10. Письма святителя Николая Японского

Святитель Николай Японский

Святитель Николай Японский

Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский (в миру Иван Дмитриевич Касаткин) родился 1 августа 1836 г. в Березовском погосте, Вольского уезда, Смоленской губернии, где отец его служил диаконом. Пяти лет он потерял мать. Окончив Бельское духовное училище, а затем Смоленскую духовную семинарию, в 1857 г. Иван Касаткин поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. 24 июня 1860 г. он был пострижен в монашество и был наречен именем Николай. 29 июня инок Николай был посвящен во иеродиакона, а 30 июня в сан иеромонаха. Затем отец Николай был назначен в Японию, настоятелем консульского храма города Хакодате.

Восемь лет ушло на то, чтобы изучить страну, народ, язык, нравы и обычаи тех, среди кого предстояло проповедовать, и к 1868 г. паства отца Николая насчитывала уже около двадцати японцев. В конце 1869 г. иеромонах Николай, находясь в Петербурге, доложил Синоду о результатах своей работы. Было принято решение образовать Российскую Духовную Миссию в Японии. Отец Николай был возведен в сан архимандрита и назначен начальником этой Миссии. Вернувшись в Японию, он перенес центр Миссии в Токио.

В 1873 г. архимандрит Николай приступил к строительству в Токио церкви и школы на пятьдесят человек, а затем и духовного училища, которое в 1878 г. было преобразовано в семинарию. К 1878 г. в Японии насчитывалось уже более 4 тысяч христиан, существовали многочисленные христианские общины.

30 марта 1880 г. в Троицком соборе Александро-Невской Лавры состоялась хиротония архимандрита Николая во епископа.

Большие испытания выпали на долю святителя и его паствы в период русско-японской войны. За свои подвижнические труды в эти тяжелые годы он был удостоен возведения в сан архиепископа.

В 1911 году исполнилось полвека с тех пор, как молодой иеромонах Николай впервые ступил на японскую землю. К тому времени в 266 общинах Японской Православной Церкви было более 33 тысяч христиан.

1 февраля 1912 г., на семьдесят шестом году жизни, просветитель Японии архиепископ Николай мирно отошел ко Господу.

Священный Синод Русской Православной Церкви 10 апреля 1970 г. вынес акт о прославлении святителя как равноапостольного, ибо в Японии святой уже давно был как великий праведник и молитвенник пред Господом.

Память архиепископа Николая совершается 3 февраля.

По материалам портала Православие.ру http://days.pravoslavie.ru/Life/life377.htm

АРПМА. Оп. 42. Дело 188. Док. А002834.

л. 45–48 об.

16/28 мая 1883 г., Токио

16/28 мая 1883.

Дух. Миссия. Тоокёо.

Ваше Высокопреподобие,

досточтимый и возлюбленный батюшка наш,

отец Архимандрит Макарий!

Христос да будет всегда посреди нас, и да осеняет всегда нас вечно Своей искупительной милостью и благодатью!

Примите глубочайшую и искреннюю благодарность от меня и от всей нашей Миссии и Церкви за всю Вашу любовь, такую щедрую, такую неистощимую в милостях! Передайте такую же нашу благодарность и всем, участвующим с Вами в щедротах, изливаемых на нас так обильно – конечно, не без благословения и тайного благодатного внушения Св. Великомученика Пантелеимона – от Его Святой обители! Кроме материальной помощи, видимой и ощущаемой, и состоящей в том, что все наши храмы и молитвенные дома украшаются Вашими Св. иконами или священными картинами, и половина наших христиан в своих домах молятся перед Вашими иконами, сколько нравственного утешения и ободрения Вы даете нам Вашей любовью и всегдашней готовностью помогать нашим нуждам! Мы хвалимся Вашей Святой Обителью, она – и вместе с нею весь Афон – венец наших речей о благотворениях в христианстве, венец, ярко блистающий в глазах всех наших юных христиан. Да даст Бог и вперед тоже, к прославлению имени Его Святого в сей стране! К благотворениям Вашим просим усердно присоединять и Вашу Святую молитву, чтобы Господь поскорее просветил сию страну Светом Евангелия, и чтоб не заградил от нее Своей благодати нашими беззакониями!

Последняя Ваша посылка – в двух ящиках – св. икон, крестиков и свящ. картин – пришла весьма благополучно, и обрадовала и восхитила нас! Истинно – не находим слов благодарить! Пусть Господь Сам, для Которого Вы все это делаете, – воздаст Вам неизреченно!

Еще раз прошу Вас засвидетельствовать нашу великую благодарность всем участвовавшим в излиянном на нас благодеянии! Как будут обрадованы наши братья – священники и проповедники – Вашею драгоценною присылкою, когда, по обычаю, соберутся сюда к празднику Св. Ап. Петра и Павла, чтобы и посовещаться о церковных делах, и соутешиться взаимною любовью, и запастись еще на год – главное – св. иконами и крестиками! Ведь все лучшее, чем мы можем радовать их, это именно Ваше Афонское, – дар Русского монастыря на Афоне – Св. Пантелеимона, – все такое благоуханное, благоговейное, благообразное!

Усердно моля о Божьем благословении на новую просьбу, прося и Вашей молитвы, добрый батюшка, обращаюсь к Вам на этот раз с просьбою о человеке, не о бездушных вещах, – значит, с еще более важною просьбою, чем об иконах. Из прилагаемых двух листов Вы изволите усмотреть, что у нас христиан хотя еще немного, но церквей не мало; и всякая церковь требует снабжения всем необходимым для церкви, – иконами, свящ. утварью, облачением, лампадками, свечами, покровами, аналоями, а церковь посостоятельнее и побольше – иконостасными иконами и всем иконостасом, и всем, что требуется для настоящей благоустроенной церкви. Число церквей постепенно увеличивается, требования на церковные вещи приходят беспрестанно; нужно постоянно заботиться о том, чтобы требуемые вещи были налицо и чтобы они неукоснительно по требованию были высылаемы. Заботиться обо всем этом человека здесь нет, до сих пор это лежало и лежит на мне, но право же, наконец, приходится не под силу, т. е. – не под время, – времени не хватает, отчего происходят упущения и замедления, – а не будь их, будут упущения и замедления по другим частям. Словом: ризничего нужно: человека – очень аккуратного и исполнительного, который бы, примерно, получив заказ или просьбу – выслать в ту церковь то-то, не успокоился бы, пока посылка не справлена, или – получив вопрос: есть ли у нас в ризнице то-то, сколько у нас того-то, не пора ли выписать из России это? ответил бы тотчас ясно и определенно. Это одна сторона, для которой человека здесь нет. Другая: в церкви здесь главным пономарем приходится до сих мне быть; служба, положим, не трудная: вычистить церковь, набрать облачений, расставить свечи и проч., – при чем всем помогают ученики, но то же опять – времени не хватает, отчего (если упустишь присмотреть) при богослужении случаются неблагообразия, а дальше их будет больше, потому что дел важнее пономарства – увеличивается. Итак: здесь очень нужно: ризничего и пономаря, последнего в самом лучшем смысле, – как заведывателя всем внешним благолепием в церкви. Конечно, весьма было бы желательно, чтобы одно и то же лицо, будучи аккуратным и точным ризничим, всегда (?) соблюдающим церковное благообразие пономарем и было в то же время и прекрасным дьячком (тоже не в опошленном смысле, а в настоящем церковном), т. е. (могло бы наблюдать за истовым чтением и пением здесь японских дьячков, да и за соблюдением церковного Устава. Конечно, мне кажется, немного учености и образования нужно, чтобы человек, могущий заведовать ризницей и благолепием храма, был в то же время и хорошим псаломщиком и утставщиком. Но если не найдется возможность совместить все это в одном лице, то <нрзб.> теперь именно –– ризничего и пономаря; дьячка же и уставщика можем поискать после. Но ризничего и пономаря вместе теперь непременно нужно. Итак, милый наш батюшка, нет ли такого у Вас на примете, и не дадите ли нам? Кроме способности быть аккуратным, точным расторопным ризничим и усердным ко Храму пономарем, такому человеку необходимо быть благочестивым, т. е. наклонным к молитве и чтению Св. книг, ибо – зимою в длинные вечера – что же иначе он будет делать. Хорошо такому человеку быть и не молодым, ибо здесь тоже – мир, искушения, –– молодой может испортиться. Непременно следует быть такому человеку приученным к послушанию; своевольства и непослушания здесь довольно уже было, и более – весьма нежелательно, так как оно для <нрзб.> – яд. Что касается до средств жизни, то вполне исправному ризничему и пономарю, при готовой квартире, будет жалование – 30 рублей металлических в месяц; если же он окажется и хорошим дьячком, т. е. будет в состоянии управлять чтением и пением в церкви и учить чтению и пению церковному (пению двухголосному) и церковному уставу, то ему будет положено 40 рублей металлических. Но – определяя наперед средства содержания, что необходимо, конечно, – вовсе нежелательно чтобы человек в каком бы то ни было отношении был поползновенен к мирским видам. Служение Богу, а не миру, – вот одно, что должно быть у всякого едущего сюда, – то и полезно будет его служение, хоть бы и не громко оно называлось, и спасительно будет для него и многих-многих! Разумеется, и японский язык должен будет учить здесь приехавший, а при этом для него откроется обширное поле для сношений с японцами и для влияния на японцев. Но все-таки, отправляясь сюда, он ни о чем другом не должен думать как о служении Богу; одним словом, благочестивый человек нам нужен, молитвенник – в ризничего и пономаря. Не подарит ли нас Афон таким, Вашими молитвами, Батюшка? Ведь подарил же он Японию добрым миссионером в лице отца Анатолия²⁸³. Здесь гораздо меньше требуется, не даст ли Господь? Будьте добры и милостивы к Миссии, посмотрите вокруг себя, – и если найдете, не пожалейте для Бога! Я буду ждать с большою надеждою. Самое лучшее, если – когда и найдется человек – наперед известите, Батюшка, с описанием – что за человек, чтобы наперед познакомиться с ним, и чтобы все дело сделано было осмотрительно и со всею спасительною пользою и для человека, и для Миссии. Тогда условимся и касательно его переезда сюда, который может и должен быть на счет Миссии.

Еще раз приносим Вам усерднейшую благодарность и прося и вперед доброго участия к Миссии и святых молитв, с искреннейшим почитанием и братскою о Христе любовью и молитвою о Вашем долгоденствии и спасении, имею честь быть

Вашим почтительнейшим собратом и сослужителем

Начальник Японской Духовной Миссии,

Епископ Николай.

л. 49–50 об.

2 ноября 1883 г., Токио

2 ноября 1883 г.

Российская Духовна Миссия в Японии

Тоокёо, Суругада.

Высокочтимый Батюшка наш, Отец Архимандрит Макарий!

Господь да охраняет Вас ополчением Своих Ангел, да продлит в мире душевном и здравии тела живот Ваш на земле и да уготовит Вам нескончаемую радость лицезрения Своего в премирных обителях!

Благодарю Вас за труд писания от августа. Не послал Господь на первый раз нужного нам человека, но Вы не лишаете нас надежды вперед. И вот – Господь весть – может быть, теперь уже и настало время исполниться и Вашему слову ободрения и нашему упованию. Отец Анатолий предлагает своему Афонскому другу, отцу Георгию, приехать сюда послужить Миссии. Найдете ли Вы, батюшка, добрым это, и благословите ли? Я знаю о. Георгия давно по рассказам о. Анатолия; я со своей стороны также пишу о. Георгию и предлагаю ему приехать сюда. Но прежде и паче всего прошу Вашего благословения, и без оного, если бы Вы почему бы то ни было не нашли полезным для Миссии приезд о. Георгия сюда, – не желаю его приезда, и прошу прямо удержать его там. Да скажет Господь через Вас, Батюшка, Свою благую волю! Я верю в ответ и руководство старцев, и в силу молитвенного напутствия их. Не откажите же –помолиться о деле нашем усердно Господу, и по молитве – распорядиться, как Вам скажет Господь внутри Вас!

20 минувшего октября Миссия вновь получила благословение Святой обители Вашей, через Ваши руки, в виде 800 крестиков. Примите глубокую благодарность за этот щедрый дар. Уже более 100 крестиков разосланы по требованиям, поступившим со времени получения их, так как эти крестики – самые лучшие из имеющихся здесь.

Из прилагаемых двух листов Вы изволите усмотреть состояние нашей Церкви и проповеди ко времени Собора нынешнего года. После того дело проповеди также понемногу продвигается вперед, милостью Божиею. За последние две недели отправлены, между прочим, на проповедь четверо из школы о. Анастасия в Оосака – первые плоды его трудов по школе там.

Просим предстательства Вашего пред Святым Угодником, чтобы он помогал нам невидимо – так же, как помогает видимо излиянием обильных благодеяний от Его обители.

Спасайтесь о Господе, и спасайте нас Вашими молитвами.

И мы молимся здесь о Вас, хоть и бессильным (?) молением.

Ваш сопредстоятель у Престола Божия и Вашего старчества смиренный послушник

Начальник Японской Духовной Миссии

Епископ Николай

л. 15–19 об.

22 февраля 1885 г., Токио

Российская Духовная Миссия в Японии.

Тоокёо.

1885 г. февраля 22 дня.

Ваше Высокопреподобие,

Достоуважаемый отец Архимандрит Макарий,

Возлюбленный наш Батюшка,

Христос посреди нас!

«Будите убо милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть», сказал Христос. Как же милосерд Отец наш небесный? А вот как: сколько он ни благотворит, люди не перестают прибегать к нему за новыми благодеяниями, – и Он, милосердый, никогда не устает благотворить им, и еще чем больше прибегают к Нему, тем больше Он отверзает щедрую руку Свою, и нет конца Его милостям, лишь бы люди не переставали притекать к Нему. Вооруженный этим законным примером, который Сам Спаситель дал мне в руки, я смело обращаюсь к Вам: в подражание Отцу небесному, сотворите новую милость Миссии, на этот раз еще большую, чем были все, доселе сотворенные. Вам Господь дал жар отверзать словом сердца людей к благотворениям: не скройте же этот дар ныне, по нашей усердной просьбе; употребите его во благо здешней церкви, вопиющей к Вам моим словом. Есть у Вас неизвестные нам благотворители, по совету Вашему они окажут помощь, уверенные, что то будет во славу Божию и ко благу людей: будьте же милосерды, направьте их милость к нам, – истинно то будет во славу Божию и во спасение многих! Речь идет о помощи на сооружение начатого нами здесь постройкой Соборного храма Воскресения Христова. Чтобы по возможности ясно и наглядно представлять Вам нашу настоящую нужду, препровождаю Вам отчет о постройке за 1884 год²⁸⁴, 11 листов фотографий, снятых с места постройки и, кроме того, считаю нужным присоединить следующие объяснения.

Как изволите видеть из приложенной фотографии № 1, снятой еще в 1876 году, храм первоначально предположено было строить на миссийском месте. Но тогда имелось в виду построить храм вместимостью не более как на 500–600 человек. Впоследствии пришлось отступить от этой скромной цифры, и план храма (очерк которого здесь прилагается) сделан на 1,500 человек. Зато на имевшемся готовом миссийском месте он уже поместиться не мог; пришлось думать о приобретении нового места, вне пределов Миссии. Сначала я не представлял себе особенной трудности в этом деле, судя по опытам предыдущих готов. Но вернувшись в Японию в 1880 году, я не замедлил убедиться, что приобрести удобное место для храма далеко не так легко, как прежде было приобретено таковое для Миссии: цены на места в городе страшно возвысились. Тем не менее, употреблены были все старания отыскать приличное место: город исследовали вдоль и поперек, осмотрены и опрошены все продажные участки, – всегда оказывалось одно из двух: или участок доступен был на наши средства, но находился где-либо на краю города, или он был в приличном месте, но по цене совершенно недоступен для нас. В пример укажу на одно место, кстати, видное на прилагаемой фотографии № 1, – где оно очерчено красной чертой, – место, действительно, удобное для нас, по сопредельности его с Миссией, но совсем маленькое, едва достаточное для построения на нем храма; при всем том, цена его, с запрошенной вначале цифры: 60 тысяч иен, после всех наших взысканий и хлопот, в которых даже и наш Посланник здесь принимает немалое участие, никак не опускалась ниже 40 тысяч иен (53,333 рубл. 33 1/3 коп. металлич.), – цифры, тоже совершенно недоступной для нас. Видя, наконец, решительную невозможность приобрести удобное место для храма вне Миссии, мы вернулись к первоначальной мысли: строить храм на миссийском месте. Но в таком случае оказывалось необходимым расширить миссийский холм и не пощадить расходов на фундамент. Это последнее и сделано. Из прилагаемого Отчета Вы изволите усмотреть, во сколько обошлось расширение места и укрепление его каменной стеной, а также как много средств поглотило приготовление места под фундамент. Но ведь на бывшем обрыве строится каменный Собор, и притом в стране всегда весьма частых и очень сильных землетрясений! Всмотритесь в прилагаемые фотографии, посмотрите отчет и подумайте, какая масса камня всяких сортов кирпича, песку, извести, вулканического пепла (вместо портландского цемента) и сколько человеческого труда потребовалось, чтобы наполнить эти вырытые пропасти, вырытые, впрочем, ни на вершок больше надлежащего, т. е. глубже первоначального, твердого грунта, так как место, к несчастью, еще оказалось насыпанным, отчасти изрытым в древности шахтами для какой-то потребности. Теперь место совсем готово для постройки: каменный Собор будет стоять на приличном для него основании, – почти на скале. Работы приостановлены по случаю холодов, и в конце марта, или начале апреля, вновь начнутся. Но, как изволите видеть из отчета, если не оказана будет помощь, работы – не пройдет лето – могут остановиться по причине истощения средств.

Итак, ради Бога, окажите нам помощь, чтобы не случилось несчастья! Я уверен, что Господь не даст Свою церковь на посмеяние язычников и инославных, не сделает ее притчею во языцех, с недостроенными стенами или непокрытой крышей ее храма, – так или иначе храм будут построен. Но на чьи средства будет сделано это, по истощению настоящих? Кого Господь уготовал в помощь Миссии? К кому обратиться, чтобы увидеть исполнение слова Божия: «надежда не посрамит»? Для меня остается это тайной, – и вот я стучу в дверь сердца Вашего: милосердствуя о юной здешней Церкви Божией, не укосните помочь мне разрешить эту тайну. Для Вас ведомы рабы Божии, одаренные от Господа благами мира сего, и в то же время не скорчивающие свою руку, чтобы давать взаем Господу: введите меня к ним, укажите им на неотложную нужду Миссии, убедите их, что дать на первый Божий храм в языческой стране, при бессилии еще местных христиан построить таковой, есть истинно Божье дело, истинно – дать взаем Господу, переложить свое сокровище из тленной сокровищницы в нетленную. Ради Бога, не укосните сделать это! Сколько потребуется еще на храм, трудно сказать. Здесь кирпичные работы, в соединении с железными, дело новое, – цены неустановившиеся, предварительно сделать точную смету, от которой бы потом не пришлось отступить, ни один архитектор не берется. Вероятно, еще не менее 50 тысяч кредитных рублей потребуется, пока все будет окончено. В храме все должно быть сделано прочно, основательно и так, чтобы наружному огню не к чему было прицепиться, – на что должно быть обращено особое внимание в этой стране бумажно-досчатых зданий, и сообразно с этим – беспрерывных, самых разрушительных пожаров. Я до сих пор питал и питаю в глубине души твердую уверенность, что Господь сотворит Своей церкви здесь великую милость. Ради Господа, не укосните ответить на эту просьбу, – даже в случае (чего не дай Бог!), если бы моя уверенность не оказалась внушением истины, – в этом случае даже особенно скорым ответом, чтобы мне не умедлить продолжением моих поисков, где уготована Господом для нас помощь. Но не даст Господь мне скорби увидеть, что питаемая мною ныне надежда – не от Него!

Испрошенную же Вами помощь, если она будет из России, благоволите адресовать, для пересылки сюда, сотруднику нашей Миссии в С.-Петербурге: «Протоиерею Михайловского Инженерного Замка, Феодору Николаевичу Быстрову», – это весьма верный и благочестивый человек, через которого доселе храмовые деньги передавались сюда из Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде. Если же помощь будет идти через Константинополь, то, вероятно, у тамошних иностранных банкиров найдутся имеющие связь с здешними, живущими в Иокогаме. Да раскроет Господь Ваше сердце, чтобы принять нашу просьбу и глубину его, и да соделается она там семенем, произрастающим обильный плод, как во спасение ревнителей о благолепии дома Божия, так и в просвещение сей страны святым Евангелием!

Прося Ваших и, купно, Вашей Святой обители Богу-доступных <так!> молитв за себя и за всю здешнюю Миссию и Церковь, и взаимно испрашивая у Господа, хотя и недостойною своею молитвою, Его благоволение на Вас и Вашу Святую Обитель, имею честь быть

Вашего Высокопреподобия

истинно преданным и глубоко благодарным за Ваши милости к Миссии, собратом и сослужителем

Начальник Российской Духовной Миссии в Японии,

Николай, Епископ Ревельский

л. 20–25 об., 27–31 об. – копии письма от 22 февраля 1885 г писарским почерком.

л. 33–33 об.

21 марта 1886 г., Санкт-Петербург (?)

Расписка

Одну тысячу рублей, в пользу Православной Миссии в Японии, принял от Алексия, послушника Афонского монастыря.

Протоиерей Феодор Быстров,

1886 года, марта 21-го дня.

Расписка о выдаче мной денег 1000 рублей в Японскую миссию.

л. 34–37

24 сентября 1887 г., Токио

Русская Духовная Миссия в Японии.

Тоокёо.

24 сентября 1887 г.

Ваше Высокопреподобие,

Высокочтимый отец Архимандрит Макарий!

Молю Господа, чтобы Он неизменно хранил Вас под кровом Своей благодати!

В туге сердечной прибегаю к Вам теперь: Христа ради, помогите достроить здесь Святой Храм! По прилагаемым фотографиям Вы изволите увидеть, сколько построено было к концу прошедшего 1886 года; ныне постройка почти в том же виде, так как не на что было продолжать. С прошлого года на постройке состояло долга: 6.160 руб. металлических; половина того, что помог Бог выпросить письмами отсюда в конце прошлого и начале нынешнего года, была употреблена на покрытие этой передержки; на остальное поработали немножко, начав в июне, и теперь понуждены опять остановиться за неимением средств. Я же более решительно не знаю, где добывать средства. В Россию писал по несколько раз ко всем, решительно ко всем, к кому только имел хоть малейший повод писать; все, кого Бог расположил, помогли; прочие, сколько ни просил, не помогают; кружки, поставленные кое-где по церквам в России, почти ничего не дают; здешние христиане, кто мог, все принесли лепту. Итак, мне доступного больше нет ни одного источника, из которого можно было бы почерпнуть средства на окончание постройки. Вот это-то безвыходное положение и заставляет меня обратиться к Вам, досточтимый батюшка. Я всегда в мыслях моих имел обращение к Вам в запасе, на случай самой крайней нужды, не дозволяя себе беспокоить Вас раньше, так как Вы уже помогли прежде, расположив к пожертвованию Д. И. Стахеева²⁸⁵, давшего в конце 1885 года 3.000 руб., и в начале нынешнего вновь 1.000 руб.; Гр. К. Каменского, пожертвовавшего в январе 1886 года 1.000 рублей; Е. Н. Сивохина²⁸⁶, приславшего в 1886 году 1.000 руб., а также – Ростовских на Дону благотворителей, приславших через о. Михаила в 1885 году 1.000 рублей, и в конце 1886 года – 1.100 рублей. Ныне настало неотложное время вновь беспокоить Вас; ради Самого Господа Спасителя, преклонитесь на мою просьбу, и сделайте все, что можно для Вас! Не смею просить денежного пожертвования от Вашей Обители, зная, что она сама, при своей широкой благотворительности, может нуждаться; но попросите известных Вам благотворителей помочь Миссии; известите и меня, к кому обратиться с надеждой помощи; истинно, я ныне совершенно как в темном лесу: куда ступать, не знаю, а стоять нельзя, потому что не бросишь же храм недостроенным, при великой нужде христиан, которым негде молиться, и на позор Православия среди врагов его – и языческих, и инославных. Итак, умоляю Вас, батюшка, поспешите помощью, подвигнитесь на истинно богоугодное дело: не последнее место займет оно на славном суде Господнем среди других Ваших и Обители Вашей богоугодных дел, – верьте. Если Вы откажете, я буду близок к отчаянию, потому что к кому больше обратиться, опять повторяю, не знаю, не знаю и не знаю!

Если достопочтенный о. иеромонах Михаил возвратился в Святую Обитель, как упоминал в своем письме ко мне от 2 декабря 1886 года, то покорнейше прошу Вас, батюшка, передать ему от меня вместе с глубоким поклоном глубочайшую благодарность за испрошенное им и доставленное из Ростова пожертвование: 1.100 рублей. Оно в нынешнем году составило весьма значительную помощь Миссии на постройку.

Усерднейше благодарю Вас и Святую Обитель Вашу, незабвенный наш благотворитель батюшка, за иконы, до сего времени жертвованные для Миссии, вновь прошу Вас и Святую Обитель, если возможно, сделать пожертвование святыми иконами; особенно желалось бы икон Спасителя большого размера, таких, какие присланы были в прошлом году: эти иконы идут здесь в молитвенные дома; больше их и лучше из литографированных у нас до сих пор не было, и они очень возлюблены здесь японцами, но запас уже истощился; отлитографировать же здесь такие далеко еще не сумеют, да и не на что.

Еще и еще прося Вас, дорогой и высокопочтенный батюшка, приникнуть сердцем к нашей главной великой нужде – достроить храм Господень, и сделать все, что для Вас возможно, прося также святых молитв и благословения Ваших и Святой Обители Вашей для себя и всей здешней церкви, с глубочайшим почтением и истинной любовью имею честь быть

Вашего Высокопреподобия смиренным о Христе сослужителем и богомольцем,

Начальник Российской Духовной Миссии в Японии

Николай, Епископ Ревельский.

л. 38–39 об.

3/15 апреля 1893 г., Токио

3/15 апреля 1893.

Токио.

Русская Духовная Миссия.

Достолюбезнейший отец Денасий²⁸⁷,

Божие благословение да осеняет Вас всегда и да споспешествует во всем!

Примите глубочайшую благодарность за Ваше истинно доброе и трогательное участие к здешней Миссии и Церкви!

Все благотворение Ваше, как-то: святые иконы, иерусалимские святыни, книги все в исправном состоянии, получено здесь через отца протоиерея Федора Николаевича Быстрова. «Душеполезный собеседник» также получаем был здесь за год, в 15 экз., хоть, нужно правду сказать, некоторые номера потеряны,– не дошли досюда просто потому, вероятно, что бандероли в дороге терялись, как это случается и с другими книгами, идущими из России, если бандероль не из особенно крепкой бумаги. Все 15 экземпляров, хотя немного разорванные, переплетены и читаются здесь теми, кто понимает по-русски. Приношу Вам сердечную благодарность и за этот Ваш дар Миссии.

Во имя Божие, будьте добры и вперед послужить здесь делу Божию всем, чем можете. Самая нужная помощь, конечно, денежная, ибо Миссия в очень стесненном положении: определено ее содержание 14 лет тому назад, применительно к тогдашним ее нуждам; а с возрастанием Церкви увеличивается число служащих Церкви, учеников в школах, откуда выходят служащие, и всех нужно питать, служащих нужно содержать с их семействами; японские же церкви еще малолюдны и слабы – много давать не могут, вот и приходится перебиваться кое-как.

Нужны бы также святые иконы – такие, какими прежде благословил Миссию приснопамятный о. Макарий, – домовые, особенно икона Спасителя и Богоматери. Напишите, можно ли просить у нынешнего Архимандрита о. Андрея той же милости; тогда я буду просить у него.

О. Феодор Быстров писал мне, чтобы я послал Вам Св. Историю Матвеевскую (?). Вот я теперь достал эту книгу, переплетена она здесь японским христианином и ныне посылается Вам. Примите от усредия и читайте в назидание; посылаю еще Псалтирь нашего перевода на японский; еще –внешний и внутренний виды нашего Собора. Новый Завет пошлю, когда мы кончим здесь наш перевод его. Будьте добры писать. Адрес мой: Japan. Tokyo. Surugadai. Bishop Nikolai. Прошу Ваших святых молитв и грешною молитвою молюсь о Вас. Искренне любящий Вас брат о Христе,

Епископ Николай

Начальник Русской Духовной Миссии в Японии.

На верхнем поле л. 39: Если найдете возможность, то прошу передать мое глубочайшее почтение о. Архимандриту Андрею. Его я знаю по рассказам о. Анатолия. Напишите, пожалуйста, о Св. Пант. монастыре: как он теперь? Все ли по-прежнему?

На верхнем поле л. 38: P. S. Где отец Михаил, который много благотворил Миссии? Если близко около Вас, прошу передать ему глубокий поклон мой; всегда я его помню и поминаю в грешных молитвах, о чем взаимно и его прошу.

л. 40, 41–44 об.

3/15 апреля 1893 г. г., Токио

Копия писарским почерком

Письмо Архиепископа Николая, начальника Русской Духовной Миссии в Японии.

Российская Духовная Миссия в Японии.

Токио.

3/15 апреля 1893 г.

Ваше Высокопреподобие

Высокочтимый отец Парфений²⁸⁸ со всею

во Христе Братией Хаджи Георгия,

Христос посреди нас!

И Христос всегда да осеняет Вас и нас Своим

всемилостивым благословением!

Примите глубочайшую благодарность мою и всей нашей Миссии и Церкви за Ваши любовь и благоволение к нам. Вашими благотворениями, о которых пишете, именно осчастливите нас, и с ними, мы глубоко верим, придет благословение Святых сродников Афонских и множайшая благодать Божия на здешнюю Церковь. Итак, сделайте милость, пришлите частицы Св. мощей, с подробным описанием о них – всего, что Вам известно, и иконы Пресвятой Богородицы. Пересылочные расходы будут уплачены Миссией здесь, по получении посылки, как это делается при получении здесь посылаемых из России церковных свечей и проч. Иконы Афонские здесь есть следующие: большая иконостасная икона Пресвятой Богородицы, превосходнейшего письма, полученная мной в дар Миссии от Ефрема Никифоровича в Петербурге в 1880 году. Она теперь составляет главную икону в Церкви в Иокохаме; четыре иконостасные иконы, полученные отцом ар- хим. Анатолием для Церкви в Оосака, они теперь и украшают эту Церковь. Две тоже иконостасные иконы Великомуч. Пантелеимона; кроме сих иконостасных, много еще домовых – побольше и поменьше икон разных получено было в дар от о. архим. Макария, настоятеля монастыря Св. Великом. Пантелеимона; иконы сии давно разошлись по христианам, и очень еще бы желалось таких, особенно икон Спасителя, что побольше, ибо очень уж хороши Афонские иконы, и христиане больше всего просят их для своих домашних божниц. Весьма большое благодеяние нашей Церкви сделали бы, если бы нашли возможность пожертвовать еще этих икон.

Здесь не столько книги нужны, как иконы и крестики, потому что русских книг читающих весьма мало, только те, которые кончают курс в нашей семинарии; поэтому-то мы всячески стараемся переводить побольше духовных книг на японский и каждый год отпечатываем их несколько; а иконы и крестики весьма нужны, особенно говорю, такие прекрасные, как Афонские, все их просят, все дорожат ими, берегут их, молятся перед ними, всем они – иконы и крестики – прямо на душевную пользу. Печатаем и мы здесь иконы и делаем крестики, где же набрать жертвованных! Но наши иконы и крестики далеко-далеко не так хороши, как Афонские. Японцы же любят вещи изящные, – они народ в этом отношении развитый, оттого и просят именно Афонских икон. Их я ныне прошу у Вас: если возможно для Вас, пожалуйста, пожертвуйте. Пишете о месте в Оцу, где было чудесное избавление нашего возлюбленного Цесаревича от опасности,²⁸⁹ советуете, очень бы желательно, да невозможно: это улица, которую переместить, т. е. распланировать совсем иначе часть города, – миллионных издержек бы стоило, да и то едва возможно, – в чужом государстве ведь, да еще в государстве язычников. Вам представляется как будто признаком некоторой привилегированной в Японии католичество то, что Папа учредил Японцам иерархию, используя японские названия: Архиепископ Мокдо, Епископ Южной Японии и т. д., но ведь официального значения в глазах японцев это ровно ничего не имеет. Называйся кто чем хочешь, для японского правительства и народа это всегда не более, как простой иностранец, никаких особенных прав не имеющий. Католики здесь вовсе не в таком обожании, чтобы им можно было завидовать. Им только в мутной воде рыбу удить. Здесь же народ слишком пытливый, а по большей части интриг им здесь заводить нельзя.

Почему у нас нет проповедников в Китае, Корее, Индии, Персии? Что за причина этого? Вы сами отлично отвечаете на это: не имеем людей на это способных, с самоотверженной готовностью должны всем трудам приготовить, наша вялость, неповоротливость и скупость на «пожертвование» – особенно сюда в Японию назначило миссионеров, а где они? Посмотрят, что трудно, и уезжают на более привычную, на лучшую службу. И теперь вот два года тому назад приезжали из Петербурга два академиста: прекрасные люди приспособили их к миссионерству, – но уже успели послать прошение в Св. Синод об увольнении, «не расположены, де, к этой службе». Кроме же один человек только о. Анатолий долго и хорошо послужил. И что это у Вас там за дурные слухи о нем? Какие это бессовестные люди выдумывают? Да еще о смерти, когда о. Анатолий жив еще! Заболел он здесь параличом мозга и оттого потемнением разума, – вот отчего он и уехал отсюда, и ныне ему дается пенсия 800 руб. и на эти деньги содержится он в больнице в Петербурге, но еще в бессознательном состоянии, и едва ли есть надежда на выздоровление. Проводил его отсюда с глубоким сожалением и со слезами. Память его здесь самая светлая и чистая – ни единая душа не может дурно отозваться, помянуть его здесь не добрым. Был он здесь, и кроме добра ничего здесь не сделал. Болезнь же у него может наследственная, или головной ревматизм перешел мало-помалу в эту болезнь. Все время здесь он часто страдал головными ревматическими болями, вероятно от простуды в Хокадате, когда он жил там в первые годы. Итак, да будет его память и на Афоне, светло и чисто имя почтено, как здесь! Что до о. Георгия, то о нем лучше не говорить, но так же лучше и не слушать его; про такие его речи, что вся цель миссионеров и проповедников, а также и его, вернуться в Европу с кошельком, туго набитым червонцами, только <по> пословице «с больной головы на здоровую». Дай Бог ему, по возвращении на Афон, вернуть к себе дух благочестия.

Вопрос об устроении монастыря в Японии не замер. Но труден очень этот вопрос, человека уж больно хорошего нужно; и казенного места нужно; такого, который бы, например, по приезде сюда ушел в горы и жил там один, где, как свеча молитва перед Богом, – год, два, три или сколько там Господь определит. Который бы не заботился, придут к нему японцы или нет, – а покорил себя единственным заветам молитвы и спасения себя и просвещения Японии светом Евангелия. Горы здесь есть, и с голоду мы не дадим ему помереть, но японцы о нем не твердили бы, к нему не посылали бы, как будто и не было его в Японии, но знали бы, конечно, о нем японцы. Думали бы о нем, мало-помалу стали бы просить и к нему ходить, или же прямо подражать ему, и тогда к вере, поначалу бывает и то десятки приходящих, быть может, один нашелся бы уже способен в настоящие ученики и послушники, с благословения Божия, затеплился бы огонек монашеской жизни здесь. Эх! Если бы Господь послал нам такого человека! Да я бы не знаю, чем пожертвовал для того! Остаток своей жизни отдал бы, кажись, за то! Согласился бы умереть, да если бы, или сколькими бы там годами раньше, лишь бы быть уверенным, что – слава Богу! Светоч монашества затеплился здесь! Это мое самое сильное, самое страстное желание, и самая горячая молитва к Богу! Но человека, говорю, человека какого нужно! Чтобы он ни на волос не был похож хотя бы на того же о. Георгия, чтобы был истинный, смиренный монах! Нашлись бы здесь подражатели, – японцы очень живой и восприимчивый народ, хотя и печально изменчивый. В Японии можно было бы водворить монашество, – так в самое сердце, а то представьте, например, такие опыты, что через несколько лет монашеству изменить и уходить в мир. Так произошло в прошлом году с нашим единственным иеромонахом здесь, которому еще Вы писали такие любезные письма, – бывшим отцом Павлом Ниццума: за блуд он лишен священства, монашества и уволен в мир. Прискорбно и Вам будет узнать это – а нам-то здесь сильную печаль это причинило! Но будущие судьбы Миссии и Церкви здесь в руках Божьих, о чем просим Вас вместе с нами усердно молиться, чтобы Господь устроил о ней все во благо! Новый Завет на японском языке мы употребляем перевода протестантских миссионеров; но, может, в этом же году напечатаем свой перевод, тогда и пришлем Вам. А теперь посылаем Псалтирь нашего перевода. Есть большого и малого формата; посылаю малого, если нужно, мы со всей готовностью вышлем и большой; пришлем и еще, каких хотите, книг; нам очень приятно, если книги эти интересуют нашего дела <так!>. Внутренний и внешний виды храма здесь прилагаю.

Посылки от о. Дионисия все получены. Ныне я пишу ему и посылаю также Псалтирь и виды храма и еще одну русенцы <так!> книгу, которую он хотел иметь. Как мне писать о. Ф. Быстрову. Посылаю по Вашему адресу, согласно Вашему предупреждению, будьте добры передать. Зависть или идеал, зависть <так!> отправлена для обзора провинциальных Церквей; что до собора 29 июля. Собор в нынешнем году будет в Токио – о состоянии Церкви, какое окажется тогда буду, буду иметь честь сообщить. <так! возможно, здесь и выше небрежность переписчика>

Еще раз приношу глубокую благодарность за Ваше и всей Братии св. обители теплое участие по Миссии и Церкви здесь, и за важные благотворения нам, прося Ваших и всей братии молитв о просвещении этой страны светом Христианства, я своей очень усердной, хотя и грешной молитвой призываю благословение Божие на Вас и всю братию, остаюсь с истинным и высоким почтением к Вам и начертавшим свои св. имена на письме, смиренный Ваш послушник и недостойный богомолец, Начальник Российской Духовной Миссии в Японии

Епископ Николай.

л. 51–51 об.

23 апреля 1895 г., Токио

Карандашная помета: Из Японии от Архиеп. Николая

Российская Духовная

Миссия в Японии

Токио

23 апреля 1895 г.

Ваше Высокопреподобие,

Досточтимый батюшка,

Отец Архимандрит Андрей, Христос посреди нас!

Беру смелость препроводить к Вам прилагаемые при этом письме виды здешнего Миссионерского Собора, а также недавно отпечатанный Служебник на японском языке. Покорнейше прошу принять это смиренное приношение, и вознести Господу моление, чтобы благодать Божия осеняла всегда здешний храм и наполняла его молящимися, а также, чтобы священно-Служебник <так!> скоро получил широкое употребление по всей стране сей, во спасение душ, сидящих ныне во тьме языческой и в сени смертной. Да ускорит Господь сотворить это молитвами Вашими и всей боголюбезной братии Святой обители Вашей!

Прося Ваших святых молитв и за меня грешного, с глубочайшим почтением и истинной преданностью имею честь быть

Вашего Высокопреподобия

сослужителем о Христе и смиренным послушником,

Начальник Российской Духовной Миссии

в Японии, Епископ Николай.

л. 53–55

23 апреля 1895 г., Токио

Российская Духовная

Миссия в Японии

Токио

23 апреля 1895 г.

Достолюбезнейший отец Денасий,

Божие благословение да осеняет всегда Вас!

Простите Вы, милый хлопотун, что так долго не отвечал Вам. Прочитаешь Ваше живое письмо, встрепенешься, хватишься за перо, – а тут толкнет в бок здешнее дело, а там другое, а там без перерыва третье, – глядь, а уже впечатление от Вашего письма далеко уплыло в сторону: так вот и до сих пор. Ведь точно зайца по бору гоняют меня здешние дела, а Вы сердитесь, что не отвечаю! Не то, чтобы совсем и времени-то не было, но думки не те: только и думаешь, что о здешнем, – а как не думать! На то и приставлен. Итак, не сердитесь, а простите! Письма Ваши и о. Парфения я все получил. Драгоценный дар о. Парфения: четыре св. иконы, и в них св. нетленные мощи, в исправности получил. Я пишу о сем ныне же отцу Парфению и благодарю его. Благодарю и Вас, милейший хлопотун и ревнитель, и никогда не забуду Вашей послуги для дела Божия здесь. Книжки Ваши, иконки, четки, ложки – все получено в исправности. Вашу святую икону в память 17 октября я отдал списывать; но, к несчастью, она до сих пор только наполовину срисована; живописец – христианин же – увлекшись предстоящей выставкой (которая теперь и открыта Кёото), а также военными победами²⁹⁰, бросился писать картину из военного быта для выставки, а теперь и сам уехал туда. Икона так и осталась неоконченной. Но кончена она будет – это несомненно. Только несомненно опять и то, что копия будет несравненно хуже оригинала. Итак, отсылать ли уже икону обратно Вам? Не оставите ли ее – но вполне благосердо, не от напряженного сердца – навсегда Миссии? Известите еще раз. Фотографии с нее снять и послать Вам сколько угодно можно, но я хотел обратно отослать Вам самую икону, догадываясь по Вашим письмам, что и у Вас она была такою, какую в другой раз трудно написать. А здесь бы она была особенно дорога, – и вся в целости, и потому еще, что с нее можно списывать лики отдельных святых. Она в самом деле – очень художественное произведение, и не малым талантом одарил Бог того Вашего художника, который скомпоновал и нарисовал ее. – О пасхальных Евангелиях пишу отцу Парфению, что пришлю, когда сделан будет перевод Евангелия настолько удовлетворительно, насколько это в наших силах.

Отпечатанный недавно Служебник на японском языке ныне препровождаю Вам. Посылаю также, по Вашему желанию, по нескольку номеров наших периодических изданий: «Синкай» – Духовное Море, ежемесячный журнал, издающийся нашими профессорами Семинарии, кончившими курс в русских Духовных Академиях, и «Уранисики» – Скромность, ежемесячный духовный журнал женский, издающийся учительницами нашего женского духовного училища. Если хотите, будем высылать и продолжение, только читатели-то найдутся ли там?

Вас самих здесь – откровенно скажу – не желательно. Вы слишком живы и деятельны; дела для Вас не найдется. А вот желательно бы, и очень-очень желательно, безмолвного молитвенника, который приехал бы, водворился бы на какой-нибудь горе и погрузился бы в молитву, забыв все и всех, кроме Бога, и молился бы там, жил бы там один, не уставая и не желая ничего и никого целые годы. Пропитание бы ему доставляли собственные его руки, а отчасти и Миссия, если нужно. Горел бы он свечой перед Богом, смотря только на Бога, и простирая руки и все свое существо к Нему единственно; но тихий свет от него изливался бы и мерцал в нашей тьме, и недолго бы он оставался без подражателей. Как магнит тянет к себе железные вещи, сам не замечая того, так и он потянул бы к себе тех, у которых есть задатки крепости душевной. Так бы, без шума, без молви, без всяких внешних затей, явился и утвердился бы рассадником христианского монашества и вместе с тем христианского благочестия. Вот какого бы человека здесь нужно. И не очень бы стар он должен быть, чтобы не утратить способности приобыкнуть, когда потребуется, к японскому языку. Но – мечты, мечты! 60 уж скоро мне лет, и отвык я ждать осуществления своих мечтаний!

Еще раз от всей глубины душевной приношу Вам сердечную благодарность за все Ваши благодеяния и за все Ваши добрые хлопоты и заботы о Миссии! Бог да вознаградит Вас за всё! Прошу и впредь не оставлять Миссию Вашею любовию, попечениями и благотворениями.

Прося также Ваших святых молитв за Миссию и всю здешнюю церковь, остаюсь искреннейше преданный Вам и душевно любящий Вас,

Начальник Русской Духовной Миссии в Японии,

Епископ Николай

л. 56–57

3 апреля 1898 г., Токио

Русская Духовная Миссия в Японии.

Токио.

3 апреля 1898 г.

Многоуважаемый и достолюбезнейший отец Денасий!

Божие благословение да осеняет Вас всегда!

Святая Тихвинская Слезоточивая икона Божией Матери, пожертвованная Вами будущему монастырю в Японии, своевременно получена здесь. Икона достигла Миссии в совершенной целости – нигде не малейшего пятна или царапины. Икона – поистине благолепная; живопись прекрасная, лик, возбуждающий чувство умиления. Принята она здесь с должным благоговением, и поставлена на хранение в соборной ризнице, пока Господь даст препроводить ее туда, куда Вы ее предназначили, – в «Православный мужской общежительный монастырь», когда оный, Богу изволяющу, будет устроен, но для устройства которого нет здесь еще ни людей, ни средств. Да не умедлит Господь, по Вашим святым молитвам, даровать Миссии то и другое. Примите от меня и от всей Японской церкви глубочайшую благодарность за Ваш щедрый дар, стоивший Вам столько хлопот и трудов! Труд Ваш, как всякий труд для Бога, не будет тщетен, а принесет сторичные плоды: даст Бог, сотни лет икона Ваша будет составлять драгоценную Японской церкви, возбуждая в молящихся чувство умиления и возводя их помыслы и сердца к сущей в неизреченной славе на небесах нашей Печальнице и Ходатаице за весь мир. Частицы св. мощей и другие святыни не изъяты из иконы, чтобы все сохранить в неприкосновенной целостности так, как Ваше усердие отпустило св. икону для будущего монастыря.

Свидетельство на св. икону, равно как посланные Вами книжки и письма, – все в исправности получено, и за все приношу Вам душевную благодарность, и прошу прощения за долгое молчание.

Шесть копий-фотографий с иконы Святых 17 октября прилагаю при этом письме.

Евангелие на японском языке непременно пришлю, когда оно будет окончательно переведено и отпечатано.

Фотографию моих сотрудников – японских священников прилагаю, они в первом ряду; дальше ученики Семинарии и катехизической школы, сколько было во время снятия; лучшей фотографии нет.

Прося Ваших святых молитв и свидетельствуя Вам искреннее почтение и глубокую признательность за Вашу любовь к Миссии и пожертвования ей, остаюсь Вашим братом во Христе.

Начальник Японской Дух. Миссии,

Епископ Николай.

л. 58–59 об.

15 февраля 1903 г., Токио

Помета: Получ. 10 апр.

отв. 29-го июня

Русская Духовная

Миссия в Японии

Токио.

15 февр. 1903 г.

Достоуважаемый отец Денасий!

Тронутый Вашей памятью и любовью, и благодаря за них, благословясь, отвечаю Вам следующее.

Насчет иконы, которую усердие Ваше предлагает для храма в Киото, ничего не могу сказать: еще не знаю, как иконостас расположится там в церкви; вот поеду туда, узнаю – тогда и могу дать ответ. Для досточтимой иконы нужно приличное место. Место и надо прежде приготовить. Но икону – положил Вам Бог на сердце пожертвовать сюда, – и исполните внушение Божие; не в Киото, так в другом месте, не теперь, так со временем она займет подобающее ей место, и сделает подобающее ей дело – источит благословение молящимся.

То же скажу и о других иконах, прежде пожертвованных сюда. Они, действительно, хранятся в ризнице, и их там даже любопытные не могут видеть – почему? С почтением берегутся сохранно в закрытых ящиках от пыли, от порчи светом и ожидают лучших времен, умножения числа христиан, более глубокого научения их и более широкого развития в них религиозных потребностей. Так у меня хранилось иное с 1870 года, когда я в первый раз ездил в Россию и, представляя в уме будущие церковные потребности, запасся. По мере возникающей потребности, хранимое долго под спудом открывается, и обращается на удовлетворение. Например, запасся тогда в России прекрасной плащаницей, вновь написанной, благолепной, с шитым золотом по бархату тропарем и проч.; 25 лет она лежала завернутая в полотне в ящике; правда, в немногих церквах были другие плащаницы, или старые, или новые тоже из России; но потребовалось теперь много плащаниц, – для всех церквей, где священники, – мы открыли нашу плащаницу, заказали нашим иконописцам написать с нее 20 других, написали золотом на атласе по- японски тропарь, и т. д., и плащаницы готовы. А кое-что, привезенное в 1870 г., и до сих пор не открыто. Или: лучшая ризница здесь бережется до того, что ее почти никто не видал, дорогая панагия, мне же и давно присланная, ни одного раза не была у меня на шее. Отчего все это? Думается: теперь еще начало дела, придет день славы Божией – тогда нужнее будет, пусть в запасе. Итак, Вы видите, что не от нерадения, или чего-нибудь в таком роде, Ваши иконы находятся в ризнице, а из того же радения о деле Божием, которым одушевлены Вы. Радея о деле Божием, Вы пожертвовали иконы; радея о деле Божием, я блюду их, чтобы (обозначить их существование на долгое-долгое время, сотни, может быть, тысячи лет.

Касательно монастыря – знаете что, любезный отец Денасий? Благословитесь у почтенных Афонских старцев, и приезжайте взглянуть на дело здесь, и <нрзб.> благовременно ли здесь положить начало монастырской жизни. Только вот что еще: если найдете средства на дорогу и на прожитие здесь, потому что Миссия не может Вам предложить своих. Итак: если почтенные и авторитетные Афонские старцы по молитве и обсуждении дела, дадут Вам благословение, если Вы запасетесь путевыми и на прожитие средствами, если, по неоднократной молитве и долгом и неоднократном рассуждении с собою, найдете Вы, по тихому и приятному влечению Вас сюда (признак, что дело не противно воле Божией), что можете решиться на это, то милости просим приехать сюда частно, как бы в гости. По приезде, пожили бы здесь в Миссии месяца 3–4, чтобы <нрзб.> научиться языку, посмотрели бы на дело здесь, потом проехались бы по наиболее видным церквам, как в Хакодате, <нрзб.>, Кёото, Осака и проч., побыли бы в горах, где у нас есть миссионное место, еще о. Владимиром купленное, и где потом жил о. Георгий. Понравилось бы – долее пожили бы, не понравилось бы – вернулись бы. Проехать теперь так легко: пароходы Рос. (?) флота так часто идут сюда. Не думается мне, чтобы Вы долго остались здесь, живы Вы очень для того, соскучитесь, разочаруетесь. Но затем, быть может, быть может, Господь вслед за Вами, а может, и чрез Вас указал бы на другого кого, кто ужился бы, и приросся бы здесь, – а это и было бы началом монастырской жизни в Японии. Итак, вот Вам моя мысль. Не вдруг я ее сказал, а по размышлении.

Что до Нового Завета, то не забыл я, что Вам надо послать, а не издан еще у нас с разделением на <нрзб.> чтения; и ждал, пока состоится это издание, чтобы тогда послать. Впрочем, не скоро это состоится. Посылаю теперешнее издание: Вам, отцу Парфению, отцу Пантелеимону и отцу Архимандриту Андрею, Настоятелю Пантелеимонова монастыря. В Вашем экземпляре выбрано (?) чтение Пасхального Евангелия русским письмом.

О. Павел Савабе²⁹¹ жив и здравствует; уже более 20 лет он носит название «чёосисай», а это и будет то же, что по-русски протоиерей.

Вы интересовались прежде бывшим иеромонахом Павлом Ниццума. Он, овдовев, <нрзб.> уже вторично женился, и сохраняет благочестивое сердце и даже усердие к проповеди: помогает частным образом, как мирянин, катехизаторам и проповеди в окрестности своего местожительства.

Снимок священнослужителей был приложен к протоколам 1900 г. , книжку которых со снимком и посылаю Вам, <нрзб.>, о которых упоминаете, не снимались. Посылаю еще и <нрзб.> прошлогодних брошюр. Посылаю еще экземпляр нашего последнего труда – «Службу на каждый день Страстной Седмицы», она только что отпечатана и разослана по церквам (?) для употребления. Пентакостарий оканчивается печатанием, вслед за чем также будет разослан по церквам. Праздничная Минея ныне переводится. Вот чем теперь я занимаюсь – переводом богослужебных книг.

Усерднейше прошу молитв о Японской Миссии и церкви Вас самих и всех досточтимейших и богоугодных старцев Св. Горы Афонской.

Ваш и всех их смиренный прослушник и грешный богомолец

Епископ Николай.

л. 60–61 об.

15 октября 1906 г., Токио

15 октября 1906 г.

Токио.

Русская Дух. Миссия

Достолюбезный и досточтимейший отец Денасий!

Я истинно растроган Вашей любовью и Вашими Св. подарками! Недавно я получил Ваше письмо от 29 июня и 16 июля, а на днях – связку книжечек и листков с иконками в них. Приношу сердечную глубокую благодарность за все, и спешу ответить на разные пункты Вашего любезного письма. О бедах нашего Отечества и говорить нечего: все одинаково страдают ими и молятся, чтобы поскорее пронесен был этот фиал гнева Божия на Россию. За икону из Эривани, если придет, Миссия будет несказанно благодарна Вам, и будет дорожить этой святыней.

На вопрос: «в дар и благословение Прав<ославным> церквам в Японии каких икон Божией Матери и куда посылают?» Отвечу: Скоропослушница, Избавительница, Казанская, Тихвинская, Иверская и другие, какие сами пожелаете; а куда, теперь определить невозможно.

Требования на церковные иконы, т. е. на поставление в молитвенный дом, случаются почти ежемесячно, по мере возрастания числа христиан и необходимости устройства общего молитвенного места для них; вот и сегодня в канцелярии стоят две <нрзб.>, иконостасных размеров, иконы для одной церкви, только что написанные нашими иконописцами, постоянно занятыми исполнением запросов христиан. Если пришлете иконы, то они и пойдут в благословение туда, куда попросятся вслед за теми. Конечно, у Вас лучше напишут, чем у нас, и от Вас примут с несравненно большим благоговением, чем от нас, и будут эти иконы церковным достоянием – быть может, навеки.

Об иконах, бывших в Порт-Артуре и Дальнем, не имею сведений. Преосвящ. еп. Иннокентий²⁹², начальник Пекинской Миссии, посылал человека туда хлопотать о возвращении ему церковного имущества – быть может, он знает, где иконы. Хлопоты его насчет отдачи ему церквей в Порт-Артуре и Дальнем еще не кончены – дело ведется здесь, у японского правительства, и неизвестно, чем кончится.

Собор у нас был в этом году большой, из всех служащих Церкви и представителей разных Церквей. А «всемирный конгресс религий, для избрания государственной для Японии религии», откуда Вы взяли? У нас здесь ничего не слышно о нем, – это журнальная утка.

От г. Сивохина в 1880 г. в Петербурге я получил икону Божией Матери, писанную на Афоне, весьма благолепную, и дал ее в благословение небольшой церкви в Иокогаме, – где она и поныне главною церковною иконою. Иконы Св. Пантелеимона я от него не имею. Иконостасная икона Св. Пантелеимона, полученная с Афона, есть у нас в церкви в Оосака, где долгое время служил о. Анатолий – бывший Афонец, он же и выпросил и получил с Афона для иконостаса иконы Божией Матери и Св. Пантелеимона. Но икона – без чудес по сторонам. А желательно было бы получить в благословение Миссии одну (большую благолепную икону Св. Пантелеимона с изображением его жизни, чудес и страданий по сторонам самой иконы его. Если благословите, то будем весьма благодарны.

Сетуете, что не видно Ваших икон в Соборе. Но скажите, куда же бы поместить их? Изображение внутреннего вида Собора теперь у Вас есть, и Вы совет можете дать, который мы с радостью исполним, если будет исполним. Итак, укажите, куда поставить Афонские иконы? Вы видите, что иконостас полон и по сторнам его тоже много занято. Итак, куда? На заднюю стену нельзя, достоинство икон не позволяет, по сторонам – двери и окна. Мы сколько ни ломали голову, никак не могли придумать, попробуйте Вы, и мы будем благодарны, если дадите добрый совет, и поставим иконы.

Снимки Собора посылаю; сделаны были внезапно любителем нашим снимать все, катехизатором Исаиею <нрзб.>, который и сам стоит у клироса. Около меня сидит, <нрзб.> о. Матфей Кагета, исповедник за Христа, сидевший когда-то в тюрьме за веру, самый старый и строгий наш иерей. Напротив меня – о. Павел Савабэ, но его совсем закрывает о. Симеон Лин, кандидат богословия Киевской Академии, ниже его о. Тит Комацу, еще ниже о. Борис Ямамура – сидит. Около <нрзб.> в два ряда сидят иереи. Секретарь Собора <нрзб.> делает пояснения. Обычную карточку мою присылаю, какая есть.

Павел Ниццума очень обрадован был иконой от Вас. Он не перестает трудиться по проповеди, помогает частно местным проповедникам. Примите от него поклон и большую благодарность.

Прошу святых молитв Ваших и всех у Вас за меня грешного и за всю Японскую Церковь. В свою очередь грешной молитвой призываю благословение Божие на Вас, и свидетельствую Вам любовь и почтение.

Слуга и богомолец Ваш, архиепископ Николай.

Приписка на верхнем поле: Новый Завет я давно послал, и с русским чтением Пасхального Евангелия. Разве не дошел? Посылаю теперь экземпляр для Вас.

л. 62–63 об.

9 февраля 1907 г., Токио

Помета: отвечено

9 февраля 1907. Токио.

Русская Дух. Миссия.

Достолюбезный и достоуважаемый отец Денасий!

Опять говорю: Ваше сетование на то, что иконы на время хранятся в ризнице, неосновательно. Я же спрашивал у Вас, посылая Альбом Собора, где бы Вы посоветовали поместить их? И Вы сами не нашлись дать совет, потому что действительно, решительно негде; за клиросами нельзя – не видно будет иконостас; там, где помещается икона, пожертвованная о. Парфением, Вы присмотрелись ли? Место именно только для такой небольшой иконы, а Ваши не поместились бы – велики, выходили бы на окно, что совсем не делается в храмах. Мы с ризничим здесь сколько раз вымеряли все, прикидывали, советовались, сетовали, и опять выносили иконы в ризницу (где они в ящиках, защищенные от пыли и всякой порчи). отдать бы их в маленькие церкви? Жаль, их хочется сохранить для настоящих храмов. Вот будут строиться церкви в <нрзб.> и Оосака, – будем советоваться с Преосв. Андроником²⁹³, – быть может, там поместим, на почетных местах. Но и за это я Вам поручиться не могу: если станет одолевать чувство жалости отпустить такие досточтимые и благолепные иконы в церкви все же провинциальные, то я, несмотря на Ваше сетование, и тогда оставлю по крайней мере одну из икон в ризнице. Здесь, в Токио, я жду еще постройки храма, и здесь место Вашим великочтимым иконам. Я смотрю на них, как на иконы, которым предлежат века прославления и излияния щедрот Пречистой Богородицы на людей сей страны, вот почему я так дорожу ими, вот почему бережно и храню их в ризнице, пока будет час выставить их в почетном месте на поклонение верующим. Сколько раз порывался я поместить их на стенах в Соборе против иконостаса, но всегда не мог этого сделать, запрещало чувство благоговения к Богоматери, – люди стояли бы спинами к ним, как можно это допустить!

Итак, совсем не чувства, <нрзб.> Вами присланною статьею о Мотовилове, а напротив, противоположные этим чувствам виною того, что Ваши иконы хранятся в ризнице, а не сбыты куда-нибудь <нрзб.>, за неимением места поставить их в Соборе. Пришлите, пожалуйста, и иконы, о которых пишете, присылайте побольше, присылайте все, что Господь положит Вам на сердце, с твердой уверенностью, что это принимается здесь благоговейно, как благословение Царицы Небесной со Св. Афонской горы, и все употребляется или «будет, непременно будет» употреблено к славе Божией и Царицы Небесной и к спасению людей. Да не охлаждает Вас мысль, что «вот иконы в ризнице», – потому именно и в ризнице, чтобы быть потом на подобающих им местах – весьма почетных; напротив, это-то и пусть будет свидетельством для Вас, что мы не легкомысленно принимаем Ваши дары, а почитаем их важными. Не будьте торопливы, важность Св. икон не меряйте годами, а веками. Вот и для присланных Вами икон я предвижу века славы – оттого и дорожу ими, оттого и хочу, чтобы они стали в храмах на подобающих им местах. Итак, не сетуйте, а творите волю Божию. Прямо видно, что Царица Небесная Вами являет благоволение Свое и Св. Горе Афонской, и здешней Миссии и Церкви. Сетуете – должны бы рассердиться, и сказать: «нет, больше ничего не пошлю в Японию!» А этого нет – все-таки имеете мысль послать и то, и это сюда. Я прямо смотрю на это, как на указание и руководство Вам свыше: благотворить Миссии и Церкви здешней. Это и делайте; это есть воля Божия и Царицы Небесной: благотворите, шлите иконы, книги, деньги, да вот и миссионера бы прислали, если точно он мечтает о Миссии, если благословили его отцы горы Афонской, если он достаточно подготовлен и способен (?) на то. Если что опять не понравится Вам, опять посетуйте, побраните меня, даже и строже, чем теперь – это ничего, это позволяется; но творить волю Божию все-таки не оставляйте: молитесь о сей стране, благотворите Миссии, хлопочите <нрзб.> и пр. и пр. Все это будет иметь сторичный плод, п<отому> ч<то> все и у Вас, и у нас направляется к Славе Божией и спасению людей.

Отцу Вячеславу прилагаю, по Вашему слову, карточку мою. Написал это тотчас по прочтении Вашего письма от 25 декабря 1906 г., и спешу отправить на почту.

Глубоко благодарен Вам за Ваше такое доброе и постоянное участие к Миссии, и прошу никогда не оставить нас; прошу также Ваших и Св. обители Вашей святых молитв о просвещении сей страны светом Евангелия.

С братской любовью и уважением к Вам

Ваш слуга и богомолец

Архиепископ Николай.

л. 64–65 об.

12 ноября 1907 г., Токио

Русская Духовная Миссия в Японии.

Токио.

12 ноября 1907 г.

Достолюбезнейший отец Денасий!

Начать письмо, разумеется, нужно извинениями за всегдашнее промедление ответом на Ваши добрые письма. В этот раз особенно глубоко чувствуется потребность просить у Вас прощения. Ради Бога, извините и простите! Право же, как всегда, больше невольно, чем по вине виноват; получишь письмо, обрадуешься, прочитаешь – тотчас бы и ответить а тут дело, сейчас же другое, – письмо откладывается, ответ отодвигается на неопределенное время, – так и выходит, что целые месяцы не отвечаешь. Получил я все Ваши письма, и все посылки своевременно. Ныне предо мною три письма Ваши; а посылки получил: два круглых свертка, с изображением Афона и проч., сверху <нрзб.> с иконками на атласе, в последнее время четыре иконы Св. Великомученика Пантелеимона, что через <нрзб.> Владивостокского посылали. Все пришло самым исправнейшим манером, – без малейшей порчи и изъяна; из иконок и изображений многое разошлось, остальное не замедлит разойтись; иконками на атласе, например, снабжал христиан Преосвященный Андроник, когда был здесь и ездил в Осака; изображений Афона <нрзб.> Только икону с грузинскими святыми напрасно прислали, в самой средине камень; как и почему Ангел держит (?) его? Здесь нужно ясно и определенно сказать и объяснить, иначе выйдет недоразумение и смутность понятий; японцы народ рациональный: им все скажи просто, ясно и резонно, а как им объяснить этот камень? Поставить это изображение в церкви, подумают, что мы <нрзб.>; не забудьте, что здесь нужно рассчитывать на взгляды не одних христиан, а и язычников, и что нельзя объяснить и втолковать. Вероятно, лики с этого изображения послужат нам для иконописной, п. ч. все прочее, кроме камня, превосходно. Вот поэтому и икона «Самонаписавшаяся» здесь желательна, если она действительно, прекрасная икона, как все иконы, присылаемые Вами. Но если получится икона, то объяснение ее, вероятно, придется оставить при себе. Как объяснить «самонаписанное»? Взгляните на все чудеса в Священном Писании; все они выше разума, но и в то же время совершенно согласны с разумом, все имеют достаточную и вполне понятную, причину, все возбуждают благоговение и благодарность к Богу. Чудо «самонаписания» трудно объяснить в этом смысле; подробностей я не знаю, но судя по названиям – все же буду в затруднении представить японцам достаточно оснований для такого (?) чуда. Имейте в виду, что мы здесь православные в кругу язычников протестантов, католиков, – все смотрят, испытуют. Мы здесь в уважении; православие держится своею истинностью, у нас иностранных миссионеров нет, а у протестантов около тысячи иностранных проповедников и проповедниц в Японии, у католиков – многие сотни тоже иностранных – патеров, монахов, монахин; при всем том Православие по числу христиан наполовину разве меньше. Оставьте протестанта или католика одного – для всей проповеди в Японии, – было ли бы у него то же? Вероятно, и сотой доли не было бы того, что есть теперь в Православии. Итак, сама истина проповедует себя в Православии, – и эта истина, для всех видна, ясна, понятна, безукоризненна. Так и всегда должно быть в Православии – во всем, в великом и в малом. Вы Вашими иконами и усердием много служите здесь Православию, так как все иконы Ваши прекрасны, возбуждают благоговение, и все – ясны, удобообъяснимы во всем – пусть же и впредь будет всегда так. Пожалуйста, присылайте всё, к чему побудит Ваше благочестивое усердие; только не указывайте мест, куда поместить; будет помещено все, теперь или позже, – но туда, куда окажется здесь нужнее. Все присылаемое Вами здесь ценится, и если не тотчас идет по церквам, то хранится, как зеница ока, для будущего употребления. Но поместить, как пишете, «над Царскими вратами пониже Тайной Вечери», – как? Выйдет совсем безобразие, все ведь и в церкви должно быть «по чину и благообразно», сами знаете.

В письме от 28 марта много скорби, а в следующем, от 23 августа, скорби уже не видно. Значит, было временное облако – прошло, и опять сияет над Вами светлое небо Афонское, усеянное лучезарными звездами – много дивных святых угодников Афонских. Итак, хвала Господу за все, за скорби и радости! Все на пользу души, – нужно лишь принимать смиренно и без малейшего ропота или приписания вины другим, во всем виня лишь нас самих.

Отцу Антонию Баранову скажите мою любовь и благодарность за память и приписки. Я его тоже помню и вспоминаю с любовью. За портрет Ваш приношу Вам благодарность и буду хранить его. «Русских православных пленных и раненых» в Японии на жительство никого не осталось – все вернулись домой.

«Фотогр. группы (нынешнего собора» нет, не снимают.

Посылаю вот фотографии и письмо, с переводом (?) Вам Павла Ниццума. В Хакодате у нас все дотла выгорело. В Мацуяма (?) ныне строится церковь. Бог дай, достаточно пожертвований для того. Новая открылась необходимость строить и в Хакодате, а денег на это ни копейки. Тамошние христиане усердны. После пожара уже построили на пожарище церковный дом, стоивший им более тысячи рублей; от Миссии за бедностью ее самой, не получили ничего – сами построили. Но на постройку церкви у них, конечно, сил нет. Вот, добрый о. Денасий, посодействуйте постройке церкви в Хакодате. И сами выпросите на это у добрых Ваших знакомых – как, помните, когда-то присланную сюда тысячу рублей выпросили, – и мне напишите, у кого просить, но порекомендуйте именно так, у которых можно с надеждой просить. Вот <нрзб.> выстроить церковь в Хакодате и снабдить ее полным иконостасом икон Афонской иконописи – это было бы делом великим, истинно и преистинно богоугодным, особенно выдающимся в числе Ваших других богоугодных дел и пожертвований. Попросили бы благословения у Вашего Настоятеля и у Вашего духовника, и с Богом за дело! Как Вам Бог положит на сердце?

С любовью и благодарностью к Вам, прося Ваших св. молитв и призывая благословение Божие на Вас, остаюсь

Вашим покорным слугою и богомольцем, Архиепископ Николай.

л. 66–67

2 мая 1908 г., Токио

Российская Духовная

Миссия в Японии.

Токио.

2 мая 1908 года.

Достолюбезнейший отец Денасий!

Христос воистину воскресе!

Все письма Ваши и пакеты с Афонскими иконками и листками получил. Последнее письмо – во Вторник Пасхальной недели, и на него-то отвечаю приветствием: воистину воскресе! За иконки великое спасибо! Вот такие не залежатся: ими приходится часто благословлять, и они принимаются с большою радостью и благоговением. Иконки, надписанные о. Симеону Лию (?), к нему переслал, – и тот весьма рад, и благословляет Вашими иконками. Он сам писал Вам, как уведомляет меня. Листков не присылайте так много – достаточно листков по 5; некому ведь читать, кроме семинаристов и кончивших Семинарию, а таких немного. Все укоряете, что большие иконы не помещены в Соборе, а на мой вопрос не ответили: где же бы поместить? У Вас есть рисунок внутренности Собора – Вы можете сами судить. «Поместить выше или ниже Тайной Вечери?» Но посмотрите, можно ли? Ведь там свод. Из иконостаса тоже нельзя выбросить ни одной иконы, на стенах против иконостаса – неприлично для таких почетных икон, люди будут стоять спинами к ним. Словом, попробуйте придумать и укажите место! Вот будет строиться храм в Оосака – в нем постараюсь прилично поместить. Но, повторяю, будьте Вы уверены, что иконы приняты с благоговением, хранятся с тем же благоговением и будут помещены, где Бог даст, тоже с благоговением, и составят навсегда благословение Афона Церкви Японской. И еще, если усердие побуждает и возможность есть, присылайте св. иконы в благословение Яп. Церкви. Помните, что Яп. Церковь только начинается, а рост и процветание ее впереди, и это есть знак благоволения Божьего к ней, что есть чем благословить ее и на дальнейший рост, и еще на дальнейший.

Павлу Ниццума Ваше послание тотчас все передал, с выражением главной мысли его. Он благодарил <нрзб.> ответом, но занят теперь домашним хозяйством, – разведением шелковичного червя и пр., и не имеет времени побыть в Токио. Когда будет досужно ему, тогда прибудет сюда, и я ему подробно переведу Ваше письмо. Но окончание письма затруднит меня в передаче. Вы советуете ему схиму; но куда же ему деть жену и детей? Напрасно писали это. Разве мало можно дать других наставлений?

Русскими буквами Пасхальное вечернее (?) Евангелие прилично (?), и прошу передать вместе с ним греческим инокам мою благодарность за их молитвы и просьбу всегда молиться о низведении благодати Божией на Японскую Церковь.

Вам посылаю Евангелие и Апостол с церковными (?) чтениями, недавно напечатанные.

Когда умру, просите явиться и сообщить что-нибудь из того мира. Труднее еще, чем поместить иконы в полный иконостас Собора. Не берусь. Да и не советую желать этого. Ведь в ад пойду за множество грехов, что же доброго я могу сообщить Вам, если бы и явился оттуда? Только перепугаю.

Попросить на церковь в Хакодате у Т. И. Осипова, вероятно, придется, когда дело дойдет до постройки там церкви. Но теперь еще некогда – мысль занята постройкой церкви в Оосака.

Брату Феодору Передину (?) передайте мой поклон и благословение. О. Симеон, вероятно, написал ему.

Миссия и Церковь здесь Вашими молитвами и милостию Божией пребывают благополучно. Я беспрерывно занят переводом Богослужения. Теперь кончаем Общую Минею. Дал бы Бог довести все до конца и напечатать, пока умру.

Молитвенно призываю на Вас благословение Божие и свидетельствую глубокую благодарность Вам за Вашу любовь и за все Ваши благотворения Миссии и Церкви здесь, и прошу не оставлять оными и впредь. Прошу также Ваших св. молитв перед Св. Владычицей Богородицей и великими Афонскими святыми за здешнюю Миссию, Церковь и за меня грешного. С любовью и уважением в Вам остаюсь,

Ваш покорнейший слуга и богомолец

Архиепископ Николай.

л. 68–69 об.

30 июля 1909 г., Токио

30 июля 1909,

Токио.

Русская Дух. Миссия

Достоуважаемый и достолюбезный отец Денасий!

Последнюю Вашу посылку: житие преподобного отца нашего Серафима, жизнеописания отечественных подвижников и брошюры, а в книгах иконки на атласе, я получил 1-го июля. Истинно от всей души благодарен Вашей доброте и любви к здешней Миссии и Церкви. Особенно благодарен за иконы. Ими одарил ныне всех иереев, бывших на Соборе, многих христиан, тоже делавших здесь церковное собрание, кончивших курсы семинаристов и учениц. Кроме того, преосвященный Сергий, на днях отправившийся посещать северные наши церкви, взял много иконок с собой для благословений. Нужно сказать, что к присланным теперь иконкам у меня оставалось еще от прежних присылок порядочно таких же. И ныне вот так многие порадованы были Афонским благословением. Глубокая благодарность Вам от меня и от всех получивших Ваши иконы. Господь да наградит Вас за Вашу трогательную доброту к нам!

Преосвященный Сергий являет себя отличным миссионером; горит ревностью к делу Божьему здесь. Год только здесь, и уже одолел труднейший японский язык настолько, что вот теперь отправился по церквам без переводчика; прямо может говорить назидания христианам и простые проповеди не христианам. Намеревается целый год путешествовать и посетить все наши церкви, разъезжая по всей Японии. Собирается и описать свое путешествие, озаглавив: «Год по Японии», как уже написал «Месяц по Японии», каковую его книжку я ныне препровождаю к Вам. Помоги ему Бог! Дай ему Бог навсегда удержать такое настроение духа, какое у него теперь!

Препровождаю к Вам также «Ирмологий», перевода моего и Павла Накаи (?). Без всяких сокращений переведен наш славянский Ирмологий. Это начало печатания нашего перевода Богослужения. Ныне приступаем к печатанию Октоиха. Тоже переведем в полном составе. По самой дешевой смете 4000 рублей будет стоить отпечатание 600 экз., в трех книгах, двумя красками, п<отому> ч<то> одной очень неудобно для употребления, как Вы можете видеть на Ирмологии. Дней через десять приступим к печатанию. Но денег еще нет, а только прошу у Св. Синода. Даст Бог, не обманет надежда, потому что нельзя же Японской Церкви оставаться почти немою, с тем немногим, что она ныне имеет для молитвы и славословия Бога. Помолитесь и Вы Св. Афонским угодникам, чтобы они предстательствовали пред Богом – даровать Миссии успех в деле напечатания богослужебных книг, переведенных и готовых к печати: Октоиха, Праздничной Минеи, Общей Минеи, Постной Триоди, Цветной Триоди.

Прилагаю письмо к Вам Павла Ниццума, с переводом. Недавно он напечатал книгу: «Изложение Правосл. христ. вероучения», которую я предварительно вместе с ним прочитал и вполне одобрил. Книга вышла преполезная, потому что вероучение он отлично знает и пишет ясно и красноречиво. Всем катехизаторам я разослал по экземпляру, и все рады были получить ее; христиане также с охотою приобретают ее.

Недавно кончились заседания нашего Собора, и на нем выяснилось, что за минувший год, с Собора прошедшего года, крещено 1037 человек, на 256 человек больше, чем было крещено в предыдущем году. Благодарение Господу за благодатную помощь Его святой Его Церкви здесь!

Прося Ваших св. молитв пред великими Афонскими угодниками божиими за себя и за всю здешнюю Миссию и Церковь, с братскою любовью, уважением и благодарностью за Ваши благотворения Миссии, остаюсь Вашим слугой и богомольцем,

Архиепископ Николай.

л. 70–71

6 апреля 1910 г., Токио

Русская Духовная

Миссия в Японии. Токио.

6 апреля 1910 года.

Христос воскресе!

Возлюбленный и досточтимый отец Денасий!

Примите глубочайшую искреннейшую благодарность за Ваш дорогой, истинно излюбленный здесь дар: Афонские иконки!

Лишь только запас их истощился, и я стал было сетовать, что «вот афонской святыни в благословение христианам больше и нет», как 17 февраля снова получил большой запас, которого теперь на год хватит. Как не благодарить Вас за такую любовь Вашу к нашей Церкви и за Ваше благочестивое усердие благословлять ее благодатными афонскими святынями. Преосвящ. Сергий, в начале года отправляясь в путешествие по церквам, больше ста иконок взял для благословения христианам, и из путешествия вновь просит прислать ему запас – прежний истощился. Сюда приходят христиане за благословением – афонскими иконками благословляются, с объяснением, какая это важная святыня. Священники просят прислать иконок – тоже без включения афонских посылка не состоится; вчера, например, священник с Сикоку просил 40 иконок – в числе их 15 были посланцы афонские. Итак, сердечно благодарю Вас от себя и от всей нашей Церкви за Ваш дар иконок!

Благодарю также и за книги. Из последней присылки книжку «О трех обетах монашества» непременно надо перевести на японский язык.

Вот только доброго монаха, для водворения здесь монашеской жизни, до сих пор не обретается. Недавно обращался с просьбой к Преосвященному Никону, епископу Вологодскому²⁹⁴, найти в России для Японии насадителя монашества, но получил в ответ: «Искал и не нашел». Должно быть еще время не пришло. Да будет Божие промышление о сем!

Преосвященный Сергий благодарит Вас за привет ему, шлет Вам свое благословение и просит Ваших св. молитв за него. Он совсем сжился с Японией. Путешествует по церквам, для назидания христиан и самого священства и катехизаторов и для проповеди язычникам.

По-японски говорит уже совсем хорошо. Миссионерское служение ему очень нравится. Слава Богу! Но нужно бы и еще одного такого же; вдвоем бы им путешествовать по церквам – один в одну сторону, другой в другую, для оживления и возращения церквей. Один же скоро не посетит все церкви! Преосвященный Сергий в совокупности год уже путешествует, а и половину церквей не успел посетить, ведь они у нас рассеяны по всему японскому царству.

Я занят исключительно переводом богослужения. Теперь идет печатание Праздничной Минеи.

Павел Ниццума твердо хранит благочестие; в свободное от своих земледельческих работ время проповедует – без имени проповедника, но с добрым проповедническим усердием и успехом; недавно несколько человек были крещены наученных им в одной из соседних с ним деревень. О Вас он всегда вспоминает и говорит с любовью, когда мы видимся с ним.

Здесь со времен о. Анатолия и о. Георгия осталась бутылка «регального масла». Я не сведущ в употреблении его. Когда Бог надоумит Вас вновь написать сюда, если не забудете, будьте добры наставить меня, как и в каких случаях употреблять это лекарство.

Земно и благоговейно поклоняюсь Вашей святой обители.

Прошу Ваших святых молитв о здешней Миссии, Церкви и не грешном, и в свою очередь призывая благословение Божие на Вас, с братскою любовью, сердечной преданностью и благодарностью остаюсь

Вашим послушником и богомольцем,

Николай, Архиепископ Японский.

л. 72–73

28 апреля 1910 г., Токио

Русская Духовная

Миссия в Японии.

Токио.

28 апреля 1910 г.

Воистину воскресе!

Досточтимый и достолюбезный отец Денасий,

отвечаю на Ваше приветствие: «Христос воскресе», полученное мною 25 апреля, в Воскресенье Св. Фомы. Мое Вам «Христос воскресе», писанное к Вам 6 апреля, вероятно, тоже достигло Вас.

Наполнивый мир радостью воскресший Спаситель да наполняет всегда Ваше любвеобильное сердце радостью о Нем; и да обновляет, яко орлю, юность души Вашей, по мере исполнения летами телесного покрова ее! Да даст Господь Вам в здравии телесном, мире душевном и радости духовной праздновать и 50-летие Вашего монашества, и 75-летие его!

Преосвященный Сергий благодарит Вас за приветствие и шлет Вам ответное праздничное поздравление. Вчера он отправился в новое путешествие по церквам севера, на острове Эзо. Очень горит ревностью к этому своему делу; а это и есть ныне самое важное и потребное: призирать за юными христианскими общинами и воспитывать их в христианском духе. Его письма о церквах я буду отсылать для печатания в «Православный Благовестник». Получаете ли Вы этот наш миссионерский журнал? Если нет, то выпишите. Стоит 5 р. в год. Редакция: «Москва, Лихов переулок, Епархиальный дом». Редактор: Николай Павлович Комаров. Ваши приветствия послал: о. Павлу Савабе на словах, Павлу Ниццума, в деревню, через письмо, с препровождением «Иерусалимских цветов». Павлу Накаи, с которым ежедневно, по несколько часов занимаюсь корректурою «Праздничной Минеи» и поверкою отпечатанного, передал в руки иконку Воскресения; и как же он обрадовался! Он – один из самых сильных ныне в Японии ученых по китайскому языку, иероглифы которого знает так хорошо и обильно, что я его зову живым лексиконом; в то же время он человек глубоко религиозный; каждый день мы с ним единодушно начинаем переводное дело молитвой, и ведем его с живой надеждой на помощь Божию. Слаб он здоровьем, а я стар; но мы надеемся, что Господь нам поможет главные богослужебные книги, уже переведенные, исправить и отпечатать; а, может быть, удостоит потом и из книг Ветхого Завета, по крайней мере главные, перевести. Он почтительно шлет Вам прилагаемое письмо, а я его перевел для Вас.

Поминать здесь Ваших родных о здравии и о упокоении мы сочтем своей обязанностью. У Вас же просим взаимных молитв пред Царицей Небесной и святыми угодниками Афонскими о нас здесь в Миссии и о всей Японской Церкви, и просим Вас принять выражение самых искренних наших чувств братской любви, преданности и глубокого уважения к Вам.

Ваш послушник и грешный богомолец,

Николай, Архиепископ Японский.

л. 74–75

18 мая 1910 г., Токио

Помета: отв. 20 сентября

Русская Духовная Миссия в Японии. Токио.

18 мая 1910 г.

Досточтимый и достолюбезный отец Денасий!

Вновь Вы посетили Японскую Миссию и Церковь Вашею любовью и Вашим щедрым пожертвованием. Сейчас только что я получил из Владивостока от Высокопреосвященнейшего Евсевия²⁹⁵ ящик, в котором, по открытии, нашел от Вас великое количество Св. Афонских икон на атласе и на бумаге, разных размеров: Праздников, Св. Троицы, Спасителя, Пресвятой Богородицы, Св. Великомученика Пантелеимона, Афонских Св. Угодников и много других святых лика мужеского и женского; также: иконки, наклеенные на досках, серебряная иконка Св. Великомученика Пантелеимона, четки для Пресвященного Сергия и для меня, три кольца, два пояска, одна шапочка, два крестика иерусалимских, деревянные разрезательный нож и ложка с вырезкой «Афон»; наконец, книги: Сборник душеполезных листков, сборник церковных песнопений, православный Катехизис в поучениях и проч. За все низко кланяюсь Вам и приношу самую искреннюю горячую благодарность. Все это принимаю не только как пожертвование от Вас, отца Денасия, но как благословение св. Афона и как истинный знак благоволения Божия к Японской Миссии и Церкви. Иконки Ваши не замедлят разойтись по всей Японии, через беспрерывно путешествующего по церквям Преосвященного Сергия, и всюду разнесут и водворят благословение св. Афонской Горы, а также добрую память о жертвователе, потому что при раздаче иконок обыкновенно поясняется, какие это иконки, откуда и проч.

Я на прошлой неделе ездил в Оосака, по требованию оттуда: пришло время открыть ящики с иконостасом и распорядиться установкой его; это я и сделал. Одну из Ваших больших, хранящихся в ризнице, икон мы определили поставить на правой стене храма; место для нее приличное; увидите сами, когда получите внутренний вид храма, который будет снят и послан Вам по освящении храма.

Чтобы сделать освящение храма по возможности торжественнее, мы положили созвать в нынешнем году наш Собор в Оосака, и всем собравшимся для того священством освятить его. В самый Праздник Св. Ап. Петра и Павла освятить храм; на другой день совершить заупокойную Литургию и панихиду по нашим воинам, для поминовения которых и построить храм; на третий день после Литургии отслужить молебен Спасителю и Божией Матери, в честь Покрова которой храм наименован, о здравии всех принесших свои пожертвования на храм деньгами, св. иконами, свящ. утварью и проч.

Преосвященный Сергий, посетив несколько церквей на острове Эзо, вчера, как извещает полученная телеграмма от него, отправился на остров Сахалин, чтобы разыскать там оставшихся в японской части Сахалина русских и преподать им духовное утешение. Ко времени Собора он возвратится в Токио.

Прося Ваших святых молитв о здешней Миссии и Церкви, и в свою очередь теплою молитвою призывая благословение Божие на Вас, с чувствами братской любви, истинного уважения и глубочайшей благодарности к Вам остаюсь

Вашим послушником и богомольцем,

Николай, Архиепископ Японский.

л. 76–77 об.

18 августа 1910 г., Токио

Русская Духовная

Миссия в Японии. Токио.

18 августа 1910 г.

Досточтимый и достолюбезный отец Денасий!

В новопостроенном, в поминовение наших воинов, умерших и погребенных в Японии, храме во имя Покрова Пресвятой Богородицы в г. Оосака на правой стене близ алтаря поставлена икона Пресвятой Богородицы Избавительницы, благословение и дар Японской Миссии и Церкви от Св. Горы Афонской.

Икона Слезоточивой Пресвятой Богородицы предназначена для поставления в храм в Хакодате, который отныне Миссия должна употребить все старания, чтобы построить. После страшного Хакодатского пожара 1907 г., испепелившего большую часть города, и в котором сгорели Миссийский храм и все здания со всем церковным имуществом, там на миссийском месте пустырь, заросший бурьяном. Все тогда погорели, и католики, и протестанты, и буддисты; но у всех уже красуются новые храмы и кумирни лучше прежних, одна православная Миссия продолжает быть безобразным пожарищем. До сих пор все мое внимание было поглощено постройкой в Оосака; надо было неустанно писать, просить, собирать; по благости Божией, это дело приведено к счастливому концу. Теперь все мои мысли устремились в Хакодату. Но стою перед запертой еще дверью милостей Божиих; чувствую, что благодающий Господь поможет и там построить храм во славу Его и в спасение ближних – но где средства? Недоумеваю; ни одного еще, ни малейшего просвета перед глазами нет; озираюсь во все стороны – везде темень покрывает поле зрения. И дело несравненно труднее, чем только что конченное. Там можно было взывать к религиозному чувству и патриотизму, здесь только к религиозному чувству; и притом там прошено у всех, у кого только знал просить и мог просить. Теперь опять просить у них язык не повернется, да и бесплодно было бы – можно ведь и в благотворении устать. К кому ныне направиться? Вот к Вам первому обращаюсь: научите, укажите, поруководите; Вы и многие вокруг Вас знаете многих благотворителей в России – к кому же из них писать, писать с надеждой, и немалою. На храм и церковные дома в Оосака потребовалось 25.849 рублей, и притом в домах наполовину был употреблен старый материал из прежних разобранных зданий; в Хакодате нужен такой же, не меньше, храм и такие же дома для священноцерковнослужителей, а старый материал весь дымом улетел в поднебесье. И сверх всего нужно возобновить каменную развалившуюся стену, ограждающую возвышенность Миссийского места, и обнести место железной оградой. Стена в таком виде, что Преосвященный Сергий, вернувшись с обзора церкви в Хакодате, говорил: «Не пришлось бы Миссии дорого поплатиться за эту стенку: обрушившимся камнем может задавить или искалечить мимо проходящего, и возникнет судебный процесс с требованием большим»; а деревянная ограда, при здешней сырости быстро гниющая и требующая беспрерывных ремонтов и возобновлений, обойдется дороже, чем железная, раз требующая затраты на себя.

Итак, помолитесь, чтобы Господь вразумил Вас дать мне добрый, плодоносный совет, и молитесь, чтобы Господь помог построить храм в Хакодате! Об этом усердная моя просьба к Вам, и через Вас к другим отцам Св. Горы Афонской!

Храм в Оосака торжественно освящен 29 июня, в присутствии русского Императорского Посла и других русских, также главных японских властей города Оосака и множества христиан. После Литургии принесено было моление о здравии и спасении жертвователей на построение храма и благоукрасителей его. На другой день соборно совершена заупокойная Литургия и панихида о наших воинах. На третий день тоже заупокойная Литургия и потом панихида на кладбище русских воинов близ Оосака.

Посылаю Вам фотографии внешнего и внутреннего вида храма и в нем иконы Пресвятой Богородицы Избавительницы. Прошу извинения, что поздно делаю это – причиной того запоздания присылка фотографий из Оосака.

Прося Ваших св. молитв, с всегдашней признательностью за все Ваши благотворения Японской Миссии и Церкви, и с глубоким уважением и братской любовью к Вам остаюсь

Вашим покорным слугой и богомольцем,

Николай, Архиепископ Японский.

л. 78–79

28 марта 1911 г., Токио

Помета: отвечено в начале июня, а получено 25 мая

Русская Духовная

Миссия в Японии. Токио.

28 марта 1911 г.

Христос воскресе!

Достолюбезнейший и досточтимый отец Денасий!

Приношу Вам глубокую сердечную благодарность за все Ваше усердие, неутомимый и добрейший радетель о Миссии!

Третьего дня получены здесь в полной исправности две прекрасные иконы, давно уже препровожденные Вами сюда: Божией Матери «Казанская» и «Достойно есть» («Милующая»).

С месяц тому назад получен из Владивостока от Высокопреосв. Евсевия ящик с иконою для Павла Ниццума и иконою от о. Феодора для о. Симеона Лия (?) и разными мелкими святыми вещами – и все разослано по принадлежности. Надпись на доске иконы для П. Ниццума переведена, и перевод послан ему. Он, конечно, очень тронут, и просит меня написать Вам великую его благодарность.

Давно уже сверток со священными изображениями Афонскими и другими, сначала один, потом другой, тоже в исправности получены здесь.

За все, за все приношу Вам от себя и от Миссии искреннейшую и великую благодарность.

В уплату расходов по упаковке Св. икон «Казанской» и «Достойно есть» и по пересылке их с Афона до Порт-Саида пишете прислать Вам 8 р. Напишу к о. Феодору Быстрову в Петербург, чтобы он непременно сделал это.

Уведомляете, что обещали Вашему другу о. Аверкию послать в Миссию 50 икон Пресвятой Богородицы подобия чудотворной Казанской, и что уже заказали их, по 12 вершков вышины и 10 вершков ширины. Если действительно такого размера, и если иконы будут написаны с обычною Афонскою благолепностью, то это будет счастье для Миссии и Японской Церкви. Значит, каждую икону можно будет послать в молитвенный дом, как главную церковную икону; а такие молитвенные дома то там, то здесь по Японии часто открываются; и просят, обыкновенно, центральную икону, по возможности большую, а к ней и другие, какие имеются здесь, и для украшения – священные изображения, тоже какие имеются. Эти большие иконы для молитвенных домов у нас пишет наша иконописица Ирина Ямасита²⁹⁶ – этим постоянно и занята; но ее труда далеко не хватает, и многие молитвенные дома долго ждут, довольствуясь пока малыми, домовыми, иконами. Если же получатся Ваши 12-вершковые 50 икон, то у нас запас порядочный будет; и Ирина Ямасита сможет тогда заняться писанием небольших иконостасов – а таковых тоже требуют в церкви, где христиане построят молитвенный дом побольше. Итак, 12-вершковых 50 икон, как преднамерены были, пожалуйста, пришлите. Разумеется, самое лучшее выслать их тем же путем, каким присылали иконы только что полученные здесь, через Добровольный флот и Нагасаки. Пишете, что мне нужно будет уплатить Вам за пересылку каждой иконы до Порт-Саида по 4 рубля. Хотя это в сложности довольно чувствительный расход для бедного Миссийского бюджета, но я с удовольствием уплачу его, если только Вы, по обычному Вашему доброму участию к Миссии, не найдете жертвователя сей суммы.

Одну из присланных теперь икон Вы назначаете для Киото; но там же храм вполне снабжен иконами. Зачем излишнее? Предоставьте мне распределение Ваших святых даров. Вы не поверите, какой драгоценностью они делаются для моей души, и с каким тщательным рассуждением я стараюсь распределять их!

Из «сих пяти», которым Вы послали иконы Казанской Божией Матери, с просьбой помочь Миссии на построение храма в Хакодате, конечно, ни от кого ничего. Да разве можно было ожидать? Пожалуйста, не прибегайте к таким бесполезным способам помогать Миссии.

До слез трогательно Ваше последнее письмо с описанием кончины Вашего друга о. Аверкия и Вашими сетованиями о потере так нежно любимого Вами лица. Богом благословенна мирная кончина его! Будучи на могиле его, скажите ему от меня Архипастырское благословение, и до земли поклонитесь ему от меня. Мы здесь помолились о нем на панихиде, и я записал имя его в Синодик, чтобы всегда поминать на проскомидиях, с надеждой, что нам будут полезны его молитвы о нас пред Престолом Божиим на небе.

Усердный поклон мой и благословение всем благотворителям и радетелям Миссии и просьба их молитв пред Пресвятой Богородицей и всеми святыми Афонскими о мне грешном и всей здешней Миссии и Церкви.

Усерднейше прошу этих святых молитв и у Вас, и призываю на Вас благословение Божие и кланяюсь Вам, с всегдашней благодарностью к Вам и с глубоким уважением и братской любовью остаюсь

Вашим послушником и богомольцем,

Николай, Архиепископ Японский.

л. 80–81

21 ноября 1911 г., Токио

Российская Духовная

Миссия в Японии.

Токио.

21 ноября 1911 г.

Достолюбезый отец Денасий!

Ваше письмо от 7-го октября я получил.

Весьма рад, что Вас простили, и что Ваша жизнь опять течет по-прежнему под Кровом Святой Обители.

Ваше новое пожертвование Миссии: 50 икон Пресвятой Богородицы, писанных на кипарисе и отправленных Вами с Афона 5 октября в Порт-Саид, для пересылки, через Нагасаки, в Токио, в 25-ти ящиках, здесь еще не получено. По получении же оно будет принято Миссией не прежде, чем Вы пришлете мне удостоверение, что о. Игумен Вашей обители благословил Вас сделать это пожертвование. Если я не получу этого удостоверения, то иконы, как ни прискорбно будет, пошлются Вам обратно.

В моем письме к Вашему Игумену, о. Архимандриту Мисаилу, от 5-го октября, я писал: «Прошу Ваше Высокопреподобие твердо объявить о. Денасию, что отныне, если в его письме не будет ясно сказано: с благословения отца Игумена посылаю вам такие-то иконы, или книги и т<ому> под<обное>, то его посылку мы не примем, как сопровождаемую грехом самочиния». Это и будет в точности исполняться нами.

Мне на мысль не приходило, любезный отец Денасий, что Вы, присылая сюда Ваши пожертвования, нарушаете вместе с тем самый первый обет Богу, который дали при вступлении в монашество, обет послушания, и творите грех самочиния. Подумайте, угодно ли это Богу? Угодно ли Пресвятой Матери Божией, которой Вы мните также усердно служить? Спасительно ли для Вашей души? Подумайте об этом глубже, раскаянием очистите легкомысленно творимый Вами до этого грех самочиния, просите разрешения в нем в Вашего духовника и Вашего о. Игумена, возобновите пред ними нарушенный Вами обет послушания, и вперед не допускайте врага Вашего спасения искушать Вас к нарушению этого обета. Тогда Ваши пожертвования будут безукоризненны и святы, и мы с духовной радостью будем принимать их, как Вашими руками и сердцем творимое нам благословение св. обители Великомученика Пантелеимона и всей Св. Горы Афонской со всеми ее угодниками, и выше всех с Пречистой и Преблагословенной Богородицей.

Не небрегите о даре благотворительной ревности, данном Вам от Бога; продолжайте ревновать о благотворениях и пожертвованиях, но не отнимайте же цены у них сопряжением их с грехом самочиния. Пусть они будут действительно угодны пред лицем Божиим и пред лицем Царицы Небесной и почтенны и безукоризненны перед всеми людьми.

Пока уяснится о 50 иконах, идущих сюда, говорить о пересылочных за них не время. Во всяком случае, такую большую сумму, как 192 р., Миссия будет в затруднении выслать единовременно, придется по частям.

Теперь же считаю нужным уведомить Вас, что посылка, отправленная Вами в марте через Высокопреосвященного Евсевия, Архиепископа Владивостокского, получена и тотчас же переслана о. Симеону Мин в Киото. Но впредь воздержитесь от такой непочтительности – навязывать Архиепископу исполнение Ваших поручений.

Сверток заказной бандеролью, где, как пишете, были дорогие четки, шитые шелком, и прочее, не получен, и о нем в Миссии не имеется никаких сведений.

Наш о. иеродиакон Серафим весьма тронут был присылкой Вами ему парамана, и прилагаемым письмом благодарит Вас за этот подарок.

Примите с любовью написанное здесь, как с любовью написано, и исполните. Да поможет Вам в этом Господь, и да благословит Вас из источников своей благостыни!

С любовью к Вам остаюсь

Вашим слугой и богомольцем,

Николай, Архиепископ Японский.

л. 82–83 об. – фрагмент письма свт. Николая от 3/15 апреля 1893 г., полностью сохранившегося в копии (см. л. 40, 41–44 об).

Фотографии, присланные в Руссик святителем Николаем Японским

Фото 1

Фото 2

Фото 3

Фото 4

Фото 5

Фото 6

Фото 7

Фото 8

Фото 9

Фото 10

Фото 11

Фото 12