СМЫСЛ ИСПЫТАНИЙ
(Письмо к Другу).
«С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение» (Иак. 1:2–3).
За истекший месяц Господь попустил мне, Дорогой Друг, перенести не мало скорбей. Ко дню моего Ангела приехали ко мне из далекого Х две гостьи, мои духовные дочери и вместе мои благодетельницы: одна – монахиня, пятидесяти с лишком лет, другая – будущая послушница, около сорока лет. Они поместились в сторожке при Церкви, где живут сторожихи–монахини. Но гости мои, по моей оплошности, не зарегистрировались, а это следовало сделать, так как я считаюсь ссыльным, а они не скрывали, что приехали поздравлять меня ко дню Ангела. Ночью, накануне моего праздника, их арестовали и продержали в тюрьме около месяца, хотя при обыске ничего не нашли ни у меня, ни у них. Этим не ограничились, но в местной газете облили меня и этих гостей грязью: написали, что я в храме устраиваю гарем. В день моего Ангела в доме священника, где обедал я с другими верующими – моими гостями, сделали обыск, как раз во время обеда у меня и гостей в этом доме. Потом, после допроса, запретили мне читать и петь в Церкви. В конце же готово было подняться новое тяжкое испытание для меня, так что я от скорбей очень замучился. Хотелось сказать слово ропота, но примирился я, грешный, с волею Божиею. И вот Господь сразу же все отнял: дело травли кончилось, узники получили свободу, я просветлел душою и телом. Прости, Дорогой Друг, может быть, Тебе не интересно все то, что я написал, но на фоне этих фактов я желал бы поделиться с Тобою некоторыми моими мыслями. Прежде всего, Дорогой Друг, только теперь, на опыте я увидел, до какой низости может дойти человек. Виновником ареста моих гостей общий голос признает местного священника. А он считается православным; но со мною он вежлив и весел, в его доме я столуюсь, и в течении полугода моего знакомства с ним он воспринял от меня, грешного, немало добра материального и духовной поддержки. Меня чрезвычайно поразило это явление, которому нельзя не верить. Однако, Дорогой Друг, я был душевно потрясен другим предательством со стороны этого же лица, именно обыском в том доме, где я обедал со своими гостями, а он – хозяин этого дома: почему пришли именно к обеду, в 5-м часу пополудни? – Ясно, чтобы узнать, кто у меня гости. А откуда могли узнать об обеде: где и в котором часу? Только от хозяина. Когда неожиданно окружили комнату, где мы мирно и вместе как–то печально (в связи с арестом моих гостей) сидели, и начали обыск, я, привыкший к обыскам и не в чем неповинный политически, был страшно взволнован от этого гадливого и наглого попрания человеческого (моего) достоинства, – не со стороны делавших обыск, а со стороны предателя. Подумай, Дорогой Друг, до чего мы дожили; хозяин предает своего гостя, священник своего Епископа, в день его Ангела, в ссылке, когда он верит и считает своими по духу!... Ведь у диких народов особа гостя священна и хозяин постарается защитить своего посетителя... Вспомни, Дорогой Друг, Лота: к нему зашли два ангела на ночлег, а злые содомляне хотели взять гостей у Лота для разврата, угрожая ему смертью... Что же Лот? он согласился отдать двух дочерей – своих девушек, на поругание развратной толпе, лишь бы содомляне не тронули гостей его (Быт. 19:1–2). Конечно, предательство в отношении ко мне ничем не кончилось, как и все обыски, ибо у меня никогда ничего не было против предержащей власти. Но гнусное и низкое иудино окаянство было на деле. Господи, да что же это такое? Что сталось с христианами и даже священником! При всем желании быть снисходительным к людям я уже не мог с того дня переступить порог этого дома, где так нагло и цинично предан был человек – христианин – епископ!... Я не буду судить предателя, не питаю к нему никакой вражды, считаю по–прежнему православным, отдал все на суд Божий, только уже дружеских отношений у меня нет, а лишь обычные, официальные, но не злобные... Другая мысль, которою я хочу поделиться с Тобою, Дорогой Друг, такая: всегда помни, при каждом шаге жизни своей, что нет ничего тайного, но все будет явным. Будь осторожен во всех словах и делах. Враг нашего спасения – сатана постоянно следит за нами и не оставит самой малой нашей ошибки без того, чтобы не сделать нам вреда. А Господь – Он нас защитит. В наших преступлениях Бог не может нам попускать, так как нелицеприятен. Напротив, в _______________________________________________________ грехах, а дает полную возможность сатане открыть нам наши немощи. Я здесь говорю, Дорогой Друг, не о каких-либо безнравственных делах, от коих сохранил нас Господь в жизни нашей; я имею в виду вообще какую-либо нашу хитрость и вообще лукавые дела. В данном случае я сделал большой промах: не посоветовал своим гостям зарегистрироваться. Думал, что так пройдет, и они уедут благополучно. Но это было все же преступление гражданское, ибо мы воздавать должны Кесарево – Кесарю (Мф. 22:21). Сатана чрез злых людей и воспользовался этой оплошностью моей и причинил много страданий и мне и другим... Будем, Дорогой Друг, это постоянно помнить, что нам нет снисхождения в наших ошибках и вообще хитростях, и всегда станем делать свои дела во славу Божию и благо ближних с открытым забралом, не боясь, что во всякую минуту откроются самые затаенные наши думы и дела, помня слова Спасителя: «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не узнали бы. Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете, и что говорим на ухо, внутри дома, то будет провозглашено на кровлях» (Лк. 12:2–3). В заключение я скажу тебе, Дорогой Друг, и отрадное нечто, в чем я опытно убедился во время этих событий. Независимо от моих гостей, неожиданно появилась большая опасность для меня, как Епископа благовестника: и от этой опасности, которая больше всего встревожила меня, избавил меня Господь сразу... Что это значит? – Значит, что Господь всегда бодрствует над своими рабами и оказывает явную помощь Своим слугам, когда они творят волю Божию: когда они дерзают, идут на труды, опасности, быть может, смерть. Господь тогда с ними, поддерживает, охраняет от всякого зла и избавляет даже от смерти, как это сказал Он величайшему Своему Апостолу, благовестнику Св. Павлу в Коринфе: «Не бойся, но говори, и не умолкай, ибо Я с тобою и никто не сделает тебе зла» (Деян. 18:9–10). И тут, Дорогой Друг, нет никакого пристрастия у Бога к своим рабам: здесь полная справедливость. Ведь говорить о Боге, привлекать людей к Святой Церкви, учить людей христианской вере, это дело Божие, и никто – ни сатана, ни люди не имеют права мешать проповедникам учения Христова.
И благовестники – христиане, покорные внешним властям в их области гражданской, – никак не могут слушать тех, кто зовет их отказаться от Бога и от подвига проповеди о Боге... Здесь уже благовестники христианские не делают никакого преступления, напротив, великое добро. И Господь защищающий их, не потакает им, а как промыслитель мира, способствует добру в мире. В слове Божием есть очень много нежных и утешительных слов, которые Господь говорит своим труженикам, изнемогающим от печали и скорбей и гонений имени Его ради... Представь себе, Дорогой Друг, я получил как раз в дни скорби моей, о чем я и пишу тебе здесь, – письмо от одного Батюшки. И как оно было кстати! Вот главные стихи из слова Божия, которыми он меня утешил, хотя вовсе не знал о моих печалях, а поздравлял лишь с днем моего Ангела... «Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою. Во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию. Господь сохранит душу твою от всякого зла, сохранит душу твою Господь, Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое от ныне и до века» (Пс. 120:5–8); «Близок Господь к сокрушенным сердцем» (Пс. 33:19); «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя» (Пс. 54:23); «И будет Господь прибежищем угнетенному, прибежищем во время скорби» (Пс. 9:10); «Он причиняет раны, и Сам обвязывает их, Он поражает и Его же руки врачуют» (Иов. 5:18); «Не бойся, ибо Я с тобою, не смущайся, ибо Я Бог твой; укреплю тебя и помогу тебе и поддержу тебя десницею правды Моей» (Ис. 41:10). Вот те уроки, которые прочел я, Дорогой Друг, в посланном мне от Бога испытании. Я думаю, что всякое Божие испытание имеет свой сокровенный смысл, и мы должны насколько можно постигать его, чтобы обогащаться духовной опытностью, чтобы больше и больше убеждаться, как близок и многомилостив к нам Господь, и что в Нем – наша твердая и непоколебимая защита, наша радость и вечное блаженство. «Только в Боге успокаивается душа моя, от Него спасение мое. Только Он твердыня моя, спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь боле, доколе вы будете налегать на человека! Вы будете низринуты, все вы, как наклонившаяся стена, как ограда пошатнувшаяся... В Боге спасение мое и слава моя, Крепость силы моей и упование мое в Боге» (Пс.61:2–4, 8).
20/7 июля 1927 г.