Библиотеке требуются волонтёры

преподобный Исаак Сирин Ниневийский

Беседа 10. О чине размышления474 и о различных видах его; и что является главной составной частью его; и о просветленном служении разума; и как приблизиться человеку к превосходной степени любви к Богу; и каковы отличительные свойства этой главной составной части.

1. Есть четыре различных вида спасительного размышления,475 при помощи которых трудится ум над орошением знания своего ради возрастания жизни на поприще праведности:

– о знании телесного служения;476

– о знании искусного и объединенного477 служения;

– о знании сокровенных борений против <страстей>;478

– о знании просветленного служения, которое в Боге: оно бывает единственным образом с Богом.

2. Последнее тоже делится на три различные части: оно не сразу бывает просветленным, но сначала оно темное, а потом – просветленное. Как у некоторых видов деревьев источается сладкий сок479 под <действием> солнца, точно так же, когда сияет Дух в сердцах наших, приближаются к светоносности движения размышления нашего – что называется «духовным образом жизни»;480 тогда вопреки своей воле ум наш посредством некоей мысли влечется, словно в изумлении, к Богу.

3. Молитва же не является самостоятельной частью, отдельной от этих <вещей>, но она смешана с ними, иногда порождая их, иногда же рождаясь от них.

4. Итак, всякий человек в том размышлении, в которое он ввергает себя, просветляется, и в той мысли, которой постоянно занят ум его, он умудряется и становится еще более сосредоточенным на ней, если, думая о служении праведности, он размышляет о делах праведности, <и> бывает озарен.

5. Вот как может он угодить Богу делами своими, и вот что вредит служению его, и вот через что преуспевает он и просветляется в мысли своей.

6. Если, опять же, он думает о служении добродетели, <о том>, как он может угодить Богу в чистоте плоти своей, в труде молитвы, в очищении тела своего посредством поста, в чтении псалмов и в борьбе против всего, что препятствует ему; и <если он думает> о том, на сколь многие виды подразделяется добродетель и через какие ее составляющие части он обретает больше света и преуспевает, усердствуя в этом особенно, и что противоположно каждой из <добродетелей> – тогда благодаря этому становится он мудрым и глубоким.

7. А если о страстях, помыслах и их борьбе размышляет он – как следуют помыслы один за другим, и какая страсть соединена с какой, и каково начало первой и каков конец ее; и какой силой обладает каждая из страстей, и от чего она ослабляется и чем усиливается – он только сосредоточен на страстях и упражняет ум свой.

8. Но если он размышляет о Боге и изумляется свойствам Его и исследует одного лишь Бога, он просветляется, а в этом также заключены и вышеназванные <вещи>.

9. Они, конечно, сами по себе хороши, но они суть борения; и неправильно, чтобы мысль и знание души и тела полностью пребывали в них. Ни красота служения, ни знание состязаний и борений,481 ни мысленное противостояние страстям не составляет цели надежды, которая нам проповедана – той, о которой Апостол сказал: постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота,482 и чтобы мы превосходили во всякой премудрости и во всяком духовном разумении.483 Как можем мы умудриться и ощутить это, если мы только в противостоянии и противоборстве страстным помыслам, в спорах с ними и постоянной заботе о них пребываем ночью и днем?

10. А ведь многие люди упражняются и становятся искусными в этом – и их служение прекрасно и трудно, но о другом аспекте они ничуть не задумываются.

11. Итак, что до этих других <деланий>, – будь то телесное служение или искусное различение между страстями и добродетелью, – то пока человек находится в постоянном размышлении о них, думает о них и мысленно перебирает их484 ночью и днем, он то побеждает, то терпит поражение; то падает, то встает; его помысл то очищается, то оскверняется; то он среди падений, то укрепляется покаянием. Короче, он находится в состязании.

12. Но когда в размышление о Боге вовлечен ум его, <человек> поднимается выше состязания. Не то, чтобы он преодолел помыслы, движения и страсти, но он царствует над ними, и они полностью исчезают. Они не побеждены, и никакой победы здесь нет; однако ни страсти, ни воспоминания о них, ни возбуждения их <больше> не возникают, ибо такой <человек> восхищен из мира; и все мысли, действия, различия и знание о них – всех их оставляет он долу, где им и место, тогда как ум взят из их среды. Но если добродетель состоит в страстях, добродетелях и прочем, тогда, вне всякого сомнения, по земле блуждает разум.

13. Когда же <человек> размышляет о Боге и о богатствах волн того, что относится к Нему и принадлежит Ему, тогда он удаляется из мира, и дверь для всех воспоминаний закрывается, и остаются страсти на своих местах праздными, а он поднят превыше того <места>, где они находятся. Ибо нет добродетели, не сопряженной с постоянной борьбой.

14. Есть один вид знания, сила которого в том, что он занят добродетелью; но есть и другой вид знания, который состоит в помышлении разума о Боге, как сказал блаженный Марк Отшельник: «Одно – знание действий,485 а другое – знание истины. Как солнце выше луны, так и второй вид выше и преимущественнее первого».486

15. «Знанием действий» он называет то знание, которое рождается из служения и состязаний со страстями, согласно установленным заповедям: умудряется человек в том, что относится к закону, когда размышляет о них и пользуется ими.487

16. Знание же истины есть то знание, при котором ум поднимается превыше всего и озаряется постоянным размышлением о Боге; и одной лишь надеждой посредством мысли бывает он возвышен к Богу. <Это знание> не учит нас знанию страстей или служения и не показывает <нам их>, но оно погружает нас в состязания и мысль о них, смешивая нас с Богом в своих движениях.488

17. Как же тому знанию возвыситься до этого вида мысли, и что является началом размышления о Боге? «Как найти мне место восхождения к Нему?489 Где положу начало тому, что <относится> к Нему? Кто покажет разуму место восхождения к Богу и погружения в Него?» От опытного познания божественных реальностей490 возвышается человек в помыслах своих до созерцания Бога, которое есть истинное видение Его – не естества Его, но облака славы Его.491 И от вышеизложенного прежде всего возбуждается в человеке размышление о Нем, и затем размышление мало помалу охватывает ум его, вводя его и поставляя в облако славы Его и в тот Источник жизни, из Которого жизнь проистекает на всякий миг без перерыва для всех умов – как высших, так и низших; как тех, у которых делание укреплено в сверхтелесных высотах, так и тех, чье делание – земное и мертвое; как тех, чьи движения – огнь пылающий,492 так и тех, чьи движения ограничены грубостью <естества их>.493

18. Чему подобно то Бытие, Которое невидимо, безначально по естеству Своему, Которое едино в Себе, Которое по естеству Своему – за пределами познания, ума и чувства тварей, Которое вне времен и эпох, которое – Создатель всего этого, о Котором от начала времен узнавали через намеки и Которого познавали в отпечатке, через посредство созданной <Им> полноты творения, Чей голос слышен через творение рук Его, через которое сущность владычества Его стала известна, Первоисточник бесчисленных естеств. Он сокровенен, ибо, хотя в Своей сущности Он живет в бесчисленных, неограниченных и безначальных эпохах, Его благодати было угодно сотворить начало времен и привести в бытие миры и тварные существа.

19. Подумаем теперь, сколь богат в своем изобилии океан творчества Его и как много тварей принадлежит Богу и как в Своем сострадании Он носит все, посещает все, заботится обо всем и руководит всем; и как Он со Своей безмерной любовью пришел к устроению мира и началу творения; и как сострадателен Бог, и как терпелив Дух Его, и как любит Он эту тварь и как переносит ее, снисходительно терпя ее суетность, грехи и различные злодейства, неимоверные богохульства демонов и злых людей. И когда в изумлении <пребывает> человек и ум его наполнен величием Божиим, изумляясь всему тому, что совершено Богом, <человек> изумляется и восхищается Его милосердием – тем, как после всего этого Он уготовал <для людей> иной мир, которому не будет конца, слава которого даже ангелам не открыта, хотя они в своем существовании, насколько возможно, пребывают в жизни духа,494 в соответствии с даром, которым наделено естество их. <Человек удивляется также тому>, сколь превосходна та слава, и как возвышен образ существования в том <веке>; и как ничтожна настоящая жизнь495 в сравнении с тем, что уготовано творению в новой жизни; и как, ради того, чтобы <людям> не лишиться этого блаженства по причине полученной ими от Бога свободы, когда они злоупотребили ею, Он по Своему милосердию изобрел второй дар, который есть покаяние, чтобы через него получали они обновление каждый день и им были оправдываемы на всякий миг. Причем Он установил <покаяние> вне времен и ограничений; оно не вызывает усталости, которая была бы сверх <человеческой> силы; напротив, оно происходит в разуме, воле и совести, а также в сердце страждущем и сокрушенном, так чтобы всякому легко было получить пользу от него – быстро и в любой момент.

20. Не по какому-либо принуждению, и не против воли своей, и не без <покаяния> наследуют они ту будущую славу; но угодно было премудрости Его, чтобы по своей свободной воле избирали они благое и таким образом имели доступ к Нему.

21. <Все это> – для того, чтобы они думали, что по праву получили это, хотя это всецело от благодати, и что это принадлежит им.496 Ибо и в этом препятствии, которое поставлено на пути,497 есть некая тайна премудрости Его – чтобы они были под его498 властью, насколько возможно. И хотя я говорю это по-человечески, все же допустимо говорить такое и тому подобное; впрочем, не так, чтобы Ему был неизвестен конец пути каждого из нас. Но причина того, что оно поставлено на пути и то, почему необходим был дар покаяния, если мы хотим быть подняты до Его мышления и Его предвидения,499 и что от того или другого из них должно родиться – все это сокрыто от знания всех <людей>.500

22. Ибо не могу я сказать также того, что какой-то опыт заимствовал Он от них и что окончательное воздаяние, которое Он совершит, <будет основано> на этом <опыте>: это не Его образ действий – чтобы от твари заимствовать начало Своих мыслей, которые безначальны, ибо бытиями являются все Его мысли, как и Он сам есть Бытие.501 И в отношении знания исхода Его действий я утверждаю: столь возвышено Естество сие, что нельзя говорить, <будто в Нем> есть «помыслы», или «мысли», или что оно мыслимо, умопостигаемо или созерцаемо. Что же касается <реальностей> будущего века, то Он знает, как определить волю Свою по отношению к каждой <из них> таким образом, чтобы это соответствовало тварям; и не нуждается Он в чём-либо вне Себя для познания; впрочем, термины «вне» и «внутри» неприменимы к Нему.

23. И никакие возбуждения, движения или изменения502 не касаются естества Того, Кто, по Своей естественной и неизреченной благости, пришел к сотворению мира. И не мы были причиной того, что Он замыслил для нас такое благодеяние; и не была какими-либо противодействиями с нашей стороны возмущена гладь мирного океана естества Его.503 Эта блаженное Естество высоко, возвышено и славно; оно совершенно и полно в знании Его, полно в любви Его. Нет в Нем <временного> «когда», и Он вечен во всём, что принадлежит Ему и свойственно Ему.

24. Он – Тот, Кто живет во свете естества Своего, Тот, Кто захотел приблизить тварь к облаку вечной славы Своей; Кто дал венец Своей бесконечности твари, которую Он создал; Кто пренебрег честью Своей власти и, по Своему снисхождению, позаботился о том, что касается нас; Кто излил вечность царства Своего на полноту творения Своего – Бытие, Господь, возвышенный превыше всякой привходящей идеи; воля Которого является первоисточником естеств; и из Него, как из источника, проистекают миры, твари и естества, бесчисленные и неограниченные. И чудные естества ангельские, словесные и умные, из ничего внезапно сотворил Он: бесчисленные высшие миры, неограниченные силы, легионы светлых серафимов, страшных и быстрых, дивных и сильных, наделенных силой и исполняющих волю всесильного Промысла, простых духов, светоносных и бестелесных, говорящих без уст, видящих без очей, слышащих без ушей, летающих без крыльев, действующих без рук, <осуществляющих> все функции членов без <самих> членов. Они не устают и не изнемогают, они быстры в движениях, незамедлительны в действии, страшны для взгляда; чудно служение их, богаты они в откровениях, возвышенны в созерцаниях; они всматриваются в место невидимой Шехины;504 сущности славные и святые, в девятичинных порядках устроенные Премудростью, Которая сотворила всё;505 звука их славословий506 не может вынести слух облеченных в плоть: И поколебались верхи врат Святилища507 от звука их славословий, – говорит пророк.508 Они огненны в движениях, остры умом, восхитительны в знании, уподобляясь Богу, насколько это возможно.

25. Таковы малые крохи начала деятельного509 размышления, <которое> мысленно <происходит>, об этом божественном Естестве. Поклоняем и славен <Он> в естестве Своем, благ во всех Своих <проявлениях>, сострадателен, любвеобилен и мягок, силен, могущественен и мудр; Он всезнающ и всесилен; Он все вмещает в пределах Своего знания; Он держит <в Своей руке> все творение; Он близок ко всякому и <в то же время> неизреченно отдален от всякого; Он везде и нигде; Он вмещает все и на всяком месте остается внутри Себя; творение, столь великое, столь богатое всем и многоразличное, подчинено Его мановению. Ни одно из тварных естеств и ничто в <творении> не возникает, не движется, не колеблется и не действует без Его повеления.510

26. Почему оставили мы этот Источник жизни и Океан знания, и блуждаем по земле в делах наших и попечениях наших, так что ночью и днем брошены мы в схватки, состязания и борения с помыслами, страстями, их воспоминаниями и возбуждениями, тогда как у нас всегда есть средство без борьбы иссушить всё это, обратившись511 к Господу?

27. Невыносима для нас сила этих борений: как бы ни умудрились мы в распознании прилогов помыслов, <всё равно> будем побеждаемы и поражаемы ими. Никогда этих борений не избежим мы, ибо окончание одного борения заставляет вступить в другое. И если мы даже преуспеем в этом служении, будучи бодры и бдительны, <все равно> от ржавчины страстей и нечистоты помыслов, даже если <иногда> и побеждаем <их>, мы никогда <до конца> не очистимся.

28. Пренебрежем ненадолго этим помышлением и <этим> блужданием долу, братья мои, и признаем, что немощны мы пред лицом этих помыслов и демонов; прибегнем к Господу и взойдем немного ввысь – туда, где иссыхают помыслы и исчезают движения, где угасают воспоминания и отмирают страсти, где естество наше проясняется и изменяется, <когда> оказывается в ином веке.

29. Удивлюсь я, если найдется человек, в котором не воскипает восторг512 по отношению к этому Естеству и который <при этом> утверждает, что знает, что такое любовь Божия. Если любви Божией вкусить вожделеешь ты, брат мой, о свойствах Его, о благодеяниях Его513 и о святом естестве Его думай, размышляй и вспоминай, и пусть ум твой блуждает в этом на всякий миг <жизни> твоей, и из этого осознаешь ты, как воспламенились любовью все части души твоей, как ниспадает на сердце твое горящее пламя, и возрастает в тебе стремление к Богу, и от любви к Богу приходишь ты в совершенную любовь к людям.

30. При помощи этих и подобных бесед, брат мой, человек сам собою возвышается из <области> земных <предметов> и пленяется любовью Божией: он подобен тому, кто забывает свое собственное естество, ибо ничто мирское не отвлекает его и не приходит ему на ум. Но иной мир ощущает он и уверен и знает, что есть еще что-то за пределами плоти и крови.

31. Ибо добродетель взращивает всякий человек, но добродетельную мысль и достославные собеседования с Богом весьма немногие, как оказывается, приобретают благодаря просветленности помыслов своих и благодати Христовой. Когда в каком-либо человеке мысль эта становится добродетельной и вращает он в разуме те достославные предметы, которые превыше мира и <которые> в Боге, и <когда он> пленяется ими, если освободится разум его от этого и <снова> в воспоминании своем окажется в миру с этими человеческими <делами>, то странником по отношению к миру сему видит себя <такой человек>: к видению мира, к его болтовне и ко всем событиям, которые обычно происходят в нем.

32. Многие ведь считают такие и подобные вещи праздномыслием. Они подобны человеку, который охвачен горячкой, и когда напоминают ему о сладкой пище и изысканно приготовленных <блюдах>, из-за плохого самочувствия он противится514 и огорчается. Не сама пища бывает причиной этого, но его самочувствие, которое болезненно, исполнено страданий и беспокойства, <причиняемого> желчью; и хочется ему <чего-либо> кислого или соленого.

33. Кто обладает безмолвием и собеседованием знания, тот легко и быстро достигнет любви Божией, а посредством любви к Богу приблизится он и к совершенной любви к людям.

34. Никогда человек, не удостоившись прежде усладительной и опьяняющей любви к Богу, не бывает способен приблизиться к просветленной любви к людям.

35. Прийти от труда и борьбы с помыслами к просветленной любви к людям, и отсюда уже подняться к любви к Богу – такого в достичь в этой жизни, прежде исхода из мира, как бы кто ни боролся, невозможно. Посредством заповедей и рассудительности возможно человеку подчинить свои помыслы и очистить свою совесть по отношению к <людям>, и он даже может делать для них добрые дела. Но что он не сможет достичь просветленной любви к людям посредством борьбы, в этом я убежден: нет никого, кто достиг бы ее так, и никто не достигнет этой цели таким путем в настоящей жизни. Без вина не пьянеет человек, и не бьется радостно сердце его; а без опьянения в Боге515 никто не обретет естественным образом добродетель, которая не принадлежит ему, так чтобы она осталась в нем тихо и без принуждения. Бывает также, что <кто-либо> по естеству кроток и милосерден, всякого человека с легкостью любит, милосердствуя о всяком естестве – не только о людях, но также и о <домашних> животных, птицах, диких зверях и так далее: ведь есть же такие души! Но бывают времена, когда и они тоже смущены, если какие-то причины для беспокойства возникают у них из-за <другого> человека.

36. Но кто удостоился вкушения божественной любви, тот из-за сладости ее обычно забывает все – ведь от этого вкуса все видимые предметы <кажутся> презренными; душа его с радостью приближается к просветленной любви к людям, не <делая> различия <между ними>; он <никогда> не побеждается их слабостями и не смущается. Он подобен блаженным апостолам, которые среди всех зол, претерпеваемых от <людей>, были совершенно неспособны ненавидеть их или пресытиться любовью к ним. Это проявилось на деле, ибо после всего прочего они даже и смерть приняли ради их искупления.516 И это были люди, которые совсем недавно умоляли Христа послать огонь с неба, чтобы истребить самарян – потому лишь, что те не приняли их в свое селение!517 Но после того, как получили они дар и вкусили любви Божией, усовершились они даже в любви к злодеям: терпя всевозможные напасти ради искупления их,518 они никак не могли ненавидеть их. Итак, ты видишь, что благодаря одним лишь заповедям не обретается совершенная любовь к людям.

37. Не то, чтобы борения и служение должны были мы оставить и не приближаться к ним – я не говорю этого. Но, трудясь в них соответственно времени и месту, мы должны уходить с открытого поля битвы519 и отдаваться безмолвию. И когда мы научимся даже там какому-либо частичному опытному познанию <борьбы> с помыслами,520 мы должны снова оставить это и <вернуться> на умственное поле битвы.521 В этих собеседованиях и в воспоминании о чудесном должны мы постоянно пребывать умом своим благодаря постоянному молитвенному воспоминанию. Так будем мы изо дня в день преуспевать, радуясь душою и совершенствуясь в Боге.

38. Просветленное размышление о Боге есть завершение молитвы; или скорее, оно есть первоисточник молитв  – потому что также и сама молитва заканчивается помышлением о Боге.

39. Бывает, что из молитвы перенесен человек в изумленное размышление о Боге; а бывает, что из размышления о Боге рождается молитва.

40. Все это – различные этапы522 на пути, <по которому> божественным образом <бежит> ум на поприще523 мира, так что каждый человек взирает на свой венец.524 Венец инока есть умственное наслаждение, которое во Христе, Спасителе нашем. Кто нашел его, тот получил уже в сем мире залог будущих <благ>.

41. О Христос, Источник жизни,525 удостой меня вкусить Тебя и да просветятся очи мои. О Милосердие и Сострадание, посланные миру, о Надежда твари, <даруй мне> вкусить наслаждение надежды Твоей; да буду я слеп для мира, но просвещен духом; и через любовь Твою да будет опьяненной жизнь моя, чтобы мне забыть мир и дела его. Да будем мы пленены Тобою в разуме нашем, когда собеседуем мы с великим Твоим сиянием. Не оставь нас быть плененными миром через вредоносные526 собеседования с ним. Но удостой нас, по воле Твоей, служить Тебе бодрственно и прославлять Тебя без смущения, в великом покое, на всякий час.527 Даруй нам, Господи, уста, полные хвалы Твоей, а также разум, переносящий страдания. Просвети сознание наше чистотой,528 очищающей мысли,529 дабы стали мы жертвой приятной и непорочной для Тебя530 в часы молитв наших. Пусть сокровенная сила Твоя живет в нас, дабы укрепились чувства души нашей, дабы песнь, полную изумления, таинственно возгласила душа наша. И с аллилуиами531 вышних ангелов да восхвалим мы на всякий миг силу Бытия Твоего. И, словно на небе, на сокровенных членах наших да понесем святыню Божества Твоего. И со всеми святыми Твоими да возблагодарим великое имя Твое и да послужим Ему без насыщения, о славный по естеству Своему Отец, Сын и Дух Святой, во веки веков. Аминь.

* * *

474

Сир. herga – «размышление», «медитация».

475

Сир. renya d-hayye – «мысли о спасении» (букв. «мысли о жизни»).

476

Букв. «этого телесного служения». Сир. pulhana – «делание», «служение», «трудничество».

477

Или «единого», «единичного», «интегрального».

478

Букв. «против этих <вещей>.

479

Букв. «сладость».

480

Или «духовным поведением» (сир. dubbara ruhana).

481

Сир. d-agona w-taktoša. Термины являются синонимами. Первый из них – калька с греческого agon (борьба).

484

Букв. «блуждает по ним».

485

Сир. idáta d-súrane соответствует греческому gnosis pragmaton (знание вещей, объектов, действий).

486

Ср. преп. Марк Подвижник. О думающих оправдаться делами, 144.

487

Синтаксис этого предложения сложен для перевода. Преп. Исаак как бы продолжает размышлять над словами преп. Марка Подвижника: «Знание вещей (действий) дается в соответствии с исполнением заповедей, а знание истины – по мере надежды на Христа» (О думающих оправдаться делами 145).

488

Смысл не вполне ясен.

489

В оригинале перед этой фразой стоит слово lam, соответствующее кавычкам в современных языках и обычно указывающее на цитату. Неясно, кого цитирует преп. Исаак и где кончается цитата.

490

Вар. «от открытия на практике вещей, принадлежащих Ему».

491

Преп. Исаак повторяет классическое утверждение святоотеческой литературы о невозможности видения природы (сущности) Божией, но возможности созерцания Его «славы» («откровений», «энергий»). Выражение «облако ("arpella) славы» основано на Исх.20(Пешитта).

492

Ср. Пс.103:4.

493

Т.е. грубостью материальной природы.

494

Вар. «хотя они <участвуют> в Его действиях, насколько это возможно в жизни духа».

495

Букв. «душевная жизнь» (т.е. в отличие от жизни духа).

496

Вар. «что это достижимо для них».

497

Букв. «поставлено посреди».

498

Т.е. препятствия.

499

Сир. mqaddmut idáta соответствует греч. prognosis (предвидение, знание наперед).

500

Синтаксис этого абзаца крайне сложен.

501

Смысл фразы заключается в том, что Бог не изменяет Своих первоначальных намерений в зависимости от поведения и действий людей: конечное воздаяние основывается на Его предвидении, а не на человеческих деяниях. Более подробно те же мысли развиты преп. Исааком в беседах 39-й и 40-й.

502

Преп. Исаак употребляет три термина, которые являются синонимами и означают «движения».

503

Букв. «гладь океана мира естества Его».

504

Или «Шехины невидимости». См. прим. 22 к Беседе 5.

505

Учение о девяти чинах ангелов заимствовано преп. Исааком из ареопагитского трактата «О небесной иерархии».

506

Т.е. возгласов «Свят, свят, свят!»

507

Букв. «места святыни».

508

Ср. Ис.6:4.

509

Сир. súranaya соответствует греч. praktikos (деятельный, практический).

510

Или «Промысла».

511

Букв. «удалившись».

512

Букв. «не воскипают движения (zaw'e)».

513

Букв. «о том, что Его и что в Нем».

514

Букв. «его чувствительность противится».

515

Тема опьянения любовью Божией – одна из основных в восточно-христианской мистической традиции: ее мы находим у Оригена, св. Григория Нисского, преп. Ефрема Сирина и многих других авторов.

516

Вар. «по причине своего открытия».

517

Ср. Лк.9:54.

518

Вар. «в результате своего открытия».

519

Вар. «с открытой области борений».

520

Букв. «познанию опытов (испытаний) с помыслами».

521

Вар. «умственную область борений».

522

Букв. «перемены».

523

Вар. «на стадионе».

525

Вар. «спасения».

526

Букв. «полные преткновения».

527

Вар. «на всех <наших> часах» (т.е. на богослужениях часов).

528

Букв. «через чистоту».

529

Букв. «движения».

531

Сир. hullale – термин, означающий также разделы Псалтири, которые читались за богослужением. См. прим. 11 к Беседе 35.


Источник: Перевод с сирийского, примечания и послесловие иеромонаха Илариона (Алфеева)

Комментарии для сайта Cackle