Притча, притчи Христовы
Притча, притчи Христовы (מָשָׁל, Παραβολή, Parabola, Gleichniss):
Мф.13:3, 10, 13, 34–35, 15:15, 22:1 и дал. Мф.24:32. Мк.3:23, 4:1–21 и дал. Мк.3:26 и дал. 4:23, 8, 4, 11:29 и дал. Лк.12:16 и дал. Лк.13:6 и дал. Лк.13:18 и дал. Лк.14:16 и дал. Лк.15:3 и дал. Лк.16:1 и дал. Лк.16:19 и дал. Лк.18:1 и дал. Лк. 18:9 и дал. Лк.19:11 и дал. Лк.20:9 и дал. Ин.3:8, 4:35–38, 6:32–35, 50–51, 8:12, 9:5, 10:1–9. 12:35–36, 46, 15:1–6. и пр. и пр. – Притча (собственно сопоставление с чем, побочное представление, отсюда образ, подобие, сравнение, образное представление, иносказание) есть повествование о каком-либо известном предмете или событии – из природы или из жизни человеческой, предлагаемое с той целью, чтобы чрез это дать видеть или открыть или объяснить какой-либо другой, неизвестный духовный предмет, или какую-либо истину веры или жизни, или какую-либо тайну царствия Божия. Притча не одно и то же, что басня: притча отличается действительностью, естественностью и истиной или правдоподобием повествуемого события, а басни допускает и неправдоподобное, наприм. разговор животных, даже деревьев, растений и тому подобное. Таковых вымыслов и басен ни Христос, ни апостолы никогда не употребляли. Притчи И. Христа отличаются своей особенной, естественностью, простотой и безыскусственностью. И случаи, по которым Он предлагал Свои притчи, и самые притчи, и картины·какие употреблял Он при этом, были натуральны, не приисканны. Видит Он пред Собой засеянное поле и говорит о сеянии. Говорит к ученикам, которые большей частью были рыболовы, и предлагает притчу о рыбной ловле. Сидит за столом и царствие Божие уподобляет большому пиру. Проходит мимо виноградных садов, и говорит о виноградной лозе и ветвях на лозе. Все у него заимствовано из обыкновенной, окружающей нас природы, из круга учеников и их образа мыслей и занятий, из нравов и жизни народа, все соответствует обыкновенным понятиям и обыкновенному образу мыслей человеческих. – Для чего Господь употреблял такие притчи в Своем учении, об этом ясно говорится в Писании. Он пришел на землю для того, во-первых, чтобы просветить людей светом Божественной истины. Но не все способны прямо принимать этот свет по различной своей приемлемости. У иных зрение слабо, болезненно от природы, у других слепота от произвола, духовное зрение омрачено страстями и пороками, закрыто для духовных предметов по испорченности сердца. И потому нельзя было всем прямо сообщать небесные истины. И между тем нельзя было и лишать их хотя некоторого, хотя прикровенного познания их, ибо они для всех спасительны. И вот Господь употреблял для этого притчи. «Вам дано есть ведать тайны Царствия, – говорил Он ученикам Своим; – прочим же в притчах»; они еще не способны прямо, без покрова притчи, принимать их; их надобно еще приготовить к этому, надобно предварительно возбудить внимание к слушанию, надобно прежде действовать на внешнее, чтобы потом чрез внешнее мало-помалу дойти до внутреннего, духовного; потому что огрубело сердце их; они с трудом могут слышать; очи у них закрыты для духовных предметов; они не могут понимать их, чтобы воспользоваться ими для своего спасения: «да не когда узрят очима, и ушима услышат, и сердцем уразумеют, и обратятся и исцелю их» (Мф.13:15). Между тем под покровом притчи истина и для таких людей доступна; и чем более они будут останавливаться на ней, более вникать в нее, тем она будет яснее, тем понятнее, тем привлекательнее, тем благотворнее. Господь и для того употреблял притчи, чтобы дать более ясности, силы и выразительности Своему учению и глубже напечатлеть его в сердцах слышащих. – Какое значение имеют для нас притчи Спасителя? Чрезвычайно великое – и по своей внешней форме, простоте и впечатлительности, и по своему необъятному внутреннему содержанию, по своей таинственности и сокровенности, и по высоте, полноте и всеобъемлемости истин, в них заключающихся и их высокой важности и поучительности для нас. Они важны и неоценимы для всех возрастов и состояний. Есть в них нечто такое, что понятно и простому ребенку; есть и такое, о чем может подумать и самый глубокомысленный человек. И самый недальновидный глаз видит здесь нечто; но чем глаз острее, тем он видит, более; для него открывается много такого, что от других сокрыто; но он увидел бы и открыл бы еще более, если бы духовный взор его был еще чище и проницательнее. Причина сему та, что притчи Спасителя взяты из окружающей нас внешней природы и из жизни человеческой, а внешняя природа и внешняя жизнь, по устроению Божию, служат выражением сокровенного, внутреннего; посредством видимого во внешнем нам открывается невидимое; тленное отражает нетленное; вещественное, земное служит образом духовного, небесного. Это-то внутреннее, сокровенное, невещественное, высшее, духовное, небесное Господь и открыл нам в Своих притчах; Он открыл нам в них тайны царствия – сокровенное от создания мира (Пс.77:2); и потому-то притчи Его так необъятны, и не истощимы для нас в своем содержании, и так глубоко впечатлительны и поучительны во всех наших возрастах и состояниях. они разливают свет свой и на самую природу, представляя нам ее в новом, высшем свете, и на жизнь человеческую, открывая нам в ее проявлениях не простые факты, но явления и действия, полные глубокого смысла. В них ·разрешены такие задачи, разрешения которых в других местах не найти; открыты такие истины, которые важны для всего человечества; даны такие объяснения, которые касаются и самого Христа – Его Лица, жизни, учения, судьбы, и Его Церкви – верующих, их различного состояния, их возрастов в духовной жизни, их судьбы, настоящей и будущей. Все сокровище Божественной и человеческой мудрости содержится в притчах Его. Сн. Хр. Чт. 1822 г. Ч. VII. и 1823 г. Ч. IX.
Для удобнейшего обозрения Притчей Спасителя, их можно разделить на два рода. Все они имеют предметом и содержанием своим тайны Царствия Божия·– тайну нашего спасения; но в одних из них представляется тайна спасения со стороны благодати Божией, изображаются сокровенные Божественные пути и средства в устроении нашего спасения; в других – условия и средства с нашей стороны, представляется наша приемлемость даров благодати, наша вера, наш жизнь по вере, наша любовь. Конечно, в каждой из них есть и то и другое, но в иных преобладает одна сторона, в других другая, и потому мы разделяем их на два класса.
А., Благодатные пути и средства, коими приходит к нам Царствие Божие, невидимы и непостижимы для нашего разума, и потому это действие благодати Божией есть для нас тайна. Тайна эта изображается для нас в первых притчах Спасителям, притчах о сеятеле, о зерне горчичном, о закваске, о добром семени и плевелах и о неводе, закинутом в море (Мф.13:1–50. Мк.4:3–20, 26–32). В первой – о сеятеле, царствие Божие или учение о царствии Божием, уподобляется семени, которое земледелец высеивает на поле своем. Возрастание его в сердце человека зависит от качества сердца, приемлющего его. Божественная сила·евангельского учения, посеянного Христом и учениками Его, не непреодолимо действует, посреди препятствий уступает силе противодействия. Препятствием его действию служат: жесткое, огрубевшее сердце, внутрь которого не может проникнуть слово, и оно лежит у него, как на дороге, и лукавый похищает его; – ветреность и легкомыслие, которые не имеют постоянства и не могут выносить огорчений, испытаний и гонений за веру; – обольщение и озабоченность сердца богатством и земными благами и наслаждениями. Так. обр. вина непроизводительности семени лежит не в семени, а в неспособности земли. Притча о зерне горчичном и о закваске изображает самое незаметное начало царства Божия и действия благодати Божией на земле и в душе каждого человека, которое потом, постепенно распространяясь, охватывает наконец всю землю или всю душу человека, все силы души его, так что она делается храмом Божиими, вместилищем всякого рода добродетелей. В притче о семени и плевелах изображаются двоякого рода члены царства Божия на земле, добрые и злые, и объясняется, откуда зло и почему Бог терпит здесь злых людей, а не истребляет их. «Да не когда восторгающе плевелы, восторгнете купно с ними и пшеницу» (Мф.13:29). Конечное отделение злых от добрых последует на последнем суде Божием. Притча о неводе, закинутом в море, и захватившем всякого рода рыб, изображает Церковь Христову на земле, которая всех принимает в свои недра, добрых и злых, и здесь на земле сокрыто от нас, кто истинно добрые и кто злые; в конце мира уже последует отделение злых от добрых и решится судьба их. Сокровенное, таинственное действие благодати Божией в возрастании царства Божия в каждом человеке и во всей Церкви прекрасно изображается в притче о человеке, бросившем семя в землю. Посеяв семя в землю, он спит, и встает ночью и днем, и как семя всходит и растет, не знает; ибо земля сама собой производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва (Мк.4:26–29). Из этого, впрочем, не следует заключать, что люди не должны употреблять своих усилий для возращения сего семени, для развития и утверждения в душе веры и добродетели; притча показывает только, что люди не знают и не могут определить того способа, как, всходит и растет семя, как зачинается, возрастает и укрепляется вера и добродетель в сердце как отдельного человека, так и целых обществ. Заметно, что семя растет, но внутренний процесс произрастания остается необъяснимым. Как в природе это происходит по сокровенным от нас ее законам, так и в душе нашей, все доброе, посеянное в ней, возрастает и достигает своей зрелости по сокровенным нравственным законам, по сокровенному, таинственному для нас действию благодати Божией. Тайна благодати Божией, всех призывающей к царству Божию, живо изображается в притче о званых на великую вечерю (Лк.14:16–24) и в притче о царе, сделавшем брачный пир для сына своего (Мф.22:2–14). Обе эти притчи указывают на отвержение недостойных иудеев и призвание и принятие в царство Божие язычников. Звание первоначально обращено было к иудеям. Господь Бог звал их чрез закон, пророков, чрез Свои откровения и чрезвычайные действия в судьбах их; и когда наступило наконец время царства Мессии, звал их чрез самого Сына Своего, Господа И. Христа; когда же они отреклись и самых посланников Божиих оскорбили, и самого Христа убили, звание обращено к язычникам. Сюда, относятся также притчи о бесплодной смоковнице в винограднике (Лк.13:6–9) и о злых виноградарях (Мф.21:33–44). Неплодная смоковница – это народ иудейский, для которого все сделано было Богом и от которого Господь Бог особенно ожидал плодов во время общественного служения И. Христа спасению человеков; но и это время протекло в одном ожесточении. Под. обр. виноградник, насаждённый некоторым хозяином, и отданный виноградарям, чтобы в свое время приносили ему плоды его, означает Церковь Ветхозаветную, устроенную Богом среди народа Своего. Виноградари – это начальники и представители народа иудейского, которые вместо ожидаемых от них плодов, избивая посылаемых к ним слуг Его, т. е. пророков, убили наконец потом и самого сына хозяина, т. е. самого Христа; и потому они сами изрекли приговор на себя, и Господь возвестил им, что отнимется от них Царство Божие и дастся народу, приносящему плоды его, т. е. дастся истинным членам Царства Христова, приносящим плоды истинной веры и добродетели,·свойственные новому, духовному Его царству (Мф.21:40–41, 43). Особенное действие любвеобильной благодати Божией в обращении и спасении грешников трогательно изображено в трех притчах: об овце пропавшей, о драхме потерянной и о распутном сыне (Лк.15:3–32). В последней притче – о распутном сыне, в радушном приеме отцом возвратившегося к нему сына в самых живых чертах дается видеть, какое великое значение имеет в очах Божиих обращение грешника. В той же притче великий урок дается нам и в старшем сыне. Под старшим сыном, очевидно, разумеются здесь законники иудейские, книжники и фарисеи, которые, надмеваясь мнимой своей праведностью, с презрением смотрели на других, и осуждали Христа за обращение Его с мытарями и грешниками (Лук.15:1–2). Со старшим этим сыном, который роптал на отца за радушный прием пропадавшего его брата, сходны в другой притче (о работниках в винограднике: Мф.20:1–16) первые работники, с утра нанявшиеся работать в винограднике за условленную плату по денарию. С окончанием дня, получивши плату за работу и увидев, что такая же плата дана и другим, после пришедшим и меньше времени работавшим, они стали роптать на господина, что им за целый день работы дана такая же плата, как и другим нанявшимся после них и работавшим гораздо меньше времени в сравнении с ними. Тогда господин сказал одному из них: «Друг! Я не обижаю тебя. Не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми же свое и иди; а я хочу и этому последнему дать то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр?» (Мф.20:1–16). Притча, эта показывает, что в Царстве Божием раздаяние наград измеряется не человеческим деланием, а волей и благостью Божией. Все делатели получили равную награду, последние не меньше и первые не больше; значит, на награду и воздаяние мы должны смотреть, как на дар благодати, как на такое благо, которое дастся всем последователям Христовым, без предпочтения одних другим; значит, труд делания в царстве Божием не дает права на награду, чтобы в нем иметь притязание на предпочтение себя пред другими. Если господин последним дал более, нежели сколько они заслужили, то это дело Его благости, так как и то, что одних ранее, других позже призывает Он к царствию, есть дело свободной Его воли и милости; и потому мы не должны превозноситься своими делами и заслугами, и должны трудиться в Царстве Божьем не по видам и расчетам на награды, как наемники, но по любви, по доброй и свободой воле, усердно и бескорыстно (сн. Мф.19:30). Мысль эта, что в Царстве Божием все зависит от благодати, а не от дел и заслуг, ясно выражается в притче о работнике, пришедшем с поля (Лук.17:7–10). Этой притчей Господь научает нас, чтобы мы исполняя волю Божию, остерегались гордости и самомнения о своих заслугах, и не ожидали особенной себе за то награды, потому что, исполняя волю Божию, мы делаем только должное, что обязаны делать, и для исполнения чего и силы и средства, все имеем от Бога, и потому должны смиряться пред Ним, сознавая, что мы ничего своего не имеем, чем бы могли гордиться. Мысль о нашем недостоинстве пред Богом и наставление, чтобы мы не считали себя праведными и не уничижали ближних, а глубже сознавали свою греховность, превосходно выражена в притче о мытаре и фарисее (Лк.18:9–14). Последний не сознавал своей греховности и не имел смирения, и потому не получил оправдания. В другой притче о должнике немилосердом Господь изобразил, что получая прощение в грехах от Бога, мы и сами должны прощать ближних наших; иначе не получим и сами прощения от Бога (Мф.18:23–35). Zell. 1. р. 509–511.
Б., В притчах, доселе изложенных, средоточие их составляет тайна благодати Божией; в притчах другого рода выражается преимущественно тайна нашей веры и любви, наша вера и жизнь по вере, как необходимое условие и средство для достижения Царствия Божия с нашей стороны. Сюда относятся следующие притчи. Притча о человеке, нашедшем сокрытое сокровище на поле, и продавшем все свое имение и купившем это поле, и притча о купце, искавшем хорошего жемчуга и нашедшем одну драгоценную жемчужину, и продавшем все, и купившем ее (Мф.13:44–46). Притчи эти изображают нам, что Царство Небесное, Церковь Христова, слово Евангелия, вечное спасение так драгоценны, что для приобретения их мы должны быть готовы жертвовать всеми земными благами, потому что, обладая ими, мы имеем все и всем богаты. В притче о человеке домовитом, который, наученный Царству Небесному, выносит из сокровищницы своей новое и старое, Господь научает приобретенное нами Царство Божие или учение о Царстве Божием всецело обращать к благу и спасению наших ближних, употребляя для сего и древнее, ветхозаветное учение, и заповеди закона, и пророчества и откровения и образы, и новозаветное, исполнение пророчеств и прообразований в Нов. Завете, учение Христа и апостолов, дух закона, истины веры и тайны Царствия. В притче о человеке благоразумном, построившем дом свой на камне, и о безрассудном, построившем дом свой на песке (Мф.7:24–27. Лк.6:47–49), Господь дает видеть нам, что кто приемлет Его учение и исполняет его, у того вера тверда, того не возмутят, не поколеблют никакие несчастья и искушения в жизни; он пребудет незыблем, несокрушим среди всех потрясений, как дом, построенный на камне; а кто слушает только учение, но не исполняет его, у того вера слаба; поднимутся бури бедствий и искушений, он не устоит, у него нет силы противиться им, он погибнет. В притче о двух должниках одного заимодавца, которым обоим он простил долг их, Господь показывает, что благодать прощения подается грешнику по мере веры и любви его ко Христу (Лк.7:41–50), что грешник, сознающий свою греховность, при׳искреннем своем раскаянии и при своей вере и любви к Спасителю выше в очах Божиих мнимого праведника, надменного своей мнимой праведностью, считающего грешников недостойными своего общения и не имеющего истинной любви к Спасителю. В притче о двух сынах одного отца, которых он посылал работать в его винограднике, и из которых первый отказавшись сначала идти, потом пошел, а другой, давши обещание идти, не пошел (Мф.21:28–32), Господь дает видеть – в первом сыне вообще грешников, а во втором – книжников и фарисеев, считавших себя праведными, и вопросом своим к последним: который из двух исполнил волю отца, дал им самим произнести приговор против себя, и, объясняя истину сего им приговора, прямо сказал им: мытари и грешники прежде вас войдут в Царство Божие, потому что услышавши проповедь Предтечи, они приняли ее и раскаялись в грехах своих, а вы не приняли его и не подумали обратиться к Богу и раскаяться. Краткой притчей о женихе и сынах брака Господь показывает значение настоящего времени для учеников Его, что время пребывания Его с ними на земле есть время радости и веселия для них, время торжества, которому должны быть чужды знаки скорби и сетования, что будет время, когда отнимется у них жених, тогда будут поститься (Мф.9:15). Подобным образом в притчах о ветхой одежде и о ветхих мехах (Мф.9:16–17) тоже дает видеть, что теперь, во время пребывания Его на земле, не время обременять учеников постами и другими подобными тяжелыми заповедями (сн. Keil и Del. на Мф. 1877 г. р. 241–244). В притчах о человеке, желающем построить дом, и о царе, идущем на войну против другого царя, Господь показывает, что вера в Него требует полного самоотвержения, что желающий сделаться Его последователем, должен быть готов отречься от всего, что может препятствовать исполнению этой его решимости (Лук.14:28–33). В притчах о друге, просящем хлеба в полночь у друга своего, и о вдове, просящей защиты от соперника у неправедного судьи, Господь показывает, какое важное значение и силу имеет усердная и неотступная молитва к Богу (Лк.11:5–13, 18:1–8). В притче о богатом человеке, у которого был большой урожай в поле (Лк.12:15–21), показывает, как опасно любостяжание, когда человек собирает сокровища только для себя, а не в Бога богатеет (сн. Сир.11:14–22). В притче о благодетельном самарянине показывает, что для получения вечной жизни недостаточно одной веры и любви к Богу, но надобно иметь деятельную любовь и к ближним, и под ближними, которых мы должны любить, как самих себя, надобно разуметь всех людей (Лк.10:25–37). В притче о неправедном домоправителе, обвиненном в расточении вверенного ему имущества, научает христианскому благоразумию относительно земных благ и правильному их употреблению для приобретения благ небесных и вечных (Лк.16:1–13. сн. Хр. Чт. 1826 г. Ч. ХХIII. стр. 58. Толк. Ев. на Лк. р. 468–477). В притче о богатом и Лазаре Господь дает видеть нам связь настоящей жизни с будущей, и научает, как мы должны смотреть на настоящую жизнь и пользоваться ее благами в виду будущей, где ожидает нас решение нашей участи на всю вечность. Причиной осуждения богача на вечное мучение в аду было его неверие и происходящая отсюда жизнь его здесь в одних чувственных удовольствиях и увеселениях до забвения Бога и ближних (Лк.16:19–31). В притчах о талантах, кои господин раздал рабам своим, научает трудолюбию в жизни и верности в употреблении даров Божиих, и прохождении должностей общественных, давая видеть нам, что при втором пришествии Христовом каждый будет судим по делам своим, и получит возмездие, смотря по тому, как употреблял здесь полученные от Бога дары и блага (Мф.25:14–30. Лк.19:11–27. сн. Толк. Еванг. на Мф. и Лук.). В притче о рабах, ожидающих возвращения господина своего, поучает верующих постоянной бдительности и готовности, чтобы быть готовыми во всякое время встретить Его, потому что для нас неизвестно время второго Его пришествия (Лк.12:35–48). Еще сильнее и впечатлительнее изображается это в притче о десяти девах, пяти мудрых и пяти глупых, ожидающих жениха. В полночь раздался голос: вот жених идет. Так надобно всегда быть готовыми, потому что не знаем ни дня, ни часа, в который придет Господь, и готовность наша – это светильник веры и елей добрых дел, без которых мы не можем быть приняты в светлый чертог жениха небесного (Мф.25:1–13). Zell. 1. р. 511–513).
Кроме указанных притчей есть в св. Писании множество то кратких и отрывочных, то более подробных и полных, приточных выражений и речей, в которых тоже образно представляются нам духовные предметы. Таковы в особенности превосходные приточные выражения и речи, которые представляются у евангелиста Иоанна. В них все у него глубоко знаменательно и поучительно для нас. Не только вся природа (свет, источник, вода, хлеб, виноградное дерево, зерно пшеничное, свет и день, ночь и тьма), и не только вся жизнь человеческая (рождение и родильница, жених и невеста, жатва и жнецы, пастырь и наемник, двор овчий и дверь к овцам, раб и свободный, слуга и господин, виноградная лоза и виноградарь), но и вся история ветхозаветная (медный змей, манна, Пасха, Храм, и пр. и пр.), все служит самым прозрачным символом и образом и самого Господа И. Христа, и различных обстоятельств Его жизни, и всех главных тайн благодатного Его царства, и всех, наших отношений к Нему как сыну Божию и Господу, нашему Учителю и Просветителю, нашему Искупителю и Освятителю, нашему Судие и Мздовоздаятелю. Herz. V. р. 186. Св. Толков. Еванг. на Иоанна.