преподобный Паисий Святогорец

Слова. Том I. С болью и любовью о современном человеке

 Раздел 1Раздел 2Раздел 3 

Часть первая. О грехе и диаволе

Глава первая. О том, что грех вошел в моду

«Живя вдали от Сладкого Иисуса, мы пьем горькую чашу»

– Геронда, мы слышали, будто Вы сказали кому-то о том, что будет война. Это правда?

– Я-то ничего не говорю, а вот народ говорит все, что ему вздумается. И даже если я что-то знаю – кому я стану об этом говорить?..

– Война, Геронда, это такое варварство!..

– Если бы люди не «облагородили» грех, то они не дошли бы и до этого варварства. Но еще большее варварство – нравственная катастрофа. Люди разлагаются и душевно и телесно. Один человек сказал мне: «Люди прозвали Афины джунглями, но посмотри – ведь никто из этих джунглей не уходит. Все говорят «джунгли!» и все в эти джунгли сбредаются». До чего же дошли люди! До состояния животных. Знаете, как у животных: сперва они входят в хлев, испражняются, мочатся, потом навоз начинает разлагаться, перегорать и животным становится тепло. Им нравится в стойле и не хочется никуда из него уходить. Я хочу сказать, что так и люди ощущают «тепло» греха и не хотят уходить. Они чувствуют зловоние, но им неохота уходить от тепла. Если в хлев войдет новичок, то он не сможет выдержать этого зловония. А другой уже привык, он постоянно живет в хлеву, и смрад его не беспокоит.

– А некоторые, Геронда, оправдываются тем, что такая греховная жизнь не в наши дни началась. «Посмотри, – говорят, – что творилось в древнем Риме!»..

– Да, но в Риме люди поклонялись идолам, были язычниками. И Апостол Павел [в Послании к Римлянам] обращался к язычникам, принявшим Святое Крещение, но не отставшим еще от злых привычек (Рим. 1, 24–32). Не надо брать за образец примеры наибольшего упадка из каждой эпохи. Сегодня грех ввели в моду. Подумать только – ведь мы же православный народ, – но до чего мы докатились! А о других народах даже и говорить нечего... Но хуже всего то, что нынешние люди, повально увлекаясь грехом и видя, что кто-то не следует духу времени, не грешит, имеет капельку благоговения, – называют его отсталым, ретроградом. Таких людей задевает, что кто-то не грешит. Грех они считают прогрессом. А это хуже всего. Если бы современные, живущие в грехе люди, по крайней мере, это признавали, то Бог помиловал бы их. Но они оправдывают то, чему нет оправдания, и поют греху дифирамбы. А считать грех прогрессом и говорить, что нравственность отжила свой век – это, кроме всего прочего, самая страшная хула на Святаго Духа. Поэтому, если кто-то, живя в миру, подвизается, хранит свою жизнь в чистоте, то это имеет немалую цену. Таких людей ждет великая мзда.

В старые времена распутник или пьяница даже на базар стыдился пойти, потому что люди стали бы над ним насмехаться. А если женщина погуливала, то она и нос-то из дома боялась высунуть. И можно сказать, это являлось некой сдерживающей грех силой. А сегодня если человек живет правильно, если, к примеру, девушка живет в благоговении, то про нее говорят: «Да она что, с луны свалилась?» И вообще: в старину, если люди мирские совершали грех, то они, несчастные, переживали чувство своей греховности и становились маленько посмиренней. Они не высмеивали тех, кто жил духовно, но напротив – любовались ими. А в наши времена те, кто грешит, не чувствуют за собой вины. Уважения к другим у них тоже нет. Всё сравняли с землей. Если человек не живет по-мирски, то грешники делают из него посмешище.

Людей обличает совесть

Франция – это не какая-нибудь там развивающаяся страна, она шагает впереди многих. Но тем не менее в последние годы13 восемьдесят тысяч французов стали мусульманами. Почему? А потому, что грех вошел у них в моду, но их обличает совесть, и они хотят ее успокоить Древние греки, желая оправдать свои страсти, придумали себе двенадцать богов. Так же и французы – постарались найти себе такую религию, которая оправдывала бы их страсти, чтобы этот вопрос их больше не беспокоил. Мусульманство, можно сказать, их устраивает: жен можно брать, сколько хочешь, а в жизни иной эта вера обещает плова – непочатый край, сметаны – хоть пруд пруди, а меду – просто море разливанное. И если умершего омоют после смерти теплой водой, то он [якобы] очищается от грехов – сколько бы их ни было. Идут к Аллаху чистенькими! Да что тут еще нужно? Так все удобно! Но французы не найдут себе покоя. Они стремятся к внутреннему миру, но не найдут его, потому что страстям оправдания нет.

Что бы ни придумывали люди, за каким бы бесчувствием они ни прятались – покоя они все равно не находят. Стремясь оправдать то, чему нет оправдания, они терзаются в душе. Они издерганы изнутри. Поэтому несчастные ищут себе развлечения, бегают по барам и дискотекам, напиваются пьяными, смотрят телевизор... То есть их обличает совесть, и ради того, чтобы забыться, они занимаются глупостями. И даже когда спят – думаешь, они спокойны? У человека есть совесть. Совесть – самое первое Священное Писание, данное Богом первозданным людям. Мы «снимаем» совесть с наших родителей как фотокопию. Как бы человек ни попирал свою совесть – она все равно будет обличать его изнутри. Поэтому и говорят: «Его червь точит». Ведь нет ничего слаще, чем мирная спокойная совесть. Такой человек чувствует себя внутренне окрыленным, и тогда он летит.

Отходя от Бога, человек испытывает адскую муку

Я не помню дня, в который не испытывал бы божественного утешения. Перерывы иногда бывают, и тогда я чувствую себя плохо. Таким образом, я в состоянии понять, насколько плохо живет большинство людей. Они отошли от Бога и поэтому лишены божественного утешения. Чем дальше человек отходит от Бога, тем ему труднее. А если иметь Бога, то можно не иметь ничего больше – и ничего больше не желать. Все дело в этом. Если же у человека есть все, но нет Бога, то он испытывает внутренние мучения. Поэтому, насколько возможно, нам необходимо приблизиться к Богу. Только близ Бога человек находит радость – настоящую, вечную. Живя вдали от Сладкого Иисуса, мы пьем горькую чашу. Когда ветхий человек становится человеком – сыном царским, он питается божественным наслаждением, небесной сладостью и переживает райское радование, уже в этой жизни отчасти ощущает райскую радость. От меньшей райской радости человек каждый день переходит к большей и большей. Он задается вопросом: «Неужели в раю есть что-то выше того, что я переживаю сейчас?» Он переживает такое состояние, что не может заниматься никаким делом. От этой божественной теплоты и сладости его ноги гнутся в коленях, словно свечи. Его сердце захлебывается, трепещет от радости, хочет прорвать тонкую глиняную перегородку грудной клетки и улететь – потому что земля и все земное кажутся сердцу ничего не стоящими пустяками.

Вначале человек находился в общении с Богом. Однако после он отошел от Бога и стал чувствовать себя так, как если бы сначала он жил во дворце, а потом, навсегда оказавшись за дворцовыми воротами, смотрел на дворец издали и плакал. Как страдает ребенок, находясь вдали от матери, так страдает, мучается человек, удалившийся от Бога. Отходя от Бога, человек испытывает адскую муку. Диаволу удалось увести человека от Бога так далеко, что люди стали поклоняться истуканам и приносить в жертву этим истуканам своих детей. Как же это страшно! И вот ведь бесы: откуда они их только откапывают, стольких «богов»? «Бог» Хамос14!.. Одно имечко услышишь – уже хватит! Однако больше всех мучается сам диавол – ведь он отошел от Бога, от любви дальше всех. Но если уходит любовь, то начинается адская мука. Что противоположно любви? Злоба. А злоба и мучение – это одно и то же.

Тот, кто отошел от Бога, принимает бесовское воздействие, тогда как тот, кто живет с Богом, приемлет божественную Благодать. Благодать Божия приложится тому, кто ее имеет. А если человек имеет немного Благодати, но обращается с ней без должного благоговения, то у него отнимется и то немногое, что у него есть (Лк. 19, 26). Современным людям не хватает Благодати Божией, потому что, греша, они отбрасывают от себя и те крохи Благодати, которые имеют. А когда уходит божественная Благодать, в человека яростно устремляются все бесы. В соответствии с тем, насколько люди отошли от Бога, они чувствуют огорчение в этой жизни. В жизни иной они будут переживать вечное огорчение. Насколько человек живет согласно воле Божией, настолько – еще в этой жизни – он в некоторой степени вкушает часть райской сладости. Или уже в этой жизни мы будем отчасти переживать райскую радость и отсюда направимся в рай, или же мы будем отчасти переживать адскую муку и – упаси нас от этого Боже – попадем в ад. Рай – это то же самое, что добро, адская мука – то же самое, что зло. Делая добро, человек чувствует радость. Делая грех – страдает. Чем больше добра делает человек, тем больше он радуется, чем больше делает зла, тем сильнее страдает его душа. Чувствует ли радость вор? Какая там радость – ведь ее чувствует тот, кто делает добрые дела. Тут вон даже если найдешь что-нибудь на дороге и поднимешь, сказав себе, что это вещь твоя – и то сразу потеряешь покой. Нашедший не знает, кто потерял эту вещь, он никого не обидел и не ограбил, однако покоя все равно лишается. А что же говорить о воре! Даже когда человек просто что-то принимает от другого – он не чувствует той радости, которую испытывает, когда сам что-то дает. А уж какая там радость, если воровать и обижать самому! Поэтому посмотрите на тех, кто обижает и обманывает других: какие у них страшные лица, как уродливо они гримасничают!

Человеку заплатит тот хозяин, на которого он работает

Люди, удалившиеся от Бога, никогда не испытывают утешения и мучаются вдвойне. Тот, кто не верует в Бога и будущую жизнь, не только лишен утешения, но и приговаривает себя к вечной муке. Человеку заплатит тот хозяин, на которого он работает. Если ты работаешь на черного хозяина, то уже здесь он сделает твою жизнь черной. Если ты работаешь греху, то с тобой расплатится диавол. Если ты возделываешь добродетель, то тебе заплатит Христос. И чем больше работаешь Христу, тем просветленнее и радостнее становишься. Но мы говорим: «Работать Христу? Да что мы, спятили!» Как это страшно! Непризнание Жертвы Христовой ради человека! Христос претерпел Распятие, чтобы искупить нас от греха, чтобы очистился весь человеческий род. Что сделал для нас Христос, и что делаем для Него мы?..

Люди хотят грешить и иметь добренького Бога. Такого Бога, чтобы Он нас прощал, а мы продолжали бы грешить. То есть, чтобы мы творили все, что хотим, а Он прощал нас, чтобы Он прощал нас не переставая, а мы дули бы в свою дуду. Люди не веруют и от этого ненасытно бросаются во грех. С этого, то есть с неверия, начинается все зло. Люди не верят в иную жизнь и поэтому не считаются ни с чем. Обижают и обманывают друг друга, бросают своих детей... Творится такое, что язык не поворачивается сказать. Нешуточные грехи. Такие грехи, что даже Святые Отцы не предусмотрели подобного в Священных Канонах. Как сказал Бог о Содоме и Гоморре: «Не верю, неужто и правда творятся такие грехи? Пойду, посмотрю» (Быт. 18, 21).

Если люди не покаются, не возвратятся к Богу, то они потеряют вечную жизнь. Человек должен помочь себе почувствовать глубочайший смысл жизни. Он должен прийти в себя, чтобы ощутить божественное утешение. Задача в том, чтобы человек духовно возрос, а не просто воздерживался от грехов.

Глава вторая. О том, что в наши дни диавол разгулялся не на шутку

Своим грехом мы даем диаволу права над собой

В мире сегодня очень много беснования. Диавол разгулялся не на шутку, потому что нынешние люди дали ему много прав. Люди подвергаются страшным бесовским воздействиям. Один человек объяснил это очень верно. «Раньше, – говорит, – диавол занимался людьми, а сейчас он ими не занимается. Он выводит их на [свою] дорогу и напутствует: «Ну, ни пуха, ни пера!» А люди бредут по этой дороге сами». Это страшно. Посмотрите: бесы в стране Гадаринской (Лк. 8, 26–33) спросили у Христа позволения войти в свиней, потому что свиньи не давали диаволу прав над собой и он не имел право войти в них без разрешения. Христос разрешил ему это, чтобы наказать израильтян, поскольку закон запрещал им употреблять в пищу свинину.

– А некоторые, Геронда, говорят, что диавола нет.

– Да, мне тоже один человек посоветовал убрать из французского перевода книги «Преподобный Арсений Каппадокийский»15 те места, где говорится о бесноватых. «Европейцы, – говорит, – этого не поймут. Они не верят в то, что диавол существует». Видишь как: они всё объясняют психологией. Если бы евангельские бесноватые попали в руки психиатров, они подвергли бы их лечению электрошоком! Христос лишил диавола права делать зло. Он может делать зло, только если сам человек даст ему на это права. Не соучаствуя в Таинствах Церкви, человек дает лукавому эти права и становится уязвим для бесовского воздействия.

– Геронда, а как еще человек может давать диаволу такие права?

– Логика16, прекословие, упрямство, своеволие, непослушание, бесстыдство – все это отличительные черты диавола. Человек становится уязвим для бесовского воздействия настолько, насколько он имеет в себе перечисленные выше свойства. Однако, когда душа человека очистится, в него вселяется Святый Дух, и человек наполняется Благодатью. Если человек испачкает себя смертными грехами, в него вселяется дух нечистый. Если же грехи, которыми испачкал себя человек, не смертны, то он находится под воздействием лукавого духа извне.

К несчастью, в нашу эпоху люди не хотят отсечь свои страсти, собственное своеволие. Они не принимают советов от других. После этого они начинают говорить с бесстыдством и отгоняют от себя Благодать Божию. А затем человек – куда ни шагни – не может преуспеть, потому что он стал уязвим для бесовских воздействий. Человек уже не в себе, потому что извне им командует диавол. Диавол не внутри его – Боже упаси! Но даже и извне он может командовать человеком.

Человек, оставленный Благодатью, становится хуже диавола. Потому что диавол не делает всего сам, но подстрекает людей на зло. Например, он не совершает преступлений, но подбивает на это людей. И от этого люди становятся бесноватыми.

Исповедь лишает диавола прав над человеком

Если бы люди, по крайней мере, сходили к духовнику и поисповедывались, то исчезло бы бесовское воздействие, и они снова смогли бы думать. Ведь сейчас из-за бесовского воздействия они не в состоянии даже подумать головой. Покаяние, исповедь лишает диавола прав над человеком. Недавно17 на Святую Гору приезжал один колдун. Какими-то чародейскими колышками и сеточками он перегородил в одном месте всю дорогу, ведущую к моей каливе. Если бы там прошел человек, не исповедавший свои грехи, то он бы пострадал, не зная вдобавок причины этого. Увидев на дороге эти колдовские сети, я сразу же осенил себя крестным знамением и пошел по ним ногами – все порвал. Потом пришел в каливу и сам колдун. Он рассказал мне о всех своих замыслах и сжег свои книги.

Диавол не обладает никакой силой и властью над человеком верующим, ходящим в церковь, исповедующимся, причащающимся. Диавол только погавкивает на такого человека, все равно что беззубая собака. Однако он обладает большой властью над человеком неверующим, давшим ему права над собой. Такого человека диавол может и загрызть – в этом случае у него есть зубы и он терзает ими несчастного. Диавол обладает над душой властью в соответствии с тем, какие права она ему дает.

Когда умирает человек, духовно упорядоченный, то восхождение его души на Небо подобно мчащемуся поезду. Гавкающие псы несутся за поездом, захлебываясь лаем, пытаются забежать вперед, а поезд все мчится и мчится – какую-нибудь шавку еще и пополам переедет. Если же умирает человек, духовное состояние которого оставляет желать лучшего, то его душа словно находится в поезде, который ползет еле-еле. Он не может ехать быстрее, потому что неисправны колеса. Псы впрыгивают в открытые двери вагонов и кусают людей.

В случае, если диавол приобрел над человеком большие права, возобладал над ним, должна быть найдена причина происшедшего, чтобы диавол был лишен этих прав. В противном случае, сколько бы ни молились за этого человека другие, – враг не уходит. Он калечит человека. Священники его отчитывают-отчитывают18, а в конечном итоге несчастному становится еще хуже, потому что диавол мучает его больше, чем раньше. Человек должен покаяться, поисповедываться, лишить диавола тех прав, которые он сам ему дал. Только после этого диавол уходит, а иначе человек будет мучиться. Да хоть целый день, хоть два дня его отчитывай, хоть недели, месяцы и годы – диавол обладает правами над несчастным и не уходит.

К чистому созданию Божию диавол не приближается

– Геронда, как же получается, что я порабощаюсь страстям?

– Человек порабощается страстям, дав диаволу права над собой. Запусти всеми своими страстями диаволу в рожу. Этого и Бог хочет, это и в твоих же собственных интересах. То есть гнев, упрямство, тому подобные страсти обрати против врага. Или, лучше сказать, продай свои страсти тангалашке, а на вырученные деньги накупи булыжников и бросай ими в диавола, чтобы он к тебе даже не приближался. Обычно мы, люди, невнимательностью или гордыми помыслами сами позволяем врагу делать нам зло. Тангалашка может воспользоваться одним только помыслом или словом. Помню, была одна семья – очень дружная. Как-то раз муж в шутку начал говорить жене: «Ой, разведусь я с тобой!», а жена ему тоже в шутку: «Нет, это я с тобой расторгну брак!» Просто так говорили, без задней мысли, но дошутились до того, что этим воспользовался диавол. Он устроил им маленькое осложнение, и они уже всерьез готовы были на развод – ни о детях не подумали, ни о чем другом. К счастью, нашелся один духовник и поговорил с ними. «Вы что же, – говорит, – из-за этой глупости разводитесь?».

Если человек уклоняется от заповедей Божиих, то его борют страсти. И если человек предоставил страсти бороть его, то потом для этого не нужен и диавол. Ведь у бесов тоже есть «специализация». Они простукивают человека, выискивают, где у него «болит», стремятся выявить его немощь и, таким образом, побороть его. Надо быть внимательными, закрывать окна и двери – то есть наши чувства. Надо не оставлять для лукавого открытых трещин, не давать ему пролезать через них внутрь. В этих трещинах и пробоинах наши слабые места. Если оставить врагу даже маленькую трещинку, то он может протиснуться внутрь и причинить тебе вред. Диавол входит в человека, у которого в сердце есть грязь. К чистому созданию Божию диавол не приближается. Если сердце человека очистится от грязи, то враг убегает и снова приходит Христос. Как свинья, не найдя грязи, хрюкает и уходит, так и диавол не приближается к сердцу, не имеющему нечистоты. Да и что он забыл в сердце чистом и смиренном? Итак, если мы увидим, что наш дом – сердце – стал вражеским обиталищем – избушкой на курьих ножках, то мы должны ее немедленно разрушить, чтобы ушел тангалашка – наш злобный квартиросъемщик. Ведь если грех живет в человеке долгое время, то, естественно, диавол приобретает над этим человеком большие права.

– Геронда, а если человек раньше жил нерадиво и тем самым дал искусителю права над собой, а теперь хочет исправиться, начать жить внимательно, то борет ли его тангалашка?

– При обращении к Богу человек получает от Него силу, просвещение и утешение, необходимые в начале пути. Но только лишь человек начнет духовную борьбу, как враг воздвигает против него жестокую брань. Вот тогда-то необходимо проявить немножко выдержки. А иначе как искоренятся страсти? Как произойдет совлечение ветхого человека? Как уйдет гордость? А так человек понимает, что сам, своими силами, он не может сделать ничего. Он смиренно просит милости Божией, и к нему приходит смирение. То же самое происходит, когда человек хочет отстать от дурной привычки – например, от курения, наркотиков, пьянства. Вначале он чувствует радость и бросает эту привычку. Потом он видит, как другие курят, употребляют наркотики, пьют, и терпит сильную брань. Если человек преодолеет эту брань, то потом ему уже нетрудно отказаться от этой страсти, повернуться к ней спиной. Надо немножко и поподвизаться, побороться. Тангалашка свое дело делает – так что же мы не делаем своего?

Не будем заводить с тангалашкой бесед

У всех нас имеются наследственные страсти, но сами по себе они нам не вредят. Все равно, что человек рождается, к примеру, с родинкой на лице, которая придает ему особую красоту. Но если эту родинку расковырять, то может возникнуть раковая опухоль. Не надо позволять диаволу расковыривать наши страсти. Если позволить ему расковырять нашу слабость, то в нас начинается [духовный] рак.

Надо иметь духовную отвагу, презирать диавола и все его лукавые помыслы – «телеграммы». Не будем заводить с тангалашкой бесед. Даже все адвокаты на свете, соберись они вместе, не смогли бы переспорить одного маленького диаволенка. Прекращение бесед с искусителем очень поможет тому, чтобы порвать с ним связи и избежать искушений. С нами что-то случилось? С нами несправедливо обошлись? Нас обругали? Испытаем, не виноваты ли мы в этом сами. Если не виноваты, то нас ждет мзда. На этом надо остановиться: углубляться не нужно. Если человек продолжит беседовать с тангалашкой, то тот ему потом таких кружев наплетет19, такую свистопляску устроит... Тангалашка внушает исследовать происшедшее по законам его, тангалашкиной, «правды» и доводит человека до ожесточения.

Помню, как итальянские войска, уходя из Греции, оставили после себя палатки с грудами ручных гранат. А пороха после них оставались целые кучи. Люди забирали себе эти палатки и то, что было внутри. Дети играли с гранатами, и знаете, сколько их, несчастных, поубивалось! Разве можно играть с гранатами! Так и мы – что же, будем с диаволом в игрушки играть?

Диавол бессилен

– Геронда, помысл говорит мне, что диавол обладает огромной силой, особенно в наши дни.

– Диавол обладает не силой, а злобой и ненавистью. Всесильна любовь Божия. Сатана корчит из себя всесильного, но не справляется с этой ролью. Он кажется сильным, но на самом деле совершенно бессилен. Многие из его разрушительных планов разваливаются, еще не начав осуществляться. Неужели отец – очень хороший и добрый – позволил бы какой-то там шпане бить своих детей?

– А я, Геронда, боюсь тангалашек.

– Чего ты их боишься? У тангалашек нет никакой силы. Христос всесилен, а диавол – самое настоящее гнилье. Разве ты не носишь на себе крест? Диавольское оружие силы не имеет. Христос вооружил нас Своим Крестом. Враг обладает силой только тогда, когда мы сами складываем наше духовное оружие. Был случай, когда один православный священник показал колдуну маленький крестик и тем самым привел в трепет беса, которого этот колдун призвал своим чародейством.

– А почему он так боится Креста?

– Потому что, когда Христос приял оплевания, заушения и побои, тогда сокрушились царство и власть диавола. Каким же удивительным образом Христос одержал над ним победу! «Тростью сокрушилась держава диавола», – говорит один Святой. То есть власть диавола сокрушилась, когда Христу был нанесен последний удар тростью по голове. Стало быть, оборонительное духовное средство против диавола – терпение, а сильнейшее оружие против него – смирение. Сокрушение диавола есть самый целебный бальзам, излитый Христом во время Его Крестной Жертвы. После Распятия Христа диавол – словно змея, лишенная яда, словно пес с вырванными зубами. У диавола отнята его ядовитая сила, у псов, то есть бесов, вырваны зубы. Они сейчас обезоружены, а мы вооружены Крестом. Бесы не могут сделать созданию Божию ровным счетом ничего, если мы сами не дадим им на это права. Они только и могут что дебоширить – власти-то у них нет.

Однажды, живя в каливе Честного Креста, я совершил замечательное всенощное бдение! Ночью на чердаке собралось множество бесов. Сначала они со всей силы лупили по чему-то кувалдами, а потом стали шуметь, словно катали по чердаку здоровые чурбаны, кряжи деревьев. Я крестил потолок и пел: «Кресту Твоему покланяемся Владыко» 20. Когда я заканчивал петь, они опять начинали катать чурбаны. «Сейчас, – сказал я им, – разделимся на два клироса. Вы на верхнем катайте чурбаны, а я здесь, на нижнем, буду петь». Когда я начинал петь, они останавливались. Я пел то «Кресту Твоему́», то «Господи, оружие на диавола Крест Твой дал еси нам» 21. В псалмопении я провел отраднейшую ночь. Как только я умолкал, они продолжали меня забавлять. И ведь какой у них обширный репертуар! Каждый раз придумывают что-то новенькое!..

– А когда Вы запели тропарь в первый раз, они что, не ушли?

– Нет. Только я заканчивал – как вступали они. Видно, надо было петь бдение на два клироса. Прекрасное было бдение. Я пел с чувством! Чудные были дни...

– Геронда, а как выглядит диавол?

– Знаешь, какой он «красавчик»? Ни в сказке сказать, ни пером описать! Если бы ты только его увидела!.. Как [премудро] любовь Божия не позволяет человеку видеть диавола! Увидев его, большинство умерло бы от страха. Подумай, если бы люди видели, как он действует, если бы увидели, до чего он «хорош» собой!.. Правда, некоторые устроили бы себе из этого приятное развлечение. Забыл, как оно называется-то?.. «Кино», что ли?.. Однако такие «кинопросмотры» дорого стоят, и даже несмотря на высокую цену, увидеть такое все равно непросто.

– А рога и хвост у дьявола есть?

– Есть, есть. И рога, и хвост, и все «причиндалы»!

– Геронда, бесы стали такими страшилами после своего падения, после того, как они превратились из ангелов в демонов?

– Конечно после. Они сейчас такие, словно их молнией ударило. Если молния попадает в дерево, то разве оно не становится в мгновение ока обгорелым бревном? Вот и они сейчас такие, словно в них попала молния. Было время, и я говорил тангалашке: «Приходи, чтобы я тебя видел и не попадался тебе в лапы! Сейчас я на тебя только смотрю, а уже видно, какой ты злющий! А попадись я тебе в лапы – у, представляю, что меня ждет тогда!»

Диавол глуп

– Геронда, знает ли тангалашка, что у нас в сердце?

– Еще чего! Не хватало еще, чтобы он ведал сердца людей. Сердца ведает только Бог. И только людям Божиим Он иногда для нашего блага открывает, что у нас на сердце. Тангалашка знает только лукавство и злобу, которые он сам насаждает в тех, кто ему служит. Наших добрых помыслов он не знает. Только из опыта он иногда догадывается о них, но и здесь в большинстве случаев дает маху! И если Бог не попустит диаволу что-то понять, то тангалашка постоянно во всем будет ошибаться. Ведь диавол – это такая темнотища! «Видимость – ноль»! Предположим, у меня есть какой-то добрый помысл. Диавол о нем не знает. Если у меня есть помысл злой, то диавол знает его, потому что он сам мне его всевает. Если я сейчас хочу куда-то пойти и сделать доброе дело, например, спасти какого-то человека, то диавол не знает об этом. Однако, если сам диавол подскажет человеку: «Иди и спаси такого-то», то есть подбросит ему такой помысл, то он сам подстегнет его гордость и поэтому будет знать о том, что у этого человека на сердце.

Все это очень тонко. Помните случай с Аввой Макарием?22 Однажды он встретил диавола, который возвращался из ближайшей пустыни. Он ходил туда искушать живших там монахов. Диавол сказал Авве Макарию: «Вся братия очень жестока со мной, кроме одного моего друга, который слушается меня и, когда видит меня, крутится, как веретено». – «Кто этот брат?» – спросил Авва Макарий. «Его имя Феопемпт», – ответил диавол. Преподобный пошел в пустыню и нашел этого брата. Очень тактично он привел его к откровению помыслов и духовно помог ему. Снова повстречавшись с диаволом, Авва Макарий спросил его о братьях, живущих в пустыне. «Все они очень жестоки со мной, – ответил ему диавол. – И что хуже всего, тот, кто прежде был моим другом, не знаю отчего, изменился и сейчас он самый жестокий из всех». Диавол не знал, что Авва Макарий ходил к брату и исправил его, потому что Преподобный действовал смиренно, от любви. Диавол не имел прав относительно доброго помысла Аввы. Но если бы Преподобный возгордился, то он бы отогнал от себя Благодать Божию и диавол получил бы эти права. Тогда он знал бы о намерении Преподобного, потому что в этом случае тангалашка сам подстегивал бы его гордость.

– А если человек где-то высказал свой добрый помысл, то может ли диавол его подслушать и потом искушать этого человека?

– Как же он подслушает, если в сказанном нет ничего от диавола? Однако, если человек высказал свой помысл с тем, чтобы погордиться, то диавол вмешается. То есть, если у человека есть предрасположенность к гордости и он гордо заявляет: «Я пойду и спасу того-то!», то диавол подключится к делу. В этом случае диавол будет знать о его намерении, тогда как если человек побуждаем любовью и действует смиренно, то диавол об этом не знает. Необходимо внимание. Это дело очень тонкое. Недаром Святые Отцы называют духовную жизнь «наукой из наук».

– Геронда, однако, бывает, что колдун предсказывает, к примеру, трем девушкам, что одна выйдет замуж, другая тоже, но будет несчастна, а третья останется незамужней, и это сбывается. Почему?

– У диавола есть опыт. Например, инженер, видя дом в аварийном состоянии, может сказать, сколько еще времени он простоит. Так и диавол видит, как человек живет, и из опыта заключает, чем он кончит.

У диавола нет остроты ума, он очень глуп. Он весь сплошная путаница, конца-края не сыщешь. И ведет себя то как умный, то как дурак. Его плутни – топорной работы. Так устроил Бог, чтобы мы могли его раскусить. Надо быть сильно помраченным гордостью, чтобы не раскусить диавола. Имея смирение, мы в состоянии распознать диавольские сети, потому что смирением человек просвещается и сродняется с Богом. Смирение – это то, что делает диавола калекой.

Зачем Бог попускает диаволу нас искушать

– Геронда, зачем Бог попускает диаволу нас искушать?

– Затем, чтобы отобрать Своих детей. «Делай, диавол, все, что хочешь», – говорит Бог. Ведь что бы ни делал диавол – в итоге он все равно обломает себе зубы о краеугольный камень – Христа. И если мы веруем в то, что Христос есть краеугольный камень, то нам ничего не страшно.

Бог не попускает испытание, если из него не выйдет чего-то хорошего. Видя, что добро, которое произойдет, будет больше, чем зло, Бог оставляет диавола делать свое дело. Помните Ирода? Он убил четырнадцать тысяч младенцев и пополнил небесное воинство четырнадцатью тысячами мучеников-ангелов. Ты где-нибудь видела мучеников-ангелов? Диавол обломал себе зубы! Диоклетиан, жестоко мучая христиан, был сотрудником диавола. Но, сам того не желая, он сделал благо Христовой Церкви, обогатив Ее святыми. Он думал, что истребит всех христиан, но ничего не добился – только оставил нам в поклонение множество святых мощей и обогатил Церковь Христову.

Бог уже давно мог бы расправиться с диаволом, ведь Он – Бог. И сейчас, стоит Ему только захотеть, Он может скрутить диавола в бараний рог, [на веки вечные] отправить его в адскую муку. Но Бог не делает этого для нашего блага. Разве Он позволил бы диаволу терзать и мучить Свое создание? И, однако, до какого-то предела, до времени Он позволил ему это, чтобы диавол помогал нам своей злобой, чтобы он искушал нас, и мы прибегали к Богу. Бог попускает тангалашке искушать нас, только если это ведет к добру. Если это к добру не ведет, то Он ему этого не попускает. Бог все попускает для нашего блага. Мы должны в это верить. Бог позволяет диаволу делать зло, чтобы человек боролся. Ведь не терши, не мявши – не будет и калача. Если бы диавол не искушал нас, то мы могли бы возомнить о себе, будто мы – святые. И поэтому Бог попускает ему уязвлять нас своей злобой. Ведь, нанося нам удары, диавол выбивает весь сор из нашей пропыленной души, и она становится чище. Или же Бог позволяет ему набрасываться и кусать нас, чтобы мы прибегали к Нему за помощью. Бог зовет нас к Себе постоянно, но обычно мы удаляемся от Него и вновь прибегаем к Нему, только когда подвергаемся опасности. Когда человек соединится с Богом, то лукавому некуда втиснуться. Но, кроме этого, и Богу незачем позволять диаволу искушать такого человека, ведь Он попускает это для того, чтобы искушаемый был вынужден прибегнуть к Нему. Но так или иначе, лукавый делает нам добро – помогает нам освятиться. Ради этого Бог его и терпит.

Бог оставил свободными не только людей, но и бесов, поскольку они не вредят, да и не могут повредить душе человека, исключая те случаи, когда сам человек хочет повредить своей душе. Напротив, люди злые или невнимательные – которые, не желая этого, делают нам зло, – готовят нам воздаяние. «Не будь искушений, – никто бы не спасся»23, – говорит один Авва. Почему он так утверждает? Потому что от искушений происходит немалая польза. Не потому, что диавол был бы когда-нибудь способен сделать добро, нет – он зол. Он хочет разбить нам голову и бросает в нас камень, но Добрый Бог... ловит этот камень и вкладывает его нам в руку. А в ладошку другой руки Он насыпает нам орешков, чтобы мы покололи их этим камнем и покушали! То есть Бог попускает искушения не для того, чтобы диавол нас тиранил. Нет, Он позволяет ему искушать нас, чтобы таким образом мы сдавали экзамены на поступление в иную жизнь и при Втором Христовом Пришествии не имели чрезмерных претензий. Нам надо хорошенько понять, что мы воюем с самим диаволом и будем воевать с ним, пока не уйдем из этой жизни. Пока человек жив, у него много работы, дабы сделать свою душу лучше. Пока он жив, у него есть право на сдачу духовных экзаменов. Если же человек умрет и получит двойку, то из списка экзаменуемых он отчисляется. Пересдачи уже не бывает.

Диавол не хочет покаяться

Благий Бог сотворил ангелов. Однако от гордости некоторые из них пали и стали бесами. Бог создал совершенное творение – человека – для того, чтобы он заменил отпадший ангельский чин. Поэтому диавол очень завидует человеку – созданию Божию. Бесы горланят: «Мы совершили один проступок, и Ты нас тиранишь, а людей, у которых на счету так много провинностей, – Ты прощаешь». Да, прощает, но люди каются, а бывшие ангелы пали так низко, что стали бесами, и вместо того, чтобы покаяться, становятся всё лукавее, всё злобнее. С неистовством они устремились на разрушение созданий Божиих. Денница был самым светлым ангельским чином! А до чего он дошел... От гордости бесы удалились от Бога тысячи лет назад, и по гордости они продолжают удаляться от Него и остаются нераскаянными. Если бы они сказали только одно: «Господи, помилуй», то Бог что-нибудь придумал бы [для их спасения]. Если бы они только сказали «согреших», но ведь они этого не говорят. Сказав «согреших», диавол снова стал бы ангелом. Любовь Божия беспредельна. Но диавол обладает настырной волей, упрямством, эгоизмом. Он не хочет уступить, не хочет спастись. Это страшно. Ведь когда-то он был ангелом!

– Геронда, а помнит ли диавол свое прежнее состояние?

– Ты еще спрашиваешь! Он [весь] – огонь и неистовство, потому что не хочет, чтобы стали ангелами другие, те, кто займут его прежнее место. И чем дальше, тем хуже он становится. Он развивается в злобе и зависти. О, если бы человек ощутил состояние, в котором находится диавол! Он плакал бы день и ночь. Даже когда какой-нибудь добрый человек изменяется к худшему, становится преступником, его очень жаль. А что же говорить, если видишь падение ангела!

Как-то раз одному монаху24 стало очень больно за бесов. Приклонив колена, пав ниц, он молился Богу следующими словами: «Ты – Бог, и стоит Тебе захотеть, Ты можешь найти способ для спасения и этих несчастных бесов, которые сперва имели столь великую славу, а сейчас обладают всей злобой и коварством мира, и если бы не Твое заступничество, то они погубили бы всех людей». Монах молился с болью. Произнося эти слова, он увидел рядом с собой морду пса, который высовывал ему язык и его передразнивал. Видимо, Бог попустил это, желая известить монаха, что Он готов принять бесов, лишь бы они покаялись. Но они сами не желают своего спасения. Посмотрите – падение Адама уврачевалось пришествием Бога на землю, Вочеловечением. Но падение диавола не может быть уврачевано ничем иным, кроме его собственного смирения. Диавол не исправляется потому, что не хочет этого сам. Знаете, как был бы рад Христос, если бы диавол захотел исправиться! И человек не исправляется лишь в том случае, если не хочет этого сам.

– Геронда, так что же – диавол знает, что Бог есть Любовь, знает, что Он любит его, и, несмотря на это, продолжает свое?

– Как не знает! Но разве его гордость позволит ему смириться? А кроме этого, он еще и лукав. Сейчас он старается приобрести весь мир. «Если у меня будет больше последователей, – говорит он, – то, в конце концов, Бог будет вынужден пощадить все Свои создания, и я тоже буду включён в этот план!» Так он полагает. Поэтому он хочет привлечь на свою сторону как можно больше народу. Видите, куда он клонит? «На моей, – говорит, – стороне столько людей! Бог будет вынужден оказать милость и мне!» [Он хочет спастись] без покаяния! А разве не то же самое сделал Иуда? Он знал, что Христос освободит умерших из ада. «Пойду-ка я в ад прежде Христа, – сказал Иуда, – чтобы Он освободил и меня!» Видишь, какое лукавство? Вместо того, чтобы попросить у Христа прощения, он сунул голову в петлю. И посмотрите, благоутробие Божие согнуло смоковницу, на которой он повесился, но Иуда, [не желая остаться в живых], поджал под себя ноги, чтобы они не касались земли. И все это ради того, чтобы не сказать одно-единственное «прости». Как это страшно! Так и стоящий во главе эгоизма диавол не говорит «согреших», но без конца бьется над тем, чтобы перетянуть на свою сторону как можно больше народу.

От смирения диавол рассыпается в прах

Смирение обладает великой силой. От смирения диавол рассыпается в прах. Оно – самый сильный шоковый удар по диаволу. Там, где есть смирение, диаволу не находится места. А если нет места диаволу, следовательно, нет и искушений. Как-то раз один подвижник принудил тангалашку сказать «Свя́ты́й Бо́же... Свя́ты́й Бо́же, Свя́ты́й Кре́пкий, Свя́ты́й Безсме́ртный!» – протарабанил тангалашка и на этом остановился, «поми́луй на́с» не говорил. – «Скажи, «поми́луй на́с!» Куда там! Если бы он сказал эти слова, то стал бы ангелом. Тангалашка может сказать все, что хочешь, кроме «поми́луй на́с», потому что для произнесения этих слов необходимо смирение. В прошении «поми́луй на́с» есть смирение – и просящая великой милости Божией душа приемлет просимое.

Что бы мы ни делали, необходимы смирение, любовь, благородство. Ведь это так просто – мы усложняем [нашу духовную жизнь] сами. Будем, насколько возможно, усложнять жизнь диавола и облегчать жизнь человека. Сложны для диавола и легки для человека любовь и смирение. Даже слабый, болезненный, не имеющий сил для подвижничества человек может победить диавола смирением. Человек может в одну минуту превратиться в ангела или в тангалашку. Как? Смирением или гордостью. Разве много времени понадобилось для того, чтобы Денница превратился из ангела в диавола? Его падение произошло за несколько мгновений. Самый легкий способ спастись – это любовь и смирение. Поэтому нам нужно начать с любви и смирения, а уже потом переходить к остальному.

Молитесь Христу о том, чтобы мы постоянно радовали Его и расстраивали тангалашку, коли ему так нравится адская мука и он не хочет покаяться.

Глава третья. О мирском духе

Диавол правит суетой

– Геронда, почему диавола называют «миродержцем»? Он что, правда, владычествует миром?

– Этого еще не хватало, чтобы диавол правил миром! Сказав о диаволе «кня́зь ми́ра сего́» (Ин. 16, 11), Христос имел в виду не то, что он миродержец, но то, что он господствует суетой, ложью. Да разве можно! Разве Бог допустил бы диавола до миродержительства? Однако те, чьи сердца отданы суетному, мирскому, живут под властью «миродержи́теля ве́ка сего́» (Еф. 6, 12). То есть диавол правит суетой и теми, кто порабощен суете, миру. Ведь что значит слово «мир»? Украшения, суетные финтифлюшки, не так ли?25 Итак, под властью диавола находится тот, кто порабощен суетой. Сердце, плененное суетным миром, удерживает душу в состоянии неразвивающемся, а ум – в помрачении. И тогда человек только кажется человеком, по сути же он является духовным недоноском.

Помысл говорит мне, что величайший враг нашей души, враг больший, чем даже диавол, это мирской дух. Он сладко увлекает нас и навеки оставляет нас с горечью. Тогда как если бы мы увидели самого диавола, то нас охватил бы ужас, мы были бы вынуждены прибегнуть к Богу и без сомнения шли бы в рай. В нашу эпоху в мир вошло много мирского, много духа мира сего. Это «мирское» разрушит мир. Приняв в себя мир сей, [став изнутри «мирскими"], люди изгнали из себя Христа.

– Геронда, почему же мы не понимаем, как много зла приносит мирской дух, и увлекаемся им?

– Потому что мирской дух проникает в нашу жизнь мало-помалу. Как еж к зайцу в домик входил: сначала он попросил зайца разрешения просунуть в его домик свою голову, чтобы она не мокла под дождем. Потом просунул в домик одну лапку, потом другую и, наконец, весь протиснулся внутрь и своими иголками вытеснил косого из его жилища. Так и мирское мудрование обманывает нас маленькими уступками и мало-помалу овладевает нами. Зло идет вперед потихоньку. Если бы оно продвигалось резкими скачками, то мы бы не обманывались. Когда [озорники] ошпаривают лягушку, то льют на неё кипятком по капельке. Если вылить на лягушку весь кипяток сразу, то она подпрыгнет и убежит от опасности. Если же чуть полить на нее кипятком, то сначала она стряхнет его, а потом успокоится. Если продолжать лить понемногу, то сперва она опять будет его немного стряхивать, но постепенно обварится и не заметив как. «Да что же ты, квакушка! Раз на тебя плеснули кипятком, вскакивай и беги!». Нет, не убегает. Надувается, надувается, а потом обваривается. Так же поступает и диавол – он «обдает нас кипятком» по капельке, а в конечном итоге, и не заметив как, мы оказываемся «сваренными»26.

Предпочтение должно быть отдано красоте души

Душа, которую трогают красоты вещественного мира, подтверждает, что в ней живет суетный мир. Поэтому она увлекается не Создателем – а созданием, не Богом – а глиной. То, что эта глина чиста и не имеет греховной грязи, значения не имеет. Пленяясь мирскими красотами, которые, хотя не греховны, не перестают, тем не менее, быть суетными, сердце ощущает временную радость – радость, лишенную божественного утешения, внутреннего окрыления с духовным ликованием. Когда же человек любит духовную красоту, то наполняется и хорошеет его душа.

Если бы человек, и особенно монах, ведал свое внутреннее неприглядство, то за внешними красотами он бы не гнался. Душа так испачкана, так замызгана, а мы будем заботиться, например, об одежде? Одежду мы стираем, утюжим, и снаружи мы чисты, но какие мы внутри – об этом лучше и не спрашивать. Поэтому, обратив внимание на свою внутреннюю духовную нечистоту, человек не будет терять время на то, чтобы скрупулезно вычищать свою одежду до последнего пятнышка – ведь эта одежда в тысячу раз чище его души. Но, не обращая внимания на скопившийся в нем духовный мусор, человек тщательно старается вывести со своей одежды даже самое маленькое пятнышко. Всю заботу нужно обратить на чистоту духовную, на внутреннюю, а не на внешнюю красоту. Предпочтение должно быть отдано не суетным красотам, а красоте души, духовной красоте. Ведь и Господь наш сказал, что сколько стоит одна душа, не стоит весь мир (Мф. 16, 26).

Мирские пожелания

Тех, кто не обуздывает своего сердца, стремящегося к таким вещественным пожеланиям, без которых можно обойтись (о плотских похотях не идет даже и речи), тех, кто не соберет свой ум в сердце, чтобы вместе с душой отдать их Богу, ждет сугубое несчастье.

– Геронда, желать чего-то это всегда плохо?

– Нет, само по себе сердечное пожелание не является злым. Но вещи, пусть даже и не греховные, пленяя частичку моего сердца, уменьшают мою любовь ко Христу. И такое негреховное хотение тоже становится злым, потому что через него враг мешает моей любви ко Христу. Если я желаю получить что-то полезное, например, книгу, и это полезное пленяет частичку моего сердца, то такое пожелание недобро. Почему книга должна пленять часть моего сердца? Что лучше – хотеть книгу или вожделевать Христа? Любое пожелание человека – каким бы хорошим оно ни казалось, – [всё-таки] ниже, чем желать Христа или Пресвятую Богородицу. Разве может Бог не отдать мне всего Себя, если я отдам Ему свое сердце? Бог ищет сердца человека. «Да́ждь Ми, сы́не, твое́ се́рдце» (Притч. 23, 26). И если человек отдаст Ему свое сердце, то после Бог дает ему то, что любит его сердце, лишь бы это было ему не во вред. Сердце не растрачивает себя зря только тогда, когда оно отдается Христу. И только во Христе человек в этой жизни обретает отдачу божественной любви, а в жизни иной, вечной – божественное радование.

Нам следует избегать мирских вещей, чтобы они не пленяли нашего сердца. Будем пользоваться вещами простыми, такими, чтобы они лишь обеспечивали наши потребности. Однако будем заботиться о том, чтобы используемые нами вещи были надежными. Желая пользоваться какой-то красивой вещью, я отдаю этой красоте все свое сердце. Для Бога потом в сердце не остается места. Например, проходя мимо какого-то дома, ты видишь роскошные украшения, мрамор, отделку, восхищаешься камнями и кирпичами и оставляешь среди всего этого свое сердце. Или ты видишь в магазине красивую оправу для очков, и тебе хочется ее купить. Если ты ее не купишь, то оставишь свое сердце в этом магазине. Если же купишь и будешь носить, то твое сердце будет вставлено в эту оправу и приклеено к ней. Особенно легко попадаются на эту удочку женщины. Женщин, которые не растрачивают свое сердце по суетным пустякам, немного. Я хочу сказать, что диавол расхищает их богатые сердца с помощью всего мирского, цветного, блестящего. Если женщине понадобится тарелка, то она будет стараться найти тарелку с цветочками. Можно подумать, что в тарелке без цветочков прокиснет ее стряпня! А некоторые духовные женщины попадаются на серьезных рисунках – двуглавых [византийских] орлах и тому подобном. А потом спрашивают: «Почему мы бесчувственны по отношению к духовному?» Но как же ты придешь в чувство, если твое сердце распылено по шкафчикам и блюдечкам? У тебя нет сердца – есть лишь кусок мяса – сердечная мышца, которая тикает в твоей груди подобно часам. А такой механической работы сердца хватает лишь на то, чтобы ноги переставлять. Потому что немного сердца уходит к одному, немного к другому, и для Христа ничего не остается.

– Геронда, стало быть, греховны даже столь простые пожелания?

– Эти пожелания, насколько бы безгрешными они ни были, еще хуже, чем желания греховные. Ведь греховная похоть когда-нибудь почувствуется человеком как грех – со временем он начнет испытывать угрызения совести и приложит старание, чтобы исправиться. Он покается, скажет: «Согреших, Боже мой». Тогда как эти «добрые» пожелания, напротив, его не беспокоят, человек полагает, что у него все в порядке. «Я, – говорит, – люблю все хорошее, все красивое. Ведь и Бог тоже создал все красивым». Да, это так, но любовь такого человека направлена не к Творцу, а к тварному. Поэтому хорошо, если мы отсекаем всякое пожелание. Когда человек прилагает какое-то усилие ради Христа, жертвует тем, что он любит, – каким бы хорошим оно ни было, – и делает то, что не любит, то Бог дает ему больший покой. До того, как сердце очистится, оно имеет мирские хотения, и они его радуют. Однако, очистившись, сердце печалится от мирских хотений, чувствует к ним отвращение. И тогда сердце радуется духовному. Таким образом, гнушаясь мирскими хотениями, сердце становится чистым. Не почувствовав отвращения к этим хотениям, сердце увлекается ими. Но видишь как получается: мы не хотим даже чуточку стеснить нашего ветхого человека, а хотим исполнять его прихоти. Как же после этого мы станем подражателями Христу?

– Геронда, если мне трудно отсечь какое-то пожелание, то надо ли упорствовать в борьбе?

– Да. Пусть даже твое сердце испытывает огорчение из-за того, что ты не идешь у него на поводу и не делаешь то, что оно любит, – его не надо слушаться, потому что, послушавшись его, ты испытаешь сначала мирскую радость, а после – мирскую тревогу. Если же ты не слушаешься своего сердца и оно огорчается тем, что ты не пошел у него на поводу, а ты этому радуешься, то приходит божественная Благодать. А стяжание божественной Благодати и есть наша задача. То есть для стяжания божественной Благодати должны быть отсечены пожелания – даже хорошие, должно быть отсечено своеволие. Тогда человек смиряется. А когда он смирится – приходит божественная Благодать. Охладев к мирскому, сердце возрадуется духовно. Надо, насколько это возможно, выучиться избегать мирского утешения, заниматься внутренним духовным деланием для стяжания утешения божественного.

Мирские радости – это радости вещественные

– Геронда, часто люди мирские говорят, что, имея все блага, они ощущают какую-то пустоту.

– Настоящая, чистая радость обретается близ Христа. Соединившись с Ним в молитве, ты увидишь свою душу наполненной. Люди мира сего ищут радость в наслаждениях. Некоторые духовные люди ищут радость в богословских диспутах, беседах и тому подобном. Но когда их богословские разговоры заканчиваются, они остаются с пустотой и спрашивают себя, что им делать дальше. Каким бы ни было то, чем они занимаются – греховным или нейтральным, – результат одинаков. Пошли бы уж лучше тогда поспали, чтобы утром пойти на работу со свежей головой.

Духовная радость не приходит к тому, кто исполняет мирские похотения своего сердца. Такого человека посещает беспокойство. Духовные люди чувствуют тревогу от мирской радости. Мирская радость не постоянна, не истинна. Это временная, сиюминутная радость – радость вещественная, не духовная. Мирские радости не «заряжают» человеческую душу, а лишь засоряют ее. Ощутив духовную радость, мы не захотим радости вещественной. «Насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й» (Пс. 16, 15). Мирская радость не восстанавливает, но отнимает силы духовного человека. Посади человека духовного в мирские апартаменты – он там не отдохнет. Да и человек мирской: ему будет лишь казаться, что он отдыхает, а на самом деле он будет мучиться. Внешне будет радоваться, но внутреннего удовлетворения это ему не принесёт и он будет страдать.

– Геронда, среди мирских порядков дышать тесно!

– Людям тесно дышать, но ведь они и сами этой тесноты хотят! Как лягушка – ведь она сама прыгает в пасть змеи. Змея подстерегает возле водоема и, не отрываясь, смотрит на лягушку. Засмотревшись на змею и потеряв над собой контроль, лягушка, как зачарованная, бежит с кваканьем в её пасть. Змея отравляет ее ядом, чтобы она не сопротивлялась. Тут лягушка пищит, но даже если прийти к ней на помощь и прогнать змею, лягушка все равно подохнет, будучи уже отравленной.

– Геронда, почему люди радуются мирским вещам?

– Нынешние люди не думают о вечности. Себялюбие помогает им забыть о том, что они потеряют всё. Они не осознали еще глубочайшего смысла жизни, не ощутили иных, небесных радостей. Сердце этих людей не устремляется радостно к чему-то высшему. Например, ты даешь человеку тыкву. «Какая восхитительная тыква!» – говорит он. Ты даешь ему ананас. «Ну и чешуя же у этих ананасов!» – говорит он и выбрасывает ананас, потому что он никогда его не пробовал. Или скажи кроту: «Как прекрасно солнце!» – он опять зароется в землю. Те, кого удовлетворяет вещественный мир, подобны глупым птенцам, которые сидят в яйце без шума, не пытаются пробить скорлупу, вылезти и порадоваться солнышку – небесному полету в райскую жизнь, – но, сидя не шевелясь, умирают внутри яичной скорлупы.

Мирской дух в духовной жизни

– Геронда, иногда Вы говорите, что такой-то человек глядит через европейскую лупу, а не с помощью восточного духа. Что Вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что он глядит европейским глазом, европейской логикой, без веры, по-человечески.

– А что такое восточный дух?

– «Во́сток восто́ков и су́щии во́ тьме́ и се́ни!»27

– То есть?

– Говоря, что кто-то уловил восточный дух и оставил дух европейский, я хочу сказать, что, оставив логику, рационализм, человек уловил простоту и благоговение. Ведь простота и благоговение – это и есть православный дух, в котором почивает Христос. Сегодня духовным людям часто не хватает простоты – той святой простоты, которая восстанавливает силы души. Не отказавшись от мирского духа, не начав вести себя просто, то есть, не думая, как на тебя посмотрят или что о тебе скажут другие, человек не вступает в родство с Богом, со святыми. Для того чтобы вступить в такое родство, необходимо начать жить в духовном пространстве. Чем с большею простотой ведет себя человек – особенно в монашеском общежитии – тем глаже, «обкатанней» он становится, потому что стираются выпуклости страстей. Если же это не так, то он старается сфабриковать из себя человека ложного. Поэтому, для того, чтобы уподобиться ангелам, постараемся сбросить с себя костюмы мирского карнавала.

Знаете, чем отличаются люди мирские от людей духовных? Люди мирские заботятся о том, чтобы был чистым их двор. Их не интересует, замусорен ли их дом изнутри. Они чистят двор и заметают сор внутрь дома. «Людям, – говорят, – виден двор, дом изнутри они не видят». То есть, пусть я буду замусорен внутри, но не извне. Им хочется, чтобы другие ими любовались. Люди же духовные заботятся о том, чтобы дом был чист внутри. Их не волнует, что скажут о них люди, потому что Христос обитает в доме – в сердце, а не во дворе.

Однако бывает, что и духовные люди ведут себя напоказ, по-мирски, и, скажем более определенно, по-фарисейски. Такие люди думают не о том, как попасть в рай, к Богу, но о том, как в этой жизни показаться хорошими. Они лишают себя всех духовных радостей, тогда как они могли бы переживать райское состояние уже здесь. И, таким образом, они остаются людьми перстными. Они стараются вести духовную жизнь по мирским обычаям. Однако внутри они пусты – Бога в них нет.

К несчастью, мирской дух оказал сильное влияние даже на духовных людей. А если люди духовные действуют и думают по-мирски, то что остается делать и думать людям мирским? Когда я попросил некоторых людей помочь юношам-наркоманам, то они мне ответили: «Если мы устроим приют для наркоманов, то на это дело никто не захочет жертвовать. Поэтому лучше мы устроим дом престарелых». Я не говорю, что дом престарелых не нужен – нужен и еще как. Но если мы исходим из таких предпосылок, то наша благотворительность закончится крахом. Люди не понимают того, что мирская удачливость – это духовная неудача.

Мирской дух в монашестве

– Геронда, многие говорят нам: «Вы здесь как в раю живете».

– Молитесь, чтобы не остаться без другого рая. Я был бы доволен, если бы на людей мирских производило впечатление ваше духовное развитие, но сами вы – как раз по причине этого самого развития – не видели бы того впечатления, которое производите на других, не стремились бы произвести какого-либо впечатления, чтобы оно было внутреннее и естественное, происходило само по себе. Постарайтесь не потерять себя в бесполезном – иначе вы потеряете Христа. Старайтесь, чтобы ваша совесть становилась как можно более монашеской. Живите духовно, как монахини. Не забывайте о Христе, чтобы и Он помнил о вас. Моя цель не в том, чтобы вас огорчать, но в том, чтобы помогать вам, укреплять вас. Мирской дух, проникая в монашество, огорчает самого Христа. Постарайтесь различать этот чуждый дух и гоните его прочь.

К несчастью, мирской дух проник из мира и во многие монастыри. Причина этого в том, что в нашу эпоху некоторые духовные наставники направляют течение монашества по мирскому руслу, и к благодатному святоотеческому духу души иноков не текут. Я вижу, что сегодня в монастырях господствует дух, противоположный святоотеческому. Доброго, святоотеческого монахи не принимают. То есть они не живут духовно. Действуя во имя послушания и отсечения своей воли, они уравнивают духовные высоты с землей и занимаются мирским своеволием. Живя так, они не преуспевают, потому что вместе с ними в монастыре «подвизается» искуситель, мирской дух. Мы не имеем права истолковывать заповеди Божии, как нам выгодно. Мы не имеем права изображать монашество таким, каким нам хочется. Признавать свои немощи и смиренно просить милости Божией – дело совсем другое. Величайшее зло, по-моему, в том, что некоторые считают этот мирской дух прогрессом. Следовало бы осознать этот дух падением и изблевать его из себя, чтобы духовно очиститься. И тогда сразу же придет Дух Святый, который освящает, извещает и утверждает души.

А есть и такие монахи, которые говорят: «Мы должны проявить нашу культуру». Какую культуру? Мирскую? Было бы естественно, если бы мы, как монахи, проявляли нашу духовную культуру, духовное развитие. Какое духовное развитие? А вот какое: не стараться опередить людей мирских в развитии мирском, ведь это мирское развитие мучает даже их, не говоря уже о монахах. Наша духовная скорость должна была быть такой высокой, чтобы и люди мира сего увлекались вслед за нами. Если мы, монахи, делаем то же самое, что какой-нибудь высокодуховный мирянин, то людям мирским это опять-таки не на пользу, потому что пример высокодуховного мирянина у них есть и без нас. Наша жизнь должна быть более высокой, чем жизнь духовных мирян. Монах не должен ставить перед собой цели показать другим какое-то мирское развитие. Это наносит монашеству оскорбление. Монах, мыслящий по-мирски, показывает, что он сбился с пути – он вышел в него ради Христа, но его душа стремится в мир. Путем мирского развития, которое считается прогрессом, монашество приходит к духовному разложению.

Из монашества исчезает очень многое, подобно тому, как из мира исчезают честь, уважение и их называют отжившими свой век. Поэтому мне больно до того, что хоть криком кричи. Мне хочется уйти куда-нибудь подальше [чтобы не видеть всего этого]. Тот, кто не пережил ничего высшего, не очень-то переживает за свою духовную жизнь, в которой он устраивает всё по своему типикону. Однако знаете, какая мука жить по такому типикону человеку, который вкусил чего-то высшего? Если бы Христос удостоил меня жить так, как я хочу, – по-монашески и – умереть молодцом, то я считал бы это смертью в бою, на передовой. Сейчас такое время, что умереть, пойти на исповедничество, совершить жертву стоит и только ради того, чтобы не были хулимы Святые Отцы.

Мы всё читаем и читаем о преподобных отцах, но даже немножко не задумываемся о том, где и как они жили. Господь сказал: «Ли́си я́звины и́мут, Сы́н же Челове́ческий не Имать где́ главу́ подклони́ти» (Мф. 8, 20 и Лк. 9, 58). Это потрясает. Преподобные отцы старались жить в пещерах и быть похожими на Христа. Они ощущали радость Христову, потому что подражали Ему во всем. Их интересовало только это. Святые Отцы превратили пустыню в духовный град, а мы сегодня превращаем ее в мирской город.

Церковь Христова убегает в пустыню, чтобы спастись (Апок. 12, 6), а мы превращаем пустыню в мирской город. А люди соблазнятся этим, останутся без помощи и после им будет не за что ухватиться. Вот эту-то великую опасность я вижу в переживаемые нами трудные годы. При том, что сегодня нам следовало бы жить более по-монашески, чтобы иметь божественные силы, мы, к несчастью, попадаем под влияние мирского духа, он изменяет нас в худшую сторону, и мы становимся бессильными. То есть мы сами изгоняем из себя наш дух и становимся мертвым телом.

Монахи, которые живут в монашестве внешне, сегодня есть. Они не курят, не совершают плотских грехов, читают Добротолюбие, сыплют цитатами из святых отцов. В миру те из детей, кто не врал, осенял себя крестным знамением, ходил в Церковь, а когда становился постарше, был несколько внимателен в нравственном отношении, считали, что этого достаточно. Точно такой же жизнью живут в некоторых монастырях, и это привлекает туда мирян. Но, познакомившись с такими монахами поближе, миряне видят, что они ничем не отличаются от людей мира сего, потому что весь мирской дух они сохраняют. А если бы они курили, читали газеты, разговаривали о политике, то миряне, по крайней мере, избегали бы их, как людей мира сего, и монашество не повреждалось бы.

Чем духовно ослабленный монах может тронуть сердце мирского человека? Если оставить спирт в открытой бутылке, то он выдохнется, потеряет всю свою крепость, не сможет ни убивать микробов, ни гореть. А если заправить таким выдохшимся спиртом спиртовку, то он вдобавок испортит и фитиль. Так и монах: будучи невнимательным, он отгоняет от себя божественную Благодать и после этого имеет лишь схиму – вид монаха. Он подобен выдохшемуся спирту и не может «прижечь» дьявола. Ведь «свет монахов суть ангелы, а свет человеков монахи!»28 Но «выдохшиеся» монахи перестают быть светом. Знаете, насколько разрушительно мирское мудрование! Если из монашества уходит его духовная сила, то в нем уже ничего не остается. Ведь «Аще со́ль обуя́ет» (Мф. 5, 13), то она не годится даже на удобрение. Помои, мусор становятся перегноем, но не соль. Если «удобрить» солью растение, то она его сожжет. В ту эпоху, которую мы сейчас переживаем, монашеству следует ярко сиять. Всей этой гнили и разложению требуется соль. Если в монастырях не будет мирского мудрования, если их состояние будет духовным, то это станет их величайшим приношением обществу. Им не нужно будет ни говорить, ни делать что-то еще, потому что они будут говорить своей жизнью. Сегодня мир нуждается именно в этом.

А посмотрите на католиков – до чего дошли они! Помню, как много лет назад, когда я был в монастыре Стомион в Конице, кто-то принес мне обрывок газеты, где было написано: «Триста католических монахинь выразили протест – сначала в связи с тем, что их не допустили на просмотр художественного фильма в кинотеатре, а потом другой протест – почему их платья не до колен, а до щиколоток». Прочитав это, я был настолько возмущен, что даже сказал: «Да в конце концов, зачем же вы становились монахинями?» А в конце заметки было написано, что они сбросили рясы, вернулись в мир. Но с таким образом мыслей они вернулись в него еще раньше. А в другой раз мне довелось увидеть католическую монахиню, которая занималась якобы миссионерской работой и была, – как бы это выразиться, – ну все равно, что некоторые зело мирские девицы. Совершенно никакого отличия! Так не попустим же и мы этому европейскому духу вселиться в нас, чтобы и нам не дойти до такого.

– Геронда, отбросить мирское мудрование представляется мне тяжелым делом.

– Это не трудно, но только необходимо бодрствование. Постоянно размышляй о том, что говорил Арсений Великий: «Ради чего ты ушел из мира?» ..29 Мы забываем, ради чего пришли в монастырь. Худо-бедно, но начинают хорошо все, вот только не все хорошо заканчивают, потому что забывают, ради чего они уходят в монастырь.

– Геронда, Вы сказали, что дух мира сего проникает в монашество, и стираются его духовные критерии. Устоит ли истинный дух монашества?

– Это ненастье нашло, но Бог не оставит.

– Геронда, а мне пришел такой помысл: «Есть ли еще монашеские братства духовного направления?»

– Не хватало еще, чтобы таких братств не было! Тогда Матерь Божия под конвоем отправила бы всю нашу «братву» в места не столь отдаленные!.. Есть монахи, живущие очень духовно, без шума. Такие души есть в каждом монастыре, в каждой епархии. Как раз эти редкие души подвигают Бога на милость, и поэтому Он терпит нас.

Мирской дух – это болезнь

Самое важное сегодня – не приспосабливаться к этому мирскому духу. Такое неприспособленчество – свидетельство о Христе. Постараемся, насколько возможно, не дать этому потоку увлечь, унести нас по мирскому руслу. Умная рыба на крючок не попадается. Видит наживку, понимает, что это такое, уходит из этого места и остается не пойманной. А другая рыба видит наживку, спешит ее проглотить и тут же попадается на крючок. Так и мир – у него есть наживка, и он ловит на нее людей. Люди увлекаются мирским духом и потом попадаются в его сети.

Мирское мудрование это болезнь. Как человек старается не заразиться какой-либо болезнью, так ему надо стараться не заразиться и мирским мудрованием – в любой его форме. Для того чтобы духовно развиваться и здравствовать, для того, чтобы радоваться ангельски, человек не должен иметь ничего общего с духом мирского развития.

Глава четвертая. О великом грехе несправедливости

Несправедливость собирает гнев Божий

Если у человека есть благословение Божие, то это великое дело. Это настоящее богатство! То, что благословенно, – стоит и не разрушается. То, что не имеет благословения, не держится. Несправедливость – великий грех. Смягчающие вину обстоятельства есть у всех грехов, но не у несправедливости – она собирает гнев Божий. Как это страшно! Те, кто несправедливо поступает с другими, собирают огонь на собственную главу. Люди совершают какую-то несправедливость, и вот умирают их близкие, но они не могут уразуметь причину этого. Но как могут преуспеть люди, совершающие столько несправедливостей? Совершая их, они дают диаволу права над собой, и потом у них начинаются несчастья, болезни, прочие злоключения... И [не понимая духовных причин этих бед,] они просят тебя помолиться о том, чтобы выздороветь.

Большинство злоключений происходит от несправедливостей. Например, если несправедливостью люди наживают себе богатство, то несколько лет они как сыр в масле катаются, но потом тратят все несправедливо собранное на врачей. Ведь в псалме как написано: «Лу́чше ма́лое пра́веднику, па́че бога́тства гре́шных мно́га» (Пс. 36, 16). «Злая разжива – только ветру нажива» – говорит пословица. Все, что накапливается неправдой, уходит, разлетается по ветру. Болезни, банкротства, прочие несчастья, происходящие как испытания от Бога, случаются редко и с весьма немногими. Такие люди будут иметь от Бога чистую мзду, и обычно они становятся впоследствии более богатыми, подобно Иову30. А кроме того, тела многих умерших остаются в земле неразложившимися как раз по этой причине – при жизни эти люди совершили какую-то несправедливость31.

Неправедный человек испытывает страдания

Человек неправедный, да и вообще – любой, кто в чем-то провинился перед другим и не попросил прощения, – терзается от угрызений собственной совести, а кроме того – от негодования того человека, которого он обидел. Ведь если тот, с кем поступили несправедливо, не простит своего обидчика и будет сетовать на него, то последний начнет испытывать сильные терзания, страдать. Он не сможет уснуть, он будет чувствовать себя, словно его швыряют штормовые волны. Уму непостижимо – как он ощущает негодование обиженного им! Когда один человек любит другого и – в положительном смысле этого слова – думает о нем, то последний ощущает эту любовь. В случае с обидчиком происходит нечто подобное. О, тогда возмущение обиженного выворачивает ему душу! Даже если он находится где-то далеко – хоть в Австралии, хоть в Йоханнесбурге – если чья-то душа возмущена по его вине, то он не находит себе покоя.

– А если он бесчувственный?

– Думаешь, бесчувственные люди не испытывают страданий? Испытывают, только они отвлекают себя развлечениями, чтобы забыться. Может быть и такое: неправедно обиженный простил виновного, но в его сердце еще осталось немного возмущения. Тогда и сам он в некоторой степени страдает, но виновный в его возмущении – страдает очень сильно. Однако, если тот, кто виновен, попросит прощения и неправедно обиженный его не простит, то страдать начинает он сам. Нет пламени, которое жжет сильнее, чем внутреннее жжение души, происходящее от угрызений совести. Совесть такого человека еще в этой жизни мучается, её непрестанно гложет внутренний червь. Но нет сомнения, что в иной, вечной жизни «че́рвь неусыпа́ющий» будет глодать его совесть еще сильнее – если в этой жизни человек не покается и не возвратит своим ближним то, что он неправдой отнял у них – хотя бы своим благим произволением, если сделать это иным способом уже невозможно.

Помню одного адвоката, который сделал людям много несправедливостей. Как же он мучился в конце жизни! В области, где находилась его адвокатская контора, было много животноводов, и поэтому были нередки случаи потрав скотом посевов и лугов. Виновные в потравах пастухи обращались за помощью к этому адвокату, и тот, с помощью лукавства, поворачивал дело так, что убеждал в их невинности и агронома, и мирового судью, а несчастные земледельцы не только не находили справедливости, но еще и обретали неприятности на свою голову. Этого адвоката все знали как облупленного, и никто из честных людей к нему даже близко не подходил. И вот послушайте, что посоветовал одному духовно чуткому пастуху, жившему в тех краях, его духовник.

У этого пастуха было небольшое стадо овец и собака. Однажды собака ощенилась, и пастух раздал всех щенят. В те же самые дни потерялась одна овечка, оставив ягненочка-сосунка. Ягненок, не находя матери, бегал за собакой и приучился к её молоку. Собака чувствовала облегчение. Оба животных так привыкли к этому, что искали друг друга. Как ни старался их разлучить бедный пастух, они все равно сходились вместе. Пастух, будучи духовно чутким человеком, не знал, можно ли есть мясо этого ягненка, и решил спросить об этом у духовника. Духовник, зная, что пастух беден, подумал и сказал: «Нет, сынок, мясо этого ягненка есть нельзя, потому что он вскормлен собачьим молоком. Сделай-ка вот что: отнеси этого ягненка в подарок нашему адвокату, потому что и другие пастухи носят ему ягнят и сыр. Пусть он и ест это мясо, ведь только у него есть на это благословение: все люди знают, какой он несправедливый».

Состарившись и будучи прикованным к постели, неправедный адвокат мучился от кошмаров и не мог спать. Это продолжалось годы. Вдобавок его разбил паралич, и он не мог говорить. Духовник старался убедить его хотя бы написать свои грехи на бумаге, но несчастный вконец потерял контроль над собой. Священник был вынужден прочитать над ним молитву «седми отроков над немощным и неспящим»32, чтобы тот хоть немножко уснул, а также заклинательные молитвы, чтобы хоть как-то облегчить его состояние. Так адвокат и скончался, и теперь остается лишь молиться Богу, чтобы Он дал его душе действительный покой.

– Геронда, многие люди уверены, что на них навели колдовскую порчу. Может ли порча навредить человеку?

– Если у человека есть покаяние и он исповедуется, то не может. Для того, чтобы порча навредила человеку, он сам должен чем-то дать [диаволу] право над собой. Например, человек несправедливо поступает по отношению к кому-то, обманом совращает девушку, совершает еще что-нибудь подобное этому. В этом случае ему надо покаяться в соделанном, испросить прощения у того, кого он обидел, поисповедываться, исправить и загладить то, что он сделал. В противном же случае – хоть все священники соберутся его отчитывать – колдовская порча не рассеивается. Да хотя бы ему и не сделали никакой порчи – для того, чтобы он мучился, будет достаточно лишь одного озлобления обиженной им души.

Несправедливость бывает двух видов: материального и нравственного. Материальная несправедливость – это когда человек несправедлив с кем-то в материальном, вещественном отношении. Нравственная несправедливость, это когда кто-то, к примеру, закружит голову девушке и совратит ее. А если обманутая девушка вдобавок сирота, то обманувший ее обременяет свою душу в пять раз тяжелее. Знаешь, как быстро пуля находит таких безнравственных людей на войне? На войне божественную справедливость и попечение Божие о людях видно особенно отчетливо. Война не терпит бесчестия – человека безнравственного быстро находит пуля. Однажды наши две роты должны были сменить на передовой батальон, который уходил на отдых. Во время смены коммунисты пошли на нас в атаку, и закипел бой. А один солдат из уходящего батальона совершил за день до этого мерзкое бесчестие – насилие над несчастной беременной женщиной. Ну и что же: в том бою был убит только он один! Разве это не страшно? Все потом говорили: «Так этой скотине и надо – поделом шлепнули».

А еще это случается с теми, кто лукавит, стремится убежать да улизнуть – в конечном итоге оказываются убиты именно они. Те, в ком есть сильная вера, естественно, и живут честно, по-христиански. И вот что замечено: такие люди берегут честь своего тела, и это защищает их от вражеских пуль и осколков даже лучше, чем если бы они носили на себе частицу Честного Креста Господня.

Неправда причиняет страдания и потомкам

– Геронда, когда я ушла в монахини, мои родные обошлись со мной несправедливо. Могу ли я сейчас взыскать с них то, что мне полагается по закону?

– Нет, это неправильно.

– Да, но я боюсь, как бы за ту несправедливость, которую они сделали, их не постигло какое-нибудь несчастье.

– Ты только посмотри, сколько у тебя чистого любочестия! Если бы я был на твоем месте, то сказал бы им так: «Для себя мне ничего не нужно. Однако я хотела бы, чтобы вы своими руками раздали бедным ту часть наследства, которая принадлежит мне. И прежде всего помогите нашим бедным родственникам. Я говорю это для того, чтобы ваших детей не постиг гнев Божий». Ведь иногда бывает и такое: отец дает чужим людям милостыню на помин своей души, – например, дает деньги на какое-то богоугодное заведение, – но собственным детям при этом не оставляет ничего.

Может случиться, что в какой-то семье дед или бабушка совершали какие-то несправедливые поступки, но на них самих это никак не отразилось. Однако наказание постигает их детей или внуков, которые заболевают и бывают вынуждены растратить на врачей то, что было собрано неправдой, чтобы таким образом оплатить долги предков. Помню одну семью, на которую обрушилось много напастей. Сначала тяжкая болезнь поразила главу семьи: несколько лет он промучился, будучи прикованным к постели, и после этого умер. Затем умерла его жена и дети – один за другим. Недавно умер и последний – пятый ребенок. Эта семья была прежде очень богатой, но дошла до нищеты, потому что для того, чтобы заплатить врачам и покрыть разные другие расходы, они распродавали все, что имели, за бесценок. «Почему же на них сыпется столько болезней и бед?» – удивлялся я. С некоторыми членами этой семьи я был знаком. По ним было видно, что их беды не имеют ничего общего с теми благословенными испытаниями, которые посылает Своим избранникам Бог. «Скорее всего, – подумал я, – в их случае вступили в действие духовные Божии законы». Для того чтобы развеять сомнения, я постарался расспросить об их семье некоторых достойных доверия стариков – их земляков, которые рассказали мне следующее. Глава этой семьи получил от своего отца какое-то наследство и впоследствии увеличил его, совершив разные несправедливые деяния. Например, какая-то вдова просила у него взаймы денег, чтобы выдать замуж свою дочь. Свой долг она вернула бы после уборки и обмолота хлеба. Он же давал ей деньги при условии, что она перепишет на его имя свой участок под строительство дома. Будучи в нужде, несчастная давала ему все, что он просил. Другой человек просил взаймы для того, чтобы уплатить долг банку. Взятые деньги он вернул бы после уборки хлопка, но несправедливый глава семьи не соглашался и требовал взамен целое поле. Несчастный, боясь преследований со стороны банка, отдавал ему свое поле. Третий просил одолжить немного денег, чтобы заплатить врачам, и злой заимодавец требовал у него корову. Бедняк отдавал ему то, что он просил. Таким способом этот человек сколотил себе немалое состояние. Однако весь ропот страдальцев ударил не только по нему самому и его жене, но даже по их детям. Таким образом, вступили в действие духовные законы, и самим членам семьи несправедливого богача пришлось оказаться в шкуре тех, кто был обижен ими. Так, для оплаты врачей и прочих расходов, связанных с болезнями, несчастными случаями и другими бедами, они за бесценок распродали все, что имели. Из больших богачей они превратились в нищих, и ушли из жизни все – один за другим. Конечно, Бог будет судить их в соответствии со Своей великой любовью и справедливостью. А те, кто, находясь в нужде, были вынуждены продать последнее, чтобы заплатить врачам или кому-то еще, и из-за этого обнищали, получат мзду в соответствии с той неправдой, которую они претерпели. Люди же несправедливые, претерпевая такие несчастья, оплачивают ими свои долги перед Богом.

Тот, кто поступает с нами несправедливо, благодетельствует нам

– Геронда, как мы должны относиться к человеку, который поступает с нами несправедливо?

– Как мы должны к нему относиться? Как к нашему великому благодетелю, который делает на наше имя вклады в Божию Сберегательную Кассу. Такой человек навеки делает нас богатыми. Разве этого мало? Разве мы не любим того, кто нам благодетельствует, разве мы не выражаем ему свою признательность? Точно так же мы должны любить и быть благодарны тому, кто поступает с нами несправедливо, потому что он благодетельствует нам для вечности. Как люди неправедные навеки лишены оправдания, так и те, кто с радостью приемлет неправду, получают оправдание вечное.

Один благоговейный человек, глава семьи, претерпевал у себя на работе много несправедливостей. Но у него было много доброты, и все неправды он терпел без ропота. Однажды он приехал на Афон, пришел ко мне в каливу и, рассказав о своих искушениях, спросил: «Что ты посоветуешь мне сделать?» – «Продолжай, как начал, – ответил я. – Уповай на божественную правду и божественное воздаяние и терпи, [у Бога] ничего не пропадает. Делая так, ты вкладываешь свои богатства в Сберегательную Кассу Бога. Нет сомнений, что в жизни иной ты получишь воздаяние за те испытания, которые на тебя навалились. Но, кроме этого, знай и то, что Благий Бог дает воздаяние несправедливо обиженному человеку еще в этой жизни – если и не всегда ему самому, то обязательно – его детям. Бог промышляет о Своем создании, знает [чем ему воздать]».

Если человек терпит, то все встает на свои места. Бог все устраивает. Но требуется терпение, терпение, в котором нет рассудочности. Раз Бог все видит и следит за всем, то человек должен без остатка вверять себя Ему. Посмотри на Иосифа (Быт. 37, 20 и далее) – ведь он молчал, когда братья продавали его в рабство. Он мог сказать: «Я их брат», но не сказал ни слова – зато потом Бог сказал Свое слово и сделал его царем. Если же у человека нет терпения, то его жизнь превращается в муку – ему хочется, чтобы все совершалось так, как удобно ему, так, чтобы ему было хорошо. Но, естественно, и что покоя он не находит, и происходит все не так, как он хочет.

Если человек в этой жизни претерпел несправедливость от людей или от бесов, то Бог из-за этого не переживает, потому что душа такого человека получает прибыль. Однако мы часто говорим, что кто-то поступает с нами несправедливо, тогда как, в сущности, мы сами несправедливы к другим. В этом случае нужно быть внимательными и осознать, что виноваты мы сами.

«Ему́ же да́нь – да́нь» (Рим. 13, 7)

– Геронда, когда мы покупаем что-то для монастыря, некоторые торговцы отказываются выписывать нам счет33. Что делать в таких случаях?

Счет они должны выписывать вам всегда, но, кроме того, вы сами должны ограничить свои запросы. Ограничьте свои потребности необходимым, не заводите лишних строек и ремонтов. Я бы на вашем месте поступал именно так. А что нужно – Бог пошлет. Прося, чтобы нам не выписывали счета, мы – монахи – подталкиваем на грех и других, которые говорят: «Ну, раз уж так ведут себя даже монастыри....» Знаете, как соблазняем других мы – люди, стремящиеся исполнить заповеди Божии, если ведем себя подобным образом? «Ему́ же да́нь – да́нь», – говорит Священное Писание. Посылая письма не по почте, а с кем-то, я все равно наклеиваю на конверт марки. Люди мирские находят себе оправдание в подобных вещах, но если таким же образом ведут себя монастыри, то это показывает их неискренность и то, что Евангелие отошло у них на задний план. Не отдавая материального, вещественного (как заповедует Евангелие – «если кто-то хочет взять у тебя рубашку, то отдай ему и верхнюю одежду» (Мф. 5, 40)), мы совершаем тем самым дурную проповедь, и после этого люди мирские оправдывают свои падения, стараются найти себе оправдание, чтобы как-то успокоить свою совесть. Нам надо быть внимательными, потому что в день Страшного Суда нам будет нечем оправдаться. Наша задача – получить, главным образом, духовную, а не только материальную прибыль. И если по какой-то причине вам не выписывают счета, то вы должны считать, что потерпели духовный ущерб.

– А иногда, Геронда, бывает такое: человек жертвует в монастырь небольшую сумму денег и просит дать ему расписку в том, что он пожертвовал больше. Что делать в таких случаях?

– Скажите ему: «Расписок на большие суммы мы не даем. Если Вас это не устраивает, то давайте мы возвратим Вам деньги, может быть, Ваше желание исполнят где-то в другом месте». Смотрите, не заразитесь болезнью такого рода.

– Один мастер, Геронда, попросил, чтобы мы уволили его из монастыря, чтобы он мог вступить в Кассу безработных, а потом вновь поступить на работу к нам.

– Нет, брат ты мой, это не дело! Если у человека есть хоть капля совести, то он на такое не пойдет. Не подобает заниматься такими вещами в монастыре. Лучше заплатить ему вдвойне – пусть даже в монастыре и нет лишних денег, лишь бы он не шел на такое мошенничество. Ведь это тяжелый грех! Благословение приносит благословение, а неправда приносит разрушение. В этом отношении будьте очень внимательны. И не торгуйтесь с теми, кто трудится в обители, ведь потом из-за этого в монастырях бывают пожары и разрушения.

Государственный служащий клянется честно выполнять свои обязанности34. Мы, монахи, даем не такую клятву, но вдвое большую: мы даем духовный обет, и если мы его нарушаем, то наш грех – вдвое больше. Старайтесь удержать равновесие, сохранить в монашестве что-то иного [не мирского] порядка. Я вижу, как зреет нарыв. Он прорвется, очистится. Тем, кто находится в духовно неправильном состоянии, Бог Своей Благодати не дает – иначе Он помогал бы диаволу. Старайтесь иметь искренность, честность. То, что происходит сейчас, похоже на состояние пьяного, который еле держится на ногах. Разве такое может долго продолжаться? Разразится гнев Божий. Нам предстоит сдача экзаменов. В «первом туре» медь отделится от золота, во втором станет видно, сколько каратов золота в каждом из нас.

Мир изолгался. Люди становятся лжецами, они устроили себе еще одну совесть. Но я не могу становиться лжецом, не могу изменять свое «я» из-за того, что этого требует общество. Уж лучше я буду страдать. Требуется внимание, чтобы не попасть в эту мирскую колею. Но и существующая сейчас экономическая система вовсе не содействует людям в том, чтобы быть честными. Они вынуждены занижать свои доходы в отчетах перед налоговыми органами, идти на другие подобные махинации. Одних моих знакомых налоговых инспекторов – людей верующих – я даже отругал. «Что же вы творите? – сказал я им. – Постарайтесь сохранить хоть чуточку закваски! Знаете, сколько людей жалуются на вас? Человек приходит в налоговую инспекцию и говорит: «У меня доход в один миллион», а налоговый инспектор пишет, что у него доход в три миллиона. Некоторые декларируют только третью часть своих доходов, и вот налоговые инспектора считают обманщиками и остальных, и всех равняют под одну гребенку. Но если к вам придет человек, у которого есть совесть, то, облагая его втрое большим налогом, вы вынуждаете его становиться вором. То есть вместо того, чтобы хоть немножко повлиять на общее положение дел в лучшую сторону, вы делаете прямо противоположное». В ответ на это они сказали мне, что не различают, когда им говорят правду, а когда – ложь. «Вы станете это различать, – сказал я, – если будете жить духовной жизнью. Тогда вы сможете и отличать правду от лжи. Бог будет извещать вас, и это станет для вас понятно».

Как изолгался мир

Злоба людей перешла все границы. Люди стремятся обмануть друг друга и обман считают достижением. Правда, как же изолгался мир! Делают всё недобросовестно, халтурно, но денег при этом дерут больше, чем в прежние времена. И вообще, что ни возьми, все изолгалось и исхалтурилось. Однажды кто-то принес мне рассаду помидоров. Каждое растение было посажено в крошечный целлофановый пакетик, заполненный комочками земли вперемешку с черноземом и крупным песком, чтобы из пакетика не уходила влага. То есть поливать рассаду водичкой им тяжело!

Смесь была не унавоженная – только сверху чуть-чуть посыпали – как перчинки все равно! Ну и что же – когда я достал рассаду из пакетиков, оказалось, что все корни сгнили. Пришлось на какое-то время полностью присыпать рассаду землей, чтобы она дала новые корни.

Ох, как же дурачат людей! Принесли мне как-то большую коробку со сладостями. Я не открывал ее и ждал, когда придет большая группа паломников. «Иначе, – думал я, – сладости останутся несведёнными и в открытой коробке их испортят муравьи». Однажды, когда собралось много народу, я посчитал, что сладостей в коробке должно хватить на всех и еще остаться. Открыв коробку, я увидел, что почти вся она была заполнена пенопластом, и только в середине было крохотное свободное место для сладостей – то есть почти вся коробка оказалась пустой! В другой раз мне принесли красивую подарочную коробку с лукумом, перевязанную лентой. «Приберегу-ка я ее для детей из Афониады»35, – решил я. Но когда я открыл ее, оказалось, что лукум был старый и уже черствый. Я такого жесткого лукума людям не даю – выбираю помягче.

– Геронда, те, кто занимается этим, не понимают, что это неправда?

– Они считают это достижением, потому что в наше время грех вошел в моду и неправда считается находчивостью. К несчастью, мирской дух оттачивает ум в лукавстве, и тот, кто несправедливо поступает со своим ближним, считает это достижением. Вдобавок ко всему, про него говорят: «Ишь ты, ловкач, прямо дьявол какой-то!», в то время как внутренне этот человек мучается от обличений совести, испытывает малую адскую муку.

Если человек справедлив, то Бог на его стороне

Сегодня в этом мире уже не хватает места для всех. Если человек хочет жить честно и духовно, то ему не находится места в мире.

– А почему, Геронда, ему не находится места?

– Если чуткий, тонкий человек окажется среди жестокости и бессердечия и его жизнь сделают беспросветной, то как он сможет это выдержать? Или он должен, подобно всем, становиться сквернословом, подстраиваться под других во всем остальном, или же ему надо уходить. Но и уйти он не может, потому что ему нужно как-то жить. Например, хозяин, торговец сеном, говорит своему работнику: «Я тебе доверяю, потому что ты не воруешь. Но к хорошему сену надо подмешивать и гнилое. Загружая клевер, среди хороших охапок ты должен класть и немного перепревших». Чтобы удержать у себя честного работника, хозяин делает его каким-нибудь начальником, но последний вынужден поступать так, как говорит хозяин – иначе его вышвырнут за дверь. Потом бедняга теряет сон, начинает пить таблетки. Знаете, как мучаются несчастные люди! Знаете, какие трудности, какие насилия многие терпят на работе от начальников? Их жизнь делают беспросветной. И что им делать? Бросить работу? У них семья. Оставаться? Мучение. Такой тупик, что некуда и ступить. Прямо как зернышко промеж двух жерновов – хоть криком кричи. Приходится терпеть, бороться.

Бывает и такое: на одного человека сваливают всю работу, а его сослуживец приходит только для того, чтобы получать зарплату. Я знаю одного такого человека, он был управляющим в одной организации. После выборов его сняли с должности и на его место поставили другого – члена той партии, что пришла к власти. Этот новый управляющий не имел даже среднего образования. Управляющим-то его сделали, но работы он не знал, и поэтому его предшественника не могли перевести на другое место. Ну, и какой же тогда они нашли выход? А вот какой: поставили в кабинет управляющего еще один письменный стол! Всю работу делал старый управляющий, а новый только сидел сложа руки: сигаретки, кофеек, болтовня... Ни стыда, ни совести! И умом он вдобавок совсем не блистал – нес всякую ахинею, а вся ответственность ложилась на старого управляющего. Дошло до того, что бедняга был вынужден уйти. «Слушай-ка, – сказал он новому, – я, пожалуй, уйду. Кабинет у нас тесный – два стола еле помещаются. Оставайся ты лучше один». Ну и ушел, потому что тот сделал его жизнь беспросветной. И ведь не день и не два, а каждый Божий день у тебя над душой стоит такой тип – это же сущее мучение!

Человека справедливого остальные обычно спихивают на самое последнее место или даже вообще оставляют без места. С такими людьми обходятся несправедливо, о них вытирают ноги, переступают, как говорят, через трупы. Но чем сильнее люди давят на такого справедливого человека, чем ниже они его опускают, тем сильнее и выше поднимает его Бог – как вода выталкивает вверх поплавок. Однако необходимо огромнейшее терпение. От терпения многое встает на свои места. Тот, кто хочет жить добродетельно и быть честным в отношении своей работы – будь он рабочим, торговцем или кем угодно еще, должен решиться на то, что, начав работать честно, он дойдет до того, что ему, к примеру, нечем будет платить за аренду – если, скажем, у него магазин. Но таким образом к нему придет благословение Божие. Однако не надо стремиться [честностью и низкими ценами] привлечь к себе побольше покупателей и заказчиков. Не это должно быть целью [честности] – в противном случае Бог ничего не даст. Бог не оставит человека, если он скажет так: «Стану жить по Богу. Несправедливо не буду поступать ни с кем. Буду называть настоящую цену каждому товару: к примеру, этому цена пятьдесят драхм, а тому – двести». Он станет поступать так, а в то же время другой торговец будет продавать ту вещь, которая стоит пятьдесят драхм, за пятьсот – и разбогатеет. Однако в конце концов обманщика раскусят, и он дойдет до того, что ему придется закрывать свою лавочку, потому что ему будет нечем платить даже за аренду. А честный торговец потихоньку дойдет до того, что у него отбоя не будет от покупателей, и чтобы справляться с их наплывом, он будет вынужден постоянно брать на работу все новых и новых продавцов! Но вначале надо пройти через испытания. Добрый человек испытывается, когда проходит через руки злых – подобно шерсти в чесальном станке.

Если человек слушается диавола, живет хитростью и лукавством, то Бог не благословляет его труды. То, что люди делают с лукавством, – не преуспевает. Может показаться, что дело лукавых людей преуспевает, но в конце концов оно все равно рухнет. В каком угодно деле самое главное – приступать к нему, стремясь к благословению Божию. Если человек живет по правде, то Бог на его стороне. А если он вдобавок имеет сколько-нибудь дерзновения к Богу, то совершаются чудеса. Живя по Евангелию, человек живет со Христом и имеет право на божественную помощь. А как же иначе? Ведь он имеет на неё право. Вся основа именно в этом. Если это есть, то бояться нечего. Значимо то, чтобы Христу, Божией Матери и Святым было благоугодно каждое наше действие. Тогда благословение Христово, Божией Матери и Святых пребудет на нас, тогда на нас будет почивать Святый Дух. Честность человека – самое лучшее Честное Древо. Если кто-то нечестен и носит на себе частичку Честного Древа, то это всё равно, как если бы он не носил ничего. Если же у честного человека и нет частички Честного Древа, то божественную помощь он все равно получает. А представляешь, если у него вдобавок к его честности есть еще и частичка Честного Древа!..

Праведный человек приемлет воздаяние еще в сей жизни

Я видел души, которые хотя и были несправедливо обижены, добрыми помыслами перетерпевали неправду, и Благодать омывала их в этой жизни. Много лет назад меня посетил один благоговейный христианин – человек простой и добрый. Он просил меня помолиться о его детях, чтобы Христос просветил их и, придя в совершенный возраст, они не возроптали на своих родственников за ту великую несправедливость, которую те им сделали. Потом он рассказал мне, в чем было дело, и я понял, что он действительно был человеком Божиим. Он был старшим из пяти детей своего отца, и после того, как тот неожиданно умер, он заменил его своим братьям и сестрам. Как добрый отец, он работал не покладая рук, приобретал имущество, земельные участки, обеспечивал семью. Двух сестер выдал замуж. Младшие братья тоже женились и все хорошие угодья, масличные сады и прочее забрали себе, а ему оставили негодные, бесплодные, песчаные участки. Наконец, сам он тоже женился и у него родилось трое детей. Он был уже немолодым человеком и думал о том, что его дети, повзрослев, могут понять, что с ними обошлись несправедливо, и начнут роптать. «Я не расстраиваюсь из-за этой несправедливости, – говорил он мне, – потому что читаю Псалтирь. Одну кафизму вечером и две перед рассветом. Я уже почти что выучил Псалтирь наизусть, и ни в одном псалме не говорится, чтобы люди неправедные преуспевали, но говорится, что о людях праведных промышляет Бог. Мне, отец мой, не жалко тех участков, что я потерял – мне жаль моих братьев, губящих свои души». Этот благословенный человек уехал. В следующий раз он посетил меня примерно через десять лет. Он пришел очень радостный и спросил: «Помнишь ли ты меня, отец, помнишь ли?» – «Да»,    ответил я ему и спросил, как его дела. – «Сейчас, – говорит, – я стал богатым!» – «Как же это, брат, ты стал богатым?» – «А вот как: те негодные песчаные участки, что у меня были, очень поднялись в цене, потому что были расположены на берегу моря. Сейчас у меня много денег, и я пришел к тебе для того, чтобы спросить, что мне с ними делать». – «Построй, – говорю, – своим детям домик и отложи какие-то средства им на учебу – пока они не станут на ноги». – «Детям, – говорит, – я уже отложил, но все равно остается много». – «Тогда помоги бедным – сначала родственникам, а потом и другим». – «Уже помог, отец, но все равно остается много!» – «Пожертвуй деньги на строительство храма и часовен в вашей деревне». – «И на это пожертвовал, но все равно остается много!» Тогда я сказал ему, что буду молиться, чтобы Христос просветил его творить добро там, где в этом есть наибольшая необходимость. Потом я спросил: «А как поживают твои братья, где они?» Он расплакался и сквозь слезы проговорил: «Не знаю, отец мой, даже и следы потерялись. Участки в деревне, масличные сады и угодья они распродали. Где они сейчас – я не знаю. Сперва уехали в Германию, потом в Австралию, и сейчас о них ни слуху, ни духу». Я не знал, что он так расстроится из-за братьев, и пожалел, что спросил об этом. После я утешил его, и он ушел в мире. Я сказал ему: «Давай будем вместе молиться, чтобы и о них тоже получить радостные известия». Потом мне на память пришел следующий псалом: «Ви́дех нечести́ваго превознося́щася и вы́сящася я́ко ке́дры лива́нская и мимоидо́х и се́ не бе́ и взыска́х его́ и не обре́теся ме́сто его́» (Пс. 36, 35–36). С его несчастными братьями произошло именно это.

Итак, нет ничего хуже неправды. Старайтесь же иметь благословение Божие на все, что бы вы ни делали.

Глава пятая. «Благословите, а не клените...» (Рим. 12, 14)

Один человек спросил меня: «Почему мы поем в Великую Четыредесятницу: «Приложи́ им зла́, Го́споди, приложи́ зла́ сла́вным земли́» (Ис. 26, 15) ? Ведь это же проклятие». Я ответил ему: «Когда варвары ни с того ни с сего идут войной на какой-то народ, желая его уничтожить, и народ молится, чтобы их постигло зло – то есть, чтобы сломались их колесницы, заболели их лошади, чтобы им что-то помешало, то хорошо это или плохо? Священное Писание имеет в виду именно это – чтобы они встретили препятствие на своем пути. Это не проклятие».

– Геронда, а когда проклятие имеет силу?

– Проклятие имеет силу в том случае, когда оно является реакцией на несправедливость. Например, если одна женщина поднимет на смех другую – страдающую – или сделает ей какое-то зло и пострадавшая ее проклянет, то прерывается род той, что поступила несправедливо. То есть, если я делаю кому-то зло и он меня проклинает, то его проклятия имеют силу. Бог попускает проклятиям иметь силу, подобно тому, как Он попускает, к примеру, одному человеку убить другого. Однако если несправедливости не было, то проклятие возвращается назад – к тому, от кого оно изошло.

– А как можно освободиться от проклятия?

– Покаянием и исповедью. Я знаю много подобных случаев. Люди, пострадавшие от проклятия, осознав, что их прокляли, потому что они в чем-то были виновны, покаялись, поисповедывались и все их беды прекратились. Если тот, кто виновен, скажет: «Боже мой, я сделал такую-то и такую-то несправедливость. Прости меня», – и с болью и искренностью расскажет о своих грехах на исповеди священнику, то Бог простит его, ведь Он – Бог.

– А наказание постигает только того человека, на которого направлено проклятие, или же и того, от кого оно исходит?

– Тот, на кого направлено проклятие, мучается в этой жизни. Однако тот, от кого исходит проклятие, мучается в этой жизни и будет мучиться в жизни иной, потому что если он не покается и не поисповедуется, то там будет наказан Богом как преступник. Ну ладно, может быть, кто-то действительно тебя чем-то обидел. Но, проклиная обидевшего тебя человека, ты словно берешь пистолет и его убиваешь. По какому праву ты так поступаешь? Что бы тебе ни сделал твой обидчик – убивать его ты не имеешь права. Если человек кого-то проклинает, то это значит, что в нем есть злоба. Человек проклинает другого, когда со страстью, с негодованием желает ему зла.

Проклятие, исходящее от человека, который прав, имеет немалую силу. Особенно сильно проклятие вдовы. Помню, у одной старухи была лошадка, и она оставляла ее пастись на опушке леса, а поскольку лошадь была неспокойная, привязывала ее крепкой веревкой. Однажды три соседки из этой же самой деревни пошли в лес нарубить дров. Одна была богатая, другая – вдова, а третья – сирота, и очень бедная. Увидев привязанную лошадь, они сказали: «Давайте возьмем веревку и свяжем ею дрова». Они разрезали веревку на три части, и каждая взяла себе отрезок – чтобы стянуть вязанки дров. А лошадь-то и ушла. Пришла старуха, не нашла лошади и стала возмущаться.

Начала везде искать – пока нашла, вся измучилась. Наконец, найдя ее, она с негодованием сказала: «Пусть на той самой веревке поволокут ту, кто ее взяла!» Прошло какое-то время, и однажды брат богатой соседки баловался с оружием (которое осталось от итальянцев) – думая, что оно не заряжено. Но оно оказалось заряжено, произошел выстрел, и пуля попала богатой женщине в шею. Надо было нести ее в больницу. Решили нести на деревянной лестнице – как на носилках, а чтобы раненая не упала, надо было привязать ее к лестнице. Нашли тот ворованный кусок веревки, но его не хватило. Побежали по соседям, принесли еще два ворованных куска, привязали несчастную к лестнице и понесли в больницу. Так исполнилось проклятие старухи: и ее «поволокли на той самой веревке». В конце концов, несчастная умерла – упокой ее, Господи. Видите, на кого подействовало проклятие: на богатую, которая не испытывала материальной нужды. Две другие женщины были бедные и поэтому имели некоторые смягчающие вину обстоятельства.

Глава шестая. «Благословите, а не кляните...»

Болезни и несчастные случаи, происходящие от проклятия

Многие болезни, причины которых не могут найти врачи, возможно, произошли от проклятия. А врачи что – разве они найдут проклятие? Как-то раз ко мне в каливу принесли одного парализованного. Вымахал здоровенный дядя, а не мог сидеть! Его туловище не гнулось, было как деревянное. Один человек нес его на спине, а другой поддерживал сзади. Я поставил несчастному два пенька, и он кое-как на них устроился. Его спутники сказали мне, что он находится в таком состоянии с пятнадцатилетнего возраста и мучается вот уже восемнадцать лет. «Но разве такое может случиться ни с того ни с сего? – подумал я. Быть такого не может, здесь скрыта какая-то причина».

Я начал расспрашивать и узнал, что этого юношу кто-то проклял. Что же случилось? А вот что: как-то он ехал в школу, сел в автобус и развалился на сиденье. На одной остановке в автобус вошли пожилой священник и один старичок и встали возле него. «Встань, – сказал ему кто-то, – уступи место старшим». А он, не обращая ни на кого внимания, развалился еще больше. Тогда стоявший рядом старичок сказал ему: «Вот таким вытянутым и останешься навсегда – не сможешь сидеть». И это проклятие подействовало. Видишь как – юноша-то был, с наглецой. «А чего я, – говорит, – буду вставать? Я за свое место заплатил». Да, но ведь и другой тоже заплатил. Стоит человек пожилой, уважаемый, а ты – пятнадцатилетний юноша – расселся. «Вот от этого-то все и произошло, – сказал я ему. – Чтобы стать здоровым, постарайся покаяться. Тебе требуется покаяние». И как только несчастный понял и осознал свою вину, он сразу же стал здоров.

А сколько нынешних бед происходит от проклятия, от негодования! Знайте: если в какой-то семье многие умирают или гибнет вся семья, то причина этому или в несправедливости, или в колдовстве, или в проклятии. У одного отца был сын, который то и дело уходил из дома и шатался неизвестно где. Однажды отец в приступе раздражения сказал ему: «Ты у меня доходишься – придешь раз и навсегда!» И вот в тот же самый вечер, когда паренек возвращался домой, прямо напротив их подъезда его насмерть сбила машина. Он как упал, так и остался лежать, потом друзья взяли его тело и принесли домой. После его отец приехал на Святую Гору и пришел ко мне в каливу. Он плакал и говорил: «Мой ребенок убился прямо на пороге моего дома». Начал рассказывать, а потом говорит: «Я ему перед этим сказал кое-что». – «Что же ты ему сказал?» – «Он гулял по ночам неизвестно где, я разгневался и сказал ему: «Ты у меня придешь раз и навсегда!» Может быть, от этого и произошла беда?» – «Ну а от чего же еще? – ответил я. – Постарайся покаяться, поисповедываться». Видите как: ты, говорит, на этот раз придешь раз и навсегда, и ребенка приносят мертвым. А отец давай потом волосы на себе рвать да плакать...

Родительское проклятие действует очень сильно

Знайте, что проклятие и даже [просто] негодование родителей действуют очень сильно. И даже если родители не проклинали своих детей, а просто пришли из-за них в возмущение, то у последних нет потом ни одного светлого дня: вся их жизнь – одно сплошное мучение. Потом такие дети очень страдают всю свою земную жизнь. Конечно, в жизни иной им легче, потому что своими страданиями они погашают некоторые здешние долги. Происходит то, о чем говорит Святой Исаак: «Вкушает своей геенны»36, то есть страданиями здесь, в этой жизни, человек уменьшает свою адскую муку, потому что страдание в этой жизни есть вкушение адской муки. То есть, когда вступают в силу духовные законы, человек несколько освобождается от геенны, от мучения.

Но и те родители, что словами «посылают» своих детей к диаволу, «посвящают» их ему. После этого диавол имеет права на таких детей, он говорит: «Ты посвятил их мне». В Фарасах37 жили муж и жена. Их ребенок был очень плаксивым, и отец постоянно говорил: «Да чтоб тебя нечистый забрал!» Ну и что же: отец так говорил младенцу и по попущению Божию тот стал исчезать из колыбели. Потом несчастная мать шла к Хаджефенди38. «Благослови, Хаджефенди! Моего ребенка утащили бесы». Хаджефенди шел к ним в дом, читал молитвы над колыбелью и младенец возвращался. И так продолжалось без конца. «Хаджефенди, благослови!» – снова и снова говорила несчастная женщина и спрашивала: «Чем же все это закончится?» – «Мне, – отвечал ей Святой, – к вам ходить не трудно. А тебе разве сложно приходить и звать меня? Значит, когда-нибудь диаволу это надоест, и он оставит твоего сына в покое». С того самого дня ребенок перестал пропадать. Но когда он вырос, его прозвали «дьявольское отродье». Он баламутил все село – не давал покоя никому. Как же мучился от этого мой отец!39 Этот малый сперва шел к одному поселянину и говорил: «Такой-то сказал про тебя то-то», потом шел к другому и говорил ему то же самое. Люди ссорились между собой, доходило даже до потасовок. Потом, понимая, что на каждого из них возвели напраслину, они договаривались схватить клеветника и расправиться с ним. Но тот ухитрялся сделать так, что в конце концов оба просили у него прощения! Настолько он преуспел в коварстве! Настоящее «дьявольское отродье»! Бог попустил это для того, чтобы, увидев продолжение истории с исчезновением младенца, люди образумились, сдерживали себя и были очень внимательны. О том, как будет судить этого человека Бог, мы сейчас не говорим. Понятно, что смягчающих вину обстоятельств у него много.

Величайшее сокровище для людей, живущих в миру, – родительское благословение. Подобно тому, как в жизни монашеской величайшее благословение то, которым благословил тебя твой старец. Поэтому и говорят: «Не упусти родительское благословение». Помню, у одной матери было четверо детей. Никто из них не женился и не вышел замуж.

Мать плакала: «Умру, – говорила, – от горя, никто из моих детей не женился. Помолись за них». Она была вдовой, ее дети – сиротами. Мне стало за них больно. Молился я, молился, но безрезультатно. «Что-то здесь не то», – подумал я. «На нас, – говорили ее дети, – навели порчу». – «Да нет, – говорю, – это не от порчи, порчу видно... А может быть, ваша мать проклинала вас?» – «Верно, отче, – отвечают, – в детстве мы очень шалили, и она постоянно с утра до вечера твердила нам: «Да чтоб вам обрубками быть!» – «Идите, – говорю, – к матери и скажите ей истинную причину вашей неустроенности, чтоб она пришла в чувство. Скажите, чтобы она покаялась, поисповедывалась и с сегодняшнего дня, не переставая, благословляла вас». И за полтора года все четверо создали семьи! По всей видимости, эта несчастная мало того, что была вдовой, но еще и легко впадала в состояние раздражения и уныния. Озорники выводили ее из себя, и за это она их проклинала.

– А если родители проклянут своих детей и потом умрут, то как дети могут избавиться от родительского проклятия?

– Приглядевшись к себе, они, скорее всего, признают, что в свое время бедокурили, мучили родителей и поэтому те их прокляли. Если они осознают свою вину, искренне покаются и исповедают свои грехи, то все у них наладится. Преуспевая духовно, они помогут и своим усопшим родителям.

– И меня, Геронда, когда я уходила в монастырь, проклинали мои родители...

– Такие проклятия – единственные из всех – становятся благословением.

«Благородное проклятие»

– Геронда, а правильно ли, когда обижают, говорить про обидчика: «Бог ему воздаст за его зло»?

– Тот, кто так говорит, делает себя посмешищем лукавого. Такой человек не понимает, что, говоря так, он «благородно» проклинает других. Некоторые говорят о себе, что они люди чуткие, имеют любовь и душевную тонкость и терпят несправедливости, которые делают им другие. Но вместе с тем они говорят о тех, кто их обижает: «Да воздаст им Бог за их зло». В этой жизни все люди сдают экзамены, чтобы перейти в иную, вечную жизнь – в рай. Помысл говорит мне, что такое «благородное проклятие» находится ниже духовного проходного балла и христианину оно непозволительно. Ведь Христос не учил нас любви такого рода. «Отче, отпусти́ им, не ве́дят бо что́ творя́т» (Лк. 23, 34) – вот какой любви учит Он. А кроме того, лучшее благословение из всех, это когда нас незаслуженно проклинают, и мы молча, с добротой это принимаем.

Если люди поверхностные или лукавые – те, кто имеют злобу и извращают истину, – оклевещут нас или поступят с нами несправедливо, постараемся, если можем, не искать себе оправдания в том случае, когда несправедливость касается лично нас. И слов: «Да воздаст им Бог» – говорить не будем, потому что это тоже проклятие. Хорошо, если мы от всего сердца простим наших обидчиков, попросим Бога укрепить нас понести тяжесть клеветы и будем, насколько возможно незаметно, продолжать духовную жизнь. И пусть те, чьим типиконом является суждение и осуждение других, поступают с нами несправедливо – ведь таким образом они без устали готовят нам золотые венцы для истинной жизни. Конечно, люди, живущие с Богом, никогда не проклинают других, потому что в них нет злобы, но лишь доброта. Зло, которым бросают в этих освященных людей другие, освящается – каким бы оно ни было. А сами живущие с Богом при этом переживают великую, невидимую другим радость.

Сглаз

Зависть, имеющая в себе злобу, может повредить другим. Это и есть сглаз – действие бесовское.

– Геронда, разве Церковь признает сглаз?

– Да, есть даже особая молитва «от презорства очес»40. «Дурной глаз» вредит другим тогда, когда человек говорит что-то с завистью.

– Геронда, многие просят у нас ладанки от сглаза для младенцев. Можно ли такие ладанки носить?

– Нет, нельзя. Говорите мамам, чтобы надевали на малышей крестики.

– Геронда, а если кто-то сделает какую-нибудь прекрасную вещь, другой ее похвалит, первый примет похвалу с гордым помыслом и затем эта вещь каким-либо образом повредится, это сглаз?

– Нет, это не сглаз. В этом случае вступают в действие духовные законы. Бог забирает от человека Свою Благодать, и поэтому происходит вред. Сглаз имеет место в редких случаях. Особенно люди, имеющие зависть со злобой, – а таких немного, – могут сглазить других. Например, завистливая женщина видит маму с очаровательным малышом и со злобой говорит: «А почему у меня нет такого ребенка? Почему Бог дал его ей?» В этом случае малыш может пострадать: будет не спать, начнет плакать, мучиться, потому что она сказала это со злобой. И если бы этот ребенок заболел и умер, то такая злобная и завистливая женщина радовалась бы. Другой, к примеру, видит чужого теленка, страстно хочет, чтобы он принадлежал ему, и животное вскоре околевает.

Однако часто сама мать виновата в том, что мучается ее ребенок. К примеру, мать видит чужого худенького малыша и говорит: «Ну и худоба! Просто кожа да кости!». Своим полюбовалась, а к чужому отнеслась свысока. Но слова, со злобой сказанные о чужом ребенке, бьют по ее собственному чаду. И чадо, не будучи виновато, страдает из-за матери. Несчастный малыш тает на глазах – в наказание матери, чтобы она осознала свою вину. Но, конечно, сам ребенок в этом случае причисляется к мученикам. Суды Божии – это бездна.

Исходящее от сердца благословение есть благословение божественное

...Ну, а сейчас я тоже «предам вас проклятию»! Вот оно: «Да преисполнит Бог ваши сердца Своей благостью и Своей многой любовью – до такой степени, чтобы вы стали безумны, чтобы ваш ум был уже оторван от земли и отныне пребывал близ Него, на Небе. Так становитесь же безумны от божественного безумия Божией любви! Да опалит Бог Своей любовью ваши сердца!».. Вот какому «проклятию» я вас предаю и не принуждайте меня его повторять – ведь мое доброе «проклятие» исходит от моего сердца и поэтому обладает силой. Еще находясь в санатории41, я вас жалел. Некоторые из вас ждали восемь лет, говорили: «Устроим монастырь», но монастыря все не было и не было. Совсем, бедные, истомились! Тогда я сказал вам: «Как только меня выпишут из больницы, монастырь вырастет, быстро, как растут грибы после дождя. Уже через год будете в монастыре!» И ведь действительно: за год создался монастырь. Тогда, в санатории я говорил это от сердца, а у вас было доброе расположение, поэтому Бог вас и не оставил. Иного объяснения этому я не нахожу.

Если тебе станет больно за человека, который имеет смирение и от сердца просит тебя помолиться, к примеру, о том, чтобы ему избавиться от какой-то мучающей его страсти, и ты скажешь ему: «Не бойся, ты станешь лучше», то [тем самым] ты дашь ему божественное благословение. В этом добром пожелании много любви, много боли, и поэтому оно обладает силой. Это угодно Богу, и Он исполняет благословение. Значит, и сама по себе боль, которую один человек чувствует за другого, – это уже все равно что благословение.

Однажды, когда я был солдатом, наш командир послал меня исполнить обещание, данное нами Святому Иоанну Предтече после того, как он помог нам на войне. Мы дали обет купить для одной церквушки Святого Предтечи два больших храмовых подсвечника. Итак, мне надо было купить подсвечники, а заодно сопроводить одного нашего сослуживца в город Навпакт42 для передачи его военному трибуналу. Помню, другие офицеры говорили командиру: «Ну и конвоира ты ему подыскал!» Несчастный, которого мне предстояло сопровождать, был родом из Эпира43, по профессии – музыкант, человек бедный, женатый, с детьми. Он обвинялся в «самостреле», то есть в нанесении телесного увечья себе самому для того, чтобы его отправили в тыл. «Лучше, – рассудил он, – жить с одной ногой, чем быть убитым». Сначала мы с ним приехали в город Агринио44, где у него были знакомые. «Пойдем, – говорит, – проведаем их». – «Ну что же, – отвечаю, – пойдем». «Пойдем сюда, пойдем туда», – что поделать, приходилось мне всюду с ним ходить. Ох, какое же мытарство! К тому же, он не хотел, чтобы я сдавал его трибуналу. Да мне и самому было жаль бедолагу, стало за него очень больно, и я сказал ему: «Вот увидишь – все у тебя обойдется, и устроишься лучше всех! Наш командир пришлет объяснительную записку по твоему делу, и тебя пристроят в какое-нибудь тихое место – так что и детям своим сможешь помогать, и жизнь твоя будет в безопасности». Добравшись наконец до Навпакта, мы узнали, что в трибунал уже пришло письмо от командира и дело на нашего самострельщика закрыто. А ведь ему грозил расстрел – время было военное, суровое. Командир пожалел его, поскольку он был главой семьи, и назначил поваром в Центр распределения новобранцев. Его семья перебралась поближе к этому Центру, и войну он провел лучше всех, а поскольку солдаты иногда не приходили обедать в столовую, у него оставалась еда, и он кормил своих детей. После войны все ему говорили: «Да тебе было лучше всех!» Потому что мы сидели в горах, в снегах. То, что я пожелал ему, было угодно Богу, потому что я сказал с болью, от сердца. Поэтому Бог и исполнил это благословение.

Помню и другой подобный случай – в мою бытность в Конице, в обители Стомион. Восьмого сентября в обители престольный праздник – Рождество Пресвятой Богородицы. После праздника паломники оставили все вверх дном. Я стал потихоньку наводить порядок. Смотрю, моя сестра и еще одна девушка остались мне помогать. У этой второй девушки было еще две сестры – одна старшая, другая младшая. Обе сестры уже вышли замуж, а она еще оставалась незамужней. Сколько же у нее было любочестия! Осталась помогать, и когда мы все вычистили и убрали, сказала: «Отче, если есть другая работа, то мы останемся и сделаем все, что нужно». – «Какое же любочестие!» – подумал я. Я вошел в храм и от всего сердца сказал: «Пресвятая Богородице, устрой ее Сама. Мне нечего ей дать». Да если бы у меня что-то и было, она все равно бы ничего не взяла. Ну и что же: возвращается она домой, а там ее дожидается один мой бывший сослуживец – не парень, а просто золото, очень хороший и из хорошей семьи. Они поженились и жили прекрасно. Видите, как вознаградила её Пресвятая Богородица!

Глава седьмая. О том, что грех приносит несчастья

– Ты опрыскала деревья ядом от гусениц?

– Опрыскала, Геронда.

– Вас, монахинь, столько – и не можете убить какой-то гусеницы! Когда во время оккупации на поля напала саранча, сюда, в Халкидику45, привезли из Ватопедского монастыря Святой Пояс Пресвятой Богородицы46 – и саранча целыми тучами падала в море. А в Эпире, помню, она покрывала поля, как снег. Мы все вышли тогда на поля – собирали саранчу простынями и уносили. А какой же тогда был голод! Лучше и не спрашивай... Пшеница после саранчи снова пришла в себя, но была уже очень и очень слабая.

Нашествия саранчи, войны, засухи, болезни – это бич. И не в том дело, что Бог хочет таким образом воспитать человека, нет, эти несчастья – следствие удаления человека от Бога. Все это происходит потому, что человек отрывается от Бога. И приходит гнев Божий – для того, чтобы человек вспомнил о Боге и попросил Его помощи. Не то, чтобы Бог устраивал все это и отдавал повеления о том, чтобы на человека пришло то или иное несчастье. Нет, но Бог, видя до какой степени дойдет злоба людей и зная, что они не изменятся, попускает случиться несчастью – для их вразумления. Это не значит, что Бог устраивает все это Сам.

Иисусу Навину (Нав. 13, 1–2 и Суд. 3, 1–4) Бог велел не истреблять одно языческое племя – филистимлян, чтобы, когда евреи забывали Бога, филистимляне становились для них бичом. Итак, когда евреи удалялись от Бога, диавол вступал в свои права, возбуждал свою «братву» – филистимлян, и они шли на евреев войной. Они брали еврейских младенцев и разбивали их о камень, чтобы уничтожить [всех]. Но когда враги напали на Израиль без вины со стороны евреев, то на стороне евреев воевал Сам Бог. Бог поразил язычников градом камней (Нав. 10, 11) и уничтожил их, потому что в этом случае израильтяне имели право на божественное вмешательство.

Сколько же обетований дал Бог о храме Соломоновом! И, однако, сколько раз этот храм сгорал и уничтожался! Когда народ израильский отходил от Бога, пророки начинали взывать к людям и призывали их образумиться, но их усилия были тщетны: как о стенку горох. Люди успокаивали себя следующим помыслом: «Когда Соломон построил храм, Бог ниспослал множество благословений и сказал, что с этого места будут благословляться и освящаться все люди (3Цар. 9, 1–9). Значит, все это останется невредимым – и наши стены, и наш храм. Такое обетование дал Бог». Да, Бог дал такое обетование, но при условии, что и сами израильтяне будут жить правильно. Бог дал Благодать храму Соломона, но когда израильтяне переставали хранить заповеди, то по Его попущению храм предавался огню или разрушению. А покаявшись, израильтяне возводили храм заново. Например, когда они отошли от Бога при царе Седекие, пришел Навуходоносор, поджег храм, разрушил иерусалимские стены, а евреев в узах отвел в Вавилонский плен (4Цар. 24 и далее). Конечно, в плен отвели и тех, кто был невиновен, но эти люди имели чистое воздаяние. Те, чья вина была велика, ее искупили. А те пострадавшие, чья вина была не столь велика, получили малое воздаяние. Когда кто-то становится причиной гнева Божия и невиновные тоже подвергаются страданиям, то, несмотря на то, что невиновных страдальцев ждет мзда, виновный в их страданиях все равно преступник, потому-то [невиновные] люди могли бы унаследовать Небесное Царство и без мучений, тогда как сейчас они мучаются.

Мы должны знать, что люди верующие, хранящие заповеди Божии, приемлют Благодать Божию, и Бог – как бы это получше выразиться – «в обязательном порядке» помогает им в эти нелегкие годы. Я слышал, что в Америке появилась новая болезнь47. Многие из тех, кто живет противоестественной, греховной жизнью, заболевают ей и умирают. А сейчас я узнал, что эта болезнь появилась и у нас. Видите, не Бог уничтожает людей – люди сами истребляют свой род, сами уничтожают себя. То есть не Бог их наказывает, но своей греховною жизнью они сами создают для себя наказание. И видно, что искореняются те люди, жизнь которых не имеет смысла.

– Геронда, а почему не могут найти лекарство от рака? Этого не попускает Бог или же люди сами не призывают божественную помощь?

– Худо то, что если даже и будет найдено лекарство от рака, появится какая-нибудь другая болезнь. Сперва был туберкулез – нашли лекарство от туберкулеза – появился рак. А если Бог поможет победить рак, то появится другая болезнь. Причиной появления новой болезни будут сами люди, и конца-края этому не будет.

Глава восьмая. О том, что грех приносит несчастья

Человеколюбиво все, что попускает Бог

– Геронда, а для чего Бог попускает случиться какому-то несчастью?

– Этому может быть много причин. В одном случае Бог попускает несчастье, чтобы из этого произошло что-то лучшее, в другом случае – в «педагогических» целях. Одни получают воздаяние, другие расплачиваются за грехи – не пропадает ничего. Знайте, что все попускаемое Богом человеколюбиво, даже, к примеру, гибель людей. Ведь Бог «сердоболен». Помните, скольких заклал пророк Илия? (См. 3Цар. 18, 17–40) Триста жрецов Бааловых! Он сказал им: «Молитесь вы, и я тоже буду молиться. У кого огонь зажжется сам по себе, у того и истинный Бог». Тогда жрецы Бааловы стали кричать: «Услы́ши ны́, бо́же на́ш Ваа́ле, услы́ши ны́». Ни ответа, ни привета. «Ваш бог, – говорит им пророк Илия, – чем-то занят и вас не слышит. А ну, кричите громче!». Они продолжали кричать и, по своему обыкновению, резали свои тела ножами, чтобы от боли их крики были сильнее и Ваал их услышал. В конце концов, когда они ничего не добились, пророк Илия сказал: «Намочите мои дрова», потом говорит им: «Утро́ите». Дрова и жертву облили водой – один раз, потом еще, еще! Налили столько, что дрова стали сырыми и вода растекалась вокруг жертвенника. Как только пророк Илия помолился, с неба ниспал огонь и попалил все возложенное на жертвенник для жертвоприношения – вместе с самим жертвенником! «Схватите жрецов, – сказал Пророк народу, – потому что они совращают народ в идолослужение». И потом он заклал всех этих лжепророков.

Многие говорят: «Помилуйте, но как же пророк Илия мог заклать стольких людей?» У Бога нет жестокости, и у Пророка ее тоже не было. Однако идольские жрецы к тому времени прельстили уже весь народ. Дошло до того, что Пророк был вынужден сказать, что он остался один! Подумать только! Но, кроме того, идольские жрецы страдали от собственных ран больше, чем от меча пророка Илии, который положил конец их страданиям. Их боль от самоистязаний была сильнее. Видишь: все, что попускает Бог, человеколюбиво, тогда как раны, которые они наносили сами себе, были для них мучительны.

– А почему, Геронда, в Ветхом Завете наказание Божие приходило столь незамедлительно?

– Людям Ветхого Завета был понятен такой язык, такой закон. Бог был тогда таким же, как и сейчас, но ветхозаветный закон был предназначен для людей того времени, потому что по-другому они не понимали. Пусть ветхозаветный закон не покажется вам жестоким и отличным от Евангелия. Для той эпохи этот закон был благотворным. Жестоким был не закон, жестоким было то поколение. Нынешние люди могут, конечно, совершать и еще большие жестокости, но сейчас они, по крайней мере, в состоянии это понять. В наши дни стоит закачаться какой-нибудь лампаде, как люди приходят в такой трепет! А в те времена Бог чего только ни делал! Смотри: Он поразил фараона десятью язвами, чтобы вывести израильтян из Египта, иссушил Чермное море, чтобы они могли через него пройти. Днем Он давал им облако, чтобы их не жгло солнце, а ночью – огненный столп, чтобы указывать им путь. И после всех этих чудес они дошли до того, что попросили сделать им золотого тельца и стали поклоняться ему как Богу! (Исх. 32, 1–6) Нынешние же люди ни за что бы не сказали, что какой-то там телец может привести их в Землю Обетованную.

Сегодня Бога отодвигают на последнее место

Благий Бог подает нам свои богатые благословения. Не проявим же неблагодарности и не станем Его прогневлять, ибо «гряде́т гне́в Бо́жий на сыны́ противле́ния» (Еф. 5, 6). Да не будем же и мы такими сынами. Люди нашей эпохи не пережили ни войн, ни голода. «И в Боге, – говорят они, – мы тоже не нуждаемся». Они имеют всё и поэтому ничего не ценят. Однако, если наступят нелегкие времена, голод или что-то подобное и им нечего будет есть, то они как следует поймут цену и хлебушка, и простого варенья, и всего, чего они тогда лишатся. Если мы не славим Бога, то Он попускает прийти какому-нибудь испытанию – чтобы мы ценили то, что имеем. Если же мы ценим то, что у нас есть, то Бог не попускает произойти никакому злу.

В прежние времена, когда не было всех этих многих удобств, когда наука еще не сделала таких больших шагов вперед, людям приходилось во всех трудностях прибегать к Богу, и Бог помогал им. А сейчас наука добилась больших успехов, и поэтому Бога отодвигают на последнее место. Сегодня люди идут по жизни без Бога, планируют то одно, то другое, надеются то на пожарную охрану, то на буровые скважины, на пятое, на десятое... Но что могут сделать люди без Бога? Они лишь наведут на себя гнев Божий. Видишь как: когда нет дождей, люди не говорят: «Будем молиться Богу», а говорят: «Будем бурить скважины для колодцев». Худо то, что из-за всех этих технических средств так думают не только неверующие, но даже верующие – и они потихоньку начинают забывать о силе Божией. К счастью, Бог терпит нас. Но люди даже и не понимают того, что Бог промышляет о них.

Как-то пришли ко мне несколько человек и стали говорить: «Мы не нуждаемся в Боге: у нас есть артезианские колодцы». И это в то время, когда надо больше, чем когда бы то ни было, просить Бога, чтобы Он совершил сугубое чудо – потому что люди делами своих рук исказили уже и природу. Как-то я наблюдал за тучами – их носило ветром то туда, то сюда, они то собирались в одном месте, то перелетали в другое – то подскакивали вверх, то падали вниз... Поднимается ветер и начинает разгонять дождевые тучи, а люди, вместо того, чтобы сказать: «Сейчас Бог должен совершить сугубое чудо, чтобы их удержать», говорят: «Мы не нуждаемся в Боге». К счастью, Бог не относится к нашим словам как к чему-то серьезному, иначе нам пришлось бы несладко...

В поисках воды люди бурят скважины артезианских колодцев на глубину сто – сто пятьдесят метров, но воды не находят. В городе Навплион48 пробурили скважину глубиной сто восемьдесят метров – и вместо пресной воды докопались до морской. Другие решили провести реку Эленос49 в Афины. А для того, чтобы провести ее в Афины, понадобится десять лет работы и огромные расходы, но потом и эта вода все равно закончится. Люди не говорят «согреши́х». Недавно, когда была засуха50, в одну глухую деревушку приехал какой-то политический деятель и сказал жителям, что в их деревне установят систему для очистки канализационных вод – чтобы у них была вода для питья. И ведь отнеслись к этой затее как к чему-то выдающемуся! А такие вещи и в мыслях-то допускать неприлично! Посмотрите, до чего доходят люди – пьют, извиняюсь за выражение, собственную мочу! Если что-то подобное делается в каком-нибудь большом городе, где люди уклонились от [истинного] пути, тогда ладно, этому есть хоть какое-то оправдание, потому что в городе увлеклись мирским духом. Но когда жителям глухой деревушки в качестве решения проблемы предлагают очищать и пить собственную мочу, и они – вместо того, чтобы обратить свой взор к Богу, сказать одно-единственное слово: «согреши́х» и получить от Него воду – считают предложенное серьезной затеей, – это страшно.

А в одном святогорском монастыре додумались до того, чтобы посадить сосны, а потом продать их для бумажной промышленности. И Бог наказал их – все посаженные деревья засохли. Да что же, брат ты мой – Святая Гора станет производителем салфеток и туалетной бумаги? Понимаете, что творится? И вот – трудились, сажали деревья, и все, что посадили, – засохло. Гнев Божий!..

– Геронда, а они поняли свою ошибку?

– Ах, да в том-то и дело, что нет! После этого они привезли из Германии установки для бурения, чтобы выкачивать воду из глубины земли. В результате исчезла и та вода, что была раньше. Видишь, куда может завести торгашеский подход к делу, если теряется духовная чуткость! Поэтому из монашества мало-помалу и исчезает благоговение. Не понимают того, что если не будет дождя, то ничего не поможет – исчезнет и та вода, что еще остается в водоемах. Люди используют одну лишь логику, а Бога отодвигают на последнее место.

В Ветхом Завете описывается такой случай (См. 4Цар. 7). Во время осады Самарии сирийцами в городе закончилась даже вода. Началось ужасное бедствие, голод, издыхали животные, а матери дошли до того, что ели своих детей. Пророк Елисей пошел к управляющему царя Иорама и сказал ему: «Животные пали, люди умирают от голода, но Бог пошлет нам Свою помощь». Управляющий ко всему подходил с позиций логики. «Как Он поможет? – сказал он Пророку. – С неба, что ли, пришлет?» – «Завтра, – ответил ему Пророк, – Бог ниспошлет нам помощь, но только тебе порадоваться этому не придется». И действительно: на следующий день Бог навел на вражеский стан страшную панику. Сирийцам послышался топот лошадиных копыт, стук колесниц, в их ушах зазвенело, и они подумали, что на помощь израильтянам пришли египтяне. Они обратились в бегство, а все, что у них было, – шатры, продовольствие, оружие – оставили в стане. А когда они достигли своего отечества, искуситель навел на них такую страшную сумятицу, что сто восемьдесят тысяч человек перебили друг друга. Между тем четверо прокаженных, сидевших у ворот Самарии, сказали друг другу: «Не пойти ли нам во вражеский стан – может быть, найдем какую-нибудь пищу? Ведь так или иначе умирать». Подходят к одному шатру – никого. Подходят к другому – никого! Врагов – ни души! Набирают продуктов, вещей – целые мешки набили. Потом они вернулись в город и сказали израильтянам, что враги сняли осаду. Но израильтяне решили, что это военная хитрость. «Враги спрятались, – сказали они, – чтобы заставить нас открыть ворота и таким образом войти в город». Тогда один военачальник предложил: «У нас осталось пять лошадей. Может быть, пошлем на разведку воинов – посмотреть, что происходит?» Воины отправились каждый в своем направлении и, вернувшись, сообщили: «Враги в панике бежали, бросив все, что у них было». Тогда все израильтяне побежали к городским воротам, чтобы выйти из города, набрать во вражеском стане продовольствия и разных вещей. А тот самый управляющий находился в городских воротах и пытался навести там порядок. И вот, ринувшаяся через ворота толпа его растоптала. Все получилось так, как и предсказал пророк Елисей: управляющий увидел Божию помощь, но порадоваться ей ему не пришлось. Видите, как Бог расставил всё по местам?

Да пожалеет Бог мир и пошлет нам дождь

Насколько же премудро все устроено Богом! Тают снега – наполняются источники. Но вот сейчас51 – ни снега, ни дождя. Что же из всего этого выйдет? Что будут пить люди? Да пожалеет Бог мир, да умилостивится Он над нами и пошлет дождь. Ведь если будет продолжаться засуха, то потихоньку засохнут даже листья на деревьях. На маслинах не будет видно не то что зеленого плода, но даже зеленого листочка. Что бы ни посеял человек, если Бог не покропит сверху святой водою, то есть дождем, то все посаженное засохнет. Дождь – это святая вода.

Несчастные люди, что же они будут делать при нехватке воды, привыкнув к ее изобилию? Бог не дает воду за грехи, но даже и просто рассуждая по-человечески: как может хватить воды, если люди ее так расточительно расходуют? Представляю, что будет твориться в городах! Ведь только для одного сливного бачка в туалете нужна целая здоровенная жестяная банка воды. Города наполнятся микробами, начнется холера. Люди будут умирать, оставаться без погребения, а сверху трупы будут посыпать каким-нибудь порошком для дезинфекции. К нашему счастью, Бог еще не оставил мир совсем и промышляет о нем.

Мы живем в апокалиптические времена. Чем, по-вашему, являются засухи, бездождия, которые мы терпим из года в год? Разве бывали раньше засухи, подобные нынешней? Вот и здесь, в Халкидике, пересохла река, погибла рыба, зловоние распространилось по всей округе. И в Салониках остро встала проблема с водой. В Марафонском озере52 уровень воды очень понизился, и уже виднеются островки суши. В Пинеосе53 уровень воды тоже упал. В Эвросе54 было раньше хоть немного воды, но выше по течению болгары перегородили ее плотиной, и она сошла на нет. Если начнется какая-нибудь заваруха, то танки легко пройдут через реку. И на Кипре – если в нынешнем году снова не будет дождя, то проблема с водой встанет очень остро. И разве только это? Еще столько всего... Деревья – одни засыхают, другие поражены болезнями... Люди заболевают и умирают. Если люди не каются, то какой там будет дождь, разве Бог даст его? Но знаете, как все меняется, если иметь доверие Богу? Иметь Бога своим союзником – шуточное ли дело? Для Бога нет затруднительных положений, Ему нетрудно найти выход из любой ситуации. Для Бога все просто. Он не использует большую силу для сверхъестественного и меньшую – для естественного, одну и ту же силу Он применяет во всем. Лишь бы человек прилепился к Нему – вот что самое главное.

А молитесь ли вы о дожде или этот вопрос вас не занимает? Сейчас у людей самая пора пахать землю и начинать сев. Поля уже должны быть засеяны, но люди еще не могут справиться даже со вспашкой55. Это бездождие – испытание от Бога. А молиться в случае таких испытаний и есть дело монаха. Не скрою, что я вами недоволен. В прошлую засуху, когда люди из-за бездождия были вынуждены скосить пшеницу на сено, вы даже и не пошевелились в отношении молитвы. Почему? Потому, что сами вы поливаете огород из шланга? Чтобы такое было в последний раз – в следующий раз вам должно стать больно за людей. Узнавая о происходящем, совершайте об этом молитву. И мне пишите о том, что происходит. Вам предстоит сдача экзаменов. Если вы их сдадите – то есть если пойдет дождь, – то я сделаю вас своими соработниками в молитве. А все, что будет подавать нам Божий Промысл, мы с вами станем делить между собой.

Когда, молясь о дожде, я вижу, что на небе появилась хотя бы одна тучка, то я славлю Бога за то, что Он ее прислал – пусть дождь даже и не пойдет. А моя совесть укоряет меня в том, что во мне самом есть много духовных туч, которые отгоняют Божии облака. Если мы будем смиренно просить милости Божией, то Бог поможет. Во время засухи молитва смиренного человека собирает дождевые тучи. Будем всегда молиться и о том, чтобы посланный Богом дождь обладал и духовным действием, чтобы он тушил тот духовный пожар, который, по диавольской злобе, бушует в мире и опаляет души людей.

Я обрадовался, услышав, как некоторые говорят: «Мы недостойны, но вот Бог нас опять пожалел: дал маленько дождика и снега». Если у нас будут такие смиренные помыслы, то Бог даст нам больше. По крайней мере, признание своего недостоинства – это уже покаяние. К счастью, еще осталось немного закваски. Просите Бога, чтобы Он взял отвертку и подкрутил винтики в головах у людей. Я вижу, что некоторые из тех, кто занимает высокие должности, расположены по-доброму. Они понимают, к чему мы идем.

Будем просить Бога, чтобы Он дал миру покаяние

О, если бы мы осознавали Божие долготерпение! Для строительства Ноева ковчега понадобилось сто лет (Быт. 5, 32 и ниже). Думаете, Бог не мог быстро построить какой-то там ковчег? Конечно, мог, но Он оставил Ноя мучиться сто лет, чтобы остальные тоже поняли, что их ждет, и покаялись. «Смотрите, – говорил людям Ной, – будет потоп! Покайтесь!» Но его поднимали на смех. «Что за ящик он строит!» – иронизировали современники Ноя и продолжали свое. И сейчас Бог может за две минуты потрясти весь мир и заставить его измениться – так, чтобы все стали верующими и даже «суперверующими». Как? А вот как: если Он переключит тумблер на «землетрясение» и станет потихонечку поворачивать регулятор усилителя: сначала на «5 баллов Рихтера», потом – на «6», потом – на «7»... На «восьми» многоэтажки начнут качаться как пьяные и биться одна о другую. На «десятке» все скажут: «Согрешили! Умоляем Тебя, спаси нас!» А может быть, люди даже дадут обет уйти в монахи – все до одного! Но лишь только землетрясение закончится, а люди, хотя и будут еще немного покачиваться – уже смогут удерживаться на ногах, опять побегут в бары и на дискотеки! Потому что в таком обращении людей к Богу не будет настоящего покаяния, они произнесут слова покаяния поверхностно, чтобы спастись от зла.

– Геронда, а если какое-то, к примеру, стихийное бедствие случается как гнев Божий и праведные люди молят Бога о милости, то слышит ли Бог их молитвы?

– Знаешь, в чем тут дело? У людей нет покаяния, и поэтому Бог не слышит молитвы праведников. Если прогневав Бога, мы признаем свою вину, это совсем другое дело – тогда Бог умилостивляется над нами и нам помогает. Но если человек не признаёт, что он прогневал Бога, и продолжает дудеть в свою дуду, то как Бог услышит молитвы праведных? Для того, чтобы Бог простил человека, совершившего какой-то проступок, он должен этот проступок осознать. А кроме того, если погрешности совершают люди духовные, то смягчающих вину обстоятельств у них нет. «О на́ших гресе́х и о людски́х неве́дениях»56 – говорится в одной молитве. Если проступки несчастных мирских людей – это «неведения», то проступки людей духовных – это уже «греси́». Поэтому если проступок совершают духовные люди, то это не шутки. Смягчающие вину обстоятельства есть у людей мирских.

В нынешнем году57, когда Успенским постом на Святой Горе разбушевался пожар, творилось что-то ужасное. Все самые лучшие пожарные собрались на Афоне, но никто из них не мог ничего сделать, им оставалось только смотреть на то, как бушует пламя. Самолеты пожарной охраны, казалось, только усиливали и раздували пожар еще больше. Один монастырь обнесли специальными противопожарными поясами, чтобы воспрепятствовать огню пройти через них, но огонь – наперекор всем поясам – перескочил внутрь монастыря – в архондарик – туда, где его никто не ждал. Святая Гора горела пятнадцать дней – и пятнадцатого августа58 огонь погас сам по себе. Некоторые говорили: «А почему Матерь Божия его не погасит?» То есть, мы доходим уже до того, что начинаем хулить имя Божие. Но вот, когда через шесть дней опять начался пожар – на этот раз уже в другом месте Святой Горы, – сразу же пошел дождь и все погасил. Один пожар погас, а другой – нет. Неужели непонятно почему?

Некоторые люди, не зная действующих духовных законов, молятся с болью, но не бывают услышаны, поскольку происходящее несчастье является гневом Божиим. А другие при каком-то бедствии совсем не молятся – ни одной четки, потому что признают справедливость гнева Божия, целью которого является вразумление людей. Да подаст Бог больше просвещения нам, монахам, потому что по большей части мы – юродивые девы (Мф. 25, 1–13), а наши светильники наполнены водой – один только фитиль чуточку пропитан маслом. А люди мирские ждут, что мы осветим им путь, и они не будут спотыкаться!

Будем же просить Бога, чтобы Он дал миру покаяние, и мы избежали Его праведного гнева. Грядущего гнева Божия нельзя избежать иначе, как покаянием и хранением Его заповедей.

* * *

13

Произнесено в ноябре 1988 г.

14

«Χαμώς» – «бог» потомков Моава, старшего сына Лота (см. 3Цар. 11, 7), «χαμός» – (новогреч.) – пропажа, погибель, урон. – Прим. пер.

15

Русский перевод издан Троице-Сергиевой Лаврой в 1997 г.

16

Под «логикой» Старец имеет в виду рационализм, рассудочность.

17

Произнесено в июне 1985 г., когда Старец жил в келье «Панагуда».

18

Изгнание нечистых духов («экзорцизм» или «отчитка») – установленный Церковью чин, во время которого священник, читая особые заклинательные молитвы, изгоняет нечистых духов из людей, одержимых ими. Старец подчеркивает, что прибегающий к помощи «отчитки» одержимый обязательно должен покаяться, поисповедываться в своих грехах перед духовником и иметь решимость жить по-христиански. Подробно о бесновании и «отчитке» говорится в III томе «Слов» Старца Паисия. – Прим. пер.

19

То есть тангалашка занимает человека «тонким рукодельем» – внушает ему помыслы, чтобы человек был постоянно «занят», находился в расстроенном состоянии и не мог работать духовно. Таким образом, диавол делает человека более слабым.

20

«Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим» – стихира Честному Кресту.

21

Воскресная стихира на Хвалитех 8 гласа.

22

См. Древний Патерик, М., 1899, С. 343–344.

23

Авва Евагрий. Наставления о деятельной жизни. В кн.: Добротолюбие в русском переводе Т. I, Троице-Сергиева Лавра, 1992. С. 637.

24

Как было выяснено позднее, этим монахом был сам Старец Паисий.

25

Значения слова «κόσμος» в древнегреческом языке: «1. украшение, наряд, 2. порядок, 3. мир, вселенная, 4. все мирское и земное». См. А.Д. Вейсман, Греческо-русский словарь, С-Пб, 1899, С. 725.

26

Старец приводит этот пример для того, чтобы показать, насколько легко мы принимаем зло или грех, если они входят в нашу жизнь потихоньку, шаг за шагом. Если бы зло или грех вторгались в нашу жизнь резко, то мы бы им противодействовали, тогда как постепенно уступая злу, мы к нему привыкаем и в конечном итоге всецело порабощаемся им. – Прим. пер.

27

«Посети́л ны́ е́сть свы́ше, Спа́с на́ш Восто́к Восто́ков, и су́щии во тьме́ и се́ни обрето́хом и́стину, и́бо от Де́вы роди́лся Госпо́дь». Светилен по 9 песне на Рождество Христово.

28

«Свет монахов суть Ангелы, а свет для всех человеков монашеское житие; и поэтому да подвизаются иноки быть благим примером во всем, никому же ни в чем же претыкание дающе ни делом, ни словами (2Кор.6, 3). Если же свет сей бывает тма, то оная тма, то есть сущие в мире кольми паче помрачаются». Преподобного Отца Аввы Иоанна Игумена Синайской Горы Лествица в русском переводе. Свято-Троице-Сергиева Лавра, 1898, С. 181.

29

См. Достопамятные сказания о подвижничестве Святых и Блаженных Отцов. Свято-Троице-Сергиева Лавра, 1993, С. 27.

30

См. Книгу Иова.

31

На Святой Афонской Горе и вообще в Греции останки усопших через 3–4 года после кончины извлекают из могилы, омывают и складывают в особых усыпальницах. Если тело усопшего не разложилось, то его вновь закапывают в могилу и усугубляют молитву о упокоении почившего. – Прим. пер.

32

См. Большой Требник. Молитва на немощного и неспящего. М. Синодальная типография. 1884, Л. 165 об.

33

Не выписывая счета, торговцы скрывают совершенную торговую сделку от налоговых органов и покупатель не платит положенного налога, который в Греции очень высок (до 25% стоимости товара). – Прим. пер.

34

Государственные служащие в Греции дают присягу честно выполнять свои обязанности. – Прим. пер.

35

Афониада («Афонская Церковная Академия») основана в 1753 г. Расположенное на Святой Афонской Горе закрытое учебное заведение для мальчиков. Помимо предметов, входящих в программу средней школы, воспитанники Афониады изучают богословские и церковно-прикладные дисциплины (Священное Писание, Жития Святых, Литургику, древнегреческий язык, византийское церковное пение, иконописание и др.). – Прим. пер.

36

«Наказуемый здесь за свой срам вкушает своей геенны». Иже во Святых Отца нашего Исаака Сириянина. Слова Подвижническия. М.,1993, С. 365.

37

Главное из шести греческих селений в Кесарии Каппадокийской. Родина Преподобного Арсения Каппадокийского и Блаженного Старца Паисия.

38

Так звали Преподобного Арсения Каппадокийского жители Фарас.

39

Отец Старца Паисия был старостой села.

40

См. Εύχολόγιον Α. A­γιασματάριον. ΑΓΙΟΝ ΟΠΟΣ. 2001, Σ. 161. Старец неоднократно подчеркивал, что молитву «От презорства очес» может читать только священник.

41

В 1966 г.

42

Город и порт в юго-западной Греции – Прим. пер.

43

Эпир – область в западной Греции – Прим. пер.

44

Город в юго-западной Греции – Прим. пер.

45

Халкидика – полуостров и административная единица в северовосточной Греции. Одной из оконечностей Халкидики является Святая Гора Афон. – Прим. пер.

46

Пояс Пресвятой Богородицы – одна из величайших христианских святынь, хранимая в монастыре Ватопед на Святой Афонской Горе. – Прим. пер.

47

Старец имеет в виду СПИД (произнесено в ноябре 1984 г.).

48

Навплион – город и порт в Пелопонессе (Южная Греция). – Прим. пер.

49

Эленос – река в Центральной Греции. – Прим. пер.

50

Произнесено в ноябре 1990 г.

51

Произнесено в ноябре 1990 г. во время сильной засухи.

52

Озеро в юго-западной Греции – источник снабжения Афин водой. – Прим. пер.

53

Река в Фессалии. – Прим. пер.

54

Эврос – река в Северной Греции (в Болгарии носит название Марица). – Прим. пер.

55

Из-за того, что почва очень сухая. – Прим. пер.

56

Молитва Приношения по Великом Входе на Божественной Литургии Святого Иоанна Златоустаго.

57

Произнесено в ноябре 1990 г.

58

По старому стилю, т.е. в самый день Успения Пресвятой Богородицы. – Прим. пер.


 Раздел 1Раздел 2Раздел 3 

Требуется опытный backend-программист по совместительству