Путешествие в Фессалоники, Берию и Афины

      Написав послание к Тимофею и отправив его с кем-нибудь по назначению, ап. Павел вышел из Филипп, направляясь по большой дороге, которая шла в Фессалонику. Христианское общество этого города потребовало от апостола не мало забот и трудов по исправлению и упорядочению его жизни, его устройства, взаимных отношений его членов и их отношении к язычникам. Его послания к фессалонникийцам дают о них понять как о людях очень неустойчивых в своих религиозных убеждениях и склонных к крайним увлечениям различными вопросами религиозной фантазии.

Устроив все здесь насколько то было возможно и нужно ап. Павел через Берию перешел в Афины. Но он не любил этого города; не чувствовал к его жителям особенного расположения и, видя в них крайнее легкомыслие в деле религии, не хотел понапрасну тратить время и усилия на бесплодные труды, но, предоставляя их пока воле Божией, отправлялся обыкновенно в другие города. Так было и в данном случае; – апостольское пребывание в Афинах продолжалось недолго, потому что, кроме выше сказанного, само афинское христианское общество было невелико, и несложны были его нужды.

Но то, что могло заинтересовать здесь апостола и повергнуть его в некоторую нерешительность относительно своих дальнейших действий, так это было полученное им печальное и тревожное известие из Рима.

Ап. Павел узнал о происшедшем 24 июля 64 года страшном пожаре в Риме и поднятом из-за него жестоком гонении против христиан. Впечатление от этой вести должно было быть особенно сильным и удручающим. Это гонение против последователей Иисуса Христа было первым. Положим, св. апостол сам уже несколько раз испытал на себе действие злобы мира; но, те деяния не направлялись так решительно и открыто против имени Иисуса Христа, как это случилось теперь в Риме. При том же его страдания, равно как и страдания других проповедников христианства были отдельными и более или менее понятными, как происходившие из столкновения различных начал исповедуемых религий: проповедники христианства имели дело с представителями других религий, – преимущественно иудейской. В Риме произошло нечто совершенно другое. Здесь подвергались страшным пыткам, отдавались на растерзание зверей, распинались на крестах, сжигались на кострах, и гибли на цирковых представлениях не отдельные проповедники христианской религии, но все ее последователи без различия пола, возраста и состояния. Кроме того, это гонение было возбуждено не одним каким лицом, не возмутившейся случайно собравшейся толпой народа, но всеми римскими гражданами с императором Нероном во главе. Здесь, таким образом, сама предержащая власть, которая прежде была защитницей апостола и других христиан, и повиноваться которой апостол повелевал всем людям, эта власть теперь стала во главе преследующих. – Ап. Павел не знал на что решиться, – доканчивать ли свое дело в Греции, возвратиться ли в Малую Азию или поспешить в Рим к страждущим братьям. Предпринять ли последнее? Но что из этого может выйти? Что мог он сделать там для облегчения участи страдальцев? Он хорошо знал Рим, знал нравы тамошнего пролетариата, жадного до всяких кровавых зрелищ; знал также и о том жестоком своеволии, которое допускала по временам римская власть из-за желания угодить грубым инстинктам толпы. Никакая проповедь, никакие воззвания не могли воздействовать в благоприятном смысле, и самое лучшее, в этом случае, было – дать время охладиться разгоряченным страстям римской толпы и ее неистовствам противопоставить христианское терпение и надежду на помощь Божию. Бесполезно было прибытие ап. Павла в Рим, бесполезно в смысле какого-либо средства прекращения гонения. Он мог идти туда, если желал послужить примером терпеливого перенесения страданий за имя Христово и ободрить этим самым римских мучеников. Но он уже в Афинах мог слышать, что римские христиане и без его примера умели мужественно умирать за исповедование веры Христовой и не нуждались ни в ободрениях, ни в поощрениях. Между тем это ободрение и утешение со стороны апостола были нужны для того общества, среди которого он находился теперь.

Слухи о жестоком римском гонении не могли пройти бесследно для греческого общества; ими не преминули воспользоваться иудеи, чтобы и здесь возбудить ненависть язычников против христиан. И хотя из истории мы не имеем известий о гонениях, происходивших в греческих городах, но, несомненно, настроение их языческого общества сделалось враждебным по отношению к христианам. Со дня на день эти последние могли ожидать, что против них поднимется толпа народа, возбужденная иудеями, и будет преследовать, обвиняя в тех самых бессмысленных преступлениях, в которых обвинялись и христиане в Риме. Таким образом присутствие ап. Павла среди греческих христиан было вполне необходимым. От него одного они могли ожидать и получить мужественную поддержку и утешение; лишь при виде его неослабного рвения они могли не пасть духом и безбоязненно глядеть на настоящее и будущее.

На этом основании он отложил и свое возвращение в Малую Азию. Там вдалеке от Рима христиане были более безопасны от возможности гонений со стороны язычников; да и та причина, – пожар Рима, – которая послужила поводом гонения, была менее понятна обитателям Малой Азии. Поэтому-то ап. Павел предпочел остаться в Греции, и переходил здесь из одного города в другой, ободряя и укрепляя христианские общества, призывая их к миру и трудолюбию, и стараясь сам быть как можно незаметнее для всюду преследовавших его иудеев и тем устранить лишний повод к явному обнаружению против себя и своих последователей языческой и иудейской ненависти.