А.П. Богданов

Русские патриархи 1589–1700 гг.

Содержание

Предисловие
Том 1. Учреждение патриаршества и патриарх Иов Рождение идеи Дворцовая смута Престол для Иова Цена политики Иов – патриарх Московский и всея Руси Дело царевича Дмитрия Трон для Годунова Патриарх Игнатий Патриарх царя Димитрия. Размышления в узилище Признание законного государя У престола царя православного Недовольство короля и католиков В сетях государственной измены. Корни международной интриги Политическое бракосочетание Глава заговора руководит свадьбой Путь к гражданской воине. Цареубийство и душегубство Воцарение без патриарха Берег кровавой реки Патриарх Гермоген Пастырь смятенному стаду. Личность эпохи Смуты Восточный форпост православия Освящение подвигом Выбор царя Василия Между царем и народом. Восстание Болотникова Против Второго Лжедмитрия На пепелище. Трагедия Скопина–Шуйского Ступени предательства Оккупация Загадка патриарших грамот Патриарх Филарет Хозяин земли русской (Филарет Никитич) Боярин Федор Никитич Романов В царской опале Между самозванцами «Нареченный» патриарх В посольстве и плену Россия на «семейном подряде» Патриарх Иоасаф I Патриарх Иосиф Патриарх Никон В ссылке Царское прощение Царское обещание Два меча Выбор. Между ревнителями благочестия и греками На Новгородской митрополии Восстание Расправа с ревнителями и обрядовые реформы На вершине власти Против царя Исход из Москвы Противостояние Низвержение Том 2. Патриархи Иоасаф II и Питирим Никониане Иоасаф II Питирим (покаяние и гордыня) Тень Никона Украинские маневры «Отравители» Вокруг патриаршего престола Новгородский митрополит Патриаршество Патриарх Иоаким: до воцарения Феодора Алексеевича Путь наверх Московский дворянин Инок Иоаким Новая служба Житие и подвиги Новоспасского келаря Чудовский архимандрит К патриаршему престолу Последний патриарх «Тишайшего» Собор 1675 г. (I) Патриотическое отступление Собор 1675 г. (II) Бюрократическое отступление Собор 1675 г. (III) Формальное отступление Собор 1675 г. (Окончание) Борьба у трона Попытка реформ Царствование реформатора Схватка над гробом Российское православное царство Иоаким и история Летописное отступление Историческая критика Иноземцы и иноверцы Царские затеи Воля патриарха Борьба за реформы Московское восстание. Трапеза у патриарха Всенародно в единогласно Отступление источниковедческое «В мелочь!» Отступление офтальмологическое: о хронической глазной болезни господ Двоевластие Бунт староверов Утешение восстания С 1682 г. Великий «мудроборец». «Грекофилы» и «латинствующие» Просветители Спор о пресуществлении Святых даров Разум против власти Лобное место Регентство (1682–1689). Интеллигенты Отступление коммунистическое: «Свет возгорится с Востока» Отступление риторическое: о военном и антивоенном красноречии Между царевной Софьей и царицей Натальей Киевская митрополия Отступление дипломатическое Духовные и придворные Патриарх Адриан Последний молитвенник Послание архимандрита архиепископу Пастырь и царство За гранью Святительский суд В патриарших палатах Заключение  

 
Предисловие
Много лет назад, приступая к изучению жизни, деяний и личностей патриархов Московских и всея Руси, я полагал свою задачу сравнительно легко осуществимой. В самом деле: заглянув в приложенную к тексту краткую библиографию, вы убедитесь, что каждому архипастырю были посвящены специальные труды, а публикации охватили почти все важнейшие исторические источники о самих патриархах и их эпохе.
Тем не менее задача оказалась труднейшей из всех, с какими мне когда–либо приходилось сталкиваться. Первые же шаги исследования показали, что на старую литературу, даже самую солидную, опираться нельзя. Результаты исследования источников с удивительным упорством противоречили тому, что было известно о таком крупнейшем событии, как основание Московской патриархии в конце XVI в., не говоря уже о событиях жизни и тем более оценке мотивов деятельности первого патриарха Иова.
В дальнейшем все, начиная с исторической обстановки в России и за ее пределами и кончая деяниями московских архипастырей, приходилось анализировать по первоисточникам. Тем более что ряд сочинений, без тени сомнений приписанных русским патриархам (скажем, воззвания Гермогена к патриотическим ополчениям), никогда не был ими написан – и, напротив, важнейшим словам и мыслям предстоятелей Русской православной церкви не придавалось истинного значения (если даже сами памятники были известны).
В этой книге вы прочтете о духовных пастырях Руси, каждый из которых был и человеком государственным. По зову совести, в силу своего характера, обстоятельств и призвания патриархи оказывались на острие всех противоречий в жизни России – и внутренних, и внешних. На долю первых патриархов Московских и всея Руси выпали трагические испытания Великого разорения и Смуты – гражданской войны и интервенции начала XVII в. Их преемников ждало «бунташное столетие» мощных народных восстаний, тяжких войн, стремительных жизненных перемен, укрепления и огромного расширения государства, превратившегося в могучую мировую державу.
Читая книгу, вы не только узнаете тайные обстоятельства истории Русской церкви и государства. Вы увидите, что многое в ней прямо противоречит тому, что вы когда–либо читали об этом ранее. Привычные для большинства из нас представления об архипастырях Русской православной церкви частично объясняются живучестью исторических легенд, а более всего тем, что фигуры предстоятелей Церкви оказались вырваны из реальной исторической среды. Патриарх – первое духовное лицо государства, церковный руководитель, политик, мыслитель, писатель и оратор. Эти стороны личности человека, вместе с чертами характера и взаимоотношениями с царями и вельможами, друзьями и врагами, на мой взгляд, лишь в своем единстве составляют истину, которую мы ищем в истории. Как бы то ни было, история – это человек, творящий ее и ведомый ею.
Задачей моей было, используя весь арсенал методов и средств исторической науки, добыть в море источников достоверные сведения и восстановить истинную картину событий, в которых проявились черты личности героя: не только каков сам по себе был глава Русской православной церкви, а в каких условиях и, если возможно узнать, руководствуясь какими мотивами он жил и действовал.
Знакомство с одиннадцатью патриархами Московскими и всея Руси досинодального периода в первую очередь – ценный личностный опыт. В то же время каждый из них синтезирует в себе суть важнейших церковных, государственных и культурных процессов в непрерывно менявшейся и стремительно развивавшейся стране. Россия при каждом из патриархов была иная, но всегда – мало напоминающая ту косную и патриархальную, темную Московию, чей образ навязан нам легендой о Петре Великом, который якобы по необходимости с помощью дубины «просветил» дикую страну светом с Запада (нанеся при этом жестокий удар по национальной экономике и культуре), а Русскую православную церковь самыми варварскими мерами превратил в департамент военно–полицейского государства, желая сделать ее служанкой полицейского ведомства.
Драма истории ярко проявилась в том, что Русская православная церковь, достигшая наибольшего расцвета, могущества, блеска и богатства в период патриаршества, в то же самое время шаг за шагом, от патриарха к патриарху, независимо от взглядов, положения и характера каждого из архипастырей неуклонно шла ко все более прочному слиянию с государством. Разумеется, речь шла о Российском православном самодержавном царстве – формуле новой великой державы, принятой на высшем государственном уровне при патриархе Иоакиме и царе Федоре Алексеевиче, в которой православие было нераздельно слито с самодержавием.
Обеспечивая стремительно растущей державе моральное право на расширение «до концев Вселенной», воплощая в сознании россиян идею уподобления родной страны земному царству Христа, Церковь, однако, даже в лице своих архипастырей замечала опасность слияния с государством, углубления зависимости от него. Бурные, доходящие иногда до прямого разрыва конфликты между высшими светскими и духовными властями показывают, что о гармонии «двух мечей», о которой говорил Никон, на деле не было и речи.
Источником реальной власти патриарха все более явно становился государь. Даже Раскол и борьба со староверами стали делом «меча» светского, тогда как «меч» духовный превращался в указку или – в самом сильном случае – в розгу для тех, кто согласен был ее принять. Лишь светская власть могла прислать «караул», чтобы патриарх имел возможность вразумить, например, какого–нибудь опасного мыслителя, утверждающего, что всякий грамотный человек имеет право «рассуждать».
Безобразие и беззаконие, завершившие блистательный патриарший период, не могли быть естественным следствием развития Русской церкви, но история патриархов сделала их возможными.

* * *

Очень осторожно и с оговорками адаптируя цитаты и приводя для пытливых лишь важнейшие ссылки, считаю необходимым сопроводить свой рассказ подборками наиболее ценных и интересных источников. Литературное наследие патриархов раскрывает внутренний мир и драму пастыря мятущегося стада. Указы и грамоты непосредственно отражают деяния, намерения и отношения патриарха с паствой, архиереями и государством.
Андрей Богданов, доктор исторических наук, член–корреспондент Российской академии естественных наук Москва, 1990–1997 г.


Источник: Богданов А. П. Русские патриархи (1589-1700): В 2 т. М.: ТЕРРА; Республика, 1999.

Приглашаем на цикл бесед по основам православного вероучения и духовной жизни. По средам в 19 часов, м. Чернышевская.