святитель Иоанн Златоуст

Дополнения к беседам

Содержание

Беседа 1. На святую Пятидесятницу Беседа 2. О покаянии ниневитян Беседа 3. О милостыне, и о богатом, и о Лазаре Беседа 4. О десяти тысячах талантов и десяти динариях и о незлопамятстве Беседа 5. К тем, которые высоко ценят настоящие блага и напрасно стремятся к житейской роскоши Беседа 6. О молитве Беседа 7. На слова: «всякий грех, какой делает человек, есть вне тела» (1Кор 6:18) Беседа 8. О том, что добродетельная душа драгоценнее всего Беседа 9. На слова: «уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа, Который верен Поставившему Его» (Евр.3:1–2)

Беседа 1. На святую Пятидесятницу

1. Благодать, разделившая в этот день языки, не позволяет мне страшиться за бедность слова, – благодать, неученых сделавшая наставниками миру, рыбарей поставившая провозвестниками безыскусственной премудрости, победившая мудрых мира. Отчего иначе обратились к благочестию столь многие люди, страдавшие идолослужением? Отчего они отвергли господствовавшее служение демонам? Как не многие ученики могли бороться с множеством людей и демонов, если они не были вооружены силой божественного огня? Сегодня излился источник благодатного огня и разливавшееся пламя уступило место веяниям Духа. Благовествуя об этой благодати, Христос говорил: «не оставлю1 вас сиротами: иного Утешителя пошлет2 вам Отец» (Ин. 14:18, 16).

Вознесение Господа на небо служит залогом сошествия Духа. Принявшим Иисуса надлежало принять и сошествие Духа для того, чтобы учение богопознания шло по совершеннейшему пути. Приняв человеческую природу и свойственный людям образ, Иисус приготовил людей к принятию Духа. «Еще много..., – говорит, – имею сказать вам; но вы... не можете вместить3. Когда же приидет... Утешитель4, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (Ин. 16:12–13): придет после Меня Тот, Кто равен Мне по достоинству. Итак то, добрую весть о чем получили на словах, узнали самым делом; что было обещано, то испытали на опыте, когда исполнился день Пятидесятницы. Прошло немного времени после вознесения и совершилось сошествие Духа; обетование Спасителя получило исполнение.

2. Сонм апостолов, держась Владычного обетования, как якоря, ожидал сошествия Духа. Когда число дней достигло пятидесяти, когда закончился круг семи недель, установленный законом между тем и другим праздниками5, тогда совершилось сошествие Духа. Но (Он явился) не во плоти, какую принял Сын, и не в образе человеческом, и не в виде голубя, как в водах Иордана, явил присутствие Духа. Владычное существо6 является по своему изволению. С неба раздался гром (как) трубный звук, превосходивший своими раскатами всякий шум; разливающееся пламя рождало огненные языки; от разделения огня явились языки; языки преемственно садились на головы учеников. Таков образ сошествия Духа.

3. Избирает день, минуя другие дни. Не без причины совершает сошествие и не прежде праздника, и не по прошествии этого дня. Почему? У иудеев было три только всенародных праздника. Первым был праздник Пасхи, в который, закалая агнца, не познали истинного Агнца; почитая образ, поступили беззаконно с первообразом; не почтили присутствия Того, тени Котораго покланялись. Второй после этого праздник носил название Пятидесятницы, промежутка (до сошествия) Духа. Кроме этих (праздников) еще – Сени (Кущи), подражание пустыни. В эти праздники необходимо было собраться в одно место всем иудеям. Так как в первый праздник поставлен крест, вознесено страдание7, зрителем чего был весь иудейский народ, а чудо воскресения сами не хотели знать, не веровали, скрывали, клеветали, то поэтому в следующий за первым праздник, в который все колена иудеев, по требованию закона, собирались вместе, в надлежащее время изливается на учеников благодать и привлекает глаза и слух всех, чтобы дар, ниспосылаемый ученикам Христа, засвидетельствовал об Его воскресении. Неверовавшие в воскресение видят Его ниспосылающим дары; запечатавшие гроб делаются зрителями небесных видений. Так удары грома, огонь с неба и (почившая на учениках) сила удостоверили сошествие Духа.

4. Так некогда и у Синайской горы блистало пламя и Моисей среди огня учился законодательству. Но теперь пламя, сошедшее от небесного огня, слетало на головы апостолов. Подвигший тогда Моисея к изданию закона для евреев (печется)8 о спасении народов. Поэтому к новым чудесам присоединяется память древних и при подобном (прежнему) зрелище употребляется посредство огня, для удостоверения присутствующих в том, что это (делает) тот же Бог. А разделяющеюся на языки (благодать) изображается для того, чтобы явить их принимающими (ее), чтобы они, шествуя в огне (т. е. в силе благодатного огня), сделались учителями вселенной. Бывшую в древности одну речь и один язык разделило древнее дерзкое столпотворение, и начавшаяся борьба языков прекратила войну с небом. Бесчисленные языки поражали бесчисленным разнообразием звуков, но не находили слушателей, понимавших то, что слышат; разделенный язык разделил и мысли; развязанный язык связал руки. Теперь благодать разделенные у отдельных людей языки соединила вместе в устах одного, расширив пределы проповеди (апостолов) и открыв многие пути (распространения) веры.

5. Чудные дела! Апостол говорил и индус поучался. Еврей говорил и варвар вразумлялся. Благодать вещала и слух воспринимал слово. Готы понимали речь и эфиопляне постигали язык. Персы удивлялись говорящему и народы варварские научались одним языком. Сколько природа образовала народов, настолько благодать богата была языками. Естество огня, будучи разделяемо, приобретает большую силу; богатство благодати подобно источнику света. Сила огня, переходя на другой предмет, нисколько не уменьшается; здесь передача есть умножение. Так благодать, изливаясь, увеличивает течение. От одного светильника возжигаются многие другие и все они являются светящими, при чем сила света не ослабевает. Так и благодать Духа, переходя от одних к другим, исполняет и последних, а равно – и тех, от которых переходит.

Сначала благодать сходит на апостолов и, обнявши их, как крепость, а через них переходя на верующих, всех наполняет; и на этом не останавливается поток благодати. Так сходил огненный язык; каждый ученик принимал множество языков; они поучали присутствующих, исполняя обязанность учителей, и служили предметом удивления; множество слушателей, неодинаковое по своему происхождению, не уменьшалось, так как язык апостольский поучал понятными словами. Под действием прикосновения огня, как бы некоторого погружения в воду, слушая речи (апостолов), познавали вечное учение; вера распространялась, благодать приводила в удивление, Бог познавался.

6. Но иудей смеялся; чудо приписывал опьянению; таинство благодати называл делом сладкого вина: «вином, – говорит, – исполнени суть» (Деян. 2:13). О, закоренелое иудейское жестокосердие! Подумай, иудей, о времени и удержи клевещущий язык. Когда бывает сладкое вино? Когда проходит лето. А во время весны бывает разве сладкое вино? Вспомни время года и обуздай язык. Что же Петр, первенствующий Духом и исполненный благодати? Исполненный огня, он обращает свой язык на защиту языков. «они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное у пророка Иоиля9 :... излию от Духа Моего море благодати10». (Деян. 2:15–17). Пророк благовествует: «излию, – говорит, – от Духа Моего». Но не остановился ли (на этом) поток благодати? Не был ли этот дар назначен только иудеям? Нет. «Излию..., – говорит, – на всякую плоть». Зная пророчество, смотрите на исполнение. Язык Духа превосходит пророческий язык. Будем же просить о ниспослании нам хотя капли этой благодати, чтобы, сохраняя в памяти чудеса, насладиться плодами благодати. Легко дается дар, если находит расположение. Сам Бог совершает все во всем. Ему слава и держава в бесконечные веки веков. Аминь.

Беседа 2. О покаянии ниневитян.*

Благослови, отче!

Видя, как проходят дни без потребного поучения, когда болезнь заставила меня хранить молчание, я печалился и скорбел, подобно борцу, которому присутствующие на ристалище мешают выйти на место состязания. Я видел, что вы жаждете духовной пищи и что я не в силах подать ее вам. Я видел время купли и не мог предложить никакого товара. Видел большую добычу, а ловец не мог выйти на охоту, но весьма скорбя об этом, я признал за лучшее оставить на время труды, чтобы потом я мог каждодневно приходить в церковь и участвовать вместе с вами в богослужении, чем, потрудившись через силу два, много три дня, снова лечь в постель и опять разлучиться с вами. Поэтому, после перерыва ежедневных бесед, снова, по милости Господа, приступаю к исполнению своего долга в отношении к вам. Хотя различным людям полезны разные советы, но врачество покаяния всем, думаю, потребно. Так как никто не свободен от греха, то имеет, очевидно, и нужду в покаянии. Для нуждающихся в нем необходим пример спасшихся посредством покаяния, показывающий, что этим же путем и они достигнут спасения. Итак, посмотрим на тех, которые, оставив нечестивую жизнь, прославились добродетелью. Посмотрим, как уподоблявшиеся зверям вступили в чин ангелов. Посмотрим на тех, которые, доведши город до гибели, воздвигли его любомудрием. Посмотрим на тех, которые из врагов Бога сделались Его друзьями, в отношении к которым Господь из карающего Судии обратился в защитника. Посмотрим на тех, которые, после произнесения над ними приговора, состязаются с Судией и приговор не приводится в исполнение. Посмотрим, как Бог по человеколюбию поступил вопреки Своему слову. Наперед послушаем, как проповедывал пророк, а город пришел в смятение и, подобно тому, как сильный ветер производит в море волнение, так раздавшийся среди ниневийского народа голос Ионы все приводит в сильное движение и смущение. Послушаем, как город, веря проповеди, не впал в отчаяние, а поспешил к покаянию и, не надеясь на свою безопасность, старался почтить и умилостивить Бога. Что же делалось для этого умилостивления? Это отчасти сказано.

Нужно, однако, передать все сказанное: «И объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого11» (Ион.3:5). О, удивительное чудо, страшное для людей, но вожделенное ангелам! Представь вместе со мной многое множество мужей, и жен, и детей, облекшихся во вретище, собравшихся вместе, оставивших обычные занятия и человеческие дела; (представь), что никто ничего не делает, а все вместе воссылают моления, плач и вопль к небу. Представь исчезнувшим неравенство между господами и слугами, между начальниками и подчиненными; представь царя, в таком же одеянии находящегося среди народа и совершающего служение Богу, как какое-либо государственное дело. «Это слово дошло, – говорит, – до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле» (Ион.3:6). О, мудрый царь! Сам подает пример покаяния, чтобы внушить усердие всему городу. Кто, видя самого царя, пекущимся о спасении, мог пренебречь покаянием? Раны пурпура он врачует вретищем; грехи трона очищает сидением на пепле; болезнь гордости врачует скромностью одежды, постом – раны роскоши. И показавши это самым делом, он побуждает всех к такому же усердию чрез особое объявление. «И повелел провозгласить...: «чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили» (Ион.3:7). Новый царский закон: как врач, он назначает больным воздержание от пищи, а лучше – апостольским постановлениям о благочестивом посте подражает этот роскошный законодатель, повелевая бессловесным участвовать в посте людей для того, чтобы, при посредстве невинной природы, приобрести большую милость Божию. «И чтобы покрыты были вретищем люди и скот» (Ион.3:8). О, небесный строй! О, воинство, приводящее в страх демонов! Горько стало диаволу, когда он увидел все свое войско обратившимся к Богу и воюющим с демонами, когда в эту борьбу вступили и дети и жены, малолетние вместе с взрослыми, когда бессловесные животные в качестве соратников были привлечены к воинскому строю. И увидел диавол новое зрелище: скот содействовал людям в (достижении) праведности и постился о спасении хозяев. «Чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище».

Сняв с себя знаки власти, царь встал в ряд священников; обратился к народу с речью, уча ниневитян любомудрию. Тяжелы, друзья, говорит он, настоящие бедствия; завладевшие всей вселенной, мы, как негодные, божественным приговором обречены на гибель; повелевая всеми людьми, мы как самые худые из всех, приговорены к необычайному виду смерти; счастливейшие из всех прочих, окажемся тогда всех несчастнее, сделаемся притчею у всех людей и предметом сказаний, так как прежняя слава не дает возможности скрыть наши несчастия. Во многих войнах одержав победы, тем с большею, о, ниневитяне, доблестью будем ныне ратовать за собственное спасение; в прежние времена мы делали все, чтобы приобрести господство над другими, теперь награда наша будет состоять в том, чтобы не погибнуть совершенно вместе с женами и детьми. При наступлении особой войны и сражаться будем особым способом: обратим к небу песнопения; вместо копьев устремим туда псалмы; вознесем к Богу молитвы; непрестанными слезами умилостивим Его гнев; разорвем сеть худых дел; разрушим твердыню зла; будем сражаться оружием добродетели; панциря праведности не пробивает стрела; щиту веры не наносит вреда молния; Бог не попускает сокрушить шлем надежды; вышний гнев не раздирает хитона смиренномудрия; угроза гибели не в силах разрушить стену исповедания; приговор осуждения, видя действительное раскаяние, тотчас рассеивается, как дым. Если так, о, друзья, и таким оружием будем сражаться, мы будем сильны как на земле, так и на небе. Дерзайте, ниневитяне, дерзайте! Человеколюбивый Царь воюет с нами; только победив упорных своих врагов, Он, оставив гнев, делается благодетелем их.

Такими увещаниями царь побуждал народ к покаянию. Ниневитяне с готовностью исполняли приказания: «покрыты были, – говорится, – вретищем люди и скот и крепко вопияли к Богу» (Ион.3:8). И это было не так, что слово было готово, а ум занят был другим, язык произносил слова, а мысль не участвовала в них, звуки голоса раздавались, а душевное расположение не соединялось с ними, но – так, что то и другое усиленно умоляло Бога. Наступившая ночь, увеличившая страх, прогоняла сон и тем усерднее возносила гимн. День, снова являвший небо мрачным, непрерывными молниями и громом приводил всех в необычайный страх и возбуждал величайший вопль. Колебание земли приводило души в большое смятение. Все малые дети, из страха припадающие к грудям матерей, и плачущие на руках, вызывают у смотрящих на это слезы и горе. Стада волов, овец и весь скот, лишенные корма и пойла, своим разнообразным ревом приводят в содрогание самых крепких людей. Несмотря, однако, на то, что все приняло угрожающий вид и внушало страх, добрая надежда их не покидала. «Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится12 и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем» (Ион.3:9)? Из глубины сердца они взывали к Богу: Царь, Владыка жизни и смерти, мы достойны произнесенного приговора и заслуживаем всякого наказания, не познав Тебя, истинного Бога, и ведя развращенную жизнь. По безмерному Твоему милосердию останови определенное нам наказание, победи нелицеприятное правосудие благостию, а наше незнание – человеколюбием. Если бы внезапно навел казнь, слово заключало бы кару13, поражены были бы чужие (т. е. не исповедывавшие истинного Бога) и нечестивые. А ныне, назначив по благости определенный срок14, поразишь ли обратившихся, погубишь ли не чужих, а Своих? Нечестивых хранил, – погубишь ли ставших верующими? Когда мы были порочны, спасал, – истребишь ли делающих добро? Город, служивший идолам, возвысил и воздвиг царство, – ниспровергнешь ли, когда он сделался Твоим? Не зная Тебя, мы через Тебя овладели вселенной, а поклоняясь Тебе ныне лишимся и самой жизни? Побереги имя Твое, Царь, чтобы наказывая ниневитян, не сделать благочестия чем-либо таким, чего, как бесполезного, нужно избегать, – чтобы, подвергая нас заслуженной каре, не запереть для людей двери покаяния. Если мы, имея законодателя и учителей, погрязли во многих пороках, подвергай неминуемой гибели; не делай снисхождения умоляющим; наводи кару более тяжкую, чем какою угрожал. А если неучившиеся и ненаставленные живем мы худо и нечестиво, не карай так, Царь, наше неведение. Справедливо Ты в древние времена погубил людей потопом, – потому что они не внимали наставлениям Ноя. Ты наперед объявил гибель, а они не оставили греха. Содомлян по заслугам Ты истребил огнем, так как они не хотели слушать советов Лота. Египтяне, погибшие в море вместе с фараоном, понесли должное наказание, так как не верили словам Моисея, подвергаясь многим казням и испытывая на себе действия Твоей десницы. А разве осмеливались мы противоречить в чем-либо? Одного только послал к нам и при том не учителя, а провозвестника бедствий; мы поверили ему и всенародно с честию совершаем Тебе служение. Назначил нам небольшой срок и в продолжение его мы показали весьма большую перемену. Когда объявлена была нам гибель, мы не усомнились в Твоем человеколюбии. Когда пророк предсказал разрушение города, мы сохранили надежду на Твою милость. Не посрами же, Благостный, надежды. Не отними языков, желающих славословить Твои благодеяния. Не умертви мужей, всецело стремящихся возвещать Твою благость. Не лиши нас возможности сделаться учителями благочестия для всех наших. Не пребывай при прежнем ограничении15 в отношении к тем, которые не остались прежними. Изменились мы, изменись и Ты. Оставь гнев, как мы – заблуждение. Прекрати наказание, как мы – зло. Довольно вразумил нас страхом, дай нам время показать любовь к Тебе. Пощади скот, ревущий от голода. Пощади невинных детей, измученных рыданиями. Пощади несовершеннолетних, ослабевших от поста. Не погуби невинных вместе с виновными. Помилуй матерей, не дающих вследствие Твоего гнева молока самым дорогим (т. е. детям). Родители отказали им в милости, чтобы получить от Тебя помилование. Все люди держатся тех же худых обычаев, как и мы. Если не примешь нашего покаяния, то разрушишь надежды всего мира. Такие, вероятно, наставления слышали от начальников ниневитяне.

За словами следовали соответствующие дела: пост, вретище, усердная молитва, слезы, удаление от зла. «Вопияли, – говорит, – прилежно к Богу, и обратился каждый от пути своего лукаваго и от неправды сущия в руках их» (Ион.3:8). Обращаются к любомудрию, к самым высшим вопросам любомудрия, и венец добродетели делают основанием добродетели. Каждый старался исполнить всякое доброе дело, всего более угодное Богу. Видели начавшуюся войну неба с ними и укрепили себя добрыми делами, как стену. Сверкавшим вверху молниям они противопоставили внизу молитвы и прошения; ударам грома – звуки песнопений. Пост сделался для них крепкою башнею. Потоками слез смыли множество грехов. Врагов сделали друзьями, чтобы примириться с Богом. Сами оставили гнев на оскорбивших их, чтобы прекратить гнев на них Владыки. Книгу долгов разорвали здесь, чтобы там получить отпущение грехов. Дали рабам свободу, чтобы самим освободиться от наказания. Делились с бедными имуществом, чтобы сделать безопасным свое достояние. Бросив роскошь, держались воздержания. Избегая своеволия, полюбили скромность. Возненавидев кичливость, приняли все вид скромный и печальный. Занимавшиеся торговлей, договорами и всякими делами служили Богу. Злодеи сами без всякого принуждения сознавались в своих разбоях. Судьи не подвергали этих сознававшихся наказанию. Все, как расстающиеся с жизнью, рассказывали свои худые дела. Богатство оставалось без охраны и нигде не являлось воров. Золото раздавалось нуждающимся; приобретения избегал каждый, как убытка. У всех был один предмет забот – спасение. Все – богатые и бедные – стремились и хлопотали об одном – о (сохранении) жизни. Все, не относящееся к этому, оставлялось, как бесполезное и худое. Неизвестно было спасение и, как желаемое, было предметом усердного искания. Не надеялись на успех покаяния и, как желающие жить, всецело отдались всякому доброму деланию. О, философы-варвары! О, мудрые невежды! Без научения поняли то, что нужно; без законодателя переменили к лучшему свою жизнь; без учителей исправились, из бездны зла обратились к небесной жизни. «Вот... изменение десницы Всевышнего» (Пс. 76:11). Одна грозная туча, и ниневитяне произрастили бесчисленное множество добрых плодов. Переплавились, как старинные какие-нибудь статуи. Они переменились вследствие покаяния, из грешников сделались праведниками, любезными ангелам, угодными Богу. Установили колеблющийся город, подняли падавший, укрепили потрясенный. Обратились и не извратились; переменились и не погибли. «И увидел, – говорит, – Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Ион.3:10). Чудное дело! Судия изменил решение, отменил смертный приговор и постановил оправдательный. Покаялись ниневитяне и раскаялся Бог. Покаяние отменило грозное повеление. Отвергли те зло, Бог отверг приговор. О, всемогущее покаяние! Совершается оно на земле и производит перемену на небесах. Так и мы, возлюбленные, покаемся; так и мы будем поститься; присоединим к посту добрые дела; не будем делать худого, убоимся угрозы геенной; путем покаяния будем стремиться получить от Бога спасение. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Беседа 3. О милостыне, и о богатом, и о Лазаре

1. Велика благотворность милосердия. Ничто другое не равняется милосердию. Никакая (другая) добродетель не может так заглаждать грехи. Поэтому и божественное Писание говорит: «Благотворящий бедному дает взаймы Господу» (Притч 19:17). Если человеку дать взаймы золото, он обременит (тебя) неприятностями и письмами. А у Бога не так. Если дашь мученикам, бедным, Бог позовет, чтобы отдать долг. Что ты дал бедному, (Он) спешит выкупить и не просто отдает, но – с великим благословением, говоря: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф 25:34). Если одолжишь человеку, бывает иной раз так, что он не отдаст долга, не захочет даже видеться с тобой. А Бог, получив в долг в лице находящихся при мучениках и бедных, не только отдает и возвращает долг, но и делает заимодавцев сонаследниками, говоря: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира». Когда уготовал Господь? Когда? Когда ты благотворил в церквах и храмах мучеников, когда праздновал памяти святых, когда ты раздавал хлеб бедным, когда ты нищих принимал в свой дом, когда ты бедных снабжал одеждою, когда ты посещал больных и находящихся в темнице, – тогда Я приготовлял Царство.

2. И смотри на величие милосердия: никакая добродетель не ценится так, как оно. Не сказал, что сохранили девство ради Меня; ничего такого не сказал16. «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть» (Мф 25:35). Велико и девство, и пост, и прочие добродетели, но они меньше милосердия. Соблюли девство и неразумные пять дев, но так как они не имели милосердия, то остались вне брачного чертога. Пять мудрых – вместе с девством – имели и милосердие, поэтому вошли в брачный чертог. А пять неразумных сохранили только девство, надеясь через него войти в царство небесное, но не приобрели никакой другой добродетели, ни милосердия, ничего другого, поэтому Господь говорит им: отойдите от Меня, «не знаю вас» (Мф 25:12). Поэтому и названы неразумными, что сохранили только девство и не имели милосердия.

3. Как светильник гаснет, если кто зажжет его и не нальет масла, так не получает никакой пользы и тот, кто соблюдает девство, но не дает бедному елея милосердия! Если хочешь купить одежду или волов, делаешь расходы, тратишь золото, отправляешься на рынок, подвергаешься зною, а иногда терпишь голод и жажду; и подвергаясь всему этому, едва успеваешь достигнуть своей цели; и когда достигнешь, продавец дает не так, как ты хочешь, а как ему угодно. Ты божишься: я не куплю за столько; божится и он: не продам за столько. И совершается между вами первый грех, как сказал Соломон: «посреди продажи и купли вторгается грех» (Сир 27:2). Необходимо бывает напрасно божиться одному или обоим, потому что простым словам часто (не верит) ни покупатель, ни продавец17. И после таких хлопот ты не бываешь уверен в том, что имеешь то, чего хотел; часто (бывает так, что) прежде, чем придешь домой, это или умрет, или пропадет, или окажется негодным, и ты терпишь двойное огорчение. А относительно царства Божия не испытаешь ничего такого, ни трудности пути, ни изнурительности летнего жара, ни огорчения от неудачи, – ничего подобного. Когда ты сидишь дома, приходит нищий, продающий рай, и говорит: дай хлеба и получи рай; дай подержанную одежду и получи небесное царство; и не говорю тебе, сколько (нужно дать), чтобы ты не медлил, ссылаясь на (свои) недостатки. За сколько хочешь, купи рай: дай хлеба; не имеешь хлеба, дай овол18, дай чашу холодной воды; дай, что хочешь, что имеешь; все принимаю; только купи рай. Подражай той удивительной вдове, которая дала горсть пшеничной муки (3Цар 17:12) и наследовала небесное царство. В Евангелии упоминается и другая вдова, ничего иного не имевшая, как только две лепты; и она положила их в сокровищницу и купила рай (Мк 12:42; Лк 21:2).

4. Не выгоды ищет продающий рай, а души сострадательной и благонамеренного сердца. Дай нищему и сделай Бога должником. «Благотворящий бедному дает взаймы Господу». А когда, говорят, отдаст взявший взаймы? Когда? Тогда, когда оставивший богатство, дома, золото, одежды и все прочее отойдет голым, лишившимся всего; тогда взявший взаймы отдаст с благодарностью. Пошли наперед туда свое имущество и тогда отправляйся и ты. Не береги золота, – не сохранишь его. Неизвестна (продолжительность) жизни; неизвестно, когда умрешь. «Яко тать в нощи, приидет» смерть. (2Петр 3:10; 1Фес 5:2) Придет тогда, когда ты не думаешь и не ждешь; богатство твое останется здесь, и захочешь там капли воды, чтобы прохладить уста, а другие здесь будут делить твое имущество.

5. Так капли воды захотел и тот богатый, находясь в пламени, и умолял Авраама, говоря: «отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря», чтобы малым перстом своим оросил мои уста19, «ибо я мучаюсь в пламени сем» (Лк. 16:24). Этот богатый, когда жил на земле, одевался в порфиру, виссон и шелк; ездил на колеснице; кони у него были прекрасные, украшенные золотом и серебром; ноги их укреплены20 золотом; рабы бежали впереди и позади. Одевал он на себя золотые ожерелья, запястья и (разные) украшения; вообще окружал себя большой роскошью. Обеденный стол его блистал множеством золота и без счету – серебром; (было) дорогое вино, фазаны, гуси, кулики, куропатки, голуби, курицы, зайцы, ягнята, козлята; суетилось множество поваров. Они махали опахалами, чтобы ни одной пылинки не попало на его голову, другие держали серебряные тазы и чистые полотенца, чтобы омыть концы его пальцев, когда он возлежал. Но смотри на бесчеловечие и стыд.

6. Все работали; столько тяжелого труда, столько хлопот, чтобы насытить чрево одного этого богача. Когда наполнится оно изысканными кушаньями, для него приготовляют постели из слоновой кости, пуховики, чистые и роскошные полотна. А если он не может заснуть вследствие боли в голове, одни чешут ему ноги, другие заботятся о доме, стерегут ворота и двери, чтобы чей-либо голос, шум и (что-нибудь) такое21 не разбудили. Такова была роскошь этого богача.

7. Был же некто «нищий, именем Лазарь... и лежал у ворот богатого в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача» (Лк. 16:20–21), и никто не давал ему. Видел его богатый и отворачивался, гнушался, плевал, проходил мимо, относился даже неприязненно. Не говорил этот несчастный (о богатом), что он такой же человек, как и я, что одна и та же рука создала нас обоих, что он одного со мной племени и рода. (И богатому) не приходило это на ум; у него не пробуждалось сострадания; он не пожалел брошенного в такой беспомощности у его ворот. Видя его в таком положении и – вытекавший из членов его тела гной, собаки оказывали большое сострадание; подбегая, они языком, как будто губкой, очищали этот гной, облизывая, как искусные врачи, раны и осторожно открывая рот, чтобы не вышел из зубов яд и не нанес вреда праведнику. Собаки, не знающие Бога и не ожидающие воскресения, употребляли врачебное искусство, желая помочь страждущему бедняку. А богатый, ожидавший того, что он предстанет на страшный суд, не пожалел бедного.

8. Видишь отсюда знатность и роскошь богатого? Видишь совершенную незначительность бедного, отсутствие средств к жизни? Тот славен, этот бесчестен; тот живет в роскоши, этот находится в беспомощном состоянии. Тот, окруженный богатством, не вспоминал о Боге, этот, находясь в таком тяжком положении, не богохульствовал. Теперь посмотрим на судьбу того и другого на том свете.

9. Случилось, говорится, что умер богатый и отнесен был для вечного мучения. Умер же и Лазарь и отнесен был ангелами «на лоно Авраамово» (Лк.16:22). Находясь в огне, богатый увидел Лазаря, покоившегося на лоне Авраама и узнал его. И воскликнул, говоря: «Отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы» малым перстом оросил мои уста, «ибо... мучаюсь в пламени сем» (Лк.16:24). Где же богатство, где золото, где серебро? Где серебряная крыша? Где множество слуг? Где разливавшееся вино, (если) ищет и желает капли воды? «Отче Аврааме! умилосердись надо мною». О, несчастный богач! Когда Лазарь лежал у ворот твоих, ты не хотел его знать, а теперь зовешь Лазаря на помощь? «Умилосердись надо мною». Бесполезна твоя просьба. Прошло время милости. Там нет милости. «Ибо суд без милости не оказавшему милости» (Иак.2:13). К чему просишь милости, которой сам на земле не оказывал? «Отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы» малым перстом оросил мои уста, «ибо... мучаюсь в пламени сем». Каким перстом, богач? Которому ты не позволял участвовать в трапезе? Тогда ты не хотел подумать о руках, гнушался (их); а теперь просишь коснуться твоего языка? «Отче Аврааме! умилосердись надо мною». Как называешь ты его отцем, не сделавши того, что следует делать сыну? Он отец тех, которые ходят во свете. Нет общения у света со тьмой. Не называй его отцем.

Ты по жестокому нраву сын тьмы и геены. Как называешь его отцем, не умилосердившись над сыном его, Лазарем?

10. Великий патриарх не сокрушил его скорбью, не усилил муки, не поразил его словами, не отринул человеческой природы. Он ответил кротким голосом и с светлым лицем словами: «чадо... получил уже доброе» на земле,22 «а Лазарь – злое». Поэтому «он здесь утешается, а ты страдаешь»23. При том24 «великая пропасть» есть25 «между нами и вами» и никто26 не может перейти ее из нас (Лк. 16:25–26).

11. Видишь конец богатаго? Видишь скоротечность роскоши? Не переставай же давать бедным из того, что имеешь; никогда не откладывай до завтрашнего дня, ибо «не знаешь27, что родит тот день» (Притч.27:1). Что скапливаешь богатство, которое, спустя недолго, невольно оставишь и пойдешь скорбя? Захочешь там капли воды, а другие здесь будут делить твое богатство, не вспоминая имени твоего. Часто наследники твои выкапывают и кости, проклиная тебя. Пошли наперед твое имущество туда, в нескончаемый век. Даром доставляет туда твою движимость тамошний Владыка. Здесь, если хочешь перевезти твое богатство из одного города в другой, ты должен нанимать подводы, наемных верблюдов, мулов, вооруженных стражей, чтобы какие-либо негодные люди, напавши на пути, не разграбили твоего богатства. А если хочешь перевезти твое богатство в тот мир, не несешь хлопот, не делаешь расходов, не подвергаешься насилию, не выходишь даже из дома. Сидишь в городе в совершенном покое; приходит к твоей двери нищий, желающий перенести твое богатство в тот нескончаемый век. И ты не имеешь расположения дать ему и один обол? Одумайся, человек, если хочешь иметь не преходящее богатство. Дай в руки бедных и найдешь там радушный прием. Не опасайся того, что нищие ненадежны; порукой служит богатый и благомыслящий. «Благотворящий бедному дает взаймы Господу».

12. Убоимся дня того, в который Домовладыка призовет делателей к собиранию хлеба и положит хлеб в житницы, а солому сожжет в неугасимом огне. Домовладыка – Господь, делатели – ангелы Его, собирающие вселенную на суд в час тот и день. Праведников соберут они в вечные селения, которые приготовил вознесшийся Господь, а грешников – для вечного огня. Итак постараемся посредством дел милосердия сделаться спелой пшеницей, чтобы войти в вечные обители (по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа28, с Которым Отцу и Св. Духу слава, держава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

Беседа 4. О десяти тысячах талантов и десяти динариях и о незлопамятстве

Благослови, отче! Блаженный апостол Павел, сосуд избрания, имевший в себе Христа глаголавшего, в послании к Римлянам сказал: «Ночь прошла, а день спасения приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно» (Рим.13:12–13). Поэтому и мы, братие, приложим старание, вознесем усердные молитвы к Господу, прольем горячие слезы, непрестанно будем осуждать сделанное нами (разумеется худое), представим, как врачу, наши раны, покажем душевные язвы, будем искать у него врачества, обуздаем и искореним страсти, помрачающие разум, чтобы не обуреваться стремлением к богатству, не злопамятствовать на ближнего и не питать враждебного расположения к другим людям. Ничего так Бог не гнушается и не отвращается, как человека злопамятного, носящего постоянно в душе своей вражду к ближнему. Такова гибельность этого греха, что он удаляет и человеколюбие Божие. И чтобы вы поняли это, хочу напомнить вам находящуюся в Евангелии притчу о рабе, получившем от домовладыки прощение десяти тысяч талантов, когда он, припавши к ногам, неотступно просил (Мф 18:26). «Государь, умилосердившись над рабом тем,... оставил ему29 и долг простил ему»30 (Мф 18:27). Видишь милосердие Владыки? Припадая, он просил об отсрочке ему долга. «Потерпи..., – говорит, – и всё отдам тебе» (Мф 18:26). Но благостный Владыка, попечительный и человеколюбивый, тронутый просьбами, сделал для раба не только то, чего он просил, но и то, о чем он не думал. Таков обычный Его образ действий – всегда побеждать и предупреждать наши просьбы. Тогда как тот просил об отсрочке и обещался уплатить весь долг, побеждающий благостию наши грехи, умилосердившись, «отпустил его и долг простил ему» (Мф 18:27). Видишь ли, чего просил раб и сколько дал ему Владыка? Обрати внимание и на большую жестокость того. После оказанного ему такого человеколюбия и несказанного благодеяния, ему следовало сделаться более сострадательным в отношении к другим; а между тем он обнаружил противоположное этому. «Выйдя», сказано, тот, которому прощено было десять тысяч талантов... Слушайте, прошу, внимательно, так как то, что случилось с ним, может повториться с нами и расположить к тому, чтобы удалить из души это гибельное настроение. Итак он, «выйдя, нашел одного из товарищей своих31, который должен был ему сто динариев» (Мф 18:28). Смотри, какая разница. Здесь должник – сораб и (должен он) сто динариев32. Там – и Владыка, и десять тысяч талантов33; и однако, слыша просьбы и мольбы, простил. А тот, «схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен». И что? «Тогда товарищ его пал к ногам его,34 умолял его и говорил» (Мф 18:28–29). Смотри, как евангелист повторяет то же слово: «сораб его» не без намерения, а для того, чтобы мы видели из этого, что между ними не было различия, и при том употребил ту же просьбу, как и тот в отношении к Владыке, говоря: «потерпи на мне, и всё отдам тебе. Но тот, – сказано, – отшед посадил его в темницу, пока не отдаст долга» (Мф 18:29–30). Какое великое жестокосердие! Имея в свежей памяти такое благодеяние, он не возвысился до мысли о сострадании, но сначала «душил», а потом и «посадил его в темницу».

Но смотри, что происходит. «Товарищи его, – говорится, – видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее» (Мф 18:31). Не тот (сказал), который пострадал, – как он (мог сказать), будучи заключен в темнице? – но сорабы, не потерпевшие никакой обиды, опечалились, как обиженные, пошли и донесли обо всем. Посмотри затем на негодование. «Тогда призвав его, – сказано, – говорит ему: злой раб». Из этого с несомненностью видно, как гибельно злопамятство. Когда производил разбирательство о десяти тысячах талантов, не называл его лукавым, а теперь, когда он оказался жестоким к сорабу, говорит: «весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня» (Мф 18:32). Смотри, как показывает чрезмерную его злобу. Не получил ли, говорит, ты больше? Не после ли голых твоих слов я, внимая твоей просьбе, простил весь тот большой и чрезмерный долг. Не следовало ли и тебе помиловать твоего сораба, как и я помиловал тебя? Какого, говорит, можешь заслуживать снисхождения? Я простил, говорит, такой большой долг вследствие простой словесной просьбы, а ты не помиловал подобного тебе раба, не тронулся, не вспомнил сделанного мной для тебя, не оказал сострадания к нему, а явился немилостивым и жестоким, не захотел помиловать сотоварища. Теперь узнай на деле, какое причинил ты себе зло. «И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям» (Мф 18:34) Смотри, как он гневается за жестокость к ближнему и предает мучителям; чего прежде не сделал, когда тот подлежал ответственности за такой долг, то приказывает сделать. «Отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга», пока возвратит десять тысяч талантов, которые были уже ему прощены. Велико и несказанно человеколюбие Божие! Когда Он производил разбирательство, простил, так как (тот) обратился с просьбой. А когда увидел, что он жесток и безчеловечен в отношении к сорабу, берет назад свое благодеяние, показывая ему самым делом, что тот нанес вред не столько ему, сколько себе самому. И как тот ввергнул в темницу, пока не отдаст долга, так и Он предал мучителям, пока не возвратит всего, что должен.

Речь, братие, идет не о талантах и динариях, а о том, что мы, виновные перед Владыкой за многие грехи, получаем от Него прощение по неизреченному Его человеколюбию. А если в отношении к сорабам, имеющим то же происхождение и ту же природу, оказываемся жестокими и бесчеловечными, не прощаем нанесенных нам обид, а требуем за эти неважные проступки наказания, то мы возбуждаем гнев Владыки и подвергаемся наказанию за тот долг, который был прежде прощен нам. Насколько отстоит сто динариев от десяти тысяч талантов, настолько же велико различие между нашими грехами пред Богом и проступками ближних в отношении к нам. А чтобы мы точно знали, что Владыка привел эту притчу для душевной нашей пользы, послушай, что дальше Он присоединил: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф 18:35). Велика польза притчи, если мы будем внимательны. Что мы можем отпускать в такой мере, в какой отпускает нам Владыка? И мы отпускаем подобным нам рабам, если хотим это исполнить, а сами получаем прощение от Владыки. Обрати внимание и на точность в словах. Не сказал:"если не отпустите людям согрешений»; а что? «Если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его». Смотри, как Он хочет, чтобы самое сердце наше имело мир и спокойствие, чтобы ум наш был не омрачен, а свободен от страсти, чтобы мы проявляли большое доброе расположение к ближнему. То же говорится и в другом месте: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф 6:14). Не будем поэтому думать, когда делаем это, что мы благодетельствуем другому или что оказываем ему большую милость: мы сами пользуемся благодеянием и извлекаем из этого для себя большую пользу; равно как, если не делаем, мы не причиним другим особенного вреда, а себе приготовим страшное наказание в геенне.

Помышляя об этом, не будем поэтому, убедительно прошу, злопамятствовать или питать неприязнь к тем, которые причинили нам печаль или нанесли какую-то обиду. Помня о том, какое благодеяние у Владыки приносит нам примирение с оскорбившими нас, что прежде всего оно ведет к прощению наших грехов, поспешим и понудим себя, имея в мыслях эту пользу, оказывать оскорбителям такое расположение, как истинным благодетелям. Если рассуждать здраво, то не столько могут принести нам пользы действительно расположенные к нам и всячески старающиеся услужить, как попечение о тех (т. е. об оскорбителях), которое делает нас достойными вышней благодати и облегчает нам тяжесть грехов. О том, как велика эта добродетель, рассуди, возлюбленный, на основании тех наград, какие Бог всяческих обещал приобретшим ее. Сказав: «любите врагов ваших, благословляйте... гонящих вас, молитесь за обижающих вас» (Мф.5:44; Лк.6:28), Он, в виду величия этой заповеди, достигающей самой вершины (совершенства), присоединил: «да будете подобными Отцу вашему Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:45). Если по мере человеческих сил милосердый не только не мстящий оскорбителям, но и старающийся молиться за них, делается подобным Богу, то каких благ он не получит? Не лишим же себя по нерадению этих даров и неизреченных наград, а употребим все усилия исполнить это и, обуздывая помыслы, научимся следовать заповеди Божией. Для этого и сделал я вам это увещание и изложил притчу, показал величие этого дела и проистекающую от него для нас пользу, чтобы всякий из нас, имеющий в настоящее время враждебное чувство, постарался заменить его у себя добрым расположением. И пусть не говорит кто-либо, что раз и два склонял я (к примирению), но не имел успеха. Если делаем это искренно, то будем продолжать до тех пор, пока посредством долговременных усилий не победим (враждующего) и не привлечем его к себе. Ведь не ему мы оказываем какую-либо милость; нам достается плод доброго дела; мы привлекаем Божие благоволение и приобретаем чрез это великое дерзновение пред Владыкой.

Если мы исполним это, то с чистою совестью сможем произносить и слова молитвы во время (совершения) страшного таинства: «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф.6:12). Если мы пренебрежем этим, то как не послужит это нам, поступающим вопреки словам (Господа), причиной осуждения? Осмеливаться попусту и напрасно произносить слова молитвы не значит ли увеличивать для самих себя пламя и вызывать гнев Владыки? Радуюсь и веселюсь, видя с удовольствием, что вы слушаете поучение и рукоплесканиями показываете готовность самым делом исполнить заповедь Владыки. Это – врачество для ваших душ; это – лекарство для ваших ран; это – самый лучший путь; это – величайший показатель боголюбивой души, чтобы именно все устроять по закону Владыки, и не отступать назад по внушению немощных помыслов, а становиться выше страстей. Поэтому каждый пусть делает это достойное дело; пусть заботится о величайшем сокровище и не опускает случая (приобрести его), хотя бы нужно было трудиться, искать, хотя бы нужно было пройти длинный путь, хотя бы встретились какие-либо трудности: преодолевая все такие препятствия, пусть стремится к одному: как бы исполнить повеленное Богом и получить награду за послушание. Знаю, что тяжело и трудно пойти к тому, кто настроен совершенно враждебно, – быть у него и вести беседу; но если подумаешь о достоинстве Повелевшего, и о величии награды, и о том, что плод доброго дела достается не ему, то все сделается легким и удобным. Имея все это в своих мыслях, победим обычное наше расположение (к врагам) и по чувству благочестия сделаемся исполнителями Христовых заповедей, чтобы удостоиться от Него наград, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Беседа 5. К тем, которые высоко ценят настоящие блага и напрасно стремятся к житейской роскоши

Для ангелов небо – место радости, а для верующих – вместо неба одно соответствующее пристанище – Церковь, дарующая веселие душам в слушании священных песнопений. Прилепившуюся к такому слушанию Марию ублажил тот, кто даровал (нам) блаженство: «Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё» (Лк. 10:42). Одно благочестивое учение служит для нас при жизни добрым убежищем и по смерти путеводителем к Судии; а приобретение всего прочего ненадежно не потому только, что прекращается вместе с смертью, но и потому, что и прежде смерти бывают бесчисленные житейские крушения. Как море переплываем мы настоящую жизнь, которая обуревается сильнейшими ударами волн. Богатство не пользуется полным спокойствием; будучи носимо часто вместе с его владельцами благоприятным ветром, оно от внезапно поднявшейся бури (различных) напастей погибает. Трон не представляет непоколебимой высоты могущества; вдруг разражающиеся опасные ураганы с корнем разрушают благоденствие. И здоровье не есть неизменный дар; ему грозит вред со стороны неожиданных болезней. Разнообразно разрушается счастливое состояние; человек (в этом отношении) подобен дереву: сегодня он имеет привлекательный, цветущий вид, а завтра он лишен его, как дерево обнаженное от листьев. Исследуя то, что имеет цветущую жизнь, не найдешь ничего, не заключающего зародыша разрушения. Так Творец устроил нашу жизнь, ослабляя (через это) стремление тех, которые преданы земному; блеск жизни Он соединил с слабостью, чтобы, когда увлечет тебя красота земных предметов, разрушить ожидаемое счастье. В настоящем веке ты поставлен путником, а не господином; мы проходим в этом мире, пользуемся им, как гостиницей. Как путешественники, отдохнув недолго в гостинице, отправляются далее в путешествие, так и совершая путь в этой жизни, не долго пожив, как на постоялом дворе, мы уходим из здешнего жилища.

Другую жизнь приготовил нам Бог, и настоящую жизнь устроил как путь, ведущий к этой (будущей) жизни, назначив пользование тварями, как средство для совершения этого пути. Когда мы пройдем этот путь, богатство всего созданного (нам) не сопутствует, потому что из того, что мы имели, не имели ничего собственного. Во-первых, одежда, которую мы носим, как собственную, (приобретена) нами чрез принесение в жертву овец35; обувь, которой мы покрываем ноги, сделали мы из кожи домашнего скота; то, что составляет пищу и питье, мы достаем из недр земли; отсюда же и золото, которое мы прячем, как свое; жемчуг из раковин достают и цари. Мы живем и богатеем дарами других. Отдай овцам волну, и нечем будет покрыть тело; отдай скоту кожу, и не будешь иметь надлежащего прикрытия для ног; возврати червям шелковые нити, и не будешь носить своей шелковой одежды. Ничего своего, и самого малого, не будешь ты иметь, если не приобретешь от кормилицы-земли теми способами, какие ей угодны. Указывая на это, и Христос сказал: «И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше» (Лк 16:12)? Приобретая богатство от скота и от земли, не гордись, как своим собственным, тем, что не твое. Ты владелец одной только собственности – благочестия; его не отнимет у тебя наступившая смерть; всего прочего ты лишишься, хотя бы и не хотел; только для поддержания жизни все мы получаем имение и при том только пользование им; каждый, собрав плоды, уходит, унося из жизни короткую память. Таков конец всякого благоденствия; таково заключение (пользования) житейскими благами.

После разнообразного имущества и многих талантов золота, мы наследуем тесный и смрадный гроб. Действительно, «Ибо всякая плоть – как трава, и всякая слава человеческая – как цвет на траве» (Ис.40:6; 1Пет.1:24). Случится небольшая лихорадка и расстраивает цветущее здоровье; со стороны искусства предлагаются лекарства; вступая незримо в борьбу с ними, смерть понемногу усиливается и овладевает больным; видя перед собой неумолимого палача и душу, понуждаемую к выходу, со стоном поворачивает он голову в ту и другую сторону, обводит (кругом) заплаканными глазами, но ниоткуда (нет) сильной помощи: ни слуги, окружающие постель, не спасают болящего, ни слезы друзей не умилостивляют смерти, ни золото не отменяет призыва к Судии. Смерть – неподкупный палач; не имеет рук, послушных золоту; не продает мертвых за большую цену; она всех (их) стережет в гробах, как в темницах. Если посмотришь на оставшиеся кости, еще более горькими слезами будешь оплакивать суетность жизни. Лицо обратилось в пепел, чернее сажи; глаза провалились, подвергшись гниению; рот открыт и служит часто проходом для пресмыкающихся. Но к чему останавливаться на каждом члене? Вследствие порчи, всем телом овладевают черви, как какие-нибудь неприятели, и усердно разведывают плоть, нервы и жилы. Не напрасно дитя, появляясь на свет, начинает плачем, а не смехом, как будто жалуясь на жизнь, которую оно начинает вкушением смертных даров. Как скоро родится, руки и ноги его пеленаются; спеленанное, оно получает грудь, как будто начало жизни служит вестником смерти. Как только дитя вступает в возраст, ему тотчас приносится одежда мертвых36. Родившимся природа напоминает уже о конце. Поэтому и плачет родившееся, слезами как бы говоря матери: для чего, о, мать, родила меня для этой жизни, в которой чем дальше живешь, тем ближе к смерти? Что не вывела меня в этот тревожный век не рожденным37. На что (указывает) мне начало, которым служат пеленки? Для чего вывела меня для такой жизни, в которой жалкая юность увядает раньше старости и старость избегается, как ведущая к смерти? Страшно, о, мать, поприще жизни, для едущих по которому поворотным пунктом служит смерть. Тяжел для путешественников жизненный путь, на котором пристанище они находят в гробе. Мы плывем по жестокому житейскому морю, на котором действует ад, как разбойник. Но не изображаю ли я жизнь, как зло? Это было бы болезнью, сходною с безумием; я свидетельствую только, что к этой жизни не надо привязываться, как временной. Указывая на эту бедственность жизни, и Павел изобразил природу твари воздыхающею. «Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим 8:22). Вся тварь исполнена печали; если произведешь тщательное исследование всего, то в каждом творении найдешь стенание. Прежде всего поднимается стон людей, несущих тяжкие последствия порчи.

Вместе с людьми стонет и земля, получившая из-за нас проклятие. Плачет море, созданное Богом сначала прекрасным, а после греха сделавшееся гробом для многих. Печальный вид имеет и солнце, освещая тех, которые не видят его Создателя. Стонут звезды с луною, потому что они, показывая согласным своим движением Творца этого согласия, не убеждают (в этом людей). Не остается без стенаний и домашний скот, который не только мучится в неумолимом рабстве нам, но в потаенных местах напрасно закалается и для демонов. Общий и отовсюду плач (изображает) состояние настоящей печальной жизни; пророк уместно назвал его призраком: «подлинно... все суета, – говорит, – всякий человек живущий..., подобно призраку ходит человек» (Пс 38:6–7). И посмотри на истину этого изречения, тщательно рассмотрев человеческую жизнь. Как на картине царь (представлен) сидящим на престоле, украшенном золотом, города подносят (ему) разноцветные дары, рука царя принимает подносимое, но все это, представляющееся глазам, есть тень и одна видимость и, как скоро разорвано будет полотно, оказывается призраком, – точно так же и человеческая природа восседает в жизни: как на картине, подобно какому-либо царю, и принимает приношения моря и земли, как дары городов, а когда разорвана будет у нее жизнь, подобно полотну, исчезает вся красота жизни, какую она имела. Одно из всех благ человеческих самое великое, – это смирение сокрушенного сердца, всегда рзмышляющего о дне смерти, в который мы, выходя из этого житейского моря обнаженными, увидим памятники, возвещающие твари о подвигах.

Если угодно, я приведу пример этого. На одном судне плыли некоторые люди и, плывя вместе по морю, производили друг у друга разные кражи. Ясно видя это, кормчий не делал пока расследования об этом воровстве; но когда увидел, что судно приближается к пристани, приказал, чтоб все люди выходили из корабля раздетыми, и тогда похищенную вещь каждого нашел лежащую в судне. Этот пример применим, по моему мнению, и к жизни. Вместо моря, нам прележит жизнь; корабль для плавания образует творение; кормчим он имеет Бога и принимает всякого рода товары, состоящие из (человеческих) дел. Если кто торговал негодными вещами, то их сложит на корабле мира; а если вел благоустроенную жизнь, то сделанное будет хранимо до дня суда. Затем, когда приближается пристань смерти, кормчий выводит нас из земного корабля, и дела всех ждет торжественный суд. Беспорочно поэтому будем совершать плавание по житейскому морю; во свидетельство приобретем делание добрых дел; отвергнем подобный тени блеск настоящего; освободим сердце от свойственного смертным удовольствия; будем избегать занятий, ведущих к гибели; не будем связывать душу земными узами; презрим скоропреходящую славу смертных; как к цвету, быстро опадающему, не будем привязываться к временному благополучию; совершая жизненный путь, будем проводить жизнь ведущую к небу, окрыленную молитвою, и удостоимся «почести вышнего звания Божия во Христе» (Флп 3:14), Которому слава во веки веков. Аминь.

Беседа 6. О молитве

Предложив вам в прежнее время беседу о посте и объяснив по мере сил его преимущества и снова в беседе о крещении испытав вашу любовь к слушанию, хотим сегодня побеседовать о молитве и объяснить то, какова ее сила и польза для совершающих ее. Прошу вас выслушать разумно и богобоязненно, придавая словам правильный смысл. (Заповедь о молитве) поистине – величайшая и древнейшая; она сделалась матерью всех заповедей, породившею все божественные повеления.

Может ли молящийся презирать ближнего – бедняка, чтобы сделать бесполезным свой молитвенный труд? Кто (из молящихся) может быть так привязан к богатству и имуществу, чтобы телу только причинять напрасный труд, оставляя сердце где-либо в плену? Болезнь любостяжания подобна той неизлечимой и преступной (болезни), которая не приводит к скорой смерти и не дает полного здоровья, а понемногу лишает тело его сил, пока оно, изнуренное появляющимися внутри ранами, после бесчисленных страданий, не предано будет общей печальной участи – смерти. Кто любящий молитву может нерадеть о посте, зная из самого Писания, что пост и молитва от смерти избавляют (Тов.12:8–9)? А особенно невозможно искренно призывать Господа тому, кто предан объядению и пьянству. «Смотрите... 38 , – говорит, – чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством» (Лк 21:34), потому что испарение слишком обильно принимаемой пищи, (действуя) на область мозга, помрачает способность мышления, приводя сердце в смятение. Так молитва поистине является исходным началом всех заповедей, из которого каждая из них устремляется к соответствующему действованию. Величайшее благо – молитва и беседа с Богом; она есть общение и единение с Богом. Как телесные глаза, видя свет, освещаются, так и душа, устремляясь к Богу, озаряется неизглаголанным, блистающим Его светом. Это – молитва не по видимости только, а возсылаемая от сердца, не определяемая известными временами и количеством часов, а совершаемая непрестанно, ночью и днем. Усиленно устремлять мысль к Богу нужно не только удалившемуся для молитвы; и занимающиеся какими-либо делами или попечением о бедных, или другими нужными предметами, или полезною благотворительностью, должны присоединять к этому стремление и памятование о Боге, чтобы, срастворяясь любовью к Богу, как солью, сделаться приятнейшим хлебом Владыке всего. Пользу от нее, простирающуюся на всю жизнь, мы можем приобресть, посвящая ей большую часть времени.

Молитва – свет души, истинное познание Бога, посредница между Богом и людьми, врач страстей, врачество против болезней, мир души, небесная путеводительница, вращающаяся не около земли, а идущая в самый свод неба. Она устремляется выше тварей, духовно разсекает воздух, идет выше воздуха, проходит сонмы звезд, отверзает врата неба, восходит выше ангелов, проходит мимо престолов и господств, идет далее херувимов и, поднявшись над всею тварью, приближается к неприступной Троице. Там поклоняется Божеству, там удостоивается быть собеседницей с небесным Царем. Через нее душа, поднявшись на небеса, объемлет Господа объятиями неизреченными, подобно дитяти у своей матери со слезами молит, прося божественного питания, выражает свои желания и получает дары, превосходнейшие всей видимой природы.

Молитва – священный посланник; она веселит сердце, успокоивает душу, возбуждает страх наказания и желание небесного царства, учит смиренномудрию, приносит познание греха; словом – украшает человека всем добрым, покрывая душу различными добротелями, как разноцветным покрывалом. Она и Анне даровала Самуила (1Цар.1:11) и поставила его пророком Господним. Она и Илию сделала ревнителем Господа (3Цар.18:36–37); через ниспосланный на жертву небесный огонь он стал вождем (своего народа). После того, как жрецы Ваала целый день призывали идола, он, воззвавши от чистого сердца, воззвавши сердцем и устами, низвел с неба огонь. (Вот) свидетельства об истинной молитве! Подобно орлу опустившись на жертву, он невидимою силой поглотил все. Это сделал великий служитель Божий и ревнитель Илия, приводя нас чрез бывшее тогда к духовному (разумению), чтобы и мы, от сердца взывая к Богу, испрашивали неизреченный огонь Духа на жертвенник нашей души и чрез это делались совершенной жертвой Господу. Молитва дала Израилю Моисея законодателя-ходатая пред Богом и воздвигла израильтянам памятники побед над врагами (Исх.17:11–15). Посредством молитвы и Иисус, сын Навина, великую и самую блестящую на небе звезду, солнце, бывшее уже посреди небесного свода, остановил на том же месте в продолжение дня (Нав.10:12–13). И Господь показал старшинство этой заповеди пред другими тем, что, удаляясь из городов, селений и от собственных учеников, оставался ради молитвы в пустынных местах (Лк.5:16, 9:10), чтобы, за пределами шума и человеческого смятения, в тишине заниматься ею с полным одушевлением, вместе с тем научая нас, что благовествующему это царство нужно избирать пустынные места, совершая это в уединении. Молитвою сподобился и великий сонм апостолов принять в этот день Утешителя (Деян.2:4), вследствие чего о ней и предложена вам сегодня беседа. В то время, когда тело остается на земле, молитва уносит душу к небесному источнику и, напояя ее из него, открывает в душе «источник... воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:14). Она дает истинное удостоверение в будущем, принося лучшее, чем вера, познание уготованных там благ, открывает сокровенные, невидимые, тайные сокровища, показывает тебе врага, поражает ряды противников, истребляет вражеские силы и ведет к самому Царю. Когда говорю, то не разумей одни слова (молитвы). Это есть стремление к Богу, любовь неизглаголанная; она совершается не (одними) силами человеческими, но божественною благодатию, как говорит и апостол: «ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим 8:26).

Если Господь дает кому такую молитву, то это – неотъемлемое богатство и небесная пища, насыщающая душу; кто вкусил этой пищи, тот приобрел вечную любовь к Господу, (приняв) как будто сильное пламя, согревающее его сердце. Совершая ее сообразно с первообразом, укрась дом твой кротостью и смирением, освети его светом справедливости; сделай свой дом славным добрыми делами, как почетною вывескою; вместо стен и камня пусть он красуется верою и великодушием. А особенно при устроении дома приложи молитву, как бы крышу, чтобы сделать свой дом совершенно готовым для Владыки и принять Господа, как в царском славном доме, и, как положенное драгоценное сокровище, иметь Его в храме души, по Его благодати, потому что Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Беседа 7. На слова: «всякий грех, какой делает человек, есть вне тела» (1Кор 6:18).**

Страшная труба апостольского учения, во многих других отношениях сообразно устрояя боевой порядок благочестивой жизни, особенно предостерегает от гибельной плотской похоти и в заключение постановляет такое воинское правило: «бегайте, – говорит, – блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела» (1Кор.6:18). При обыкновенных войнах воины устрояют такой боевой порядок, что они то выступают прямо (навстречу неприятелю), то уклоняются в сторону. И духовная война ведется также посредством противостояния и уклонения в сторону. Зная это, Павел, вождь в деле благочестия, ведет войско с применением того и другого способа. Он то советует стояние на месте, говоря: «Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною» (Еф.6:14), то советует употреблять бегство, как способ ведения войны: «бегайте блуда». Если случится война с неверием, полезно выступать с опровержением. Если угрожает напасть коварства, полезно при борьбе с ним тщательное наблюдение. Если нападение состоит в клевете, уместна прямая встреча с ложью. А если нападает блудный образ, хорошо показывать тыл и обращать лице в другую сторону, потому что блуд особенно действует через глаза и (потому) нужно помнить наставление вождя: «бегайте блуда». Пред другими худыми делами оно заключает нечто, особо нетерпимое.

Другие виды греха не касаются, по-видимому, тела тех, кто их делает, и сделанное ограничивается тем, кто подвергся действию. Так при кражах вред наносится только ограбленным; при сильной зависти страдание обрушивается на тех, которым завидуют; при клевете, если она находит веру, опасность угрожает равным образом тем, на которых клевещут; при дерзких также убийствах несчастие постигает того, кто подвергся этому. Если кто рассмотрит совершение всех беззаконных дел, то найдет, что совершители их получают выгоду, а те, над которыми они совершаются, терпят убыток. Блуд не знает этого различия, не отделяет действия страдающего от совершающего, а подвергает их общему поруганию, соединяет узами скверны. Корыстолюбивые люди, нанося ущерб другому, сами не терпят убытка, а блудники, оскверняющие тело, не могут не оскверниться вместе с оскверненным. Убийцы, совершившие убийство, не умерщвляются вместе с убитыми, а блудники, растлевающие плоть, не бывают чистыми от скверны. И обрати вместе со мной внимание на мудрое слово Павла: «бегайте блуда». Почему? «Всякий грех, какой делает человек, есть вне тела», то есть не причиняет вреда природе тела, не нарушает взаимного отношения его членов, не соединен с осквернением тела, совершается без вреда для совершившего тела. «А блудник грешит против собственного тела», не так, как убийца, который, поражая тело другого, сохраняет свое тело в целости, не так, как корыстолюбец, который, нанося вред другому, не причиняет вреда собственному телу. Вопреки этому блудник губит сам себя, сам вонзает в себя стрелу поругания. Вор решается на грех, чтобы питать свое тело, а блудник учиняет грабеж над собственною плотью. Корыстолюбца влечет к чужому жажда прибыли, а блуд есть утрата чистоты тела. В клеветнике возбуждает страсть слава другого, а блудник сам делается виновником бесславия. Что бесславнее бремени блудодеяния?

Хотя всякое греховное рабство бесславно, бесчестит благородство души, но блудник есть самый бесчестный раб греха, которому приказано последним вычерпывать грязь, собирать нечистоты в кучу, служить грязному делу, валяться в тине удовольствий, заниматься бесстыдством, иметь тело, не отличное от тряпки. Разве есть какое отличие между тряпкой и блудником? Он оторвался от благочестия в общей его совокупности. На путях греха он подвергается каждодневному гниению; как бесполезная тряпка, отбрасывается; он лежит на попрание всем демонам; в него диавол переливает свою гнилость. Не менее, чем это внутреннее состояние блудника, несчастно известное открытое его положение: в домах его избегают, при встречах гнушаются; для близких служит позором, для врагов предметом поношения, для родственников стыдом, для живущих вместе предметом проклятия, для родителей бесчестьем, для слуг смешным зрелищем, для соседей предметом разговоров; когда хочет жениться, ему отказывают; после брака он делается подозрительным супругом, ненавидимым детьми отцом, презираемым советником, неприятным, когда дает (другим), еще более неприятным, когда просит; замеченный вдали, он бывает в тягость; когда болеет, еще более несчастен; когда умирает, еще более бесчестен. Видя в блуде источник стольких зол и указывая победное средство против этого в бегстве, Павел справедливо воскликнул: «бегайте блуда».

Это воззвание Павла напомнило мне ныне мудрого юношу, который восторжествовал над египетским блудодеянием посредством бегства, хотя многое склоняло к тому юношу: возраст, склонный к удовольствиям, иго рабства, любовное ласкательство госпожи, постоянный разговор, тайное сладострастное приглашение к соединению. «Случилось же39 в один день, что Иосиф вошел в дом делать дело свое, а никого из домашних тут в доме не было; она схватила за одежду его40 госпожа его41, и сказала: ложись со мной» (Быт.39:11–12). Великое достоинство целомудрия. Раб госпожу сделал рабою; к нему обращена была просьба, а эта просила: «ложись со мной». Стрела блудодеяния пылала, но не нашла в душе готовой жертвы; она ударилась в одежду, держа которую бесстыдная блудодейка говорила: «ложись со мной». Ревет неудовлетворенностью плотской похоти, но (этим) скорее закрывает уши целомудренного. Она говорила: «ложись со мной», а целомудрие, вопреки этому, говорило юноше: бодрствуй со мною; и на деле он показал бодрствование: не преклонилась твердость перед соблазном, не усыпили разума обольстительные речи; не ослабла трезвость целомудрия, не изнемогла пред нападением, не уловлена красотой вида, не сокрушена ласкательством слов любви; голос ласкавшей госпожи для него был тяжелее брани: «ложись со мной». Диавол стоял наготове в качестве свата блудодейства и держал одежду вместе с блудодейцей и участвовал в сделанных ею нападениях; он не знал, что борется с искусным борцом целомудрия, умело отражающим нападения. «Оставив, – говорится, – одежду свою в руках ее42, побежал и нагой43 выбежал вон» (Быт.39:12). О, нагота, святейшая одеяния! Что же (делает) ярость египетской необузданности? Свое худое дело приписывает Иосифу и, пришедши к мужу, говорит: «раб Еврей, которого ты привел к нам, приходил ко мне ругаться надо мною [и говорил мне, жене твоей, которая целомудренно доныне хранила твое ложе: лягу я с тобою], но, когда [услышал, что] я подняла вопль и закричала, он оставил у меня одежду свою и убежал вон» (Быт.39:17–18). Опять подвергается клевете из-за одежды. В прежнее время братья, взявши хитон его, злонамеренно говорили, что он съеден зверем; теперь, сама схвативши хитон, клевещет на него, как на блудника. Приличествует Иосифу голос Владыки: «Делят ризы Мои между собою и об одежде Моей бросают жребий» (Пс.21:19). История целомудрия приятна для сонма целомудренных, но тяжела для телесной немощи. Справедливо дана Богом Иосифу власть. Прежде искушений не прославил Иосифа, но показал посредством снов будущее, научая, что наперед приготовляет славу праведникам, а попустил искушениям испытать юношу, заграждая уста порицателей. Если бы Иосиф не представил доказательства, любящие порицать могли бы сказать: произошло это вследствие слепого случая. Да и управлял ли Иосиф египтянами? Владел ли юноша варварами? Какою отличался он добродетелью? За что он получил это? Чтобы не говорили этого о праведнике, Бог, предупреждая это, подвергает его испытаниям, чтобы это служило свидетельством праведнику и чтобы заградить уста злословящих. Поэтому будем устраняться от уязвлений, причиняемых блудною красотою, закроем глаза на то, что возбуждает сладострастные желания; пусть преданы будут позору все беспорядочные удовольствия; пусть оберегает плоть целомудрие, пусть чистота живет в членах; будем настраивать себя на благородные мысли, будем блистать делами света, украсим себя чистою жизнию; чистым сохраним тело, храм обитания Духа; сделаем на нем надпись, содержащую страшную угрозу распутным: «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1Кор.3:17).

Я не желал бы разлучаться с вами и на малое время. Что приятнее для отца, как не то, чтобы быть вместе с возлюбленными сынами? Но так как слово благочестия призывает к борьбе, то, возсылая молитвы о помощи, необходимо идти на церковную арену44. Но об одном прошу вашу любовь: храните церковное благочиние; великодушием побеждайте замешательства; спустя недолго порядок восстановится; не смущайтесь слухами, не верьте разглагольствованиям, сопутствуйте нам молитвами, чтобы, будучи подкрепляемы вашими молитвами, мы могли, вспомоществуемые силою Божиею, сказать: «вся могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп.4:13), Которому Слава во веки веков. Аминь.

Беседа 8. О том, что добродетельная душа драгоценнее всего.***

Многократно размышляя о благах жизни, какие есть у меня, находя творение всюду наполненным многими благами, размышляя и о бесчисленных благах, данных (человеческому) роду, я не нахожу высшего блага, чем красота души, – ничего другого, более соответствующего природе человека. Какое богатство столь приличествует человечеству, как богатство благочестивых надежд? Кто может так прославиться за могущество, как за разум, который имеет честь у Владыки всего? Какое удовольствие от роскоши может сравниться с тем, какое дает сознание, питаемое животворными знаниями? На какое бы благо ты ни указал, не найдешь ни одного, которое бы так прославляло человека, как боговдохновенный разум. Во всех других благах участвуют вместе с нами и бессловесные; так, наслаждение солнечным лучом приятно, но оно свойственно и скотам; раздача пищи доставляет удовольствие, но это не чуждо и тем; дары красоты любезны, но ты найдешь, что красотой блистают и птицы; дар силы славен, но это преимущество принадлежит и волам; собирание богатства желательно многим, но известно, что и раковины богаты сокровищами жемчуга. Ни одно из достоинств наших по плоти не чуждо природе бессловесных, ни одно из телесных наших свойств не хуже у них. В одном только они уступают нам, одним преимуществом мы побеждаем их. Каким именно? Достоинством разума: чрез него человек становится близок к Богу, посредством ума (он близок) к Владыке существующего; мыслительной силой он распоряжается созданным; способностью наблюдения исследует небо; пониманием подчиняет себе; мудростью побеждает опасности волнующегося моря; предусмотрительностью поддерживает существующий порядок, знанием указывает (значение) явлений; владеет красотой существующего, подобно Творцу. Указывая на это в начале, сказал о нас Бог: «сотворим человека по образу Нашему» (Быт.1:26). Честь образа и страшна и человеколюбива: страшна, потому что это образ поразительного Первообраза, – опасность не малая, чтобы кто-либо не запятнал образа нечистотою греха; а человеколюбива, как великий и не заслуженный дар, который Творец приготовил нам прежде происхождения.

Итак «сотворим, – говорит, – по образу Нашему». Нам оказывается честь прежде создания. Давая бытие каждому из существующих (творений, Бог) пользовался властью повелевающего, всю видимую природу создал чрез приказания, говоря повелительно несуществующему: «да будет свет...; да будет твердь...; да будут светила на тверди небесной [для освещения земли и]...; да произведет вода пресмыкающихся, душу живую...; да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их» (Быт.1:3, 6, 14, 20, 24). Когда надлежало человеку быть созданным, (Бог) явился не повелевающим, а самодействующим, не предоставил создаваемому произойти без особого Его участия, а наблюдал за происхождением человека; не сказал земле: изведи человека. Как будто не могущий один создать человека, призывает при этом творении соучастников и, как будто нуждающийся в помощниках, воскликнул: «сотворим». Не нуждался (Бог) в размышлении о способе создания и не пользовался помощниками при творении, а образом размышления и содействия показывает, что создает дорогой и весьма важный род (тварей). В этой чести сокрыто для (нашего) рода и некоторое руководительство к благочестию. Всю тварь лишил боготворения45, каковое даровал образу Своего владычества, так как все, имеющее образ царя, почитается великим. Повторим (Бог сказал): «сотворим человека по образу Нашему»; и предвидя неблагодарность, не ослабил любви: не должно же было солнце перестать светить ради слепых, не видящих солнечного света. Поэтому, предвидя падение, явил человеколюбие; прозирая будущее, не отнял чести; предусматривая своеволие, не лишил благодати, чтобы, когда время отучит от ненасытности, это послужило Богу основанием для второго, по началу вечного дара. Для исправления ненасытности грозною является смерть. Тому, кто через короткое время ляжет в могилу, какая польза от необъятного творения? Для проходящего жизнь, как путь, безрассудно обременять себя безмерною тяжестью.

Действительно, мы имеем жизнь как путь, а не как отечество, – так назвал ее Господь в Евангелии: «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним» (Мф 5:25). Справедливо название жизни путем: жизнь, как и путь, измеряется расстояниями; это – временная гостиница богатых и бедных, кратковременный отдых проходящих. «Как тень дни наши» (Иов.8:9, 1Пар.29:15) проходят. Где первые годы нашей жизни? Прошли, как промелькнувшая тень; мы быстро прошли, подобно какому-либо призраку. Сколько осталось нам еще жить? Представь желательное многолетие, столетнюю жизнь; если хочешь, втрое умножь годы, и все-таки не найдешь неизменности ни в чем, относящемся к этой жизни, хотя бы она отличалась богатством, окружена была роскошью, хотя бы блистала высотою престола, хотя бы сопровождалась другим каким-либо житейским блеском. Все подобно увяданию цветов, все сменяется плачем, будучи тленным, и цветет только некоторое время, так как находится в постоянной борьбе с опасностями. Богатству угрожает разбой; роскошь подвергается опасности со стороны болезней, власть – со стороны переворотов; и боровшийся с различными опасностями, измученный безчисленными заботами, ждет смерти, – врага несокрушимого, не связанного с местом, не соблазняемого дарами, неумолимого слезами, внезапного хищника: кто вчера (жил) в богатстве, сегодня внезапно – в гробу; кто вчера был на роскошном пире, сегодня – в списке умерших; кто вчера был на троне, на следующий день – в погребальных пеленах; кто вчера (окружен был) льстецами, спустя недолго – червями. Где радость от количества кошельков (с золотом)? Где хвастовство получаемыми доходами? Где различие между богатым и бедным после смерти? Где разница между царем и нищим? Преемник обоих – смерть; конец того и другого – смерть; кроме погребальных одежд никому (ничто) не сопутствует. «Великое приобретение, – говорит он, – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него» (1Тим.6:6–7).

Неоспоримо рассуждение человека довольного, что ничто из приобретенного не пойдет с владельцами: «ничего, – говорит, – не можем и вынести». Что, говорит, унесешь с собой, чего не принес? Зачем ты удерживаешь то, что не в твоей власти? Что выходит за пределы «довольства», бесполезно для приобретших это. Что соберет человек, то уйдет на одежду и на пропитание его, а все остальное наследуют живущие. Умираем мы, владельцы с завещаниями, отказывая по ним, чего мы не в силах взять; чего нельзя удержать, то мы думаем оставить, так, однако, что если можно удержать, то не уступаем другому. Такой смысл завещания показывает его начало: если, говорится, я буду жив, то владеть мне своим имуществом. Пишет завещание, произнося молитву и передавая (свое имущество), и молит Бога, чтобы не случилось то, что говорится в завещании: а если я буду жив, владеть мне моим (имуществом). И испуская дух, мы не оставляем привязанности к имуществу. А если, говорится, меня постигнет обычная судьба людей, то желаю, чтобы были наследники. Наследник будет, хотя бы ты и не хотел; природа заставила тебя, даже против воли, иметь наследников. Если бы ты и не назначил наследников своего имущества, имущество найдет наследников; если бы никому не оставил, не можешь унести того, что приобрел. Не говорю, что делать завещание дело худое, – и пророк внушает человеку: «сделай завещание для дома твоего, ибо ты умрешь, не выздоровеешь» (Ис.38:1), – а порицаю наши распоряжения о земном потому, что имущество, передаваемое одними другим, мы считаем более ценным, чем непередаваемое. Совершенно «великое приобретение – быть благочестивым»: оно не подлежит преемству смерти, не раздается писаными завещаниями, не оставляет того, кто приобрел его, и не передается по наследству другим. Богобоязненный – сам собственный ковчег, сам наследник собственного богатства, уходит с сокровищем благочестия, переносится с богатством упований, несет, путешествуя, приобретенные добродетели, находит небо (своим) домом, присоединяется к сонму праведных, наслаждается вечной славой царства и с дерзновением приходит к Царю, взывая: Ты восстановил мне мое наследие!

К этому обращено стремление христиан; родиться потому – великое блаженство, что удостоится кто-либо божественного зрелища, превышающего представление: внезапного воскресения мертвых, необычайного изменения земли, труб, пробуждающих скончавшихся от века, носящихся по воздуху праведников, истинно ангельских ликований, сошествия Господа на землю пред лицом вселенной. О, как необычайно будет восклицание пламенно любивших Его, когда они выйдут в сретение (навстречу) Ему: помяни, Господи, как мы ходили пред Тобою в истине и делали угодное Тебе, и когда они, взывая, тотчас услышат голос: «знаю Моих, и Мои знают Меня» (Ин.10:14). Поэтому оставим большую заботу о житейском, облегчим душу от земного бремени, обратимся мыслями к будущему, сохраним под драгоценным покровом добродетели достоинство царского образа; поставленные господствовать над житейскими вещами, не обратим царской власти в рабство; прежде всякого богатства взыщем Подателя богатства, так как «богатые обнищали и взалкали, а ищущие Господа не лишатся всякаго блага» (Пс.33:11). Ему слава во веки веков. Аминь.

Беседа 9. На слова: «уразумейте Посланника46 и Первосвященника47 исповедания нашего, Иисуса Христа, Который верен Поставившему48 Его» (Евр.3:1–2)****

Всякий раз, как намереваюсь обратиться к учению благочестия, понимая великую важность предмета, я оправдываюсь пред Владыкой благочестия в том, чтобы слово о высоких истинах благочестия не оказалось несоответствующим этой высоте, чтобы не умалить пред людьми величия Божия. Ведь то, что на языке людей является весьма высоким, оказывается жалким, не служащим к славе Божией, так как и некоторые песнопения Богу, по мнению людей весьма высокие, бывают низкими сравнительно с величием этой славы. Владыке вселенной угодно такое изложение богословия, которое определяется силами делающих приношение, а не Его высокой славой. Но еретики, воображая, что имеют как будто особую заслугу для богословия, или подозревая, что высокое учение выше божественной славы, разногласят с нами относительно чести Владыки вселенной, как будто увеличиваемой нами до высшей степени, чем какая (Ему) принадлежит. Исследуя Писания, как документы противника, они на основании их устрояют Богу суд и выставляют именно богослова Павла, как свидетельствующего о рабском состоянии Бога-Слова и возвещающего всем людям Его благодать в Нем: «уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа, Который верен Поставившему (Сотворившему) Его» (Евр.3:1–2).

Вот, говорят, недвусмысленное свидетельство о том, что Сын сотворен. Не удивительно, что еретики претыкаются на словах, весьма ясных, как на имеющих неясность, – ведь для слабых глаз и ясное делается темным и сияющий солнечный луч слабо видным. Это случилось с еретиками относительно столь ясного смысла приведенных слов. Слыша имя: «апостол», они разумеют под апостолом Бога-Слово; читая название: «архиерей» («Первосвященник»), они воображают, что архиерей есть Божество. Странное заблуждение! Кто, читая название: «апостол», не понимает тотчас, что оно служит обозначением человека? Кто, слыша слово: «архиерей», может думать, что под «архиереем» разумеется существо Божества? Если архиерей Божество, то кто тот, которому совершается служение архиереем? Если Бог есть приносящий, то нет того, кому совершается приношение, так как что есть большее Божества, чтобы оно, как низшее, могло делать приношение высшему? Что, еретик, заставило его делать приношение? Архиерея заставляло делать приношения то, что сам он имел нужду в очищении чрез делаемые им приношения, по словам Павла: «Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грехи, могущий снисходить невежествующим и заблуждающим, потому что и сам обложен немощью, и посему он должен как за народ, так и за себя приносить жертвы о грехах» (Евр. 5:1–3). Природа Божества не имеет нужды в очищении чрез благодать. Откуда же взято ими то, что архиереем назван Бог-Слово, не имеющий нужды в жертве для собственного преуспеяния? Владыка Божества, не полученного от людей, (который) «для человеков поставляется на служение Богу», никем не узнается из тех слов, которые отнесены к нему Арием. Если слова (апостола) возьмешь несколько выше, то увидишь, что все они в своей последовательности не указывают на то, что в них говорится о Боге. «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово. Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом...49: как Сам Он50 претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь. Итак, братия святые, участники в небесном звании, уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа, Который верен Поставившему (Сотворившему) Его» (Евр.2:16–18, 3:1–2).

Разделяя эти тесно связанные между собою слова, еретики поступают лукаво. Но если им нравится читать по частям, то представим вам яснейшее доказательство того, что они искажают их смысл. «Не от ангел, – говорит, – приемлет, но от семене Авраамова». Разве Божество семя Авраамово? Послушай и следующие слова. «Посему Он должен был во всем уподобиться братиям». Разве по божеству имел Бог-Слово подобных себе братьев? Обрати внимание и на то, что непосредственно присоединено к этим словам: «чтобы быть милостивым, – сказано, – и верным первосвященником пред Богом: как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь». Не тот, который пострадал, есть милостивый первосвященник, а храм подвержен страданию; не животворящий Бог пострадавшего есть семя Авраама, Который «вчера и сегодня» по слову Павла (Евр.13:8); не Тот, Который говорит: «прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин.8:58), подобен по всему братии, приняв братство по человеческой душе и плоти; не сказавший: «Видевший Меня видел Отца» (Ин.14:9). Есть апостол, подобный нам и возвещающий, что возвещено пленным, апостол, ясно говоривший иудеям: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим» (Лк.4:18): помазуется, еретик, человечество, а не Божество; это есть «верный Богу сотворенный первосвященник» (Евр.2:17). Он явился во времени, а не был от вечноссти; Он есть, (говорю тебе), о, еретик, достигший спустя недолго51 сана первосвященника. Послушай еще слов, яснее говорящих тебе об этом: «во52 дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Свое благоговение; хотя Он и Сын, однако страданиями навык53 послушанию, и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного» (Евр.5:7–9). Совершается тот, кто понемногу преуспевает. Об этом и евангелист Лука говорит в Евангелии: «Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков» (Лк.2:52). Согласно с этим говорит и Павел: «совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного, быв наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека» (Евр 5:9–10). Он, представляемый, однако, по образу воинского чина, есть Тот, который назван семенем Авраама, который подобен по всему братьям, есть поставленный во времени первосвященник, совершившийся через страдания, искушенный в том, что претерпел могущий помочь искушаемым; Он есть первосвященник, поставленный по чину Мельхиседека. Что же ты, вопреки Павлу, толкуешь о непричастном страданию Боге-Слове, смешивая с земным подобием и делая (Его) подвергаемым страданию первосвященником? Что вы бесстыдно поступаете против ясных слов и цели, с какою сказаны? Несоответствие (учения еретиков) с словами (апостола), взятыми в связи, показано.

Посмотрим и на цель слов, не соответствующую баснословию еретиков. Когда проповедь (евангельская) повсюду одержала верх и самое святилище закона озарилось христианством, появившаяся зависть ко спасению евреев произвела то, что они от благодати снова стали возвращаться к закону, а обольщение, сокрытое в прославлении чрез Христа, весьма широко обольщавшим отворяло дверь. Действительно, приложившихся ко Христу не сразу отвращали от веры в Него, чтобы открытою враждою к Возлюбленному не возбудить подвергавшихся обольщению к удалению от последнего, а привлекали удобоприемлемыми словами: велик, говорит (обольщающий), Христос, Которого имя заслуживает почитания за страдания; кто может пренебрегать вашей верой в Него? Но необходимо остерегаться того, чтобы не считать излишним исполнения закона, чтобы жизни по нему не предпочитать другую, не ожидая другого места блаженных воздаяний, кроме наследия Палестины, или не отдавать преимущества имеющим другое священство, помимо левитского, а, оставаясь преданным Христу, соблюдать неизменно и постановления закона. Когда таким образом верующие увлекаемы были евреями к (соблюдению) закона, Павел, скорбя об этом обольщении, показывает, что Христом постановления закона изменены. Опровергая возражение относительно священства, он раскрывает смысл тайны вочеловечения: «не Ангелов, – говорит, – восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр.2:16).

Сошествие Владыки-Христа в человеческой плоти совершилось ради человеческой природы; им подтвердилось древнее обетование благословения (человеческому) роду. Патриарх получил обетование, что в его семени благословятся все народы (Быт.22:18). После обетования время шло; умножилось потомство семени, увеличилось число лет; а у народов нигде не было обращения к благочестию, не видно было на них благословения. И самое потомство патриарха впадало впоследствии в гибельное идолопоклонство, вело нечестивую жизнь в Египте, оскверняло Палестину, поклонялось идолам у персов. Как же исполнилось обетование? Как божественное слово оказалось неложным? Кто послужил к выполнению этого обетования? Законодатель Моисей? Велик он, как истинный пророк и глава всех пророков; но он вскоре (оказался) малодушным, как посредник между Богом и земной свободой и малодушно выразил в воззвании к Богу: «Господи! пошли другого, кого можешь послать» (Исх.4:13). Но Аарон не был ли способен послужить к выполнению обетования? Он был славным священником и основанием законного священства, но не был устойчив пред нечестием народа, как показало сооружение тельца. Знаменит и Илия, явивший пламенную ревность, но он был ненавистен для грешников. Нигде не находилось посредников обещанного благословения, когда язычники служили идолам, иудеи вместе с ними поступали нечестиво, когда пророки взывали: «Господи! пошли другого, кого можешь послать», когда священники или потворствовали грешникам или наказывали беспощадно. Поэтому для посредствования благословения нужен был первосвященник, по природе происходивший из рода Авраама, а по достоинству высший пророков, безгрешный и кроткий, способный переносить страдания, а в опасностях могущий взывать к Богу: «но54 не не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк.14:36). Рождается для этого Христос, принимая не ангельскую природу, так как не от рода ангельского обещал Бог людям благословение, а от семени Авраама, подобного тем, которые получили обетование.

Теперь Павлу предлежало показать тем, которые священство по Христу считали лишним, что без Него обетование благословения остается неисполнившимся. Что это объяснение не выдумано мною, вы увидите из последовательности слов, если со всем вниманием вникните в их смысл. Хочу приучить вас к более основательному (пониманию) учения, чтобы вы сделались народом-учителем, хорошо наставленным в божественном (учении). «Не Ангелов, – говорит, – восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово». Не ангелов, говорит, пришел Владыка вселенной призреть, а род Авраама, подвергавшийся опасности лишиться древнего благословения. Но как это относится, Павел, к тому, о чем речь? «Посему Он должен был, – говорит, – во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом» (Евр.2:16–17). Поелику(­поскольку) пришел, говорит, Спаситель рода Авраамова, получившего обетование благословения, но нуждавшегося для этого в безгрешном и сострадательном первосвященнике, то он и приходит по плоти от рода Авраама и общее естество принимает в роде Авраама для того, чтобы, показавши в себе самом естество, свободное от греха, быть по естеству и сострадательным посредником благословения чрез общение с естеством, подверженным страданию, и вполне сильным помощником в деле ходатайства чрез безгрешное и навсегда остающееся сродство. Могла ли быть необходимою смерть для чистого от всякого греха и имеющего в скором времени воскреснуть? «Как Сам Он, – говорит, – претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр.2:18). Самое, говорит, испытание страдания в безгрешном теле дает ему некоторую власть над близкими, (служит) неодолимым правом, как победа над властью диавола, несправедливо стремящегося55 к тому, чтобы безгрешный в них56человек не прошел, не испытав нападения от него (т. е. от диавола). «Итак, братия святые, участники в небесном звании, уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа, Который верен Поставившему Его» (Евр.3:1–2). Так как Он для нас, говорит, есть единственный святитель, сострадающий, родственный и сильный, то не отпадайте от веры в Него. Он есть посланный святитель возвещенного вам благословения от семени Авраама, как принесший за него и потомство жертву тела; Он – ходатай веры, которую вы исповедали, как примиривший естество с Богом чрез безгрешное в Нем естество.

Затем, чтобы не показаться проповедующим иудеям странное, не совершенное Богом, Павел прибавляет: «как и Моисей во всем доме Его» (Евр.3:2). Не странно, говорит, то, что человек служит посредником между Богом и человеком в деле божественных обетований, так как прежде был образ этого посредства в лице Моисея, ходатайствовавшего пред Богом за собственный народ. Постыдись, еретик, и этих слов: верен, говорит, Иисус, «как и Моисей». Что же, наследник Ариева безумия, неужели думаешь, что у Павла Богу-Слову приравнивается Моисей? А вот Иоанн о телесной обуви взывает: «я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его» (Мк.1:7). Иоанн свидетельствует, что он недостоин ремня обуви Господней плоти, – Иоанн, «больший... которого из рожденных женами не восставал» (Мф.11:11). А ты клевещешь на Павла в том, будто он Творцу всего приписывает одинаковое достоинство с Моисеем, между тем как он не считает справедливым приравнивать Иисуса Моисею и по порядку человечества вследствие соединения с божеством. На это указывает он в следующих затем словах. Сказавши: верен Иисус, «как и Моисей во всем доме Его», он присоединил затем: «Ибо Он достоин... большей славы пред Моисеем» (Евр.3:3). Хотя обратив внимание на противоположение слов, согласись, еретик, с истиною: верен, говорит, Иисус, как «Моисей», затем: «Ибо Он достоин тем большей славы пред Моисеем». Противоположение одних слов другим показывает, что сравниваются образы подобия, а не равенства достоиств Моисея и Иисуса; а еретик не страшится высоту Божества низвести на степень смертной природы Моисея. Это сказано мною о насилии, которое учиняют над апостольскими словами.

Хочу кратко изложить и ваш грех с целью побудить к исправлению сделанного: вы явились дикими57 в отношении к доброму. В чем же именно грех? Предлагалось в недавнее время верующим таинство, как воинам – царское жалованье, а воинства верующих не оказалось; они вместе с оглашенными, подобно мякине, развеяны были ветром легкомыслия. Распинается по чину Христос, закалается мечом священнической молитвы, а своих учеников, как в прежнее время на кресте, находит убежавшими. Великий грех – измена Христу, когда нет гонения, – оставление верующими тела Христова, когда нет войны. Что было причиною этого оставления? Нужные дела. Но какое занятие нужнее, чем занятие божественным и при том непродолжительное? Страх за грехи. Но что очистило ту блаженную блудницу, бегство или прибегание к телу Владыки? Устыдимся же, не имея сокрушения этой блудницы, устрашимся слова Господня, заклинающего нас: «истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.» (Ин 6:53). Убоимся того, чтобы и нам не изрек Он укоризненно с небес: «так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?» (Мф 26:40). Побоимся при этом и того, чтобы нам не присоединиться к хуле на Него еретиков. Будем внимательны к словам Павла о вочеловечении; не будем соединять того, что свойственно человечеству, с тем, что принадлежит бестелесному божеству, а того, что свойственно божеству, не будем смешивать с относящимися к человеческому естеству страданиями, различая свойства естеств. Присоединим к этому и великое значение единства: не будем называть Бога-Слово храмом вместо обитающего, не будем считать храм обитающим вместо обитаемого. Будем помнить слова, указывающие на то и другое Его естества: «разрушьте храм сей», то есть то, что способно к разрушению, «и Я в три дня воздвигну его» (Ин 2:19), то есть, Бог, соединенный таинственно с смертным. Ему слава во веки. Аминь.

* * *

1

Ουκ εασω вместо ουκ αφησω в других списках новозаветного текста.

2

Αποστέλλει вместо δώσει.

3

αρτι ­ «ныне» отсутствует.

4

ο Παρακλητος вм. εκεινος­он

5

То есть, между Пасхой и Пятидесятницей.

6

όσια Δεσποτική

7

πάθος υψωθη, то есть, вознесен на крест страждущий Христос.

8

В издании «Миня» текст здесь не полон.

9

Παρα του προφητου Ιωηλ вместо: δια του προφητου Ιωηλ, как читается в других списках.

10

Πελαγος χαρισματον. В синодальном переводе нет этих слов.

11

Ενέδυσαν τον σάκκον απο μικρου αυτων και εως μεγάλου αυτων, согласно с Александрийским и Маршальанским греческими списками, вместо: ...απο μεγάλου αυτων εως μικρου αυτων ­ «от велика их даже до мала их», как читается в еврейском тексте, древнейшем Ватиканском и некоторых других списках.

12

Читаемому затем в Славян. Б. выражению:"и умолен будет» нет соответствующего в тексте Златоуста и в унциальных греч. списках.

13

Здесь читается в издании Миня: λόγος τά της κολάσεως ειχε; если бы вместо λόγος стояло λόγον, слова эти имели бы смысл, более соответствующий контексту речи святителя: «наказание было бы понятно».

14

Разумеется Ионы 3:4: «еще три дня и Ниневия превратится». В синод.: «еще «сорок» дней и Ниневия будет разрушена».

15

В издании Миня читается: Μη διαμείνης δριζόμενος ομοίως προς τους ουκετι τοις αυτοις διαμείναντες . Следует, вероятно, читать, ...οργιζόμενος, т. е. «при прежнем гневе».

16

Здесь – или неточная передача, или пропуск.

17

И здесь, нужно думать, также пропуск.

18

Овол – медная монета, стоющая на наши деньги 4–5 коп.

19

Ίνα τω μικρω δακτυλω αυτου βρεξη μου τα χειλη вместо обычно читаемого: ίνα βαψη το ακρον του δακτύλου αυτου υδατος και καταψυξη την γλωσσαν μου ­ «да омочит конец перста своего в воде и устудит язык мой».

20

εμπεπηγμένοι, К εμπεπηγμένοι в издании Миня приводится вариант: εσκεπασμένοι ­ «защищенные».

21

ζόφοι και τουτο вместо ζόφοι και τουτο указывается там же вариант: ψόφοι και δουποι ­ «шум и треск».

22

Επι της γης вм. εν ζωη σου.

23

Δια τουτο ουτος ενταυθα αναπαύεται και συ οδυνασαι вм. νυν δε ωδε παρακαλειται, συ δε οδυνασαι.

24

Ομως вм. επι πασιν τουτοις.

25

Εστίν вм. εστήρικται.

26

Και ουδεις δύναται αυτό περάσαι εξ ημων.

27

Ου γαρ οιδας... вм. ου γαρ γινώσκεις..

28

В тексте Патрологии после слов: εις τας αιωνίους σκηνας следует: Μεθ ου, из чего видно, что здесь пропущено в списках несколько слов, которые и восполнены.

29

Αφηκεν αυτψ вм. читаемого в Евангелии απέλυσεν αυτόν.

30

Συνεχόρησεν вм. αφηκεν.

31

ενα των συνδούλων, буквально – «одного из сорабов»

32

Сто динариев – около 20 руб.

33

Талант стоил около 2600 руб.

34

ο σύνδουλος αυτου ­ «сораб его»

35

...την των προβάτων εξεθύσαμεν φύσιν. Объяснением этого выражения может служить то понимание (Быт.3:21), что первая одежда сделана была из кожи животных, которые принесены были в жертву Богу. См. «Записки на книгу Бытия».

36

νεκρων... στολισμος. Разумеется, нужно думать, вышеуказанная одежда из кожи животных.

37

ουτεχθέν. Объяснением этого могут служить слова Иова в (Иов.3:11, 16).

38

Βλέπετε вместо προσέχετε δε έαυτοις ­ «внемлите же себе».

39

Ἐγένετο γαρ вместо – δε.

40

των ιματίων αυτου с опущением αυτον перед этими словами, читаемым обыкновенно в греч. списках.

41

η δέσποινα αυτου в списках отсутствуют.

42

Εις τας χειρας αυτης читаются из унциальных греческих списков в Коттонианском (Ἐν ταις χερσιν αυτης); из других – в Лукиановских, согласно с еврейским текстом.

43

Γυμνός в греч. сп. и евр. тексте отсутствует.

44

προς τα σκάμματα της Ἐκκλησίας. Ареной – σκάμμα – называлось у греков особое место, назначенное для состязания борцов. Здесь это слово употреблено в переосном смысле для означения борьбы с врагами Церкви. Какое разумеется здесь событие, заставившее святителя удалиться на некоторое время из города и остановить свои беседы, неизвестно.

45

θεοποιίας εξέβαλεν. То есть, лишил чести быть созданною прямым творческим действием, подобно человеку.

46

τον αποστολον ­ «апостола»

47

αρχιερέα ­ «архиерея»

48

Дословно будет не «Поставившему», а «Сотворившему». – и.Н.

49

Дальнейшие слова: «во еже очистити грехи людския» отсутствуют в тексте Патрологии.

50

εν ω – в нем

51

κατα μικρον

52

Предшествующее ος ­ «иже» не читается в текстах Патрологии.

53

Следующих непосредственно затем слов: αφ ων επαθεν ­ «от сих, яже пострада» не читается в тексте Патрологии.

54

πλήν Πλήν вместо обычного в изданиях αλλ’.

55

Вместо читаемых здесь слов: αδίκου πολεμουμένων издатели Патрологии предлагают читать: αδίκου πολεμουμένου, или допустить то, что здесь недостает нескольких слов, от чего, вероятно, происходит неясность этого места в беседе.

56

εν αυτοις

57

γοργοί

*

Абзацы в тексте расставлены нами. – Редакция «Азбуки Веры»

**

Абзацы в тексте расставлены нами. – Редакция «Азбуки Веры»

***

Абзацы в тексте расставлены нами. – Редакция «Азбуки Веры»

****

Абзацы в тексте расставлены нами. – Редакция «Азбуки Веры»



Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1906. Том 12, Книга 3, Дополнения к беседам, с. 959-994.

Требуются волонтёры