Азбука веры Православная библиотека профессор Иван Иванович Соколов Восстановление древней православной святыни. Мстиславов храм Успения Божией Матери во Владимире-Волынском


профессор Иван Иванович Соколов

Восстановление древней православной святыни. Мстиславов храм Успения Божией Матери во Владимире-Волынском

Содержание

Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V Глава VI Глава VII  

 

Глава I

В недалеком будущем предстоит совершиться на юго-западной окраине России одному из тех, по-видимому местных и не крупных, но в действительности глубоко важных и значительных событий, коими знаменуется поступательный ход истории русского государственного и общественного самосознания. Приводится к осуществлению давно лелеемая сынами православной Волыни благочестивая мысль – восстановление главнейшей православной святыни в крае – величественного храма Успения Божией Матери в г.Владимире-Волынском, знаменитого памятника русского зодчества половины XII века, создания благочестивого великого князя Мстислава Изяславича. Государю Императору благоугодно было Высочайше пожаловать 30,000 руб. па возобновление этой древней святыни и утвердить план, составленный академиком Котовым. Ближайшее участие в реставрации храма принимает Владимиро-Волынское братство, состоящее под покровительством Великого Князя Константина Константиновича. В текущем августе месяце предположено приступить, с помощью Божию, к началу строительных работ и освятить начатие работ молитвами Церкви. Это поистине великое торжество, и не местпое только, а всенародное, и не исключительное торжество науки археологической, а торжество православно-русских начал нашей жизни.

Мстиславов храм, в течение столетия стоящий в вид хотя и величественной, но унылой и забвенной развалины, есть первая по древности православная святыня во всем юго-западном крае после святынь Киевских, монументальный памятник изначального в местном населении благочестия на «правоверной основе», благочестивого храмоздательства древних князей русских, вековая святыня Волынской земли, священный некрополь, хранящий в себе бренные останки великих Державцев Волынской земли, её святителей и благороднейших сынов её; наконец – это великий исторический памятник вековой борьбы православия и русской народности с западными насильниками, Руси с Польшей, православия с латинством, духовная крепость, видевшая в своих стенах возникновение и падение унии. Весьма назидательны минувшие судьбы восстановляемой древней святыни, полные превратностей, как полна испытаний и превратностей и вся история исконно-русской земли Волынской. Поэтому считаем неизлишним предпослать истории реставрации Мстиславова храма краткий очерк минувших его судеб*1.

Глава II

Земля Волынская просвещена была святым крещением еще при св. равноапостольном великом князе Владимире, которому предание приписывает и построение первых храмов во Владимире Волынском. Несмотря на обилие древних памятников на Волыни, нельзя, однако, указать ни одного, который с достоверностью можно было бы отнести к эпохе св. Владимира. Распространяя новую веру христианскую, Владимир «повел рубити церкви» – очевидно деревянные, недолговечные. Только Десятинный храм в Киеве, как первая всенародная святыня, воздвигнут был каменный, со всевозможным великолепием, греческими зодчими.

При св. Владимире была на Волыни учреждена и епископская кафедра в г. Владимире Волынском в 992 г., с подчинением её Киевскому митрополиту, и первым епископом Владимиро-Волынским был Стефан І-й. С XI века летописи упоминают о многих городах Волынских, в которых было много храмов Божиих и процветало благочестие и христианское просвещение, а Волынская летопись, известная под именем Ипатьевской, служит непререкаемым свидетельством значительной степени просвещения на Волыни в древний, до-монгольский период её истории.

Свидетельством благочестия и высоты духовно-нравственной жизни в пределах древней Волынской земли, в первые три века по насаждении в ней христианства, служит то, что на пространстве нынешней Волынской епархии, в течение 300 лет со времени кончины святого Владимира, просиял святостью жизни целый сонм благочестивых мужей, преподобных и святых угодников Божиих из князей, святителей и иноков, каковы, напр., св. Ярополк Изяславич, князь Владимиро-Волынский († 1086 г.), преподобный Стефан II, епископ Волынский († 1094 г.), святой Амфилохий Печерский, епископ Волынский (у 1122 г.), преподобный Никола Святоша, в мире Святослав Давидович, князь Луцкий († 1142 г.) и др. Многие князья, святители и иноки соревновали между собою в устроении церквей, монастырей, святительских кафедр, в книжном обучении, списывании книг, заведении библиотек и в переводах на церковно-славянский язык христианской письменности.

Замечательнейшим памятником высокой степени духовного просвещения и гражданственности на Волыни во 2-й половине XII века служит величественный кафедральный собор в честь Успения Божией Матери во Владимире-Волынском, сооруженный князем Мстиславом Изяславичем, одним из даровитейших и выдающихся потомков Владимира Мономаха, которые начали княжить на Волыни с 1117 года. Сын талантливого и предприимчивого великого князя Изяслава Мстиславича, наследовавший все лучшие его качества, князь Волынский Мстислав Изяславыч, впоследствии в. к. Киевский, почти вырос на Волыни, с юных лет проливал за нее кровь и был самым деятельным помощником отцу в защите своей «отчины». Призванный на великое княжение в Киев, он лично управлял Владимиро-Волынскою областью; в Луцке сидел его брат Ярослав, в Бужске другой брат, Ярополк, в западной Волыни его сыновья, а старшего сына его Романа выпросили себе в князья Новгородцы. В его руках были сосредоточены силы Киева, всей Волыни, Брестской области и Новгорода. Этот доблестный князь пользовался особою любовью народа, был грозою для кочевников-соседей, заботился об умиротворении страны, о безопасности торговых сношений с Грецией. Ипатьевская летопись о нем замечает, что он «всим сердцем хотяше добра Русской земли». К сожалению, он недолго жил, скончавшись 40 лет от роду, 19 августа 1170 г., в своей отчине Владимире-Волынском. «И спрятавше тело его с честью великою и пеньи гласохвальными и положиша тело его в святей Богородици, в епископьи; юже бе сам созда во Володимери» (Ипат. лет.).

Год построения храма с точностью неизвестен, но время его сооружения приблизительно определяется следующими летописными свидетельствами. За десять лет до смерти храмоздателя, под 1160 г., в Никоновской летописи сообщается: «того же лета князь Мстислав Изяславичъ подписа святую церковь в Володимери Волынском и украси ю дивно святыми и драгими иконами, и книгами, и вещьми мпогими и чюдними, и священными сосуды златыми и сребряными, с бисером и с камением драгим». В этом сообщении речь идет, очевидно, о росписке стен только что построенного храма священными изображениями и о внутренней отделке храма, не имевшего еще достаточно ни святых икон, ни утвари. Самое построение храма, внутренняя отделка которого могла потребовать не одного, а нескольких, двух-трех лет, должно отнести года на три ранее 1160 г., т. е. на 1157 год, что совпадает с первыми годами княжения Мстислава во Владимире-Волынском (с 1156 г.)2.

Мстиславов храм во Владимире-Волынском – одно из величественных сооружений XII века: длина его (без позднейших пристроек) 41 арш., ширина – 31, высота древняя неизвестна, но в 1806 году, до падения главного купола, она достигала 63 арш. Это исполинское для тех времен здание, замечает новейший бытописатель этого храма (г. Левицкий), – воздвигнутое со всею доступною роскошью и с весьма значительными затратами, является красноречивым памятником и благочестивого усердия храмоздателя, и еще более – изумительных успехов строительного искусства того века. В то время как другие современные ему волынские храмы подверглись почти бесследному разрушению, эта первая – по древности православная святыня Волынского края, в течение семи веков подвергавшаяся всевозможным катастрофам, все еще с несокрушимою твёрдостью противостоит разрушительному действию времени и громко вещает новым поколениям о делах, лицах и событиях давно минувших веков.

Глава III

Потомки Мстислава Изяславича, утвердившись довольно прочно на Волынском княжении, соревнуют об украшении u обогащении «отняго» храма, как бы фамильной для них святыни, и находят под его сводами место вечного себе упокоения. Вскоре после храмоздателя здесь был погребен в 1195 году сын его Всеволод Мстиславич, приняв пред кончиною иноческий чин и образ: «и проводяша тело его до гроба епископ Володимерский и вси игумени и попове и положиша и во святей Богородици». Старший брат его Роман, знаменитый родоначальник князей Галицких, был усердным благотворителем «отняго храма», приписав «святой Пречистой Володимерской епископии» село Купечов и иные села, и дарственную запись о том вписал в напрестольное Евангелие.

В 1241 году Батый, испепелив Киев, «приде к Володимерю и взя и копьемь и изба и не щадя, и не бе на Володимере не осталъ живый». Жители сбежались под своды своей священной твердыни, но и здесь не нашли спасения: «церкви святыя Богородици исполнена трупья, иныя церкви наполнены быша трупья и тел мертвых», говорит Ипатьевская летопись. Святыня подверглась грабежу и осквернению, но следов каких либо существенных повреждений храма татарами не осталось, и даже городские укрепления во Владимире уцелели до 1261 г., когда, в нашествие Бурундая, по его требованию, сожжены были князем Васильком городские укрепления и весь город, красоте которого за 30 лет перед тем дивился угорский король Андрей, заметивший: «такого града не изобретох ни в немецких странах», когда при приближении ко Владимиру, он увидел великолепный вооруженный город, на стенах которого «блистахуся щити и оружници, подобни солнцю».

В 1271 г. в этом храме погребен был князь Василько Романович, а ему наследовал Владимирский стол сын его Владимир, «правдолюбием светяся ко всей своей братьи, и к боярам и к простым людем». Этот добрый и набожный князь много потрудился над украшением соборного храма: «у епископъи, у святыя Богородици образ Спаса великого окова сребром и да святой Богородицы, и апостол списа опрокос, святой Богородици да, в сосуды служебные жьженого золота с камением драгим постави у святыя Богородици в память себе».

В том же соборном храме в 1287 году, в первое воскресенье великого поста, последовал обряд отречения князя Владимира в пользу своего двоюродного брата Мстислава, князя Луцкого, и во княжение последнего в присутствии духовенства, бояр и горожан, Мстислав „повел предо всеми чести грамоту братну о даньи земли и всех городов и стольного города Володимиря и слышаша вси от мала до велика“, а затем епископ Владимирский Евсигний «благослови Мстислава крестом воздвизальным на княжение Володимирское» (Ипат. лет.).

Спустя два с половиной года в том же кафедральном Владимирском соборном храме погребен был с великою честью и отрекшийся от княжения добрый и правдолюбивый князь Владимир, которого оплакивали не только русские жители города, но и жившие во Владимире „немцы, и сурожцы (генуэзцы), и новгородцы, и жидова плакахуся аки во взятье Иерусалиму». Через год, по желанию вдовой княгини Ольги, неутешно плакавшей по мужу, гроб был вскрыт, «и видета тело его цело и бело, н благоухание от гроба бысть и воня подобна аромат многоценных, н тако чюдо видевше, прославиша Бога и замазаша гроб его, месяца апреля в 6-й день, в среду страстной недели» (Ипат. лет.). Новый князь Мстислав Данилович, много сделавший для украшения и укрепления столицы княжества, набожно заботился и о благолепии кафедральной церкви Успения Пресвятой Богородицы: «всякою красотою украси ю, златом и сребром и каменьем драгим и сосуды честными», и сделал ее столь «дивною и славною всем окружным сторонам, аки же ина не обрящеться во всей полунощной земля, от востока и до запада“ (Ипат. лет.).

С концом XIII века прекращается веденная на Волыни так называемая Ипатьевская летопись (с 1292 г.), и сведения о дальнейшей судьбе Мстиславова храма становятся крайне скудны и отрывочны. В течение двух столетий (ΧΙΥ и ΧY*) о нем не встречается почти никаких упоминаний. До 1336 года Волынь находилась под управлением собственных князей, и это было цветущее время ее истории. С кончиною Юрия II (в 1336 г.) прекратилась Волынская княжеская династия. Волынский стол наследовал его родственник, литовский князь Любарт Гедиминович. Волынь, вместе с Галицким княжеством, навсегда потеряла свою независимость и вошла в состав великого княжества Литовского, а Галичина в состав польского королевства. Для Волыни и знаменитого Мстиславова храма начался новый период истории – литовско-русский.

Глава IV

Первый литовско-русский князь Любарт Гедиминович имел резиденцию в гор. Луцке, к которому перешло и значение и влияние стольного города; во Владимире же Волынском жили только княжеские наместники, а впоследствии старосты. Для древней Владимирской святыни – Мстиславова храма эта перемена была не к лучшему: созданный в гор. Луцке князем Любартом кафедральный храм во имя святого Иоанна Богослова с этого времени стал разделять значение и славу главной Волынской святыни с древним кафедральным храмом Успения во Владимире. Впрочем, князья Гедиминовичи не уступали своим предшественникам Волынским князьям в благотворительности и попечительности о благолепии древней Волынской святыни. Так, князь Любарт «придал ко ІІречистой Божией Матери церкви Володимерския» село Сушично «с данью медовою и грошовою (денежною) и со всею стратбою и землею ловною и пашною, и озеро Стобухов и с иными озери, и бобровыми гоны и со всеми доходы», и записал свой благочестивый дар в напрестольное Евангелие Мстиславова храма. Князь Свидригайло Ольгердович грамотою от 1444 г. подтвердил право собственности Владимирской кафедры на пожалованные Любартом угодья и дарственную запись князя Романа Мстиславовича на село Купечов. Такие же подтверждения прав на владение земельными угодьями Владимирской епископии делали и последующие князья Литовские. а впоследствии и короли польские. С перенесением митрополии из Киева в Москву не оставляли Владимирскую епископию своею попечительностию и некоторые митрополиты, не смотря на отдаленность их местопребывания. Особенно благодетельствовал Волыни митрополит Киприан, проживший около 14 лет (1376 –1390) в Южной Руси, как это можно заключить из письма его к преподобному Сергию, игумену Радонежскому, в котором он упоминает о своей деятельности на Волыни: «в Волынской земле сколько лет Владимирская епископия оставалась без владыки, в запустении. Я поставил владыку (Иоанна Гоголя в 1405 г.) и места исправил». Посещали Владимир-Волынск и другие всероссийские митрополиты.

С половины XV столетия Волынь, как и вся южная Русь, подвергается частым и опустошительным набегам крымских татар. В 1433 году они ограбили Киев и сожгли Киево-Печерский монастырь, а через 8 лет то же бедствие постигло и Владимир Волынский с его древнею святыней, Мстиславовым храмом: «в лето 6999 (1491) приходиша татарове на Волын- скую землю десять тысящь и много зла сотвориша у Волыньской земли и в Лядской: Володимира церкви Божии пожгли, и великую церковъ Пречистое мурованую, и место, а людей по местом и по селом и по дорогам без числа посекли u в полон побрали.» (Супрасльская летопись). Однако, чрез три года соборная церковь Успения была обновлена старанием Владимирского епископа Вассиана: «сей бо епископ Вассиан обнови церковь Пречистое у Володимери великую мурованую муром, иконами, и ризами, и сосуды, паче же книгами, и святи ю в лето 7002, индикта 13 (в 1494 г.), на Введение Пречистое день, с епископом Луцким Иопою и со епископом Холмским Симеоном» (Супр. лет.). В это же время, как полагают, соборная Успенская церковь, вместе с принадлежащими к ней строениями, была обнесена валом, и таким образом положено было основание тому «владычнему замочку», о котором упоминается в последующее время.

В течение первой половины XVI века в общественном быте и строе юго-западной Руси произошли роковые перемены под влиянием тесного сближения Литовско-Русского государства с Польшей, завершившегося Люблинской политической унией 1569 г. Коснулись эти перемены и главных устоев народно-политической жизни – веры и Церкви, в состав которой внесли деморализующие начала проникшие в нее ради своекорыстных интересов паны п шляхтичи. Владимиро-Волынская православная епархия, вместе с Луцкою, принадлежала к числу самых богатых епархий в юго-западной Руси и потому в особенности привлекала искателей обогащения. Во 2-й половине XYI века Владимирской кафедре принадлежали: укрепленный епископский замок и несколько дворов в городе Владимире, водяные мельницы под городом, остров Волослав на реке Луге с монастырем святого Онуфрия, 3 местечка и более 20 сел и деревень в поветах Луцком и Владимирском. В соискательстве Владимирской кафедры и в борьбе за обладание ею доходило до вооруженной кровавой борьбы между претендентами, с осадою и штурмом епископского замка и древней кафедральной святыни, при чем повреждено было даже такое монументальное сооружение, как храм Успения 3). Корыстолюбие, небрежение привели в конце 16 века древнюю святыню в крайнюю степень запустения и разорения: церковная казна была истощена, недвижимые имения разорены, жалованные грамоты расхищены, древние фундушевыя записи из напрестольного евангелия изглажены (в управление епископа Феодосия Лазовского (1565–1588) и его преемника Мелетия Хребтовича). В 1593 г. умер последний православный епископ Владимиро-Волынский, печальной памяти Мелетий Хребтович-Богуринский. В том же году на его место был назначен каштелян Брестский и польский сенатор Адам Потей, наименованный при посвящении Ипатием. Обряд пострижения торжественно совершал в Успенском кафедральном храме Луцкий епископ Кирилл Терлецкий. Говорили на Волыни, будто во время пострижения Ипатия Потея, когда он, по чину иноческого пострижения, стоял посреди церкви в одной длинной рубашке, вдруг поднялся в храме вихрь и обнажил его до самой шеи. По замечанию современника, это «было знаком злым и лихим: якожь дозналась потом церковь Божия от Потея срамновидного великой злости и гонения» (Акты Зап. России, т. IY, стр. 210, Левицкаго, стр. 57). Дурное предзнаменование слишком скоро оправдалось: в 1596 году Ипатий ІІотей явился на Брестском соборе главным и убежденным поборником унии и затем сделался лютым гонителем православия... Важнейшая православная святыня древней Волыни, знаменитый Мстиславов храм, созданный, по выражению летописца, «на правоверней основе», в течение более четырех веков служивший светочем православия, становится кафедрой униатских епископов. Отселе начинается печальный двухсотлетний униатский период его истории.

Глава V

Зная, каким значением и почитанием пользовался Мстиславов храм на Волыни, ІІотей обратил эту вековую православную святыню в один из главных очагов унии: учредил капитул из 12 каноников по католическому образцу, открыл при нем латино-униатскую школу; с этой древле-православной кафедры раздалась грозная «анафема» на тех из православных священников, которые не хотели изменять праотеческой вере; здесь же чинились акты насильственного стрижения волос упорствовавших в православии служителей алтаря. Здесь же завещал и похоронить себя скончавшийся в 1613 году виновник и злой гений унии, «пред враты Царскими межи амбоном и дверми». Преемник и ученик его Иоаким Мороховский также завещал похоронить себя в «церкви соборной Володимерской, пред образом Пречистое Божое Матери чудотворным, наместным». – Мороховский укрепил свою резиденцию, двор кафедральный, каменными стенами и башнями и вооружил их «стрельбой». Преемник его, епископ Иосиф Баковецкий под южным алтарем Успенского храма (древним диаконником устроил каменный склеп» для погребения епископов и в нем каплицу для заупокойных служб, в которой и погребен в 1655 году.

В 1683 году город Владимир сделался жертвою пламени: погорели все дома, церкви, костелы и оба замка–королевский и епископский. Мстиславов храм также сильно пострадал: на нем сгорела кровля, при чем «от сильного огня потрескались и распались щиты мурованные и верхние башни» (купола), а спустя немного времени и самые своды церковные рухнули. Епископ Лев Заленский, впоследствии униатский митрополит, немедленно приступил к возобновлению погоревшего храма и построил отдельную деревянную колокольню. В 1695 году Успенскую церковь ревизовали так называемые канонические «визитаторы», оставившие подробное ее описание, из которого видно, что Мстиславов храм, спустя уже сто лет после захвата его униатами, еще не подвергся существенным изменениям в духе католическом: в нем был один алтарь с престолом посредине, а с боку находился жертвенник. Алтарь отделялся по православному иконостасом, с «деисусом» и замечательными по художественной работе царскими вратами; здесь пребывал и образ Успения Божией Матери, с давней старожитности славившийся «различнымя чудесами». В числе святых икон упоминаются и «образа московские». Между богослужебными книгами хранилось много старинных славянских рукописных. Из колоколов один назывался «Геннадием», по имени православного епископа половины 16 века. Приход соборной униатской церкви был крайне малочислен, всего 168 душ обоего пола, и это малолюдство объясняется тем, что значительная часть населения города Владимира продолжала оставаться православною.

В управление митрополита Льва Кишки (1711–1728) Мстиславов храм снова подвергся губительному пожару, потребовавшему значительной его починке, а в 1753 г., при епископе Феофиле Годебском, произведена была настолько капитальная перестройка церкви, что она и внутри, и извне получила вид католического костела. Годебский пристроил к древнему храму с западной стороны, двух-ярусный фронтон в стиле позднего ренессанса, прорубив в стенах новые и расширив прежние окна; северный и южный приделы алтаря отделены были от остальной церкви сплошными стенами, к которым приделаны униатские алтарики. – ІІоследний униатский епископ Симеон Млоцкий в 1782 году распорядился прорубить в одном из столбищ храма скрытый ход к проповеднической кафедре, отчего массивный столп обрушился и в падении увлек некоторую часть сводов. В состоянии такого разрушения древний Успенский храм перешел к православным по присоединении в 1795 г. западной Волыни к России и по упразднении Владимирской униатской кафедры, имения которой поступили при этом в казну. С преобразованием г. Владимира в уездный город, к соборной церкви Успения Божией Матери был назначен православный причт. Так окончился печальный униатский период в истории Мстиславова храма, продолжавшийся ровно два столетия (1596–1796 г.).

Чудный памятник древне-русского зодчества возвращен был своим законным владельцам в самом жалком виде: обезображенный униатскими перестройками, почти потерявший внешний облик православной святыни и притом – с треснувшей северной стеной и с обрушившимся внутренним столбом и частью сводов. Со времени падения столба и части сводов в 1782 году, храм оставался без богослужения, которое совершалось в домовой, также Успенской, церкви, устроенной в 1765 году униатским епископом Фелицианом Володкевичем в им же построенных каменных двухэтажных келлиях, примыкавших к южной алтарной части соборного храма. В 1796 году церковь эта была освящена по православному чину и долго заменяла опустевший соборный храм, пока не подверглась в 1859 году пожару, а затем и окончательному разорению. Из принадлежавших в 18 столетии Мстиславову кафедральному храму 35 поселений –местечек, сел и деревень, с упразднением Владимирской униатской кафедры, на содержание соборной церкви и при ней православного причта ничего не было предоставлено: все имения были отобраны в казну и затем пожалованы в награду разным лицам. На обеспечение причта обращено было лишь несколько усадебных мест в городе и пахотной и сенокосной земли, приносивших дохода до 2000 золотых – менее 500 руб. в год.

Мысль о реставрации Мстиславова храма возникла еще в 1802 г., по следующему поводу. Волынская казенная палата обратилась к Волынскому и Житомирскому епископу Варлааму (Шишацкому, первому православному епископу по уничтожении унии) с запросом: «так как в числе городских казенных зданий в г. Владимире значится бывшая униатская каменная катедральная церковь с принадлежащими ей строениями, то не будет ли со стороны духовной власти какова законнаго препятствия на обращение вышеписанных строений в казенное ведомство и на употребление их, по перестройке, в пользу казны“. Владимиро-Волынское духовное правление дало заключение, что бывшая Владимиро-Волынская «катедра“ не может почитаться «праздною», так как в ней учрежден «формальный градский собор“ и в бывших архиерейских и капитульных зданиях помещается православная церковь, присутствие духовного правления и соборный причт, и «хотя большая здешняя покатедральная церковь, по причине развалины в сводах, остается еще в праздности и занята магазеином, но поелику приискуются способы к починке оной», то и ее не следует обращать на казенные надобности, ибо это повело бы «к последнему, паче же в сих странах, религии нашей презрению»; напротив, надлежит употребить все меры к возвышению, а не опущению храма, «понеже и так многое происходит от окрестных обывателей роптание, что таковая великолепная и главная Русская Церковь или собор остается ныне без внимания и призрения». Преосвященный Варлаам, вполне согласившись с этим заключением духовного правления, отстоял бывший кафедральный Успенский храм от обращения на казенные надобности, но дело реставрации храма затянулось надолго, частью за неимением достаточных средств, частью из-за разных формальностей. Правда, уже в 1805 году приступлено было к частичному ремонту с подряда, сданного архитектору ІІІельдеру за 14,958 злотых, были начаты уже работы, успели вывести почти до самого верха главное столбище, «на котором целая сила состояла», укрепили северную стену храма двумя контрфорсами, починили кой-где кровлю, как вдруг в апреле 1805 года выведенный почти до верху столб обрушился – от плохого ли качества кирпича, или неумелости архитектора – осталось не выясненным. Работы прекратились, и храм остался в прежнем запустении. В 1808 году вторично был возбужден вопрос о реставрации храма по представлению Волынского губернатора Комбурлея, но дальше составления сметы дело не пошло. Главный купол храма, устроенный на деревянной основе, и его своды еще долго противостояли разрушительному действию стихий и, наконец, обрушились, как полагают, в 1829 году. Более полувека еще прошло в полном забвении и пренебрежении древней святыни.

Глава VI

1885-й год – тысячелетняя годовщина памяти первоучителя славянского святого Мефодия, и 1892-й год – 900-летие Волынской епископской кафедры принесли с собою оживление в преданное забвению и небрежению святое дело восстановления древнейшей Волынской святыни, служившей очагом и оплотом православия на Волыни в период самостоятельного ее бытия и процветания, и возбудили как в местном православном населении, среди просвещенных русских людей, не безучастных к судьбам теснейшей своей родины, так и в правительственных сферах живейшее участие и сочувствие этому делу, получавшему надлежащую, научно-обоснованную и всесторонне-соображенную постановку. Именно, в 1885 году покойный преосвященный Волынский Палладий и начальник губернии генерал фон-Валь пришли к убеждению, что, как с религиозной точки зрения, так и по видам политическим, желательно возобновление Мстиславова храма по возможности в его первоначальном стиле. В этих видах образована была во Владимире комиссия из известных представителей духовного и гражданского ведомств при участии археологов: профессора Киевского университета В. Б. Антоновича, профессора С.-Петербургского университета A. В. Прахова и члена и секретаря Киевской археологической комиссии О.И. Левицкого, которому, вместе с E. Н. Дверницким, известным Волынским археологом и искренним ревнителем восстановления древней святыни, в особенности принадлежит заслуга выяснения исторического значения Мстиславова храма. Летом 1886 года членами этой комиссии, под главным руководством A.В. Прахова, произведено было подробное археологическое исследование развалин храма (хотя не оконченное), приведшее к несомненному убеждению, что величественные развалины Владимиро-Волынского Успенского собора есть не только древнее сооружение великокняжеского периода, но именно остатки того самого храма, который воздвигнут был в XII веке правнуком Владимира Мономаха, князем Мстиславом Изяславичем. Основываясь на установленных представителями науки данных, архиепископ Волынский Палладий и Волынский губернатор возбудили ходатайства – первый пред Г. Обер-Прокурором Святейшего Синода, а последний пред Киевским генерал-губернатором – о содействии к восстановлению древней святыни, выяснив при этом историческое и религиозное значение храма и самого города Владимира-Волынска и указав на общественный интерес, возбужденный предположениями о реставрации храма и на патриотическое значение предприятия. При этом заявлено было, что насколько отрадное впечатление произвела на дух народа православного мысль о возможности возобновления Успенского собора, настолько в противном (польском) лагере открытие памятника существовавшей на Волыни задолго до времени польского владычества русской жизни встречено несочувственно. Польская часть населения относится, впрочем, к этому вопросу скептически и рассчитывает на то, что он не достигнет благополучного окончания, а затянется на неопределенное время, так как вопрос о возобновлении храма стоит неразрешенным с самого начала настоящего столетия. Поэтому возобновление Успенского собора будет иметь громадное нравственное значение для русского дела в крае 4). К счастью, зловещие и злорадные предсказания не оправдались. Дело если и затянулось на 10 лет, то это вполне объясняется его сложностью, техническими трудностями, необходимыми предварительными исследованиями. Встреченное с горячим сочувствием Обер-Прокурором Святейшего Синода Κ. П. Победоносцевым, Киевским генерал-губернатором А.П. Игнатьевым и бывшими министрами внутренних дел графом Д. А. Толстым и 0. Н. Дурново и Императорской Археологической Комиссией, оно получило основательное направление и разработку. Много помогло выяснению археологической стороны дела и Владимиро-Волынское Свято Владимирское братство, учрежденное в 1888 году и поставившее одною из главных своих задач – охранение древней святыни от дальнейшего разрушения и изыскание на то средств. В этом выдающемся провинциальном учреждении счастливо сочетались горячий патриотизм его членов, глубокие знания местной истории и археологии, в особенности в лице председателя E. Н. Дверницкого, и самоотверженная готовность принести всякие жертвы на пользу дорогого дела. Насколько местное православное русское общество живо и сочувственно относится к предприятию восстановления местной древней святыни и какое усвояет ей значение, можно видеть из всеподданнейшего адреса, который Свято-Владимирское Владимиро-Волынское братство удостоилось поднести в Бозе почивающему Императору Александру Александровичу, незабвенному великому ревнителю православной старины, в бытность Его Величества на Волыни в 1890 г.

« Средоточием памятников православия на Волыни, величайшею святынею Волынской земли – говорилось в адресе – представляется Успенский собор во Владимире Волынском, созданный в XII веке великим князем Мстиславом Изяславичем, принявший в свои недра прах великих Державцев Волынской Руси, бренные останки православных епископов и знатнейших сынов Волыни, по господствующему убеждению – также и честные мощи святого епископа Стефана. Храм сей, видевший в стенах своих возникновение и падение унии, сия великая духовная крепость, ныне лежит в развалинах вот уже сто лет и не может не пробуждать в верных сынах дорогого нашего отечества и святой матери нашей православной Церкви горячего желания – видеть святыню сию вновь благолепно устроенною u возвращенною ее исконным задачам – стоять в сих землях на страже православной Руси. К осуществлению сих заветных желаний направлены все помыслы и стремления братчиков, но местные средства слишком скудны для воссоздания сего великого памятника».

Владимиро-Волынское братство, вскоре по учреждению, приступило к охранению развалин Мстиславова храма. Его стараниями и средствами исправлены низы стен и столбищ, над алтарною частью и внутреннею папертью храма устроена временная дощатая крыша, исправлены ризница и хоры и построены лестницы к верхним частям храма. Для защиты склепов и других мест погребения в храме от доступа к ним воды положены водосточные трубы; у входных в храм дверей устроен обширный тамбур; церковный погост расчищен, и часть его обращена в цветник. Благодаря этим исправлениям, оказалось возможным совершать в алтарной части храма молебны и заупокойные литии по усопшим Волынским князьям и епископам. Итак, попечением братства вот уже 8 лет, как развалины храма очищены от всякой скверны и служат предметом народного благоговения, как вековая святыня, и попечительной заботливости, как драгоценный памятник исторический. И православные волынцы с радостью и любовью взирают на свою древнюю святыню, несут свои жертвы, хотя и скудные, на обновление храма, совершают паломничества за землею от гроба святого Стефана, епископа Владимиро-Волынского († 1094 r.), мощи которого, по вере народной, почивают в Успенском храме, и с нетерпением ждут исполнения своих чаяний о восстановлении древней святыни из мрака и забвения. И час этот уже близок. В глубоком и трогательном соответствии с мыслью и чувством народными Сам Благочестивейший Государь Император благоволил взять это дело под Свою крепкую мышцу, – и отныне нет более сомнений и опасений за благоприятный его исход. Всемилостивейшее соизволение на отпуск денежных средств для начала работ по реставрации храма есть тот несокрушимый фундамент, на котором отныне будут величаво и прочно выситься древние твердыни славного Мстиславова храма, а сочувствие делу реставрации этого храма высокого покровителя Владимиро-Волынского братства Великого Князя Константина Константиновича будет способствовать скорейшему окончанию начинаемых ныне работ.

Глава VII

По одобрении духовным и гражданским ведомствами мысли о реставрации Мстиславова храма, составление проекта реставрации поручено было в 1887 году профессору A. В. Прахову, проект которого был препровожден из Министерства Внутренних Дел на рассмотрение Императорской археологической комиссии. Обсудив проект реставрации, составленный профессором Праховым, при участии делегатов от духовного ведомства, Императорской академии художеств, технического строительного комитета u в присутствии самого автора проекта, комиссия в январе 1891 года постановила, что предварительно решения вопроса о характере остатков Успенского храма в архитектурном отношении, желательно полное археологическое исследование подземных и надземных частей его, в дополнение к ранее произведенным профессором Праховым исследованиям, и что необходимо произвести полное техническое исследование остатков древнего храма для определения степени прочности сохранившихся его частей. С этой целью были командированы во Владимиро-Волынск два специалиста, академики архитектуры Г. И. Котов и В. В. Суслов.

Ознакомившись со всеми предшествующими работами по изучению постройки Успенского Владимиро-Волынского храма, они, прежде всего, приняли во внимание ту часть программы исследований, которая по неблагоприятным обстоятельствам была не докончена особой комиссией, организованной в 1886 г. под руководством профессора A. В. Прахова, по недостатку средств, времени и надлежащих приспособлений, и, подведя итоги всех добытых как ими самими, так и их предшественниками данных по исследованию Владимиро – Волынского Успенского храма, пришли к следующим заключениям: 1) храм по своему расположению, архитектурным формам и по материалу несомненно относится к эпохе древних Киевских построек XI–XII столетий. Судя же по летописным и другим указаниям, касающимся Мстиславова храма, становится вполне вероятным, что храм этот построен в XII столетии и именно князем Мстиславом Изяславичем. Характер устройства всего храма носит на себе все следы византийской архитектуры и вполне тождествен по формам с одновременными постройками Киевского и Новгородского периодов. В украшении пояска над вторым ярусом окон западного фасада есть, однакоже, некоторая особенность, – это ряд арочек, опирающихся на кронштейны. Мотив такого украшения имеет характер уже романского стиля, и в XII столетии он встречается лишь в первоначальных церковных постройках Владимиро-Суздальского края (например, ІІреображенский собор в г. Переславле-Залесском), куда являлись мастера «со всех земель». Судя по историческим указаниям на известные отношения Суздальской области к Волынскому княжеству, нужно думать, что и церковное строительство северного княжества имело влияние на постройку Мстиславова храма. 2) Скольким бедствиям, поправкам и переделкам ни подвергался Успенский храм в продолжение более семи веков, в его развалинах, однакоже, можно проследить более или менее ясно все древнейшие архитектурные формы. 3) Развалины храма в существующем виде хотя и кажутся довольно обветшалыми, тем не менее массы стен толщиной до 21/а арш. еще в чрезвычайно прочном состоянии, хотя в некоторых местах и есть трещины. Фундамент стен также в общем представляется весьма прочным. Сопрели только облицовочные ряды кладки ниже уровня земли. Удаление всех позднейших заделок, а равно восстановление древних форм храма является задачей вполне возможной. 4) В архитектурном отношении Успенский храм имеет несомненное значение. В нем обнаружены теперь почти все древнейшие формы, по которым храм является новым предметом исследований в области древнего русского храмоздательства. Оставлять развалины Мстиславова храма на произвол судьбы невозможно, а довольствоваться временными мерами к его сохранению – несущественно для памятника и было бы сопряжено с непроизводительными затратами. На основании этого заключения поручено было члену Общего Присутствия Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде академику архитектуры Г.И. Котову составление проекта реставрации храма.

Проект академика Котова ограничивается восстановлением здания в первоначальных очертаниях его плана, реставрацией фасадов, сводчатых перекрытий и кровель, устройством пола и штукатуркой как снаружи, так и внутри. Окончательная внутренняя отделка, в виду неопределенности денежных средств, в проект не включена. За основание для составления проекта были приняты результаты исследования храма профессором A. В. Праховым в 1886 году; работы Владимиро-Волынской комиссии по разработке истории древнего Успенского храма; исследования фасадов академиком архитектуры M. Т. Преображенским в 1891 году, указавшим на существование древнего карниза; древние полукружия над ним (закаморы), окна и остатки орнаментальной росписи на их боковых сторонах; доклад об исследовании храма в 1893 году академиков архитектуры В. В. Суслова и Г. И. Котова. Всеми этими исследованиями почти вполне определяется план здания, фасад стен, оканчивающихся полукружиями (без архивольтов над ними и без верхних частей полуколонн и угловых лопаток, на которые опирались архивольты) и в связи с последними главные подпружные арки, некоторые из малых подпружных, свод над южною угловою частью паперти, своды над алтарными нишами, а также и многие детали для восстановления фасадов5.

По проекту большая часть здания, на основании всех бывших до ceгo времени исследований его, восстановляется бесспорно в первоначальном виде. Только такие части, как карнизы фасадных полуколонн и угловых лопаток, алтарный карниз, архивольты венчающих наружные стены полукружий и глава восстановляются предположительно. Карнизы над лопатками и полуколоннами, а также и упомянутые выше архивольты реставрированы в проекте по соображению с размерами древних, сохранившихся в постройке, прямых и зубчатых кирпичей, а также и формой подобных деталей в византийских церквах соответствующего характера. Вопрос о числе глав, венчавших первоначально здание, представляется наиболее неопределенным, за неимением каких-либо следов их или точных письменных указаний. ІІри обновлении храма в 1588 году были исправлены муры, склепы, верх и вежицы. Упоминание о вежицах указывает, что, кроме главы, были еще и башни, но эти «вежицы» могли быть сделаны при обновлении храма в 1494 году. Если к этому времени отнести переделку малых подпружных арок, судя по их стрельчатой готической форме, то обновление, по-видимому, было сопряжено с большими изменениями, а потому предположение о возведении в это время башен кажется возможным. – Принимая во внимание нежелательность обременять старинные стены и столбы здания значительным грузом, который благодаря аркам будет производить также боковое давление, предположено ограничиться одной главой.

Снаружи здание предполагается оштукатурить и выбелить, что не может нарушить древнего характера постройки, хотя может быть первоначально храм и не был оштукатурен. Оставшиеся части штукатурки, покрытой древней живописью на притолках заложенных окон и в алтаре, из коих первые представляют части византийского орнамента, зеленого цвета на белом фоне, а вторые части фигур святых ниже колен (сверху – сохранился только один написанный венчик), – эти остатки, имеющие, несомненно, важное значение для определения характера внутреннего убранства, трудно сохранить неприкосновенными и потому предположено попытаться снять их со стены для хранения в музее при соборе, предварительно сделав с них точные копии. Вот еще несколько замечаний к проекту реставрации. Предположено уровень земли понизить, что вполне возможно по условиям местности, так как здание стоит по средине возвышенности; кроме соображений о возвышении грунта в течение столетий, имелась в виду просушка кирпичных стен в частях, находящихся ниже прежнего уровня земли, обопревших с обеих сторон и нуждающихся в ремонте: понижение уровня земли уничтожает возможность подобной порчи кирпичной кладки на будущее время. Входные ступени проектированы полукруглыми в плане, что встречается в византийских церквах. Дверной пролет реставрируется прямоугольным с полукруглым тимпаном над ним, украшенным живописью.

Планы нижней части церкви и на высоте хор реставрированы на основании исследований 1893г. В диаконике предполагается устроить придел для удобства отправления богослужения. Пол предполагается сделать из гончарных плиток на бетонном основании.

Разница между южным фасадом сравнительно с северным состоит в особом стенном отверстии, когда-то служившим дверью для хор; нижняя линия двери находится на одном уровне с полом хор, вследствие чего и проектирована решетка внизу этого пролета. Над полукружиями северных и южных дверей предполагается поместить изображения святых, во имя которых были крещены князья Мстислав Изяславович и Владимир Василькович. На восточном фасаде алтарные окна и впадины над ними показаны согласно с результатами исследования собора в 1893 году, а лопатки между окнами прибавлены г. Котовым после осмотра собора в 1895 году.

В виду того, что по Высочайшему повелению 11 марта 1889 года реставрацию древних памятников возможно производить лишь по предварительному соглашению с Императорскою археологическою комиссией, проект реставрации Мстиславова храма академика Котова, в апреле месяце сего года, был препровожден Г. Обер-Прокурором Святейшего Синода в Императорскую археологическую комиссию, которая при участии представителей духовного ведомства, Императорской академии художеств, Техническостроительного комитета Министерства Внутренних Дел и приглашенных специалистов, рассмотрев проект реставрации Мстиславова храма, составленный академиком Котовым, постановила проект этот утвердить и для осуществления проекта разрешила сломать позднейшие пристройки, отбить штукатурку с сохранением тех ее частей, на которых остались следы стенной росписи, и со снятием штукатурки со стены без повреждения остатков изображений, разобрать, если встретится надобность, ветхие древние своды над алтарными нишами и одну древнюю малую подпружную арку у южной стены. В 25 день апреля 1896 года составленный академиком Котовым проект реставрации Мстиславова храма удостоился Высочайшего утверждения. Исполнение сего проекта и руководство реставрацией Мстиславова храма возложено Свяхейшим Синодом на Г. И. Котова, а для ближайшего постоянного наблюдения за ходом работ высокопреосвященным Модестом, архиепископом Волынским, учрежден в городе Житомире строительный комитет, под председательством его высокопреосвященства, из следующих лиц: д. с. с. С. П. Суходольского, преосвященного Паисия, епископа Владимиро-Волынского, губернского предводителя дворянства, председателя окружного суда, управляющего казенной палатой, кафедрального протоиерея Трипольского, директора гимназии Сидорова, губернского инженера Асвадурова, епархиального архитектора Афанасьева, а в городе Владимиро-Волынске образована строительная комиссия, под председательством E. Н. Дверницкого, в составе следующих лиц: наместника Владимиро-Волынского монастыря игумена Аркадия, протоиерея К. Андриевского и архитектора академика Г. И. Котова.

Нa текущее лето предположено произвести лишь, следующие работы: разобрать все позднейшие пристройки, выбрать обопревшие нижние части стен и заменить их новой кладкой, поставить леса, которыми можно также воспользоваться для устройства временного покрытия здания на зиму; возвести вновь северо-западный столб, а если позволит время – сделать вновь все подпружные арки и паруса с заложением железных связей как в арках, так и в стенах, с исправлением последних, на каковые работы потребуется приблизительно до 25,000 рублей. Работы предполагалось начать с 1 июля, но за поздним утверждением проекта и необходимостью разных подготовительных распоряжений, назначено приступить к работам в начале августа. В добрый час!

Приветствуя восстановление древне-Волынской православной святыни, как глубоко отрадное и знаменательное событие, скажем несколько слов и о том значении, какое оно может иметь в крае, где православное население окружено воинствующим латинством и разлагающими влияниями немецко-штундистской пропаганды. Еще так недавно освободившееся из униатского плена, правослaвнoe население Волыни, как и соседней Подолии, утратившее для русской народности и православия свои высшие классы, ополяченные и окатоличенные, если и стряхнуло с себя чуждое иго и воспрянуло к новой жизни на обще-русских народных основах, все же оно, при своей бедности и экономической зависимости от инородческого элемента, еврейского, польского и немецкого, не в состоянии собственными силами и средствами ни восстановить когда-то былое благолепие пришедших в запустение храмов Божиих, – многие и доселе пребывают в развалинах, – ни соорудить новые. Бедность старинных волынских ветхих церквей, большею частью деревянных, по многим местам вопиющая, а рядом и напротив гордо высятся величественные католические костелы с их неустанным звоном колоколов, с органами, с процессиями, с зазывающими и уловляющими приемами ксендзов, плебанов и гвардианов, с их неразборчивыми средствами. Соблазн и искушения великие, и нужно живое, веками воспитанное чувство привязанности к своей стародавней вере и родному православному обряду, чтобы при них устоять u не пошатнуться. Тем важнее и дороже для укрепления местного населения в исконной привязанности к Церкви православной заботливое и попечительное отношение к остаткам седой православной старины, с которыми народ связывает свои воспоминания о временах давно минувших, когда православная Христова вера единою господствовала в крае, когда не было ни чуждой шляхты, ни пришлых немцев, когда народная жизнь свободно развивалась широким, ничем не преграждаемым потоком, в полном единении и единомыслии всех слоев населения. Долг общественный и государственный всех истинно-русских людей – смотреть на Волынскую окраинную землю нашу, как на не окрепшую еще от векового иноверного ига, не стряхнувшую еще всех следов его и нуждающуюся в обще-русской поддержке средствами как общественными, так и государственными. Не забудем и соседний с Волынью родной нам Галич, – где славные сыны его? Чьи вопли от изнемогания под бременем насилия материального и нравственного надрывают нам душу? Чьи трепетные сердца бьются неудержимо при воспоминаниях о некогда цветущей эпохе совместного церковного и гражданского жительства под единою властью князей Волынских и Галицких? И вот галичане, простой русский народ, насильственно отторгнутый от единой Матери – Церкви при тех же условиях, как и воссоединенные Волынь и Подолия, с любовью взирают на свои древние Волынские и Киевские святыни, питают ими свое религиозное глубоко-православное чувство и укрепляются в вере и надежде, что и для их верующей совести наступят времена более светлые, когда снимутся с них нравственные путы, какими были в течение двух столетий скованы их ближайшие родичи-волыняне и подоляне. Известно, что не взирая на все препоны, полагаемые фанатизмом и нетерпимостью русским паломникам из Галичины и Буковины для поклонения православным святыням соседней Волыни, они проникают в нее целыми толпами, лобызают исконнородную православную великорусскую землю, назидаются в молитвах и богослужении в Почаевской лавре, с любовью обозревают древние, еще как бы живые в их сознании памятники славы и величия некогда общей своей родины и в том находят высокое для себя нравственное удовлетворение. Восстановление древней Волынской святыни будет и для них источником высшего утешения и ободрения.

Всемилостивейший Государь Император благоволил отпустить средства на начало дела по реставрации Мстиславова храма. Потекут на него и жертвы местного православного населения, но оно скудно средствами и не может собственными силами совершить его. Средства, для возобновления храма потребные, будет изыскивать Владимиро-Волынское братство, и проживающие в Петербурге братчики В.К. Саблер и полковник H. А. Сухомлинов выразили готовность принимать в сем деле посильное участие. Должно придти на помощь и всем русским людям, ревнующим о благолепии святыни и дорожащим честью и славой великого нашего отечества6.

И. С.

Из журнала «Церковные Ведомости», издаваемого при Святейшем Синоде, №31, 1896 года. Печатать дозволяется. С.-Петербург, 1 Августа 1896 г. Кафедральный протоиерей Петр Смирнов.

* * *

1

Пользуемся при этом, кроме прочих сочинений по истории Волыни, в особенности весьма обстоятельно составленным, насколько позволяют имеющиеся документальные источники, «Историческим описанием Владимиро-Волынского Успенского храма, построенного в половине ХII века Князем Мстиславом Изяславичем», О.И. Левицкого, изданным Свято-Владимирским православным братством в г. Владимире-Волынском (Киев, 1892г., стр. 132). В изложении обстоятельств дела по реставрации храма руководствуемся официальными документами из дел Святейшего Синода.

2

Си. Историч. описание, 0. И. Левицкого. стр. 18–19.

3

Печальные подробности подобной борьбы и насилия рассказаны в упомянутом исследовании г. Левицкого, cтp. 52–54.

4

Отношение преосвященного Волынского к Обер-Прокурору Святейшего Синода, от 28-го октября 1886 года.

5

Эти данные для производства реставрации находятся в делах Императорской Археологи ческой Комиссии об исследовании развалин древнего Мстиславова храма.

6

Пожертвования на возобновление Мстиславова храма могут быть посылаемы: во Владимир-Волынский в Свято-Владимирское братство, в Житомир высокопреосвященному Модесту, архиепископу Волынскому, и в С.-Петербург, в Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде.


Источник: Соколов И.И. Восстановление древней православной святыни. Мстиславов храм Успения Божией Матери во Владимире-Волынском. СПб.: Синод. тип., 1896. – 24 с.

Вам может быть интересно:

1. Константинопольский патриарх Григорий VI профессор Иван Иванович Соколов

2. Прощание высокопреосвященного Владимира, митрополита С.-Петербургского с Московскою церковью Иван Георгиевич Айвазов

3. Когда пророчествовал Авдий? профессор Иван Степанович Якимов

4. Суждения современной протестантской церковно-исторической науки об Аполлинарии Лаодикийском и его значении в истории догматики профессор Анатолий Алексеевич Спасский

5. Двадцатипятилетие учено-литературной деятельности профессоров А. П. Лебедева и А. П. Смирнова профессор Иван Николаевич Корсунский

6. Подспудный материализм: по поводу диссертации-брошюры г-на Струве Николай Петрович Аксаков

7. К вопросу о нравственной статистике и свободе воли Александр Александрович Бронзов

8. К ответам Иоасафа Ефесского Георгию Владимир Николаевич Бенешевич

9. Профессор Евгений Евстигнеевич Голубинский Пётр Иванович Цветков

10. Древний диаконат и его восстановление священник Пётр Кремлевский

Комментарии для сайта Cackle