Карташёв

Карташёв Антон Владимирович (1875–1960), русский православный историк, богослов и библеист.

Родился в семье уральского шахтера. Богословское образование получил в Пермской Духовной семинарии (1894) и Санкт-Петербургской Духовной академии (1899), где до 1905 был доцентом кафедры церковной истории. Уйдя из Духовной академии, Карташёв преподавал историю религии на Высших женских курсах (1906–1918). Поиски путей обновления церковной жизни сблизили его с кружком *Мережковского и с *Булгаковым. Широта воззрений Карташёва никогда не отдаляла его от православия, которому он оставался верен до конца дней.

Как публицист Карташёва выступал с резкими обличениями церковных недугов. Принципиальность и интеллектуальная честность особенно проявились в его поздних трудах: «История Русской Церкви» (Париж, 1959) и «*Вселенские Соборы» (Париж, 1963). Карташёв издавал газету «Вестник Жизни», состоял председателем Религиозно-философского общества (1909) и был сотрудником Петербургской публичной библиотеки. После падения царского режима Карташёв занял пост обер-прокурора Синода, но через 10 дней, по его же инициативе, эта должность была упразднена, и Карташёва назначили министром вероисповеданий. От имени Временного правительства он открыл 15 августа 1917 Поместный собор Русской Православной Церкви и принял в его работе деятельное участие. Когда министерство было ликвидировано, Карташёв основал Братство св. Софии, в которое входили представители духовенства и церковной интеллигенции (в т.ч. и *Тураев).

В 1919 Карташёв выехал из России. В Париже он стал одним из основателей и профессором Свято-Сергиевского богословского института (1925–1960). Карташёв принимал участие в Византологическом конгрессе (Палермо), в деятельности экуменических конгрессов (Оксфорд, Эдинбург). Свято-Сергиевский богословский институт удостоил его звания доктора церковной истории «гонорис кауза».

В институте Карташёв некоторое время вел курс Священного Писания Ветхого Завета. Он создал первый православный учебник по этому предмету, в котором учитывались все достижения *новой исагогики. Его курс, обнимавший тему «*Пятикнижие», издан не был, но материал из него вошел в знаменитую актовую речь, которую Карташёв произнес 13 февраля 1944. Эта речь, вышедшая через 3 года отдельной книгой («Ветхозаветная библейская критика», Париж, 1947), произвела смущение в академических кругах. «На нее, – пишет еп.*Кассиан (Безобразов), – болезненно реагировал и такой бесстрашный человек, как покойный митрополит Евлогий. Владыка был, конечно, неправ. Можно соглашаться или не соглашаться с теми конкретными результатами, к которым пришла или приходила библейская наука в Западной Европе. Теория Велльхаузена о происхождении Пятикнижия вызывает и чисто научные возражения. Но нельзя отрицать за ученым-богословом право критического исследования, искания человеческих истоков богодухновенных писаний. Тем более что верность Антона Владимировича Халкидонскому догмату утверждает не только право человеческого начала, но и примат Божественного. Этим приматом Божественного начала отмечено все служение Антона Владимировича. Ему верна и его библейская работа. С какою силой он проступает в этой книжке, которая вызвала столько толков!»

Основные идеи Карташёва, изложенные им в его программной работе, сводятся к следующему.

1. Все виды библейской критики: *текстуальную, *историко-литературную, *историческую и др. – необходимо ввести в православную экзегезу по соображениям как научно-апологетическим, так и догматическим.

2. «Библия есть не только Слово Божие, но и слово человеческое в их гармоническом сочетании, точнее – слово богочеловеческое. Наше обычное выражение “слово Божие” догматически бесспорно, но неполно, как и выражение “И.Христос – Бог” верно, но неполно; точнее – “Богочеловек”. Стало быть, формула “Бог – автор священных книг” должна звучать как монофизитский уклон в сторону от нашего Халкидонского православия. Таким же уклоном было бы и исключительное держание за одно только выражение “слово Божие”. С лозунгом: “слово богочеловеческое” мы утверждаемся на незыблемой скале Халкидонского догмата. Это чудесный ключ, открывающий путь к самым центральным спасительным тайнам нашей веры, и в то же время это благословение на безгрешное построение в православии критического библейского знания» (с.72).

3. Сотни разночтений в *рукописях библейских требуют тщательной текстуально-критической работы. «Критика не портит текста, который неизбежно удаляется в процессе исторического существования от своей изначальной чистоты, а возвращает и приближает его к последней» (с.17).

4. «С догматической стороны вопрос об авторстве священных книг, и особенно так называемых учительных книг, довольно безразличен – раз данная книга признана Церковью богодухновенной» (с.22). Вопрос этот решают не столько предания, сколько историко-литературные исследования Библии. Они, в частности, допускают возможность древних «редакционных переработок, дополнений, приспособлений к своему времени» (с.23). При *атрибуции книг Писания экзегеты должны учитывать специфическое отношение к *авторству на *Древнем Востоке.

5. Большинство пророчеств Ветхого Завета о Христе осмысляется только в свете новозаветного Откровения.

6. Следует признать обоснованность теорий, которые отстаивали постепенность образования Пятикнижия. В пользу этих теорий говорит хотя бы тот факт, что *Исторические книги Ветхого Завета не знают многих законов Пятикнижия. «Вся излагаемая ими история народа протекает в вопиющем и потому непонятном противоречии с самыми основными культовыми предписаниями писаного Моисеева законодательства» (с.47, см. статью *Пятикнижие).

7. Следует признать надежными выводы о составном характере Книги пророка Исайи, о написании Книги Даниила в Маккавейскую эпоху (2 в. до н.э.) и других теорий новой исагогики, которые нисколько не умаляют прообразовательно-пророческого характера этих книг. Эти выводы нужно «творчески воспринять, усвоить и преобразить в лоне церковного богословия и церковной истины» (с.96).

Сам Карташёв не успел детально развить сформулированные им тезисы, но он с предельной ясностью поставил перед православной библеистикой задачи и наметил пути ее дальнейшего развития.

♦ Был ли апостол Андрей на Руси? ХЧ, 1907, №7; Свобода научно-богословских исследований и церковный авторитет, ПМ, 1931, вып.2; Священное Писание Ветхого Завета. Пятикнижие, Париж, 1938 (ркп.); Толкование 67 псалма, ПМ, 1947, №5; Православие в его отношениях к историческому процессу, там же, 1948, №6; Очерки по истории русской церкви, т.1–2, Париж, 1959; то же, М.,1991; Вселенские Соборы, Париж, 1963; то же, М.,1994.

● Зернов Н., Русское религиозное возрождение ХХ в., Париж, 1974; его же, А.В.Карташёв, в книге: Русская религиозно-философская мысль ХХ в., Питсбург, 1975; *Кассиан (Безобразов С.С.), Антон Владимирович Карташёв, ПМ, 1957, №11.