митрополит Платон (Левшин)

Слово в Неделю Ваий, Апреля 16 дня 1766 года

Рцыте дщери Сионове: се царь твой грядет тебе кроток.

Мф. 21:5.

Видя днесь Церковь Божию, со всяким благочинием собравшуюся, уверяю себя, что вижу я духовный Иерусалим, таинственный Сион, град Бога живого. Да вкупе умными очами зрю и божественного Избавителя, предуготовляющего свое преславное, не в земной оный Иерусалим, но в души ваши вшествие, и желающего в сердцах ваших вечную себе поставить обитель. Ибо сам он сказал: идеже собрани будут два или трие во имя мое, ту есмь и Аз посреде их.24 Почему имея от Евангелия повеление, чтоб о том всей Церкви возвестить, велегласно во уши ваши вопию: се Царь ваш грядет, грядет вам кроток. Сколь ни вожделенно само по себе его пришествие, но тем оно радостнее, что препровождаемо есть кротостию: се царь твой грядет тебе кроток. Хотя вся его жизнь украшаема была сею добродетелию, но обрадовал он нас ею наипаче тогда, когда шествовал во Иерусалим с тем, чтоб положить основание нового завета, и оный своею кровию запечатать; с тем, чтоб объявить себя Законодателем Евангельской благодати, и ее действие поставить правилом веры и любви. Так ежели великий Законодатель наш есть столь кроток и тих, что не приводит в суетное удивление наружною пышностию, и не поражает смертных сердца страхом; ежели он, по Пророческим словам, не преречет, ни возопиет, ниже услышит кто на распутиях гласа его.25 ежели он послушлив был даже до смерти; ежели он и за распинателей своих молился: то какой его может быть закон; какой? Разве кроткий, снисходительный, утешительный, радостный.

Но понеже сия материя и сама чрез себя есть важная, и нам, яко Христианам, весьма полезная, а иным малое, может, о ней просвещение имеющим и неотменено нужная: так исследуем, какое есть свойство или характер Евангелия? А ты, Христе Спасителю! истину Евангелия чрез слово Твое в сердцах наших насади, насажденною благодатию Твоею напой, а добродетелию возрасти.

Чтоб ясное иметь нам понятие о Евангелии, надобно наперед знать, что есть закон, и какие его свойства? Под именем закона разумеем мы врожденную всякому человеку силу, по которой узнает он, что добро, и что худо, что делать, и что не делать надобно. Сей закон называется естественный, по правилам которого точно поступать мы совестию своею обязаны. Кто сей закон совершенно исполнит, тот пред судом Божиим есть праведен, поелику исполнил все то, что ему в законе ни предписано. А кто в чем-нибудь наималейшем закон преступил, тот пред Божиим судом стал повинен и подвержен его правосудию. Ибо как не возможно, по силе вечной правды, совершенного закона исполнителя не признать праведным: так не возможно преступника Закона не почесть винным. Ежели б кто закон исполнил совершенно, и чрез то бы пред Богом праведным стал: такое оправдание, по Христианской богословии, было бы оправдание от дел закона, и сей оправдания способ, могу сказать, был бы самый естественный. Следовательно, ежели сей естественный оправдания способ остается и ныне в полной своей силе, то и не было б нужды в Евангелии, как говорит Апостол: аще законом правда убо Христос туне умре.26

Но можем ли мы оправдиться оным естественным способом, то есть исполнением закона, я то оставляю суду совести вашей, А между тем объявляю вам мнение Апостольское, какое он в лице своем произносит о всех: что закон свят, и заповедь свята и праведна и блага: но аз плотян есмь продан под грех; не еже бо хощу, сие творю, но еже ненавижу, то соделаю.27 А из того заключает оный великий учитель: яко несть праведен никто же, да всяка уста заградятся и повинен будет весь мир Богови, зане от дел закона не оправдится всяка плоть пред Ним.28 Так вот видим, что оный естественный оправдания способ более силы своей иметь не может, или лучше сказать словами писания святого, закон изнемог в том, чтоб нас пред Богом чрез исполнение свое представить праведными; следовательно ясно видите, что одна натуральная религия более в мире места своего иметь не может.

Дозвольте мне теперь отворить дверь к Евангелию. В таком печальном состоянии, скажите, чем вы себя утешите? скажите чем вы свой расслабленный дух ободрите? чем уверите повинное сердце свое, что оно суда Божия бояться не должно? хощете ли, чтоб правосудный Бог пришел к вам в сиянии неприступной славы, в гневе ярости своей, и требовал бы от вас точного заповедей своих исполнения? Или желаете, чтоб он скрыв нестерпимые для грешника лучи своего божества, явился под образом естества нашего, и своею снисходительною кротостию утешил бы наш трепещущий дух? о Боже милосердый! Не вниди в суд с рабы Твоими. В Тебе сокровенны источники благости неисчерпаемые. Когда не можем мы похвалиться исполнением закона, остается нам едино средство, чтоб с истинным покаянием прибегать к Господню милосердию; а милосердия проповедь есть Евангелие. Когда не можем оправдать себя делами, остается иметь упование оправдаться благодатию: а благодати ходатай и поручник есть Господь Иисус. Когда не можем мы сами чрез себя за преступление закона удовлетворить Божию правосудию, имеем единородного Сына Божия удовлетворившего за нас жертвою смерти своей. Благодатию есте спасени чрез веру: и сие не от вас: Божий дар. Не от дел, да никтоже похвалится.29 И так прейде сень законная благодати пришедшей.

Но может я отяготил мысль вашу сими высокими рассуждениями; однако будучи уверен о вашей усердной к слушанию слова Божия охоте, речь мою продолжать дерзаю. Чтоб еще больше узнать нам дух Евангелия, изъясним сие таким примером, на котором прежде всех оказалась Евангельская сила. Первый человек создан в неповинности, и всех своих действий за правило имел совести своей закон. Ежели б он свою неповинность никаким закона преступлением не опорочил, был бы он в состоянии естественного, а не Евангельского закона. Но когда закон преступил, в то самое время естественный оправдания способ силу свою потерял, а вместо того открылись ему вдруг два состояния, состояние правосудия и состояние милосердия Божия; правосудия, ежели б в преступлении своем остался он нераскаянным: а милосердия или Евангелия, ежели б с чистым покаянием признал свою немощь. Почему милосердый Бог и призвал его сим поистине Евангельским гласом: Адаме! где еси?30 В каком ты состоянии, возлюбленное рук моих создание! почто скрываешься? где врожденной тебе неповинности дерзновение? Вижу Я, что подверг ты себя суду своей совести, но Я милосердием Моим тебя утешаю, и понеже ты нарушил завет закона, приемлю тебя в новый завет благодати.

Какими словами утешал Бог первого человека, теми же призывает и нас к себе дражайший Спаситель наш. Он говорит: придите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы.31 Кто слыша сии слова не возрадуется духом своим, и не признает снисходительное свойство Евангелия? Для того то Пророк предвидев сию благодать повелевает о ней возвестить церкви всей; рцыте дщери Сионове се Царь твой грядет тебе кроток.32       Для сего и я по случаю кроткого его во Иерусалим вшествия, которое мы ныне празднуем, о утешительном свойстве Евангельского закона говорить почел за пристойное.

Ежели б кто совсем тем защищал естественный закон с предосуждением Евангельской благодати, (ибо впрочем и мы его не отвергаем) тому я с Павлом свидетельствую, что он должен весь закон исполнить; но когда явится его преступником, нет ему больше участия в благодати Евангельской; а вместо того сам себя подвергает он правосудию Всемогущего. Такая несчастливая мысль рождается от неумеренного самолюбия, от сокровенной гордости, от непризнания своей слабости, от незнания силы закона, от неведения Божия правосудия. Но познав свойство Евангелия, не оставим хотя кратко изъяснить действия или плоды Христовой благодати.

Когда Евангельский закон основан на милосердии Божии, прямо из того следует, что кто прибег под покров сея благодати, тот приемлет оставление грехов, входит в златое первосозданной неповинности состояние, вступает в завет любви, присвояется в число чад Божиих. О благость неизглаголанная! грешных нас не только не осудил, но и помиловал, не только помиловал, но и оправдил, не только оправдил, но и удостоил быть чадами любви своей. Темже убо, приветствует нас Апостол, ктому несте страннии и пришельцы, но сожители святым и приснии Богу, 33 И понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына своего, в сердца ваша, вопиюща, Авва Отче. Темже уже не еси раб, но Сын, аще ли же Сын, то и наследник Божий Иисус Христом.34

Сия-то сыновняя истинных Христиан к Богу любовь заставляет их произносить оные жаркие слова, сущии в теле сем воздыхаем отягчаеми. И потому дерзаем и благоволим паче отъити от тела, и внити ко Господу.35 Доколе радость наша будешь скрываться от нас? Ты возжег искру Твоей любви в сердцах наших, приведи оную в совершенный пламень. Дух наш возносится к Тебе и не престает беспокоиться, пока совершенно не успокоится в Тебе. Ты нам влиял предчувствие блаженства Твоего, дай и совершенное наслаждение. Кто такое расположение в душе своей находит, тот есть участник благодати и сын царствия.

Но не оставим помянуть еще сладчайший плод Евангелия; а именно, что оно для нас есть действительнейшим побуждением к исполнению воли небесного Отца. Подлинно и закон нас к тому же побуждает, но страхом; а Евангелие любовию. И потому последователь закона, как раб боясь наказания своего господина, аки не хотя добро делает: а последователь Евангелия, яко сын, по усердию отдает себя во объятия добродетели. Как? буду ли я и тогда неблагодарным, когда столь изобильные от щедрой руки Господней получил благодеяния? буду ли столь ослеплен, чтоб хотел своими пороками оскорблять столь любовного ко мне Отца? В рассуждении сего Павел вопиет: несте под законом, но под благодатию.36 Благословенные Христиане! вы несте под законом, но под благодатию: не для того, аки б вы уволены были от исполнения закона, но для того, что вы к исполнению его не страхом, но сыновним усердием возбуждать себя должны. Несте под законом, но под благодатию.

О блаженных нас удостоившихся причастниками быть толикой благости! слыши, дщерь Сионя! слыши, Христова Церковь! се Царь твой грядет тебе кроток. Постели пред ним ризы смиренного сердца: встречай Его с ваиями добродетели и радостным восклицанием, открой ему усердную внутренность свою. А ежели кто сея радости не чувствует, у того видно еще ветви покаяния не расцвели, или и расцветшие увяли. Но мы суще чада Евангелия, утвердим себя в благодати сей творением благих дел, тем паче, что приближаются дни искупления нашего: да сподобимся, понести крест страстей Господних, обрадованными быть и славою Его воскресения. Аминь.

Сказывано в присутствии Ее Императорского Величества в придворной церкви 1766 года, Апреля 16 дня.

* * *


Источник: Том второй. В Москве 1780 года

Комментарии для сайта Cackle