Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.

профессор Иван Яковлевич Порфирьев

Протесты и полемика приверженцев старины против реформ и нового образования

Прокопович​, ​Бужинский​ и ​Кохановский​ стояли во главе партии людей нового образования и при Петре В. пользовались огромным значением; но после его смерти ​их​ положение ​совершенно изменилось​. С ними, как и со всеми людьми нового образования, случилось тоже самое, что в ​XVII​ в. случилось с киевскими-учеными, когда они явились в Москву и встретились здесь с московскими ​грамотниками​. Как киевские ученые, воспитанные на латинских книгах и в школах, устроенных по образцу латинских школ, заподозрены были в ​латинстве​ и объявлены ​латынниками​, так и люди нового образования, приверженцы реформы, постоянно обращавшиеся в кругу немцев протестантов, учившиеся у них и читавшие их книги, заподозрены были в протестантстве и считались протестантствующими. В приверженцах старого образования и старого порядка дел особенное недовольство и сильные протесты возбуждали, как замечено выше, реформы в церковной области, ​казавшиеся​ противными духу православия. Уничтожение патриаршества представлялось ​посягно​​вением​ на достоинство и права церкви. ​Строгие​ предписания Регламента-свидетельствовать мощи, чудеса, акафисты и жития святых, запрещение строить церкви и часовни без разрешения, ходить по домам с иконами, ​строгие​ меры против монахов считались стеснением духовной жизни и оскорбительным вмешательством в дела церковные. Стремясь исправить религиозную жизнь народа, Духовный Регламент в своих предписаниях, ​Прокопович​ и другие проповедники в своих проповедях совершенно справедливо нападали на разные суеверия и суеверные обряды и вообще на чисто внешнее обрядовое благочестие, которое у необразованных людей заменяло собою ​истинное​ христианское благочестие; но при этих нападениях они часто вдавались в крайности, рисовали ​резкие​ и часто грубые картины с разными сатирическими выходками. Это подавало повод думать, что они относятся враждебно и вообще ко всей русской жизни, что, подобно немцам протестантам, они вообще отвергают внешнюю обрядовую сторону религии. А свободная ​жизнь​ людей нового образования, усвоивших новые взгляды и обычаи, ​по видимому​, подтверждала эти подозрения. Под влиянием иностранцев, они начали оставлять благочестивые правила и обычаи старины, перестали соблюдать посты, ходить в церковь, вели разгульную жизнь, просиживая ночи в ассамблеях. Недовольство новыми порядками и новыми людьми, поддерживавшими эти порядки, громко раздавалось в кругу монашества, которое во время реформы лишилось многих прежних преимуществ, и особенно усилилось в следствие указа 1724г., которым монастыри отдавались под богадельни и училища, обращались в воспитательные дома «для зазорных младенцев», или в инвалидные дома для ​призрения​ старых и увечных солдат. Но до высшей степени раздражение должно было дойти в среде раскольников, против которых были приняты весьма ​строгие​ меры и которые, в следствие этого, время реформы начали считать временем антихриста, а самого Петра В. главным его орудием.

Так как Феофан ​Прокопович​ стоял во главе людей нового образования и был самым горячим приверженцем и защитником всех реформ, то на него прежде всего и сильнее всего и должны были обрушиться раздражение и преследования старой партии. Еще в то время, как Петр вздумал сделать его Псковским епископом, ​Стефан​ ​Яворский​ предъявил вместе с другими, сомнение в его православии, так что Про​копович​ должен был написать изложение своей веры. Феофилакт ​Лопатинский​ также считал богословское учение ​Прокоповича​ не совсем православным и когда появилось сочинение ​Прокоповича​ «Распря Павла и Петра об иге неудобоносимом»89, где доказывалось, что законное оправдание требует ​всецелого​ ​безгрешия​ и что безгрешен никто быть не может, Феофилакт написал против него свое сочинение «Об иге Господнем благом», в котором, между прочим, было замечено: «мудрованию (лютеранскому) о законе ​Божием​ и о оправдании последует от нас ​произшедший​ противник, яко же свидетельствует его писание, о законном неудобоносимом иге сочиненное. И ​тожде​ сию нашу книжицу, на возражение учению его составленную, чтущий всяк увидит»90. За это сочинение Феофилакт, по проискам Феофана, был подвергнут пыткам и заключению в крепости. Но ни ​Яворский​ ни ​Лопатинский​ не были собственно врагами ​Прокоповича​; они действовали добросовестно и по ревности к православной вере, которая, по их убеждению, могла пострадать от разных нововведений. Настоящими врагами ​Прокоповича​ были епископ Ростовский, Георгий ​Дашков​, и архимандрит ​Юрьевского​ монастыря, ​Маркелл​ Родышевский.

Георгий Дашков, (с 1718 г. епископ Ростовский, с 1725 года член Синода) был упорным защитником старого порядка, стремился восстановить патриаршество и даже сам мечтал сделаться патриархом и с этой целью старался расположить к себе сильных людей подарками. Сделавшись членом Синода, он начал борьбу с ​Прокоповичем​, как виновником ненавистной ему церковной реформы. По поводу отобрания имений у монастырей и назначения их в аренду служилым людям, он подал императрице Екатерине энергический протест91. Но ​Дашков​ был человек неученый в потому не мог действовать прямо против ​Прокоповича​, а избрал для этого своим орудием ​Маркелла​ Родышевского.

Маркелл​ Родышевский был архимандритом ​Юрьевского​ монастыря, а потом с 1742 г. ​Карельским​ епископом. По внушению ​Дашкова​ он в 1727 г. сделал донос, что в книгах (​Прокоповича​): «О ​блаженствах​ Христовых», «Букварь с десятословием» и ​прочие​ «печатные поучения» находится «много лютеранских и ​кальвинских​ учений» и предлагал собрать собор русских пастырей для рассмотрения этих книг, развращающих церковное учение, и для отлучения от церкви того, кто, по исследованию, явится виновным в сочинении и распространении этих книг92. В 1730 г. Родышевский написал возражения на Регламент и на указ о монашестве. В возражениях на Регламент доказывается, что патриаршество есть не только древнейшая, но и единственно законная форма церковного управления; в возражениях на указ о монашестве защищается ​древне​русская форма монашества против новых постановлений о монашестве93. Кроме того, Родышевский считал противными православному учению церкви книги, переведенные Гавриилом ​Бужинским​- «​Феатрон​ исторический» Стратемана и «Введение в историю европейских государств» и «О должностях человека и гражданина» Пуффендорфа.-Сочинения Родышевского и особенно объяснительные пункты, представленные им в тайную канцелярию, наполнены обвинениями против ​Прокоповича​ в разных ​противностях​ церкви, в следствие чего ​Прокопович​ признается еретиком, лютеранином. Сравнивая эти обвинения Родышевского с теми объяснениями, какие по поводу их, давал ​Прокопович​, мы открываем настоящую сущность дела. Сущность дела заключалась в различии принципов в вере старой и новой партии, различии, которое и было главною ​причин​ой упреков ​Прокоповичу​ и его сторонникам в лютеранстве. ​Маркелл​ Родышевский, между прочим, доносил на ​Прокоповича​, что он не признает подлинности ​апо​стольских​ правил: «те правила, которые называются ​апостольские​, не их». ​Прокопович​ на это отвечал: «Правила ​апостольские​ приемлю за ​апостольские​ по учению, но не по соглашению т. е. в правилах оных учение апостольское, но словес состав или сочинение не от апостол сделано, что ​вси​ ведают, которые не Маркелловым образом о деле богословском обучаются». ​Ро​дышевский говорил о ​Прокоповиче​: «Святых отец книгу ​Дионисия​ ​Ареопагита​ называл неправильною и говорил, что и ​многия-де книги изданы под именем Василия В. и ​Златоустого​ и прочих ложные». ​Прокопович​ отвечал: трудно, или паче невозможно слепому рассуждать о красках и цветах. О ​Диони​сиевой​ книге издревле у церковных учителей бывало прение. Прение же есть не о учении, в оной книге написанном, но о творце книги – Ареопагитский ли, или иной Дионисий сочинил книгу оную. И одни се, а другие то говорят без раздору веры и любви, понеже не подлежит до веры артикулов. Ведаем, что святых отец ​многие​ книги суть прямые их, которые и церковь приемлет, но ведаем, что ​многия​ суть подметные, под именем сего, или другого святого изданные, напр. есть святого ​Златоустого​ толкование на Евангелие ​Матфеево​, сущее его; есть же и другое ​тогожде​ Евангелия толкование, изданное от некоего ​арианина​.... И что се дивно, что под именем разных святых ​многия​ писания притворены: напр. Евангелие ​Иаковле​, послание ​Варнавино​, Евангелие ​Петрово​, ​Варфоломеево​, Фомино, ​Фадеево​, ​Филипово​, ​Никодимово​ и проч. Из которых притворных, под именами апостольскими, книг, много и доселе обретаются, но яко ложные от церкви не ​приемлются​ и были вымышленные от разных еретик в разные времена». Родышевский доносил на ​Прокоповича​: «Говорит, что учения-де никакого доброго в церкви святой нет, а в лютеранской – де церкви все учение изрядное». ​Прокопович​ отвечал: «Говорим часто с воздыханием не о лютеранах одних, но и о папистах, ​кальви​нианах​, ​арминианах​ и о самих злейших и магометанскому ​злочестию​ близких ​социнианах​, что у них школ и академий и людей ученых много, а у нас мало. И сие слово говорит Павел ​святый​ в первом к ​Коринфяном​ послании, в главе первой, ​сказуя​, что от правоверных не многий ​премудрии​. И ​ино​ есть учение, ​ино​ же ученый человек. Учение церковное в священном писании, которое содержат и еретики, хотя отчасти разум его развращают, ​також​ в соборах правильных и в книгах отеческих. А ученый человек, который умеет языки, знает ​многия​ истории, искусен в философских и богословских прениях, хотя доброго хотя злого он исповедания. Моя же речь есть о ученых людях, а не о церковном учении, в книгах заключенном». Родышевский говорил о ​Прокоповиче​: «Чудесам святых, ​напечатанным​ в книгах, не верит и говорит: мне- де критика книга верить не велит». ​Прокопович​ отвечал: «Говорю и не я один, что лицемеры иногда притворяют святым иконам чудеса, о чем ​многия​ обличения суть и недавно на суде синодальном явились»94. – Из этих и других объяснений видно, что в мнениях ​Прокоповича​ не было ничего еретического, что его ​неправославие​ заключалось главным образом в том, что он не смешивал учения веры ​с​ предметами знания, ​непре​ложных истин с спорными вопросами науки, церковных обрядов с разными, часто суеверными, обычаями. Он постоянно восставал против этого смешения, так как оно составляло основный недостаток древнего периода, когда, в следствие отсутствия образования, к истинам веры примешивалось множество заблуждений, когда многие суеверные обычаи возведены были на степень церковных обрядов, и стремление уничтожить эти заблуждения и обычаи послужило одною из причин раскола. Вина ​Прокоповича​ заключалась в том, что он восставал против этих недостатков слишком резко и грубо.

Вместе с ​Дашковым​ и Родышевским за старые формы церковной жизни и церковного управления стоял директор типографии, Михаил ​Авраамов​ (род. 1681 г.). Из автобиографии его видно, что он был человек проникнутый ​ревностью​ по вере, но не имел достаточного образования, чтобы правильно судить о делах веры и церкви. Сначала он служил в Посольском приказе, был при посольских делах в Голландии при ​Матвееве​, потом служил в Оружейной палате и наконец в Петербургской типографии, где занимался печатанием книг. ​Авраамов​ известен разными проектами, которые он подавал всем государям, начиная с Петра В., Петру II, Анне Иоанновне и Елисавете Петровне95.

В то время, как старая партия упрекала людей реформы и нового образования в протестантстве, люди нового образования упрекали ее в ​латинстве​. Эти упреки были также не справедливы. Они образовались под влиянием иностранцев, которые, с равными западными обычаями, принесли в Россию и ту вражду, какая существовала между католичеством и ​проте​станством​ на Западе. Русские усвоили от немцев ​протестантские​ воззрения на церковь и стали прилагать их к русской церкви, отыскивая в её действиях и стремлениях ​католические​ замашки. Мы заметили выше, что в русском патриархе Петру В. представлялся папа; в стремлении духовенства защитить свои права и значение ​Прокопович​ указывал ​папежский​ дух; ​Татищев​, как увидим ниже, смотрел на русскую церковь также с протестантской точки ​зрения​ и всему духовенству русскому в допетровский период приписывал ​католические​ тенденции. Как старая партия нападение ​Прокоповича​ на равные суеверные обряды и вообще на пристрастие ко внешней обрядовой стороне благочестия называла протестантством; так новая партия защиту вообще внешнего, ​богопочтения​, которое стало ​упадать​ в людях нового образования, называла католичеством, а защитников его – папистами. Эти взаимные обличения, в которые вмешались и раздували своими интригами иностранцы, выразились со всею силою и ​крайностью​ в полемике по случаю издания «Камня веры» ​Яворского​, которая, по характеру своему, во многих отношениях, напоминает собою известную полемику в юго-западной литературе, по поводу знаменитого «​Апокри​​сиса​» Христофора ​Филалета.​

Полемика по поводу Камня веры. Петр В., как выше сказано, не позволил ​Яворскому​ напечатать Камень веры; но после смерти Петра, когда русская партия при дворе находилась в более благоприятном положении, Феофилакт ​Лопатинский​, с разрешения Верховного тайного Совета, издал Камень веры в 1729 г. Это издание произвело сильную бурю между протестантами, как в России, так и заграницей, и было поводом к появлению нескольких полемических сочинений. В том же 1729 году в «Лейпцигских Ученых Актах» был помещен строгий разбор Камня веры, а потом вскоре, от имени ​Буддея​, явилось сочинение, в котором защищались все пункты лютеранского учения против возражений ​Яворского​, и доказывалось, будто сочинитель Камня веры мало интересовался истиной, а только хотел излить свое негодование на протестантское учение. В том же году в ​Тюбингене​ напечатано было на латинском языке сокращение Камня веры Иоанном Теодором ​Яблонским​. Академик Бюльфипгер перевел из Камня веры на латинский язык главу о наказании еретиков и послал ее лютеранскому богослову Л. Мосгейму, а Мосгейм написал на нее опровержение: De poenis haereticorum cum Stephano Javorscio disputatio. Между тем католики были весьма рады появлению Камня веры. Они уже давно с ​завистью​ и опасением смотрели на преобладание в России и особенно при дворе протестантской партии и боялись от неё совращения России в протестантство. Поэтому они в своих интересах считали ​обязанностью​ защитить Камень веры. В это время, в Петербурге, при испанском посланнике, ​дюке​ де-​Лириа​, находился доминиканец ​Ри​​бейра​. Ему и было поручено написать сочинение в защиту Камня веры. Сочинение написано было в форме ответа ​Буддею​ и посвящено императрице. Этим католики хотели расположить императрицу к своему давнему проекту о соединении церквей – православной и католической. Выше указано, что еще в 1717 г. Петру В., когда он был в Париже и посещал ​Сорбонскую​ академию, ​сорбонские​ богословы сделали предложение о ​соедине​нии​ церквей, и в следствие этого происходила переписка между ними и русскими богословами (ответ ​сорбонским​ богословам писали ​Яворский​ и ​Прокопович​), не приведшая ни к каким результатам. Теперь это дело возобновилось по следующему обстоятельству. Княгиня ​Долгорукова​, супруга князя Сергея ​Долгорукова​, в бытность с мужем своим в Голландии, перешла в католичество. Католики послали с ней в Россию Жака ​Жю​​бе​, как для поддержания её в новой вере, так и для того, чтобы он старался о соединении церквей. Когда ​дюк​ де-​Лириа​ узнал об этом, то он всеми мерами начал помогать ​Жю​бе​, и одною из этих мер было сочинение ​Рибейры​. Между тем, и сам Феофилакт ​Лопатинский​, издавший Камень веры, по совету князя Д. М. ​Голицына​, почитателя памяти ​Стефана​ ​Яворского​, написал также Лпокрисис, или возражение на книгу ​Буддея​; но тайная канцелярия не дозволила ему напечатать его, даже взяла с него сказку не только не писать против ​Буддея​, но и никому о той сказке не сказывать под смертным страхом96. Такое строгое запрещение Феофилакт объяснял происками протестантской партии и особенно влиянием покровительствовавшего​ этой партии Феофана ​Прокоповича​, которому он приписывал и самое составление книги от имени ​Буддея​. Такова была полемика против Камня веры иностранцев. В России против Камня веры какой-то неизвестный сочинитель (русская партия подозревала в нем того же ​Прокоповича​) написал пасквиль, или бранное сочинение, под названием: ​"Молоток​ на Камень веры». Само собою разумеется, что в то время, когда Камень веры был запрещен и выражение сочувствия к нему и его сочинителю считалось государственным преступлением и доводило до тайной канцелярии, нельзя было писать ничего против Молотка, но в царствование ​Елисаветы​ Петровны, когда протестантская партия если не совсем пала, то значительно ослабела, явилось «Возражение на Молоток*, которое приписывается Арсению Мациевичу97. Сравнивая оба эти сочинения – «Молоток» и «Возражение» на него, мы находим, что сочинители их слишком увлекались в личности и в своих взаимных обличениях доходили до разных крайностей. Сочинитель Молотка совершенно несправедливо обвиняет ​Яворского​ в католичестве, в стремлении внести в русскую церковь католические элементы. Единственным поводом к этому обвинению могло послужить только то, что ​Яворский​, обличая и опровергая в Камне веры протестантское учение, пользовался католическими источниками, употреблял выработанные у католических полемистов приемы и приводил часто одни и ​те же​ доказательства; но это нисколько не могло доказывать его согласия с католическим учением вообще, потому что при этом рассматривались такие предметы, в которых протестанты одинаково расходятся и с православными и с католиками. Автор « Возражения на молоток», защищая Яворского от несправедливых клевет, впадает также в крайности, употребляет такие резкие и часто неприличные выходки, что полемика его получает характер брани оскорбленного самолюбия. Вообще надобно сказать, что обе партии, – противников Камня веры и его защитников, упрекавшие друг друга то в католичестве, то в протестантстве, увлекались в сильные крайности, как это обыкновенно бывает при борьбе разных направлений. Эта борьба, начавшаяся с реформами Петра, продолжалась в течение всей первой половины XVIII века.

* * *

89

Напечатано в IV части сочинений Феофана Прокоповича. М. 1774 г.

90

Сочинение это существует в рукописи Моск. Акад. Смотр. Обозр. дух. лит. Филарета. Ч. 2. №16.

91

См. у Чистовича; Феофан Прокоиович, стр. 189 и дал.

92

Там же стр. 231–232.

93

Анализ этих сочинений там же, стр. 313–334.

94

Смотр. у Чистовича: Феофан Прокопович, стр. 211–218; 574–575.

95

Об этих проектах там же, стр. 267–270.

96

Сохранилось «Высочайше повеление (императрицы Анны Иоанновны) об арестовании книги «Камень веры» августа 19 дня 1732 г, Древн. и Новая Россия. 1879 г. № 1.

97

Существенные пункты полемики Молотка и Возражения на Молоток изложены у Чистовича: Феофан Прокопович, стр. 387–407.


Источник: История русской словесности : Часть 2. Новый период. Отдел I. От Петра В. До Екатерины II. / составил И. Порфирьев. Казань. - Типография Императорского Университета, 1888. - 350 с.

Комментарии для сайта Cackle