Глава 1. Христианизация Ирландии. Святой Патрик

Просвещение Ирландии Христовой верой в середине V века по P. X. охарактеризовано рядом отличительных особенностей по сравнению с прочими землями, вовлеченными в орбиту «римского мира». Мы с трудом можем представить себе развитие и распространение христианства в I–IV веках в отрыве от истории Римской империи, ее культуры, законодательства, политики и пр. И если до эпохи императора Константина централизованная римская власть проводила политику гонений по отношению к христианам, то в последующий период (за редкими исключениями) власть, напротив, способствовала христианизации подвластных Риму земель и народов. На примере же Ирландии мы видим одну из первых попыток (не считая апостольских времен) обратить в новую веру земли, никогда не относившиеся к Римской империи.

Несомненно, Ирландия была известна римлянам (они называли ее Хибернией) еще до Рождества Христова. Но, проникнув на территорию Британии сначала при Цезаре (и под его же руководством), а затем и при Клавдии, римляне распространили свое господство приблизительно до границ современной Шотландии. На этом их экспансия завершилась; соседняя Ирландия так и осталась для них «варварским островом», как отозвался о ней римский писатель V века⁵.

А.А. Смирнов пишет: «Самым крупным очагом кельтской культуры в средине века была именно Ирландия. Это была единственная страна на западе Европы, куда не ступала нога римского легионера»⁶. Соответственно, «Ирландия не стала страной, где христианство насаждалось мечами солдат и указами императоров. Она не дала и своих мучеников за Христа в привычном понимании. Евангельское благовестие, казалось, продвигалось только силой убеждения. Воины, барды (поэты, певцы и музыканты), филиды (законоведы, хранители истории, государственные деятели) сняли и сложили свои разноцветные плащи, бронзовые забрала, приняли крещение – по крайней мере, именно так и представляется после изучения известных фактов. Если это правда, то мы стоим перед лицом самой большой загадки в ирландской истории, объяснить которую довольно сложно»⁷. Действительно, вопрос о столь доброжелательном и активном принятии христианства Ирландией разрешить непросто, по крайней мере, подходить исключительно с рационалистических позиций. Задача осложнится, если мы рассмотрим дохристианскую культуру Ирландии, ее общественное бытие.

«Нравы населения были чрезвычайно грубы и жестоки, – пишет А.А. Смирнов. – Обычными занятиями всех «благородных» были война и охота. Постоянно совершались всякие правонарушения и взаимные обиды. Низшие князья восставали против высших. Грабежи проходили ежедневно. Так как главным богатством был скот, то распространеннейшей формой разбоя был угон скота. Ирландские пираты непрестанно грабили берега Англии и Шотландии, увозя жителей, чтобы обратить их в рабство: одним из таких бритских пленников-рабов и был святой Патрик. Способ ведения войны отличался большой жестокостью. Население целых поселков иногда сплошь избивалось, посевы уничтожались, весь скот угонялся. Сражались и женщины. Иногда водили в бой специально обученных боевых псов. Был обычай отрезать головы убитых врагов и сохранять черепа в качестве трофеев. Про одного из героев, Кета, сына Матаха, в сагах рассказывается, что он не мог уснуть иначе как подложив под колено голову убитого им в тот день врага. Более упрощенным способом было отрезание и хранение языков»⁸. Для дохристианской Ирландии характерны такие черты: воспитание детей на стороне (как заложников или в целях их безопасности); «парные» браки и браки на время; развитая вера в духов («козловидных», «бледноликих», «ополовиненных» существ, девушек-птиц и др.) (анимизм) даже более, нежели в богов, а также многочисленные гейсы – персональные, личностные зароки⁹. Очевидно, первым просветителям Ирландии требовалось изменить менталитет, складывавшийся на протяжении многих столетий, причудливые, мало совместимые с христианством нравы. Благородные мужи Ирландии (разумеется, не все) оказались внутренне готовы к этим переменам. «Часть друидов, принявшая христианство, пополнила собою ряды духовенства; другая часть, упорно привязанная к старой вере в народных знахарей и колдунов»¹⁰. Барды и филиды, сохраняя свои функции, остались при дворах христианских государей Ирландии. В целом согласимся со словами протоиерея Александра Шабанова о самой большой загадке ирландской истории. При этом об одной гипотезе упоминает Петр Воляк: «Распространение христианства сильно опиралось на вождей и местную знать, и весьма вероятно, что друиды своим консерватизмом стесняли действия аристократии. Последняя использовала христианство как противовес господствующему культу. Здесь можно провести параллель с Индией: почти сразу после возникновения буддизм широко распространился среди кшатриев, тяготившихся властью браминов»¹¹. О том же пишет и А.Демченко в работе «Святой Патрик и христианство»: «Бескровная смена идеологии была в это время как никогда выгодна королям и воинской аристократии, которые стремились выйти из-под власти друидов (магов-прорицателей), налагавших на королей и воинов сакральные обязательства-гейсы, которые ограничивали правителей в решениях»¹². Таковы попытки рационального объяснения «ирландского феномена».

В 431 году епископ Палладий начал проповедь христианства на юге Ирландии, но в том же году скончался¹³. Несмотря на кратковременность миссии Палладия, мы должны помнить, что он – один из первых просветителей Ирландии. Более того, по сведениям, сообщаемым В.В.Болотовым¹⁴, видно, что епископ Палладий был послан папой Целестином по просьбе Проспера Аквитанского не к ирландцам, а к шотландцам (скоттам), у которых к началу IV века уже была христианская Церковь основанная святым Нинианом¹⁵. Почему Палладий попал в Ирландию, был ли этот акт запланированным или же епископ ревностно стремился к просвещению нового народа – на это ответа, к сожалению, нет. «Апостолом ирландской нации», по словам И. Петровского¹⁶, было суждено стать святому Патрику.

Святой Патрик, принесший в Ирландию свет Христов, почитается как равноапостольный. Его подвиг равен апостольскому. Как и ученики Христовы, он прежде всего, подвизался в миссионерском служении – распространял Благую весть, обратил в христианство целый народ. Преображенная его усилиями Ирландия дала миру своих подвижников.

Жизненный путь святого известен в первую очередь по его собственной «Исповеди», написанной около 460 года. Критическое исследование этого источника с привлечением других известных данных для восстановления биографии святого Патрика предпринял П.Воляк. Согласно его статье «Святой Патрик и феномен Ирландской Церкви», святой Патрик (он же Суккат) родился в 389 году около Дамбартона, на юге Шотландии, в семье диакона Кальпорния, бывшего римского декуриона, отцом которого был священник Потит. Приблизительно в 405 году Патрик был пленен ирландцами и продан в рабство, в котором пробыл шесть-семь лет в качестве пастуха. Затем он бежал в Бретань и подвизался в монастырях Галлии. В 415–420 годах он обратился к папе Римскому по поводу крещения Ирландии, но получил отказ. Успешной стала вторая попытка, предпринятая в 432. Патрика рукоположили во епископа, и через пятнадцать лет, полных неустанных трудов и опасностей, он фактически достиг своей цели. Скончался святой в возрасте ста четырех лет в 493 году¹⁷.

Жизнь и труды святого Патрика представляют собой сочетание подвига равноапостольного и святительского.

Апостольское служение тройственно, оно предполагает учительство («научите все народы»), священнодействие («крестя их») и управление («уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (см.: Мф.28:19–20))¹⁸. В Общей Минее апостольское служение характеризуется избранностью, связанной с осознанием собственной недостойности, предназначением на миссию благовестия, свидетельским подвигом, ниспосланной свыше мудростью и посвящением в Божественные тайны, властью над злыми духами и чудотворением, зачастую мученической кончиной. Попробуем согласно данным критериям проанализировать подвиг святого Патрика.

Учительство. Особенность христианского учительства, по словам отца Павла Флоренского, в том, что истина «не доказуется, а показуется»¹⁹. В связи с этим становится понятной та богодухновенная простота и ясность, с которой святой Патрик объяснил ирландцам догмат о Пресвятой Троице. Он разъяснил ипостасное бытие Триединого Бога по образцу листа клевера – трилистника, где три части нераздельно соединены в один лист. Он оставил в «Исповеди» вероучительный фрагмент, иногда называемый «Правилом веры в Троицу Кельтской Церкви»: «Ибо нет иного Бога, и не было никогда, и никогда не будет, кроме Бога Отца, нерожденного и безначального, от Которого все имеет начало и Который господствует над всем, как мы были научены; и Его Сына Иисуса Христа, Которого мы исповедуем всегда бывшим с Отцом, Который был духовно и непостижимо рожден прежде начал времен и прежде сотворения мира и Который сотворил все видимое и невидимое. Он был соделан человеком, победил смерть и был принят на небеса Отцом, Который дал Ему всю власть над всяким именем небесных, земных и преисподних, чтобы каждый язык мог исповедать Иисуса Христа Господом и Богом, в Которого мы веруем. И мы ожидаем, что Он скоро придет снова, судить живых и мертвых, чтобы воздать каждому по делам его. И Он изливает на нас в изобилии Своего Духа Святого, дар и залог бессмертия, творящего тех, кто верит и повинуется, сынами Божиими и сонаследниками Христу. И мы исповедуем Его и поклоняемся Ему, Единому Богу в святоименной Троице»²⁰. В православной гимнографии этот аспект апостольского служения отображается следующим образом: «Излияся благодать во устнах твоих, славнее апостоле, имярек, и был еси светильник Церкве Христовы, уча словесныя овцы, веровати в Троицу Единосущную, во Едино Божество»²¹.

Священнодействие, включающее в себя совершение Таинств Крещения (с миропомазанием), Евхаристии, а также и рукоположение в священство. Вновь обратимся к «Исповеди» святого Патрика как к драгоценному первоисточнику: «Я в большом долгу перед Богом, ибо Он даровал мне столь великую благодать, что мной многие были возрождены во Христе и после миропомазаны и что повсюду рукополагались клирики для них. Итак, нам надлежит расширить наши сети, чтобы мы могли великое множество и тьму людей уловить для Бога и чтобы везде могли быть клирики, крестящие и убеждающие тех, кто этого жаждет и в этом нуждается. Среди прочих была и красивейшая, счастливая, уже вполне зрелая женщина благородного происхождения из скоттов, которую я крестил (и которая) получила откровение стать невестой Христовой. Я крестил столь многие тысячи. И я ходил среди вас повсюду, чтобы крестить или рукополагать клириков, или совершать миропомазание»²². «Божествен показался еси преблаженне, священнодейственник»²³.

Церковное управление. Об этом аспекте трудов святого Патрика П.Воляк пишет следующее: «В 445 году святой Патрик основывает главное архиепископство в Арме (Armagh) в графстве Даун. Святой Патрик становится первым примасом Ирландии, и на последующие века Арма остается центром Ирландской Христианской Церкви»²⁴. «Вод Божественных источнику приближил еси уста, и сладости поток от него прием, лице честныя Церкве славне, напоил еси»²⁵.

Итак, мы рассмотрели три основные составляющие апостольского служения, в совокупности своей известные как пастырство. Апостольское служение связано с особыми дарами Святого Духа: примите Духа Святаго. Кому простите грехи тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20:22–23). И святой Патрик пишет: «Я не должен скрывать даров, данных мне Богом в стране моего пленения, ибо там я усердно искал Его, и там я нашел Его, и Он хранил меня от всякого зла, ибо – так я верю – Дух Его пребывал во мне и пребывает до сего дня»²⁶. «Иже Божественнаго Духа ясно благодать прием, священнаго лика апостольскаго сопричастник быв, имярек: тем носимое с небесе иногда дыхание огненное, огненным языком вдохнув, и языческое терновное попалил еси безбожие...»²⁷

Теперь – о других чертах апостольского служения просветителя Ирландии.

Избранность. По глубокому своему смирению святой Патрик так говорит о себе сам: «Я Патрик, грешник, человек весьма неученый, последний среди всех верных, совершенно презираемый многими»²⁸. Патрик считал себя неверующим – и вот в постигших его несчастьях Господь открыл ему сознание его неверия²⁹. «Я был подобен камню, лежащему в глубокой трясине, и Сильный пришел и в милости Своей поднял меня, и вознес, и положил наверху стены, – свидетельствует Патрик. – И оттуда я могу восклицать Господу в благодарении за Его великие благодеяния»³⁰. И далее: «И я не был того достоин, и не имел ничего, за что Господу надлежало бы даровать мне... столь великое благо в виде этих людей (обращенных ирландцев. – Е.С.)»³¹. «В вышних Владыце предстоя, имярек, апостоле чудне, тя прославльшему, и ученика Себе светло показавшему»³².

Приведенные фрагменты «Исповеди», как и многие иные, обращают на себя внимание тем, что по смыслу и стилю близки посланиям и речам святого апостола Павла; параллелей можно найти много – здесь и недостоинство для свершения благовествования, и рассуждения о мудрости, и автопология, и бескорыстие в служении, и, к примеру, поведение, так охарактеризованное апостолом Павлом: «С иудеями, как иудей, с еллинами, как еллин (см.: 1Кор. 9:20)» – «По временам я одаривал королей и платил их сыновьям»³³ (несколько подробнее об этом будет еще сказано).

Предназначение на миссию благовестия. Святой Патрик описывает свой личный мистический опыт: вначале ему явился в видении некий пришедший из Ирландии муж Виктор, принесший послание под названием «Голос ирландцев». И далее: «...в тот миг, когда я читал начало послания, казалось, я слышал голоса тех, что обитали за лесом Фоклут, что у западного моря, и они взывали как одним голосом: «Мы молим тебя, святой юноша, чтобы ты пришел и снова был среди нас». И в другую ночь, «в теле ли или вне тела, – Бог знает, я не знаю» (вновь цитирует апостола Павла – см.: 2Кор.12:2), я был призван еще более ясными словами, которые слышал, но не мог понять, кроме окончания сказанного, что гласило: «Тот, Кто отдал за тебя Свою жизнь, Он говорил с тобой»³⁴."Воистину богоглаголиве апостоле, послан был еси от Христа яко стрела световидная, уязвляюща враги, уязвленным же душам явственно подающа исцеление...»³⁵

Подвиг свидетельства. Вся жизнь и подвижничество святого Патрика являются подвигом свидетельства; он сам развивает эту тему в конце «Исповеди» (которая тоже является свидетельством!): «Вот, я снова и снова кратко повторяю слова моего исповедания. Я свидетельствую во истине и в радости сердца перед Богом и Его святыми Ангелами, что никогда не имел иной причины, кроме Евангелия и его обетований, чтобы вернуться к народу, от которого прежде бежал с таким трудом»³⁶. «Твой апостол, Блаже, плотское Твое к человеком пришествие проповеда, заблуждшия к познанию наставляя, и просвещая зарею веры»³⁷.

Мудрость, дарованная от Бога. Об этом святой Патрик говорит риторически, как бы удивляясь тому, как можно полагать источник его мудрости где-либо еще, как не в Боге: «Откуда взялась во мне эта мудрость, которой прежде не было у меня, не знающего ни числа дней своих, ни Бога? Откуда произошел столь великий и столь целительный дар – знать и любить Бога – у меня, потерявшего родину и семью?»³⁸ «Всякое изобилие благих тебе Христос даровав, верх Божественных дарований, апостоле, показа тя, судом праведным богоявление, Праведный един»³⁹.

Посвящение в Божественные тайны. Это дарование святого Патрика проявляется и в мистическом опыте, и в удержании Духом Святым от покидания Ирландии⁴⁰, и порой в его противлении Божественному Откровению: «Я не легко соглашался с открытым мне и с тем, к чему понуждал меня Дух, и Господь миловал меня»⁴¹. «Тростию благодати, от глубины суетства человеки извлекл еси досточудне, Учителя манием повинувся, имярек, просвещшаго по всему твое разумение, и апостола, и честна богоглагольника, тя всеблаженне показавша, того непостижнаго Божества»⁴².

Чудотворение и власть над злыми духами. В «Исповеди» содержится рассказ святого о том, как по его молитве голодавшие спутники-язычники обрели свиное стадо, а затем мед⁴³. По своей скромности святой прямо не называет чудо чудом, но ирландские христианские предания рассказывают о нескольких чудесах святого Патрика. Король Лоэгайр, опасаясь за свою власть, подослал к святому убийц, но когда тот прочел гимн «Мольба оленя» (иначе «Крик оленя»), он и его спутники предстали перед убийцами в облике прекрасных оленей⁴⁴. Этот гимн, как указывает П.Воляк «сохранился до сих пор и, судя по архаичному ирландскому языку, может вполне принадлежать Патрику»⁴⁵. Место смерти Патрика было окружено множеством поющих птиц, в которых его современники увидели Ангелов. Ирландцы считают, что святой изгнал с их острова змей: он собрал их в коробку и кинул в море⁴⁶. Эта легенда имеет два толкования: буквальное (в Ирландии действительно не водятся змеи) и аллегорическое (победа святого Патрика над друидами и ниспровержение их учения; змея считалась одним из символов друидов; более того, протоиерей Александр Шабанов, ссылаясь на работу А.Голана «Миф и символ»⁴⁷, пишет, что друиды себя называли «змеями»⁴⁸). Эта легенда легла в основу иконографического образа святого Патрика – от ног святителя в разные стороны расползаются змеи⁴⁹. «Приял еси, апостоле, над демоны непобедимую власть и силу, о имени Христове, начала тьмы сих отгонити»⁵⁰.

Эти вехи жития святого явствуют из легенды о подосланных убийцах, обнаруживая еще одну сторону апостольского служения.

Преследования и мученичество. Святого и основанную им общину преследовали ирландский король Лоэгайр из Тары и шотландский король Коротик из Думбартона⁵¹. Святой пишет: «Святейший Бог часто избавлял меня – от рабства, и в двенадцати судах, в которых жизнь моя подвергалась опасности, от западней, устроенных людьми, и от многих других вещей»⁵². «Мрежею словес Божественных, рыбы уловив словесныя, сия принесл еси начаток Богу нашему: и в Христовы язвы желая облещися, подобник страсти Его явился еси»⁵³.

Анализ «Исповеди» святого равноапостольного Патрика открывает очень много граней, соединяющих ее с речами и посланиями апостола Павла. Много общего и в житии обоих святых, и в их воззрениях. Параллели наблюдаются и в общем, и в частном; как во внутреннем содержании, так и, даже, в чисто внешнем оформлении мыслей.

Святой Патрик начинает свою «Исповедь» с осознания собственной недостойности к столь великому служению, к которому он был призван:

«Я Патрик, грешник, человек весьма неученый, последний среди всех верных (в Ирландии. – Е.С.). Господь открыл мне сознание моего неверия, так что я смог наконец узреть свои грехи и обратиться всем сердцем своим ко Господу Богу, Который призрел на мою незначительность и смиловался над юностью моей и невежеством, Который хранил меня прежде, чем я познал Его. И потому я не могу хранить молчание, ибо, когда Бог исправляет нас и мы признаем Его, мы можем отплатить Ему лишь восхваляя Его и исповедуя Его чудеса перед всеми народами»⁵⁴. По Святому Писанию Господь явился Савлу на его пути в Дамаск и обратил его к истинной вере, что трижды сообщает нам святой Лука в книге Деяний апостольских (см.: Деян. 9:1–9; 22:11–16; 26:9–18). Сам апостол Павел пишет так: и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий. Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск (Гал. 1:14–17).

Характерно, что и апостол Павел и святой Патрик вышли из определенно религиозных семей. Павел говорит о себе, «фарисее из фарисеев»: я Иудеянин, родившийся в Тарсе Киликийском, воспитанный в сем городе при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге (Деян. 22:3). Патрик был сыном диакона и внуком священника⁵⁵.

Приведенное ранее «Правило Веры в Троицу Кельтской Церкви» (см. с. 20)⁵⁶ святого Патрика также позволяет говорить о нем как о богослове. Этот эпитет принадлежит и апостолу Павлу (при рассмотрении догматических частей его посланий), но, как отмечает епископ Кассиан (Безобразов), «Павел был не только мистик – он был великий богословский ум. При этом замечательно, что для самого Павла изложение догматических мыслей никогда не было самоцелью»⁵⁷. Эта мысль абсолютно справедлива и по отношению к святому равноапостольному Патрику, главная миссия которого заключалась в практической деятельности – просвещении Ирландии.

Характерно, что святой Патрик прибегает к приему автоапологии (самооправдания), как и святой Павел: «Но к чему мне оправдания, даже правдивые? Кто поверит мне, даже если я повторю все сказанное? И тогда множество старших надо мной нападали на меня, приводя и вспоминая множество моих грехов против того, чтобы я принял епископство. Я с уверенностью говорю, что моя совесть чиста ныне и будет чиста в будущем. Бог свидетель, что я не солгал вам в этом»⁵⁸. Две автоапологии апостола Павла содержатся во Втором послании к Коринфянам (см.: 2Кор.10:12–13) и в Послании к Галатам (см.: Гал.1:6; 2:21). Первая эмоциональна и полемична, во второй он говорит о Божественном источнике его благовестия и приводит историю своего обращения.

Когда святой Патрик описывает свой мистический опыт, он напрямую обращается к своему духовному наставнику: «А в конце молитвы мне было открыто, что это Дух. И тогда я очнулся и вспомнил слова апостола: Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим.8:26)⁵⁹. Кроме того, сама фраза – «И в другую ночь, в теле ли или вне тела, – Бог знает, я не знаю, – я был призван еще более ясными словами»⁶⁰ – почти полностью совпадает с описанием апостолом Павлом (правда, от третьего лица) своего мистического опыта: Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке, (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2Кор. 12:2–4).

Святой Патрик пишет и об опыте иного рода – о пережитом нападении сатаны: «В ту самую ночь, когда я спал, сатана напал на меня столь жестоко, что я всегда буду помнить это, пока пребываю в этом теле; это было как если бы огромная скала упала на меня и ни в одном из членов моих не было силы»⁶¹. Апостол же Павел пишет о жале в своей плоти: И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился (2Кор.12:7).

Много общего и в жизни обоих святых. Святой Патрик совершил два побега из плена⁶², апостола Павла ради спасения его жизни спустили со стен Дамаска в корзине (см.: Деян.9:23), а темничному заключению он подвергался неоднократно. В Деяниях апостольских рассказывается и о том, как апостол Павел был побит камнями (Деян.14:19), и об его избиении в Македонии (Деян.16:23), и о многом ином; во Втором послании к Коринфянам апостол Павел пишет, что не надеялся остаться в живых в Асии (2Кор.1:8), и в том же послании вспоминает о перенесенных тяготах: Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе (2Кор.11:23–27). Все это апостол осмысливает, как соучастие в страстях Христовых (см.: Кол.1:24–2,7). Похожая идея есть и у святого Патрика.

Он так осмысливает мученичество: «И если я когда-нибудь сделал хоть что-то благое ради Бога, Которого люблю, я молю Его даровать мне, чтобы я пролил мою кровь с изгнанными и заключенными за имя Его, даже если я останусь непогребенным или мое никчемное тело будет растерзано в клочья псами и дикими зверями, или истреблено птицами небесными, – ведь я твердо верю, что, если так случится, я сохраню и душу, и тело. Ибо, вне всякого сомнения, в день тот (последний) мы снова восстанем в сиянии солнца, то есть во славе Иисуса Христа, нашего Искупителя, как дети Бога Живого и сонаследники Христа, сотворенные по образу Его, и будем царствовать через Него, с Ним и в Нем»⁶³.

«Исповедь» святого Патрика по эмоционально-духовному воздействию сильна не менее, нежели послания апостола Павла. Их объединяет и еще одно – любовь и забота о тех, кого апостол Павел и равноапостольный Патрик обратили ко Христу. Это один из важнейших аспектов апостольского служения⁶⁴.

Святительский подвиг также органически входит в подвиг апостольский; другое дело, что не все равноапостольные являлись святителями, но святой Патрик исполнил и святительский подвиг. Мы видим и духовную мудрость, ниспосланную от Бога, личностный подвиг аскезы (подвизание в галльских монастырях), чудотворение, смирение, милосердие. Особо выделим его противостояние с королем Коротиком: стояние за Православие и бесстрашие перед неправедными или нехристианскими властителями, а также забота о вверенной пастве являются одними из характерных черт святительского подвига. Обличение святителем правителя широко представлено в гимнографии – к примеру, в каноне Феофана святому преподобному исповеднику Василию, спостнику святого Прокопия. Вот один из наиболее ярких примеров: «Рачением Царствие Вышнее восприем, земнаго царя несмысленный нрав, и повеления и заповеди Богоносе, доблественне пренебрегл еси»⁶⁵. Суть конфликта равноапостольного с королем сводится к следующему. Коротик с бриттами и скоттами напал на ирландское королевство Мюнстер, убил многих христиан, а многих увел в плен.

Патрик адресовал ему два послания: в первом он попросил Коротика отпустить пленных, а во втором (видимо, по безрезультатности первого) призвал подданных короля показать властителю, что совершенное им действо опозорило его, и даже не есть с ним, пока он не раскается. В итоге Патрик выкупил пленников⁶⁶. «Светло обличил еси беззаконных гнилая и злочестивая шатания, благочестия вещая воистинну Божественная учения, святителю Господень всечестне»⁶⁷. В приведенном гимнографическом фрагменте мы видим соединение апостольского и святительского подвига: канон написан апостолу, а обращение к нему в приведенном тропаре – как к святителю.

В жизни и подвижничестве святого Патрика есть еще одна составляющая святительского служения – аскетическая, связанная с пребыванием в монастырях Галлии, о чем уже было упомянуто. Приобретенный там святым Патриком бесценный духовный опыт позволил ему перенести на ирландскую землю традиции сирийско-палестинского монашества. «Доблестей твоих, преподобие отче, плод просветил есть верных сердца: кто бо слыша безмерное твое смирение, терпению не удивися, еже к нищим тихости, к скорбящим утешению; вся Боголепно научил еси святителю»⁶⁸, – читаем в Минее. Духовные наставники святого Патрика – святой Иоанн Кассиан и святой Герман Оксеррский. Они подвизались в Палестине, в Вифлеемской киновии, затем посетили египетские монастыри, беседовали с отшельником и духовным писателем Евагрием Понтийским, после чего прибыли в Константинополь, где пребывали под духовным наставничеством святого Иоанна Златоуста, рукоположившего Иоанна Кассиана в сан диакона, а Германа – в пресвитера. Позднее святые вернулись в Галлию⁶⁹. Святой Кассиан в своих сочинениях писал как о формально-обрядовой стороне монашества (уставе, одеянии, молитвенном правиле, аскетических подвигах), так и о духовном аспекте монашеской жизни – ее сути, истоках искушений, духовном самосовершенствовании, внутренней молитве.

«В «Conferences» Кассиан различает четыре ступени молитв... вошедшие в религиозный опыт святого Патрика. Это – молитва о прощении грехов, свойственная только что вошедшим в духовную жизнь людям; молитва о благих намерениях, характерная для продвинутых в духовной жизни; молитва о прощении и спасении других, читаемая достигшими состояния любви к Богу и любви к ближнему своему; и последняя молитва – благодарение за благодеяния Божии, возносимая созерцающими Бога. Эту молитву святой Иоанн Кассиан выделяет особо и называет «пламенной молитвой». Эта традиция «пламенной молитвы» очень важна для последующего развития галльского монашества (и ирландского как его преемника). Святой Иоанн Кассиан подчеркивает, что молитва вдохновляется чтением Священного Писания, монах созерцает Бога, получая единственное совершенное благо, и завершает молитву возвратом к Библии.

Святой Герман Оксеррский, будучи монастырским учителем святого Патрика, несомненно ознакомил его с трудами Иоанна Кассиана.

Святой Герман воспитал Патрика в традиции так называемого семипелагианства, господствующего в Галльской Церкви того времени. Оговоримся, что этот термин лишь внешне соприкасается с ересью Пелагия Британского, который декларировал, что природа человеческая почти совсем не испорчена первородным грехом и что человек может самостоятельно прийти к спасению. Семипелагианцы («семи» – лат. «половина»), в числе которых были и святой Кассиан, и святой Герман, придерживались мнения, что человек обязан участвовать в своем спасении настолько же, насколько его спасает Господь. Примером служат эпизоды Божиего откровения, описанные святым Патриком в его «Исповеди». Семипелагианство выражало противостояние Восточной и Галльской (и впоследствии Ирландской) Церквей Римскому папе, принявшему учение святого Августина. По Августину, христианин ради спасения должен беспрекословно выполнять все указания Бога, полученные в откровении или через посредников. Разницу в воззрениях показывает жизнь в ирландском (или восточном) и в бенедиктинском монастырях VI века: в первом монахи совершают аскетический подвиг ради вечной жизни; во втором же иерархически организованная братия, ожидая спасения, безмолвно и покорно выполняет любые приказы»⁷⁰.

Также несомненно, что большое влияние на Патрика оказал и его галльский наставник Гонорат, ученик святого Мартина Турского; причем мать Патрика Концесса состояла со святым Мартином в близком родстве⁷¹. Вот какой аскетический опыт вынес святой Патрик из Леринского монастыря:

«Именно на Лерине, под «восточным» Уставом Кассиана и формировался Патрик. Созерцая творение, он научился верить и молиться, возрастая в любви к Богу. Святой Патрик стал подлинным человеком молитвы, достигшим высот молитвенного созерцания. По его исполненным веры молитвам Бог часто творил чудеса. И тому много свидетельств в «Исповеди» самого Патрика.

Патрик, живя на Лерине, подчиняется всем монашеским установлениям: общее пение в церковном хоре, особенно псалмы Давида, работа, ручная или ученая, заполняют весь день жизни братии. Длинный пост, строгость в самодисциплине, особые духовные подвиги были разрешены только старым монахам, людям, прошедшим длительное обучение в монастыре. Они жили в отдельных кельях в полузатворе.

Младшая братия монастыря больше занимались внешней формой тренировки своей воли, строго соблюдая распорядок монастырского дня и беспрекословно подчиняясь настоятелю.

Именно такой и была монашеская форма жизни Патрика в Лерине. Скорее всего, именно здесь было заложено все то, что так ярко проявило себя позднее уже в епископе Патрике.

В житии святого Илария Арльского, который проходил вместе с Патриком монашеский искус в монастыре Лерина, а впоследствии стал епископом Арльским и ярым противником учения блаженного Августина, говорится: «Он явился среди братии с сокрушенным сердцем. Он установил себе за правило изучать жития совершенных и подражать их бдению, воздержанию, человеколюбию, и прежде всего жару их молитвы, насколько это было позволено уставом""⁷².

Таковы основные грани духовного подвига святого равноапостольного Патрика. Его плоды начали появляться еще при жизни святого (на проповедь в Ирландии Господь отвел ему около шестидесяти лет!). Была создана Ирландская Церковь. Многие тысячи ирландцев обратились ко Христу: в их числе и «благородные», и местные князьки-"короли» (Евграф Смирнов указывает в своей «Истории христианской Церкви», что Ирландия в первой половине VI века «уже вся была страною христианскою»⁷³). Получило начало монашество (святой Патрик не только строил церкви, но и основывал монастыри), и через это на ирландской земле укоренилась сиро-палестинская монашеская традиция, переданная святому Патрику его учителем Иоанном Кассианом⁷⁴. Святой Патрик даровал ирландцам алфавит и письменность и основал много христианских школ⁷⁵. Ученики и последователи святого Патрика продолжили его дело не только в Ирландии, но и за ее пределами, порой заново открывая свет учения Христова европейцам. В древнейших ирландских святцах (VIII век) содержалось уже триста пятьдесят имен прославленных святых⁷⁶. Таковы итоги миссии святого Патрика.

Христианизация Ирландии в V веке по Р.Х. – явление уникальное. Просвещение этой, совершенно дикой в то время, варварской страны произошло не «сверху», через указы римских императоров или местных королей, но благодаря многолетнему подвижничеству святого Патрика, просиявшего в апостольском служении, основавшего Ирландскую Церковь и обратившего ко Христу тысячи людей. Ряд исследователей полагает, что успеху миссии святого Патрика содействовало стремление высших слоев ирландского общества освободиться от власти друидов. Так или иначе, христианизация Ирландии прошла бескровно, и миссия святого Патрика принесла обширные плоды. Через своих учителей – святых Иоанна Кассиана и Германа Оксеррского – святой Патрик принес на ирландскую землю духовные сирийско-палестинские традиции. Служение равноапостольного Патрика находит полную аналогию с миссионерством святого апостола Павла и в целом характеризуется пастырством (учительство, священнодействие и церковное управление). Оно включает и такие аспекты, как избранность, благовестнические труды, подвиг свидетельства, дарованная от Бога мудрость, посвящение в Божественные тайны, чудотворение.