Владыко мой святый! Благодарю прежде всего твое святейшество за похвалы, которыми ты удостоил меня, ибо, желая меня утешить, ты приписал мне достоинства, которых я не имею, которыя не принадлежат мне, но высокому совершенству, добродетели и мудрости твоего святейшества. – Видя их издавна вмещенных в тебе и удивляясь им, я не преставал доныне воздавать твоему святейшеству чествование, принадлежащее отцу, учителю, наставнику моего детства; я всегда руководился твоими мнениями, правотою твоих догматов и речей – и ты сам это признаешь. И даже, когда я действовал не по твоим мыслям и даже отклонился от твоих правил, – ты не счел меня недостойным находиться при твоем святейшестве, оставаться твоим сыном, твоим учеником, в чем и свидетельствуюсь самим тобою. Ты знаешь, что я всегда обращался к тебе с неограниченною доверенностию, раскрывая тебе глубины моего сердца, – и это был залог моей верности, даже в самое то время, когда я не принимал наравне с другими явнаго участия в подвижничестве твоего святейшества. Но я не останавливаюсь более на этом времени. Кто лучше твоего святейшества знает все эти обстоятельства? Неоднократно, с полною доверенностию, я чистосердечно передавал тебе мои сокровеннейшия мысли по сему предмету, испрашивая, твоего прощения – и ты не отказал мне в оном! Но ныне, когда, с помощию Божиею, я отбросил с презрением все происходившее со мною и соделался искреннейшим и явным защитником истины, – ты видишь меня вполне готовым на проповедь чистаго Православия отцев наших, согласно цели твоего святейшества. Я говорю таким образом не оттого, чтобы я думал, что твое святейшество находится близким к кончине и готовым оставить этот мир; мы надеемся, что Господь поможет тебе побороть твою болезнь и оставит тебя среди нас – довершить твой подвиг. Если же, по Божиему предопределению, Ему единому известному, ты должен отойти отселе и переселиться в жилище успокоения, тобою самим уготованное, то я торжественно обещаю перед лицем Божиим, перед святыми Его ангелами, невидимо нас окружающими, и перед благочестивыми мужами, здесь предстоящими, что, при тех же обстоятсльствах, я потщусь заменить твое лице, твое слово, пламенно любя и защищая то, за что ты подвизался, – безуклонно, твердо ратоборствуя за Православие, не щадя жизни, до последней капли крови, до моей смерти, хотя бы подвиг превышал мои силы! Но я уповаю, что ты же, святейший отец, пополнишь мои действия, ты, испытанный в подвигах, ты проявишь нам свою помощь даже и в той жизни, живя блаженным созерцанием Божиим.
* * *
Примечания
См. Предсмертное завещание Георгию Схоларию святителя Марка Ефесскаго.