Азбука верыПравославная библиотека История Церкви Историческое описание Старицкого Успенского монастыря


архим. Арсений (Завьялов)

Историческое описание Старицкого Успенского монастыря1

Содержание

Местоположение монастыря и его окрестность Постройки в монастыре Храмы Божии Святыни и достопримечательности Старицкого монастыря Древности и достопримечательности Старицкого монастыря Жилые постройки в монастыре Основание монастыря и исторические сведения о нём Восстановление Успенского монастыря Старицким князем Андреем Ивановичем и дальнейшая судьба его Села монастырские Нашествие Литвы на Старицу  

 

Местоположение монастыря и его окрестность.

Старицкий Успенский, третьеклассный, мужеский монастырь, один из древнейших монастырей Тверской Епархии, находится в городе Стариц, в Московской части города, на правом берегу реки Волги, немного выше устья реки Верхней Старицы, впадающей в Волгу с противоположной от монастыря стороны.

Монастырь расположен на небольшой площади, наклонной к западу, среди высоких береговых гор; с южной и западной сторон омывается рекою Волгою, дающею в летнее время приятную прохладу.

Городские приходские храмы Божии окружают монастырь с трёх сторон: с севера, на одной площади с монастырем, находится Воскресенская церковь, недалеко от монастырской стены, и составляет одну общую группу с монастырскими церквами; с восточной стороны – Московская часть города, – на ней церкви: Богоявленская, бывший монастырский погост, Предтеченская и Ильинская; с южной, за рекою Волгою, – церкви главной части города: соборная Борисоглебская, Преображенская, Богородице Рождественская, Вознесенская, бывший девичий монастырь, Семеновская и Кладбищенская.

Очень красивый вид представляет монастырь, если смотреть на него с нагорной стороны города Старицы. Высокая каменная стена с зубцами и башнями не закрывает красивых монастырских построек от любопытных взоров наблюдательного путника. Набожный богомолец, в чувстве глубокого благоговения, останавливается, слагает персты для молитвы и творит обычные поклоны, в виду храма Успения Божией Матери и других монастырских храмов.

С горы Старого городища еще более привлекательный вид представляет монастырь. Любитель картин природы поражается неожиданно развернувшеюся пред ним, почти под самыми его ногами, массивною группою церковных куполов и башен, и с удивлением смотрит па громаду высоких построек, со всех сторон окружённых природными земляными станами. Картина природы редкая и в нашей губернии единственная!

Надобно отдать справедливость нашим предкам, которые для постройки церквей и монастырей умели выбирать места не только здоровые и красивые, но и располагающие человека возвышать ум свои к Богу.

Хорош вид и из монастыря на главную часть города Старицы!

По склону горы, правильными линиями расположены дома городских жителей, лучшие дома в виду монастыря. Впереди домов, на уступе горы, разведён небольшой сад, который в летнее время украшает местность и даёт приятную тень и зелень. На берегу Волги возвышается прекрасная, пятиглавая, Преображенская церковь, с высокою колокольнею, – одна из лучших церквей в городе. На торговой площади, у самой подошвы горы, видна красивая группа церковных построек Богородице Рождественской церкви, обнесенная каменною оградою с небольшими башнями, и напоминает собою скорее монастырь, чем приходскую церковь. От этой церкви по берегу Волги протянута линия сплошных каменных домов, – все дома под одну крышу. Но лучше всего вид на городской Борисоглебский собор! Прекрасное само по себе, обширное здание пятиглавого собора, с массивною при нём отдельно поставленною колокольнею, стоит на высокой горе и господствует над всею местностью, и видно не только во всем городе с фундамента, но и в окрестности, особенно по Тверской дороге, вёрст за десять от города, он кажется стоящим как будто на облаках.

С западной стороны монастыря находится высокая каменистая гора «Старое городище» с двумя насыпными земляными валами на ней. Гора эта за рекою Волгою, но кажется так близко подходящею к монастырю, как будто она опирается о самую монастырскую стену. В настоящее время городище это в запустении, но оно замечательно в историческом отношении.

Здесь в ΧΥΙ столетии, во времена Старицких князей и царя Иоанна Васильевича Грозного была главная Дворцовая часть города, или по древнему названию «Детинец». Здесь жили Старицкие князья с женами, детьми, с дворцовыми боярами, дьяками, с множеством боярских детей и дворцовых служителей2. На северо-западе от монастыря, за рекою Верхнею Старицею, видна деревня Коньково, получившая название свое от бывших тут конюшен Грозного. Этою деревнею и заканчивается вид из монастыря на окрестность.

Постройки в монастыре

Все здания Старицкого Успенского монастыря обнесены высокою, каменою стеною, с зубцами и галерею, на протяжении 259 сажень; по углам четыре круглых башни с конусообразным верхом и одна большая башня с пятью главами над входными воротами; крыша на башнях и на всем протяжении стены железная. Стены и угловые башни устроены князем Андреем Ивановичем, но впоследствии по частям в разное время были исправляемы. Башня над воротами устроена в 1885 году. Вход в монастырь первоначально был с западной стороны под церковью Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, но, по причине частых затоплений монастыря в весеннее полноводье, западные ворота заложены и устроены вновь на южной стороне монастыря в 1810 году.

Храмы Божии

Церквей в монастыре четыре: а) соборная Успенская,

б) теплая Введенская, в) Богословская и г) Троицкая. Три церкви – соборная, теплая и Богословская замечательны и древностью и архитектурными особенностями, а все вместе характеризуют разные эпохи существования монастыря.

а) Соборный Успенский храм каменный, весь из белого тесаного камня, с пятью большими главами, с кирпичною папертью, покрыт листовым железом; построен Старицким князем Андреем Ивановичем в 1530 годах, по образцу храма, стоящего на Синайской горе. Храм этот одно престольный, во имя Успения Божией Матери, холодный. Внизу его устроен большой подвал из белого тесаного камня. В древнее время из этого подвала был подземный ход под Волгу, с выходом в городской Борисоглебский собор, стоявший против монастыря на городище. Проход этот в настоящее время закрыт и засыпан землею. Бывший настоятель Старицкого монастыря архимандрит Агафангел, любитель древностей, делал попытку открыть этот проход; отрыл несколько ступеней, ведущих под землею, но выступившая с сильным напором вода понудила его снова засыпать отверстие землею из опасения, чтобы не затопить весь церковный подвал водою. Надобною полагать, что своды туннеля от давности времени осыпались и вода, из Волги залила весь проход. Кем и когда устроен был этот ход, положительных сведений не сохранилось. Достовернее других предположение, что ход этот устроен Иоанном Грозным. Он долго жил в Старице, особенно во время войны с Польским королем Стефаном Батырем; он строил Старицкую крепость; он же строил и Борисоглебский собор, в который проведён был выход из туннеля; к его времени естественнее всего отнести и устройство этого подземного хода.

б) Другой храм Введенский теплый, каменный, двухэтажный, шатровый, с остроконечным верхом; конус и крыша покрыты железом и окрашены медянкой на масле, а глава и крест обиты белым железом. С северной стороны пристроена к нему в 1802 году большая каменная паперть. В нём два престола: на правой стороне во имя святителя Арсения Тверского, а на левой – Введения во храм Пресвятой Богородицы. На южной стороне алтаря находится ризничная палатка, каменная. Храм этот построен Царём Иоанном Васильевичем Грозным в 1570 году. При нем была трапеза для братии, которая в 1761 г. обращена в церковь. Внизу церкви первоначально были поварня и хлебна и погреб, а ныне помещаются хлебные амбары.

в) Третий храм Богословский каменный, находится на западной стороне монастыря, над бывшими св. воротами, ныне заложенными; глава и крыша покрыты листовым железом и окрашены медянкой на масле; крыльцо деревянное; престол один, во имя Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. На левой стороне храма имеется отдельная палатка для ризницы и пономаря. Храм этот сооружен в 1694 г. бывшим настоятелем монастыря архимандритом Исайею, вместо сгоревшего в 1681 году каменного же храма во имя Василия Анкирского, на монастырское иждивение.

г) Четвертый храм Троицкий, каменный, двухэтажный, холодный, примыкает к Успенскому собору с северной стороны; на нём каменный купол с восьмью большими стеклянными рамами; крыша железная, окрашена медянкой на масле. Храм этот сооружен в 1819 г. по высочайше утвержденному плану, на иждивение генерал – майора Алексея Тимофеевича Тутолминых. В нём есть иконы высокой художественной работы: 1) местная икона Рождества Христова, 2) местная же икона Скорбящей Божией Матери, 3) икона тайной вечери над царскими вратами, 4) икона Св. Троицы (отечества) и другие. Нижний этаж этой церкви обращен в усыпальницу для семейства Тутолминых п заставлен памятниками. Престол в ней один, во имя живо начальной Троицы.

Колокольня каменная, в четыре яруса, с каменным вверху шлицем, покрыта листовым железом; построена на юго-западном углу соборного Успенского храма в 1686 году бывшим настоятелем монастыря архимандритом Исайею. В ней три палатки: в верхней помещается архив бывшего Старицкого духовного Правления, а внизу, на месте погребения патриарха Иова, устроена часовня. Могила святителя означена памятником из благо камня, наверху которого начертано краткое его жизнеописание. Поверх камня на доске, прикрытой стеклянным колпаком, изображен лик святителя, обложенный металлическою ризою. Для усердствующих Богомольцев в часовне этой служатся панихиды к святителям.

Святыни и достопримечательности Старицкого монастыря

Местночтимые иконы

а) Икона Успения Пресвятой Богородицы, мерою в вышину 2 арш. 2 верш., шир. 1 арш. 6 верш., иконного письма, в серебряной позолоченной ризе с 10 разноцветными стеклами в вице, между которыми один камень изумруд. Жители города Старицы и сторонние богомольцы, притекая с верою и молитвою к Царице Небесной, служат пред нею молебны и приносят свечи и елей в лампаду. В день Успения Божией Матери (главный храмовой праздник в монастыре) бывает крестный ход из городского собора в монастырь, и церковная служба совершается в нём торжественно. Икона Царицы Небесной выносится на монастырскую · площадь, и пред нею поются молебны для многочисленных, не вмещающихся в храм, богомольцев, приносящих в день в монастырь хлебные пожертвования, обеспечивающие содержание братии на весь год. После праздника Успения, городские жители берут икону Божией Матери по домам и служат пред нею молебны, большею частью с акафистом, или водоосвящением. В течение всего года по пятницам пред иконою Успения Божией Матери служатся молебны собором священно служащих с акафистом, на которые собираются богомольцы в значительном количестве.

б) Другая чтимая икона Скорбящей Божией Матери, вышиной 113/4 верш., шириной 9 3/4 верш., в серебряной позолоченной ризе, на доске, иконного письма. На ней изображено несколько малых монет, прилипших к подлинной

иконе, находящейся в часовне при стеклянном заводе, близ С.-Петербурга. Вот сказание о чудесном событии прилипших монет! Пред иконою Скорбящей Божией Матери в часовне стеклянного завода находилась кружка для денежных пожертвований; ударом молнии кружка была разбита, и несколько мелких монет прилипли к иконе так крепко, что нельзя было отнять их. После этого события копии с этой иконы стали писать с прилипшими монетам. Пред этою иконою, по просьбе Богомольцев, почти каждодневно поются акафисты Божией Матери. Икона эта пожертвована крестьянином Емельяном Ивановым Коровайковым.

Святые мощи

Части св. мощей в Старицком монастыре имеются в напрестольных крестах, в одной иконе и в особых ковчегах.

1. Напрестольный крест серебряный, позолоченный, чеканной работы, по лицевой стороне украшен крупным жемчугом. На оборотной стороне начертана вязью следующая надпись: «положено в сей крест мощей: мощи св. Апостола Епафродита, мощи великомученика Пантелеймона, мощи св. мученика Созонта. мощи святого мученика Леонтия Нового, мощи святого мученика Анастасия Перского, мощи Преподобного Антония Нового, мощи Преподобного Ефрема Сирина, мощи святого мученика Неофита, мощи преподобного Даниила столпника, мощи святых мучеников Сергия и Вакха, мощи Святого мученика Иоанна Нового, мощи от святых мученик единого Святого, мощи святого мученика Кирика и иных двунадесятых, часть мантии св. Алексия чудотворца митрополита всея Руси. Лета 7109 ноября 15 дня сделан сей честный животворящий крест в пречестную и великую обитель Пречистой Богородицы честного и славного Ее Успения города Старицы повелением великого господина святейшего Иова патриарха Московского и всея Руси при архимандрите Пимене.

2. Напрестольный крест серебряный, позолоченный, чеканной работы, украшен восьмую разноцветными стеклами. На надписи, на оборотной стороне креста, в нем находятся следующие святые мощи и священные предметы: древо животворное, млеко Божией Матери3 камень гроба Господня, мощи Петра, Алексия и Ионы Московских, мощи Ефрема Сирина, Пантелеймона, Анастасии Персиянки, Макария Калязинского и иных многих святых мощи.

3. Напрестольный крест серебряный, позолоченный, чеканной работы, с накладным распятием и накладными сетками. На оборотной стороне креста в клеймах надписи: вверху креста – « часть ризы Господни, мощи святителя Арсения Тверского « на правой стороне: «мощи преподобного Нила Столбенского чудотворца, преподобного Макария Калязинского», среди перекрестья – «мощи святых мучеников, преподобного Пимена Великого, мощи святителя Ефрема епископа Переяславского», на левой стороне – «мощи князя Михаила Тверского, святителя Нифонта епископа Новгородского», внизу на рукояти надпись: « 1758 года Июля дня сей крест дан вкладу Старицкого Успенского монастыря казначеем иеромонахом Моисеем».

4. Небольшой серебряный крест чеканной работы, с круглою рукоятью. На нижней стороне креста имеется следующая надпись: « мощи пророка Захарии, апостола Петра, апостола Вараввы, архидиакона Стефана, Иоанна архиепископа, Филиппа митрополита, Гурия Казанского, Варсонофия Казанского, Арсения епископа Тверского, Иоанна Милостивого, Тихона епископа Парамафунского, Антины епископа Пергамаасийского, Сергия Радонежского, Александра Свирского, Макария Калязинского, Кирилла Белозерского, Антония Римлянина, Иоанна Дамаскина, Павла Фивейского, Прокопия Устюжского, Феодора Тирона, Феодора Стратилата, великомученика Пантелеймона, Иакова Перского, Евстафия Антиохийского, великомученика Меркурия.

5. Небольшой серебряный крест с круглою рукояткой, чеканный. На нижней гладкой стороне креста разная надпись следующая: «часть гроба Господня, святого Антипа передний зуб, преподобномученицы Параскевы, мощи великомученика Георгия, Мощи святого Нила Столбенского, мощи святого Андроников, иже на дивной горе».

6. Небольшой серебряный ковчег. На передней позолоченной стороне резное изображение распятия; на нижней надпись: «древо креста животворного, камень из пещеры, где Господь молился, свеча благодатным огнём загоралась, камень горы Елеонская, мощи великомученицы Прасковеи, от разных мощей одежда.

7. Икона Успения Божией Матери, высотою 6 1/2, шириной 9 вершков, в серебряной чеканной ризе, с мощами в углублении с лицевой стороны неизвестных святых.

8. Крест преподобного Дионисия архимандрита Троицкой Сергиевой Лавры, длиною 4 1/2, в перекрестье 2 1/2 вершка, деревянный, обложен по сторонам, позолоченным серебром; на лицевой стороне начертано разное изображение распятия и несколько ликов разных святых; на рукояти по серебру надпись: «в лето 6891 явилась святая Богородица Юрышу мужу благоговейному и чистому житием и боящейся Бога, в пустыни, за три поприща от тахвины, сидящую на сосновом кладе, а святителя Николу чудотворца стояща, и стоя сосновые клады, сей честный животворящий крест дому ІІречистой Богородицы Старицкого монастыря аз обложи серебром живо начальные Троицы Сергиева монастыря архимандрит Дионисий, в лето 7188».

9. Сверх того, оловянный ковчег, вышиной 4 дюйма, шириною 3 1/2 дюйма, вверху распятие, задвижка ковчега поднимается вверх. В нем хранится часть мощей святителя Иова, патриарха Московского и всея Руси.

Древности и достопримечательности Старицкого монастыря

1. Евангелие напрестольное в большой александрийский лист, высотою 1 арш. и 3/4 верш., шириною 11 вершков; верхняя доска серебряная, позолоченная., с накладными евангелистами; нижняя сторона обложена бархатом и серебряными золочеными клеймами; печатано крупным уставом в Москве в 1759 году, при Императрице Елизавете Петровне. Вклад в монастырь бывшего настоятеля архимандрита Тарасия.

2. Евангелие напрестольное в лист на александрийской' бумаге, обложено по доскам разноцветным бархатом, с накладными серебряными евангелистами, чеканной работы, позолоченными; на нижней стороне пять серебреных клейм без позолоты; печатано уставом в Москве в 1698 году. Пожертвовано преосвященным Сергием, бывшим архиепископом Тверским на поминовение его родителей в 1704 г. при архимандрите Корнелии.

3. Евангелие напрестольное в малый лист, обложено по доскам синим бархатом, с пятью чеканными, серебряными, позолоченными клеймами на верхней доске; печатано в Москве в 1625 году, при царе Михаиле Федоровиче и святейшем патриархе Филарете Никитиче. В конце Евангелия помещен акафист Божией Матери.

4. Евангелие напрестольное в малый лист, обложено по доскам синим бархатом; на верхней доске угольники серебряные, позолоченные; печатано в Москве в 1639 году при царе Михаиле Федоровиче и патриархе Иосифе.

5. Плащаница, шитая золотом и серебром по красной шелковой материи, вверху один Серафим, а по сторонам его два ангела поддерживают над Спасителем золотые звезды; вся плащаница со всех сторон обшита зелёным бархатом и голубою шелковою матерею; подкладка выбойчатая. Из надписи на ней видно, что она пожертвована великою княгиней Анастасиею Романовною, женою царя Иоанна Грозного, в 1543 году.

6. Саккос патриарха Иова, дешевой апликовой парчи полосками, на крашеной подкладке; бока и рукава разрезные с серебряными пуговицами; на оплечье сзади серебряная скрижаль; длина его 2 аршина без вершка. По покрою и по окладу его апликовой же гасом видно, что простой дьяконский стихарь обращён был в саккос прибавлением только звезды или скрижали на оплечьях. Очевидно, святитель служил в нем уже после заточения в Старицком монастыре.

7. Митра архимандрита Дионисия, шитая золотом и серебром; наверху образ Знамения Божией Матери, шитый канителью и шелками; по сторонам 11 шитых образов; промежутки между шитьём обложены золотым гасом.

8. Риза парчи золотой с разноцветными шелковыми букетами; оплечье и подольник обложены серебряным гасом и сеткой; крест и звезды серебряного позумента; оплечье по малиновому бархату шито крупным, средним и мелким жемчугом; в средине крест из синих камней, обнизан самым крупным жемчугом, коего счетом было 100 зерен; корона из простых белых и синих камней, на ней в золотых запонках мелкие изумруды и яхонты; финифтяный образок Спасителя обложен жемчугом средней величины.

9. Риза золотой парчи с разноцветными шёлковыми букетами, по оплечью обшита довольно широкою золотою лентою; крест и звезда золотого гаса; оплечье фиолетового бархата низано жемчугом средним и мелким и простыми камнями; в средине под стеклом образок Спасителя в кресте, обложенном жемчугом; над крестом корона, украшенная жемчугом и простыми камнями; по сторонам креста два ангела, шитые золотом, поддерживают рапиды, унизанные жемчугом и мелкими камушками.

10. Палица пестрой шелковой материи; на ней в особом четверо угольнике вышита золотом и серебром икона Живо начальной Троицы; по краям шитые серебром слова: « славлю Отца и Сына и Духа Святого, Троицу пою владычество не раздельно и несозданно Божество, Троицу чту единосущно».

11. Палица голубой шелковой материи; на ней вышита золотом икона Знамения Божией Матери; по сторонам четыре Серафима; подкладка крашенная.

12. Кадило серебряное, с четырьмя серебряными же цепочками и верхушкою, чеканено репьями, из коих 8 позолочены, а другие 8 без позолоты; на краях крышки начертаны вязью слова: «кадило мы приносим Христе Боже наше в ваше благоухание, еже прими в пренебесный твой жертвенник возниспосли нам благодать Пресвятого Твоего Духа». На нижней половине – следующая надпись: «сие кадило сделано в доме Пречистой Богородицы в Старицком монастыре повелением Троицкого Сергиева монастыря архимандрита Дионисия, да старца Варлаама Фофанова.» Весу в нем 2 ф. 48 золотников.

13. Кадило серебряное, чеканное травами и источниками; при нём три серебряных цепочки, верхушка и кольцо также серебряные; на верхней и нижней половинках разные слова: «1701 года марта в 30 день стольники Иаков, да Василий Ивановичи Внуковы сие кадило дали вкладу города Старицы Пречистой Богородицы в Успенский монастырь к прежнему отцу своему и родителей своих и к своему вкладу по отце своём Иоанне u по матери своей Параскевы весу 2 фунта».

14. Рукописная книга пролог за месяцы: март, апрель, май, июнь, июль и август, в листе, в коже; писана довольно крупным полууставом. На первом листе находится надпись церковнославянскими буквами: «лета 7130 декабря в 25 день дал сию святую книгу, рекомый пролог в доме Пречистой Богородицы в Старицкий монастырь живо начальной Троицы Сергиева монастыря архимандрита Дионисия вечный поминок по отце своём иноке Феодосия и по матери своей иноке Улье и по своей душе и по иноке Ефросинье, Вассе и по всех своих родителях во веки».

15. Старинная рукопись, под заглавием: «книги Пречистые Богородицы Старицкого Успенского монастыря описные при архимандрите Дионисии» 1607 г. в четверть листа, переплетена в корешок, писана старинною скорописью. Книга эта дорога для истории Старицкого монастыря; в ней описываются дачи в монастыре царя Иоанна Грозного, дачи Старицких князей, – Строителей монастыря, дача патриарха Иова и имущество, оставшееся после смерти его и его келейника и проч.

16. Две книги: древний Синодик и Помянник для вседневной службы Божией, оба в листе, переплетены одна в кожу, а другая корешок; в них помещены сведения об основании и первоначальной судьбе Старицкого Успенского монастыря, до его разорения.

Жилые постройки в монастыре

Настоятельский корпус каменный, двухэтажный, покрыт железом; вверху помещаются келий для настоятеля, а внизу – братская трапеза, кухня, две кельи для братии и ода для рабочих. Корпус этот построен в одно время с монастырем в 30 годах XVI столетия князем Андреем Ивановичем Старицким, но с тех пор много раз капитально был, исправляем и приноравливаем для разных потребностей в монастыре. Последняя капитальная переделка его была в 80 годах настоящего столетия при бывшем настоятеле архимандрите Агафангел, которым пристроено и новое каменное крыльцо, существующее ныне.

К восточной стороне настоятельского корпуса пристроен двухэтажный дом для братии, низ каменный, а верх деревянный. Каменное здание построено вместе с настоятельским корпусом, а деревянный этаж надстроен в 1766 г.

На западной стороне монастыря, в ограде, каменный двухэтажный корпус, крытый железом; построен был первоначально в один этаж в одно время с оградою, т. е. в 30 годах XVI столетия, но в 1819 году наложен на него другой этаж для помещения братии, стесненной духовным училищем.

Основание монастыря и исторические сведения о нём4.

«В начале XII столетия, именно в 1110 году, пришли на урочище Старый бор два инока из Киевских пещер Трифон и Никанор и стали там жить и слову Божию учить приходящих к ним», – так говорится в повести о начале Старицкого Успенского монастыря, записанной в большом синодике и в помяннике для вседневной службы Божией.

Для ясности и достоверности этого сказания, надобно припомнить, что в XI и XII веках продолжалась еще просветительная деятельность из Киева и Киево-Печерской Лавры по многим тогдашним пределам России. Оно так и должно быть; потому что хотя главные города России, и в них те лица, которые принадлежали к высшему сословию и были просвещены врою Христовою вскоре после крещения Св. Владимира и его детей, но нижние сословия в городах, а также простой народ в сёлах и деревнях или вовсе не были просвещены светом веры Христовой, или были просвещены мало, и требовали руководителей и учителей слова Божия, Первосвятители Киевские, на которых лежала забота об обращении и проведении в жизнь Русского народа пустынь веры Христовой, поставляли в тогдашние епархии Архипастырей, способных распространять и утверждать в своих пасуемых учение Христово. Таковы были ближайшие к пределам нынешней Тверской епархии, Ростовские Архипастыри Феодор, Леонтий и Исайя. Но те же Киевские первосвятители не только не препятствовали, но и благословляли и поощряли на труды подвижнической и просветительной деятельности и простых иноков Киево-Печерской обители своей, и даже простых мирян, если видели в них особенное усердие и призвание к этой святой деятельности. Таков был преподобный Кушка, просветитель Вятичей. Он был постриженик того же Киевского монастыря, и вместе со своим сотрудником преподобным Никоном мученически скончался в 1110 году, т. е. в том самом году, когда на урочище Старый – Бор пришли два инока Трифон и Никанор из печер Киевских.

Таков был преподобный Ефрем, который первоначально был странноприимцем на берегах реки Тиверцы 12 лет, а потом основал Борисоглебский монастырь, доныне существующий в городе Торжке, во имя благоверных князей Бориса и Глеба, из коих первому, т. е. Борису, он служил во время мирской своей жизни.

Первосвятители Киевские благословляли и направляли этих доблестных тружеников веры туда, где особенно была нужда в их святой деятельности.

К числу глухих местностей принадлежали тогда на севере те мало просвещённые верой Христовой, места, которые прилегали к великому водному пути по реке Днепру, в верховьях рек Волги и Тиверцы и лесистых пределах великого Новгорода. Этим водным путём через Смоленск и Вязьму прибыл в начале XI века, по благословению, конечно, тогдашнего Киевского митрополита, преподобный Ефрем. Этим водным путём, без сомнения, прибыли через Смоленск по Днепру и Ваз узе на берега реки Волги, на урочище Старый бор, в 1110 году и два инока Трифон и Никанор, о которых мы уже сказали выше.

Это были по происхождению своему эти два благочестивых инока, ничего неизвестно; да и лучше. Достаточно для нас знать о них, что они были Киево-Печерские подвижники, получавшие заповедь от своих великих руководителей и благословение от первосвятителя Киевского идти в Северные пределы России, к великому Новгороду, и в его обширных, лесистых и мало просвещённых светом Христовой веры странах подвизаться в строгих пустынных трудах и учить народ слову Божию. И вот они отправились из Киева по Днепру до Смоленска, затем через Ваз узу к верховьям реки Волги, бывшим в то время во владении Новгорода. Здесь, на границах Новгородских и Суздальских, нашли они на берегу Волги урочище Старый бор, поселились на нём, стали вести святую и богоугодную жизнь и учить приходящих людей слову Божию.

Кто были эти приходившие люди? Надобно припомнить, что города Старицы в то время еще не было; они основаны в 1297 г. Но если к инокам Трифону и Никанору приходили люди слушать слово Божие, то справедливо можно заключить, что люди эти жили невдали от Старого бора, может быть на месте нынешнего города Старицы, и вероятно они были уже и христиане; хотя и мало просвещенные светом веры Христовой5; но могли быть между ними и язычники, привлекаемые добродетельной жизнью иноков. Видя строгую подвижническую жизнь не стяжательность и любвеобильное отношение к ближним новых тружеников веры, простые люди с доверием смотрели на них и охотно шли к ним, чтобы поучиться от них слову Божию и богоугодной жизни.

Два инока, без сомнения, первоначально поставили малую келью, или вырыли пещеру; а затем небольшую часовню – последняя необходима была для них, как место общественной молитвы и обучения приходивших людей слову Божию. Оба инока трудились вместе довольно долго; первый из них, Трифон, скончался в 1127 г. Таким образом, в течение 16 лет подвизались оба они, как два брата родные, подвигом добрым ради просвещения ближнего и своего собственного спасения. Быть не может, чтобы в течение этих 16 лет они не побывали в Новгороде, к области которого принадлежала та местность, где они трудились теперь. Быть не может, чтобы они не испросили благословения архиепископа Новгородского на устройство часовни на новом месте своих подвигов. Вместе с тем этих 16 лет было вполне достаточно, чтобы этим двум достоуважаемым инокам, пылавшим пламенною любовью к Господу, давно подвизавшимся в строгих подвигах иночества в посте, бдении и молитве, не пришла мысль составить около себя маленькое иноческое братство; тем более что в тот период времени, когда они подвизались, устроение подобных малых обителей было предоставлено больше, чем в последующие и нынешние времена, свобода каждого. Конечно, в начале число братии не могло быть велико; но оно служило прекрасным зерном для дальнейшего развития иноческой жизни в ново учреждаемой обители. В древнем монастырском помяннике недаром сказано так: «помяни Господи инока Трифона и братию, умершую при его животе».

Другой инок, Никанор, скончался в 115В году, т. е. спустя 26 лет после блаженной кончины своего сотрудника и товарища. В течение этого времени он не только поддержал основанное братство, но и дал ему больше правильное и прочное устройство; от него идёт непрерывный ряд ноков: инок Михаил, инок Порфирий; об этом последнем замечено в синодике монастырском точно также как и о первом учредителе братства инока Трифона: «помяни Господи инока Порфирия и братию при животе его умершую». Пострижение в иночество, особенно с правом управления братством, совершилось, без всякого сомнения, с разрешения Новгородского Архиепископа, к области которого принадлежала эта местность.

Инок Порфирий скончался в 1164 году; его место занял инок Феодорит и правил обителью 39 лет. При нём «начался созидаться дом Успения Пречистой, да похвалы Пресвятой Богородицы».

Итак, закладка первой церкви на урочище Старый-бор началась спустя, по крайней мере, 60 лет после прибытия первых иноков из Киевских пещер. До сих пор, как мы выше сказали, братия довольствовалась только часовнею, или молитвенным домом; теперь стала потребна церковь. Сама церковь, без сомнения, была деревянная. Храм предположено было создать во имя Успения Пречистое, т. е., в то самое наименование, которое носила и носит доныне соборная церковь Киево-Печерской Лавры. Создателя нового храма, быть может, происходившим тоже из Киевских пещер, и, во всяком случае, хорошо знавшим, что из Киева пришли первые основатели иноческого братства на урочище Старый бор, хотелось увековечить драгоценное для них восполнение о Киевской Лавре, и св. храм в своей юной обители наименовать тем же святым именем, которое носит и соборный храм в Киево-Печерской Лавре.

Продолжительность управления братством дала возможность иноку Феодориту не только начать, но и окончить постройку главного в обители храма, вью честь Успения Божией Матери. И храм освящён был Георгием или Гавриилом, Епископом Новгородским. Георгий или Гавриил был в то время в сане нынешнего викария, и освящал храм по поручению брата своего, тогдашнего Архиепископа Новгородского Св. Иоанна. Из летописей известно, что Георгий сохранял два имени: и иноческое Георгия и мирское Гавриила, и под этим последним именем был более известен; и что он принимал не малое участие в делах управления церковного при брате своём Св. Архиепископ Иоанн, а впоследствии и сам был Новгородским Архиепископом.

При этом освящении храма присутствовал и великий князь Суздальский Андрей Боголюбский. Андрей зорко следил за пределами Новгородский, и мог быть невдалеке от Старого бора прежде освящения храма, мог даже получить приглашение на это освящение от самого Георгия; кроме того он был благочестив u набожен; устроил у себя во Владимире на Клязьме великолепный собор во имя Успения Божией Матери и не щадил для укрепления его никаких издержек; серебро, золото, драгоценное камни покрывали св. иконы; некоторые священные сосуды и напрестольные кресты были из чистого золота; на чудотворной иконе риза была вся золотая в 15 фунтов, украшенная драгоценными камнями. «Он любил церкви украшать, монастыри созидать, кормилец был чернецам u черницам и убогим». Все это, могло располагать Андрея присутствовать при освящении Успенского храма на Старом бору. Может быть, благочестивый князь Андрей сделал какое-нибудь пожертвование для ново – освящённого храма, или вообще для обители, находившейся на границах его пределов и пределов Новгородских. Не должно забывать и тех слов, которые сказал Андрей при вступлении своём в управление Суздальскою областью: «хочу искать Новгорода добром, или злом». Присутствие при освящении нового храма в обители, принадлежащей им области Новгородской и, быть может, сделать пожертвование, были добро, которым он искал Новгород; или предрасполагал в свою пользу монашество Новгородское6.

Замечательно то, что обитель вскоре после освящения храма стала управляться игуменами, т. е. не только пришла в совершенно правильный и стройный вид монастыря, но и приобрела некоторые преимущества перед другими малыми монастырями. Один только Александр простой инок управлял обителью после освящения; за тем следует ряд игуменов до второй половины XIII века в следующем порядке: священно игумен Иринарх, умер в 1203 году, священно игумен схимник Александр, священно игумен Герасим, священно игумен Симеон, скончавшийся в 1220 году, священно игумен Варсонофий, священно игумен Иона, священно игумен Никанор, священно игумен Кирилл, священно игумен Исайя, умерший в 1240 году, священно игумен схимник Варлаам. Затем следуют три архимандрита: архимандрит Леонид, архимандрит Филарет, умерший в 1272 r., архимандрит Мефодий. Что было причиною возвышения настоятельского сана в это именно время в Старицкой обители, достоверно неизвестно. Не послужило ли поводом к такому возвышению, с одной стороны, личные достоинства настоятеля Леонида и следующих за ним двух настоятелей, с другой стороны, освящение храма похвалы Пресвятой Богородицы, который очень долго не был окончательно устроен и не ранее 1272 года освящен был епископом Сименоном, первым епископом Тверским, при благоверном великом князе Ярославе Тверском. В это, без сомнения, время обитель Успенская перешла из епархии Новгородской, к которой до сих пор она принадлежала, в епархию Тверскую; и новому епископу Тверскому естественно было возвысить сан настоятеля вновь приобретённой обители, тем более, что сам Симеон, по замечанию летописцев, по премного чтил иерейский и монашеский чин. Вместе с тем в Успенской обители и число братии постепенно увеличивалось; так после имени архимандрита Филарета в большом синодике перечислено 26 имён ноков, а после имени архимандрита Леванида написано 154 имени ноков и имя юродивого Симеона.

Недолго впрочем, управляли Успенскою обителью Архимандриты; после архимандрита Мефодия следуют опять Игумены: Лаврентий, при котором дом пречистый сделался ветхим. Построенный в 1165 г., этот дом пречистый в конце XIII века естественно должен был прийти в ветхость, как деревянный, и требовал обновления и поправления. Это обновление и совершилось при игумене Симеоне, который после обновления храма скончался в 1289 году. Между игуменами Лаврентием и Симеоном было еще четыре игумена, именно: Антоний, Иона, схимник Феодосий и схимник Савва. Может быть, эти почтенные настоятели недолго правили обителью, и любя более уединенную жизнь, стремились совсем удалиться от людей, приняв схиму; может быть и обновление дома пречистое, было капитальное и требовало многих трудов и многих годов; может быть, средства обители были малы; может быть вражеские нападения и усобицы князей были причиною; несомненно, только то, что уже при пятом игумене после Лаврентия обновлён и освящен храм Успенский.

После священно игумена Симеона следовали игумены: Варнава и Киприан убиенный, Герман и Иосиф, умерший в 1288 году. За тем Арсений Боголеп и священно игумен Серапион «убиенный в 1292 г. со всею о Господе братией от поганых». Погромы Татарские и междоусобицы княжеские стали проявлять себя во всей жестокостью своей; в течение пяти лет мученически скончались два священно игумена и последний вместе со всею о Господе братией. Летописи говорят, что действительно около 1292 года, при великом князе Ярославе Тверском, призваны были в Русь Татары сыном Александра Невского Андреем, задумавшим отнять престол у брата своего Димитрия, которые во время этой усобицы между двумя родными братьями, напомнили своими жестокостями времена нашествия Батыева: жгли и грабили церкви и монастыри, и оставляли страшные следы своего зверства и неистовства. В это время пострадал и Успенский монастырь; в нём священно игумен Серапион со 124 братьями своими был убит и тела их брошены были в реку Волгу, но волны речные, по сказанию монастырского летописца, не могли унести тела иноческие. Впрочем, при этом убиении храм пречистый был пощажен; и «по уходе поганых» благочестивые христиане принесшая я в дом пречистый и погребшая я честно.

После страшного погрома Татарского, обитель, основанная Киево-Печерскими подвижниками, обагренная кровью невинных страдальцев священно игуменов Киприана и Серапиона, не исчезла с лица земли, но возникла вновь и продолжала существовать и после; в ней были еще два игумена, Дорофей и Иаков. Возникновение обители могло совершиться вскоре и без особых затруднений. Так как дом пречистый не был истреблен от поганых и самая обитель осталась ненарушенною, то иноки могли без всякого препятствия-собраться и жить в ней. Может быть, не вся братия была избита Татарами, а некоторые из иноков успели спастись; может быть и из других монастырей собрались иноки и остались здесь; только в непродолжительном времени в обитель пречистая назначен был новый священно игумен Дорофей. Под его руководством новая братия начала свои иноческие труды и подвиги на месте, обагренном мученическою кровью предшественников; даже самые стены обители должны были с одной стороны возбуждать в братии обители святую ревность служить Богу в правде и преподобии истины, – при мысли, что их могла всякую минуту обладать подобная же участь; с другой стороны должны были располагать жителей окрестных селений взирать на новых подвижников и на самого обитель их с особым уважением и благоговением.

Священно игумен Дорофей скончался 1804 г. После него был священно игумен Иаков.

В помяннике для вседневной службы Божией род братии обители помечен 1312 годом; значит, монастырь в этом году существовал, но этим годом и оканчиваются сведения о Старицкой Успенской обители в первоначальный период ее существования.

Посмотрим теперь на внутреннее ее благоустройство в этот период.

Основана она была, без сомнения, по образцу Киево – Печерской обители преподобных Антония и Феодосия т, е. на правилах общежития. Братия все, вместе с настоятелем своим, собирались на молитву, выходили на работу, входили в трапезу; и никто своего ничего иметь не мог и, без сомнения, не имел. Что в обители проводилась строгая подвижническая жизнь, это можно видеть из того, что некоторые из настоятелей ее и многие из братии были схимниками. Так между настоятелями упоминаются: священно игумен схимник Александр, между 1203–1220 г.г., священно игумен схимник Варлаам, между 1240–1272 годами, священно игумен схимник Феодосий, священно игумен схимник Савва – оба между 1272 и 1283 т. и двое из игуменов, Киприан и Серапион, пострадали и скончались мученическою смертью. Из братии особенно много было схимников при священно игумене Исаии, умершем в 1240 г. Межу особенностями иноческого послушания было и такое, чтобы списывать с древних списков сказания о своём монастыре, об его настоятелях и братии. Таков был летописец дому Пречистые Успения, да похвалы Богородицы схимник Дорофей. Этот достоуважаемый схимник жил, очевидно, в конце XIII и в начале XIV столетия и списал с древнего помянника, писанного на сосновой скорлупе а) Помянник для вседневной службы Божией, который, переходя из рода в род, дошёл и до наших времён и послужил основанием для нашего повествования о первоначальной судьбе Успенской обители,· и б) повесть, иже избиенные было иноки при священном игумене Серапионе. Это собственно очень краткая заметка о том, сколько именно иноков было убито, что тела их брошены были Татарами в реку Волгу, что волны речные не могли унести тела их·, и что по уходе поганых благочестивые христиане принесли их в дом.

Пречистые и погребли их с честью. Эти письменные труды Старицкого летописца, конечно, не имеют ни какого значения для истории Государства Российского и для всей церкви Русской, но они весьма дороги для первоначальной истории Старицкой Успенской обители.

0 личности достоуважаемого схимника Дорофея ничего неизвестно. Не он ли прежде был священно игуменом Старицкой обители, предшественником последнего игумена Иакова, восстановивший обитель после Татарского погрома и избиения игумена Серапиона с братией? В конце своей жизни он мог удалиться от управления монастыре, принять схиму и заняться подвигом послушания – составлением и перепиской помянника. Если это верно, то сказание об избиение иноков является повестью, записанною ближайшим свидетелем события.

Некая участь была последнего игумена Иакова и братией его, сведений нет в монастырских документах. В летописях упоминается, что в ХІV столетии, во время войны Тверских князей с Московскими, город Старца был разорён; вероятно, в это время разрушен быль и Старицкий Успенский монастырь окончательно, и о нём нигде не упоминается до XVI столетия, в период времени более 200 лет.

Восстановление Успенского монастыря Старицким князем Андреем Ивановичем и дальнейшая судьба его

В первой половине XVI столетия Старицкий князь Андрей Иванович, дядя Иоанна Грозного, восстановил в Старице Успенский монастырь. Место для монастыря князь избрал на самом берегу реки Волги, против городища, где был дворец его; главные постройки в монастыре он соорудил из белого камня и кирпича. Им устроен 1) Соборный храм во имя успения Пресвятой Богородицы, с приделом похвалы Пречистые, т. е. в то самое наименование, какое прежде имел главный храм монастыря на Старом бору. Храм этот, существующий до ныне, построен весь из белого тесового камня с большим подвалом внизу; 2) церковь кирпичная над Св. воротами во имя свят. Василя Анкирского; 3) деревянная колокольня, срублена была всю клетку; 4) три каменных корпуса для настоятеля и братии, существующие по настоящее время; 5) Все строения обнесены были каменною стеной на протяжении 259 сажень. Но князю Андрею не суждено было дожить до окончательного устройства обители; он убит был в 1537 г.; только при сыне его Владимире Андреевиче собрана была братия и назначен настоятель в 1551 году.

Первым настоятелем по восстановлению монастыря был Герман, впоследствии архиепископ Казанский, признанный Русскою церковью святым. Он уроженец Старицкий, жил в обители Иосифа Волоколамского, отличавшейся тогда строгостью иноческой жизни; в Старицкой обители он посвящён в архимандрита Тверским епископом Акакием, родным братом преподобного Иосифа, Пробыв в Старице два года с половиной, говорит о Германе Филарет архиепископ Черниговский, он возвратился в Иосифов монастырь, чтобы быть под начальством и обучать себя смирению. Эти слова преосвященного Филарета ясно свидетельствуют с одной стороны о высоких нравственных качествах св. Германа, а с другой стороны о высоком нравственном состоянии Старицкой обители. Герман сознавал, что не ему, молодому архимандриту, быть руководителем такого монастыря, в котором подвизался Иов и другие подобные ему иноки, – что лучше удалиться в прежнюю свою обитель и обучать себя смирению, как обучали себя этой высокой добродетели Старицкие иноки. Иначе мы не можем объяснить себе смысла выражения Филарета Черниговского. Если бы св. Герман удалился из Старицкой обители по нравственным недостаткам братии обители, это несогласно было бы с тем характером, какой приписывает ему князь Курбский, который впоследствии писал о нём: Герман был человек знатного рода Полевых и столько же высок умом, сколько и родом; – муж жизни чистой и святой, ревностный исследователь священного писания, подвижник духовный. Он был человек простой, искренний и твердый, готовый на помощь застигнутым бедою и напастью и усердный попечитель о бедных. Вызванный в Москву Иоанном Грозным для занятия кафедры митрополита Всероссийского, он не убоялся указать Грозному на суд пред Страшным Престолом Господа и требовать отмены причины7. Человек с таким характером не испугался бы недостатков Старицкой братии и не удалился бы из обители. Память св. Германа совершается 8 ноября.

По удалении св. Германа из Старицкого монастыря до определения Иова настоятелем в этот монастырь был промежуток времени в восемь лет. Кто управлял в это время монастырём, сведений нет. В описи за 1607 год в числе жертвователей монастыря значится архимандрит Игнатий. Не он ли был настоятелем монастыря в это время?

Иов, впоследствии патриарх Московский и всея Руси, уроженец Старицкий из посадских людей; в миру Иоанн; отдан в монастырь архимандриту Герману для обучения чтению и слову Божию. Здесь он пострижен в монашество тем же архимандритом; потом посвящён в иеромонаха; в 1559 произведён в архимандрита и правил Старицкой обителью 12 лет.

Дальнейшее его восхождение по ступеням церковной иерархии было в следующем порядке: в 1571 г. он послан настоятелем Московского Симонова монастыря; в 1575 г. Новоспасского монастыря; в 1581 г. произведён в Епископа Коломенского; в 1586 г. перемещён в Ростов на кафедру Архиепископа, где служил только 11 месяцев; в 1587 г., после низложения Московского Митрополита Дионисия, он избран Митрополитом Московским всея Руси. В этом сан Иов служил немного более года.

В то время как он проходил разные иерархические степени, он обратил на себя внимание верховной власти следующими качествами: был благообразен, прекрасен в чтении и пении «яко труба, дивно всех, увеселяя и услаждая»; имел необыкновенную память, знал наизусть всю Псалтирь, Евангелие и Апостол, без книги читал молитвы на Богоявление и день Пятидесятницы; чтение его было трогательно и умилительно; был великий постник, кроток и нищелюбив.

В 1589 г. в жизни русской церкви произошло великое и замечательное событие – учреждение в ней Патриаршества. Первоначально русская церковь управлялась Митрополитами, которые избирались и поставлялись в церкви греческой; потом со времени Митрополита Ионы, с 1466 года, она стала избирать и поставлять Митрополитов у себя собором своих Епископов. Таким образом, Русская церковь стала зависимою от Греческой только по имени. Хотя время и обстоятельства, отдаленность и самая обширность Российской церкви, скоро сами собою уничтожили эту мнимую зависимость от бедствующего Константинопольского престола, разорённого Турками, но с другой стороны ей нельзя было сделаться самостоятельною без общего согласия вселенских Патриархов. Господь же промышляющий о благе церкви, сам устроил такими средствами, которые по наружности кажутся счастливым стечением обстоятельств, в сущности же суть пути провидения. Промыслу Божию угодно было, чтобы в короткое время два Патриарха, Антиохийский и Константинопольский, пришли за милостыней в наше отечество, и набожный Царь Феодор Иоаннович, всего более услаждавшийся благолепием цирковых обрядов, пожелал воспользоваться этими посещениями для возвеличения Патриаршеским саном Московских Митрополитов.

В 1586 г. прибыл в Москву Патриарх Антиохийский Иоаким. Благочестивый Государь, рассуждая в боярской думе о древнем и новом образе проставления Митрополитов Русских, высказал, что приличнее было бы ввести в России Патриаршеский сан, и послал посоветоваться с Антиохийским Святителем боярина Годунова, но Иоаким отозвался, что дело это подлежит обсуждению соборному, и обещал обсудить его с Патриархом Цареградским. Прошло два года; в продолжение этого времени, у нас слышали от какого – то грека, что Патриархи совещались о том, как установить Патриаршество в России, а летом 1588 года пришло в Москву известие, что патриарх Константинопольский Иеремия прибыл в Смоленск. Вместе с известием получена была грамота к Царю от Патриарха, просившего позволения приехать в Москву. Царь немедленно отправил почетное лицо навстречу Патриарху и встретил местного иерарха почетно и радушно. Тут узнали о горестной судьбе его: Патриарх Еремея 10 лет правил Константинопольскою церковью, но потом, по воле Султана, лишён был сапа и сослан на остров Родос. Но через пять лет, приглашённый опять на кафедру, нашел, что все церковное имущество разграблено, а Патриарший храм превращён был в мечеть. Средств на построение храма не было, и Патриарх поехал в Россию, надеясь, что усердие верующих даст ему средства. Одарив щедро Патриарха, Царь поручил Годунову переговорить об установлении Патриаршества в России, и с благословения Первосвятителя вселенского было положено избрать Патриарха Собором Русских Епископов. Архиереи собрались в Успенском Соборе, куда прибыл и Патриарх со своими спутниками; на совещании в пределе Похвалы Богородицы, внесли имена трёх лиц, чтобы из них Государь выбрал, кто ему будет угоден. Патриарх с Епископами повезли к Царю список избранных. Из последних, Царь избрал Иова, которого Патриарх тут же благословил, как наречённого Патриарха Московского.

Через несколько дней после этого, 26 января 1589 года Патриарх Еремея с великою торжественностью совершил посвящение нового Патриарха. Для этого предварительно составлен был подробный чин и устав. Посреди Успенского собора было устроено возвышенное место; на нём поставлены были три седалища: для Царя покрытое красным бархатом с золотом, а для двух Патриархов – покрытые черным бархатом, а по обе стороны к алтарю от этого места поставлены были длинные скамейки для прочих Архиереев и Настоятелей монастырей. Пред этими седалищами на церковном помосте написан был одноглавый орёл с распростертыми крыльями. Когда прибыли в соборе: сперва Иов, удалившийся в пределы Пресвятой Богородицы для облачения; потом Еремея, облачавшийся торжественно посреди храма, и наконец, Царь; и когда Царь и Патриарх, а за ними и прочие Архиереи заняли свои места, тогда соборный протоиерей Евфимий и Патриарший архидьякон Леонтий были посланы за новонаречённым Патриархом Иовом. Иов, приведенный ими, стал пред орлом, поклонился Царю и Патриарху и прочёл вслух исповедание православной веры. Как только чтение окончилось, протоиерей снял с Иова митру и возгласил: «вомнём». Еремея, встав и издали благословляя Иова, произнёс: «Благодать Пресвятого Духа нашим смирением имеет та Патриархом в богоспасаемом граде Москве и всего Российского царства». Тогда Иов возведён был протоиереем и архидиаконом к Патриарху, и приняв от него благословение, поцеловав в уста всех Архиепископов и Епископов и став пред Царём и Патриархом, слегка поклонился им. А Еремея, поднявшись и издали благословляя его, сказал: «Благодать Пресвятого Духа да будет с тобою». Иов тотчас взошёл на уготованное ему место на возвышении; затем оба Патриарха и Государь взаимно приветствовали друг друга. Иов, поклонившись до земли всему собору, отошёл в придел Похвалы Пресвятой Богородицы, а Государь, приняв благословение у Еремей перешёл с возвышения на свое Царское место. Еремея начал литургию, и в то время, как он после малого выхода вошёл в алтарь, протоиерей и архидиакон привели Иова из придела и поставили перед Царскими дверями алтаря. По окончании три святой песни, Иов был введён в самый алтарь через Царские двери двумя старшими Архиереям. Здесь Еремея совершил над ним, вместе с другими Святителями, полное Архиерейское рукоположение, с произнесением молитвы: Божественная Благодать всегда немощная врачующая и проч. молитвы. Потом оба патриарха продолжали литургию вместе. По окончании литургии Святители вывели ново поставленного Патриарха из алтаря на возвышение посреди храма и трижды сажали его на кафедру, при пении ему многолетия. Здесь вселенский Патриарх вручил ему посох Петра Митрополита, а Царь, взошедши на тоже возвышение, пожаловал новому Патриарху золотую панагию с драгоценными камнями, мантию и белый клобук с украшениями, сказав ему приветственную речь. Потом оба Патриарха благословляли народ на все четыре стороны, а все духовенство, бояре и певчие дьяки многолетствовали Государю и Патриархам. Этим закончилось тогда невиданное Русскими дивное, знаменательное и трогательное торжество посвящения первого Патриарха Российской церкви.

Сделавшись Патриархом, Иов прежде всего обратил внимание на устроение богослужебного благочиния в Москве. Доселе духовенство Московское не отличалось исправностью и благо поведением; Иов учредил настоящий надзор и искоренил беспорядка. Затем Патриарх озаботился установлением некоторых новых церковных празднеств. С 1588 года у гроба Василя Блаженного стали совершаться многие чудеса; вследствие этого Патриарх с собором определил праздновать память новоявленного Чудотворца в день его кончины 2 августа, а Царь Феодор Иоаннович велел устроить в Покровском соборе предел во имя Василя на месте его погребения, и соорудил для его мощей серебряную позлащенную раку. Второй праздник в честь Преподобного Иосифа Волоколамского. Собором 1591 г. определено праздновать 9 сентября по всей России память Преподобного, и сам Патриарх Иов написал канон этому ІІреподобному.

Третий праздник в честь Святителей Московских Петра, Алексея и Ионы; особенные празднества в память их существовали и прежде, теперь кроме того постановлено было праздновать всем им вместе 5 октября.

Четвертый праздник – в честь Казанских Чудотворцев Гурия Варсонофия, мощи которых обретены были в 1595 г.

Участвовал Патриарх, как советник, и в делах государственных. Он, с другими иерархами, непременно были на земских соборах. Эти соборы обыкновенно собирались по пятницам в столовой Государевой палаты. Царь садился на трон. Недалеко от него помещался Патриарх с Епископами. Прочно бояре и дьяки располагались на скамейках около стопы. При рассуждениях сперва выслушивалось мнение Патриарха u духовенства.

В начале 1591 года Царь лично предводительствовал войском, одолел шведов и возвратил отнятые ими города: Ямм. Ивангород и Копорье. Иов торжественно встретил возвратившегося в Москву победителя п приветствовал его речи, в которой уподоблял его равноапостольному Царю Греческому Константину и Русскому великому Князю Владимиру: как они очистили свои земли от язычества и водворили в них христианства, так и Царь Феодор очистил от иноверия города, отнятые у неприятеля, и восстановил в них православие.

Но особую деятельность и ревность православную пришлось проявить Святителю после двух печальных событий: убиения Царевича Димитрия, которое так взволновало умы Русского народа, и особенно после кончины Царя Феодора Иоанновича, последовавшей 7 января 1598 года. Патриарх оплакал их самыми непритворными слезами, как и вся Москва. Государь умер, не оставив после себя наследника. Готовились нестроения и омуты,· во время которых Патриарх должен был стоять на страже православия и народности и самодержавия. Он с частью выстоял эту стражу и стяжал благодарную память в отечестве. Наступало смутное время. Беда следовала за бедою, одна злее другой: нагрянули иноземцы, имущество наше грабили, ругались над православием, сожгли Москву, вековую хранительницу Русской| Святыни. Безотрадно было то время; недаром зовется оно смутным. Современникам оно казалось тяжким испытанием, посланным за грехи, страшною карою Божьею. Царский род Рюрика пресекся со смертью бездетного Феодора. Присягнули вдове его Ирине, которую любили и почитали, но она, неутешно скорбя о супруге, отказалась от престола и приняла пострижение.

Собрался земский собор; открыл его Патриарх Иов. Известив собор об отказе Ирины, он сказал, что Россия, сиротствуя без Царя, ждёт его от мудрости собора: «вы, святители, архимандриты, игумены; вы бояре и всех чинов люди царствующего града Москвы и всея земли Русские, объявите мысль свою, укажите, кому быть у нас Государем. Мы, свидетели представления Царя Феодора Иоанновича; думаем, что помимо Бориса Фёдоровича не должно искать нам самодержца». Собор согласился с Патриархом, и Годунов стал Царём. Неблагоприятные были обстоятельства во все время его царствования; то голод, то болезни повальные, то недовольство бояр, смутные слухи о самозванце, наконец, появление самозванца; всем было тяжело; все чувствовали приближающуюся грозу и невзгоды. Патриарх в эти тяжелые годы поддерживал Царя, сколько мог, словом утешения, ободрения и наставления.

Но Годунов изнемог под ударами судьбы и 13 Апреля 1605 года скончался. Патриарх распорядился, чтобы немедленно присягнули сыну его, Бориса, юному Феодору. Это исполнили без сопротивления, но говорили: «недолго царствовать Борисовым детям, – вот придёт Димитрий Иоаннович!

Мнимый Димитрий Иоаннович действительно приближался к Москве; часть войска присягнула ему; предался ему надежнейший воевода Басманов; именитые бояре являлись к нему, признавая его за сына Иоаннова. 1 Июля привезли в Москву от Лжедмитрия грамоту, в которой, рассказывая о своём чудесном спасении, он приглашает Москвичей прислать ему посольство с челобитьем, обещая милости и льготы верным подданным, и объявляя прощение тем, кто по неведению служили Годунову; во главе посольства должно было стать духовенство.

Эта грамота, прочитанная с лобного места, произвела сильное волнение. Одни кричали: «да здравствует царь наш Дмитрий Иоаннович!» другие сомневались. Вспомнили, что при розыске о смерти царевича был князь Василий Иванович Шуйский, и от него потребовали раскрытия истины. Шуйский с лобного места во всеуслышание объявил, что царевич жив, что вместо него подменен и погребён Попович. Поверили Шуйскому. «Долой Годуновых» стала кричать толпа и хлынула в Кремль. Слыша угрозы, шум и крик, молодой царь поспешил в Грановитую Палату, и сел на престол; мать и сестра стали около него, держа в руках иконы. Мятежники стащили юношу с престола и вместе с матерью и сестрой свезли под стражу, и потом погубили. За тем поехали к Лжедмитрию выборные; между ними не было ни патриарха, ни епископов.

10 июня получено было от Лжедмитрия предписание низложить патриарха Иова. Враги патриарха с оружием и дрекольем вторглись в Успенский собор и, не дав Иову окончить литургию, повлекли его из алтаря. Иов, снимая с себя панагию и полагая ее перёд образом Владимирской Божией Матери, со слезами воскликнул: «Владычица мира! Двенадцать лет носил я сию святую панагию на груди моей и защищал православную церковь от всех врагов ее. Ныне враги торжествуют, и вера православная и отечество гибнут. Матерь Божия, спаси православие!» Молитва святителя еще более озлобила изменников; они с позором толкали его по церкви, и потом повлекли его к лобному месту, которое скоро окружили толпы народа. Многие плакали, видя такое смятение. Соборные клирики с воплем и криком выбежали из церкви и старались образумить тех, которые бесчестили и били патриарха. Но безумцы не унимались и разграбили патриарший дом; наконец клевреты самозванца отправили Иова в Старицкий Успенский монастырь вью простой рясе Чернеца, на убогой телеге. Заточение престарелого патриарха было облегчено только вмешательством и заботами Старицкого архимандрита Дионисия.

Тем временем самозванец водворился на престол Московскому и пожелал иметь патриархом Грека Игнатия, которого полюбил за расположение его к себе и за его склонность к Латинству. Для формы просили благословения Иова на избрание Игнатия, но он отказался благословить его, ведая в нём Римской веры мудрованию. Угрожали Иову и муками, но старец остался непреклонным. Тогда Игнатий поставлен был помимо Иова и во все краткое время царствования самозванца был последнему усердным пособником8. По убиении Лжедмитрия, престарелый Иов, в 1606 г., по совету патриарха Гермогена, еще раз был, вызываем в Москву на избрание царя, Старец явился в простой рясе инока: вместе с патриархом Гермогеном благословил на царство Василия Ивановича Шуйского; объявил прощение всем» раскаявшимся врагам и его личным и отечества и возвратился в Старицкий монастырь.

Прожив около двух лет в заточении в Старицком монастыре, Иов мирно скончался в 1607 г. 19 июня, в ночь на день Воскресения. Погребение его совершено было торжественно Крутицким митрополитом Пафнутием и Тверским архиепископом Феоктистом с освященным собором, при архимандрите Дионисии.

В 1652 г., по повелению царя Алексия Михайловича, мощи святителя Иова торжественно перенесены были из Старицы в Москву и положены в большом Успенском соборе, у правой стены храма, вместе с прочими московскими патриархами. Местное предание в Старице говорит, что при выезде из города, на расстоянии около полуверсты по Московской дороге, мощи святителя остановились, и кони, не смотря на все усилия проводников, не могли тронуть их с места в течение полусуток. В память этого события жителями ямской слободы устроена была часовня на месте остановки мощей святителя, которая существует и ныне, и принадлежит Старицкой Предтеченской церкви.

Кто были настоятели в Старицком монастыре после перемещения Иова в Московский Симонов монастырь, с 1571 г. по 1601 г., в течение 30 лет, сведений в монастыре нет. Известно только, что архимандрит Пимен определенно был в Старице в 1601 г. и правил монастырем по 1607 год.

Преемником Пимена был архимандрит святой Дионисий, известный защитник православной церкви и отечества во времена самозванцев и Польсколитовского нашествия. Он родился в г. Ржев от посадских людей Феодора и Иулиании, во второй половине ΧVI века, и назван при крещении Давидом; лета детства провёл при отце в Ржеве. Когда отец его переселился в Старицу, где был старшиной в Ямской Слободе, то и Давид переехал с ним туда же. Грамоте он учился у монахов Гурия Ржевитянина и Германа Старичанина, и еще в детстве отличался кротостью и благочестивою жизнью. Достигнув совершеннолетия, по приказанию родителей, женился на Вассе, от которой было у него два сына: Василий и Косьма. За благочестивую жизнь определен был в священники к церкви Богоявления Господня Старицкого монастыря в село Ильинское, в 12верстах от Старицы. Через 6 лет, по воле провидения, лишившись супруги и детей, он решился схоронить свои мирские надежды в подвижничестве отшельника; отправился в Старицу, и там принял монашество в Успенской обители с именем Дионисия. При высоком уме, как описывает составитель жития его Симон келарь Троицкой Лавры, он был всегда бодр и силен, имел красивое лицо и высокий рост, бороду длинную до пояса и широкую; цвет волос русый, глаза светлые и веселые, речь приятную; пением и чтением увлекал слушателей; был кроток и любвеобилен; терпелив и исполнителен в служебных обязанностях.

Чрез некоторое время он сделан был казначеем, а потом и архимандритом Старицкого монастыря. Однажды, вместе с другими братьями, он послан был в Москву для церковной надобности, и, между прочим, пришёл он на рынок, где продавались книги; глаза всех обратились на него, – и один наглец, видя его высокий рост и красоту лица и молодость подумал о нём дурное и сказал ему вслух: «зачем ты здесь, негодный монах?» Вместо того, чтобы оскорбиться дерзостью, монах отвечал: «да, брат, я точно такой грешник, как ты думаешь обо мне; если бы я был настоящим иноком, не бродил бы по рынку, прости меня грешного». Окружающие тронулись смирением инока и обратились с негодованием на дерзкого, называя его невежей. «Нет, братцы, не он невежа, а я; мне надобно знать и помнить, что мое дело сидеть в кельи». Обидевший хотел просить прощения, но инок скрылся. Это был Дионисий, казначей Старицкой обители.

Блаженный патриарх Гермоген весьма любил Дионисия и ставил его в пример другим. «Смотрите на Старицкого архимандрита; никогда не оставит он церковной службы, и он же всегда на царских собраниях. Когда дурные люди волновали народ против царя Василия Ивановича Шуйского, Старицкий архимандрит уговаривал беспокойных людей помнить, что они христиане. Раз изменники силою с позором и побоями, тащили патриарха на лобное место для суда за приверженность к Шуйскому, Дионисий безотлучно был при патриархе и весьма много действовал на народ своими увещаниями от божественных книг. После того, Дионисий ездил в Ярославль на погребение какого – то вельможи, и на возвратном пути, 29 июня 1610 года получил патриаршую грамоту о перемещении его в архимандрита Троицкой Сергиевой Лавры, на место кроткого Иосифа, выдержавшего осаду Лавры от поляков Сапоге и Лисовского. Тут Господь открыл Дионисию новое обширное поприще; он явился и великим благотворителем Лавры, и великим благодетелем для всего отечества.

Время было весьма тяжкое и бедственное. Москва была в руках Ляхова, которые вместе с русскими бродягами свирепствовали в городе и в окрестностях его. Вот как описывает то время ключарь Московского Успенского собора Иоанн Наседка: «Не только простые места, но и святые церкви, и монастыри всюду были сжигаемы и всякими сквернами оскверняемы; всякого чина люди, нагие и босые, томимы были голодом и жаждою». При разорении Москвы, всеми путями люди бежали к дому живо начальной Троицы, и в каком ужасном виде! Одни были изломаны и обожжены, у других волосы с головы содраны и вырезаны ремни из спины; у тех руки и ноги на крест отсечены; иные умирали по дороге, или лежали в ожидании смерти, без призора. Собрав всю братию и слуг обители, Преподобный обратился к их любви христианской и требовал помощи больным и измученным. «Кто в силах помочь этой беде? Один Бог» отвечала ему с грустью безнадёжная братия. Дионисий заплакал и сказал: «нас чудным образом избавил Господь от осады; что если он за нашу леность и скупость станет смирять нас и без осады?» Что же нам делать? спросила братия. «Пусть каждый делает все, что может для других», отвечал ІІреподобный; « дом Св. Троицы не оскудеет». И закипела деятельность. Открыты дома в больнице в под монастырских слободах. Братия по убеждению Дионисия решилась довольствоваться овсяным хлебом, чтобы сберечь пшеничный и ржаной хлеб для больных и бедных.

Разосланы были нарочные отыскивать по лесам и дорогам изнемогших от истощения сил. Келейник Дионисия днём и ночью разносил больным и нищим полотенца и деньги.

Но не одна только собственная обитель и ближайшие ей соседи привлекали к себе взоры и сердце любвеобильного Дионисия; душа его еще более скорбела о злосчастной судьбе отечества. Он писал в разные города увещания: в Казань, в Рязань, в Нижний Новгород, в Перл и другие города, умоляя о помощи Москве людьми и деньгами, а в Москву отправлял слуг монастырских со свинцом и порохом, вынутыми из осадных монастырских орудий; к князю Пожарскому посылал одного за другим иноков, с убеждением поспешить на помощь Москве. Между семи боярскою думою происходил раздор из за самолюбия и капризов; преподобный Дионисий писал им красноречивое увещание о мире и любви, и в числе первых явился на лобное место для совершения благодарственного молебствия пред Господом Богом об избавлении Москвы от ляхов.

Совершив со славою гражданский подвиг, преподобный Дионисий совершил еще подвиг просвещения и веры. Когда в 1618 г. поручено было ему, вместе со священником Иоанном и старцем Арсением пересмотреть требник, напечатанный в 1602 году, Дионисий со своими сотрудниками исполнил порученное ему дело не только добросовестно, но и с великим умом; он нашёл несколько грубых ошибок, и принуждён был, основываясь на соответствующих данных, вычеркнуть из молитвы великого водосвятия слово «и огнём» и за это пострадал, как истинный исповедник веры Христовой; перенёс заточение, позор и хулы от невежественной толпы, духоту в дыму и голод, и присужден был класть по 1000 поклонов в день. Подвижник Божий все переносил во славу Господа, и даже вместо 1000 клал ежедневно по 2000 поклонов по своему усердию. Ему грозили Сибирью и Соловками, а он говорил: «я рад тому, это жизнь мне.» Когда другие говорили ему: что это за беда на тебя, отче? он отвечал: беды нет никакой, – это милость Божия... вот беда, если придется вечно гореть в огне генсеком.» И может быть угрозы Сибирью и Соловками исполнились бы над блаженным страдальцем, если бы Иерусалимский патриарх Феофан не предложил патриарху Российскому Филарету Никитичу облегчить судьбу страдальца, указав на его невинность и совершенную верность его исправления требника. По освобождении из заточения, Дионисий возвращён был в Сергиеву Лавру архимандритом оной: вместе с Дионисием освобождены были и сотрудники его.

Троицкою лаврою правил преподобный 23 года и скончался в 1633 г. 10 мая. Отпевание преподобного совершал сам патриарх Филарет Никитич в Москве, а мощи его погребены в Троицкой Сергиевой лавре. Русская православная церковь причислила его к лику святых. Память его совершается в день его кончины – 10 мая.

Состояние Старицкого монастыря при архимандрите Дионисии лучше всего понять из описи 1607 года, составленной по царскому указу Старицким городовым приказчиком Язвецом Ивановичем Жихаревым. Опись эта подробная, хранится в подлиннике в Старицком монастыре; составлена при сдаче монастыря архимандритом Пименом новому архимандриту Дионисом; в ней монастырь предоставляется в следующем виде: монастырём управляли архимандриты; иеромонахов и иеродьяконов было 78; послушников 32 человека; слуг монастырских 43.

Церквей было три: соборная во имя Успения Божией Матери, с приделом Похвалы Богородицы; трапезная – во имя Введения в храм Пресвятой Богородицы: и над св. воронами – во имя священномученика Василия Анкирского, – все три церкви каменные, из них соборная о пяти главах. Колокольня была деревянная брусочная, рубленая в замок, о четырёх углах; на ней четыре колокола, а в особом чулане часы боевые, а при колокольне на столбах висел большой колокол, благовестив в 100 пудов, в 250 р., купленный при архимандрите Пимене.

Вокруг монастыря ограда каменная. В соборном храме снаружи было три входных двери. Внутри иконостас был в трёх ярусах: в нижнем ярусе мастные иконы; в среднем 18 икон праздников; в верхнем – Пречистая с пророками 15 икон; все иконы на золоте. Дверей в иконостасе было две: царские и северные. Царские двери резные, золоченые, с сенью и столбцами, на столбцах было 20 икон.

Из местных икон по правую сторону царских дверей первая – Живо начальной Троицы; вторая – храмовая Успения Пресвятой Богородицы; по левую – первая Пресвятой Богородицы Одигитрия. Все эти иконы обложены были серебром, с венцами серебреными, и украшены по приличным местам разноцветными камнями, жемчугом, серебряными вызолоченными переносами и запонками; сверх того у образа Св. Троицы были цаты серебряные, вызолоченные; у образа Успения привешено было несколько золотых, Новгородка серебряная, позолоченная, серьги, яхонты и несколько гривен; у образа Одигитрии, кроме убруса на Богоматери серебряного вызолоченного с жемчугом и в убрусе такой же звезды, приложены были две цаты серебряные, позолоченные, с каленьями, – приклад архимандрита Игнатия; две поднизи жемчужные, приклад архимандрита Дионисия; да образ Николая чудотворца, вырезанный на едино роговой кости, обложенный серебром, – пригладь старца Михаила Опрятки; серьги – лайки серебряные, позолоченные, чеканные, дача священника Германа.

Кроме икон иконостаса рядовых, были еще помещены на тяблах несколько икон, разновременно поступивших в монастыри и между ними:

15 образов дачи государя, царя и великого князя Ива на Васильевича всея Руси, обложенные серебром с позолотою, и против образа Троицы на аналое два образа Успения Пресвятой Богородицы.

Еще на столбах, поддерживающих свод храма, было несколько икон, – иные в окладах серебряных, вызолоченных, иные с позолотою по дереву, иные со створами.

Между предметами алтаря было несколько крестов воздвизальных, обложенных серебром, – из них один дачи патриарха Иова; и еще один крест серебряный чеканный с мощами, – дачи его же, патриарха.

Три потира серебряных, из них два с приборами серебряными; два кадила серебряные, вызолоченные;

Лжица серебряная Петра Годунова;

Два блюдечка серебряные, кутейные, с такой же лжицею – Феофановых.

Еще в монастыре было несколько икон вкладных: Петра Гриднева, Петра Губина, Феодора Зобнинского; – большая часть этих икон обложены были серебром с позолотою.

Панагия игумена Давидовой пустыни Макария; две иконы складни архимандрита Германа и его же крест серебряный с мощами; панагия, обложенная чеканным серебром; икона великомученика Георгия, резаная на кости, обложенная серебром.

Икона Пресвятой Богородицы Умиления, – старца Феодора Баклановского;

Икона Николая чудотворца – старца Геронтия.

Семь образов складных патриарха Иова, я его же крест с мощами; панагия, резанная на сикеле; две панагии, резаные на камне; одна панагия, обложенная по дереву серебром; маленький образок Благовещения, резанный на яшме; образ св. Иоанна Богослова, начертанный на камне, на переливте с дверкой и с мощами, внутри его в четырёх ящиках св. мощи, – и его же патриарха несколько образов обыкновенных, обложенных серебром с позолотою; два образа складни и образок св. мученика Никиты, резаный на золоте, – последние по его келейнике старца Афанасия.

Три иконы архимандрита Пимена; одна икона Захара Кубасова; икона Давида Головкина; икона Ивана Боучарова; икона слуги Василия Родионова; три иконы старца Германа Вершинского; пять икон Феофановых; – все эти вкладные иконы обложены были серебром с позолотою.

Из книг в монастыре были: четыре евангелия тетра, в десть, из них одно с переднею докою серебряною; одно евангелие в пол дести, и одно в осьмушку; одно евангелие толковое, два устава, пять сборников, три книги лествицы, один каноник со сборником; одна книга Ефрема с лествицею; еще 93 книги разных содержаний; из них: одна книга духовная – старца Иосифа; одно евангелие толковое – Сретенского священника Юрия Тулупова; стихирарь Васьяна Ведерникова; книга апостола – старца Трифона Хитрова; псалтирь толковая – архимандрита Пимена; псалтирь письменная Алексея Солодовникова, несколько книг дачи патриарха Иова, между ними: одно евангелие печатное, – и письменных: одно евангелие толковое; три книги апостола тетра; 50 книг разных содержаний, и 18 книг, оставшихся после его келейника старца Афанасия, между которыми было три евангелия.

Риз в монастыре было: 11 риз светлых и 9 риз постных. Из светлых лучшие были серебряного атласа с крестом и скрижалью, низанные жемчугом; две ризы с епитрахилями Патриарха Иова; две ризы с епитрахилями Димитрия Ивановича Годунова;

Риза с прибором вдового Богоявленского священника Давида Фёдоровича Зобниновского, впоследствии архимандрита Дионисия, и пять риз дешёвых, вновь сделанных.

Стихарей вновь сделанных 15 светлых и 10 постных; 9 пар поручей, 10 епитрахилей, 10 орарей, три перемены покровов с воздухами на сосуды, – из них одни с вышитыми золотом, серебром и шелками священными изображениями.

Две палицы, – обе с вышитыми золотом и серебром священными ликами; две хоругви, четыре убруса, пять поясов, 40 ширинок, десять полотенец и три пелены.

В приделе Похвалы Богородицы: царские двери были на бели, а у святых венцы на золоте.

В иконостасе пять образов па прозелени; два образа: храмовой Похвалы Богородицы в икосах и Успения обложены были серебром с позолотой.

В казнохранилище соборного храма хранились: две панагии, икона воротная, т. е. с верхнею докою открывающейся, икона резная на дереве, икона со створами, икона складни; панагия серебряная и несколько разных мелких икон; 10 чарок серебряных вкладных; из них:

Одна чарка Петра Горенского.

Одна – Димитрия Александрова Игнатьева;

Одна – Никифора Титова Александрова;

Одна – Димитрия Васильева Заборовского;

Две – старца Варлаама Фофанова;

Четыре – монастырского слуги Якова.

Пять достоканов серебряных, из них: два царя Иоанна Васильевича по царевиче Иване Ивановиче;

Один – Константина Андреевича Фофанова;

Один – старца Варлаама Фофанова;

Два ковша серебряных, из них один Петра Васильевича Годунова;

Две братинки серебряные патриаршего келейника, старца Афанасия;

Денег 200 рублей, 79 кабал на 106 руб. 15 алтын и 116 кабал на 660 четвертей с осьминою хлеба.

Тут же в казне соборного храма хранились грамоты царские, крепости, вотчинные купчая и кабалы на монастырские села и деревни, а именно:

Грамота царя Иоанна Васильевича тарханская и другая его же.

Тарханская грамота царя Бориса Годунова;

Данная и правая грамота царя Иоанна Васильевича на мельницу на реке Холохоленке;

Жалованная грамота его же на волость Кузагостенья в Микулинском стану, Тверского уезда 7076 года;

Грамота его же на село Губин угол в Дубенском, стану Кашинского уезда 7078 года;

Грамота его же на село Ильинское Раменской волости Старицкого уезда и на село Маслова Бельского уезда 7073 г.;

Грамота его же нa село Калицино 7082 года;

Грамота князя Андрея Ивановича на село Ефимьяново;

Грамота его же на село Льгово;

Грамота князя Владимира Андреевича на село Игнатьево;

Грамота патриарха Иова оброчная на деревню Жигалово;

Купчая на сельцо Петрушино; кабала на 200 р. Савлука Иванова Васильева на сельцо Люшино;

Меновная на сельцо Поеди: данная, купчая и разъезжая на деревню Токарево: купчая на Чурилково и на деревню Коренево; меновная на деревню Чупруново; духовная Василия Андреева Сновидова на село Симоново; кабала в полу тридцати рублях (25 р.) на Григория Фёдорова Сновидова на деревню Новгородову; данная Григория Андреева Сновидова на деревню Ялыгино и сельцо Старое, купчая на деревню Бакланово и деревню Курково; разъезжая Сновидовской земли со Спасскою землею села Неверодского; купчая строителя Германа на село Ревякино; данная Марьи жены Булата Ельчина на три деревни Шетанова; купчая на село Руделево; данная на деревню Неклюдово; данная на деревню Беретенниково; данная на Федяево, деревню Макарово, деревню Квашнино, Пышерево, деревню Долобовскую, починок Выползов, деревню Востец, и Притыкино; изустная Ивана Щербинина на село Новое, купчая на деревню Кешмово, на починок Еремеевской, на сельцо Макарово, на Рожаево, на деревню Онацкино, на Шеино, на Чёрную Грязь, на деревню Моракишево, на починок Любильцев, на деревню Глебово, на Стеблево, на деревню Дьяково; на треть деревни Долгова ноля, на Юрино; меновная на деревню Апариново, на полдеревни Микши, данная Кушника Коряева на починок Ерыгин, данная на сельцо Терпилово; купчая на деревню Желудево, на деревню Бакланова; духовная Григория Михайлова Белеутова на сельцо Рославль – и то сельцо заложил строитель Герман у Ивана Полева в 30 рублей; данная на якутскино в Горецком стану Тверского уезда; данная на деревню Душино: список с духовной Алексея Булычева на село Щеглятьево; данная на деревню Кобелево – Болдырево тоже; кабала на деревню Трубниково в 20 руб., данная Скрипициных; данная Курбата, да Михаила Шумеевских на деревню Горки, Дьяково, Устиново и на треть деревни Новской; данная Матвея Васильева Воейкова на сельцо Сорокино и купчая на то же сельцо 7087 года; сошная грамота села Ильинского; данная Семена Иванова Белеутова на сельцо Быльцыно; данная Горяина, да Угрюма Стефанова Аболегаевых на деревню Тарачуково; кабала на деревню Твердикова Кашинцовых в 15 руб.; данная низовца Кузьмина на сельцо Еорчмитово, да на деревню Глазуново; данная на Андрейково; кабала на треть деревни Палкина, данная Тимофея Андреева Елдезина на деревню Вуево Суземкой волости; данная Владимира Федорова Маришина на деревню Новосильцево в Воводичах; данная Курбата, да Русина, да Третьяка Шумеевсках на деревню Шумеево; Атестьяово и на иные; данная Рудака Шумеевского, да Мити Григорьева Гришанина на выти в сельце Чудове, да в деревне Калитникове; данная Будая Сытина на деревню Мостки; данная Ослана, да Басилия, да Третьяка Семеновых Сытиных на деревню Твердиково в Микулинском стану; данная Марьи, да сына ее Сабура на деревню большие мостки; данная Федора Сытина на деревню Пустобоярово; данная Истомы Фёдорова Фотянова на полдеревни Быково; кабала страдника Федорова ІІерхурова на долю деревни Сергиева в Тверском уезде, в Сузиме; данная Якова Михайлова Воронцова на деревню Гришкино в Микулинском стану; две купчие на деревню Кузяеву Якова Аболешева; кабала Курбата Маклакова на жеребьи деревни Матронина; две данных на деревню Афимьино и на полдеревни Пузихино; данная Петра, Григория, Василия, и Стефана Ивановых Калединских на деревню Смолино в Старицком уезде в Белгородской волости; данная Аксена Тимофеева Пешоева на жеребьи деревни Еремеево в волости Родне, данная Андрея Яковлева Головкина на одну треть деревни Михайловской в Родинской волости; данная Ивана Перфильева меньшего на деревню Колыбалово Родинской волости и на деревню Трубичниково Тверского уезда Юрьевского стана; данная Тимофея Даниловича Ушакова на село Попово; оброчная запись Холохоленского монастыря игумена Герасима на мельницу на реке Холохольне.

В трапезной теплой церкви Введения в храм Пресвятой Богородицы, кроме собственного храма, были еще трапеза и келарьская; под церковью была хлебная и каменный погреб; а наверху трапезы сушило каменное. Она не отличалась богатством и ценностью икон; икон, хотя было и много, но без окладов. Между иконами в этом храме было несколько икон архимандрита Германа.

Священно служебные сосуды были потир оловянный, четыре блюдечка деревянных; в трапезе было также много икон, но без окладов.

В церкви на св. вратах. во имя священномученика Василия Анкирского и св. иконы в иконостасах и в алтаре были без окладов; и сосуды священно служебные были оловянные, и тябла и кивоты были расписаны красками, но без позолоты.

На правой стороне соборной монастырской церкви находилась гробница каменная над патриархом Иовом, устроенная в 7115 году, а на левой стороне той же церкви у алтаря была гробница каменная же над князем Василием Константиновичем Пронским.

Сверх показанного выше строения внутри монастыря было 20 братских келий, кроме настоятельской, келарьской келья, квасоварня, кухня, келья для повара, два выложенных камнем ледника с над погребцами деревянными, мшеный амбар с огородными запасами.

Еще внутри монастыря находились: четыре житницы старых и пятая новая; в них хранился зерновой хлеб ржаной и яровой, доставлявшийся из монастырских сел для монастырского обихода. Но, при принятии монастыря архимандритом Дионисием, ржаного хлеба в монастырских житницах не было; потому что весь ржаной хлеб, описанный при приёме монастыря архимандритом Пименом в 7109 году, и стоявший по сёлам в скирдах и молоченый, хранившийся в посельских житницах, издержан был при помянутом архимандрите в голодные годы, а в житницах оставалось старого хлеба к 7115 г. только 300 четверти овса.

Вне монастыря за оградою стояла келья богоравная, и в ней 6 человек богадельников и один прислужник;

Двор конюшенный и на дворе хоромы;

Две гостиницы на подклетах, да две повалены с санями, сенной сарай и конюшня. Всех лошадей при монастыре и в поселениях было 131.

Села монастырские были:

в Старицком уезде:

Село Льгово с деревнями. В нем храм во имя Андрея Критского; двор монастырский.

К сему причислялось 8 деревень и три пустоши; крестьян на 15 вытей с третью, да под слугами две выти; хлеба в двух скирдах приблизительно на 169 четвертей ржи и в одной скирде на 120 четвертей

овса и с осьминою; в житницах молоченого хлеба 200 четвертей овса и по нескольку четвертей разного хлеба; рогатого скота 13 шт. и овец 18.

В деревне Корочукове крестьян на одну выть.

Село Полдн; в нём храм во имя Рождества Иоанна Предтече; двор монастырский.

К селу тянуло четыре деревни и две пустоши; крестьян на четыре с половиною выти, да под слугами полторы выти; хлеба в одной скирде на 30 четвертей ржи, в житницах молоченого хлеба 60 четвертей овса и по не многу четвертей разного хлеба; рогатого скота 10 шт., овец 16.

Село Ефимьяново, в нём двор монастырский.

К селу тянуло четыре деревни и 10 пустошей; крестьян на 8 вытей без четверти, да под слугами три выти; хлеба в одной скирде 117 четвертей ржи п в одной скирде 220 четвертей овса; В житницах овса 30 четвертей и по нескольку четвертей разного хлеба; рогатого скота 15 шт. п 21 овца. В Синей волости погост Ревякино с церковью во имя Св. Григория Нисского и село Старое. К селу причислялось 8 деревень и 6 пустошей; крестьян па 18 вытей. В селе двор монастырский. В житницах 36 четвертей ржи и 160 четвертей овса; скота 7 воров и 12 овец.

Село Климово с церковью во имя Св. Николая Чудотворца; в селе – двор монастырский; к нему тянуло 8 деревень и шесть пустошей; крестьян на 9 вытей, да под слугами пол выти; хлеба одна скирда на 58 четвертей с осьминою ржи и одна скирда на 138 четвертей овса; в житницах ржи 26 четвертей, овса 60 четвертей; скота рогатого 14 шт., овец 25.

Сельцо Новое с деревнями и 13 пустошами; в нём крестьян на три с половиною выти, а под слугами две – выти. Пашни монастырской нет.

На реке Холохольне мельница: при ней пол десятины земли и на пять конин покосу.

Сельцо Лоскутово большое; в нём двор монастырский; к сельцу причислено было две деревни и 6 пустошей; крестьян на три выти с четвертью; хлеба намолоченного на 55 четвертей ржи и на 120 четвертей овса; в житницах немного жита, ярицы, пшеницы, гороху, коноплей, гречи, а ржи не было; скота 5 коров и 16 овец.

Село Игнатьево с церковью во имя св. мученика Никиты; к нему приписано было пять деревень и три пустоши; крестьян на семь вытей, да под слугами полторы выти; ржи намолоченной было 92 четверти с осьминою и овса на 149 четвертей. В житницах было по не многу жита, пшеницы, ярицы и проч., а ржи и овса не было; коров 9, овец 21.

Село Терпилово, с монастырским двором; к нему тянуло 6 деревень и одна пустошь; крестьян на пять вытей с половиною; одна скирда ржи на 70 четвертей и одна скирда овса на 112 четвертей; коров 9, овец 21.

Деревня Бакланово; в ней крестьян на четыре выти с четвертью, да под слугою пол выти, а впусте четыре выти с четвертью.

Сельцо Сорокино; крестьян на три с половиною выти, да под слугою пол выти.

Сельцо Черницыно, в нём крестьян на четыре выт, к нему пустошь.

В Раменской волости село Ильинское с двумя церквами – Богоявления Господня и пророка Илии. К селу тянуло 22 деревни и 11 пустошей; крестьян на 67 вытей, да под слугами две с половиною выти; в селе двор монастырский; хлеба в двух скирдах на 270 четвертей ржи и еще в двух скирдах на 525 четвертей овса; в житницах 100 четвертей ржи, и 120 четвертей овса и по нескольку четвертей разного хлеба; скота 27 коров, 30 овец.

В Старице на посаде Богоявленская слобода с церковью в ими св. Николая Чудотворца; в ней 15дворов для монастырских слуг и разного рода мастеровых людей.

В Тверском уезде:

В Никулинском стану село Калицино с церковью, во имя св. мученика Никиты; к сему причислялось 15 деревень и четыре пустоши с третью; крестьян на семь вытей, да под слугами три с половиною выти. В селе двор монастырский. Хлеба в скирдах было: ржи на 20 четвертей, овса на 240 четвертей; в житницах 50 четвертей ржи и 120 четвертей овса; коров 15, овец 30.

К тому же селу Калицино присоединялись 35 деревень загостенских и 18 пустошей.

Крестьянских вытей и с служними было 17.

В Горецком стану деревня Якутино; крестьян на три с половиною выти; да в пусте полторы выти.

В полдеревни Кузяево и в полдеревни Трубников крестьянской пашни на 9 четвертей.

Село Щеглятьево, с церковью во имя Покрова Пресвятой Богородицы; в селе – двор монастырский. К селу тянуло треть деревни Палкино Тверского уезда, деревни Андрейково и починок Клинского уезда. Крестьян на три выти; хлеба в скирдах: ржи на 100 четвертей и овса на 120 четвертей; в житницах ржи на 20 четвертей и овса 50 четвертей.

В Кашинском уезде:

В Дубенском стану село Губин Угол с двумя церквами, во имя Покрова Пресвятой Богородицы и св. муч. Флора и Лавра. К селу приписаны были І5 деревень и 118 пустошей.

4. Подмосковная оброчная деревня Жегалово.

В ней был двор монастырский; хлеба в скирдах: ржи на 60 четвертей и овса на 80 четвертей. В житницах ржи и овса не было. Скота 7 коров и 11 овец.

Еще в сёлах монастырских было 30 ульев пчёл.

Из села получалось денежного дохода: оброчных денег 71 руб., да за пустоши до 35 руб. Сверх того приказчикова дохода сбиралось в селе Ильинском 9 руб. 25 алтын в год, и в селе Калицино 8 руб. 3 алтына с деньгою.

Ржи во всех сёлах посеяно было к 7116 году 627 четвертей.

Из описи этой видно, что Старицкий Успенский монастырь в начале XYII столетия был во всех отношениях в цветущем состоянии. Любители отечественной истории найдут в этой описи немало интересных сведений, особенно ценных для истории Тверской Епархии.

В конце описи приложен список вещей, оставшихся после Патриарха Иова и его келейника старца Афанасия.

Имущество Патриарха состояло в нескольких иконах, в 15 рублях денег, которые все израсходованы на его погребение; в нескольких шубах, одной ряске и нескольких мелких хозяйственных вещах. Из шуб одна кунья под камкой отдана Тверскому Архиепископу Феоктисту, погребавшему Патриарха, другая корсачья под камкой; она отдана на сорокоуст по Патриарху пяти иеромонахам, двум иеродиаконам и двум пономарям. Между мелкими вещами были: двое часов струнных и трои часов воротных, т. е. с открышкою.

Нашествие Литвы на Старицу

При самозванце Лжедимитрие II, известном более под именем Тушинского вора, было два нападения Ляхов па Старицу.

Первое в 1606 году. Когда Польский король Сигизмунд, тайно поддерживавший самозванца, решился отдельно от скопищ самозванцев занять некоторые города России и присоединить их к Польской короне, и, приступив к Смоленску, осадил его; клевреты самозванца в этом поступке короля увидели измену им Сигизмунда и решили действовать самостоятельно во вред ему. Побрав огромное полчище из разбойников Северной Украины и Русских изменников, они двинули их по направлению от Тулы и Калуги к Смоленску и Твери, все разоряя на пути своём. Жестокость и зверство их в обращении с побеждёнными жителями содействовали им забирать города и селения с непомерною быстротой и подчинять их самозванцу. Ужас овладел жителями городов, лежащими на пути их следования: Дорогобуж, Ржев, Зубцов и Старица отдались им без боя, чтобы спастись от ярости освирепевших врагов. Летописи ничего не говорят о разорении Старицы в это время. Вероятно, Ляхи удовлетворились денежным откупом, и ушли по направлению к Твери.

В это время лучшие Тверские войска отозваны были к Москве, и Тверь оставлена была без военной защиты; но там бодрствовал доблестный Архипастырь Феоктист. Созвав к себе духовных лиц, приказных государевых людей, своего дома боярских детей и жителей города, он вооружил всех, как мог, и отразил нападение враждебного скопища так успешно, что много пленных отослал к Царю. Недолго, впрочем, наслаждался покоем Святитель Божий. В 1609 году Ляхи возобновили нападение на Тверь. Польский полковник Кернозицкий взял и разорил Тверь, а Святителя Феоктиста схватил и отправил к Тушинскому вору. Здесь держали его, как пленника. Он улучил было время бежать, и пробрался в дорогу к Москве; но Ляхи нагнали его и после жестоких истязаний, умертвили.

Второе нападение Ляхов на Старицу было в 1608 г.

Зубцов и Старица, под влиянием страха изменившие законному Царю в 1606 году, скоро одумались и по уходе врагов, отослали свои войска к Москве для защиты Царя и столицы, соединив их с Тверскими. В 1608 году, Польский пан Заборовский и Русский изменник князь Шаховской, по вторичном взятии Зубцова, с большим скопищем разно племенных и русских бродяг, в полночь подступили к Старице, когда Царские защитники и жители спокойно спали; темнота ночи содействовала им перерезать часовых и окружить город со всех сторон; тихо перелезли они через городскую стену и отворили ворота. Малочисленные защитники и жители города, застигнутые врасплох, растерялись; после недолговременного сопротивления разбежались по церквам, где и были истреблены, а город сожжен и разграблен9). После этого разорения Старица довольно долго оставалась во власти поляков, и только в 1617 году, по Столбовскому договору, была возвращена России.

Насколько пострадал в это время Старицкий монастырь, сведений в монастырском архиве не сохранилось. Из грамоты царя Михаила Фёдоровича от 1617 г. видно, чти денежная казна Старицкого монастыря, царские грамоты и другие крепостные акты, свезенные в Москву архимандритом Дионисием еще до Московского разорения, были отобраны там польскими людьми; но сам монастырь был ли разорён, или сожжён, – никаких сведений об этом нет.

После Дионисия в Старицком монастыре семь лет не было настоятеля. Причиною тому было неустройство Тверской кафедры. После мученической кончины святителя Тверского Феоктиста, кафедра Тверская много лет не была занята никем и естественно некому было определить настоятеля в Старицкий монастырь.

За Дионисием следуют архимандриты: Мефодий 1617 г., Иосиф 1628 г., Леонид 1658 г., Тихон 1655 г., Исайя, 1658 г., Варлаам 1662 г., Сергий 1669 г. 0 деятельности их сохранилось очень мало сведений: несколько копий с царских грамот Михаила Фёдоровича и Алексея Михайловича и копий с писцовых книг на вотчинные владения писаны на имя помянутых архимандритов. Впрочем и из сохранившихся бумаг видно, что все настоятели монастыря после литовского нашествия заботились о возобновлении и приведении в порядок письменных документов на монастырские имущества, отобранных поляками.

Далее следует архимандрит Варлаам II. Он управлял монастырём с 1672 по 1683 год. Им куплено в 1674 г. в Белом городе, между Тверской и Никитской улицами, рядом с Могилевским подворьем, пустое место у Тимофея Дементьева Литвинова для постройки подворья.

При нём, в 1681 г., страшный пожар опустошил всю западную часть монастыря: сгорели братские деревянные келья, все житницы, деревянная колокольня и каменная церковь священномученика Василия Анкирского над св. воротами. Недолго после пожара прожил архимандрит Варлаам; он скончался в 1683 году.

Преемником ему был архимандрит Исайя II, Ему предстояло великое и трудное дело восстановления значительной части монастыря, совсем· истребленной пожаром; и о. архимандрит исполнил эту не легкую задачу, как мудрый и опытный в строительном деле хозяин. Собрав нужные денежные средства и заготовив потребные материалы, он приступил первоначально к постройке каменной колокольни, вместо бывшей деревянной, избрав для неё место на юго-западном углу соборного Успенского храма, – и в 1686 г. совершенно окончил постройку ее, и повесил на ней десять колоколов; три колокола перелил вновь из горелой меди, а семь колоколов неповреждённых пожаром остались прежние.

В 1693 году, с благословения Тверского архиепископа Сергия, архимандрит Исайя разобрал сгоревшую церковь священномученика Василия Анкирского, а в 1694 г. соорудил на место ее новую каленную же церковь, освятив ее во имя св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова, которая существует и до настоящего времени.

Архимандрит Исайя управлял Старицким монастырём 14 лет и скончался в 1697 году.

За ним следуют архимандриты: Корнелий 1697 года, Иоаким 1716 г., Мельхиседек 1719 г., Иона 1722 года,

При Ионе к Старицкому монастырю в 1724 году, указом преосвященного Феофилакта, приписаны были временно, впредь до будущего распоряжения, две пустыни, бывшие в Старицком узде: Никольская, что в Красных горах10 и Зоринская11). Из описи этих пустынь видно, что оба они находились в состоянии крайнего упадка.

В Никольской пустыне было две церкви, обе деревянные; ограда, кельи и другие постройки также деревянные, ветхие. Из икон в иконостасе только на одной храмовой иконе св. Николая чудотворца был оклад, венец и цата серебряные, позолоченные; прочие иконы все без украшений, писаны красками.

Пред образами три паникадила медные;

Четыре лампады медные, луженые.

В алтаре за престолом две иконы: Владимирской Божией Матери и святителя Николая чудотворца; на последней иконе убрус тафтяной, по концам шитый золотом и серебром.

Пред образом лампада жестяная. На престоле евангелие, обложенное бархатом с серебряными, позолоченными евангелистами.

Напрестольный крест кипарисный резной, обложен позолоченным серебром;

Ковчег оловянный;

Покров камчатый лазоревый, подшит тафтой;

На престоле одежда полосатая по белой земле с травами;

Потир, дискос и звезда серебряные, позолоченные;

Другой потир и дискос оловянные;

Звезда и Лжица медная;

Два блюдца оловянные;

Два покровца парчовые, полосатые;

Воздух атласный, белый; на нём крест низан жемчугом;

Два покровца парчовые, да воздух решетчатый;

Две пелены тафтяные;

Риз было 7, из них одни атласные с оплечьем чёрного бархата, шитым золотом и серебром.

Стихарей три; поручей пять пар, из них одна ветхая;

Три подрясника, – один камчатный, а два выбойчатых:

Три епитрахили; пять орарей; два пояса, – один шелковый, а другой нитяной; три медных кадила; чаша водосвятная; два медных ковша;

Книг церковных 16 наименований.

В церкви Владимирской Божией Матери пред иконостасом четыре лампады медные, пятая железная.

В алтаре за престолом образ Знамения Божией Матери;

На престоле одежда выбойчатая, красная;

Евангелие на престоле ново справленное, печатное, обложено бархатом; на нём Евангелисты серебряные, битые;

Крест напрестольный деревянный;

Покров атласный желтый;

Две ризы выбойчатые и одна полотняная;

Пелен три, – одна тафтяная, одна черная, суконная и одна выбойчатая;

На колокольне шесть колоколов, весу в них 50 пуд.;

В казнохранилище – одна царская грамота, список с отказных книг и других документов 85.

Хлеба ржаного и ярового 47 ½ четвертей;

Братии в пустыне было 15 человек;

В конце описи замечено, что белому попу жить в этой пустыне нечего.

Зорина пустынь в 50 верстах от Старицы; в ней церковь; трапеза и колокольня были каменные; ограда, келий и прочие монастырские здания были деревянные, ветхие.

В иконостасе образ Пресвятой Богородицы Корсунская; на нём венец позолоченный, поднизь жемчужная, на предвечном младенце венец серебряный.

Иконы Успения Пресвятой Богородицы и святителя Николая в серебряных позолоченных ризах, прочие иконы без украшений.

Пред местными иконами три лампады, две медные, и одна железная;

Пред иконами Деисус две лампады железные и одна жестяная;

За престолом образ Владимирской Божией матери; на нём венец серебряный чеканный;

Напрестольное евангелие, на нём евангелисты серебряные позолоченные;

Сосуды оловянные, звезда и лжеца медные;

На престоле одежда атласная ветхая;

Два напрестольных креста серебряные, из них один с мощами;

Покров выбойчатый, два кадила медные, две водосвятные чаши и ковш медный; два блюдца оловянные;

На жертвеннике одежда выбойчатая;

Ризы камки Васильковой с атласными оплечьями, две епитрахили ветхие; орарь атласный ветх; поручи атласные, на них 6 серебряных пуговиц; покров на жертвеннике, ветх.

Книг при церкви 14 наименований; документов две выписи из писцовых книг на пустоши.

На колокольне – пять колоколов, – один в 13 пуд., а прочие малые.

Монашествующих было 4, да бельцов 9 человек; приписных в крестьянство духовных 26 человек.

Земельных угодий – 11 пустошей.

Все имущество обоих пустынь перевезено было в Старицкий монастырь, а монашествующие размещены были по разным монастырям.

В 1725 году 11 января указом преосвященного Феофилакта предписано было архимандриту Ионе пять больших колоколов из приписных монастырей отправить в Тверь на соборную колокольню и привезти их на монастырских подводах, вследствие этого указа в том же январе месяце отправлены в Тверь с боярским сыном Семёном Ипатовым:

Зоринский большой колокол вес. 12 пуд. 20 фунт.

Того же монастыря другой вес. 3 пуд.

Никольской пустыни большой вес. 27 пуд. 10 фунт.

Другой 9 пуд. 30 фунт.

Третий 3 пуда.

В 1728 году, Зоринский монастырь, указом того же преосвященного Феофилакта, восстановлен вновь, и все его имущество Старицким монастырём возвращено строителю иеромонаху Арсению.

При том же архимандрите Ионе, в силу Высочайшего повеления от 31 января 1731 года стали размещать по монастырям отставных военных на пропитание. По расчислению на долю Старицкого Успенского монастыря назначено было 12 человек инвалидов, которым и положено было отпускать и жалованье и провизию согласно с их чинами.

Очевидно, из монастырей хотели сделать что-то вроде богадельни, где с молитвою соединялось бы и дело милосердия. Присылка в монастырь инвалидов продолжалась до отобрания от монастырей вотчин в 1764 году.

На место Ионы в 1732 году поступил архимандрит Тарасий, он правил Старицким монастырём 31 год и скончался на покое в том же монастыре в 1769 году. Из описи, составленной в 1741 году, видно, что до определения в Старицкий монастырь архимандрита Тарасия, монастырь этот заметно клонился к упадку. Ни из чего не видно, чтобы Литовское нашествие разрушительно коснулось его; но он сам собою, от течения времени, а быть может, и от нераспорядительности настоятелей, приходил в ветхость; так на прим. в описи 1741 г. о Введенской церкви сказано: «у оной церкви крыша деревянная, ветха; а у сеней свод весьма ветх и подставлен деревянными столбцами». При описании икон весьма часто встречается дополнение – «ветха». При описании ризницы, которая не особенно многочисленна, сделано замечание: «риза весьма обветшала, которых за ветхостью описать невозможно, четырнадцать, равным образом стихарей, поручей и пр. ветхих и к употреблению негодных, очень много. Это обветшание тем страшнее и удивительнее, что в казне монастырской денег было на лицо «366 рублей 50 копеек», в житницах монастырских хлеба было на лицо: 365 четвертей, 4 четверика, гречи 17 четвертей, – это кроме хлеба, хранившегося в житницах монастырских сел. Конечно, в это время подготовлялись проекты об отобрании от монастырей вотчин, с отнятием которых монастыри теряли главные средства содержания себя; с 1720 года получались указ за указом, которые одними заглавиями своими живо напоминают, что монастыри переживали в это время тяжелую эпоху; естественно было и настоятелям опустить руки и безучастно смотреть на монастырские ветхости. Архимандрит Тарасий в долговременное управление свое заботился о приведении монастыря в относительное благоустройство. Он отчасти исправил ризницу старую, купил несколько новых облачений, скопил в монастырской казне 1901 руб. 66 коп. и две четверти. В теплой Введенской церкви устроил новый придел во имя святителя Тверского Арсения, обратив в церковь, бывшую братскую трапезу; устроил новый священно-служебный сосуд серебряный вызолоченный, весом 5 ф. 42 золотника; новый серебряный ковчег для хранения св. даров вылил из монастырского серебра н позолотил его своим монастырским мастером, весом ковчег 14 1/4, фунтов. На собственные средства о. архимандрит Тарасий приобрёл напрестольное евангелие в большой Александрийский лист, обложенное бархатом, с верхнею серебряною, позолоченною докою и с накладными на ней евангелистами и пожертвовал его в монастырскую казну.

В 1788 г. на Тверскую кафедру назначен был Митрофан Слотвинский, святитель по тогдашнему времени весьма образованный и ревностный любитель духовного просвещения. Прибывши в Тверь, он обратил свое внимание на крайнюю необходимость устройства духовной семинарии. Всем монастырям своей епархии он предписал отдалять из приплодного хлеба 20 часть и доставлять его на вотчинных подводах в Тверь, а для освещения и отопления семинарии доставлять сальных свеч 5 пудов и дров сосновых и берёзовых пополам 41 сажень. По расчислению на долю Старицкого монастыря приходилось свеч 30 фунтов, а дров 9 сажень. Впоследствии доставка хлеба, дров и свеч заменена была денежною платою по таможенной цене. Сверх того, для постройки семинарии Старицкий монастырь, по указу преосвященного Митрофана, должен был поставить в Тверь на вотчинных подводах половину всего белого камня, потребного для семинарии.

Другими указами того же преосвященного требовались в семинарию от Старицкого монастыря разного рода монастырские мастеровые, как-то: плотники, каменщики, гончары, столяры и др., каждый с своими рабочими орудиями.

При том же преосвященном в зданиях Старицкого монастыря открыто было Старицкое Духовное Правление, которое и поручено было ведению настоятеля монастыря архимандриту Тарасию; причём ему присвоено было звание заказчика духовных дел.

В 1740 г. в Старицком монастыре оказался недостаток в служащих иеромонахах; вследствие того указом преосвященного предписано было архимандриту Тарасию обязать городских священников служить в монастыре поочередно. Чтобы понять, как мог случиться недостаток иеромонахов на таком значительном по тогдашнему времени монастыре, нужно припомнить, что около этого времени, в виду предположенного переустройства монастырей по новым штатам и закрытия малых монастырей, правительством сделано было распоряжение о временной приостановке пострижения новых лиц в монашество, вследствие которого и в Старицком монастыре оказался недостаток служащих иеромонахов.

В 1762 г. в помощь престарелому архимандриту Тарасию определен был в Старицкий монастырь наместник иеромонах Макарий.

Доселе на соборном Успенском храме крыша была тесовая и от времени значительно изветшала; большая глава опаяна была жестью, а меньшие четыре главы покрыты были черепицею; в 1762 г. собором монастырской братии постановлено было все главы соборной церкви покрыть листовым железом.

Указом преосвященного Афанасия от 23 Мая 1763 г. старец архимандрит Тарасий, вместе с настоятелями монастырей Ивановского, Ржевского Креста Воздвиженского, Сели Жаровского и Ниловой пустыни, вызван был в Тверь с лучшею ризницею для встречи Государыни Императрицы.

В том же году Тарасий, по преклонности лет, уволен на покой, и согласно его желанию оставлен в Старицком монастыре. Ему назначены были две братских порции, а для услужения келейник, повар и дневальный. На место Тарасия в Старицкий монастырь определён был архимандрит Варфоломей, из настоятелей Тверского Жеткова монастыря, где он был и членом Тверской консистории. В Старице, кроме монастыря, его ведению предоставлено было и духовное правление. В 1766 г, он поставил на вновь перестроенном братском корпусе деревянные кельи, ввёл в монастыре общую братскую трапезу.

В том же году именным Высочайшим указом от 2 марта всем монастырским властям предоставлено право отказывать свои имения по духовным завещаниям. При архимандрите Варфоломее в 1764 г. состоялось отобрание от монастырей вотчин и введение в них нового штатного положения. По новым правилам все монастыри разделены на четыре разряда: Лавры, монастыри I, II и III классов. Каждому разряду монастырей назначен определённый оклад денежный на его содержание и ограниченное количество в нём монашествующей братии, а для услуг и черных работ определено число штатных служителей, назначаемых правительством. Монастыри, не вошедшие в книгу штатов, оставлены заштатными, и им предоставлено содержать себя своими средствами от церковной службы и жертвами от частных лиц; малые монастыри закрыты были совсем.

В первоклассных и второклассных монастырях настоятели положены архимандриты, в монастырях третьего класса игумены, а в заштатных монастырях строители.

Старицкий Успенский монастырь причислен к III классу монастырей по VIII штату. В нём положено братии 12 человек, именно: настоятель игумен 1, казначей 1, иеромонахов 4, из коих быть и ризничему, иеродиаконов 2, пономарь 1, просвирок 1, ключник, он же и хлебодар 1, чашник 1.

Служителей для настоятеля и для прочих в монастыре служб 9 человек, из них один подьячий. Денежный оклад на содержание братии и монастыря по VIII штату с второю прибавкой назначено 460 руб. 44 коп.; да сверх того, по освобождении штатных служителей в 1861 году,. положено отпускать монастырю на наем рабочих 300 руб. в год.

Всех крестьян, переданных Старицким монастырям в ведомство коллегии экономии, было 2888 душ мужского пола. Вместе с крестьянами отобраны от монастыря все земельные угодья со скотом и все хлебные запасы, а монастырю оставлена одна пустошь Пынина 20 десятин и хлеб, хранившийся в самом монастыре.

В 1768 г. архимандрит Варфоломей перемещён обратно в Желтяков монастырь, и сделан членом Тверской консистории. После Варфоломея архимандрия в Старицком монастыре закрыта, и монастырем стали править игумены.

Первый игумен был Филимон, из настоятелей Тверского Малицкого монастыря. Он управлял Старицким монастырем немного более двух лет; при нем перелит разбитый большой колокол, и с прибавкой новой меди, слит новый в 130 пудов, существующий до настоящего времени.

На место Филимона в 1770 году ноября 28 дня определён игумен Христофор из экономов Архиерейского дома. Состоя Старицким игуменом, он продолжал быть экономом Архиерейского дома и членом Тверской консистории до 20 августа 1774 года. В этом году он переехал в Старицу, где был и членом Старицкого духовного правления. В 1776 г. он перемещён в Селижаров монастырь.

При нём, в 1772 г. получен был указ Святейшего Синода о воспрещении епархиальному начальству подвергать духовных лиц телесному наказанию.

После Христофора в Старицкий монастырь определён был строитель Малицкого монастыря и префект Тверской Семинарии иеромонах Макарий с возведением его в сан игумена и с оставлением на должности префекта Семинарии. За отсутствием настоятеля управление Старицким монастырем возложено было на казначея иеромонаха Феофилакта; причем он сделан был и членом Старицкого духовного правления, и надзирателем за благочинными Старицкого, Зубцовского и Ржевского уездов. После Феофилакта казначеем и членом духовного правления был иеромонах Геннадий.

На имя игумена Макария был получен указ Тверской консистории с разрешением употребить 500 рублей на исправление ветхостей в теплой Введенской церкви.

В 1783 г. игумен Макарий произведён в архимандрита Новаторского Борисоглебского монастыря, а на его место в Старицу назначен префект семинарии и строитель Малицкого монастыря иеромонах Арсений, с возведением его в сан игумена. Он числился настоятелем Старицкого монастыря с 26 августа по 16 декабря 1783 года.

Его место занял игумен Александр из местных иеромонахов. Он при игумене Христофоре был казначеем в Старицком же монастыре, и в этой должности управлял монастырём и был членом Старицкого духовного правления; потом управлял Новаторским Борисоглебским монастырем.

При нём взяты из Старицкого монастыря в Тверской кафедральный собор две митры, украшенные жемчугом.

В марте 1785 года игумен Александр скончался, и монастырём временно управлял казначей иеромонах Амфилохий.

Новый настоятель игумен Елпидифор определён 14 апреля 1785 года из экономов Архиерейского дома и строителей Малицкого монастыря; причем он сделан и присутствующим в Старицком духовном правлении.

В Старицком монастыре он сделал новый иконостас и новые полы в церкви Иоанна Богослова.

В 1792 г. игумен Елпидифор перемещен в Селижаров монастырь, а на его место в Старицу назначен Желтиковский иеромонах Павел.

При нем получен был именной Высочайший указ от 31 августа 1793 года о воспрещении носить трости с вделанными в них ятаганами, кинжалами, клинками и другими орудиями, – и указ Святейшего Синода от 31 марта того же года о том; чтобы в случае пожара и при других происшествиях в монастыре настоятели немедленно доносили епархиальному начальству.

В 1795 г. игумен Павел перемещён настоятелем в Тверской Желтиков монастырь, на место его в Старице заступил игумен Варлаам, из строителей Теребенской пустыни. Ему в октябре 1795 г. поручено было освящение придельного храма Святителя Николая Чудотворца в Старицкой Преображенской церкви.

Варлаам перемещён настоятелем в Селижаров монастырь в 1796 году, а в Старицкий монастырь определен Иоасаф ризничий и экзаменатор Тверского Архиерейского дома. Он устроил в Богословской церкви новый престол в 1798 г., а на соборной Успенской церкви железную крышу.

В его бытность в Старицком монастыре получен указ от 13 сентября 1798 года о том, что по Высочайшему повелению, в губернских и других городах, где имеются монастыри III класса, дозволяется по усмотрению Святейшего Синода, для благолепия церковной службы, посвящать монастырских настоятелей, вместо игуменов, в сан архимандрита. Вследствие этого указа и по ходатайству Старицких жителей, в Старицком монастыре вновь открыта была архимандрия.

Кроме того, в 1797 г. были два указа, последовавшие по Высочайшему повелению, – один о награждении лиц белого духовенства скуфьями, камилавками и особо учрежденным наперстным крестом, а другой – о наделении Архиерейских домов и монастырей земельными угодьями, мельницами и рыбными ловлями.

Игумен Иоасаф 28 октября 1798 года перемещен в Нилову пустынь, а в Старицу определён архимандрит Ниловой пустыни Анастасий. Он пристроил к тёплой церкви с северной стороны каменную паперть.

При нём, в дополнение к пустоши Пыниной, отведена Старицкому монастырю пустошь Рожаево и Станикова – 11 десятин 1776 саж., мельница в Старицком узде под деревнею Сидорково, на реке Шоша и рыбная ловля при селе Никольском в озере называемом Денежное.

28 сентября 1806 года архимандрит Анастасий, по преклонности лет, от управления Старицким монастырём уволен и перемещён в Югскую пустынь Костромской епархии, а управление Старицким монастырём поручено было казначею иеромонаху Антонию.

Архимандрит Иоанникий определен был на место Анастасия 13 февраля 1807 г. из иеромонахов Александро – невской Лавры, где он был учителем в кадетском корпусе. В звании настоятеля Старицкого монастыря, он проходил должность преподавателя Богословия в Тверской Семинарии; скончался в 1808 г. 12 августа и погребён в Старицком монастыре.

После Иоанникия, архимандрит Сергий, бывший ключарь кафедрального собора, только пять дней числился настоятелем Старицкого монастыря и потом переведён в Отроч монастырь.

Ноября 8 дня 1808 года, вместе Сергия определён архимандрит Серафим из иеромонахов Александро-Невской Лавры. Он сын дьячка Бежецкого уезда села Сукромен; кончил курс Богословских наук в Тверской Семинарии, в которой был учителем низшего грамматического класса; по перемещении в Александро-Невскую Лавру был законоучителем в Академии художеств; 22 августа 1809 года определён присутствующим в Старицком духовном правлении.

В том же 1809 году, открыто было в Старицком монастыре духовное училище, первым смотрителем которого был архимандрит Серафим.

При нём, в 1810 году весенним наводнением подмыло каменную стену с западной стороны монастыря; вода воротами проникла в монастырь и затопила погреба и кладовые; архимандрит Серафим, исправив повреждения, признал за лучшее совсем заложить западные ворота, и вместо них устроить новые с южной стороны монастыря.

В 1811 году архимандрит Серафим перемещён в Краснохолмский Антониев монастырь, а настоятелем Старицкого монастыря определён Иоасаф игумен Малицкого монастыря и эконом Архиерейского дома, с возведением его в сан архимандрита; в 1812 г. он сделан ректором Старицкого духовного училища. Крайняя бедность учеников и скудость их содержания побудили епархиальное начальство к изысканию средств на пособие им. В числе других монастырей и Старицкому предложено было вносить каждый год в училищную казну по 50 рублей на вспомоществование беднейшим ученикам училища.

В тяжкое для всей России время 1812 года, все сословия Русские, а в том числе и духовные учреждения, старались жертвовать в пользу Государства всем, кто, чем мог. Старицкий архимандрит Иоасаф пожертвовал на военные надобности лично от себя 100 руб., а от монастыря серебра 1 ф. 777 золотишком.

Сверх того, в 1814 году настоятелем и братией Старицкого монастыря пожертвовано было 25 рублей в пользу пострадавших от нашествия врагов.

В том же 1814 г. в силу Высочайшего повеления, установлено каждогоднее служение благодарного молебна 25 декабря об избавлении России от нашествия Галлов и с ними двадцати языков.

Доселе в Старицком монастыре было три церкви, которыми монастырь и довольствовался с избытком. В 1813 году явился богатый жертвователь генерал – майор Алексей Тимофеевич Тутолмин, который исходатайствовал Высочайшее разрешение построить в Старицком монастыре новую двухэтажную каменную церковь с двумя престолами, – вверху во имя Живо начальной Троицы, а внизу во имя Сергия Радонежского Чудотворца, которую окончательно отстроил в 1819 году, по высочайше утвержденному плану. Церковь эта примыкает к северной сторон соборного Успенского храма и совершенно не гармонирует с древним стилем Успенской церкви. По существу дела церковь эта вовсе и не нужна была, да и теперь не нужна для Старицкого монастыря, в котором и без неё слишком достаточно церквей, особенно если взять во внимание небольшое число в нем братии. Троицкая церковь построена по личному желанию – г. Тутолмина, человека в свое время богатого и сильного. Тутолмин церковь в нижнем этаже обратил в погребальный склеп, и над могилами своих близких поставил несколько памятников и вычурных фигур, совсем не церковного характера. Вся церковь эта, сама по себе небольшая, так загромождена памятниками и фигурами, что в ней негде народу и поместиться. Очевидно, здесь действовал прихотливый вкус барина, руководившегося не чувством смиренной христианской молитвы за умерших, а духом тщеславия и суетной земной славы. Нижний этаж церкви, где находятся памятники, до того сыр, что из отворенных окон в летнюю пору несет сыростью, как из погреба. Понятно, что иконостас и вся утварь церковная скоро истлели; и в 1875 году престол в этом этаже, по представлению тогдашнего настоятеля монастыря, нарушен с разрешения епархиального начальства. На содержание своей церкви Тутолмин ничего не положил; поэтому церковь эта, сама по себе ненужная, служит для монастыря только обременением.

Архимандрит Иоасаф в 1816 г. перемещён в Краснохолмский Антоньев монастырь. Преемник его, архимандрит Владимир, обучался в Троицко – Лаврской семинарии, с 1814 г. был Бакалавром Московской духовной академии; в 1815 г. переведён в Тверскую духовную семинарию инспектором и профессором философских наук; 1876 г. 8 ноября произведён в архимандрита Старицкого монастыря, с оставлением его при семинарии, а управление Старицким монастырём возложено было на казначея иеромонаха Серафима, который в тоже время был и присутствующим в Старицком духовном правлении и смотрителем духовного училища.

В 1818 г. архимандрит Владимир перемещён в Свенский монастырь Орловской епархии; на место его в Старицкий монастырь поступил архимандрит Ириней.

Он уроженец Астраханской епархии; кончил курс в духовной семинарии, в которой был и учителем; в 1818 r. перемещён в Тверскую семинарию, в которой был инспектором и философских наук учителем; в том же году произведён в архимандрита и определен настоятелем Старицкого монастыря; в 1821 г. переведён в Преображенский монастырь Астраханской епархии.

При нем каменный одноэтажный корпус, на западной стороне монастыря в ограде, исправлен и наложен на него другой этаж, для жительства братии, стеснённой духовным училищем.

В том же 1821 г. в церкви Введения расширены окна, сделан внутри деревянный свод пониже для теплоты в церкви и освящена Троицкая церковь.

В тоже время предписано было указом от 14 февраля 1821 г. казённая оброчная статьи отдавать на срок не более 12 лет.

После Иринея настоятелем Старицкого монастыря был архимандрит Иннокентий. Он окончил курс в С. – Петербургской духовной академии со званием магистра, был профессором и инспектором Новгородской семинарии; в 1821 г. произведен в архимандрита и определен настоятелем Старицкого монастыря; 1823 г. 31 августа перемещён в Аврамиев монастырь Смоленской епархии

За ним следует архимандрит Серафим.

По окончании курса в Московской духовной академии со званием магистра, он определен при той же академии Бакалавром Богословских наук; в 1823 г. возведен в сан архимандрита и определен настоятелем в Старицкий монастырь, с оставлением в академии при тех же должностях; 9 июня 1824 года помер.

После него поступил Сели Жаровский игумен Антоний, который 6 ноября 1824 года произведен в архимандрита. Антоний служил в Старице меньше года, но много сделал: оштукатурил стены внутри соборного храма, исправил настоятельские кельи и обветшавшие места каменной монастырской ограды, и покрыл ее новою крышею. Он скончался 19 сентября 1825 года.

За Антонием следует архимандрит Макарий из смотрителей Тверских духовных училищ. В Старицкий монастырь он определён 25 ноября 1825 года и сделан членом Старицкого духовного правления. При нем покрыта железом соборная паперть и окончена стенная живопись в соборе, начатая архимандритом Антонием; теплая Введенская церковь покрыта железом в 1830 г., покрашена вся афиша на соборной церкви; в 1832 г. теплая Введенская церковь укреплена каменными контрфорсами. В 1826 г. архимандрит Макарий с двумя иеромонахами и одним иеродьяконом провожал тело Императора Александра I от Торжка до границы Тверской епархии. Прослужив в Старице семь лет, архимандрит Макарий скончался в 1832 г.

После Макария управление Старицким монастырем поручено было Старицкому соборному протоиерею Алексею Трифильеву. Отец протоиерей, как вдовый человек, пожелал принять монашество и жил в монастыре. После пострижения с именем Александра, он произведен в архимандрита, и управлял Старицким монастырем 24 года.

Настоятельские кельи находились в крайне ветхом виде; архимандрит Александр, по принятии монастыря, вскоре приступил к капитальной перестройке келий. Он устроил новые полы, потолки, печи, оштукатурил стены и вновь покрасил крыши. Кроме келий он сделал новые полы в приделе святителя Арсения и новый иконостас во всей теплой церкви, в 1853 году.

При нарушении домовой церкви гг. Тутолминых в сельце Новом вся церковная утварь в 1833 году передана была, по распоряжению епархиального начальства, в Старицкий Успенский монастырь, в том числе крест собственноручной работы Императора Петра I. Крест этот хранился в монастыре до 1895 года, в котором он, по высочайшему соизволению перенесён в С.-Петербург, в домик Императора Петра I. В 1856 г., по преклонности лет, архимандрит Александр уволен был на покой с оставлением его в том же Старицком монастыре, а настоятелем монастыря определён игумен Феодор из Кашинского Дмитровского монастыря.

Он устроил на собственные средства круг и сияние на икону Успения Божией Матери над царскими дверями в Успенском храме. В сентябре 1858 г. Феодор перемещён в другую епархию, а вместо него в Старицу определен архимандрит Адриан из ректоров семинарии. Он возобновил стенную живопись в соборном Успенском храме.

При нём украдены были священные сосуды из теплой Введенской церкви; вследствие чего указом Тверской консистории предписано было устроить железные решётки в окнах и крепкие запоры в церковной паперти.

В 1863 г. прекращено назначение в монастыри штатных служителей из крестьян, а вместо них положено отпускать из государственного казначейства особую сумму на наём вольных рабочих людей; Старицкому монастырю каждый год ассигнуется на этот предмет 300 рублей.

В 1865 г. архимандрит Адриан перемещен в Спасо-Преображенский II класса монастырь Астраханской губернии, а временное управление монастырём поручено было казначею иеромонаху Мефодию.

Новый настоятель архимандрит Гавриил прислан был в декабре 1866 года, а в марте 1867 года умер. Казначей иеромонах Мефодий и после него продолжал управлять монастырём.

В 1866 году состоялось распоряжение высшего правительства о разрешении церковным причтам употреблять из Кошельковой суммы до 50 руб. на церковные надобности, а настоятелям монастырей до 500 руб., без разрешения епархиального начальства.

После Гавриила 22 Марта 1868 года определён Поликарп, иеромонах Ниловой пустыни, с возведением его в сан игумена. При нём отведена монастырю правительством пустошь Жданово Соколова в 1868 году.

В следующем 1869 г. закрыто Старицкое духовное правление, во все время своего существования, помещавшееся в зданиях Старицкого монастыря. Архив правления по настоящее время хранится в верхней палатке монастырской колокольни.

Игумен Поликарп скончался 1 Августа 1871 года, и монастырём временно правил иеромонах Марк.

Место Поликарпа занял игумен Гавриил из иеромонахов Тверского архиерейского дома. Он кончил курс в Тверской семинарии с званием студента, и был священником в селе Афимьино Вышневолоцкого уезда; по принятии монашества был в числе братии Тверского архиерейского дома; 17 Октября 1871 года возведён в сан игумена и определён настоятелем Старицкого монастыря; в Феврале 1884 года произведен в архимандрита: правил Старицким монастырём 18 лет.

Он исправлял свод подвального этажа соборной Успенской церкви, построенный в первой половине ΧVΙ столетия и от времени осыпавшийся; перестроил обветшавший деревянный купол Троицкой церкви и покрыл его листовым железом; перестроил деревянное крыльцо в теплую Введенскую церковь.

При нём в 1879 году Старицкий монастырь введён во владение домом и усадебной землею вдовы капитана Анны Моисеевой Селиверстовой, в Старице на городовой стороне в Дорогобужской улице под №№ 3–10.

Архимандрит Гавриил скончался 26 Марта 1884 года, в день своего Ангела; простым и добрым сердцем он заслужил любовь и душевное расположение к нему от всех лично знавших его. До определения нового настоятеля управлял монастырём казначей иеромонах Виталий.

Преемником Гавриила был архимандрит Агафангел. Уроженец Вологодской губернии; обучался в духовной семинарии; в монашество пострижен в Троицкой Сергиевой Лавре; исправлял должности: гробового иеромонаха, Эконома Лавры и члена утверждённого собора при Лавре; возведён в сан архимандрита в 1880 г.; был настоятелем приписанного к Лавре Махрищского монастыря, от которой должности отчислен; был в числе братства Тверского архиерейского дома; в Старицкий монастырь определён настоятелем 2 июня 1884 года.

Как богатый человек, на собственные средства он сделал в Старицком монастыре некоторые капитальные улучшения, именно: перестроил настоятельские кельи и приделал к ним новое каменное крыльцо; построил новую двух – ярусную башню и всю каменную ограду покрыл железом.

В 1888 г. по распоряжению духовного начальства, Агафангел перемещён в число братства Ильинского монастыря Вологодской епархии.

После него был игумен Арсений Сменковский. По окончании курса в Тверской семинарии с аттестатом 1 разряда, он был священником при Покровской церкви в городе Ржеве; 11 Апреля 1875 года пострижен в монашество в Теребенской пустыне, и проходил должности; казначея в Тверском Ороч монастыре, строителя Могилевской пустыни, игумена в Селижарове монастыре, и наконец, игумена в Старицком Успенском монастыре. Здесь он покрыл листовым железом деревянный братский корпус. В Феврале 1894 года от должности настоятеля уволен и перемещён в число братства Троицкого Калязина монастыря. С Февраля 1894 г. по 20 Мая того же года монастырём Старицким управлял казначей иеромонах Алексий.

Нынешний настоятель игумен Арсений Завьялов, сын дьячка Кашинского уезда села Новопокровского Берёзовица; окончил курс богословских наук в Тверской семинарии с званием студента; в монашество пострижен в Тверском Желтикове монастыре; в миру назывался Николай; с 1860 по 1867 г. проходил должность эконома Тверской семинарии; за тем был наместником Троицкого первоклассного Калязина монастыря: с 1886 г. настоятелем Могилевской Успенской пустыни; с 1888 г. игуменом Селижарова монастыря, из которого перемещён в Старицкий монастырь в 1894 году.

При нём написана стенная живопись масляными красками в соборном храме Успения и в теплой Введенской церкви; иконостасы покрашены, а иконы прочищены; полы в обоих храмах окрашены масляною краской на монастырские средства. Почерневшие иконы в теплой церкви на всём иконостасе по нижнему ярусу покрыты серебряными ризами чеканной работы на средства старца схимонаха Георгия, усердием и заботами которого приобретена новая плащаница с приличною гробницею.

Состав братства в Старицком монастыре в настоящее время следующий: Монашествующих лиц в нём 11 человек, именно: настоятель игумен 1, казначей, иеромонахов 4, иеродиаконов 3, монахов 2, из них один схимонах; послушников, проживающих по паспортам, 10 человек. Монастырь содержится на скромные средства, частью отпускаемые правительством, частью получаемые от монастырских угодий и от церковной службы. Богослужение совершается каждодневно в положенное уставом время, с пением и чтением внятным и не спешным. Все послушания по монастырю исполняются братией, а черные работы наёмными рабочими.

* * *

1

а) По документам, хранящимся в монастырском архиве и в

Тверской Архивной Комиссии; б) по вещественным памятникам и надпи-

сям на них; в) по местным преданиям, подтвержденным или историей,

или памятниками.

2

Первый Старицкий князь был Андрей Иванович, младший сын

Московского великого князя Иоанна Васильевича III. Собиратель и объединитель Русской земли, Иоанн III, вводя самодержавие в Русском государстве, не уничтожил совершенно удельной системы, но по примеру прежних князей, не задолго до смерти своей, именно в 1503 г., всем своим

детям роздал в надел города и волости, но только младших сыновей

подчинил старшему брату их Василию, которого и назначил Великим

Князем Московским. Пользуясь доходами с своих городов и волостей,

меньшие братья Василевы не имели права в уделах своих судить душегубства, чеканить монету и участвовать в выгодах от государственных

откупов. Таким образом, младшие сыновья Иоанновы имели права только

частных владельцев, а не князей владетельных. Андрею Ивановичу даны были города: Старица, Верея, Вышгород, Алексин, Любутск, Холм и

Новый городок. Карамзин говорит, что князь этот, будучи слабого характера и не имея никаких блестящих способностей, пользовался наружными знаками уважения при дворе и в совете бояр, но в делах государственных не участвовал. В Старице Андрей Иванович восстановил Успенский монастырь, разрушенный во время усобицы Тверских князей с Московскими, и устроил его на правом берегу реки Волги, против дворца своего.

С 1503 по 1537 год Андрей спокойно владел своим уделом, но со

смертью брата его, великого князя Московского Василия, назначившего преемником своим малолетнего сына Иоанна, а правительницею жену свою

Елену, изменилось положение и князя Андрея. При слабой и неопытной

правительнице, естественно и управление делами государства перешло в руки бояр и приближенных; начались пропеки и доносы на ближайших

родственников царя. Сперва оклеветан был старший брат Андрея Юрий

Дмитровский князь в тайных замыслах властолюбия; его взяли под

стражу и заключили в темницу, где он и умер от голода. Услышав о

несчастии брата, Андрей пришел в ужас и стал бранить правительницу

Елену. Она звала его в Москву для совета о делах внешней политики, но

он, страшась за свою жизнь, отказался ехать, отзываясь болезнью; но при-

сланный из Москвы врача не нашел в нём никакой болезни. Елену

тайно известили, что Андрей боится ехать в Москву и думает бежать;

она послала сперва Митрополита, чтобы уговорить и успокоить его в не основательности его страха, но когда увещания Митрополита остались без успеха, Елена велела князю Телеиневу идти к нему с дружиною стрельцов и привести его силою. Между тем Андрею сказали, что Телеинев идет с большим отрядом войска, чтобы арестовать его. Андрей немедленно выехал из Старицы с женою и малолетним сыном, но остановился в 60 вёрстах и решился быть преступником; собрал войско, намереваясь овладеть Новгородом, а если возможно будет и всею Россией. Князь Телеинев нагнал его в Тухли и обманом уговорил явиться в Москву, общая ему прощение именем правительницы. Там он был взят падь стражу и заключён в темницу, где через 6 месяцев был убит в 1537 году.

Другой Старицкий князь Владимир Андреевич, сын первого князя Андрея Ивановича. По смерти отца, малолетний Владимир около трёх лет прожил вместе с. матерью в заключении, в которое заперла их правительница Елена. В1540 г. невинные страдальцы, по смерти Елены, были освобождены боярами, и через год, в день Рождества Христова, и мать н сын были представлены Иоанну. Имя возвратили богатые поместья Андреевы и дозволили иметь двор, бояр и слугу княжеских. В летах юности Владимир большею частью жил при дворе Иоанна; ездил с. ним по разным областям Русского Государства; были во Владимире, Можайске, Волок, Ржев, Твери, Новгород и Псков; охотились на зверей в диких лесах. Иоанн и впоследствии ласкал Владимира, часто ездил к нему в Старицу, пировал и веселился у него.

В 1553 г. Иоанн заболел горячкою, и на случай смерти, по совету верных ему бояр, назначил наследником малолетнего сына своего Димитрия, и требовал, чтобы знатные бояре немедленно дали присягу на верность Димитрию. Многие из сановных бояр, помнившие неустройства в государстве во время малолетства самого Иоанна, не хотели присягать малолетнему Димитрию, а желали лучше возложить царский венец на голову брата Иоаннова Владимира Андреевича, человека умного, мужественного и твёрдого. И сам Владимир, по совету матери своей, долго отказывался от присяги, хотя впоследствии и исполнил волю царя. Иоанн выздоровел, но явно не преследовал Владимира; затаив в душе озлобление, наружно честил и ласкал его; продолжал ездить к нему и пировать у него. Весною 1669 г., собирая войско для защиты Астрахани, Иоанн не усомнился вверить его своему мужественному брату, но это мнимое доверие послужило поводом к опале и гибели несчастного князя и всего его семейства. Исполняя волю царя, князь ехал в Нижний через Кострому, где граждане вместе с духовенством встретили его с хлебом и солью. Узнав об этом, Иоанн вызвал к себе тамошних начальников и казнил их, а брата ласково звал к себе. Ничего не подозревая, Владимир приехал с женою и двумя детьми, остановился верстах в трех от Александровской слободы в деревне Слотино; дал знать царю о своем приезде, и ждал ответа. И вот, сам Иоанн является с целым полком всадников, вооруженных как на битву; окружили дома; Иоанн сходит с коня и скрывается в одном из сельских домов. Василии Грязной и Малюта Скуратов объявляют Владимиру, что он умышлял на жизнь Государя, и представляют уличителем царского повара, которому Владимир будто бы дал деньги и яд, чтобы отравить Иоанна. Все было придумано и приготовлено. Ведут несчастного князя к Государю с женою и с детьми; они падают к ногам его; клянутся в своей невинности; просят пострижения. Царь отвечал: „вы хотели умертвить меня ядом; пейте его сами!“ Видя непреклонность царя, Владимир простился с женою, благословил детей и выпил яд; потом принудили пить туже отраву и жену и детей его. Тут же в непродолжительном времени, после жестоких страдании, все они и скончались в присутствии самого Иоанна. Истор. Карамз. т. IX гл. III.

После Владимира Андреевича Старица не имела своих князей, но Иоанн Грозный часто посещал ее и жил в ней по долгу, особенно во время войны с Польским королём Стефаном Баторием.

Здесь Иоанн любил отдыхать от столичных тревог, развлекал себя охотою в окрестностях города; держал значительную дружину стрельцов и пушкарей; две улицы в городе, Солдатская и Писаревская, доселе сохраняют название свое от времён Грозного. Иоанн любил Старицу и называл ее город Любим. При нём Старица укреплена была земляным валом и стеною. Укрепление это носило название Пустого Городища и находилось на возвышенном месте, окружённом реками Волгою и верхнею Старицею. Вся крепость в окружности имела 546 сажень. См. очерки Тверск. губ. Краспицкого.

По местному преданию, Старица при Грозном была обширным городом и занимала пространство по левому берегу Волги до реки Нижней Старицы, а по правому Ямская слободы и деревня Луговая были в черте города. По переписным книгам 7186 г. деревня Рыбалова названа подгородною слободою. Близь берегов реки Низшей Старицы доселе сохранилось несколько памятников, подтверждающих предание об обширности города и Половинкина улица, отстоящая от города на расстоянии не менее версты, жители которой и теперь принадлежат к числу городских граждан.

Живя в Старице, Иоанн не оставлял занятия и Государственными делами. В Государственном архиве сохранилось немало бумаг, писанных Иоанном в Старице. Так, между прочим, в 1581 г. все распоряжения о приеме Папского посла Антония Поссовета писаны в Старице и первоначальный прием его царём был здесь же. Навстречу послу должны были выехать в село Бороздино Михаил Иванов Внуков, да второй Страхов, да дьяк Семейка Пахомов, да с ними 40 человек детей боярских. Внуков, как старший, должен был говорить речь и остаться у него в приставах. См. Библ. и Арх. Моск. Госуд. XVI стол. С.– Петерб. 1894 г. Н. Лихачева. Долго ли был в Старице Посвейте и посещал ли православные церкви, сведений не осталось.

Иоанн не забывал и религиозных обязанностей своих: часто ходил в Успенский монастырь: молился сам, просил и братию молиться за него и за сына его Царевича Иоанна; делал в монастырь вклады – иконами, серебром и разною церковною утварью.

В 1561 г. на городище построен был Иоанном каменный, оригинальной архитектуры, пятиглавый соборный храм, с галереей кругом церкви. Собор этот в начале нынешнего столетия разобран на материал для постройки нового, ныне существующего собора. В настоящее время только часть фундамента и щебень, оставшейся от разломки стен, указывают место, где находился собор. Чертёж фасада этого собора хранится доселе в доме Старицкой городской управы и оригинальностью рисунка напоминает отчасти Московский собор Василия блаженного. Внизу чертежа следующая надпись: «Лета 7066 июля дня, зачат был сей храм в городе Старице Святых страстотерпцев Христовых, Князей Русских и обоих братьев по плоти Бориса и Глеба, наречённых во святом крещении Романа и Давида, при Державе Благоверного Государя Царя и Великого Князя Иоанна Васильевича и при Великом Князе Васильевиче и Феодоре Иоанновиче всея Руси и при Преосвященном Митрополите Тверском и отдалялась сея Святая церковь в лето 7069 и освящена великих страстотерпцев и Русских Князей Бориса и Глеба и Святого Чудотворца Николая Великорецкого, родителям на поминовение и в память прочим родом, сему граду на украшение и на утверждение от противных супостатов и всем Христианам на спасение. Эта надпись в городе Старице на соборной церкви сделана рубчатая под большим карнизом, кругом всего Борисоглебского собора, а где пунктирные линии, на этих местах следует подпись и имена».

Очень жаль, что жители города Старицы не сохранили и не поддержали этого памятника древности, замечательного и в историческом и архитектурном отношении.

В 1570 г, Иоанном же Грозным построена в Старицком Успенском монастыре теплая каменная церковь с одним Престолом во имя Введения в храм Пресвятой Богородицы, с трапезою и келарьской комнатою, в память сына его Царевича Иоанна. Церковь эта в настоящее время является единственным памятником в Старице от времён Иоанна Грозного по церковно-строительному искусству.

3

Млеком Божией Матери называется белая глина, находящаяся в пещере Рождества Христова близ Вифлеема, которая в жидком состоянии имеет вид молока.

4

По двум документам, хранящимся в монастыре. Напечатано в Тверских епархиальных ведомостях.

5

Между жителями г. Старицы крепко держится предание, что до основания Старицы на месте этом был город Любим; что город этот был разорен татарами до основания; что при заложении г. Старицы на том месте жила одна старуха, укрывавшаяся в какой то пещере, от которой и город получил свое название, и на гербе города изображается старуха с посохом. Предание это не противоречит ходу исторических событий, записанных в летописи Успенского монастыря. В 1292 г. татары убили игумена Серапиона и с ним 124 инока Успенской обители; к этому, вероятно, времени Старицкое предание относит и разорение города Любима; при нападении на монастырь, татары, конечно, не пощадили бы соседнего селения. Но дело в том, что История совсем не поминает о городе Любим в этой местности в ХІІ и ХІІІ столетиях. Селение на месте нынешнего города Старицы могло быть, о чём можно догадываться по монастырской летописи о людях, приходивших к инокам Трифону и Никандру слушать слово Божие, но название селения, из которого приходили люди к инокам, осталось неизвестным. Достоверно известно, что Иоанн Грозный любил Старицу и называл ее «город Любим». Не вследствие ли этого названия составилось предание о Легендарном городе Любим у жителей города Старицы?

6

О Георгии см. полн. собрание летописи. т. III стр. 19–20. Н. Д. Квашнин-Самарин, объясняя, почему в помяннике сказано, что святил церковь Епископ Гавриил Новгородский, говорит: Андрей умер ранее, чем Гавриил поставлен был в Архиепископа Новгородского. Андрей мученически скончался 30 июля 1174 г., а Гавриил сделан Архиепископом 1187 г., и был до 1197 г. Но Гавриил и при жизни своего брата, св. Иоанна Архиепископа Новгородского, принимал, как видно из летописей, не малое участие в церковных делах, и мог освятить церковь по поручению брата, т. е. не в сан Архиепископа, а в сан только Епископа, как он и назван в помяннике. Так думать и естественнее; потому что освящение храма в обители небольшой, удаленной от Новгорода и управляемой простым иноком, не требовало столь важного иерархического лица, каково было лицо Новгородского Архиепископа. А с другой стороны, так как, вблизи обители находился великий князь Андрей Боголюбский; то заботливость Архиепископа Иоанна требовала отправить туда лицо доверенное и авторитетное каковым и был родной брат его, Епископ Георгий или Гавриил.

7

Истор. Иоанна стр. 122–123.

8

Воскресен. день 1889 г. №№ 6, 7, 8.

9

См. истор. Карамз. летопись Филарета.

10

Никольская пустынь, ныне село Никольское на реке Держи в Старицком уезде, близь Посада Погорелого-Городища, в 45 вер. от Старицы.

11

Зоринская пустынь, ныне село Зорино, в Старицком уезде в 50 верстах от Старицы, на большом ручье.


Источник: Тверь. Типография Губернского Правления. 1895. От С. - Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется. С. - Петербург. 20 Июня 1895 г. Цензор Архимандрит Тихон

Комментарии для сайта Cackle