Аист

Аист (Ciconia, у Лютера Storch) – из отряда больших, голенастых, болотных птиц; в еврейском חֲסִידָה, у LXX Ἐρωδία, Ἐρωδιός = цапля. Еврейское название аиста буквально значит милостивая, нежная, любвеобильная. Так называется аист у евреев, потому что он отличается особенной нежностью к своим птенцам, и за эту нежность он был восхваляем еще древними (Aristot. Solin., Aelian., Plin., и др.). В русском переводе слово «аист» читается у Иер.8:7. Пс.103, 17. Зах.5:9. Лев.11:19 и Втор.14:18. Еврейское название аиста חֲסִידָה, согласно переводу Семидесяти, читается Ἐρωδία – цапля. Так удержано здесь и в русском переводе. Впрочем, аист и цапля, хотя равно принадлежат к отряду больших, голенастых, болотных птиц, но различаются между собой и своим телосложением, и своими качествами и нравами (см. о цапле под ее именем). Отличительные признаки аиста суть: широкая грудь, толстое тело, средней длины шея, небольшая голова, клюв длинный, конусообразный, крепкий, прямой и острый, ноги длинные, крепкие, голые, далеко выше пяток, лапы короткопалые, пальцы вооружены толстыми, выпуклыми когтями, крылья большие, длинные, умеренно широкие и тупые, хвост короткий и закругленный. Аисты водятся во всех странах света и почти во всех поясах, чаще же всего, конечно, в жарких. Местопребыванием своим они предпочтительно избирают ровные, богатые водой и лесистые места, поблизости населенных мест; в пустынях и степях их не видно; гнезда строят на высоких деревьях, и также на высоких башнях и кровлях домов. Гнезда их состоят из сухого тростника и палок, внутри же выложены мягкими веществами: сухой травой, соломой, тряпками, кусками бумаги и т. п. В образе жизни и поведении они отличаются своим умом, своею серьезностью, достоинством и привязанностью к хозяину. Аист легко привыкает к человеку; умеет сообразоваться с временем и уживаться с людьми, превосходя в этом отношении других птиц. Он очень скоро замечает, где его терпят или встречают ласково. Прилетевши за несколько дней из чужих стран, робкий и осторожный, избегающий человека и не доверяющий ему, он вскоре, видя его расположение, теряет всякий страх и до того делается ручным, что позволяет наблюдать себя и вблизи. В походке его есть что-то почтенное, какая-то важность, походка его медленная и мерная; тело при этом держится прямо; полет его медленный, но легкий и красивый; аист в особенности отличается уменьем подниматься спирально вверх. И стоя он обыкновенно подтягивает только несколько свой шею и обращает клюв вниз, но никогда не становится в странную и некрасивую позу, как большинство цапель. У аистов замечается странное различие характеров: одни из них выносливы и уживаются с другими; другие, завладев какой-нибудь областью, с чрезвычайным упрямством защищают ее от других. Впрочем, вообще говоря, между собой они живут общественно и в хорошем согласии с другими болотными и водяными птицами, никогда, однако же, не вступая с ними в дружбу, и не позволяя им никаких вольностей с собой. Страх пред опасностями заставляет их быть общительными во время перелета; но они бывают общительными только относительно себе подобных, но никогда не соединяются с другими. И одинокий аист никогда не присоединяется к другому виду, даже к своим ближайшим родственникам. Брачный союз аистов замечателен. Он заключается на всю жизнь; оба супруга чрезвычайно верны друг другу, хотя не без исключений. Прилетевши из дальних стран, они возвращаются в прежнее место; гнездо, выстроенное ими однажды, они удерживают и в следующие годы, и из-за гнезда бывают иногда жестокие драки, когда, другие молодые супруги нападают на прежнего владельца и хотят прогнать его из его жилища. По возвращении в свое место, супруги прежде всего начинают поправлять свое гнездо, и оба супруга работают при этом весьма усердно, и когда один улетает за материалом, другой остается здесь на страже, и по устроении, аист хлопает клювом своим на все лады и на все тоны и такты, выражая свой радость об основанном или исправленном старом гнезде. Голос у аиста беззвучный и выражается одним хриплым шипением. Недостаток этот заменяется у него хлопаньем одной челюсти своего клюва о другую, причем он умеет превосходно пускать в дело это орудие, и хлопает, то долее, то короче, то быстрее, то медленнее, то сильнее, то слабее; хлопает и в горести, и в радости, хлопаньем выражает свой любовь к супруге и хлопая играет со своими птенцами. Устроив гнездо свое, самка кладет яйца – до четырех, и сама высиживает их в течение месяца; во все это время самец охраняет, кормит и защищает ее, редко отлетая с гнезда. Птенцов своих они чрезвычайно любят, кормят их, стерегут и защищают от всякой случайности. Когда один отыскивает пищу, другая постоянно остается в гнезде. В гнезде держат они птенцов своих долее, чем другие птицы; потом учат их летать, выводят их на болота и в огороды и за деревню, показывая им лягушек, ящериц, змей и проч. и передавая им свое родительское искусство, и к вечеру возвращаются к своему гнезду. Впрочем, привязанность к колыбели постоянно теряется перед отлетом, когда аисты, старые и малые, готовятся к перелету. Для этой цели все их семейства собираются на определенные места, мягкие болотные луга, причем бывает у них смотр, и неспособные к перелету убиваются другими. После сего все стадо пускается в путь и, сильно потрещавши, поднимается вверх, кружит некоторое время над любезной родиной и затем быстро пускается в путь на юго-запад. – Аиста обыкновенно почитают безвредной и добродушной птицей; но этих качеств у него всего менее. Его способ отыскивания и добывания пищи делает для него убийство привычкой, которую выказывает он даже и относительно себе подобных. Прилетая весной из дальних стран, аисты штурмом берут иногда чужие гнезда, нападают на птенцов и, несмотря на отчаянную оборону родителей, убивают их. Пред отлетом они убивают и больных или ручных своих братьев, которые отказываются улетать вместе с ними. Пищу аиста составляют разного рода животные, особенно же он гоняется за вредными животными, и тем приносит пользу человеку. Чаще всего он ловит лягушек, мышей и разных пресмыкающихся и насекомых; большой охотник и до рыбы; хватает ящериц, медниц, ужей и даже ядовитых змей. На богатых цветами лугах ловит насекомых, подбирает лежащих и ползущих и хватает на лету пролетающих; и он не ограничивается рыбами, гадами, червями и всякими насекомыми, но преследует всяких слабых животных и убивает их без всякого милосердия, как, напр. молодых птиц, молодых зайцев, цыплят и, что всего неприятнее, отыскивает даже падаль и жадно бросается на нее, и потому он справедливо причисляется к нечистым животным. Он пренебрегает только жабами и до такой степени ненавидит их, что убивает тотчас, как только увидит, но не касается их трупа. Он немало причиняет неприятности и домохозяевам. Как прожорливые животные аисты загаживают крыши домов, где имеют свое пристанище. Кроме того, много бросают пищи вниз, где она гниет, распространяя отвратительный запах; нередко же еще, прилетая к гнезду с пойманными ужами, медяницами и ядовитыми змеями, теряют их иногда, так что они падают на двор и делаются опасными для жителей. Но аист очень легко привыкает к неволе и к местному хозяину и получает большую привязанность к нему. Он вскоре выучивается понимать поступки и даже слова его; знакомится и с живущими в доме и выказывает к одним привязанность, а к другим – отвращение. Народ хорошо понимает пользу, приносимую аистами, и потому они пользуются общей любовью, и замечено, что, когда аистов бывает мало, мышей и разных гадов размножается чрезвычайное множество. См. Winer, 2 р. 536 и 312. Брема Жизнь животных, Т. IV, ч. II. Птицы. 1869 года, р. 146 и 149–166.