О епископах, подписавших неправославное исповедание на Диоскоровом соборе, и о Павле, патриархе Константинопольском
Поповец: Бароний пишет (лето Господне 449): «Егда Диоскор оный еретик на Ефесском, именуемом разбойничем соборе осуди за правоверие Флавиана, и утверди ересь свою, яко едино во Христе есть естество, тогда подписаша первейшии, си-есть Ювеналий Иеросалимский, и Домн Антиохийский и Василий Селевкийский, и инии едва не вси, ибо подписахуся девятьдесят шесть. Егда онии епископи страхом на ложь соизволиша, пред своими овцами укоряюще себе плакаху, яко трижды Христа отрекошася: первое, егда Евтихия разрешиша, второе, егда ересь его похвалиша, третье, егда неповиннаго Флавиана со иными осудиша». – Сии святители пред овцами своими только принесли покаяние, а не пред пастырями, и никем за то не зазрены быша; а вы почему укоряете прибегающих к нам иереев и приносящих покаяние пред иереями точию, а не пред епископами? Ваше укорение несогласно из истории древней церкви событию.
Я ответил: что епископы, иже при Диоскоре страхом на ложь соизволиша, пред своими овцами, укоряюще себе плакаху, о том Бароний пишет. И что они укоряли себя в слабости за свое невольное падение, сие свойственно христианскому смирению. А чтоб онии епископи от овец своих приняли разрешение своего греха, о том Бароний ни малейшаго не подает и намека, но, паче пишет противное тому, и те его слова вы опустили. Вот что именно пишет Бароний: «подписании девятьдесят и шесть, потом вси на соборе Халкидонском каяхуся, и в лице Диоскору о его злобе, и о оном принуждении глаголаху» (Бар. в лето Господ. 449, число 11). О покаянии оных епископов на соборе тот же самый Бароний пишет потом подробнее (лето Господне 451, число 7, Деяние собора первое): «чтеным сущии деяниям Ефесским, Диоскор защищашеся сам, яко не един бе на оном соборище начальствующий, но Иювеналий Иеросалимский и Фаласий Кесарийский, и яко оный собор вси епископи подписаша. В то время онии епископи подписавшии, возопиша глаголюще: никто волею своею подписася, вси принуждени бехом мечами, дрекольми, прещеньми изгнания из епископств. Егда же им Диоскор со своими рече: христианин никого боится, православный нерадит о прещениях: возопиша вси: согрешихом, вси прощения просим». И еще (того же лета, число 10): «на четвертом седании бяше суд о падших епископах, последовавших Диоскору, иже наченше от Ювеналия Иеросалимскаго, сии кающеся, прокляша Евтихия, и веру кафолическую исповедаша, и Леоново послание подписаша, и в совет и сидение со епископами припущени быша». Дозде из Барония. Видите, как повествованием самого же Барония ясно показуется, что падшие епископы пред четвертым Вселенским собором о грехе своем покаяние принесоша и разрешение получили от святаго собора, а не от овец своих. И вы, не входя в рассмотрение всего Барониева сказания, а взявши токмо слова: пред овцами укоряху себе, и в них ища себе оправдания, далеко уклонились от истины. Если бы епископы оные действительно получили разрешение от овец своих, то на соборе сказали бы о том в оправдание, и как разрешенные уже, не стали бы просить разрешения у собора. Но они, как виновные и неразрешенные, просят у собора прощения и разрешения, – каковое и получиша от собора епископов, а не от овец своих. Итак, они не могут быть образцом для ваших иереев, самовольно, без воли епископской, восхищающих недарованную им власть священства чрез одно чиноприятие от таких же иереев.
Поповец: Павел патриарх Константина-града, поставленный от еретиков иконоборцев, раскольник, принят был от ереси в монастыре св. Флора, как о том свидетельствуется в житии св. Тарасия (Четия-Минея февраля 25 дня): «той Павел, сознав свой грех, отъиде в монастырь св. Флора и принят был в монастыре на покаяние». В монастыри не бяше высшия власти духовныя, то есть епископа, но бяше точию игумен, или архимандрит, яве, яко православный (ибо Павел, хотяй удалися от ереси, к еретику не пришел бы): и тот прият Павла патриарха на покаяние. Сие действие ясным и неопровержимым может быть образцом на принятие нашими священниками приходящих к нам от ереси иереев и епископов.
Я ответствовал: Павел патриарх Константинопольский, с оставлением ереси, остави и патриаршество и иде в монастырь на покаяние; и принесши покаяние, не ктому уже стадо Божие пасяше, но прият схиму и безмолвствоваше в келлии. Игумен оный, или архимандрит, принявший Павла, прият его не с сохранением престола и власти святительской, но в удалении от престола на безмолвие и покаяние. Посему патриарх Павел, сшедший с престола но покаяние, не может быть образцом на приятие ваших иереев (а паче на приятие митрополита), с присвоением не принадлежащей им пастырской власти. А что Павел действительно остави престол Константина-града и отъиде на покаяние, зри о сем предлагаемые свидетельства.
Четия-Минея февраля 25 дня, житие св. Тарасия патриарха Константинопольскаго:
«Патриарх Павел Кипрянин, муж добродетелен и благочестив, но боязлив: в царство бо помянутаго Леона, сына Копронимова, на престол возведен бывши, и великое за иконы святыя мучительство многим от злочестиваго царя творимое видящи, таяше свое благочестие, и со еретики смешашеся. По смерти же того царя, аще и хоте прославити благочестивое иконам свят. поклонение, но не можаше: понеже не име помощника себе отнюд никогоже, а иконоборство зело укрепися во всем граде, и во окрестных странах: чесо ради зело бе печален. И видев, яко ничтоже успевает, мысляше оставити престол патриарший, на немже не более четырех лет пребысть: и разболевся, отъиде от дому патриаршаго тайно в монастырь св. Флора, и прия на ся святую схиму. Сотворися же о том вестно всюду вскоре, и вси бяху в велицем удивлении. Опечалися же царица Ирина, яко патриарх то сотвори никомуже возвестивши: и прииде к нему с сыном царем Константином, и вопрошаше его: что се сотворил еси, св. отче, и коея ради вины? Он же отвеща: болезнь моя, и чаяние скорыя смерти, в сей святый схимнический образ приведе мя; а наипаче церковное смущение и безобразие принуди мя оставити престол патриарший: понеже болезнует церковь ересию образоборною, и от долговременнаго злаго мудрования прия язву неисцельну, и аз окаянный трижды убо рукою моею и чернилом соизволих на то еретичество, ниже бо возможно ми бысть избежати сетей зловерия, но случися и языком и рукою увязнути в них, о чесом ныне зело каюся. А еже множицею и безмерною печалию уязвляет мою душу, сие есть: вижду вся страны земли под рукою вашею сущыя, яко веры правило неподвижимое соблюдающе, и в православном учении пребывающе и веселящеся, чуждаются церкви нашея, и от себе, яко от Христова стада, нас, яко овец отгоняют: и того ради отрицаюся пастырь быти еретическому сонму, изволих паче пребыти во гробе, неже подлежати анафеме от св. четырех престолов апостольских. Но понеже скипетра власть даде Бог в руки ваша, да царское попечение имате о христианском стаде, в поднебесной сущем; не презрите убо скорби сея матере вашея церкве... Не попустите более мерзостней ереси, якоже некоей свинии от луга изшедшей опустошати и погубляти виноград истиннаго исповедания. Имате искусного делателя, да можете возделати виноград истиннаго исповедания... Вопросиша же его: о ком сие глаголеши отче? Отвеща он: о Тарасии глаголю, иже есть первый в советах ваших царских; того вем достойна церковнаго правления, иже силен есть жезлом разума еретическое лжесловие отгнати, упасти же добре словесное Христово стадо, и собрати е во едину православия ограду. Таковая словеса от патриарха благочестивая царица Ирина, и сын ее царь Константин слышавше, отъидоша скорбяще. Павел же ко оставшимся у него некоторым сенаторам глагола: О дабы никогдаже аз сидел на том престоле, егда церковь мучительством бе смятена, и от вселенских престолов проклята: аще собор вселенский седмый собран не будет, и иконоборная ересь не отъимется, не можете быти спасени. Глаголаша ему сенатора: почто убо ты при посвящении твоем в патриаршество подписался еси на иконоборство? Отвеща Павел: того ради ныне приях покаяние, понеже тогда подписахся, и боюся, да не казнен буду от Бога, яко страха ради молчах и не глаголах вам истины; ныне же каюся и глаголю, яко несть вам надежды спасения, аще в ереси той пребудете. Таже по малех днех патриарх Павел почи с миром».
Георгия Кедрина «История Нового Завета», часть первая, лист 199:
«В четвертое лето (царствования Константина и Ирины) святейший патриарх Павел впад в болезнь, оставил престол свой и отшел во обитель Флора. Императрица печаляся пришла к нему и вопросила: что такое сотворил ты? И на сие ответствовал он ей со слезами: о когда бы ниже сидел я на престоле священства церкви Божией утесненной сущей, и отторженной от прочих кафолических престолов, и преданной анафеме! И есть ли не будет вселенскаго собора и настоящая погрешность не исправится: вы не имеете спасения. Императрица рекла ему: почто же при возведении тебя подписал ты, что покланяться иконам не будешь? Патриарх ответствовал: для сего-то я и плачу, и к покаянию прибегаю, прося Бога, да не накажет меня, яко священника, молчавшаго доныне и не проповедывающаго истины, по страху неистовства вашего. Между тем скончася он с миром».
Бароний в лето Господне 784, Константина и Ирины 5, число первое, так об этом Павле пишет:
«Павел патриарх Константинопольский перваго дне сентемврия разболевся, патриаршество с себе сложи и облечеся в монашескую одежду, пойде в монастырь Флора. Сие понеже без ведения Ирины сотвори, прииде к нему с сыном печальна, взывающи: чесо ради сие сотворил еси? Он же отвеща: О да бых никогда на том престоле седел, егда церковь насильствована бяше мучительством, и от инех вселенских престолов проклята есть. Отшедши же посла к нему сенаторов и господ, дабы услышали, что глаголет. Он же рече: аще собора вселенского не будет, и сие заблуждение, еже между вами есть, не будет отвержено, спастися не можете. Они же реша: почто убо во время посвящения подписался еси на иконоборство? Отвеща: того ради ныне покаяние творю, дабы мя Господь Бог не наказал, яко молчах, и страха ради истину вам глаголати не дерзах. И тако в великом покаянии преставися».
Видите, как все повествователи единогласно пишут о Павле, яко остави престол свой, и патриаршество с себя сложи, и прииде в монастырь на покаяние. И посему вашим иереям и вашему митрополиту на приятие непорученныя им паствы образцом нимало бытии не может.
Архимандрит Павел