XXXV. Подвижные школы и учителя из отставных солдат

После того, как таким ревнителям народных интересов, каковы были злополучные герои двух последних наших политических процессов, не удалось скомпрометировать в глазах правительства дело народного образования, и само министерство народного просвещения берет на себя, согласно Высочайшей воле, выраженной в рескрипте на имя графа Д. А. Толстого, поддержку такого грандиозного мероприятия, как введение обязательного народного обучения по всей Империи, мы с величайшим нетерпением ждем подробной разработки этого вопроса в нашей печати и считаем себя обязанными отмечать все относящиеся к этому предмету факты как отрадные, так и печатные.

Газета «Гражданин» печатает на своих страницах (№ 2 1875 г.) письмо одного сельского учителя из Новоржевского уезда, содержащее в себе горькие сетования на подвижные школы с бродячими учителями. Во время объезда инспектором народных училищ г. Миландером подведомственного ему округа, в одном селе «найдена школа из 15 мальчиков и учителя бродяги, не имеющего на обучение разрешения». Таких школ в одном околотке корреспондента «Гражданина»,насчитывается целых пять, где учителями состоят отставные солдаты и им подобный народ «с распущенною нравственностию» и не имеющий никакой собственности, ни постоянной квартиры, переходящий со своими школами из избы в избу, где они помещаются в той самой комнате, в которой живет семейство хозяина и в которой «хрюкают свиньи да орут дрожащие от холода телята». Далее корреспондент горько жалуется на то, что ему приходилось выслушивать просьбы о принятии в его школу для дальнейшего обучения не только детей, но и семнадцатилетних юношей, желавших поступить непременно в третье отделение его школы. В заключение корреспондент высказывает убеждение, что по всей справедливости. «следовало бы преследовать эти подвижные школы с их шатающимися учителями, в которые нередко попадают люди подозрительного поведения, а иногда и грубые расколоучители».

От всей души разделяя горе «Гражданина» по поводу печального факта, ему сообщенного, мы тем не менее считаем себя обязанными сказать свое слово за принцип подвижных школ и за учителей граматности из солдат. Пока не осуществлен еще министерский проект об обязательности народного образования, пока в учреждении нормальных школ вновь наши скудные материальными средствами, а иногда и сознанием их необходимости, земства будут затрудняться, – наличное число, народных школ, можно сказать без преувеличения, совершенно ничтожно с существующею в этом отношении потребностию. При таком положении дела дешевые переносные школы грамотности являются весьма полезным, если не необходимым подспорьем к наличному числу народных школ. Не везде же и не всегда переносные школы также уродливы, как те, с которыми довелось познакомиться корреспонденту «Гражданина», и не все же отставные служивые так дурны, как те, которые причинили столько скорби г-ну И. М. Переносные школы существуют не в одной России – если только они у нас действительно существуют, и мы думаем даже, что в России они более уместны, чем где-нибудь, так как у нас разбросанность и далекое расстояние друг от друга деревень не дают возможности собрать в волостные или приходские школы, если бы они имелись даже в каждой волости, более двух много – трех десятков детей из тысячи нуждающихся в школе. Думается нам, что не было ли бы более полезно и более целесообразно, вместо того чтобы строить вновь дорогостоящие особые здания для школ со всеми специальными приспособлениями, – более или менее значительную часть уже существующих школ, по усмотрению местных потребностей и удобств, обратить в переносные, переводя их чрез каждые два-три года из одной деревни в другую, в имеющиеся во всех больших деревнях готовые и свободные здания, чтобы дать возможность обучиться грамоте значительно большему числу детей, нежели какое может обучить оседлая, в одном месте школа.

Подобным образом до тех пор, пока число учительских семинарий, министерских ли то или земских (разграничение это, впрочем, чем дальше, тем все более исчезает: так две земские учительские семинарии – одна – черниговская – переданы самим земством в заведывание министерства – см. об этом корреспонденцию в газете «Неделя», № 2 за 1875 год) по крайней мере не удвоится, пока земские и правительственные народные школы будут затрудняться приобретать для себя учителей из готового уже их контингента, созданного новым уставом духовных семинарий в лице их воспитанников, окончивших полный курс и изучивших специально педагогику с дидактикой, – без учителей из отставных унтер-офицеров и других подобных лиц, равных им по скудости педагогической подготовки, невозможно обойтись, если мы не хотим, чтобы дорогое для всякого истинного гражданина и для всякого русского человека великое дело народного образования не пошло у нас черепашьим шагом на первых же порах своего поступательного движения. Не одно «образование», хотя бы только первоначальное, проектируемое для народа новым положением о народных училищах, но и простая грамотность для него есть уже благо ввиду необходимости для него защиты от эксплуатации его смысла и его сил разными народолюбцами, которые отнюдь не прочь, под рукой, трактовать его как «подлое быдло» и «чернь непросвещенну», годную лишь для того, чтобы распоряжаться ею, как темной и грубой силой для целей, иногда мало разнящихся от тех, которые преследовались народолюбцами вроде Долгушина с компанией.

Одно из благих последствий введения у нас всеобщей воинской повинности будет состоять именно в том, что при малых сроках военной службы по новому уставу, народная обыденная жизнь будет периодически освежаться повременным приливом вышедших из народа грамотеев, научившихся грамоте в полках, которые, оставаясь среди своих родичей и односельцев, сумеют защитить их от разных аблакатов, волостных писарей и кулаков-скупщиков.

По меньшей мере грамотность, простая грамотность, даст народу возможность самообразования посредством чтения, так как литература сочинений для народа, хотя понемногу, но – тем не менее увеличивается, благодаря энергии почтенной комиссии соляного городка, товарищества общественной пользы; московского общества распространения полезных книг, с.-петербургского комитета грамотности (при Императорском вольном экономическом обществе), хотя материальные средства этого последнего, к сожалению, год от году, как видно из последнего его отчета, все более и более скудеют, наконец благодаря усердию к делу народного образования разных частных предпринимателей, вроде гг. Кочетова фан-дер-Флита, издающих для народа в виде небольших брошюр доступные его пониманию произведения наших образцовых писателей – Гоголя, Пушкина и других. Наконец нам кажется, вместо того, чтобы призывать преследование на переходных учителей, гораздо лучше было бы подумать о том, нельзя ли как нибудь привлечь их к занятиям на летние учительские курсы, пользу и даже необходимость которых, нам кажется, нельзя не признать, несмотря на остроумные доводы против них одного педагога в русском педагогическом обществе, не так давно доказывавшего бесплодность этих курсов, ввиду тех денежных затрат, каких, они требуют.

Свои pia desideria по делу народного образования мы простираем даже дальше. Не пора ли, думается нам, восстановить, для рабочих обеих столиц и губернских городов, воскресные школы, прекрасное учреждение, патентованное опытом всего образованного мира, так хорошо принявшееся было и у нас несколько лет тому назад, и скомпроментированное злоупотреблениями двух-трех школ, которые были вовсе незаметны в ряду других, безупречных во всех отношениях? Ведь не все же народные учителя похожи на того нравственного урода, которого выводит на сцену в своем весьма недурном рассказе «Изо дня в день, записки сельского священника» тот же «Гражданин». Мы не думаем, чтобы существовали где-либо в настоящее время в нашем отечестве народные учителя, вроде этого героя, который собирает детей в школу по праздникам и воскресеньям, чтобы лишить их возможности быть в церкви и молиться Богу, а взамен того делает для них целодневные рекреации по четвергам. Мы думаем, что этот тип произвольный, ни на чем не основанный вымысел фантазии, – на что много походит и корреспонденция из Новоржевского уезда, вызвавшая настоящую нашу заметку. Если же подобные личности и могут появляться в среде наших народных учителей, то для чего же существуют у нас почтенное сословие директоров и инспекторов народных училищ. Или «Гражданин» думает, что они «без ума меч носят»?

Февраль 1875.