игумен Марк (Лозинский)

Покаяние

См. также: Беспечность. № 20; Воровство. № 173; Грех. №№ 194–196; Грех смертный. № 202; Исповедь публичная. №№ 286–287; Исповедь чистосердечная. № 288; Клевета. № 310; Кончина праведника. № 336; Любовь к падшему. № 419; Милосердие. № 436; Милосердие Божие. № 439; Молитва общая. № 483; Мытарства. № 576; Нерадение. № 656; Падение. №№ 694, 696, 698, 702; Подвижник. № 757; Прозорливость. № 920; Сквернословие. № 1007; Слово Божие. № 1021; Супруги. № 1123; Чародейство. № 1213.

762. Авва Пимен сказал брату, впавшему в грех и хотевшему приносить покаяние в течение продолжительного времени (трех лет или одного года или сорока дней), что Бог примет и в три дня покаяние, если оно будет искренним

Брат спрашивал авву Пимена: “Я сделал великий грех и хочу каяться три года.” – “Много,” – говорит ему авва Пимен. “Или один год,” – говорил брат. “И то много,” – сказал опять старец. Бывшие у старца спросили, не довольно ли сорока дней. “И этого много, – сказал старец. – Если человек покается от всего сердца и более уже не будет грешить, то и в три дня примет его Бог.” (Древний патерик. 1914. С. 30. № 10).

763. Как воин щадит свой старый плащ, так и Господь щадит Свое творение и принимает раскаяние

Спрошен был старец одним воином, принимает ли Бог раскаяние. И старец, поучив его многими словами, говорит ему: “Скажи мне, возлюбленный, если у тебя разорвется плащ, то выбросишь ли его вон?” Воин говорит ему: “Нет! Но я зашью его и опять буду носить.” Старец говорит ему: “Если ты так щадишь свою одежду, то тем паче Бог: разве не пощадит Он Свое творение?” И воин, убедившись в этом, отошел с радостью в свою страну. (Древний патерик. 1914. С. 35. № 23).

764. Умирая, авва Сисой просил у пришедших за ним, чтобы дали ему время на покаяние

См. также: Плач.

Рассказывали об авве Сисое. Когда он болел, сидели у него старцы и с некоторыми он разговаривал. Старцы спрашивали его: “Что ты видишь, авва?” – “Вижу, – отвечал он, – что идут за мной, и прошу их, чтобы дали мне несколько времени на покаяние.” Один из старцев говорит ему: “Если и дадут тебе некоторое время, можешь ли теперь принести спасительное покаяние?” – “Я не могу этого сделать, – отвечал старец, – но хотя бы поплачу о своей душе, и этого довольно для меня” (Достопамятные сказания. С. 257. № 43).

765. Ради молитвы аввы Патермуфия Господь даровал иноку три года на покаяние

См. также: Молитва праведника.

Авва Патермуфий посетил брата и застал его лежащим на одре болезни. Брат нелегко расставался с жизнью: совесть тяжко смущала его, он трепетал. “Отчего ты, чадо, не готов к исходу? Видно, совесть – изобличительница твоего нерадения – не отступает от тебя.” И больной взмолился: “Прошу тебя, отче, исходатайствуй перед Богом, да продлит, хотя бы ненамного, мою жизнь, чтобы мне очиститься.” – “И ты просишь еще короткого срока для покаяния, когда уже настал конец твоей жизни? – удивился старец. – А что ж ты делал раньше, во все продолжение жизни? Разве не мог ты лечить тогда свои язвы? Нет?! Ты к старым прилагал свежие..!” Еще более настойчиво молил его умирающий. “Если ты к старому злу не станешь прибавлять нового, – отвечал старец, – мы помолимся о тебе. Бог благ и долготерпелив и продлит еще ненадолго твою жизнь, чтобы ты мог уплатить свои долги.” И, преклонив колена, старец начал молиться. Потом, поднявшись, обратился к больному со словами: “Господь дает тебе еще три года жизни, – только бы ты всем сердцем обратился к покаянию.” И, взяв его за руку, воздвиг с одра болезни. Выздоровевший немедленно последовал в пустыню за аввой. Прошло три года. Авва привел брата на то место, откуда они ушли три года назад, И все пришли в изумление: точно Ангел Божий, а не человек стоял перед всеми, – так глубоко было его обращение к Богу! Между тем собралось множество братии. Старец поставил его посреди всех и, ставя его в пример, всю ночь беседовал с братией о плодах покаяния и обращения к Богу. Беседа продолжалась. Брат точно тихо засыпал и заснул навеки! (Руфин. Жизнь пустынных отцов. С. 60).

766. Инок, приносивший в течение года всесовершенное покаяние, готовый претерпеть на земле муки ради ослабления мук будущих, был помилован Христом и отошел к Богу с миром

См. также: Плач; Радость прощения; Страх Божий.

Брат безмолвствовал в одном монастыре, и молитва его постоянно состояла в следующем: “Господи! Нет во мне страха Твоего, пошли мне или тяжкий недуг, или напасть, чтобы таким образом пришла окаянная моя душа в страх Твой. Знаю, что грех мой сам по себе непростителен: много согрешил я пред Тобой, Владыко, согрешил много и тяжко. Но ради милости Твоей, по святой воле Твоей, прости мне грех мой. Если же и этого не может быть, то помучь меня здесь, чтоб здешними муками была несколько ослаблена мука будущая. Начни казнить меня отселе, Владыко, казнить не в гневе Твоем, а в человеколюбии.” Брат провел целый год, молясь таким образом в сокрушении и смирении сердца, в строгом посте. Между тем постоянно ему сопутствовала мысль: какое значение имеют слова Господа: блаженны плачущие, ибо они утешатся (Матф. 5:4). Однажды, когда брат, объятый печалью по обычаю сидел на земле и плакал, напал на него тонкий сон. Явился ему Христос, воззрел на него милостиво и сказал тихим голосом: “Что с тобой? О чем ты плачешь?” Брат отвечал Господу: “Господи! Я пал.” Явившийся сказал на это: “Восстань.” Брат отвечал, сидя на земле: “Не могу встать, если Ты не прострешь руки Твоей и не восставишь меня.” Господь простер руку и воздвиг его. Явившийся опять сказал тихо: “Что ты плачешь, о чем скорбишь?” Брат отвечал: “Господи! Как мне не плакать и не скорбеть, когда я столько прогневал Тебя?” Тогда явившийся простер руку Свою, приложил ладонь к сердцу брата и, погладив его, сказал: “Не скорби! Бог поможет тебе. Я уже не буду карать тебя, потому что ты сам наказал себя. Ради тебя Я пролил Кровь Мою, пролью и человеколюбие Мое на всякую душу, приносящую покаяние.” Брат, придя в себя, ощутил свое сердце исполненным неизъяснимой радости и приял извещение, что Бог сотворил милость с ним. Прочее время своей жизни он провел в великом смирении, славословя Бога, и отошел к Богу в настроении исповедания. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 436. № 19).

767. Свидетельством прощения согрешившего диакона явилось то, что только после его молитвы пошел дождь

См. также: Падение; Соблазн.

Брат спросил одного старца: “Если случится человеку, по действию диавола, впасть в искушение, бывает ли польза для соблазняющихся через него?” На это старец рассказал ему следующее. В киновии Египетской был один именитый диакон. Некий должностной гражданин, гонимый архонтом, пришел в киновию со всем своим домом. Диакон, по действию диавола, пал с его женой и положил срам на всех. Пошел он к одному любимому им старцу и рассказал ему о случившемся, У старца внутри его келии было одно темное, потаенное место. Диакон начал упрашивать его, говоря: “Погреби меня здесь живого и никому не открывай это.” Он вошел во мрак и принес истинное покаяние. Через год наступила засуха. При совершении общей молитвы было открыто одному из святых: “Если не выйдет и не помолится диакон, скрытый таким-то старцем, то не будет дождя.” Слышавшие подивились и вывели диакона из места, где он был. Он помолился, и пошел дождь. И соблазнившиеся прежде получили гораздо большую пользу от его покаяния и прославили Бога. (Пролог. Июль. 25 день. Л. 110; Древний патерик. 1874. С. 97).

768. Авва Павел Препростой видел, что с каждым монахом, входившим в храм, шел Ангел; один же монах был влеком демонами; по окончании богослужения этот инок уже шел убеленный с Ангелами; по просьбе аввы Павла монах поведал о себе, что он долгое время жил в плотском грехе, но ныне в храме дал обещание оставить грех и начать новую жизнь

См. также: Ангел; Блуд.

Блаженной памяти Павел Препростой, ученик аввы Антония, поведал отцам следующее. Однажды пришел он в монастырь для посещения и наставления братии. После обычных взаимных приветствий они пошли в церковь Божию к молитвенному правилу. Блаженный Павел, становясь у входа, смотрел на входящих в церковь, внимал тому душевному расположению, с которым шел каждый. Он, по особенному дару благодати Божией, видел состояние души каждого подобно тому, как мы друг у друга видим лицо. Все входили со светлыми и веселыми лицами, с каждым шел Ангел, радуясь о брате. Но одного из братий увидел Павел с лицом черным, все тело его было темно, с обеих сторон держали его демоны и влекли к себе, вдевая узду в его ноздри. Святой Ангел, печальный и плачущий, следовал вдали. Проливая слезы и часто ударяя себя в грудь. Павел сидел у церковных дверей и горько рыдал о том, кого он увидел в таком душевном состоянии. Некоторые из братий, заметив внезапную перемену в старце, его слезы и рыдание и полагая, что он усмотрел что-либо достойное сожаления во всем их обществе, упрашивали его сказать им о причине плача, предлагали ему войти с ними в церковь, но Павел не принял предложения и, отказавшись войти в церковь, сидел у дверей и горько оплакивал виденное. По окончании непродолжительного церковного молитвословия Павел опять внимательно смотрел на выходящих, чтобы понять, в каком душевном состоянии каждый выйдет из церкви. И видит он, что муж, у которого прежде лицо было черным и все тело темным, выходит из церкви с лицом светлым, тело его – чисто, демоны, которые прежде держали его, шли вдали, а возле него шел Ангел в веселии и радости о нем. Павел пришел в восторг и, благословляя Бога, взывал: “О неизреченное милосердие Божие и благость! О божественная милость и неисчислимые щедроты!” Поспешно взошел он на возвышенное место и громким голосом сказал: “Придите, видите дела Господа, как они страшны, как они достойны всякого удивления! Придите, видите Того, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины! (1Тим. 2:4). Придите, поклонимся и припадем пред Ним, и скажем: “Ты один можешь отпускать грехи!” На голос Павла стеклось все братство монастыря, желая услышать, что он скажет. Когда пришли все, Павел поведал виденное им. И просил он мужа сказать причину, по которой Бог даровал ему такое внезапное изменение. Обличенный Павлом брат открыто поведал всем окружавшим его: “Я, грешник, в течение продолжительного времени жил, предаваясь любодеянию. Ныне, войдя в святую Божию церковь, услышал глас читаемого пророка Исайи, правильнее же, глас Бога, говорившего через пророка: Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моихнаучитесь делать доброЕсли будут грехи ваши, как багряное,– как снег убелюЕсли захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли” (Ис. 1:16–19). Я, – продолжал он, – приведен был этими словами в необыкновенное умиление и, воздохнув от глубокого сознания своей греховности, возопил мысленно к Богу: ”Пришел в мир спасти грешников… (1Тим. 1:15), соверши на самом деле со мной, грешным и недостойным, то, что Ты обетовал ныне через Твоего пророка. Ныне же даю Тебе обещание, исповедуя его сердцем и утверждая словом, что уже не буду более делать этого греха, что отрицаюсь от всякого беззакония и послужу Тебе чистой совестью. Господи! От сего дня и часа прими меня, приносящего покаяние и припадающего к Тебе, отрицающегося от всякого греха.” Дав эти обеты, я вышел из церкви, положив завет в своей душе не делать ничего неблагоугодного пред очами Господа.” Услышав это, все братия воскликнули к Господу громким голосом: ”Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро.” (Пс. 103:24). (Еп. Игнатий. Отечник. С. 347).

769. Слезами два брата-подвижника омыли свои грехи

См. также: Грех; Плач; Слезы.

Два брата отреклись от мира и, уйдя на Нитрийскую гору, пребывали в послушании. Бог дал им дарование слез. Однажды некий святой старец увидел в видении обоих братьев: они стояли на молитве, держали в руках исписанные бумаги и поливали их слезами. У одного из них написанное легко смывалось, у другого – с трудом и виделось написанным как бы бледными чернилами. Старец помолился Богу, чтоб видение было объяснено ему. Ангел Господень предстал старцу и сказал: “Написанное на бумагах, которое ты видел, – их грехи. Один согрешил по естеству, и потому написанное смывается легко, другой же впал в грехи нечестия и осквернился через естество, потому и нуждается в большем труде для покаяния.” С того времени старец постоянно говорил этому брату: “Потрудись, брат! Бледное смывается с трудом.” Впрочем, старец не открывал ему видения до его смерти, чтоб не охладить его усердия, а только говорил: “Потрудись, брат! Бледное смывается с трудом.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 438. № 22).

770. Два монаха, оставив пустыню, женились; со временем раскаявшись, они вернулись к отцам и год приносили в затворе покаяние; один из них предавался печали, другой – благодарению; покаяние их было равно принято Богом

См. также: Благодарение; Блудная брань; Муки вечные; Падение; Печаль спасительная; Радость духовная.

Два брата, будучи побеждены блудной похотью, пошли и взяли женщин. После же стали говорить друг другу: “Что пользы для нас в том, что мы, оставив ангельский чин, пали в эту нечистоту и потом должны будем идти в огонь и мучение? Пойдем опять в пустыню.” Придя в нее, они просили отцов назначить им покаяние, исповедав им то, что они сделали. Старцы заключили их на год и обоим поровну давали хлеб и воду. Братья были одинаковы на вид. Когда исполнилось время покаяния, они вышли из заключения, и отцы увидели одного из них печальным и совершенно бледным, а другого – с веселым и светлым лицом, и подивились тому, ибо братья пребывали в одинаковых условиях. Спросили они печального брата: “Какими мыслями ты был занят в своей келии?” – “Я думал, – отвечал он, – о том зле, которое я сделал, и о муке, в которую должен идти, и от страха кости мои прильпнули к плоти моей” (Пс. 101:6). Спросили они и другого: “А ты о чем размышлял в своей келии?” Он отвечал: “Я благодарил Бога, что Он исторг меня от нечистоты этого мира и от будущего мучения, возвратил меня к этому ангельскому житию, и, помня о Боге, я радовался.” Старцы сказали: “Покаяние того и другого – равно перед Богом.” (Древний патерик. 1914. С. 17. № 6).

771. Боримый страстью ученик ушел в Египет и женился. Живя в крайнем уничижении, он, по зову старца, вернулся в Скит и сделался добрым монахом

См. также: Блудная брань; Видение; Помыслы.

С аввой Пафнутием жил в Скиту один брат, который был искушаем помыслом блуда. Он говорил: “Если я возьму десять жен, и тогда не насытить мне своей похоти.” Старец увещевал его: “Не делай так, сын мой, это искушение от демонов.” Но брат не послушался, пошел в Египет и взял жену. Через некоторое время случилось старцу прийти в Египет, и встретил он брата, несущего корзинки с черепками. Старец не узнал его, но он сказал старцу: “Я такой-то ученик твой.” Старец, видя брата в таком унижении, заплакал и сказал: “Как это ты оставил прежнее честное состояние и дошел до такого унижения? Не взял ли ты десяти жен?” Брат отвечал со вздохом: “Я взял только одну жену и вот тружусь, чтобы достать ей хлеба.” – “Пойдем опять с нами,” – сказал старец. “Но возможно ли покаяние, авва?” – спросил брат. “Возможно,” – отвечал старец. Брат оставил все и последовал за старцем. Искушенный опытом по возвращении в Скит он сделался добрым монахом. (Достопамятные сказания. С. 236. № 4).

772. Инокиня, выйдя из обители, согрешила и несколько лет пребывала в грехах; придя в себя, она раскаялась и решила вернуться в обитель; у ворот монастыря она внезапно скончалась; епископу в видении было открыто, что Бог помиловал ее

См. также: Кончина скоропостижная; Падение.

В городе Со луни был женский монастырь. Одна из его инокинь, выйдя некогда из обители, по диавольскому действу впала в смертный грех и затем в монастырь уже не возвращалась, а осталась в миру и несколько лет проводила греховную жизнь. Наконец, пришла в себя, образумилась, пожелала обратиться к Богу, внутренне раскаялась и пошла снова в монастырь, в котором прежде жила, чтобы благочестивой жизнью загладить прежние грехи. Но случилось так, что как только подошла она к монастырским воротам, то внезапно упала около них и умерла. После ее смерти одному епископу было видение. Видел он Ангелов, которые приняли душу умершей, и следовавших за ними бесов, споривших с ними за ее душу. Ангелы говорили: “Она долго жила в монастыре и работала Богу много лет, следовательно, она наша.” А бесы говорили, что она и последний раз шла в монастырь в лености, следовательно, им принадлежит. Ангелы на это сказали им: “Бог видел ее помышления, ее внутреннее раскаяние и то, что она шла в монастырь, чтобы начать новую жизнь, и потому принял ее покаяние, а что она умерла скоропостижно, это не наше дело, а Божие.” Бесы после того бежали посрамленные. (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 830).

773. Девица-подвижница, обольщенная певцом, родила ребенка; раскаявшись в своем падении, она в течение 30-ти лет служила больным и подвигом покаяния угодила Богу более, чем девством

См. также: Блуд; Падение.

Одна дева-подвижница, жившая вместе с двумя другими девственницами, подвизалась лет девять или десять. Но обольщенная одним певцом, она согрешила с ним и родила ребенка. Наконец, почувствовав сильную ненависть к обольстителю, она стала глубоко сокрушаться духом и дошла до такой степени раскаяния, что, сохраняя строгое воздержание, хотела уморить себя голодом. Вот о чем она со слезами молилась и просила Бога: “Боже великий, вземлющий согрешения всех нас и безмерный грех всего мира, не хотящий смерти грешников и погибели падших, но милующий всякое создание, ибо воля Твоя та, чтобы все спаслись! Если Тебе угодно, спаси и меня, погибшую…” Ребенок ее вскоре умер. С этого времени она не хотела и встречаться с обольстителем, предалась строгому воздержанию, служила больным и увечным женщинам тридцать лет. Этим она так приклонила и умилостивила Бога, что одному святому пресвитеру было откровение, что такая-то угодила Ему более покаянием, нежели девством. Это написано, чтобы мы не презирали тех, которые хотя и много согрешили, но и от сердца раскаялись. Вот и эта блаженная, сокрушив свое сердце и жизнь проведя в смиренномудрии, не была презрена Господом кающихся. (Лавсаик. С. 285).

774. Женщина, совершившая грех, тайно удалилась из города, затворилась в одном монастыре и через двадцать лет в мире отошла ко Господу

См. также: Падение.

Блаженная Феодора рассказывала: “Одна девица знатного рода, увидев некоего юношу, разожглась сатанинской страстью и пала с ним. Потом, спустя несколько дней, придя в себя, раскаялась в своем грехе и тайно от всех ночью вышла из города, переодевшись в мужское платье. Придя к моей бедности, она рассказала мне все и просила келии. Я дала ей ее с радостью, и она заключила себя в ней. Пищу вкушала она через два дня, кроме воскресенья и субботы, и эти два дня беседовала только со мной. Она никогда уже потом не видала лица человеческого и предала себя такому строгому подвижничеству, что только по голосу можно было узнать ее. Прожив таким образом двадцать лет с моим недостоинством, она в мире отошла ко Господу.” (Митерикон. С. 83. № 127).

775. Юноша, обокравший умершую девицу, был схвачен ею, и только после того, как он дал ей обещание стать монахом, девица отпустила его; придя к авве Иоанну, он принес покаяние, принял монашество и затворился в пещере, где и почил, получив извещение о прощении.

См. также: Воровство; Гробокопательство.

Игумен одного из иерусалимских монастырей, по имени Иоанн, рассказывал следующее: “Пришел ко мне юноша и, обливаясь слезами, говорил: “Отче, прими меня, я хочу покаяться.” Я, увидев его в страшной скорби, спросил: “Почему ты так скорбишь? Открой мне причину скорби, и Господь облегчит тебе ее.” Юноша отвечал: “О, ужасно согрешил я.” И, глубоко вздохнув, стал ударять себя в грудь, но от сильного возбуждения не мог уже больше говорить. Я не переставал уговаривать его, приводил ему пример каявшихся и прощенных грешников и, наконец, достиг своего. Юноша признался. “Я, – сказал он, – однажды услыхал, что у старейшины нашего города умерла дочь-девица и погребена в драгоценных одеждах. Я пошел на кладбище, влез в пещеру, где лежала девица, и, совершенно раздев ее, хотел уже скрыться, но умершая крепко схватила меня за правую руку и сказала мне: “О человек! И ты не убоялся Бога и будущего Суда, обнажив меня! Знай же, что ты дашь за меня ответ в страшный День Суда. Да и теперь как ты после своего злодеяния примешь пречистое Тело и святую Кровь Христа?” Я ужаснулся и воскликнул: “Пусти меня, я не буду больше этого делать!” Она же, крепко держа меня, продолжала: “Нет, не уйдешь отсюда и долго еще будешь мучиться здесь со мной, пока не извергнешь свою злую душу!” Я начал клясться Вседержителем Богом, что больше не буду так делать, и пролил многие слезы. Девица, наконец, сказала: “Ну вот что, дай мне слово, что ты с этого дня не только не будешь творить злые дела, но и от мира отречешься, станешь монахом и будешь остальную жизнь работать Господу.” Я с клятвой обещал ей это, и она отпустила меня.” Я постриг его, – продолжал игумен, – и облек в монашеский образ, и затворил в пещере. Он провел остальное время жизни в покаянии, получил извещение от Бога о своем прощении и о своей кончине и, мало поболев, отошел ко Господу.” (Прот. В. Гурьев Пролог. С. 481).

776. Платок, омоченный слезами покаяния, перетянул на весах милосердия Божия все злодейства разбойника; и он был помилован

См. также: Исповедь; Слезы.

При царе Маврикии во Фракии был свирепый и жестокий разбойник. Не находя возможности взять его силой, царь решился употребить для его усмирения противоположное средство – милость и послал к нему свой крест со словами: “Не бойся.” Этот необыкновенный поступок тронул сердце разбойника. Он тотчас же раскаялся, сам явился к царю, пал к его ногам и обещал исправиться. Царь простил его, и он остался жить в городе. Спустя немного времени он впал в тяжкую болезнь и однажды во сне увидел Страшный Суд. Пробудившись, он почувствовал приближение смерти и, ужаснувшись своих грехов, стал с горькими слезами просить прощения… С плачем в течение многих часов исповедовал он свои грехи, затем скончался. В час его смерти живший с ним в одном доме врач во сне видел следующее: много бесов явилось к одру разбойника, держа в руках рукописание его грехов, и за ними – два Ангела с весами. На одну чашу бесы положили хартии грехов умершего. “Что же мы положим на свою чашу? – задумались Ангелы. – Нет у нас ничего, ибо только десять дней прошло, как он перестал убивать! Не положить ли разве что плат, омоченный его слезами, которые он проливал перед смертью?” И положили. И, о бездна милосердия Божия!, Плат перетянул все грехи разбойника, и хартии бесов исчезли. Ангелы взяли душу умершего, а бесы бежали посрамленными. Итак, вот что значит, братие, плакать и сокрушаться о своих грехах! (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 117).

777. Грешник, покаявшийся перед смертью, был помилован, несмотря на настойчивые притязания бесов на мытарствах

См. также: Ангел-Хранитель; Мытарства.

Однажды преподобный Нифонт увидел двух Ангелов, которые несли душу человека на Небо, не допуская истязать ее на воздушных мытарствах. Бесы, воздушные мытари, начали вопиять: “Почему вы эту душу не отдаете нам, ведь она наша!” Ангелы сказали: “А чем вы докажете, что она ваша?” – “Да она, – отвечали бесы, – до смерти только одно зло делала, и нет греха, которого бы она не сотворила. Она была порабощена страстями и без покаяния разлучилась с телом. А кто умер рабом греха, тот – наш.” Один из Ангелов отвечал им: “Так как вы всегда лжете, то вам не верим, пусть будет призван Ангел-Хранитель этой души, ему и поверим, ибо он лжи не скажет.” Ангел-Хранитель явился, и Ангелы спросили его: “Что, душа эта покаялась или в грехах оставила тело?” – “Подлинно, человек этот грешник был, – отвечал Ангел, – но когда стал болеть, тогда со слезами исповедовал Богу свои грехи и с воздетыми к Небу руками усердно просил Бога о помиловании.” Тогда Ангелы удержали у себя душу, и бесы были посрамлены. Но они не успокоились и снова возопили: “Уж если этот человек мог быть помилован, то, значит, спасется и весь мир, и зря мы трудимся?” – “Да, – отвечали Ангелы, – все грешники, исповедующие грехи свои смиренно и со слезами, от Бога получат прощение, а которые умирают без покаяния, тем Бог Судия.” И с этими словами отошли, сказано, к вратам небесным, и спасена была душа та. (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 323).

778. Притча о блуднице, ставшей женой князя и отвергшей вызов своих прежних знакомых

См. также: Христос.

Состояние души, желающей приносить покаяние, авва Иоанн изображал следующей притчей. В некотором городе была красавица-блудница, имевшая много любовников. Князь сделал ей предложение: “Обещай жить целомудренно, и я согласен, чтоб ты была моей супругой.” Она обещала. Князь женился на ней и взял ее в свой дом. Узнав об этом, ее прежние любовники рассуждали между собой так: князь женился на ней и взял в свой дом. Если мы пойдем прямо в дом, то князь подвергнет нас пытке. Вот что сделаем: подойдем незаметно к дому, свистнем ее. Она узнает наш свист и выйдет к нам, тогда уж мы не будем виноваты. Так и сделали. Но она, услышав свист, заткнула уши, убежала во внутреннюю комнату и заперла за собой дверь. Авва объяснил притчу так: “Блудница – это душа; ее любовники – страсти; князь – Христос; внутренняя комната – вечная обитель; свистящие любовники – демоны и страсти, которые, убоявшись, удалятся от нее.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 289. № 18).

779. Блудница, оставив все, последовала за аввой Иоанном Коловым в пустыню; по дороге она умерла, но за отвержение всех попечений и искренность покаяния была помилована Богом

См. также: Блудница; Страннолюбие.

Говорили о некой девице, что у нее умерли родители и она осталась сиротой. Размыслив, она сделала свой дом странноприимным для отцов скита. Она жила, принимая странных, и в удобное время служила отцам. Через некоторое время истощилось ее имущество и она начала нуждаться. Сблизились с ней развратные люди и отклонили ее от доброй цели. После того она начала жить так плохо, что дошла до блудодейства. Услышали об этом отцы и очень опечалились. Призвав авву Иоанна Колова, они ему сказали: “Мы слышали о той сестре, что она худо живет. Когда могла, она оказывала нам свою любовь, а теперь мы окажем свою любовь и поможем ей. Потрудись сходить к ней и по мудрости, которую дал тебе Бог, воздвигни ее.” Авва Иоанн пошел к ней и говорит привратнице: “Скажи о мне госпоже.” Она же отослала его, говоря: “Вы прежде объедали ее, а теперь она бедна.” Авва Иоанн говорит: “Скажи ей, я много могу сделать ей пользы.” Слуги же ее, насмехаясь, говорят ему: “А что ты дашь ей за то, что хочешь видеться с ней.” Привратница сказала о старце госпоже. Девица говорит ей: “Эти монахи всегда снуют около Красного моря и ищут жемчуг.” Потом, нарядившись, говорит ей: “Позови его.” Когда он вошел, она, приняв его, села на роскошном ложе. Авва же Иоанн, подойдя к ней близко и смотря ей в лицо, говорит: “Что ты унижаешь Иисуса, что дошла до этого?” Услышав это, она совершенно оцепенела. И старец, приклонив свою главу, начал сильно плакать. Девица говорит ему: “Авва, о чем ты плачешь?” Старец поклонился и, снова приклонив голову, со слезами говорит ей: “Вижу, что сатана смеется тебе в лицо, как же мне не плакать?” Девица, услышав это, поражена была еще больше и сказала: “Возьми меня, куда хочешь.” – “Пойдем,” – отвечал ей старец. И она встала, чтобы следовать за ним. При этом авва Иоанн заметил, что девица не сделала никакого распоряжения и ничего не сказала о своем доме, и удивился. Когда они пришли в пустыню, наступил вечер. Авва, сделав из песка как бы небольшое возглавие для нее и сотворив крестное знамение, говорит ей: “Усни здесь.” Сделав и себе на недалеком расстоянии возглавие и окончив молитвы, которые творил, старец преклонился. Проснувшись же в полночь, он видит как бы некий светлый путь, сходящий от неба до самой девицы, и увидел Ангелов Божиих, возносящих ее душу. Встав и подойдя, он дотронулся до нее. Когда же увидел, что она умерла, повергся на лицо, моля Бога, и услышал глас, говорящий: “Один час покаяния ее принят лучше покаяния многих медлящих и не являющих ничего подобного такому покаянию.” (Древний патерик. 1914. С. 41. № 1).

780. Блудница, оставив все, по призыву своего брата-монаха направилась за ним в пустыню; по дороге она умерла, но была помилована Богом

См. также: Блудница.

Некий брат, преимущественно преуспевший в смирении, проводил уединенную жизнь в Египте. У него была в городе сестра-блудница, погубившая многие души. Старцы часто уговаривали этого брата и едва могли уговорить его, чтобы он сходил к сестре для отвращения ее увещаниями от разливаемой ею греховной пагубы. Когда он приближался к месту, один из знакомых, увидев его, поспешил войти к ней до него и известил ее о пришествии брата из пустыни. Услышав это, она, вне себя от радости, оставила своих любовников, которых в то время угощала, с открытой головой выбежала навстречу брату. Когда она увидела его и хотела заключить в свои объятия, он сказал ей: “Сестра моя любезнейшая! Пощади свою душу, потому что многие погибают через тебя. Рассуди, какие муки уготованы тебе, если не прибегнешь немедленно к покаянию.” Она содрогнулась и сказала ему: “А ты уверен, что еще есть для меня какая-нибудь надежда спасения?” Он отвечал: “Если б ты только пожелала, то и сейчас есть надежда спасения.” Она упала к ногам брата и просила его, чтобы он увел ее с собой в пустыню. “Пойди, – сказал он, – покрой голову и следуй за мной.” – “Пойдем скорее! – отвечала она. – Лучше мне пройти в толпе людей безобразной и с открытой головой, чем возвращаться в работный дом греха.” Во время пути брат поучал ее покаянию. Увидя идущих навстречу монахов, он сказал ей: “Сойди с дороги на короткое время, пока монахи пройдут, не все же знают, что ты мне сестра.” Она сделала так. Монахи прошли, и он позвал сестру: “Пойдем, будем продолжать путь наш.” Она не отвечала ему. Брат осторожно подошел и увидел ее умершей, ноги ее были все в крови, потому что она была без обуви. Тогда, плача и рыдая, возвестил он старцам о случившемся. Они рассуждали между собой о спасении и были несогласны. Но Бог открыл одному из старцев, что покаяние блудницы принято, потому что она отвергла всякое попечение о всем принадлежащем миру сему, пренебрегла всем для исцеления своей язвы, тяжко воздыхая о своих грехах и оплакивая их. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 471. № 67).

781. Авва Серапион силой своей молитвы обратил блудницу на путь покаяния, отвел ее в женский монастырь, где она благоугодила Богу подвигом добродетельного затвора

См. также: Блудница; Молитва праведника; Мудрость.

Шел некогда авва Серапион через египетскую деревню и, увидев блудницу, которая стояла у своей горницы, сказал ей: “Ожидай меня вечером, приду к тебе и ночую с тобой.” – “Хорошо, авва!” – отвечала блудница. Она приготовилась, постелила ложе. Вечером старец пришел к ней и, войдя в ее горницу, спросил: “Приготовила ли ложе?” – “Приготовила, авва!” – отвечала блудница. Старец запер дверь и сказал ей: “Подожди немного, я только исполню наше обычное правило.” И старец начал свое молитвословие. Читал он Псалтирь, после каждого псалма молился Богу о ней, прося Бога, да дарует ей покаяние и спасение, и Бог услышал его. Блудница стояла в трепете и молилась подле старца. Когда старец окончил Псалтирь, она пала на землю. Старец взял Апостол, много прочитал из него и окончил свое молитвословие. Блудница пришла в сокрушение, и, узнав, что старец пришел к ней не для греха, но чтобы спасти ее душу, поверглась перед ним, и просила: “Сделай милость, авва! Отведи меня туда, где я могу угодить Богу.” Старец повел ее в женский монастырь и поручил матери-настоятельнице, сказав ей: “Прими эту сестру и не налагай на нее бремени или заповеди, как на других сестер, но давай ей возможность делать, что она захочет, и если захочет идти, позволяй ей.” По прошествии немногих дней женщина сказала: “Я, грешница, желаю вкушать пищу через два дня.” Еще несколько дней спустя она сказала: “Много грехов у меня, и я желаю поститься по сорок дней.” Наконец, еще через несколько дней она упрашивала настоятельницу так: “Сильно оскорбила я Бога моими беззакониями, сделай же милость, отведи меня в келию, запри ее и подавай мне в окно немного хлеба и рукоделие.” Мать-настоятельница исполнила ее просьбу, и бывшая блудница в остальное время своей жизни благоугождала Богу. (Достопамятные сказания. С. 264. № 1).

782. Блудница, встав на путь покаяния, предала огню все свое состояние и в течение 15-ти лет пребывала в затворе

См. также: Блудница; Плач; Слезы.

Блаженная Феодора рассказывала: “Была в одном городе блудница, которая с детства была отдана своей матерью на служение диаволу. Однажды, придя ко мне, она открыла все свои беззакония и желала узнать от меня, есть ли ей покаяние. Я рассказала ей о евангельской блуднице, спасенной Господом и Богом нашим. Она пришла в сокрушение и спросила: “Могу ли я спасаться при тебе?” Я согласилась, и она, поспешно возвратясь в город, предала огню все свое имущество в 500 литр золота, стяжанное блудом, и глубокой ночью опять пришла ко мне и просила келию. Запершись в келии, она сказала мне только такое слово: “Господа ради, госпожа моя, пусть никто не знает о мне до моей кончины.” Потом блаженная, взяв работу, работала для своего пропитания, ни с кем никогда не беседуя и не видя даже лица жены, ибо для мужей и совсем было недоступно то место. Подвиг же наложила на себя такой, что в 5 дней съедала только 6 унций хлеба и выпивала один литр воды, а о слезах ее, плаче и рыдании кто может рассказать по достоинству? Ибо она не только ночью, но и днем не переставала проливать слезы, бия в грудь и томя себя всячески. Проведя так в своей келии 15 лет, она отошла ко Господу, и Господь в исходе ее сотворил много чудес. Ее молитвы да спасут и нас, немощных и обуреваемых волнами сей многомятежной жизни.” (Митерикон. С. 81. № 126).

783. Блудница не была допущена в храм; в подтверждение своего намерения больше не грешить она принесла в храм свое имущество, которое епископ сразу же предал огню; пораженная этим, блудница принесла покаяние и стала избранным сосудом

См. также: Блудница.

Авва Иоанн из Келий поведал, что в Египте была блудница необыкновенной красоты, очень богатая. Ее посещали люди знатные. Однажды она пришла к церкви и хотела войти в нее, но иподиакон, стоявший у дверей, не пустил ее, сказав: “Ты недостойна войти в дом Божий, потому что ты в нечистоте.” Блудница настаивала на своем, но иподиакон не пускал ее. Они начали спорить. Епископ, услышав шум, вышел к дверям. Блудница сказала: “Иподиакон не пускает меня в церковь.” Епископ отвечал: “Невозможно войти тебе, потому что ты в нечистоте.” Пораженная этим, блудница воскликнула: “С этого дня я уже не буду блудодействовать!” Епископ сказал на это: “Если ты принесешь сюда свое имение, то поверю, что оставишь грех.” Блудница принесла свое имущество, епископ бросил его в огонь. После этого блудница, обливаясь слезами, вошла в церковь и сказала: “Если здесь так поступили со мной, то что было бы там?” Она принесла покаяние и сделалась избранным сосудом. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 299).

784. Подвижник, достигший высот в духовной жизни, питавшийся небесным хлебом, возгордился и был близок к падению; наставляя других в добродетельной жизни, он понял свое падение и всю свою оставшуюся жизнь проводил в покаянии, которое было принято Богом; однако небесный хлеб больше не посылался ему

См. также: Беспечность; Гордость; Подвиг; Самоуверенность.

Один монах жил в далекой пустыне и много лет подвизался в добродетелях. Наконец, уже в старости, подвергся он искушению демонов. Подвижник любил безмолвие и, проводя дни в молитвах, песнопениях и созерцании, имел несколько Божественных видений и в бодрственном состоянии, и во сне. Он почти уже достиг бестелесной жизни: нисколько не думал о том, как напитать свое тело. Забыв обо всем добровольно, он все желание свое устремлял к Богу в ожидании часа, когда воззван будет из этого мира, питался же более всего сладостью видений и надежд. Между тем и тело у него не слабело от напряжения, и душа не теряла бодрости, – такой твердый навык приобрел он в благочестии. Впрочем, Бог, милуя его, в определенное время посылал ему на трапезу хлеб на два дня или на три, которым он и питался. Всякий раз, ощутив в себе потребность пищи, он входил в свою пещеру и находил там пищу. По принесении Богу молитвы подкреплял себя ею и потом услаждался песнопениями. Молитва и созерцание были постоянными его занятиями. Так он с каждым днем совершенствовался и, подвизаясь в настоящем, постоянно ближе становился к ожидаемому будущему и почти был уверен в своем лучшем жребии, как бы уже имея его в руках, что и было причиной того, что он едва не пал от постигшего его затем искушения. Когда он дошел до такой уверенности, в сердце его неприметно вкралась мысль, что он выше других и что он знает и имеет больше прочих людей. С такими мыслями он стал уже полагаться на себя. Отсюда вскоре возникла в нем беспечность, сначала небольшая, потом она росла все больше и стала заметной. Он уже не с такой бодростью вставал для песнопений, ленивее стал в молитве, и пение его не так было продолжительно. Душа захотела покоиться, ум пал долу, и помыслы стали блуждать. Беспечность втайне была уже любима, и только прежний навык, как оплот, несколько останавливал подвижника в этом стремлении и охранял его до времени. Еще, входя по вечерам после обычных молитв в пещеру, он иногда находил на трапезе хлеб, посылаемый ему от Бога, и питался им, но не изгонял из ума негодных тех мыслей, не думал, что невнимательность губит труды, и не старался об уврачевании зла. Небольшое уклонение от обязанностей ему казалось маловажным. И вот страстная похоть, овладев его мыслями, влекла его в мир. Но он пока еще удерживался. Еще один день провел он в обычных подвигах и после молитвы и песнопений, войдя в пещеру, по-прежнему нашел приготовленный ему хлеб, впрочем, не так тщательно приготовленный и чистый, как прежде, а с сором. Он удивился и несколько опечалился, однако съел его и укрепил себя. Настала третья ночь, и зло утроилось. Ум его еще скорее предался любострастным помыслам, и воображение представляло ему нечистые мечты так живо, как бы они сбывались на самом деле. Несмотря на то, еще и на третий день он продолжал свои подвиги, молился и пел псалмы, но уже не с чистым расположением. Он часто оборачивался и смотрел по сторонам. Его доброе дело прерывали разные мысли. Вечером, почувствовав потребность в пище, вошел он в пещеру и хотя нашел хлеб на трапезе, но как бы изъеденный мышами или собаками. Тогда начал он стонать и плакать, но не столько, сколько нужно было для укрощения нечистой похоти. Однако ж, вкусив, хоть и не столько, сколько ему хотелось, он расположился на покой. Тут помыслы во множестве напали на него, победили его ум и, как пленника, тотчас повлекли в мир. Он оставил свою пустыню и ночью пошел в селение. Настал день, а до селения было еще далеко. Инок, палимый зноем, изнемог и начал смотреть вокруг, нет ли где монастыря, в котором можно было бы отдохнуть. Вблизи, действительно, был монастырь. Благочестивые и верные братия приняли его, как родного отца, омыли ему лицо и ноги и после молитвы предложили трапезу, прося его принять с любовью, что у них было. После трапезы братия молили его преподать им слово спасения, как избегать сетей диавола и как побеждать нечистые помыслы. Беседуя с ними, как отец с детьми, он поучал их быть мужественными в трудах, уверяя, что они скоро обратятся для них в великое наслаждение. Много еще говорил им старец весьма назидательного о подвижничестве. По окончании наставления он невольно подумал о себе самом и стал рассуждать, как он, вразумляя других, сам оставался невразумленным. Тогда увидел он свое положение и немедленно возвратился в пустыню оплакивать свое падение. С того времени он всю жизнь плакал. Не получая больше пищи от Бога, своими трудами доставал себе пропитание. Заключившись в пещере и постлав на полу вретище, он до тех пор не вставал с земли и не прекращал своего плача, пока не услышал голос Ангела, сказавшего ему во сне: “Бог принял твое покаяние и помиловал тебя, только смотри не обольщайся. Придут посетить тебя братия, которых наставлял ты, и принесут тебе на благословение хлебы, раздели их вместе с ними и всегда благодари Бога.” (Лавсаик. С. 141).

785. Вразумленная в сонном видении женщина принесла покаяние в неверии и скончалась в мире

См. также: Болезни; Видения; Вразумление; Милосердие Божие; Неверие.

Зинаида Николаевна Курихина была воспитана в вере и благочестии. Она искренно любила храм Божий и своих родителей. Но, вступив в замужество, она была увлечена неверием и совершенно отошла от Бога. В полном расцвете сил Зинаида Николаевна после какой-то случайной простуды вдруг заболела скоротечной горловой чахоткой. Изнемогая от чахотки и к тому же терпя болезненные приступы от рака желудка, она нигде не могла найти себе покоя, так как с утратой веры в Бога у нее не было и смиренной покорности Его воле. Душа ее страдала безгранично, и она была близка к отчаянию. А смерть уже близилась к ней. Ночь перед кончиной она провела в неописуемом страдании. К утру в изнеможении забылась легким сном, и ей видится удивительный сон. Будто бы она на необъятном поле, которое заполнено бесчисленным количеством народа. Казалось, весь мир был собран здесь. С бесконечного пространства небесной высоты, видит она, внезапно заблистал молниеносный свет. В нем явился, подобно молнии, Спаситель мира – Господь Иисус Христос. Лик Его настолько был добр и милостив, что передать это человеческим языком невозможно. Весь народ со слезами и радостью воскликнул: “Господи! Приди и спаси нас.” Он в сиянии света приближался к плачущим. Вблизи стояла старушка с простертыми к Нему руками, сквозь рыдания она говорила: “Господи, возьми меня к Себе. Я всего лишена, и страданию моему нет предела.” И слышит она ответный голос Господа: “Успокойся, раба Моя. Лютая твоя скорбь сменится вечной неизреченной радостью.” Приблизившись к больной, Господь милостиво воззрел на нее и сказал: “Что с тобой, Моя раба?” Она, чувствуя виновность перед величеством Его славы, свое сердечное удаление от Него, испугалась и не знала, что Ему сказать. Только одно успела проговорить: “Господи, у меня нестерпимо болят горло и желудок.” Еще милостивее воззрел Он на нее и сказал: “Завтра же после покаяния ты будешь совершенно здорова,” – и стал невидим. Когда Зинаида Николаевна пришла в себя, тотчас же послала за своей крестной матерью, Пелагеей Ивановной Курихиной, которой и рассказала подробно о своем видении. Пелагея Ивановна выслушала ее с большим вниманием и сказала: “Тебя Всемилостивый Господь призывает к покаянию. Я советую тебе немедленно исповедаться и приобщиться Святых Христовых Тайн.” Зинаида Николаевна со слезами на глазах и особенным чувством умиления ответила: “Я согласна и искренне желаю покаяться.” Тотчас же послали в храм Петра и Павла и пригласили для исповеди игумена Власия. Но раньше пяти часов вечера прийти к ней по обстоятельствам церковной службы он не мог. И она все это время не вкушала ни чаю и никакой другой пищи, готовясь встретить драгоценного Гостя во Святых Тайнах. Слезная исповедь Зинаиды Николаевны была исполнена глубочайшего сокрушения духа. И приобщилась она Святых Христовых Тайн с такой верой и умилением, что как бы видела воочию во Святых Тайнах Христа Спасителя. Отец игумен Власий затем прочитал больной благодарственные молитвы и поздравил ее с принятием Святых Тайн. Больная была в необычайной радости и веселии и как бы действительно стала здоровой. Благословив больную и простившись с ней, отец Власий не успел еще дойти до входной двери, как его спешно вернули, сообщив, что больная скончалась. Это было 13 ноября 1833 года. (Троицкие листки с луга духовного. С. 49).

Комментарии для сайта Cackle