Указатель таблиц, исполненных гелиогравюрою
а҃. Икона Нерукотворенного Убруса в Спасо-Андрониковском монастыре в Москве, была принесена из Цареграда Святителем Алексием в 1354 году, 16 августа, в день празднества Перенесения Нерукотворенного Образа в Константинополь. Исполняя свой обет, данный на корабле во время крайней опасности, Святитель поручил ученику Преподобного Сергия Андронику устроить монастырь во имя Христа Спасителя, и в главном храме, во имя Нерукотворенного Образа поставить привезенную икону. Представляя собою столь драгоценную древность и в то же время высокую святыню по воспоминанию великого Святителя, настоящая икона может служить также высшим историческим и художественным руководством по изображенному в ней типу Спасителя, подобного которому, по иконописной строгости и разлитой в чертах лика благости выражения, трудно было бы найти даже среди лучших произведений византийского искусства. Самым важным свидетельством настоящей иконы является форма брады Христовой: икона дает важнейший оригинал так называемой «мокрой брады“ или «брады со смоченными власы», как выражаются доселе иконописцы. Правда, остроконечная форма бороды, в данном случае, не представляет еще того характерного загнутого кончика, какой находим в этих иконах в позднейшее время и который подал основание подобному странному выражению: на иконе Святителя Алексия изображена только легкая, короткая остроконечная борода. Исторически весьма важно, что знаменитый Генуэзский «Нерукотворенный Образ» представляет такую же остроконечную бороду. Далее, волосы на голове Спасителя, разделенные посредине, спускаются вдоль головы двумя густыми и нежными косами, образующими по две волнистые пряди – также свидетельство древнейшего типа Нерукотворенного Образа. Установив таким образом высокую древность настоящего лика, который оказывается наиболее близким к оригиналу Нерукотворенного Образа, мы можем оценить высокую характерность черт, замечательных пластическою тонкостью и духовностью. Таковы ровные и покойные дуги бровей, большие глаза, широко раскрытые со спокойным взором, тонкий нос с легкою горбинкой; малые губы с небольшим, едва заметным, подбородком. По основному типу и по многим характерным подробностям, тип Спасителя на этой цареградской иконе значительно приближается к русскому иконописному типу Спасителя. Икона не была доселе подвергнута ни расчистке, ни осмотру иконописцев, а на ней, кроме новых надписей, имеются следы поновлений и старых, и позднейших, например, иконописца Кирилла Уланова.
а҃. Икона Святого Убруса в Спасо-Андронниковом монастыре в Москве.
в҃. Икона Нерукотворенного Убруса в Новоспасском монастыре в Москве, прославившаяся чудотворениями в Хлынове, нынешней Вятке, принесена в 1674 г. по царскому повелению в Москву, и поставлена сначала в Московском Успенском соборе и затем окончательно в Новоспасском монастыре, в соборной церкви его во имя Преображения Господня, сооруженной царем Михаилом Феодоровичем в 1645 году на место древней, разобранной за ветхостью и теснотою. Образ исполнен прекрасным письмом так называемого, «раннего строгановского» периода и отлично сохранился: особенно выдается характерная манера представления волос, строгость в «пробелах» и «оживках», сочность и яркость колорита. Несравненно менее достоинства в рисунке, которого своеобразные отступления в типе, контуре уст, форме брады и локонов исторически любопытны, но не могут быть образцом для иконописи. Столь же неправильны пропорции, крайне удлиненные и преувеличенные в фигурах ангелов, и явно неудачные в овалах и чертах лица.
в҃. Икона Нерукотворенного Образа в Ново-Спасском монастыре в Москве.
г҃. Икона «Собора Архангела Гавриила» в приделе Архангела Гавриила (в одной из глав) Московского Благовещенского собора является своего рода жемчужиною русской иконописи, как и некоторые другие иконы, украшающие собою старинные иконостасы трех приделов этого собора. Эти иконостасы сохранились, пока по всей своей цельности, от времен Иоанна Грозного и царя Феодора Иоанновича, и по своей высокой художественности заставляют нас особенно сожалеть о разрушенной нами самими родной старине. Небольшие иконостасы крохотных приделов, в которых едва могла помещаться даже царская семья, представляют драгоценности письма, резьбы и эмалевых украшений. Икона является здесь открытою для лицезрения, а не закрытою тяжелой металлической ризой, только вокруг изображения и только каймы, поля или фоны и венчики покрыты тонкими серебряными листами с богатой художественной насечкой, с удивительным вкусом расцвеченною вкрапленными в репьях листиками и цветочками бирюзовой, синей, лиловой, белой и красной эмали. Мастера иконописцы, исполнению которых были поручены местные иконы, особенно изящно разделанные эмалевыми украшениями, как будто соперничали с ними в изящной миловидности своих образов. Настоящая икона ведет свое происхождение от лучших греческих образцов конца XV и первой половины XVI века. Но уже в манере письма, в особенности доличного, видны все особенности русской иконописи и главным образом все недостатки ремесленных прорисей, которые приходили на Русь и искажались здесь в многочисленных переводах. Достаточно сравнить, на сколько совершенны здесь головы сравнительно с рисунком фигур, чтобы понять характеристические особенности в ходе русской иконописи. Очевидно, уже в конце XVI века, в пору её наибольшего расцвета, ощущался ясный недостаток в хороших рисунках, выдаваемый неправильностями иконописных фигур. Строгановская школа напрасно пыталась исправить этот недостаток разработкою деталей.
г҃. Икона «Собора Архангела Гавриила» в Московском Благовещенском соборе.
д҃. Икона «Предста Царица» в иконостасе Смоленского собора Московского Новодевичьего монастыря, по характеру всей композиции, строгим преувеличенным пропорциям фигур, может относиться ко временам Бориса Годунова, как то в общих чертах заключает издатель иконостаса Смоленского собора Д. К. Тренев, в своем сочинении, вышедшем в 1902 году. Простое сравнение с иконами кисти Симона Ушакова и его учеников и сотрудников, ясно показывает, что настоящая икона не могла появиться в 1683 году, когда этот мастер с десятью иконописцами был назначен обновить и дополнить иконостас Новодевичьего монастыря. Пропорции, лики, уборы одежд свидетельствуют о древности, тогда как надписи и многие подробности, а отчасти и окраска иконы, принадлежат к позднейшим переделкам. Спаситель представлен здесь во образе Спаса Великого Архиерея, в крещатом саккосе и с благословляющею десницею; Он держит Евангелие, раскрытое на словах: «Приидите ко Мне» и пр. Кроме Евангелия Спаситель держит в левой руке тонкий крест. Богоматерь представлена в царском одеянии, на Иоанне Предтече, поверх верблюжьей милоти, надета темно-зеленая мантия. Сзади престола два архангела с мерилами и сферами.
д҃. Икона «Предста Царица», в Новодевичьем монастыре в Москве.
е҃. Икона «Хвалите Господа с небес» на Преображенском кладбище в Москве, из рязряда столповых икон (несколько более двух с половиной аршин) представляет собою любопытную работу иконописи конца XVII века: и в композиции, и в самом исполнении иконы, имеется много достоинств, хотя рисунок фигур страдает обычными неправильностями и преувеличениями. Главный интерес иконы заключается, однако, в архаических рисунках различных эмблематических животных, скучившихся посреди ликов для прославления Господа: особо заслуживают внимания изображение единорога, грифа, тура, василиска, аспида, китовраса, ехидны, скимна и многих других. В иконографическом отношении икона имеет немало отступлений: таково, например, размещение Иоан н а Предтечи и Богоматери вдали от Вседержителя; далее, мало отвечающий сюжету, текст раскрытого Евангелия в руках Спасителя: «не на лица зряще судите» и пр. (ср. таб. 82 – перевод иконы «Всякое дыхание да хвалит Господа»).
е҃. Икона «Хвалите Господа с небес» на Преображенском кладбище в Москве.