Создатель бо грядет Крест прияти. Беседа 1. О Входе Господнем в Иерусалим и Великом Понедельнике

Праздник Входа Господня во Иерусалим это такой большой праздник и такое торжество!

Я вспоминаю свое школьное отношение к этому празднику. Мне захотелось узнать как можно точнее, что происходило в Иерусалиме в этот день. Я предпринял свой первый маленький «богословский труд» – просто переписал тексты из одного, другого, третьего Евангелия, а потом стал сравнивать и совмещать. Такая работа была проделана давным-давно множеством людей, но для ребенка было полезно понять и почувствовать, как происходило это событие. Когда я уже во взрослом возрасте посетил святой град Иерусалим, когда я увидел то, что в детстве себе представлял, – понимание и ощущение того, что написали евангелисты, было, конечно, очень большой радостью.

Второе воспоминание праздника Входа Господня во Иерусалим это проповеди моего отца. Отец Анатолий Правдолюбов, мой отец, был настоящий проповедник, даже трудно передать то, как он говорил проповеди. Это необъяснимое даже не искусство, – а вдохновение и благодать. Когда человек, настоящий проповедник, говорит, то ты не можешь объяснить механизм воздействия его проповеди на тебя. А сам проповедник тоже не может понять и объяснить, почему он так говорит. Он сам удивляется тому, как он говорит и что он говорит.

Проповедь моего отца никаких новых богословских мыслей не открывала. Никаких новых, каких-то нестандартных, каких-то оригинальных мыслей не приносила, но он говорил так, как мог говорить какой-нибудь древний святитель.

В проповеди был и «криминал». Это были хрущевские годы. Я помню, как отец сказал в праздник Входа Господня во Иерусалим такие слова: «Вот вы запрещаете ходить детям в храм Божий. А они стоят здесь. Как Господь говорит: Из уст младенец и грудных детей Ты устроил хвалу. Если они замолчат, то камни возопиют (Мф.21:16, Лк.19:40)». Это был настоящий криминал – при Хрущеве нельзя было разрешать детям ходить в церковь.

Отец говорил простые слова, но эта проповедь запечатлевалась человеком внутри, она действовала на душу и сердце. Прошло больше 50 лет, как эта проповедь была сказана, а я ее помню. Ее воздействие было настолько точным, если говорить фронтовым языком, она «поражала цель» так, что после той проповеди ему запретили вообще говорить в церкви проповеди, как не имеющему семинарского образования...

Сопротивление отца и проповедание, несмотря ни на какие запреты, – это тема другая. Главное, что проповедь звучала, эта проповедь на Вход Господень во Иерусалим: праздник и начало Страстной Седмицы.

Протоиерей Анатолий Правдолюбов (1914–1981).

В наших местах в это время снег уже сходил почти полностью. Помню склон, овраг, по которому в это время мощным потоком неслись вешние воды. В разгар дня под солнечными лучами поток этот ревел, шумел и нес очень бурные волны. Все мальчишки после школы, конечно, бежали туда. Это было очень опасно, но мы все были там, потому такой поток – это торжество весны, которое совершается прямо на глазах. Некоторые проваливались в воду, им мамы кричали: «Домой!» Да, там можно было даже утонуть. Такое бушевание было приблизительно на шестой седмице Великого поста. А на Страстной Седмице всё это уже потихоньку успокаивалось. Вечером, когда идёшь из церкви домой, видишь, что поток усмирился, вод всё меньше и меньше, и только слышатся музыкальные мелодии шелеста воды, пение весенней воды. Ручей словно уподоблялся Кедронскому потоку. А на пригорках уже появлялись маленькие желтенькие цветочки мать-и-мачехи. Это уже весна...

И вот тут начинается Страстная Седмица. Вечером в Вербное воскресенье в пять часов все собираются в храм. Снова темные одежды. Очень краткая служба утреня, трипеснцы – не девять песен канона, а всего только три. Дети были особенно довольны, любили эти совсем недлинные службы...

Лейтмотив, проходящий через целых три дня Страстной Седмицы, – это песнопение «Се, Жених грядет в полунощи», которое поется особенным напевом.

Какой Жених идёт в полунощи? Конечно, это Христос.

Тут вспоминается евангельская притча (Мф.24:45–51), как господин оставил своих подчиненных и ушёл, велев, чтобы они трудились и были бдительны, чтобы в его отсутствие они не устраивали всяких бесчинств. Если этот господин вернется внезапно, в полунощи, и увидит, что его слуги не выполняют своих обязанностей, а гуляют с винопийцами и устраивают всякое совершенно неподобающее времяпровождение, которого господин не требовал, не просил, допустить не мог, чтобы это было возможно, – тогда он скажет: «О, что вы делаете?» И проте́шет его полма́ (Мф.24:51). Полма́ – пополам, очень древний образ. Очень опытные сильные люди могли взять и мечом пополам разрубить человека за его грехи и преступления, во время сражения или даже просто так, вот как может быть.

Притча о верном слуге. Илл. голландского гравёра Яна Лёйкена кон. ХVII – нач. XVIII в.

И человек, который поет, слушает песнопения богослужения, – он вспоминает и одну притчу, и другую притчу...

Се, Жени́х гряде́т в полу́нощи,

и блаже́н раб, его́же обря́щет бдя́ща.

Бдяща – то есть выполняющим поручение своего хозяина.

...Недосто́ин же па́ки, его́же обря́щет...

– странное, совершенно непонятное слово.

... его́же обря́щет уныва́юща.

– не пьянствующего, не распутствующего, а именно унывающего. Уныние, во-первых, – это очень тяжелый грех; во-вторых, уныние рождает сон. Человек спит – и уже не бдит, не следит за собой.

...его́же обря́щет уныва́юща.

Блюди́ у́бо, душе́ моя́, / не сном отяготи́ся,

да не сме́рти преда́на бу́деши,

и Ца́рствия вне затвори́шися.

Но воспряни́ зову́щи:

Свят, Свят, Свят еси́, Бо́же,/ Богоро́дицею помилуй нас.

Это призвание к бдительности, к бдению и к тому, чтобы душу свою не загубить. Об этом говорил Господь, чтобы и мы были бдительны.

Эта тема проходит через богослужение всех трех дней Страстной Седмицы: Великий Понедельник, Великий Вторник и Великую Среду. А в Великую Среду есть специальное песнопение, которое особенно требует, чтобы человек не спал. Святой Роман Сладкопевец об этом написал прекрасный кондак; мы дойдем до этого времени и до этого места, и я расскажу об этом кондаке, который очень интересный.

...Начинается утреня; еще недавно мы праздновали Вход Господень во Иерусалим, а здесь уже поется:

Прииди́те у́бо празднолю́бцы, усря́щим пе́сньми:

Созда́тель бо гряде́т Крест прия́ти, испыта́ния и ра́ны...

(По 3-м стихословии седален,тлас 8. Подобен: Премудрости).

Очень важно отметить одну деталь. В конце прошлого века было распространено такое мнение, что Иуда-предатель был просто необходим для нашего спасения, то есть если бы Иуда-предатель не предал Господа, то не произошло бы наше спасение. Есть люди, которые говорят, что Господь всё заранее знал: пускай он Его предаст, пусть он скажет, где Учитель находится, чтобы спасение совершилось. Ничего подобного!

У прекрасного проповедника, святителя Иннокентия Херсонского, есть такой замечательный труд «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа», в котором он собрал новейшие исследования западноевропейских мудрецов и ученых и на православной основе все эти данные изложил для русского читателя. Эта книга попалась мне в руки в юности отец, видимо, ее мне дал или я сам ее усмотрел у отца, но на меня она произвела очень большое впечатление. Я прочитал ее крайне внимательно. Так вот, святитель Иннокентий Херсонский пишет очень важную деталь. С того дня, как Спаситель пришёл в Иерусалим, Господь далеко не уходил. Он каждый вечер приходил на Елеонскую гору в одно и то же место. To есть любая нормальная разведка элементарно быстро и четко могла бы указать: вот вчера Он был здесь, позавчера Он тоже был здесь, очевидно, и сегодня он тоже сюда придёт. Иуда совершенно не требовался для спасения рода человеческого, потому что разведка хорошо работала и сама могла узнать, где Господь. Там, в саду на Елеонской (Масличной) горе, где Он часто бывал, Он потом и был схвачен. Так что Иуда совершенно был не нужен...

Целование Иуды (Предательство Иуды).

Весь Великий пост на утрене Евангелие не читалось. А на Страстной Седмице на службах утрени читаются особые Евангелия. В воскресенье вечером, на утрени Великого Понедельника читается 84-е зачало, с 18 по 43 стих 21-й главы Евангелия от Матфея.

Нам надо обратить внимание на интонации голоса Господа Иисуса Христа, которые евангелистами прекрасно передаются в этих текстах. Мы можем слышать интонации тревоги, желания рассказать своим ученикам побольше о том, что будет дальше, когда Он пострадает, воскреснет и вознесется на Небо. Господь хочет заранее предупредить учеников, рассказать, что и как будет. Всё это – в евангельских чтениях утрени.

Евангельское чтение утрени Великого Понедельника содержит очень важные темы, которые раскрываются и в песнопениях. Богослужение выросло на основе Лекционариев – сборников богослужебных евангельских чтений, которые от времен Андрея Критского дошли до наших дней совершенно неповрежденными. В определенные дни мы читаем те же самые фрагменты Евангелия, которые слышал Андрей Критский, который, напомню, умер очень давно, в 740 году. Он писал песнопения на эти евангельские чтения, и он вдохновлялся этими евангельскими событиями, которые читались в Иерусалимской Церкви еще в VI–VII веке.

Проклятие бесплодной смоковницы. Книжная миниатюра из арабского Евангелия XVII в.

Первая тема чтения – смоковница. Некоторые западноевропейские критики нападают, ругают, не понимают смысла этой притчи. Это очень серьезное дело, но о чем они скорбят – совершенно непонятно. Господь, когда шёл с учениками близ Иерусалима, увидал смоковницу и хотел найти на ней плод, который должен был оставаться от прошлого урожая. По закону Моисееву не все плоды нужно было собирать с деревьев, кустов и даже с полей пшеницы, а оставлять для путника, так было принято.

У нас, кстати, такого нет; у нас просто воруют чужую картошку, и всё, а тогда принципиально оставляли кое-что для голодного.

Вот подошёл Господь к смоковнице, посмотрел, а плодов на ней нет, и Он сказал: Пускай не будет на тебе плода вовек (Мф.21:19). Это было чисто символическое действие, а не наказание дерева. Яркое, символическое, при́точное действие о людях, сообществах. Если они не приносят плода, то терпение Господне заканчивается... Это символически было сказано о всем древнем мире, который уже полностью исчерпал себя. Ученики, когда увидали, что смоковница засохла в тот же вечер, говорят: «Ой, почему, как это произошло?» Господь ответил им: «Если вы будете иметь веру, то не только такое сможете сделать, но если даже скажете горе: ‟Встань, гора, и пойди и вверзись в море”, то это будет по вере вашей» (см. Мф.21:21). Ученики, конечно, сначала ничего не поняли, только лишь потом они уразумели, что это за засохшая смоковница...

Подошли книжники и фарисеи и спросили Спасителя: «Какой властью ты делаешь всякие чудеса и знамения?» Господь им очень интересно ответил: «Вы скажите Мне. Если вы спросили Меня, Я отвечу, но вы скажите, крещение Иоанново от Бога было? С Небес или от человеков?» И они, как опытные дипломаты, стали размышлять: если ответим «от Бога», он скажет: «Почему вы не послушали его?». Если ответить «от человеков», народ возразит: «Как это “от человеков”, явно, что это было от Бога. Это вы неверующие, непонимающие дары Божии, незнающие, кто такой Иоанн Креститель». И тогда фарисеи сказали: «Не знаем». А Господь им ответил, сказав: «И Я не скажу вам, какой властью это делаю». Он не повторил их слова: «И Я не знаю», но обличил их, сказав: «И Я не скажу вам, какой властью Я это делаю». Он не хотел пустых разговоров, пустых прений, которые ни к чему не приводят. Этот отрывок Евангелия читается на утрене (Лк.20:1–8).

Притча о двух сыновьях: один сделал, выполнил волю Божию, а другой – не выполнил. Отец сказал: «Пойди, делай это». – «Хорошо», – ответил один сын и не пошёл. А другой сначала противился: « Нет, не пойду», а потом подумал-подумал, пошёл и сделал. Кто волю исполнил? Тот сын, который всё-таки послушался отца...

Эта притча – напоминание о том, что наступает совершенно новое время, время веры, эра христианства, когда Господь Иисус Христос пришёл на Землю, чтобы все в Hего поверили и, уверовавши, спаслись.