Азбука верыПравославная библиотекаИстория Церкви » История Византийской Империи. Том I
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


профессор Федор Иванович Успенский
История Византийской империи. Том 1

Часть 2, Глава 1

   

См. также: Том II Том III Том IV Том V

    Предисловие
Введение. Сходства и различия в историческом развитии Запада и Востока Период 1. (до 527 г.). Элементы образования византинизма Глава 1. Византинизм и его культурное значение в истории Глава 2. Культурный и религиозный кризис в Римской империи. Иммиграция варваров. Перенесение столицы в Константинополь Глава 3. Образование христианской империи. Церковная политика Константина. Православие и арианство Глава 4. Язычество и христианство в половине IV века. Юлиан Отступник. Характеристика его царствования Глава 5. Церковная и государственная политика в конце IV в. Феодосий Великий. Дело о жертвеннике Победы. Иммиграция варваров. Принятие их на службу империи Глава 6. Великое передвижение народов. Падение Западной империи Глава 7. Император Феодосии II. Августы Пульхерия и Афинаида-Евдош. Августин о граде Божием. Ефесский собор. Монофизиты Глава 8. Константинополь. Мировое значение столицы Восточной империи. Епарх города. Ремесленные сословия. Димы. Образовательные учреждения Глава 9. Маркиан и Пульхерия. Халкидонский собор. Общеисторическое значение 28-го канона. Лев I. Федераты. Аспар и Ардавурий. Экспедиция в Африку Глава 10. Христианская культура и эллинизм. Константинопольский патриархат. Монашество. Местные святыни Глава 11. Лев I и Зинон. Следствия Халкидонского собора. Основание остготского господства в Италии Глава 12. Анастасий (491—518). Положение дел на дунайской границе. Виталиан. Персидская война Глава 13. Появление славян в пределах империи Период 2. (518—610 гг.). От Юстиниана I до Ираклия Глава 1. Характеристика периода. Юстиниан и Феодора. Историк Прокопий Глава 2. Войны с германцами: вандалы и остготы. Поход в Испанию Глава 3. Северо-западная граница империи. Появление славян на Дунае. Утверждение авар в Паннонии и Венгрии Глава 4. Юго-восточная и южная границы империи. Персидские войны. Сферы влияния в Аравии. Египет и христианская миссия на границах Абиссинии Глава 5. Внутренняя деятельность Юстиниана. Бунт «Ника». Религиозная политика в Сирии. Симеон Столпник и его монастырь Глава 6. Постройка св. Софии и других зданий в столице. Линия пограничных укреплений Глава 7. Торговля. Шелковые изделия. Таможенное ведомство. Косьма Индикоплов Глава 8. Законодательная и административная деятельность Юстиниана. Церковная политика Глава 9. Обложение земли податями. Земельный кадастр при Юстиниане. Заключительные выводы Глава 10. Ближайшие преемники Юстиниана. Славянская иммиграция в пределы империи. Война с Персией Глава 11. Низвержение Маврикия и провозглашение Фоки. Восстание экзарха Ираклия  

 

Предисловие

   Я весьма сожалею, что поздно приступил к печатанию работы, которую задумал не менее 25 лет назад. Часто возникает сомнение, удастся ли довести дело до конца, так как приближаюсь к пределу жизни. В продолжение сорокалетних занятий разными отделами Византии я имел случай останавливаться на многих вопросах, и многие отделы обрабатывались в разное время и с разными целями. Но когда наступила пора суммировать доселе приготовленное, сказалась в разных отделах разность настроения и неодинаковость общей идеи. Происходит ли это от условий возраста или от условий постепенного расширения кругозора? К сожалению, я не решаюсь ответить на этот вопрос, т.е. боюсь погрешить против дела. Несомненно, 20 лет назад я говорил смелей, делал более обобщений и заключений, не так осторожен был в приговорах: теперь мне часто приходилось смягчать выражения, сглаживать резкость мысли, переделывать целые главы, чтобы подогнать их к новому настроению. К пользе ли это для дела? Опять не могу высказаться положительно. Есть, однако, некоторые подробности, на которых должно отразиться с пользой то обстоятельство, что слишком замедлилось появление в печати моей работы.
   С 1895 г. живя в Константинополе, я имел случай изучать людей, предками которых создавалась история Византии, непосредственно знакомиться с памятниками и вникнуть в психологию константинопольского патриархата, который во многом несет ответственность за то, что большинство подчиненных культурному влиянию Византии народностей доселе находится в столь жалком положении. Так как духовенство и монашество всегда занимали первенствующее место в истории Византии, то, конечно, немаловажное значение имеет то обстоятельство, в каком освещении излагать церковные дела. Может быть, не живя столько времени среди греков и не изучая непосредственно жизнь патриархата, было бы невозможно и мне отрешиться от теоретических построений и фикций, которыми нас так обильно наделяют в школе. Между тем реальный взгляд на вселенский патриархат, бросающий отлучения на славянские народы, нарушающие его филетическую политику, в высшей степени благовременно установить нам как для русской церковной политики, так и для нашего народного самоопределения, хотя бы ввиду того соображения, что не за горами тот момент, когда он политическим ходом вещей и успехами католической и протестантской пропаганды будет доведен до положения александрийского или иерусалимского патриархата, т.е. когда потеряет почти весь Балканский полуостров и значительную часть восточных кафедр. Затем только продолжительное пребывание на Востоке и соединенные с тем путешествия по Малой Азии, Сирии и Палестине могли для меня выяснить исторические судьбы Византийской империи, которая для своего существования связана более с Востоком, чем с Западом. Разумею не только то, что как константинопольская империя, так и заменившая ее турецкая главными своими материальными силами (военными людьми и доходами) обязаны Востоку и всегда зависели от преданности восточных провинций, но и действительные традиции и исторические факты. Ни один из славянских государей не совладал с заманчивой мыслью основать в Европе империю на месте греко-византийской; ни одно из европейских княжений, основанных в Европе после IV крестового похода — будь во главе его франки или местные греки — не имело продолжительной истории и не привлекло к себе народных симпатий, а между тем в Никейской империи сохранилась и созрела идея восстановления Византийской империи в XIII в. Урок истории должен быть строго проверен и взвешен теми, кто в настоящее время ожидает дележа наследства после «опасно больного» на Босфоре.
   Так как настоящее издание не может быть рассматриваемо как коммерческое предприятие и не вызвано ни служебными, ни карьерными целями, то нахожу уместным объяснить здесь, что фирма «Брокгауз-Ефрон» своим согласием издать «Историю Византийской империи» в том виде, в каком она появляется перед публикой в настоящее время, немало повлияла на мое окончательное решение приступить к приготовлению текста для издания, т.е. решиться на предприятие, к осуществлению которого всегда находились трудноустранимые затруднения.
   Поступающая в руки читателя книга не имеет целью заменить существующие старые и новые истории Византии. Это не есть исчерпывающее изложение всех событий, входящих в круг более чем тысячелетней империи, — она заключает поэтому не шесть или семь томов, а три. Не конкурируя и не пытаясь заменить изданные истории Византии, я, однако, питаю заветную мысль дать соотечественникам цельную систему в такой области, которую считаю наиболее важной после отечественной истории для национального самосознания культурного русского обывателя. С этой целью и в желании быть общедоступным я не полагал необходимым дать большой научный аппарат ни в подстрочных примечаниях, ни в конце глав. Ссылки на пособия и цитаты источников допускались в той мере, в какой считалось необходимым, чтобы пытливый читатель не лишен был возможности при желании овладеть тем материалом, который был в распоряжении автора: источники указываются там, где даются оригинальные выводы на основании специального их изучения; пособия показаны руководящие, по которым легко найти указания на литературу предмета. Не давать больших подстрочных примечаний — это было условие и со стороны издателя, которое я нашел имеющим основания. Может быть, я много привел мест в русском переводе из документов и литературных произведений описываемого времени, но мне всегда казалось, что это всего лучше вводит в эпоху и передает настроения общества.
   Автор пытался приложить все старание, чтобы этот труд, результат продолжительной, настойчивой и — да будет позволено присоединить — небезуспешной научной деятельности русского профессора, был достоин своей цели и предмета. Я родился в 1845 г. и могу закончить это последнее научное предприятие к семидесятилетнему периоду жизни, когда человеку свойственно подводить итог всему пережитому и суммировать результаты своей деятельности. Легко понять, что мне хотелось дать такое чтение в руки русского читателя, которое, с одной стороны, своей строгостью и серьезностью давало бы ему идею о продуманной и тщательно взвешенной системе, а с другой — оставило бы добрую память об авторе, который, решаясь издать в свет составленную им историю Византии, подчинялся внутреннему влечению, исходящему из того убеждения, что утверждение знаний о Византии и выяснение наших к ней отношений в высшей степени обязательно для русского ученого и не менее полезно как для образования, так и для направления на верный путь русского политического и национального самосознания. Пусть читатель вдумается в содержание глав, посвященных южным славянам, и поищет там иллюстраций к переживаемым ныне печальным событиям на Балканском полуострове!
    Ф. Успенский Константинополь. Октябрь 1912 г.


Часть 2, Глава 1