Вы уверены, что всё это не зря?

Недавно я еще раз столкнулся с вопросом: «Уверены ли вы, что всё не зря? Что ваша вера не окажется пустотой и бесполезной тратой сил? Не напрасно ли вы подчиняете свою жизнь церковной дисциплине, отказываясь от каких-то радостей жизни? Вы уверены, что оно того стоит?»

Что же, это вопрос, который часто задают. Впрочем, для многих воинствующих атеистов это даже не вопрос, а категорическое утверждение. Христиане посвятили свою жизнь иллюзии. Религия – обман, который лишает людей «настоящей жизни», заманивая их в запутанные лабиринты фантазий. Тот тип боевого «нового атеизма», который уже несколько выдохся, но не иссяк на Западе (и у нас), видит свою великую миссию в том, чтобы освободить людей от цепкой хватки религиозных догм, дабы они могли наконец вздохнуть свободно.

Но что подразумевается под «настоящей жизнью», которой нас якобы лишает вера? Люди могут затрудняться ответить на этот вопрос, но обычно ответ лежит в двух возможных областях. Либо вера лишает человека «радостей жизни», либо она лишает его подлинного смысла и каких-то реальных достижений (например, научных), которые бы он обрел, если бы был неверующим. Мы начнем рассмотрение с «радостей жизни».

Часто христианскую веру критикуют от имени самого простого, я бы сказал, «подросткового» гедонизма. Как говорит Хлестаков в «Ревизоре»: «Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия».

Религии ставят в упрек, что она «не дает наслаждаться жизнью». Как, например, сказал известный телеведущий Владимир Познер: «Православие – безрадостная религия, тяжелая, призывающая ко всякого рода страданиям, лишениям, ради того, что когда-нибудь, потом… Она не вызывает желания жить сейчас хорошо».

Впрочем, этот тезис содержится еще в советской «Настольной книге атеиста»: «Требование религии, в том числе христианства, предписывающее отказываться от радостей жизни, противно природе и делает людей несчастными».

Многие из нас, заставших советское время, помнят мрачные тона, в которых описывалась жизнь верующих. Забитые, несчастные люди живут в мучительном страхе небесной кары, которая готова свалиться на них по любому поводу, и стараются сделать свою жизнь как можно более мучительной и беспросветной, чтобы как-то отмучиться на этом свете и избежать мук на том. Жизнь их опутана множеством нелепых предписаний, которые они постоянно нарушают и страдают от этого. Алчные и бессовестные духовные вожди помыкают этими несчастными и обирают бедолаг, без конца стращая их, и без того запуганных, адом и чертями.

Да и в наши дни довольно нередкий сюжет душещипательных фильмов – девушка или юноша, выросшие в строгой религиозной среде, открывают для себя внешний мир. Где можно не бояться геенны с утра до вечера и вообще расслабиться. Где можно одеваться как хочешь, петь и плясать, встречаться с кем хочешь и на каких хочешь условиях и вообще наслаждаться жизнью. Как пелось в одной популярной рок-песне: «Жизнь – это сейчас или никогда, я не хочу жить вечно; я просто хочу жить, пока я жив».

В чем ложь этой картины? Обман тут носит двоякий характер.

У картины «удушливой религиозности», которая многими воспринимается как само собой разумеющаяся, есть проблема, так сказать, с научной стороны. Согласно многочисленным исследованиям, люди, регулярно посещающие богослужения, в целом более психически здоровы и удовлетворены жизнью. Они реже страдают депрессией, гораздо реже попадают в химическую зависимость, а религиозные программы преодоления зависимости, осуществляемые в лоне Церкви, гораздо эффективнее. По имеющимся данным, церковные люди более, а не менее счастливы в своей земной жизни.

Отсутствие духовных интересов, напротив, коррелирует с более высоким уровнем психологических проблем. (Об этом на «Азбуке веры» есть большая статья¹, где приводятся соответствующие исследования.)

Конечно, бывают и случаи мрачной, невротической религиозности. Человек, попавший в тоталитарную секту, действительно может оказаться под властью обманщиков и зря мучиться. Ему пойдет на пользу, если он сбежит оттуда. Хуже того, некоторые православные общины (как, например, община бывшего схимонаха Сергия (Романова)) могут эволюционировать в сторону сект – и, в итоге, выпадать из Церкви. В религиозных поисках вполне уместны благоразумие и осторожность.

Но такая больная религиозность – не норма, а именно болезнь. Жизнь в послушании заповедям Божиим, в надежде на жизнь вечную и блаженную, не лишает человека ничего доброго – а только безмерно обогащает.

Хотя иногда бывает полезно и испугаться (например, чтобы удалиться от тяжкого греха), христианская жизнь – это не жизнь в страхе²: «Потому что вы не приняли духа рабства, [чтобы] опять [жить] в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: „Авва, Отче!”» (Рим.8:15).

Священное Писание полно призывов радоваться. Как, например, пишет апостол: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Флп.4:4)

Вторая сторона обмана – убеждение, что погоня за «радостями жизни» может сделать человека счастливым. Это на самом деле не так.

Людям кажется, что воздержание и самоконтроль лишат их «радостей жизни».

Одна из причин этого – мы окружены рекламой немедленного удовольствия. Почему у людей в рекламе такие лучезарно-счастливые лица? Потому что они только что съели такой-то шоколадный батончик, купили поездку на курорт или сделали еще что-то, для чего им потребовалось только одно – какая-то сумма денег.

Идея, что, заплатив за какие-то товары и услуги, вы тут же просияете от счастья, оборачивается представлением о том, что счастье состоит в немедленном следовании своим импульсам. Как только желание заявило о себе – его стоит удовлетворить, и только какие-то унылые аскеты с их дурацкими верованиями будут против.

В этой атмосфере считается, что чего бы вам ни захотелось, какие бы странные причуды вас ни посетили, «право на счастье» подразумевает, что вы просто обязаны им последовать. Именно это и означает «быть самим собой», а люди, которые будут говорить, что это безнравственно или хотя бы неблагоразумно – ваши враги, против которых вам стоит размахивать флагом за свои права.

Тезис, что все ваши желания стоят того, чтобы им следовать, популярен по довольно очевидной причине – человеческие слабости легко эксплуатировать, коммерчески или даже политически. Но даже на чисто земном уровне погоня за удовольствиями не приносит счастья.

Гедонизм, поиск смысла жизни в удовольствии, не работает. Он не выполняет своих обещаний и не делает человека счастливым. Как раз наоборот. «Следовать своим желаниям» – рецепт несчастья.

Есть миллион песенок, лирические герои которых «не думают, что будет завтра». Вероятно, завтра они проснутся с чудовищной головной болью, но «жизнь – это теперь или никогда»

Гедонизм не помышляет о вечности. Но он и не помышляет о том, что будет через полгода или даже на следующее утро. Если вы будете питаться шоколадными батончиками, у вас будут проблемы с желудком, зубами и лишним весом. Если вы будете постоянно получать удовольствие в баре, вы станете пивным алкоголиком – человеком тяжело больным и крайне непривлекательным внешне. Да и тяга к запрещенным веществам вызревает именно на фоне этого представления о жизни – «я хочу наслаждаться сейчас».

Человек, увы, всегда был склонен к такого рода гедонизму: наслаждаться сейчас, платить потом, и в наше время коммерческая реклама буквально принуждает его к этому. Сотни роликов, щитов вдоль дорог и скрытой рекламы в сериалах призывают людей побыстрее получить удовольствие. Как пелось в одной старой эстрадной песенке: «Нет, нет, нет, мы хотим сегодня! Нет, нет, нет, мы хотим сейчас!»

Между тем даже не Церковь, а обыкновенный здравый смысл говорит, что прочное счастье невозможно, если мы не научимся контролировать свои импульсы и отказываться от немедленных удовольствий.

Есть знаменитый эксперимент с зефирками: ребенку предлагают зефирку, которую он может съесть прямо сейчас, но если он подождет десять минут, он получит вторую. Дети, способные отложить удовольствие и потерпеть, потом показывали гораздо лучшие результаты в учебе, а потом и карьере.

Собственно, на это указывает и простой здравый смысл. Самоконтроль поможет вам жить плодотворной жизнью, а неспособность устоять перед тягой к немедленному удовольствию сделает вас алкоголиком или наркоманом.

Чтобы наслаждаться здоровьем, надо вести здоровый образ жизни, отказываясь от выпивки и вредной еды. Чтобы познать интеллектуальные и культурные наслаждения, нужно быть развитым, образованным человеком, а это требует самоограничения и усилий.

Радость плодотворного труда, открытий и достижений можно обрести только через упорные, даже аскетические усилия. Самое ценное в нашей жизни – близкие, доверительные отношения с другими людьми – требует верности, отказа от того, чтобы смотреть на сторону.

Чтобы быть счастливым, нужно быть воздержанным. Это не учение аскетов-подвижников. Это жизненная очевидность. Даже совершенно неверующий человек может отказываться от немедленных удовольствий ради чего-то, что он считает более ценным. От интрижки на стороне – чтобы сохранить семью. От лежания на диване – ради того, чтобы завершить проект. От фастфуда – чтобы сохранить здоровье.

По Сети ходит шутка про «сорокадневный веганский челлендж», в ходе которого люди воздерживаются от мясной и молочной пищи и посещают ретриты – а при ближайшем рассмотрении всё это оказывается Великим постом, только описанным «хипстерским» языком. И в самом деле, в наши дни люди, ищущие физического и психологического здоровья, открывают для себя ценность воздержания – и заново придумывают практики, которым их предки следовали где-то со времени Крещения Руси.

Только для неверующего награда за воздержание не выходит за пределы земной жизни. Церковь же провозглашает, что плод благочестивой жизни в послушании заповедям Божиим – жизнь вечная и блаженная.

Церковь открывает нам причину, по которой наши желания находятся в таком раздрае. Почему мы, например, хотим быть здоровыми – и ищем утешения во вредных привычках, хотим добиться каких-то важных целей – и ленимся, хотим жить в гармонии со своими ближними – и без конца ссоримся. Эта причина – греховность: «доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим.7:19). Наша природа была повреждена в результате грехопадения прародителей.

И вот церковная жизнь со всеми её требованиями должна помочь нам вернуть наши природные импульсы под контроль, подчинить их тем целям, которые определяет наш разум и совесть. Причем это нельзя назвать просто программой самодисциплины – христианская жизнь проходит в постоянном обращении к Богу и поиске Его наставления и помощи.

Гедонизм, таким образом, входит в противоречие не только с учением Церкви – но и со здравым смыслом. Сама идея о том, что достижение вечного счастья предполагает самоограничение, вполне естественна. Даже с временными благами: семьей, здоровьем, образованием, дело обстоит именно так. Неудержимо стремясь к удовольствиям, нельзя достичь прочного счастья даже здесь, на земле.

Я не случайно назвал такой гедонизм «подростковым» – очень юному и неопытному человеку кажется, что удовольствия взрослой жизни сделают его счастливым. В детстве мы могли сердиться на родителей, которые ограничивали нас в сладком, и мечтать о том, что, когда мы вырастем, мы будем есть пастилу и конфеты килограммами. Теперь, конечно, такая возможность у нас есть. Сделало ли это нас счастливыми? Едва ли.

Однако на острие конфликта между подростковым гедонизмом и Церковью находится седьмая заповедь – «не прелюбодействуй».

Долгое время людей призывали (да и продолжают призывать) праздновать «сексуальную революцию» как какое-то великое благо, как освобождение от дремучих и отсталых табу, которые мешали людям наслаждаться жизнью.

На самом деле, христианский аскетизм – не про отрицание телесных потребностей как таковых. Принципиальная враждебность к телу как к «темнице души» – гностическая, а не христианская идея. Уже святой апостол Павел резко порицает лжеучителей, которые запрещают «вступать в брак [и] употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением. Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою» (1Тим.4:3–5).

Церковь осудила гнушение браком: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина удаляется от брака и мяса и вина не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что вся добра зело и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина и отвержен от церкви. Такожде и мирянин» (51-е Апостольское правило).

Брак – благое творение Божие, и телесная близость прекрасна, когда она находится в надлежащем контексте: любви и преданности между супругами. Прелюбодеяние (нарушение супружеской верности) и блуд (добрачные связи) осуждаются Церковью в том числе потому, что они разрушают такое великое благо, как брак. «Сексуальная революция» продвигала не близость как таковую – она продвигала неверность.

С легкой руки идеологов «культурного марксизма», за которыми, как это ни иронично, стояли мощные коммерческие интересы, утвердилась идея, что требование хранить воздержание до брака и верность в браке было придумано завистниками и невротиками, фригидными клушами и лицемерными святошами специально, чтобы испортить всем жизнь.

Интернет сделал поиск «партнера на одну ночь» особенно удобным – и, казалось бы, на этой лужайке, очищенной от всяких запретов, счастливые «кролики» могли резвиться сколько угодно.

Счастья, однако, не получилось: качество таких отношений упало так низко, что женщины предпочитают от них отказываться. Несколько лет назад на либеральном портале Huffpost вышла большая статья, которую быстро перевели у нас и распубликовали на множестве ресурсов: оказывается, «женщины всё реже ходят на свидания и сидят в приложениях для знакомств. Их опыт отношений с мужчинами был настолько плохим, что они пробуют временное воздержание».

Как говорит одна из дам, опрошенных автором статьи: «Многие мужчины относятся к женщинам как к сексуальным объектам, и я очень устала от мужчин, пытающихся переспать со мной просто потому, что для них это какой-то спорт».

В той же статье отмечается, что «женщины очень боятся, что при знакомстве через приложение могут наткнуться на кого-то опасного. Есть жестокая шутка, что мужчины в приложении боятся, что их поймают, а женщины – что их убьют».

Разочарованные женщины практикуют «бойсобер» – временное воздержание от мужчин, пока не встретят кого-то, с кем могли бы построить по-настоящему прочные отношения.

Конечно, назвать целомудрие «бойсобером» – это так же смешно, как называть Великий пост «веганским челленджем». Но это говорит о том, что гедонизм и «следование своим желаниям» вовсе не делают людей счастливыми.

Для счастья – причем уже здесь, на земле – нужно самоограничение, дисциплина, способность «рассудку страсти покорять». Чтобы понять это, не обязательно быть глубоко верующим – достаточно иметь хотя бы немного жизненного опыта.

Но есть и другая линия возражений: религия лишает вас не удовольствий, а чего-то более важного. Вы могли бы совершать открытия, менять мир к лучшему, строить города – а вместо этого бормочете что-то на архаичном языке в полумраке церкви.

Это был постоянный тезис советской атеистической пропаганды: мол, религия есть бегство от реальности в мир иллюзий, «опиум для народа». Пока мы тут с веселой песней строим коммунизм и приближаем светлое будущее, отдельные граждане (которых, к счастью, становится всё меньше) ползают на коленях перед темными ликами икон.

Что же, иллюзией, поглотившей миллионы жизней и труды поколений, оказался именно коммунизм со своим «научным атеизмом». Был ли смысл в тех великих трудах и жертвах, которые люди понесли, в тех преступлениях, которые они совершили во имя грядущего торжества коммунизма? Увы, нет. Я еще помню, какой ужасающей трагедией для некоторых людей старшего поколения было крушение СССР – идеология, которой они посвятили себя, оказалась ложной, её обетования не сбылись.

Конечно, ложная религия может украсть у вас лучшие годы жизни и оставить у разбитого корыта. Но ложное атеистическое мировоззрение делает это в гораздо больших масштабах. Вы можете напрасно потерять жизнь, пойдя за религиозным гуру, но та же беда может постигнуть вас и в лагере решительных атеистов.

Но еще важнее другое – возможно ли вообще прожить жизнь в этом мире «не зря»? Есть ли в ней какой-то высший смысл?

Сам разговор о жизни, которую можно провести «зря» или «не зря», задает определенный контекст. В нашей жизни есть миссия, которую мы можем провалить или исполнить, цель, которой мы можем достигнуть – или промахнуться. Но сама постановка вопроса предполагает христианскую (или, по меньшей мере, не-атеистическую) картину мира.

Еще в отрочестве я читал публицистические книги британского философа Бертрана Рассела. В советские годы их охотно издавали, потому что Рассел был громогласным атеистом. Мне врезалась в память его фраза: «Обитель для души может быть возведена лишь на твердом фундаменте непоколебимого отчаяния».

Речь шла о том, что человек должен, по мысли Рассела, принять унылую и мрачную картину реальности: Бога нет, нет никакой вечной жизни, вселенная бессмысленна. Собственно, стоит прочитать весь абзац, содержащий эту фразу (а он находится в эссе «Поклонение свободного человека»):

«Таков в общих чертах мир, который рисует нам наука,– он даже еще бесцельнее и бессмысленнее. Именно в таком мире, и нигде больше, должны найти себе место наши идеалы. Что человек есть продукт действия причин, не подозревающих о цели, к которой направлены; что его рождение, рост, его надежды и страхи, его любовь и вера суть лишь результат случайного сцепления атомов; что никакой героизм, никакое воодушевление и напряжение мысли и чувств не могут сохранить человеческой жизни за порогом смерти; что вся многовековая работа, всё служение, всё вдохновение, весь блеск человеческого гения обречены на то, чтобы исчезнуть вместе с гибелью Солнечной системы; что храм человеческих достижений будет погребен под останками Вселенной – все эти вещи, хотя их и можно обсуждать, столь очевидны, что никакая философия, их отвергающая, невозможна. Только в опоре на эти истины, только на твердом фундаменте непоколебимого отчаяния можно теперь строить надежное убежище для души».

Рассел с замечательным красноречием описывает мир атеизма, где существует предельно ясный ответ на вопрос «так не зря ли я?». Конечно зря, а вы как думали? В Сети я видел демотиватор, на котором была изображена фотография Земли из космоса с подписью «Мир за тысячу лет до твоего появления», а рядом – точно такая же фотография с подписью «Мир через тысячу лет после твоего появления». Встречается и другой демотиватор того же содержания – только с изображением галактики Млечный Путь. Твоя жизнь ни на что не влияет. Вселенная продолжит свое вечное и бессмысленное круговращение «как будто бы на свете и не было меня».

Всякие отговорки «а зато ты потрудился ради счастья грядущих поколений», которые предлагались в советские годы и которые могут повторяться некоторыми атеистами сейчас, Рассел справедливо отметает – люди «грядущих поколений» так же обречены бесследно исчезнуть, как и ты сам. Как заметил один неверующий философ: «Ну хорошо, я тут ради других людей – а они-то тут зачем?»

Долгое время спустя, уже после распада СССР и ряда других событий, я прочел фразу, написанную гораздо раньше православным святым Иоанном Лествичником: «Покаяние есть отречение от отчаяния».

Мы отвергаем отчаяние – и открываемся надежде на то, что в жизни есть смысл, а у нас есть подлинное благо и предназначение, которое мы можем найти. Мы строим нашу жизнь на твердом фундаменте непоколебимой надежды: существует благой и любящий Бог, сотворивший нас для жизни вечной и блаженной, Христос воскрес из мертвых как первенец из умерших, воскреснем и мы.

Именно в свете этой истины обретает смысл всё: труд и воздержание, любовь и верность, открытия и достижения. Именно Евангелие удостоверяет нас, что каждая минута нашей жизни полна смысла, а земные усилия приносят плоды в вечности. Вера не обесценивает наши земные труды – но помещает их в вечный контекст. Ничто не пропадает, всякое добро прорастает в Царстве Божием. Врач, который выхаживает больных, учительница, преподающая первоклассникам алфавит, ученый, совершающий открытия, дворник, поддерживающий чистоту, – все они, с любовью служа своим ближним, трудятся для Бога, и слово Божие удостоверяет их, что «труд ваш не тщетен пред Господом» (1Кор.15:58)

Как говорит святой апостол Павел перед лицом своей мученической смерти: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его» (2Тим.4:7,8).

Он знал, что не зря прожил свою земную жизнь – и что впереди у него жизнь вечная и блаженная. Мы можем научиться у него – и последовать за ним.