игумен Марк (Лозинский)

Заключение

Изучая жизнь и творения приснопамятного епископа Игнатия (Брянчанинова), невольно склоняешься перед величием его духовного образа.

В нем мы видим редкое сочетание многих естественных дарований и приобретенных целожизненным подвигом христианских добродетелей. Был святитель Игнатий причастником и благодатных даров.

От природы он имел светлый ум, любвеобильное сердце и поэтический талант. Эти дарования Брянчанинов не принес в жертву суете и тлению, а посвятил Богу и близким. Он от юности отдал себя с редким самоотречением на службу Господу и Его Святой Церкви.

Всецело руководствуясь в своей подвижнической жизни нравственным преданием Православной Церкви, святитель-аскет опытно постиг подвиг покаяния, преуспел в умном делании, стяжал любовь к ближним и Богу и приобрел редкую рассудительность и многие другие добродетели. Его же непоколебимая детская вера достойна благоговейного удивления. Способность владыки Игнатия видеть состояние человеческих душ и руководить их ко спасению, а также его проникновение в будущую судьбу Церкви являются дивным и благодатным даром. Вое перечисленные и многие другие дарования почившего Владыки привлекали к нему людей, имевших жажду духовной жизни. Лучшие современники видели в нем истинного светильника христианства и всей душой стремились прилепиться к нему. Многие ревностные иноки, религиозная интеллигенция и простой глубоко религиозный народ составляли большую духовную семью богомудрого Архипастыря.

Духовный авторитет и влияние Владыки среди своих пасомых были велики. Современники высоко ценили разнообразные выдающиеся дарования еп. Игнатия. Один из них писал о нем: «Он бы мог быть новым Ришелье, и мог бы управить не хуже знаменитого кардинала кормою царства; мог бы даже быть и Никоном на время, но этого и не попустил Господь». Так думали о Владыке некоторые его современники, но сам он никогда не помышлял о духовной карьере, земной славе. Его душа с детства жаждала уединения и истинных монашеских подвигов в полной неизвестности.

Несмотря на многие выдающиеся способности, преосвященный Игнатий смиренно признавал, что «не всем быть листьями, цветами, плодами на древе государственном, надо же кому-нибудь, подобно корням, доставлять ему жизнь и силу занятиями неизвестными, тихими, существенно полезными, существенно необходимыми».

Одним из таких существенно необходимых занятий святитель признавал служение словом – утверждение ближних в вере и христианской нравственности.

Поистине, еп. Игнатий всю свою жизнь и был тем живительным корнем, который возбуждал духовную жизнь множества людей, которые затем зеленели, цвели и плодоносили на древе Российской Церкви.

По собственному признанию Владыки, служение словом было его основным занятием, которому он отдавал все свои силы. Подвиг служения ближним словом назидания было для него источником радости и утешения на поприще его многоскорбной жизни.

«Служение братии Словом Божиим!.. Какою восхитительною, насладительною картиною представлялась очам души моей это служение..» – писал Преосвященный. – ...Бесконечно милосердный Бог подал мне в руки это служение! Не только подал мне в руки, но и извещает многим душам искать от меня этого служения!.. Как утешительно перекликаются со мною многие души среди таинственной ночи мира сего с различных стран своих – иная с одра болезни, другая из изгнания, иная с берега Волхова, иная – с берега Двины, иная с поля Бородинского, иная из хижины, иная из дворца царского. Душа, где бы ни была она поставлена, если не убита нечувствием, везде ощущает нужду в слове Божием, везде падение гнетет ее, давит. Произношу слово Божие в беседах личных, пишу его в беседах заочных, составляю некоторые книги, которые могли бы удовлетворить нуждам нынешнего христианства, служить при нынешнем голоде каким-нибудь утешением и наставлением. От служения Слову раздается в душе моей какой-то неизреченный радостный голос удостоверения в спасении». Служение еп. Игнатия словом назидания не прекратилось с его кончиной. Учение Владыки о духовной жизни христианина, изложенное им в его творениях, служит спасению христиан всех последующих поколений. Еще при жизни владыки Игнатия его творения разошлись по многим обителям русской земли и получили высокую оценку. Саровская пустынь приняла «Аскетические опыты» с «особенной любовью». В Киево-Печерской Лавре, Оптиной пустыни, Усть-Медвецкой обители, в Николо-Бабаевском монастыре, в обителях С.-Петербургской, московской, кавказской, ставропольской и других епархиях творения Владыки были признаны душеспасительными книгами, отражающими аскетические предания православного подвижничества, применительно к духовным требованиям иночества того времени. Даже на далеком Афоне творения еп. Игнатия получили известность и вызывали благоговейное почитание их автора.

Лучшие иерархи прошлого века сразу же увидели в сочинениях преосвященного Игнатия всестороннее руководство духовной жизни. С.-Петербургский митрополит Исидор в письме от 7-го апреля 1867 года писал Владыке: «Получив сегодня третий и четвертый том сочинений Вашего преосвященства, спешу принести Вам искреннюю признательность за полезные труды Ваши, свидетельствующие о глубоком изучении душеспасительного учения богомудрых подвижников благочестия и истинных руководителей в иноческой жизни. Не могу не выразить при сем душевного сожаления, что слабеющие силы отказывают служить крепкому духу Вашему в продолжении подвигов на том духовном ученом поприще, на котором мы давно не видели столь усердных тружеников».

Костромской архиепископ Платон, ознакомившись с творениями святителя Игнатия, с благодарностию писал ему: «...Среди чтения подали Ваши аскетические писания. Тотчас беру в руки их и слышу в них звуки святоотеческой гармонии, наслаждаюсь духом древних отцов... Раскрываю прежде всего «Плач мой», так и чувствуется св. Ефрем. Приимите, Владыка святый, живейшую благодарность за доставление мне трудов Ваших. Да послужат они во благо Церкви, как труды святителя Тихона и да сподобит Вас Господь чести святителя Тихона и преподобных и богоносных отцов.

В Церкви Вы оставили памятник своего духовного делания. Ныне же я рекомендую всей епархии писания Ваши. Да возродится во всем духовенстве же­лание к приобретению и усердие к чтению Ваших подвижнических писаний».

Прекрасно раскрывает значение творений еп. Игнатия для христиан того времени архимандрит Игнатий (Малышев), ученик и первый келейник святителя Игнатия. Сравнивая свое время со временами пророка Илии, архимандрит Игнатий (Малышев) пишет: «Тогда томилось человечество, томится и теперь, не гладом пищи, но гладом слышания слова Божия. Вы отверзли небо, потекли воды, и жаждущие люди напоились. Вы дали пищу, которая алчущих питает. Так я разумею о Ваших творениях... Ваша книга – книга жизни! И учение воды живой, наполняющей души человеческие. Это учение в наше скудное время необходимо, как вода во время пророка».

И не только монашествующие, но и лучшие представители белого духовенства и миряне из многих городов (Петербурга, Москвы, Ярославля, Вологды, Арзамаса, Ставрополя, Брянска и др. городов) выразили старцу-святителю, находившемуся на одре последней болезни, искреннюю благодарность за то духовное богатство, которое он заключил в своих творениях.

После смерти еп. Игнатия интерес к его личности и творениям среди иноков и боголюбивых мирян непрестанно возрастал. Появление в свет второго (1878) и третьего (1905) изданий полного собрания сочинений Владыки и неоднократное издание отдельных его творений наглядно свидетельствуют о том, что произведения архипастыря-подвижника отвечали духовным запросам христиан и имели большой спрос.

Многотысячные издания творений владыки Игнатия быстро расходились по обителям и частным лицам всей Русской земли. Только одному Господу Богу ведомо количество лиц, читавших их и получивших от них правильное направление в духовной жизни.

Можно с уверенностью сказать, что в полной мере сбылось замечательное предчувствие ученика еп. Игнатия, впоследствии архиепископа Ярославского Леонида, высказанное им в год смерти Владыки. «Я уповаю, – говорил он, – что православные русские люди мало-помалу усвоят себе покойного Святителя; в его жизни и писаниях они постараются найти, и найдут что может быть общедушеспасительное».

Еп. Игнатий явился славным предтечей самобытных русских писателей-аскетов, богословов: еп. Феофана Затворника, схииеромонаха Амвросия и других оптинских старцев. Позднейшие русские христианские писатели в вопросах духовной жизни нередко ссылаются на произведения епископа Игнатия как на непререкаемый авторитет.

Его учение об умном делании нашло отражение в сборнике об Иисусовой молитве, изданном Валаамским монастырем наряду с учением еп. Феофана Затворника.

Многие известные архипастыри и пастыри конца 19-го и начала 20-го веков руководствовались в своей пастырской душепопечительной деятельности сочинениями преосвященного Игнатия. В 1915 году архиепископ Тверской и Кашинский Серафим,556 заботясь о возрождении приходской жизни своей епархии, рекомендовал пастырям чтение творений еп. Игнатия. Он писал: «Нельзя не читать сочинений Игнатия Брянчанинова... и других подвижников. Не рекомендую «Добротолюбие», с этого начинать нельзя, но ручаюсь, что прочитавший Игнатия Брянчанинова поразится своему неведению и получит высшее наслаждение».557

Известные оптинские старцы Варсонофий, Нектарий, Никон, старец Елеазаровской обители схиархимандрит Гавриил относились с большим уважением к личности и писаниям Владыки.

И поныне многие миряне находят в творениях еп. Игнатия источник живой воды, утоляющий духовную жажду.

Для монашествующих еп. Игнатий был и есть в полном смысле слова «учитель иноков». Его «Приношение современному монашеству» должно быть настольной книгой для каждого инока, желающего идти путем правильного телесного и духовного подвига. Пастырь-проповедник, руководствуясь учением преосвященного о духовной жизни христианина, будет вести своих пасомых по пути спасения, а в его сочинениях сможет почерпать неиссякаемый материал для своих проповедей.

Ученый богослов в творениях Владыки найдет кристаллически чистое православное учение по многим актуальным богословским вопросам.

Архипастырь в облагодатствованном церковнообщественном служении еп. Игнатия может найти пример самоотверженного служения Церкви.

Образ архипастыря-подвижника преосвященного Игнатия, и поныне живет в сердцах лучших христиан, а его учение о духовной жизни служит им руководством на пути к вечному небесному отечеству.

В возрожденных духовных школах Русской Церкви еп. Игнатий по справедливости считается одним из виднейших представителей аскетической проповеди 19 века. Проповеди владыки Игнатия, явившиеся отражением всего его аскетического учения, изучаются как в духовных семинариях, так и академиях.

Столетие со дня смерти святителя Игнатия было отмечено Ленинградской и Московской Академиями в Докладах, посвященных этому юбилею. В Московской Духовной Академии на тему доклада была устроена выставка памяти почившего Святителя.

Заканчивая работу, хочется привести слова одного из почитателей владыки Игнатия наших дней архиепископа Михаила (Чуба). В статье, посвященной столетию со дня преставления «епископа-аскета», он пишет: «Если при жизни епископа Игнатия знакомство с ним, с его деятельностью и с его письменными трудами было уделом лиц, имевших с ним те или иные сношения, его друзей и попечителей, то впоследствии его имя стало известным как имя одного из наиболее авторитетных руководителей на путях, ведущих человеческую душу к Богу и к вечной жизни».558

* * *

556

Серафим (Чичагов^ 1939), впоследствии митрополит Ленинградский.

557

Обращение высокопреосв. Серафима, архиеп. Тверского и Кашинского к духовенству епархии. Тверь, 1915.

558

“Ж.М.П.” 1967 г. № 5. Михаил, архиеп. Ставропольский и Бакинский. Еп. Игнатий (Брянчанинов).


Источник: Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям и письмам епископа Игнатия (Брянчанинова) / Марк (Лозинский С. Р.), игум. М. : Казак, 1997. 304 с. ISBN 5-7614-0048-0

Комментарии для сайта Cackle