а ем и пью – и тяжко согрешаю оттого, и страсти сильно во мне действуют. Поистине, что ступил – то согрешил.

Мне очень, очень немного нужно: остальное, что есть у меня, всё дано Богом для других. Я ничего своего не имею, я сам – весь Божий и не смею присваивать себя себе: я весь Божий и должен жить Богу, а не себе; жизнь для себя есть самолюбие – великий грех. О самолюбие! Самолюбие! Как ты глубоко проникло в меня!

Отец мой, протоиерей Константин, пенсию заслужил от Господа – пользоваться квартирой, пищей, питьем, одеждой, лекарствами, всем необходимым. Беречь и уважать надо на старости слугу Христова: за него уже воздал и еще воздаст мне Господь. Дочь его – бесценное сокровище.

Облатки (опресноки). Как эти облатки сухи, так ваша церковь суха, безжизненна, чужда животворящей благодати Духа Святого. А наша – как просфора – полна жизни, животворна. Не есть пресного хлеба.

Христианство для меня, – как я отношусь к христианству? Как верен обетам крещения? Отложил ли ветхого человека, облекся ли в нового?

Об этом-то тлене, об этой-то грязи, об этом-то гное, то есть теле, пище, питье, одежде, деньгах, жилище, мебели, сервизе, – мне, христианину, заботиться? С ума сошел я что ли? Этого вечного, богоподобного, разумного, свободного существа – человека – мне не любить, презирать из-за сору? Где ум? О, нелепость! О, безумие! Не обращай внимания на капризы глупого сердца. Стремись к вечности! Попирай эту пылинку, называемую земным миром, и весь мгновенный блеск ее, сласть ее!

Что ты был прежде и что теперь? Что имел прежде и что теперь? И ради кого? В какой любви ты должен жить с домашними! Как ласкать!

Странное дело! Чем я пресыщеннее, тем унылее, тем злобнее, гордее, завистливее, тем более жалею другим того, что самому приятно, тем более беспокоюсь касательно того, что я буду есть-пить в будущем, хотя, может быть, я умру завтра; сердце отступает от Бога и надеется на немощные и худые стихии и потому желает как можно больше собрать денег, запасов хлеба, одежд, домов и пр. Лучше же презирать плоть и всё вещественное и всю надежду возложить на Бога Попечителя.

Не я хозяин дома – Бог.

Я виновник того, что меня не любят дома, ни во что ставят; себя винить должен одного и никого другого.

Поистине, человек, в страсти находящийся, например в злобе, мнительности злой, унынии, зависти и пр., достоин великого сострадания, также в гордость погруженный, ибо он ослеплен, связан, болезнен духом, бичуется внутренними бичами, мучится весьма сильно. Это самый несчастный человек.

Сестра моя Анна – добрая девица (дознал опытом), только надо иметь снисхождение к ее немощам.

Относительно веры, надежды и любви к Богу, Отцу нашему Небесному, мы должны быть, как дети земных родителей в отношении к этим последним, беззаботно полагающиеся во всем на родителей. Всю печаль должны мы возложить на Бога, яко Той печется о нас (1Пет. 5, 7). Касательно потребностей жизни мы должны полагаться на Бога, как дети на отца. Кто благостнее, мудрее и попечительнее Его, Питателя всей твари?

Иногда человек бывает весь раздражен, озлоблен, у него бывает такая внутренняя теснота, что он гонится от одного злобного и презрительного помысла к другому, сильно подстрекается, нудится к злобе, зависти, презрению, жадности, любостяжанию, против своей воли непрестанно падает внутренно из одного греха в другой; в нем бывает адская теснота, уныние, омрачение. Это крест оставления Божия и предоставления нам самим, чтоб мы познали, каковы мы без благодати Божией, каких зол исполнены, и чтоб тем усерднее ценили благодать Божию и искали ее паче всего в мире, паче всего мира, предпочитая ее богатству, почестям, сластям, великолепию и роскоши мирской. Об этом тяжком душевном состоянии или о кресте оставления [человека] Богом поет Церковь: Вскую мя отринул ecи от лица Твоего, Свете незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма окаянного? Но обрати мя, и к свету заповедей Твоих пути моя направи, молюся95. Не унывай, душа христианская, преданная на время власти сатанинской, но терпи нашедшую на тебя адскую тьму, взывая усердно к Богу, как Иона из чрева китова, да изведет Он от тли страстей живот твой и да утвердит на камени заповедей Своих подвигшееся сердце твое96. Не унывай, говорю, ибо Отец Небесный видит, что тебя насилует дьявол, подстрекая тебя с адскою лютостию к греху, только не соизволяй на грех, не услаждайся им и моли неотступно Господа, да избавит тебя от него.

Это оставление, эти скорби подобны сильным, острым средствам врача, желающего прижечь какую-либо сильную застарелую болезнь, подобно прижиганию, вырезыванию, отсечению, как например бывает с болезнью рака, с членом, пораженным антоновым огнем97. Страсти наши разве не застарелые болезни духа, угрожающие нам вечною погибелью, и вот мудрость и благость Небесного Врача: употребляет самые сильные, самые горькие, едкие средства, чтобы исцелить застарелую страсть, чтобы очистить сердца, уцеломудрить и смирить душу или научить ее терпению. Надо благодарить Небесного, милосердого Врача за такое отеческое о нас попечение, ибо Он не хочет вечной смерти грешника, но чтобы обратился и был жив вечно. Потому Апостол и говорит нам: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения [Иак. 1, 2]. За всё благодарить надо Господа: за радость и за скорбь, за пространство и за тесноту: тесноту посылает, да не даст простора греху в нас, да не царствует грех в мертвенном нашем теле; пространство посылает, да радуемся о Боге, Спасителе нашем, да в пространстве сердца изливаем душу свою в молитве благодарения и славословия Богу, да общение любви имеем друг ко другу, да совершаем бόльшие дела добродетели.

Это означает болезнь – состояние нашего духа, пораженного как бы антоновым огнем, что мы не сочувствуем бедствиям, скорбям, болезням, нищете ближних наших. Мы – одно тело духовное, но в теле здоровый член состраждет больному и стремится оказать ему пособие, возвратить ему здоровье. Так мы должны сочувствовать ближним в их скорбях, болезнях, печали, напасти.

Люби принимать нравоучение и от низших тебя, даже от женщины, от девицы, и притом не уважаемой тобой почему-либо. Это ради Бога, Который чрез всех вещает истину, даже чрез ослицу безгласную. Да попираем всячески гордость.

Эти бедные, беспомощные, беззащитные, добрые, простосердечные дети, если бы имели свои стяжания, о, как бы они приняли тебя к себе в дом, с какою радостью дали бы тебе всё нужное, с каким радушием угостили бы тебя! Но теперь они ничего не имеют, и за них воздаст тебе Тот, Кого они именуют Отцом Небесным: Отче наш, Иже ecи на небесех, – общий всех Отец и Питатель и Спаситель. Вот они явились ходатаями за калеку, за разбитого параличом старика, привезенного сыном его из далекой стороны для испрашивания у христолюбцев милостыни и, забыв свою пользу, с радостью поспешили отдать мою лепту, которую я велел им отдать старику. Какое любезное простосердечие, какая детская сострадательность! Только бы несчастный был удовлетворен, а мы и без ничего пока остались, думали они и, ухватившись сзади за спинку саней, поехали вместе с убогим стариком. Да подоблюсь и я детям в простосердечии и сострадательности!

Смотри, земля как щедро приносит плоды, да научит тебя щедрости к ближнему; смотри, как корова щедро дает молоко и не жалеет его, да и ты научишься не жалеть для ближнего приятного ястия и питья; смотри, как овца охотно отдает свою волну, да научит и тебя охотно давать свое другим. Смотри, как кони, волы, коровы, овцы и козы дружно щиплют траву на лугу, на пажити – так мы, люди, наипаче христиане, должны иметь всё общее и дружно пользоваться дарами общего всех Отца нашего Небесного. Удивительное дело: корова, овца не жалеют своего млека, шерсти, не вступаются, когда доят и стригут их, а человек и искреннему своему жалеет нередко пищи и питья, хотя сам сыт и имеет избытки, и ярится, когда берут млеко и волну или произведения земли, ему принадлежащие, дарованные ему Богом для него и прочих, и хочет один пользоваться Божиими дарами, не делясь ими с другими, хотел бы один, завладеть всем. О, лукавство! О, самолюбие! О, человеконенавистничество!

Христос сошел с небес и вочеловечился, Бог сый, да соделается нашим Главою и нас соединит под Собою, соделав единым телом. Да соединимся же союзом любви все во едино тело, нося тяготы друг друга.

Гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях [Пс. 100, 5]. Всё Божие, не мое. Я ничтожнейший, последнейший, не стоящий ничего, даже черствого куска хлеба, ибо всячески прогневлял и прогневляю Творца моего. Прочь, душе злобы.

Свояченица – добрая, почтительная, умная девица.

В нюже меру меришь, возмерится тебе [Лк. 6, 38]: понимай это и духовно, и телесно.

Какую лютую войну воздвигает на нас сатана чрез чрево! Производит в нас палящую, теснящую, смутную жажду к благам земным и вместе ненависть к тем людям, которые должны разделять с нами наше достояние! Но Господь, конечно, ведал, кого из ближних нужно дать нам для нашего служения (чтобы в лице их служили им как Ему Самому), и сколько нужно нам для жизни и довольства нашего, и как подать нам всё нужное. Он – Творец, Жизнодавец, Промыслитель, или Попечитель и Спаситель.

Сердце негодное идолопоклонствует ежедневно. Но Господь един да будет Богом сердца моего – совершенный живот, совершенное успокоение и довольство мое. Он бесконечен, неистощим, непременяем, вечен. Прочь мечты сатанинские!

Те, которые здесь избегают общения любви, как могут быть способны к этому общению в вечности, в Царстве славы? Не могут быть способны, если здесь не переменятся. Итак, надо здесь иметь общение любви.

О, как клевещет дьявол в нашем сердце на разных лиц! Какую злобу на них возбуждает, какую зависть! Ни на йоту ему не верить и поступать напротив немедленно, решительно, твердо. Помоги, Господи! А какое прельщение земными благами производит в душе: сластями, деньгами, разными цветными материями, разными формами, изяществом и блеском вещей мягких и твердых, деревянных и металлических! Вся жизнь в прелести! А попечение о душе где? Об изменении ее? Об отложении ветхого человека и облечении в нового? Где забота о красоте добродетели?

Что делать мне? Враг срастворяется, соединяется со мною. Иисусе, спаси мя!

Чего я могу пожелать, чему позавидовать? Мне дано от Господа так много до бесконечности в творении и искуплении! Чего я могу пожалеть ближнему или себе: ему и мне надо так мало, а Господь мой неистощим, Он сторицей воздаст за даяние. Итак, никому да не завидую, никому да не жалею.

Пред образом Владычицы влагает хулы мерзавец и хульник всего святого; пред лицом отца влагает злобу, зависть, гордыню, всеокаянный! И как подстрекает, с каким ожесточением, с какою силою, какой огонь адский разливает во внутренностях! О, огнь вечный, ужасный! О, скрежет зубов нестерпимый! Залоги твоего существования вечного (о, огнь, о, скрежет!) существуют еще в этой жизни! Ни одна йота... не прейдет из закона, пока не исполнится все [Мф. 5, 18].

Вот с какого времени враг всеял в меня неуважение к человеку и страсть, уважение к сластям! – С юности, с того времени, когда пылала страсть моя, лишившая меня богатства простоты, чистоты, любви и целомудрия! Вот с какого времени собственно сласть стала для меня дороже, выше личности ближнего! Но кто ближний? – Образ Божий, Христово тело! Да чтится по достоянию!

Сор ничтожный (пища, питие, деньги, одежда, мебель) – и образ Божий, бесконечной цены существо.

Да буду только соединен с Богом верою, надеждою и любовью, да с ближними любовью и миром, а всё прочее приложится мне, как воздух и вода, как доселе всё прилагалось попечительной любовью Отца Небесного.

Чьими плодами или трудами ты пользуешься? Отца, тестя твоего: твое место – плод его трудов, жена – его плод. Где же твоя нежная, сыновняя любовь к отцу? Где благодарность искренняя? Что в этой твоей ежедневной, лицемерной благодарности? А человек – бесценный образ Божий, а всё земное – сор. Как не ценишь душу?.. О, заблуждение!

Беседуй чаще с домашними, имей с ними общение любви в искреннем слове. Радуйся их спокойствию, довольству, а то ты завидуешь.

Утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога [Втор. 32, 15]. Это я, грешник.

К своим, да к частым гостям, да к живущим на одном дворе и от одной кружки пользующимся – злоба! Вот безумие! Вот злая привычка! Прости, Господи!

Всюду я окружен доказательствами любви ко мне Творца и присных моих, и как же я не по любви живу? Если надо мне непременно любить и врагов, как христианину, то какой ответ дам я за то, что не люблю и любящих меня?

Благословена Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего! Видишь единство Матери и Сына – одно благословение Сына и Матери. Единство святыни, единство чести!

Число дней и лет зависит от Господа, как это видно из примера царя Иудейского Езекии, которому по его молитве приложено еще пятнадцать лет жизни. Кто же из нас будет столь несмыслен и зол, что по каким-либо житейским расчетам или по злобе и зависти стал бы желать смерти чьей-либо и таким образом стал бы дерзко входить в распоряжения всеуправляющего премудрого и всеблагого Промысла?

В мире всё заключено в круге – в кругообращении превращений, и ничто не пропадает: всё премудростью и всемогуществом Творца всеблагого по разложении снова претворяется. Например, вода, поглощенная нами, возвращается от нас снова в водную стихию, воздух – в воздушную, земля – в земную, огнь, свет и теплота – в сродные им. Плоды питают нас – величественный плод земли, тела животных питают наши тела – и взаимно: наши тела служат то удобрением земли, то пищею червей и растений. Таким образом, всё заключено в круге и ничто не может потеряться или уменьшиться или оскудеть. Творец, когда хочет, может вызвать к бытию множество существ живых и одушевленных или только органических, растительных. Потому да имеем совершенную надежду на Бога и предадим Ему сами себя, друг друга и весь живот наш со всеми нуждами, довольством, радостями, скорбями, болезнями, напастями и приключениями.

Надо иметь жадность любви к Богу и ближнему, к чтению слова Божия и житий святых и подражать им, жадность к делам добрым: к милосердию, кротости незлобию, смирению, чистоте и целомудрию, а не к пище и питью, к деньгам, к славе мирской, к удовольствиям, развлечениям, ибо лучшее развлечение для христианина – помочь бедному, утешить печального и скорбящего, посетить больного и пр. Вот какую жадность спасительную надо иметь нам! А то что наша жадность плотская принесет нам, кроме вреда для тела и души?

Откуда в нас такое самолюбие, соединенное с гордостью и завистью, что мы считаем себя самих больше, чем другие, вправе пользоваться известными удовольствиями, не запрещенными ни для нас, ни для других, нам подобных, и когда, например, сами едим-пьем сладко, негодуем на других, нам сродных и с нами живущих, что они едят-пьют так же сладко? О, избыток самолюбия, гордости, зависти и злобы! Господи! Очисти в нас всё, не достойное Твоего святого воззрения, и научи нас простоте, благости, щедротам, кротости, смирению, милосердию. Источниче благостыни, помилуй нас! Обнови нас по образу Твоему и по подобию Твоему.

Любовь дает, и с избытком дает, – самолюбие отъемлет или скупо подает; любовь с радостью подает – самолюбие нередко с стесненным сердцем; любовь не жалеет ничего, только бы удовлетворено было любимое лицо, – самолюбие жалеет того, что приятно на вкус, на взгляд; любовь распространяет – самолюбие сжимает сердце.

Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко по молитве моей спас еси мя от злобы на присных. Сам изъявляю, что меня насилует злоба и я не сочувствую ей. Ибо как мне озлобляться на тех людей, от которых я всё получил?

Тесть мой – мой митрополит: должную честь да воздаю ему и с радостью всем да служу ему, считая всё земное за сор и не сравнивая потребляемого с человеком, коему всё покорено под ноги.

Господь мой – бездна многа. Господи! Благословивый пять хлебов и пять тысящ насытивый98, умножи скудное мое имение, да могу помогать всем, требующим помощи, и да сам имею всё нужное к временному житию моему! Даждь мне доброхотно подавать всем требующим. Даждь мне искренно обращаться со всеми гостями и с домашними.

Из-за чрева мы делаемся точно звери злые. Готовы угрызать и истреблять друг друга. О, какое бешенство плоти! О, как необходимо обуздывать чрево и презирать его!

Наше юношество образуют большей частью не по-русски, а совсем на немецкую ногу и хотят сделать из него не русских, не православных христиан, а каких-то космополитов, индифферентистов, для которых всякая вера одинакова или для которых хоть не будь никакой веры, – образуют сынов мира, но не сынов Божиих, идеалистов и мечтателей, но не полезных слуг общества.

Господь в христианской вере даровал мне нетление и вечноблаженную жизнь: радуюсь и благодарю Бога. Прочее – земное – всё маловажно. Так научает нас смотреть на земное Господь: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить [Мф 10, 28]. Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12, 15]. Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тело вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?.. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6: 25, 33].

Взирая на Распятого нас ради на кресте, поминай Его заветные слова: Сие заповедаю вам, да любите друг друга [Ин. 15, 17] – и да держимся любви. Ибо любовь есть исполнение закона [Рим. 13, 10].

Если кто погрешил против тебя, или паче против Господа, например напился пьян и просит у тебя милостыни, притворяясь непьющим, не озлобляйся на него, но, познав свои бесчисленные прегрешения, возгорись яростью на самого себя и на живущий в тебе грех и на виновника оного, а человека, этот образ Божий, насилуемого от дьявола, пожалей и окажи ему снисхождение.

Всяк человек ложь [Пс. 115, 2], говорит Псалмопевец. Итак, не верь себе, своему растленному сердцу, но когда почувствуешь в нем движение зла на ближнего, или зависти, или скупости и прочих страстей, говори себе: лжешь, лжешь – и ни на мгновение не следуй злу. Да и в других обличай зло без злобы.

Благодарю Тя, Господи, за благодать, которую получил я в квартире раба Твоего Евграфа Андреевича Всеволжского, за их любезность, доброхотство. Какое у него в доме взаимное уважение – его и сестры, какая тишина! Даждь мне, Господи, благодать тако уважати домашних моих и всякого человека, приходящего ко мне, и иметь такой же мир в доме, какой у них. Да буду я как гость в доме, а домашние мои и гости как хозяева; даждь мне благодать с уважением и снисхождением относиться ко всякому человеку и не привыкать ни к кому до забвения важности и достоинства человеческого, не зазнаваться ни с кем. Даждь мне, Господи, мудрость Твою и силу Твою, простоту Твою жить по воле Твоей. Наипаче же ходить в незлобии сердца моего посреди дому моего и дому Твоего, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины (1Тим. 3, 15). Не попусти, Господи, да кем-либо пренебрегу, кого-либо презрю, возненавижу, изобижу, кому-либо пожалею чего.

* * *

83

Целый (церк.-слав.) – простой, чистый, непорочный.

84

Пребывати (церк.-слав.) – оставаться, длиться вечно; пребывающий – твердо стоящий, крепкий, верный, постоянный.

85

Скаредный – скупой, жадно оберегающий от расходования свои деньги и имущество.

86

Прόстый (церк.-слав.) – в значении целый, неделимый на части.

87

Молитва из чинопоследования Таинства Крещения.

88

Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь (Ис. 53, 7 – 8).

89

Молитва священника на проскомидии.

90

4 декабря 1866 года в Санкт-Петербурге Обществом для пособия литераторам и ученым был устроен Карамзинский вечер – очевидно, отец Иоанн имеет в виду это событие.

91

Молитва из чинопоследования Таинства Крещения.

92

Ирмос 7-й песни канона Богородице, глас 4-й.

93

Антифон 3-й на утрени, глас 2-й.

94

Тропарь Великого Пятка, глас 4-й.

95

Ирмос 5-й песни канона на утрени, глас 8-й.

96

Ирмос 3-й песни Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского.

97

То есть гангреной.

98

Молитва на благословение хлебов на литии.


Источник: Дневник / cв. праведный Иоанн Кронштадтский. - Москва : Булат, 2005-. - (Духовное наследие Русской православной церкви). Т. 10 : 1866-1867 / [ игум. Дамаскин (Орловский), протоиер. Максим Максимов, Геворкян Кристина Вартановна]. - 2012. - 373 с. ISBN 978-5-902112-84-6

Комментарии для сайта Cackle