протоиерей Ливерий Воронов

Слово на литургии в день памяти прп. Пимена Великого

9 сентября/27 августа 1984 г.

Св. Апостол и евангелист Иоанн Богослов, ученик, «которого любил Иисус» (Ин. 13:23), которого Церковь именует Апостолом любви, неоднократно говорит о любви Бога к созданному Им миру.

"Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него« (Ин. 3:16–17).

Но у того же Апостола мы встречаем слова, где об отношении к миру говорится нечто иное и, на первый взгляд, даже нечто противоположное: »Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Ин. 2:15).

Однако и здравый смысл и многовековый опыт Церкви, которая, будучи «не от мира», в то же время живет в мире и жертвенно служит делу спасения мира, уверяют нас в том, что в высказываниях Апостола о любви к миру и о том, что мир не следует любить, нет никакого противоречия. Все дело в том, что слово «мир» употреблено в них в двух различных значениях.

В тех местах, где говорится о любви Божией к миру, под словом «мир» подразумевается человечество, т. е. совокупность разумных созданий Божиих, благостью Творца призванных к вечной жизни, но, по зависти диавола, отпавших от Бога чрез грехопадение и не способных собственными силами освободиться от мучительного рабства греху и возвратиться к чистому и безгрешному состоянию.

Бог, как милосердный Отец, исполненный любви и сострадания к бедствующему падшему миру, делает все, чтобы спасти его. Благодаря искупительному подвигу Его Сына и благодатному воздействию Духа Святого в Церкви Христовой каждый человек доброй воли имеет возможность, чрез веру и подвиг любви, приобщиться к Божественной жизни, «войти в радость Господа своего» (Мф. 25:21), наследовать Царство, уготованное праведным от создания мира (ст. 34).

Там же, где заповедуется не любить мира и того, что в мире, под словом «мир» имеются в виду не сами люди, а то греховнее состояние человечества, которое оскверняет и отравляет земную жизнь, лишает ее высокого смысла как школы духовного воспитания и подготовки к будущей вечной жизни. Апостол характеризует это греховное состояние или «то, что в мире», как "похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую» (1Ин. 2:16).

Словом «похоть» в Священном Писании обозначается всякое нечистое пожелание, греховное влечение недостойное человека как носителя образа Божия. Похоть плоти – это угождение самым низменным страстям; его результат – прелюбодеяние, блуд, пьянство и им подобные пороки, унижающие достоинство человека, разрушающие семейную и общественную жизнь.

Похоть очей – это неумеренная привязанность к вещам, безудержная жажда приобретения, делающая человека стяжателем, эгоистом, неспособным откликаться на чужое горе, приходить на помощь нуждающимся, делиться с ними своим достатком.

Гордость житейская – это самовлюбленность, тщеславие, желание везде и во всем первенствовать, искание суетной славы, соединенное с унижением других людей.

Любовь к людям и удаление от мира как пагубного греховного состояния составляют нравственный долг каждого христианина. Все мы должны любить других людей, ближних и дальних: и в то же время все должны «хранить себя неоскверненными от мира» (Иак. 1:27). Но особенно яркое выражение сознания важности этого нравственного долга мы видим в древнем подвижничестве – отшельничестве и монашестве.

Любовь к людям и удаление от мира лежит в самом основании монашеского подвига. Трем видам порока, о которых говорит св. апостол Иоанн Богослов, в монашестве противопоставлены три даваемых постриженником обета: обет целомудрия, обет нестяжательности и обет смирения и беспрекословного послушания своему духовному отцу и наставнику.

Монашество, возникшее в IV веке после Рождества Христова, было выражением глубокой преданности христиан того времени священным евангельским заветам. Подвижники уходили из шумных городов с их многочисленными соблазнами в пустыни, чтобы там в суровых, но природных и неоскверненных грехом условиях воплотить эти святые заветы в жизнь с наибольшей возможной полнотой.

Они уходили в пустыни не из презрения к людям, не из равнодушия к их судьбам и надеждам. Они уходили для того, чтобы, прежде чем начать служить делу спасения людей, самим пройти суровую школу духовного воспитания, окрепнуть в борьбе с грехами, очиститься от всякого греховного своеволия, от плотских вожделений, от суетных привязанностей к преходящим и призрачным благам мира сего.

Они знали, что поистине великой и могущественной силой, способной постепенно преобразовывать человеческую жизнь и человеческое общество к лучшему, явится благотворное нравственное влияние, исходящее от тех, кто отрекся от всякого тщеславия, кто в самом себе преодолел соблазны мира, в чьем сердце разгорелся и непрестанно возливается действием благодати Божией неугасимый священный огонь любви к Богу и к ближним.

Подвижники были неустанными молитвенниками за мир, дерзновенными и пламенными предстателями пред Богом за тех, кто пребывали в скорбях и бедствиях. Они проводили жизнь в трудах, в добровольных лишениях, в молитвенном бодрствовании, в постоянных духовных борениях ради стяжания чистоты сердца и всецелой преданности Богу.

Когда же после долгой и напряженной работы над собой они достигали известной степени духовного совершенства, они всецело посвящали себя делу служения людям путем непосредственного общения с ними: открывали для всех двери своих келий, с любовью принимали приходивших к ним за советом, щедро делились своим богатым духовным опытом, давали мудрые наставления, поддерживали в добрых начинаниях, предостерегали от греховных соблазнов и падений.

Сегодня св. Церковь творит память одного из величайших представителей древнего монашества – преподобного Пимена Великого. Его жизнь и служение людям являют нам яркий пример духовной красоты и величия православного подвижничества IV-V веков. Благочестивое предание сохранило многие его наставления, полные глубокой мудрости и облеченные в простые доступные всем формы.

Просто формулировал преп. Пимен основные обязанности христианина. «Три главные делания необходимы,– говорил он, – бояться Бога, молиться и делать добро ближнему» (Отечник, изд. еп. Игнатием Брянчаниновым, изд. 4-е, п. 36).

Известно, какое важное значение в христианской жизни имеет помощь просящему нуждающемуся человеку. «Благотворящий бедному дает взаймы Господу» (Притч. 19:17). Но творить дела милосердия нужно так, чтобы, по образному выражению Самого Спасителя, «левая рука не знала, что делает правая» (Мф. 6:3). Это значит, что помогающий ближнему должен стараться делать это не на показ и без похвалы самому себе в своей душе.

Один брат, т. е. собрат по подвижничеству, сказал преп. Пимену: «Когда я подаю брату своему немного хлеба, то демоны унижают мою милостыню». По-видимому, этот подвижник сильно смущался тем, что помогает ближним не столь чисто, как этого требует заповедь.

Преп. Пимен сказал ему: «Хотя бы милостыня была не совсем чиста, мы все же должны давать брату нужное». И рассказал ему следующую притчу. В одном месте жили два земледельца. Один из них посеял и собрал немного хлеба, хотя нечистого, а другой, поленившись сеять, не собрал ничего. В случае голода кто из них будет иметь пропитание? Брат ответил: «Тот, кто собрал немного хлеба, хотя и нечистого». Старец сказал: «Так будем же и мы сеять немного, хотя даже и нечистого, дабы не умереть с голода» (Отечник, изд. 1903 г. – см. ЖМП, 1971, 9, 61, п. 51).

В другой раз некий брат спросил преп. Пимена: «как должно жить человеку?» Преподобный ответил: «Посмотри на Даниила: не нашлось на него иного обвинения, как только в служении Богу его» (Отечник, п. 109).

Чтобы понять мудрость этого ответа, нужно вспомнить об одном событии из жизни пророка Даниила. Пророк проводил жизнь безукоризненную, так что окружавшие его язычники не могли ни в чем упрекнуть его, хотя в душе ненавидели его и всячески искали его гибели по причине зависти к его высокому положению. Тогда они добились ог слабохарактерного царя Дария, чтобы тот указом, имеющим силу закона, запретил своим подданным в течение тридцати дней молиться какому-либо иному богу, кроме царя, которого тогда обожествляли. Указ был издан, но св. пророк Даниил, сохраняя верность истинному Богу, продолжал неуклонно исполнять свое молитвенное правило. В результате доноса он, как нарушитель закона, был обречен на смерть, и только Бог чудесным образом спас его от гибели.

Итак, согласно наставлению преп. Пимена, христианину следует жить так, чтобы никто никогда не мог усмотреть в его поведении хотя бы малейший повод для обвинения. И чтобы единственно в чем могли упрекнуть его, было то, что он не стыдится звания христианина и всей душой предан своему Господу и Спасителю.

Таков идеал жизни христианина. Но идеал нелегко достижим. Все мы часто грешим и, что еще хуже, будучи сами далеко не безупречны, бываем склонны осуждать других за их действительные или даже мнимые грехи.

Брат спросил авву Пимена: «Если я увижу падение брата моего, хорошо ли скрыть это?» Старец отвечал: «Если мы покроем смиренной молитвой падение своего брата, то и Бог покроет наше падение; если же обнаруживаем грех брата, то и Бог обнаружит наш грех» (Отечник, п. 69).

Преп. Пимен неоднократно говорил о важности постоянного искреннего самоосуждения и слезного раскаяния в своих грехах. «Человека согрешающего и кающегося, – говорил он, – предпочитаю человеку не согрешающему и не кающемуся. Первый имеет мысль благую, признавая себя грешным, а второй имеет мысль ложную и пагубную для души, признавая себя праведным» (Отечник, п. 75).

Однажды, говоря о христианском совершенстве, преп. Пимен заметил, что совершенный христианин видит себя худшим всех тварей. Брат сказал ему: «Как же я могу признать себя худшим, например, убийц?» Старец отвечал ему: совершенный христианин, «если увидит человека, совершившего убийство, то скажет: он сделал этот грех однажды, а я убиваю ежедневно себя и других своими грехами» (Отечник, п. 56).

Таков был великий наставник благочестия преп. Пимен Великий. Любовью к людям и желанием помочь им удаляться от грехов и пороков проникнуты все его мудрые советы и отеческие увещания. Будем же и мы, вспоминая о них, просить Господа, чтобы Он, по молитвам преподобного и богоносного отца нашего Пимена Великого, удостоил нас таких духовных даров, как страх Божий, т. е. благоговение пред Богом, любовь к молитве, желание делать добро ближним, всецелая верность нашему Спасителю, безоговорочное самоосуждение, неосуждение других людей и постоянное искреннее покаянное расположение духа. Аминь.


Источник: Проповеди [Специальный вып. памяти прот. Ливерия Воронова] // Христианское чтение. 1996. : сборник.

Комментарии для сайта Cackle