По поводу исторических мировых событий, переживаемых в настоящее время

(Историческая записка)

Кровавый кошмар и страшная историческая (драма переживаются в настоящее время не только нашим отечеством, но и всей Европой, всем цивилизованным миром. Решаются теперь судьбы всей Европы и на всем европейском материке нет страны, в которой Политические деятели и широкие круги населения были бы незаинтересованными и бесстрастными свидетелями происходящей великой битвы народов. Обе борющиеся группы держав ясно сознают, что идет теперь последняя борьба славяно-романских племен с германцами, борьба славян, галлов и кельтов с воинственными тевтонами за мировое господство, за решающее влияние на жизнь и дела всего мира, а поэтому и самая борьба эта, без сомнения, имеет в высшей степени знаменательное и мировое значение. Всего же более, при этой переживаемой нами борьбе народов, для нас, русских интересны и поучительны судьбы нашего великого православного отечества, а в связи с ними, конечно, еще и судьбы всего единоплеменного нам славянского мира.

Великая и святая мать наша – православная Россия вынуждена была отправить своих детей, Христовых подвижников, на все ужасы объявленной нам знаменательной исторической войны. Беспрекословно и охотно все мы повиновались призыву на войну, сделанному нашим возлюбленным Монархом. Путем многочисленных и многоразличных забот и хлопот, путем весьма многих и иногда очень тяжких лишений и страданий мы долго выращивали, воспитывали и обучали своих сыновей; мы долго жили их жизнью, радовались на них, начиная с самого их рождения, наблюдая их первую улыбку и первые их шаги, а теперь с победными криками «ура» проводили их, быть может, под удары вражьих штыков, под пули и рвущие живые тела гранаты. Бодрые, сильные и смелые ушли они от нас, чтобы стать пред лицом смерти и быть готовыми лечь у великих алтарей грядущего народного счастья первыми искупительными жертвами за свою святую веру, за православного царя, за свою святую родину, за свой чудный народ, за тихие села неоглядного простора, за бедные очаги смиренных деревень и их тихий и мирный уклад жизни. Миллионы озверевших и диких палачей, ведомых противниками правды, мира и любви, – дикарями XX века, постоянно говорящими о каком-то своем «старом» боге, но в сущности безбожными, на истребление всего, что любит и чему поклоняется человечество, сталкиваются и схватываются теперь в невероятно ужасных битвах с миллионами наших ратников православного духа и священного долга, народной чести, свободы и независимости.

Однако за мрачной и кошмарной ночью кровавых битв уже и в настоящее время нам мерещатся и несколько открываются светоносные дали долгих дней дальнейшего преуспеяния православного духа в области любви и правды, спокойного труда человечества и его дальнейших мирных и постепенных завоеваний ума и сердца. Вот кончится война, эта страшная гроза и величайшее бедствие, взойдет солнце правды и мира, растворяемого христианскою любовью к ближним, и мы опять все будем благополучными и счастливыми. На память грядущих поколений еще прибавятся вдохновляющие на подвиги легенды о великих победах наших чудо-богатырей, рассказы и воспоминания об оставленных позади небывалых подвигах на святой Руси, грандиознейшая картина того исторического момента, когда весь всколыхнувшийся и поднявшийся православный русский народ, народ великодушный, отважный и самоотверженный, шел и провожал своих братьев и сыновей на бой, как к святому причастию, нес на войну свои знамена, как Христос нес на Голгофу свой крест, чтобы мучениями и смертью на нем дать всем людям победу над диаволом и смертью, искупление, воскресение и радость величайшего победного торжества.

Не в первый уже раз страшное бедствие постигает наше отечество и не в первый раз приходится русским православным людям одерживать победы над немцами. Великий подъем народного православного духа мы видим еще в славных победах над немцами ее благоверного великого князя Александра Ярославича Невского. Римский папа Григорий IX в 1237-м году издал буллу, возвещавшую крестовый поход против язычников финнов и против «схизматиков» русских. Глубоко убежденный в том, что не в силе Бог, а в правде, св. Александр на берегу реки Ижоры, при впадении ее в Неву, в 1240 году разбил наголову крестоносное шведское воинство и «изби множество бесчисленное римлян», по выражению летописи. Так на берегах Ижоры и Невы русский народ дал первый славный отпор движению народа германского племени, который в случае своей победы повлек бы за собою подчинение Руси римскому папе. За эту славную победу Александр Ярославич и получил в потомстве прозвание Невского. В 1242 году Александр Невский одержал другую замечательную победу над немцами, ливонскими рыцарями. Эти немцы поселились в начале XIII столетия в низовьях Западной Двины, где в 1201 году основали город Ригу, а затем распространили отсюда свое господство на те земли, которые образуют теперь три наши губернии: Эстляндскую, Лифляндскую и Курляндскую. Утвердившись здесь, немецкие рыцари-крестоносцы обратили туземные финские и литовские племена в крепостное состояние и силою распространяли среди них христианство в форме римско-католического вероисповедания, а потом стали угрожать и городу Пскову. Несмотря на то, что враги православной Руси были рыцарями, людьми опытными в военном деле, Александр Невский пошел против них. Под 1242-м годом наш летописец кратко записал это выдающееся событие: «ходи Александр Ярославич с Новгородци на Немцы, и бися с ними на Чудьском озере, у Воронина камени, и победи Александр, и гони по леду 7 верст, секучи их».

Рассуждая и говоря вообще, вся свыше тысячелетняя судьба нашего отечества, перенесшего в своей исторической жизни множество различных страданий и болезней, всякого рабства, унижений и оскорблений, но все же постепенно развивающего свои силы и свое могущество все более и более, свидетельствует о том, что православная Россия есть страна великого, неугасимого народного духа и великих Божиих предначертаний, полное и совершенное раскрытие которых, без сомнения, предстоит еще для нее, а вместе с тем и для всего мира в очень и очень отдаленном от нас будущем времени.

Во всей своей исторической жизни долготерпеливый и многострадальный русский народ проявил могучее своеобразие своего духа; он представил черты особой цивилизации, отличной от цивилизации западноевропейских народов, дал нечто трудно объяснимое, но понятное русскому чувству, что выражается и звучит в словах: «святая Русь». У иностранцев и иноплеменников идеальными считались и поставлялись другие качества: у греков – красота, у римлян ― сила, у германцев – воинственность и научное знание. У нас же поэзия от природы мирной, добродушной и гостеприимной, хотя в тоже время весьма сильной и мужественной, славянской расы вылилась в святость, где есть и красота, но красота любви Христовой, где есть и сила, но сила подвига, сила босоносцев и крестоносцев, где есть и знание, но знание, более похожее на мудрость пророков и боговидцев – апостолов. «Святая Русь» – тут все: и великолепные храмы, украшенные драгоценнейшими иконами, и колокольный звон – то торжественный и радостный, то печальный и унылый, и, по-видимому, вечные, по крайней мере, до сих еще пор существующие липовые лапти и долгое странствование по святым местам, трогательный, умилительный восторг пылкой религиозной души перед Господом Иисусом Христом и усердное земное поклонение Его искупительным страстям, победе над диаволом со всеми нечистыми силами, Его славному воскресению и вознесению на небо.

Вся история России с глубокой древности и до настоящего момента в сущности представляет одно великое народное страдание и непреклонное страстное желание освободиться от него при помощи Божией, – вековое рабство и упорную искупительную работу для того, чтобы «и жить по Божьему, и умереть по христиански». Там, где Христос живет в мысли людей отвлеченно, иногда – как абстрактная идея только, там всякими хитрыми выдумками и обманами могут затемнить перед людьми и целыми народами их исторические пути. Но в нашем отечестве, в самой душе русского народа обитает Христос и запечатлен в ней как нерукотворенный образ или нерукотворенный лик на древнем плате. Поэтому чрез всю свою историческую жизнь со всеми ее тяжкими испытаниями и фазами пронесет русский народ, народ богоносец и крестоносец, Христа своего и никогда, несмотря ни на какие бы то ни было всевозможные усилия и хитрости каких бы то ни было инквизиторов, он не отдаст Христа своего вновь на пропятие. Отсюда нельзя удивляться несравнимости исторической жизни нашего отечества с жизнью других государств и оригинальности тех исторических путей и задач, которые присущи русскому народу. Недаром же один из наших талантливых поэтов, именно Тютчев, говорит:

«Умом России не понять,

Аршином общим не измерить;

У ней особенная стать

В Россию можно только верить».

В житии просветителей славян светом православной христианской веры, св. братьев Кирилла и Мефодия, изданном в 1869 году на языке славянском, мы читаем: «Ведети подобает, яко исперва един бе род Словене, иже седяху по Дунаеви, отнюдуже, насилия ради нашедших на ня язык, разыдошася по странам и прозвашася имены своими, якоже: Морави и Чеси со Словаки, Серби же и Болгари, Хорваты и Хорутане, Ляси же и Поморяне и инии, иже в пределех селения нашего седоша и от нихже ныне сущая Русь». Болгарский же писатель конца IX и начала X стол. черноризец Храбр в своем сказании о писменах (книгах) говорит: «Прежде убо Словене не имеху письмен, но чертами и резами читаху и гадаху, погани суще.... Потом же человеколюбец Бог, устрояяй вся и не оставляяй человеча рода без разума, но вся к разуму приводя и спасению, помиловав род словенск, посла им святого Константина философа, нарицаемого Кирилла, мужа праведна и истинна, и сотвори им письмена тридесять и осмь, ова убо по чину греческих письмен, ова же по словенстей речи». На славянской азбуке, славянских переводах Св. Писания и церковно-богослужебных книг, на свято-отеческих творениях в их болгарских и других славянских переводах воспитался весь дух русского народа. Религиозно-церковное направление характеризует собою не только начало русской жизни, но и ее дальнейшее развитие. Самое национальное сознание русских слилось в одно целое с идеей их православия, исторически получило и устойчиво носит на себе вполне религиозный отпечаток. «Мы русские», «мы православные» до сих еще пор синонимически говорит наш народ, и православие сделалось и всегда было для него таким сокровищем, за которое он всегда охотно готов положить свою душу. Замечательно, что те славяне, которые потом оставили церковь и миссионерское учение св. братьев Кирилла и Мефодия, – потеряли и свою народную самостоятельность; зато те славяне, которые в самые тяжелые эпохи и моменты испытаний не оставляли их наследия и заветов, – свято соблюли свое самостоятельное политическое и церковное достоинство и свою свободу. Это легко видеть теперь из сопоставления двух карт: карты славянства в эпоху деятельности Кирилла и Мефодия и карты славянства нашего времени. Там, где уцелела славянская азбука и славянское богослужение, –уцелела и народность, там даже пришлые народности ославянились, а там, откуда изгонялись кириллица и славянское богослужение, – искоренялись или, по крайней мере, искажались и страдали и православно-восточное исповедание веры, и самая народность.

Из всех славянских стран, сделавшихся причастниками учения св. братьев Кирилла и Мефодия, Болгарии, находившейся под кровом восточного патриарха, досталась счастливая доля процветать образованностью и благочестием, чтобы передать России плоды трудов славянских просветителей. Трудами св. братьев больше всех других славян воспользовались русские славяне, а потому русские и сделались гораздо могущественнее и сильнее всех других славян.

Питая и укрепляя народный дух, наша православная вера, православная церковь и ее пастыри сделали этот дух особенно мощным, непреоборимым и возбуждали особенно высокие подъемы народного духа к преодолению особенно громадных препятствий на пути развития народной русской жизни. Страшное двухсотлетнее монгольское иго, ужасные годины «лихолетья» и «смуты» и все другие тяжелые бедствия терпеливо переносил наш народ, часто твердя и повторяя «Господи, помилуй» и, вообще, находя себе утешение и подкрепление в церкви и ее молитвах. Но все такого рода явления, все чудные подъемы народного православного духа в своей основе имеют миссионерские труды св. Кирилла и Мефодия. Они живут теперь и чувствуются в русской жизни не как нечто чуждое ей и пришлое, а как главная действующая сила, от влияния которой своеобразно и крепко сложилась она, свободно восприявши в свою родную речь и в свою душу Слово Божие.

Но не для одних только славянских народов и особенно русских велико и незабвенно значение жизнедеятельности славянских просветителей. Они положили начало просвещения, в котором деятелем явился народ славянский. Просвещение Греции, верной хранительницей которого была Византия, павшая потом под ударами турок, возродилось, путем деятельности Кирилла и Мефодия, в мире славянском, который с тех пор и сделался ее представителем на востоке Европы. Силы восточноевропейской цивилизации, выработанные гением Греции, чрез посредство православия, путем разнообразного и разностороннего духовного усвоения и, вообще, путями целой жизни перешли теперь к славянам, чтобы получить у них дальнейшее и большее развитие, которое уже вносило и, конечно, будет еще вносить богатые новые вклады в историю просвещения, особенно же духовно нравственного просвещения, всего человечества.

Утверждение и распространение православия, этой истины Христовой, проповедь правды, мира и любви, составляет, так сказать, миссионерское назначение и миссионерскую цель всего русского народа. Кто не знает того, что наши православные миссионеры суть пионеры лучшей цивилизации, русской народности и православия, что они являются мощными героями мирного труда и неустанной, неусыпной деятельности? История отмечает и восхваляет имена героев военного мира, подвизающихся особенно на дальних окраинах нашего отечества и служащих для него как бы крепким внешним оплотом. И в самом деле, такие герои вполне заслуживают высокого восхваления и прославления. На полях самых кровавых браней с врагами, под грохотом пушек, под свистом пуль, при стонах и воплях раненых и умирающих своих товарищей, они высоко и крепко держат свое воинское знамя и мужественно стоят и умирают, не щадя своего живота, до последней капли своей крови, которой они причащают всех нас к лучшей жизни, до последнего своего вздоха. Однако не меньшей исторической славы и сердечной благодарности потомства заслуживают и герои мирного труда, устрояющие на дальних окраинах нашего отечества не внешний, а внутренний оплот для своего родного края, совершающие там святые бескровные жертвы и твердо, крепко держащие священное знамя православия Церкви. По подобию того, как все наше христолюбивое воинство обагряло и обагряет своею кровию самые отдаленные страны мира, сражаясь, как написано на его знаменах, за веру, царя и отечество, – так и весь русский народ не только в своей жизни, но и в жизни всего человечества должен утверждать и распространять истину Христову, правду, мир и любовь. И кто знает: до какой высоты, под руководством православной веры, могут развиться миссионерские и истинно рыцарские силы нашего русского народа и какую огромную пользу могут оказать они всему человечеству, всему миру? Немцы хвалятся своим материальным прогрессом, своею воинственностью и своими научными знаниями, включительно с особенною, будто бы, их способностью проникать во все тайны философского знания. Но ум мудрых века сего, как и всегда, посрамит вечная и божественная истина Христова. Придет время, когда православный русский народ всему миру явит красоту души своей, ибо она Христова. Наступит время, когда впереди других народов земных пойдет русский народ к устроению на земле царствия Божия, обусловливая своею жизнедеятельностью не столько материальный, сколько духовный прогресс всего человечества.

Между прочим, путем повсюдного водворения и распространения истины Христовой, святой правды, мира и любви, могут достигнуться духовное единение всех славян и высшая нравственная победа славянства над враждебными ему влияниями запада. В восполнение и утверждение этой мысли приведем здесь слова из речи талантливого нашего отечественного историка, профессора Бестужева-Рюмина, некогда прочитанной им в Славянском Петроградском обществе: «В языке Кирилла и Мефодия есть особая сила, которой суждено нравственно и духовно связать славянство и привести его к высшему единству, единству правды и любви, единству, которое одно только и желательно. Запад верит в то, что у нас здесь человеческие пожелания: желание власти над другими племенами, желание употребить их орудием для миродержавного владычества в том духе, который так свойствен западу, в духе всемирных монархий, ибо в ином духе наследники языческого Рима и не могут представить себе племенного единения. Но не к владычеству «огнем и железом» должны направляться мысли и пожелания истинных друзей славянства. Да ляжет в основу наших пожеланий святое дело Кирилла и Мефодия, да проникнемся мы их духом, да устремимся всеми нашими мыслями к тому, чтобы в жизни нашей водворилась истина Христова в том духе, который проповедовали всей своей деятельностью наши св. первоучители... Не весь славянский мир соединяется с нами в сознании их дела, но мы твердо должны верить в то, что наше дело правое, и как бы враждебные силы ни отвлекали нас от этого сознания, мы должны стоять на нем, а крепкое стояние в конце должно одолеть... Заря новой исторической эры занимается; предрассветный туман еще покрывает землю; работники выходят в поле, до полудня далеко, ждут их, быть может, и грозы и дожди, а быть может и градобития, но мы верим, что как грозы минувшего не только не повредили русской земле, но еще послужили ей в пользу, так и в будущем после каждой грозы славянство будет вставать еще могущественнее и сильнее. Недаром один из самых вещих поэтов славянства сказал:

«Не верь в святую Русь, кто хочет,

Лишь верь она себе самой, –

И Бог победы не отсрочит

В угоду трусости людской».¹

М. Чельцов