M. В. Ивашов. Особенности топогеографического размещения памятников катакомбного времени на Верхнем Дону

К настоящему времени на территории Верхнего Дона выявлено более сотни памятников катакомбного времени, под которым мы подразумеваем период, начавшийся с проникновения носителей катакомбных традиций с территории Среднего Дона и заканчивающийся началом широкой экспансии племен срубной культуры. Он характеризуется на ранних этапах взаимодействием катакомбных традиций с местным докатакомбным населением, появлением своеобразной воронежской культуры, затем – этапом возможного сосуществования катакомбных и пережиточно-неолитических и энеолитических традиций при господстве катакомбных, а позднее – взаимодействием и сосуществованием с абашевским населением и, наконец, полным вытеснением с территории Верхнего Дона катакомбного населения срубным.

Анализ поселений катакомбного времени с позиций топографии, гидрологии поможет выявить основные закономерности их размещения, даст возможность выйти на реконструкцию хозяйственного уклада.

В географическом плане территория Верхнего Дона и значительная часть Среднего располагается в пределах лесостепной зоны, а остальная территория бассейна – в степной. Мы считаем целесообразным рассмотреть памятники катакомбного времени на Верхнем Дону по трем микрорегионам: бассейн Дона, правый и левый берега р. Воронеж, так как при рассмотрении их с физико-географических позиций достаточно отчетливо прослеживается их отличие друг от друга. Так, исследуемый участок р. Дон относится к южной части выделяемого географами Галичьегорского и северной части Семилукского отрезков реки, которые характеризуются узкой, от 1,5 до 3 км, долиной, неширокой поймой, которая, как правило, высоко приподнята над уровнем воды, поэтому на всем участке она суха и лишена старичных озер. Одна из важных особенностей Галичьегорского участка – это необычная морфология коренных берегов: известняковые обрывы чередуются с пологими склонами, которым свойственна переменная асимметрия, т. е. крутым поочередно оказывается то правый, то левый из них. При этом коренные берега густо расчленены оврагами и балками, часть из которых имеет вид безводных речных долин, вытянутых на 20–30 км. После с. Хлевное долина Дона значительно расширяется, достигая на юге Хлевенского района двух километров, приобретает устойчивую правобережную асимметрию. Пойма Дона на Семилукском отрезке становится более значительной по размерам, появляются озера старицы, переувлажненные низинки. Их особенно много на юге отрезка, при слиянии Дона с Воронежем, где наблюдается одно из самых значительных – до 6 км – расширений поймы Дона. Растительность поймы – заливные луга, скрываемые водой во время половодья в среднем на неделю [1. С. 16].

Река Воронеж является левым притоком р. Дон. Для всего течения ее так же свойственна асимметричность берегов, но в отличие от Дона она устойчива: правый – высокий, коренной берег, а левый –низкий. На левобережье Воронежа находится огромное количество старичных озер, у реки несколько довольно крупных левых притоков: Кривка, Мещерка, Боровица, Усмань. Почти на всем протяжении русло Воронежа прижимается к правому коренному склону долины. Лишь в некоторых местах, как, например, между селами Синдякино и Курино, река уходит от возвышающегося берега, образуя правобережную пойму [2. С. 165–167]. Поэтому, на наш взгляд, в связи с географическими особенностями следует отдельно рассматривать правобережье и левобережье р. Воронеж.

Степень изученности регионов в археологическом плане примерно одинаковая.

По топографии поселения катакомбного времени можно разделить на три группы: пойменные, террасовые и мысовые.

Поселения в бассейне р. Дон. В бассейне р. Дон было выявлено 40 поселений катакомбного времени (30 катакомбной культуры и 10 воронежской). Самыми северными памятниками среднедонской катакомбной культуры являются поселения валиковой керамики в черте г. Лебедянь, воронежской культуры – поселение Ново-Красивое на р. Красивая Меча. Пойменное поселение катакомбной культуры в бассейне р. Дон выявлено только одно.

Террасовые памятники можно разделить на две группы: низкие (до 5 м) и высокие (более 5 м). На первых из них находится девять поселений катакомбной культуры и одно воронежской, а на вторых– 13 катакомбных и одно воронежское. На мысах расположено семь катакомбных и восемь воронежских поселений. Что характерно, 19 поселений катакомбной культуры находятся на притоках р. Дон и только 11 на основном русле, а воронежской – по пять, как на притоках, так и на основном русле. Культурный слой практически на всех поселениях как катакомбной, так и воронежской культур слабо насыщен материальными остатками.

Опираясь на карту распространения памятников культур катакомбного времени, можно отметить особенности их распространения: например, выделяется сгусток памятников катакомбной культуры в районе Задонской Луки, памятники же воронежской культуры распространяются практически по всему течению р. Дон равномерно.

Большинство поселений однослойные, и лишь в трех случаях материалы воронежской и катакомбной культур представлены в комплексе одного памятника.

Поселения в правобережье р. Воронеж. Всего на правом берегу р. Воронеж (включая правые притоки) выявлено 73 поселения, в том числе катакомбной культуры 41, воронежской 32.

Самыми северными пунктами являются: группа поселений в устье р. Студеновка, относящаяся к катакомбной культуре, и поселение Делеховое 2, на котором выявлены материалы воронежской культуры. Но скорее всего это не является отражением реальной ситуации, так как памятники воронежской культуры выявлены и на Рязанщине, правда, известные в литературе как древности примокшанской культуры. Причем проникновение этого населения шло в основном по правому берегу реки, так как на левом выше г. Липецка поселения воронежской культуры пока не выявлены.

Пойменных поселений, оставленных населением воронежской культуры, не выявлено ни одного, в то же время материалы среднедонской катакомбной культуры встречены на 15 памятниках. Поселений, расположенных на низких надпойменных террасах, относящихся к катакомбной и воронежской культурам, выявлено по одному. На высоких террасах находится 12 поселений катакомбной культуры и пять воронежской.

На высоких труднодоступных мысах обнаружено 39 поселений, 26 из которых относится к воронежской культуре, 13 к катакомбной. Культурный слой большинства из них слабо насыщен.

39 поселений катакомбной культуры расположены на основном русле и лишь два на притоках р. Воронеж, а поселения воронежской культуры тяготеют к основному руслу.

Среди поселений катакомбной культуры участков концентрации памятников не фиксируется, а воронежские же, особенно на участке южнее г. Липецка, тянутся цепочкой по всему правому берегу р. Воронеж вплоть до г. Воронежа.

Из всех известных памятников 63 – однослойные, а на десяти материалы катакомбной культуры залегают совместно с воронежскими.

Поселения в левобережье р. Воронеж. В левобережной части бассейна реки Воронеж выявлено наибольшее количество поселений – 99, из которых 59 относятся к катакомбной культуре, а 40 к воронежской.

Поселение катакомбной культуры у с. Красный Городок – самое северное из известных на сегодняшний день. Самым северным пунктом воронежской культуры является местонахождение керамики Заречье 1 немного южнее г. Липецка.

Пойменные поселения представлены значительным количеством: 25 катакомбных, 20 воронежских. На низких террасах выявлено 20 поселений катакомбной и 22 поселения воронежской культур. На высоких террасах расположено семь катакомбных и шесть воронежских поселений. Шесть поселений катакомбной культуры и два поселения воронежской находятся на высоких труднодоступных мысах. 29 поселений катакомбной культуры расположены на притоках, 30 – на основном русле реки; поселения воронежской культуры в основном тяготеют к руслу р. Воронеж, где их выявлено 33, а на притоках 17. 15 поселений содержали материалы как катакомбной, так и воронежской культур, остальные однослойные.

Таким образом, население катакомбного времени эпохи бронзы предпочитало для проживания бассейн р. Воронеж, где, к примеру, поселений, оставленных носителями катакомбной культуры, выявлено 100 из 130 известных на Верхнем Дону, 82 поселения из 92 известных, оправдывая название культуры, оставило население воронежской культуры. Такое большое количество памятников в бассейне р. Воронеж обусловливается наличием более удобной, хорошо разработанной поймы, в пределах которой можно успешно заниматься как присваивающими, так и производящими формами хозяйства.

Картографирование памятников показало, что плотность населения была значительно более низкой по сравнению, например, с хронологически близкой срубной археологической культурой, вытеснившей катакомбное население с бассейна Верхнего Дона. В отличие от катакомбников и воронежцев срубное население освоило основное течение р. Дон, а также достаточно плотно заселило многочисленные левые притоки р. Воронеж [3. С. 208–210].

К сожалению, раскопанные на Верхнем Дону памятники не позволяют полно реконструировать хозяйственный уклад жизни верхнедонских катакомбников, однако, опираясь на результаты исследований сопредельной территории – Среднего Дона, можно предположить его сходство. Многие авторы подчеркивали наличие у этого населения скотоводства и земледелия и постоянно проводили мысль о преобладании производящих отраслей хозяйства над присваивающими [4. С. 52–53; 5. С. 27–28; 6. С. 146–147].

На Верхнем Дону из 130 поселений катакомбной культуры 71 находится в поймах рек и на низких надпойменных террасах, 59 – на высоких боровых террасах и труднодоступных высоких мысах, причем большинство из низкорасположенных поселений относится к раннему этапу существования культуры. С одной стороны, это можно объяснить природными катаклизмами. В частности, исследователи полагают, что освоение катакомбным населением Верхнего Дона происходило в эпоху существования здесь степного ландшафта, поэтому заселялись в первую очередь пойма и низкие террасы. Позднее здесь происходит катастрофическое по своим последствиям наводнение, стимулировавшее переселение на высокие места [7. С. 30–31]. Этот период совпадает по времени с IV экокризисом (3300–1700 гг. до н. э.), выделяемым Г. Н. Матюшиным. Он характеризуется падением уровня Каспийского моря на 20 м, в результате чего заселяются пойменные участки. В конце этого экокризиса поймы становятся безлюдными, причем такая ситуация сохраняется вплоть до современности [8. С. 34]. По данным Е. А. Спиридоновой, территория Нижнего Дона на границе III–II тысячелетия до н. э. резко становится практически полупустыней [9. С. 202–203], что, естественно, сказалось на расселении племен эпохи средней бронзы на Среднем и Верхнем Дону.

С другой стороны, на особенности топогеографического размещения несомненно влиял хозяйственный уклад.

На наш взгляд, территорию Верхнего Дона на раннем этапе существования катакомбной культуры следует рассматривать как зону кочевий, так как, по мнению исследователей, у носителей ее доминировал скотоводческий уклад хозяйства [6. С. 146], что предполагает большое количество временных стоянок со слабо насыщенным культурным слоем и минимум курганных погребений. Подтверждением этому являются и наземные постройки, оставленные населением раннего этапа катакомбной культуры, которые были исследованы: в бассейне р. Дон – на поселении Замятино 10, Семилукском городище; в бассейне р. Воронеж – на поселениях Курино I, Студеновка 3, Университетское 2 и других стоянках [10. С. 49].

А. Д. Пряхин, рассматривая остеологический материал с 1-го «сизовского поселения (развитый этап), отмечал в нем заметное преобладание костей крупного рогатого скота, затем идет мелкий рогатый скот, свинья, лошадь [6. С. 146]. Такие же результаты получены после исследования поселений Боршево IV, Ерик, Дармодехинское. Присутствие в материале костей свиньи свидетельствует об оседлом характере скотоводства у среднедонских катакомбников на валиковом этапе развития культуры. Об оседлом характере населения свидетельствуют и обнаруженные полуземлянки на поселениях Ксизово 1 и Балахнинское [11. С. 110–112].

Кроме скотоводства, население среднедонской катакомбной культуры занималось охотой, что подтверждается наличием костей диких животных на поселениях Верхнего и Среднего Дона. Учитывая микрорегиональную специфику Верхнедонского бассейна, характеризуемую низким расположением большинства памятников, можно предполагать больший удельный вес присваивающих форм хозяйства в форме охоты и рыболовства, тем более, что этому способствовала лесистая и более обводненная местность.

Сейчас имеется много данных и в пользу утверждения о занятии населения среднедонской катакомбной культуры земледелием. Об этом свидетельствует значительный ассортимент орудий труда, который можно связать с обработкой земли, уборкой урожая и размолом зерна. Он найден в основном на поселениях, расположенных на террасах.

Что касается воронежской культуры, то на Верхнем Дону примерно равное количество поселений находятся в поймах рек, на низких надпойменных террасах (44) и на высоких боровых террасах и труднодоступных высоких мысах (48), хотя исследователи отмечали, что для воронежской культуры более характерны высокорасположенные поселения [12. С. 63]. Скорее всего, для Верхнего Дона это обстоятельство объясняется спецификой деятельности ее носителей. Предположительно, поселения на высоких мысах следует относить к начальному этапу существования воронежской культуры, когда еще велика была роль отгонного скотоводства, а поселения в поймах – к заключительному, во время которого население рассматриваемой культуры переходит к занятию земледелием и при- домным скотоводством, чему благоприятствует наличие плодородной почвы в поймах рек и близость источников воды.

Кроме того, данные стратиграфии (мощность слоя на стоянках не превышает 15–20 см) свидетельствуют о кратковременности поселений, иначе – об их сезонном характере. А сезонные лагеря свойственны как для скотоводческих, так и для охотничьих племен. По составу стада поселков воронежской культуры имеются лишь данные по остеологическому материалу из нижней части культурного слоя Воргольского городища, в котором встречена керамика преимущественно эпохи бронзы. Здесь более всего костей лошади, а затем крупного рогатого скота и свиней [13. С. 90]. Однако культурный слой Воргольского городища значительно разрушен, поэтому безоговорочно соотносить большой процент костей лошади с деятельностью населения только воронежской культуры нельзя. Но если принять этот тезис, то факт преобладания костей лошади свидетельствует о более подвижном характере скотоводства у населения воронежской культуры в сравнении с катакомбной культурой во второй четверти II тыс. до н. э. В то же время присутствие в стаде свиней может свидетельствовать об оседлом характере скотоводства у носителей воронежской культуры. Это косвенно подтверждается тем, что кости свиней, как правило, присутствуют на бытовых памятниках со значительным культурным слоем. Большинство же поселений воронежской культуры имеют кратковременный характер, о чем свидетельствуют и наземные или слабо углубленные в материк постройки каркасно-столбовой конструкции с поселения Курино I, городища Малый Липяг, Семилукского, Воргольского и Сенного городищ и т. д. Таким образом, хозяйство воронежской культуры представляется как производящее, преимущественно скотоводческое и скотоводческо-земледельческое, развивающееся в соответствии с природными условиями лесостепи. Однако нельзя не отметить, что присваивающие формы хозяйства также занимали значительное место. Скорее всего это было обусловлено необходимостью постоянного переселения в поисках новых природных ресурсов.

В перспективе стоит задача более подробного рассмотрения зависимости топогеографических условий и хронологической привязки отдельных поселений. Пока же большинство поселений известно только по разведочным работам, поэтому обширные стационарные исследования их с обязательным привлечением данных естественно-научных методов приблизят решение данной проблемы.

1. Мильков Ф. Н. Ландшафты долины Дона // Долина Дона: Природа и ландшафты. Воронеж, 1982.

2. Долинно-речные ландшафты Среднерусской лесостепи / Под ред. Ф. Н. Милькова. Воронеж, 1987.

3. Бессуднов А. Н., Мельников Е. Н. Динамика заселения племенами срубной культуры территории Верхнего Дона // Бронзовый век Восточной Европы: Характеристика культур, хронология и периодизация. Самара, 2001.

4. Ефименко П. П. Жилище времени бронзы, открытое на пойме Дона в окрестностях Костенок // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1934. № 5.

5. Попова Т. Б. Племена катакомбной культуры в Северном Причерноморье во II тыс. до н. э. //Труды ГИМ. Вып. 24. М., 1955.

6. Пряхин А. Д. Поселения катакомбного времени лесостепного Подонья. Воронеж,1982.

7. Северный Бор. Изучение кургана 1 эпохи средней бронзы могильника Северный Бор. Воронеж, 2000.

8. Матюшин Г. Н. Экологические кризисы, производящее хозяйство и цивилизации//Древности. Вып. 3. М., 1992.

9. Спиридонова Е. А. Эволюция растительного покрова бассейна Дона в верхнем плейстоцене-голоцене. М., 1991.

10. Ивашов М. В. Постройки раннего этапа катакомбной культуры поселения Студеновка 3 на Верхнем Дону // Взаимодействие и развитие древних культур южного пограничья Европы и Азии. Саратов, 2000.

11. Екимов Ю. Г. Поселения эпохи бронзы в бассейне р.Сновы в Липецкой области //Археология Восточно-Европейской лесостепи. Воронеж, 1979.

12. Беседин В. И. Воронежская культура эпохи бронзы // Эпоха бронзы Восточно-Европейской лесостепи. Воронеж, 1984.

13. Беседин В. И. Воргольское поселение воронежской культуры // Елец и его окрестности. Елец, 1991.