Перерыв судопроизводства над ап. Павлом
Остановившись на таком решении судьи думали, что они руководятся лишь простым беспристрастием и требованием справедливости. Но иначе посмотрел на это сам ап. Павел. Он писал св. Тимофею: «Господь предстал мне и укрепил меня, дабы через меня утвердилось благовестие и услышали язычники; и я избавился из львиных челюстей» (2Тим.4:17). – Первый акт судебного процесса кончился так благополучно для ап. Павла не по человеческому рассуждению судей, а исключительно по вмешательству в это дело промысла Божия. Господу Богу было угодно, чтобы проповедническая деятельность ап. Павла не прекратилась сейчас же после первого судебного разбирательства. Нужно было, чтобы через апостола утвердилось благовестие; чтобы сами узы апостола свидетельствовали о его проповеднической деятельности, чтобы язычники, собиравшиеся в Рим со всех сторон обширной римской империи, еще раз слышали здесь торжественное исповедание веры Христовой ап. Павлом пред избранными судьями при торжественной обстановке. Ради этой то цели и избавлялся апостол от «львиных челюстей». И, в то время, как другие христиане, схваченные вместе с ним, были отведены в цирк и здесь отданы на растерзание зверям, ап. Павел по решению судей, в виду его римского гражданства, был оставлен в живых и отведен в тюрьму на дальнейшее заключение.
Снова прибыл апостол в свое прежнее тюремное помещение и для него снова потекли бесконечно долгие вследствие однообразия и бездеятельности дни; только одна молитва и размышления были в распоряжении апостола как средства сокращения времени. Посещения его христианами, редкие прежде, теперь сделались еще реже. С одной стороны еще более усилился их страх после того как некоторые из них были отданы на растерзание зверям, с другой – и стража, приставленная к апостолу, стала несравненно строже и суровее. Она увидела, что ап. Павел принадлежал к числу тех людей, которые и по суду достойны всевозможных казней. Основываясь на этом, она сделалась грубее в обращении с самим узником и всячески стесняла приходивших навестить его. Он был в ее глазах не простым религиозным проповедником, но злодеем (2Тим.2:9), преступником против государственной религии, государственного устройства и даже против самого государя. Так что нужно было относиться строго не только к нему, но и ко всем тем, которые приходили к нему, ибо и они принадлежали к преступному обществу, к числу опасных людей. И вот ап. Павел одиноко проводит свое время в мрачном и холодном тюремном заключении. Лишь св. Лука изредка навещает его, приходя к нему с вестями о римском христианском обществе, принося нужное для него и подарки для стражи и облегчая, как врач, его постоянные недуги.