Азбука веры Православная библиотека Михаил Пселл Письмо монаху Иоанну Ксифилину, ставшему патриархом


Михаил Пселл

Письмо монаху Иоанну Ксифилину1, ставшему патриархом

Нет, не отдам Платона, святейший и мудрейший [отче]! Он мой, о земля и солнце, – воскликну и я, словно трагик на словесной сцене. Ты поносишь мои долгие чтения диалогов, мое любование его слогом и преклонение пред доказательствами. Но почему же не бранишь ты великих отцов? Ведь и они метали силлогизмы, чтобы низложить ереси евномиев и аполлинариев.2 Если же думаешь, что я внемлю его догмам или полагаюсь на его законы, то ты неправо судишь о нас, брат.

Много мудрых книг раскрывал я, много риторических словес произносил, и, не стану лукавить, ни Платон не утаился от меня, ни аристотелевской мудрости я не презрел. Мне ведомы предания халдеев и египтян. Да, ведомы, честная твоя глава! А уж о запрещенных книгах стоит ли и говорить? Но в сравнении с нашим богоносным Писанием, чистым и светлым, подлинно истинным, я все счел ложью и обманом. Нет, не отдам Платона! Не знаю сам, как вынесу суровость твоей речи! Не я ли некогда возлюбил божественный крест, а теперь и духовное иго?3 Не излишне ли строг ты, укорю тебя твоими же словами? Ты ведь не опроверг ни одной его мысли, а я – почти все их, если не думать, что все они плохи. Его речи о справедливости и бессмертии душ наставляли нас, когда мы начинали рассуждать о подобных вещах. Я, конечно не брал оттуда гной, а возлюбил чистую влагу и отцедил ее от грязи.

Я бы еще вынес, пожалуй, эти твои удары, но лишь душа адамантова и бесчувственная, поверь мне, может выслушивать от тебя о Хрисиппах4, о моих силлогизмах, о несуществующих линиях и все прочее. Почему ты не повел дальше свою речь, почему не сказал: «Берегись, ждут тебя пытки неслыханные!»

Все, написанное тобой, ошеломило меня, и я долго-долго размышлял, пока не заподозрил одного из двух: то ли не прочел ты моего письма, то ли писал к какому-то Евномию, либо к ученикам Клеанфа и Зенона, которые, возложив все на силлогизмы, не видят ничего вне расчетов и доказательств. Их тоже исследовал Платон, возвысившись до умозрения, увидел он и то, что лежит за пределами разума, остановив [внимание] на едином, а ты во всем винишь его, платононенавистник и словоненавистник, чтобы не сказать «ненавистник философии»! Когда успел ты разглядеть, что я льну к Хрисиппу и новой Академии? Не прежде того ли, как мы, имея жилище не деревянное, а украшенное сребром и златом, стали помышлять об одежде Христовой и о рубище и, много покорпев над ними, от замысла перешли к делу и теперь пребываем в обители господней? Нет, не к Хрисиппу привязались мы! Удивляешься тому, как во мне кипит желчь и клокочет гнев? По-твоему, я не похож на других, в моем теле нет внутренностей, где зарождается гневный дух, и я в силах поэтому перенести такую обиду? Нет, священная твоя душа! Если бы ты меня избил, отхлестал по щекам, выдрал все волосы, я бы мужественно претерпел это, но теперь, когда я все делаю для Христа, а ты, друг и судья, приписываешь мне дружбу с Хрисиппом и мнишь меня богоотступником, принявшим сторону Платона и Академии, я не знаю, как мне жить дальше! Зачем даже упомянутым линиям ты, на все смотрящий свысока, навязываешь несуществующее? Ведь первый, кто заговорил о них, ввел также и линии, «нигде не лежащие», поступив очень мудро и возвышенно. «Нигде не лежать» не значит «не быть». Линии не «не существуют», но когда длина их мыслится умом, то, как сказал тот ученый, они «нигде не лежат». Вещи, относящиеся к этим «несуществующим линиям» и презираемым тобою силлогизмам, я соединил с мыслями о более важных предметах. Эти «несуществующие» линии, да будет известно тебе, словоненавистнику, лежат в основе всей физической теории. Физическую же теорию и наш общий Максим5 скорее же мой, ибо он философ, считает второй добродетелью после практики, не изъявляя притязаний на математическую сущность. А тот, кто не признает основы предметов, тот отнимает у силлогизмов заключение, а в физических рассуждениях нарушает цельность. Когда нет этих двух вещей, то всеобщее – не целое и не цель для нас, уже нигде не шествующих, и не свершение.

Ты видишь, что это уже слишком, что не оглядываться [вокруг себя], не прибегать к умозаключениям, а не задумываясь, без искусной сноровки [карабкаться] по кручам предположений есть неразумие и незнание самих себя.

Если ты послушаешься меня хоть в чем-то, я тебе о тебе самом скажу вот что: не помышляй горделиво о том, чтобы сдвинуть гору, и не кичись тем, что не находишь услады в рассуждениях. Но найди равнину и лощину глубокую или разверзшееся ущелье или неописуемую, потайную пропасть в земле, спустись туда, спрячься на дне, склонись над нашими и над языческими книгами, поупражняйся сначала в силлогизмах и таким путем восходи к знаниям несиллогистическим...

* * *

1

Иоанн Ксифилин (род. около 1010 г.) – друг юности Пселла, его товарищ по занятиям у знаменитого ритора Иоанна Мавропода. Один из самых образованных людей своего времени, Ксифилин возглавлял высшую юридическую школу в Константинополе до тех пор, пока, подобно Пселлу, не был вынужден удалиться в монастырь. В отличие от Пселла, Ксифилин после принятия монашества не вернулся к прежним занятиям и продолжал жить в монастыре вплоть до 1064 г., когда его избрали патриархом. Философские симпатии Ксифилина были на стороне Аристотеля, и настоящее письмо Пселла служит как бы отповедью византийского неоплатонизма аристотелизму.

2

Евномий и Аполлинарий Лаодикийский – христианские епископы IV в., противники никейского символа веры. Полемику с ними вели Афанасий Александрийский, Василий Кесарийский и др.

3

Намек на принятие Пселлом монашества.

4

Хрисипп, Клеанф, Зенон – философы-стоики III в. до н.э.

5

Речь идет, по-видимому, о философе-неоплатонике IV в. н.э., авторе комментариев к логическим сочинениям Аристотеля и учителе императора Юлиана.


Источник: Воспроизведено по изданию: Памятники византийской литературы IX-XIV вв. Отв. ред.: Фрейберг Л.А. - М.,1969. - С.154-155. Перевод Т.А. Миллер; сделан по изданию: Pselli Miscellanea, Paris, 1876 (Bibliotheca Graeca medii aevi, ed. C.Sathas v.5), p.444.

Вам может быть интересно:

1. Письма Михаил Пселл

2. Два письма великому логофету Феодору Музалону святейший Григорий II Кипрский, патриарх Константинопольский

3. Письмо Иоанну, епископу Антиохийскому против Феодорита святитель Кирилл Александрийский

4. Письма 135, 147, 113, 4, 105, 16 епископ Синезий Киренский

5. Письмо Григорию Эфесскому Арефа, архиепископ Кесарийский

6. Письмо Димитрию Кидону праведный Николай Кава́сила

7. Письмо русской студентке, изучающей антропологию в Америке архиепископ Нафанаил (Львов)

8. Письма преподобный Никита Стифат

9. Письмо отцам Поляномерульской обители преподобный Паисий (Величковский)

10. По поводу издания в свет нескольких трактатов и писем архиепископа Никифора (Феотоки) профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский

Комментарии для сайта Cackle