преподобный Исаак Сирин Ниневийский

Слово 58. О том, что Бог на пользу душе попустил, чтобы она была доступна страстям, и о подвижнических деланиях

Поползнуться на что-либо греховное – обнаруживает человеческую немощь, потому что Бог на пользу душе попустил, чтобы она была доступна страстям. Ибо Он не усмотрел полезным поставить ее выше страстей прежде пакибытия. И душе быть доступною страстям – полезно для уязвления совести; пребывать же в страстях – дерзко и бесстыдно. Есть три способа, которыми всякая разумная душа может приближаться к Богу: или горячностью веры, или страхом, или вразумлением Господним. И никто не может приблизиться к Божией любви, если не поведет его один из сих трех способов.

Как от чревоугодия рождается мятеж помыслов, так от многословия и бесчинных бесед неразумие и исступление482 ума. Попечение о делах житейских смущает душу, а смущение ими смущает ум и лишает его тишины.

Иноку, который посвятил себя небесному деланию, прилично всегда и во всякое время быть вне всякой житейской заботы, чтобы, погрузившись в себе самом, вовсе не находить в себе ничего принадлежащего настоящему веку. Ибо, став праздным от всего такового, может без развлечения поучаться в законе Господнем день и ночь. Телесные труды без чистоты ума то же, что бесплодная утроба и иссохшие сосцы, потому что не могут приблизиться к ведению Божию. Тело они утомляют, но не заботятся о том, чтобы искоренять страсти в уме, а потому ничего и не пожнут. Как сеющий в тернии ничего не может пожать, так уничтожающий себя злопамятностью и любостяжанием ни в чем не может успеть, но стенает на ложе своем от многого бдения и от затруднительности дел. И Писание свидетельствует, говоря: «яко людие правду сотворившии» и ни об единой из заповедей Господних не нерадевшие, ищут у Меня правды и истины и хотят приблизиться ко Мне, Богу, «глаголюще: что яко постихомся, и не увидел еси ? Смирихом себя, и не уведел еси ? Во дни бо пощений» ваших" творите "воли ваша" (Ис. 58, 2–3), т. е. лукавые мысли ваши,– и приносите их, как всесожжения, идолам,– и злые помыслы, которые признали вы в себе за богов, причем вы приносите им драгоценнейшую из всех жертв – вашу свободную вол483, которую вы должны были посвящать Мне посредством ваших добрых дел и чистой совести.

Добрая земля увеселяет своего делателя плодоношением даже до ста. Если душа просияла памятованием о Боге и неусыпным бдением день и ночь, то Господь устрояет там к ограждению ее облако, осеняющее ее днем и светом огненным озаряющее ночь; во мраке ее просияет свет.

Как облако закрывает свет луны, так испарения чрева изгоняют из души Божию премудрость. И что пламень огненный в сухих дровах, то и тело при наполненном чреве. И как одно горючее вещество, приложенное к другому, увеличивает огненный пламень, так разнообразие брашен увеличивает движение в теле. В сластолюбивом теле не обитает ведение Божие; и кто любит свое тело, тот не улучит Божией благодати. Как в болезнях рождения происходит на свете плод, веселящий родившую, так при труде гортани484 рождается в душе плод – ведение тайн Божиих, у ленивых же и сластолюбивых – плод стыда. Как отец заботится о чадах, так и Христос печется о теле, злостраждущем ради Него, и всегда бывает близ уст его. Стяжание делания, совершаемого с мудростью, неоцененно.

Тот – странник485, кто мыслью своею стал вне всего житейского. Тот плачущий486, кто, по упованию будущих благ, все дни жизни своей проводит в алчбе и жажде. Тот монах, кто пребывает вне мира и всегда молит Бога, чтобы улучить ему будущие блага. Богатство монаха – утешение, находимое в плаче, и радость от веры, воссиявающая в тайниках ума. Тот милостив, кто в мысли своей не отличает одного от другого, но милует всех. Тот девственник, кто не только сохранил тело неоскверненное плотским совокуплением, но даже стыдится себя самого, когда бывает один. Если любишь целомудрие, отгони срамные помыслы упражнением в чтении и продолжительной молитвою, и тогда будешь иметь оружие против естественных побуждений, а без сего невозможно увидеть в душе чистоту. Если желаешь быть милостивым, приобучи себя сперва всем пренебрегать, чтобы ум не увлекался тяжестью этого и не выходил из своих пределов.

Ибо совершенство милосердия выказывается в терпении предпочитающего переносить обиды; совершенство смирения – в том, чтобы с радостью сносить ложные обвинения. Если истинно ты милосерд, то, когда неправедно отнято у тебя твое, не скорби внутренне и не рассказывай об ущербе посторонним. Пусть лучше ущерб, нанесенный обидевшими тебя, поглощен будет твоим милосердием, как терпкость вина поглощается множеством воды. Докажи множество милосердия своего теми благами, какие воздаешь обидевшим тебя, как и блаженный Елисей поступил с врагами своими, намеревавшимися взять его в плен. Ибо, когда помолился и ослепил их тьмою, показал тем, какая в нем сила, а когда, дав им пищу и питие, позволил уйти, доказал тем, каково его милосердие (см. 4Цар. 6, 13–23).

Кто истинно смиренномудр, тот, будучи обижен, не возмущается и не говорит ничего в свою защиту о том, в чем он обижен, но принимает клеветы, как истину, и не старается уверять людей, что он оклеветан, но просит прощения. Ибо иные добровольно навлекали на себя название блудных, не будучи таковыми; другие же терпели именование прелюбодеев, будучи далекими от прелюбодеяния, и слезами свидетельствовали, что несут на себе плод греха, которого не делали, и с плачем просили у обидевших прощения в беззаконии, которого не совершали, когда душа их была увенчана всякою чистотою и непорочностью. Иные же, чтобы не прославляли их за превосходные правила жизни, соблюдаемые ими втайне, представлялись в образе юродивых, быв растворены божественною солью и непоколебимы в своей тишине, так что на высоте совершенства своего святых Ангелов имели провозвестниками своих доблестей.

Ты думаешь о себе, что есть в тебе смирение. Но другие сами себя обвиняли, а ты, и другими обвиняемый, не переносишь сего и считаешь себя смиренномудрым. Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты, то испытай себя в сказанном: не приходишь ли в смятение, когда тебя обижают?487

Спаситель многими обителями у Отца называет различные меры разумения водворяемых в оной стране, т. е. отличия и разность духовных дарований, какими наслаждаются по мере разумения. Ибо не разность мест, но степени дарований назвал Он многими обителями. Как чувственным солнцем наслаждается каждый соразмерно чистоте и приемлемости силы зрения и как от одного светильника в одном доме освещение бывает различно, хотя свет не делится на многие светения, так в будущем веке все праведные нераздельно водворяются в одной стране, но каждый в своей мере озаряется одним мысленным солнцем и по достоинству своему привлекает к себе радость и веселие, как бы из одного воздуха, от одного места, седалища, видения и образа. И никто не видит меры друга своего, как высшего, так и низшего, чтобы, если увидит превосходящую благодать друга и свое лишение, не было это для него причиною печали и скорби. Да не будет сего там, где нет ни печали, ни воздыхания! Напротив того, каждый, по данной ему благодати, веселится внутренне в своей мере. Но зрелищ488, находящееся вне всех, есть одно, и место одно, и кроме сих двух степеней нет иной посредствующей степени, разумею же одну степень горнюю, другую дольнюю, посреди же их разнообразие в разности воздаяний.

Если же это справедливо (как и действительно справедливо), то что несмысленнее или неразумнее такой речи: «Довольно для меня избежать геенны, о том же, чтобы войти в Царство, не забочусь»? Ибо избежать геенны и значит это самое – войти в Царство; равно как лишиться Царства – значит войти в геенну. Писание не указало нам трех стран, но что говорит? «Егда приидет Сын человеческий в славе Своей.., и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю» (Мф. 25, 31, 33). Не три наименовал сонма, но два – один одесную, другой ошуюю. И разделил пределы различных обителей их, сказав: «и идут сии», т. е. грешники, «в муку вечную, праведницы же» в животе вечном (Мф. 25, 46) просветятся яко солнце (Мф. 13,43). И еще: «от восток и запад при-идут, и возлягут» на лоне Авраамовом «во Царствии Небеснем; сынове же царствия изгнани будут во тму кромешную, где плач и скрежет зубом» (Мф. 8, 11, 12), что страшнее всякого огня. Не уразумел ли ты из сего, что состояние, противоположное горней степени, и есть та мучительная геенна?

Прекрасное дело – научать людей благости Божией, привлекать их непрерывностью Промысла Божия и от заблуждения приводить к познанию истины. Ибо таков был образ действия у Христа и апостолов, и он весьма высок. Если же человек, при таковом образе жизни и частом общении с людьми, чувствует в себе, что немощна совесть его при воззрении на существующее, и возмущается тишина его, и помрачается ведение, потому что ум его имеет еще нужду в охранении и в подчинении чувств, и, желая врачевать других, губит он собственное свое здравие и, оставляя собственную свободу воли своей, приходит в смятение ума, то пусть вспомнит таковый апостольское слово, внушающее нам, что «совершенных есть твердая пища» (Евр. 5, 14), и пусть возвратится вспять, чтобы не услышать от Господа сказанного в притче: «врачу, исцелися сам» (Лк. 4, 23). Пусть осуждает сам себя и охраняет здравие свое, и вместо чувственных слов его да служит доброе его житие, и вместо гласа уст его да учат его деяния. И когда узнает, что душа его здрава, тогда пусть пользует других и врачует своим здравием. Ибо когда будет вдали от людей, тогда может больше сделать им добра ревностью о добрых делах, нежели сколько сделает словами, будучи сам немощен и более их имея нужду в исцелении. «Слепец слепца аще водит, оба в яму впадут» (Мф. 15, 14). Твердая пища прилична здоровым, имеющим обученные чувства, способным принимать всякую пищу, т. е. приражения от всяких чувст489 и, по причине обучения в совершенстве, от каких бы то ни было встреч не видеть вреда сердцу.

Когда диавол захочет осквернить ум таковых людей блудным воспоминанием, тогда испытывает сперва терпение их любовью к тщеславию, и предначатие сего помысла не представляется страстью. Так обыкновенно поступает он с теми, которые охраняют ум свой и в которых невозможно скоро вложить какое-либо неприличное помышление. Когда же исторгнет человека из твердын490 его, и начнет он беседовать с первым помыслом491 и удаляться от сей твердыни, тогда диавол сретает его чем-либо напоминающим о блуде и совращает ум на дела непотребные. И сперва смущается он внезапным их приражением – тем, что предшествовавшее целомудрие помыслов встретилось с такими предметами, от воззрения на которые далек был правитель – ум. И если диавол не оскверняет его совершенно, то, по крайней мере, низводит с прежнего достоинства. Но если ум отступит назад и предупредит первое приражение помыслов492, служащее причиною нашествия вторых помыслов493, тогда удобно может, при помощи Божией, преодолеть страсть.

Страсти отвращать лучше памятованием добродетелей, нежели сопротивлением, потому что страсти, когда выступают из области своей и воздвигаются на брань, отпечатлевают в уме свои образы и подобия. Брань сия приобретает великую власть над умом, сильно возмущая и приводя в смятение помышления. А если поступить по первому, сказанному нами правилу, то не оказывается в уме и следа страстей по отгнании их.

Телесный труд и поучение в Божественных Писаниях охраняют чистоту, труд же подкрепляют494 надежда и страх. Надежду же и страх утверждают в уме удаление от людей и непрестанная молитва. Пока человек не приимет Утешителя, потребны ему Божественные Писания для того, чтобы памятование доброго напечатлелось в мысли его и непрестанным чтением обновлялось в нем устремление к добру и охраняло душу его от тонкости греховных путей: потому что не приобрел он еще силы Духа, которая удаляет заблуждение, похищающее душеполезные памятования и приближающее его к холодности через рассеяние ума. Но когда сила Духа низойдет в действующую в человеке душевную силу, тогда вместо закона Писаний укореняются в сердце заповеди Духа, и тогда тайно учится у Духа и не имеет нужды в пособии вещества чувственного. Ибо, пока сердце учится от вещества, непосредственно за учением следуют заблуждение и забвение, а когда учение преподается Духом, тогда памятование сохраняется невредимым495.

Бывают помыслы добрые и изволения добрые; бывают же помыслы лукавые и сердце лукавое. Первая степень496 есть движение, происходящее в уме подобно ветру, воздвигаемому в море и воздымающему волны; вторая степень497 есть опора и основание. И по твердости основания, а не по движению помыслов бывает воздаяние за доброе и лукавое.

Душа не бывает в покое от движения изменчивых помыслов. Если же за каждое из них, хотя не имеет оно основания в глубине сердца, назначишь воздаяние, то близок будешь к тому, чтобы тысячекратно в день переменять тебе и благое свое, и противное тому.

Бескрылый птенец – тот ум, который покаянием недавно вышел из пут страстей и во время молитвы усиливается возвыситься над земными вещами, но не может, а, напротив того, ступает еще по лицу земли, не имея сил летать. Однако же, с помощью чтения, делания, страха и попечения о разных добродетелях, собирает воедино помышления свои. Ибо не может он знать что-либо, кроме сего. И этим на краткое время сохраняется ум без осквернения и смущени498, но впоследствии приходят воспоминания и возмущают и оскверняют сердце, потому что человек не ощутил еще того спокойного воздуха свободы, в который, по долгом только времени499, забвением о земном вводит он ум, ибо приобрел телесные только крыла, т. е. добродетели, которые совершаются наружно, но не видел еще добродетелей созерцательных и не сподобился ощущения их, а они суть те крыла ума, на которых человек приближается к небесному и удаляется от земного.

Пока человек служит Господу чем-либо чувственным, дотоле образы сего чувственного отпечатлеваются в помышлениях его и Божественное представляет он в образах телесных. Когда же получит он ощущение внутреннего, тогда, по мере ощущения его, и ум от времени до времени будет возвышаться над образами вещей.

«Очи Господни» на смиренных сердцем «и уши Его в молитву их» (Пс. 33, 16). Молитва смиренномудрого как бы прямо из уст в уши. Во время безмолвия твоего благими делами смирения взывай: «Господи, Боже мой», Ты «просветиши тму мою» (Пс. 17, 29).

Когда душа твоя приблизится к тому, чтобы выйти из тьмы, тогда вот что пусть будет для тебя признаком: сердце у тебя горит и, как огнь, распаляется день и ночь; а потому целый мир вменяешь ты в умет500 и пепел, не желаешь даже пищи от сладости новых, пламенеющих помыслов, непрестанно возбуждающихся в душе твоей. Внезапно дается тебе источник слез, как поток, текущий без принуждения и примешивающийся ко всякому делу твоему, т. е. и во время чтения твоего, и молитвы твоей, и размышления твоего, и когда принимаешь пищу и питие; и во всяком деле твоем оказывается, что у тебя срастворены с ним слезы. И когда увидишь это в душе своей, будь благонадежен, потому что переплыл ты море; и будь столь прилежен к делам своим, так тщательно охраняя себя, чтобы благодать умножалась в тебе со дня на день. А пока не достигнешь в себе этого, ты не совершил еще пути своего и не вступил на гору Божию. Если же и после того, как обрел и приял ты благодать слез, они прекратятся и горячность твоя охладеет без изменения в чем-либо другом, т. е. без телесной немощи, то – горе тебе: ты погубил нечто, впав или в самомнение, или в нерадение, или в расслабление. Но что последует за слезами по приятии оных и что бывает с человеком после сего, об этом напишем впоследствии в другом месте, в главах о Промысле, как просвещены мы в сем от отцов, которым вверены были таковые тайны, и из Писаний.

Если не имеешь дел, не говори о добродетелях. Паче всякой молитвы и жертвы драгоценны пред Господом скорби за Него и ради Него, и паче всех благоуханий – запах пота их.

Всякую добродетель, совершаемую без телесного труда, почитай бездушным выкидышем. Приношение праведных – слезы очей их, и приятная Богу жертва – воздыхания их во время бдений. Воззовут ко Господу праведные, угнетаемые тяжестью тела, и с болезнованием будут воссылать моления к Богу, и на вопль гласа их приидут на помощь к ним святые Чины – ободрить, утешить их надеждою, потому что святые Ангелы, приближаясь к святым мужам, являются соучастниками их страданий и скорбей.

Доброе делание и смиренномудрие делают человека богом на земле; а вера и милостыня производят то, что он скоро приближается к чистоте. Невозможно, чтобы в одной душе были и . горячность, и сокрушение сердца, равно как в опьянении невозможно владеть помыслами. Ибо, как скоро дана душе сия горячность, отъемлется у нее слезное сокрушение. Вино даровано для веселия, и горячность – для душевной радости. Вино согревает тело, а слово Божие ум. Распаляемые горячностью бывают восхищаемы размышлением об уповаемом и уготовляют мысль свою к будущему веку. Ибо как упившиеся вином представляют себе какие-то извращенные подобия вещей, так упоенные и согретые оною надеждою не знают ни скорби, ни чего-либо мирского. Все это и иное, подобное сему, что уготовано шествующим стезею добродетели, бывает с людьми простосердечными и имеющими горячую надежду – после постоянного делания и по приобретении чистоты. Сие совершается в начале пути верою души, ибо Господь творит все, что хочет501.

Блаженны те, которые ради любви к Богу препоясали, для моря скорбей, чресла свои простотою и непытливым нравом и не обращают тыл502. Они скоро спасаются в пристань Царствия, упокоеваются в селениях добре потрудившихся, утешаются от злострадания своего и преисполняются веселием своего упования. С надеждою вступающие на путь стропотный503 – не возвращаются назад и не останавливаются, чтобы входить в исследование о сем. Но когда переплывут море, тогда, взирая на стропотность пути, приносят благодарение Богу, что избавил их от теснот, стремнин и от такой негладкости в пути, тогда как они и не знали сего. А из тех, которые составляют много умствований, желают быть очень мудрыми, предаются замедлениям и боязливым помыслам, приуготовляют себя и хотят предусматривать вредоносные причины, большая часть оказываются всегда сидящими при дверях своего дома.

Ленивый, посланный в путь, скажет: «лев на стезях, на путех же разбойницы» (Притч. 22, 14), подобно тем, которые говорили: сынов исполинов «тамо видехом и бехом пред ними яко прузи» (Чис. 13, 34). Это те, которые во время кончины своей оказываются еще в пути: желают всегда быть мудрыми, а отнюдь не хотят положить и начала. А невежда, пускаясь в плавание, переплывает с первою горячностью, ни малой не прилагая заботы о теле и не рассуждая сам с собою, будет или нет какой успех от сего труда. Внемли себе, да не будет у тебя избыток мудрости поползновением душе и сетью пред лицом твоим; напротив того, возложив упование на Бога, мужественно полагай начало пути, исполненному крови, чтобы не оказаться тебе скудным всегда и лишенным Божия ведения.

Страшливый, «блюдый ветра не сеет» (Еккл. 11, 4). Лучше смерть за Бога, нежели жизнь со стыдом и леностью. Когда хочешь положить начало Божию делу, сделай прежде завещание, как человек, которому уже не жить в этом мире, как приготовившийся к смерти и отчаявшийся в настоящей жизни, как достигший времени срока504 своего. И действительно имей это в мысли, чтобы надежда продлить настоящую жизнь не воспрепятствовала тебе подвизаться и победить, потому что надежда продлить сию жизнь расслабляет ум. Посему отнюдь не умудряйся505 до излишества, но вере дай место в уме своем; содержи в памяти многие дни будущие и неисповедимые века после смерти и суда, и да не придет на тебя некогда расслабление, по словам Премудрого, что тысяча лет нынешнего века не равняется и одному дню в веке праведных (см. Пс. 89, 5). С мужеством начинай всякое доброе дело, а не с двоедушием приступай к таким делам; не колеблись сердцем твоим в уповании на Бога, чтобы труд твой не стал бесполезен и делание твоей службы тягостно. Напротив того, веруй сердцем твоим, что Господь милостив и ищущим Его дает благодать, как Мздовоздаятель, не по деланию нашему, но по усердию и по вере душ наших. Ибо говорит: «якоже веровал еси, буди тебе» (Мф. 8, 13).

Делания же жительствующих по Богу суть следующие: один целый день бьет главу свою506 и делает это вместо совершения службы, т. е. часов.

Иной с постоянным и продолжительным коленопреклонением соединяет число молитв своих. Другой множеством слез своих заменяет для себя службы и довольствуется тем. Иной занят углублением в свои мысли и совокупляет с тем определенное ему правило507. Другой томит душу свою гладом, так что не в состоянии бывает совершать служб. А иной, ревностно поучаясь в псалмах, делает службу сию непрерывною. Иной проводит время в чтении, и согревается сердце его. Иной отдается в плен тем, что старается понять Божественный смысл в Божественных Писаниях. Иной, приходя в восторг от чудного смысла стихов, удерживается508, объятый обычным размышлением и молчанием509. Другой, вкусив всего этого и насытившись, возвратился назад и остался бездейственным. А иной, вкусив только малое нечто и надмившись510, вдался в заблуждение. Иному воспрепятствовали хранить правило его тяжкая болезнь и бессилие, а другому – господство какой-нибудь привычки, или какого-нибудь пожелания, или любоначалия, или тщеславия, или любостяжательности, или пристрастия к тому, чтобы собирать вещественное. Иной преткнулся, но восстал и не обратил хребта своего511, пока не получил многоценную жемчужину. Посему всегда с радостью и усердием полагай начало Божию делу; и если ты чист от страстей и колебаний сердца, то Сам Бог возведет тебя на вершину, и поможет тебе, и умудрит тебя сообразно с волею Его, и в удивлении приимешь совершенство. Ему слава и держава ныне, и присно, и во веки веков! Аминь.

* * *

482

Помрачение ума.

483

Греческое чтение «ваше тело» – оправдывается сербским переводом, но противоречит переводу преп. Паисия «самовластие» и сирийскому тексту. Мы последовали в своем переводе ему и сирийскому тексту, в котором все это место яснее, чем в греческом (где, по-видимому, фраза «и приносите их, как всесожжения, идолам» попала не на свое место, она должна следовать непосредственно за словами «воли ваша». В сирийском тексте это место читается так: «...В день вашего поста вы творите волю вашу и приносите всех ваших идолов. А под этим разумеются грешные мысли и злые помыслы, которые вы считаете в своей душе за идолов, закалая им ежедневно драгоценнейшую жертву, именно свою высокую свободу воли, которую вы должны бы были посвящать Мне посредством добрых дел и святого расположения сердца».

484

Т. е. воздержания и поста.

485

Т. е. подвижник, умерший для мира.

486

Это слово в сирийском языке означает также монаха.

487

Это место переведено по греческому разночтению, согласному с древним славянским переводом.

488

В сирийском тексте: «предмет созерцания».

489

Приражения всяких помыслов через чувства.

490

Из твердыни хранения.

491

Т. е. с помыслом тщеславия.

492

Отвергает приражение помысла тщеславия.

493

Блудных.

494

К труду побуждают.

496

Т. е, помыслы.

497

Т. е. изволения добрые или лукавые (в сирийском тексте: «воля добрая» и «воля злая»).

498

Слова «смущения» в греческом тексте нет; нет его и в сирийском, но у преп. Паисия оно есть.

499

Здесь греческому тексту предпочтен древний славянский перевод. В сирийском тексте:»... (свободного воздуха), который может удержать ум долгое время в спокойной собранности без воспоминания о внешних вещах».

500

Считаешь за сор.

501

Сравнение с сирийским текстом показывает, что в греческом есть неправильность: слова «после постоянного делания и по приобретении чистоты» поставлены не на своем месте и должны находиться после слов «стезею добродетели»; да и вообще греч. текст не ясен. В сирийском тексте это место читается так: «это случается с теми, кто имеет чистое сердце и горячую надежду, и они вкушают многое уже в начале пути посредством веры души, что в других случаях лишь после долговременных трудов очищения должно даваться тем, которые проходят по порядку отдельные степени пути добродетели. Ибо Господь может творить все, что хочет».

502

Т. е. не обращаются в бегство. В сирийском тексте: «... которые просто и без размышлений, из горячей любви к Богу, вверяют себя морю скорбей и не обращаются вспять».

503

Трудный, жесткий.

504

Кончины.

505

Т. е. живи не только умом, но и верою.

506

Или: «ударяет головой о землю».

507

Правило молитвы.

508

От служб.

509

В сирийском тексте: «восторг от наречений удерживает движение губ в их обычном течении».

510

Здесь предпочтено разночтение, согласное с древним славянским переводом и с сирийским текстом. В греч. тексте стоит «ослепленный».

511

Не обратился назад.


Вам может быть интересно:

1. Слова подвижнические – Слово 52. О нощном бдении и о различных способах его делания преподобный Исаак Сирин Ниневийский

2. Слова – Слово 6 преподобный Симеон Новый Богослов

3. Симфония по творениям преподобного Амвросия, старца Оптинского – Смущение преподобный Амвросий Оптинский (Гренков)

4. Духовный мир преподобного Исаака Сирина – Введение. Исаак Ниневийский как духовный писатель церкви Востока митрополит Иларион (Алфеев)

5. Душеполезные поучения – СМУЩЕНИЕ преподобный Макарий Оптинский (Иванов)

6. Творения – О посте преподобный Ефрем Сирин

7. Поучения преподобный Макарий Великий, Египетский

8. Аскетические опыты, 2 часть – Странник святитель Игнатий (Брянчанинов)

9. Краткое рассуждение о безмолвии преподобный Григорий Синаит

10. Указание последних пределов или верха совершенства главнейших добродетелей блаженный Диадох, епископ Фотики

Комментарии для сайта Cackle