Райкен Л., Уилхойт Д., Лонгман Т.

БРАТ, БРАТСТВО (BROTHER, BROTHERHOOD)

Две великие заповеди – любить Бога и любить ближнего своего – относятся к божественной и человеческой категориям библейских взаимоотношений. Человеческая любовь, например в браке и дружбе, предполагает исключительные, близкие и добровольные отношения; даже в любви к ближнему подразумевается, скорее, конкретное проявление расположения, а не абстрактное чувство доброй воли. Вместе с тем, братство – более широкая и объемная категория, в которой в одних случаях отражается кровная связь, в других – личная привязанность, а в третьих – преданность племени, народу или духовному сообществу. Что особенно важно, в понятиях брат и братство подразумеваются равноправные, а не иерархические отношения типа родитель/ребенок, отец/сын или патриарх/род.

Многие характеристики братства распространяются в Библии и на сестер. Хотя слово сестринство в Библии не употребляется, из контекста многих мест, где речь идет о духовном братстве, явствует, что имеются в виду оба пола. В частности, в переводе NRSV, когда есть основания полагать, что объектом обращения является смешанная в половом отношении группа, используется перевод «братья и сестры».

Необходимо четко различать случаи употребления слов «брат» и «братья» в прямом и в переносном смысле. Парадоксально, но с родными братьями в Библии чаще всего связываются образы раздора, борьбы, обмана, даже ненависти и убийства. Первым преступлением было братоубийство. Когда же слово брат или братья используется в метафорическом смысле, оно приобретает характеристики, выражающие единство и общность целей и ассоциирующиеся с понятием братство.

Родные братья. Человеческий опыт показывает, что семейные отношения часто бывают самыми сложными. Это особенно верно в случае с братьями и сестрами: зависть, ревность, соперничество и отвержение друг друга проявляются с почти закономерным постоянством. Тон в изображении антипатии между братьями задан уже в Бытии. Архетипом служит ненависть Каина к Авелю. В его словах «разве я сторож брату моему?» в кратком виде выразилась суть бессердечного равнодушия. В своем Первом послании Иоанн, комментируя рассказ о Каине в частности и принцип братской любви в целом, приводит эти два типа отношений в качестве примера соответственно внутренней порочности и истинной веры: «Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга, не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны» (1Ин. 3:11–12; ср. 1Ин. 2:9, 4:20). Таким образом, в братской любви находит конкретное выражение основополагающее послание Библии – «чтобы мы любили друг друга».

Раздоры, вероломство, отвержение, месть и даже покушение на убийство в отношениях между братьями мы видим на примере не только Каина и Авеля, но и Исаака и Измаила, Иакова и Исава, Иосифа и его братьев. Братья боролись даже в утробе: Ревекке было сказано, что из нее произойдут два народа (Быт. 25:22–23); Фарес и Зара, сыновья Иуды от Фамари, тоже боролись за первородство (Быт. 38:29–30). Рахиль страшно завидовала своей сестре Лие, потому что она рожала детей мужу (Быт. 30:1–8). В евангелиях сводные братья и сестры Иисуса тоже либо безразлично относились к выполнению Им Божьего плана спасения, либо противодействовали и не верили в Него (Ин. 7:3–10; Мф. 13:56; Мк. 6:3). Брат блудного сына возражал против милости, проявленной к его брату (Лк. 15), а Марфа жаловалась на Марию (Лк. 10:39–40).

Остальные книги Библии основываются на этих нарисованных в Бытии картинах ненависти и вражды братьев. Как в трагедиях эпохи Возрождения или интригах в духе Макиавелли, в них показываются тягостные сцены предательства и насилия между братьями или братьями и сестрами. Например, Авимелех убил семьдесят своих братьев, чтобы захватить власть в Сихеме (Суд. 9), Амнон изнасиловал свою сестру Фамарь (2Цар. 13), Адония пытался отнять престол у Соломона (3Цар. 1), а Порам умертвил всех своих братьев, став царем (2Пар. 21:4; см. также 2Пар. 22:8,10). Эти типичные картины выливаются в ужасающие образы гражданской войны или предательства последних дней. В Книге Судей показана гражданская война между «сынами Вениамина, брата моего» и остальным Израилем. В Ис. 19:2 и Иез. 38:21 рисуются ужасы положения, когда «меч каждого человека будет против брата его». В апокалиптический «день гнева» вражда между братьями достигнет такого уровня, что брат будет предавать брата на смерть, чтобы избежать гонений (Ис. 9:19; Мф. 10:21; Лк. 21:16).

Тема согласия между родными братьями занимает в Библии гораздо меньше места. Иаков и Исав, Иосиф и его братья в конце концов примирились, но это стоило больших эмоциональных потерь. «Озлобившийся брат неприступнее крепкого города» (Притч. 18:19).

Тогда как в рассказах демонстрируется неприглядная реальность, в библейских законах и притчах выражается идеал: к нищему брату надо относиться великодушно (Втор. 15:7–11), его нельзя унижать (Втор. 15:7); лжесвидетель, сеющий раздор между братьями, – мерзость в глазах Господа (Притч. 6:19); брат, «любящий во всякое время», – поддержка и помощник (Притч. 17:17). Вражда между братьями – не норма, это противоестественно. Согласно Божьему плану, между Богом и человеком и между людьми должны сохраняться близкие отношения.

Метафорический образ братьев и братства в Ветхом Завете. В Ветхом Завете выражается также мысль о братстве, не основанном на кровном родстве. На простейшем метафорическом уровне образ брат (иногда сестры) подразумевает сходство; Иов, например, в отчаянии восклицает: «Я стал братом шакалам и другом страусам» (Иов.30:29), – или: «Скажу... червю: «ты мать моя и сестра моя» (Иов 17:14), – то есть он отождествляет себя с проклятой природой этих нечистых существ. В Ветхом Завете показаны и другие метафорические образы братьев: это люди, равные по положению или призванию, либо это синоним друзей или любимых, либо это члены общины верующих.

Образу братства внутренне присуща идея о равенстве. Общение Божьего народа происходит не в рамках каких-то иерархических структур, оно основывается на равноправных отношениях между братьями и сестрами. В Библии образ брата используется применительно к различным группам с одинаковым положением или призванием. Братские отношения выражаются в обращении как к «брату» к царю (3Цар. 9:13, 20:33), к пророку (3Цар. 13:30), как к «братьям» к левитам и священникам (2Пар. 29:34, 35:5–6) и даже к жрецам, с которыми вместе едят хлеб (4Цар. 23:9). (В Книге Иезекииля нечестивые союзы Иерусалима с его «сестрой Самарией» и «сестрой Содомом» рассматриваются как извращенное выражение сестринской любви, Иез. 16:45–61, 23:11–33.) Образ братского равенства использовался и как риторическая фигура для достижения определенной цели. Давид, например, назвал своих находившихся вне закона воинов братьями (1Цар.30:23), а старейшин народа – «братьями моими, костями моими и плотью моей», когда ему нужно было убедить их восстановить его на престоле (2Цар. 19:12).

В некоторых случаях слово «брат» используется как синоним слов «любимый» или «друг». В плаче о смерти Ионафана Давид назвал его «братом» (2Цар. 1). Возлюбленная в Песни песней хочет, чтобы ее любимый был ей также братом (Песн. 8:1). Мужчина тоже несколько раз обращается к возлюбленной как к сестре (Песн. 4:9–12, 5:1–2, 8:8). В этих образах, несомненно, выражается мысль, что эмоциональная связь становится крепче, когда люди чувствуют себя братом и сестрой, то есть похожими друг на друга. В этих словах Песни песней подразумевается, что отношения между влюбленными основываются на взаимосоответствии или, во всяком случае, стремятся к нему.

Будь то в единственном или во множественном числе, слова «брат» и «братья» выражают принадлежность к духовному сообществу. Это ясно показано в Ос. 2:1: «Говорите братьям вашим: «Мой народ», – а в Мал. 2:10 задается риторический вопрос: «Не один ли у всех нас Отец? Не один ли Бог сотворил нас?» Основанием для братских отношений всех людей является факт, что есть единый для всех Бог – Отец и Творец всего. Без трансцендентного Отца не может быть всеобщего братства. Эта мысль более ясно выражена в Новом Завете, в котором в Божью семью включаются не только иудеи, но и язычники.

В Пс. 132 содержится наиболее развернутое прославление братства в Ветхом Завете. «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» (Пс. 132:1). При изображении жизни в братской общине псалмопевец использует два ярких образа – помазания и крещения. В первом случае братство сравнивается со священным елеем, покрывающим первосвященника Аарона с головы до пят (Пс. 132:2). Елей, который традиционно использовался при освящении людей и предметов для исполнения определенной роли или функции (напр., для помазания царей, священников и пророков), был также символом наполненности жизни Святым Духом. Братское единство псалмопевец сравнивает также с росой на горе Ермон – самой высокой в Израиле. Нисходящая с нее роса покрывает и, можно сказать, освящает другие горы Сионские, на которых «заповедал Господь благословение и жизнь на веки» (Пс. 132:3). Эта напоминающая крещение символика предвосхищает крещение языками огня на другом братском собрании, когда ученики в день Пятидесятницы были единодушно вместе (Деян. 2). Сравнения в псалме раскрывают, что братское единство связано с переживанием богоявления, в котором соединяются призвание, святость, жизнь и сила.

Братья и братство в Новом Завете. Самое четкое различие между библейскими понятиями родных и духовных братьев провел Иисус: когда Ему сообщили, что с Ним желают говорить Его Мать и братья, Он сказал: «кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф. 12:46–50; Мк. 3:35; Лк. 8:19–21). Тем самым Он подчеркнул, что подлинная семья – это братья по вере (или, вернее, по совместным делам), то есть люди, с которыми у нас больше всего общего. В этом смысле Сам Иисус стал «первородным между многими братиями» (Рим. 8:29) в духовной Божьей семье, имеющей приоритет над обычной человеческой семьей.

Для выражения идеи о сообществе верующих в Новом Завете употребляется слово братья во множественном числе (несомненно, включающее и женщин), которое встречается чаще, чем любой другой метафорический оборот, и, безусловно, чаще, чем «призванные» (ekklesia), то есть церковь. Братство основывается на единстве веры и на равенстве верующих. Иисус подчеркивал обе эти стороны, убеждая учеников не стремиться к тому, чтобы их называли господами или учителями, «ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья» (Мф. 23:8).

В евангелиях Иисус привлекает внимание к двум чрезвычайно важным и взаимосвязанным аспектам братских отношений: прощению и открытости. Правильные отношения основываются на умении прощать, и Иисус устанавливал в этом вопросе очень высокие нормы: прежде чем совершать богослужение, надо примириться с братом (Мф. 5); брат может согрешать против вас до «седмижды семидесяти раз», и вы все равно должны прощать его от сердца (Мф. 18:22, 35). В то же время евангельское послание любви выходит за рамки сообщества веры. Иисус предостерегал, чтобы духовное братство не отгораживалось от человечества и не становилось замкнутым, Он повелевал любить не только братьев (ибо какая за это награда?), но любить даже врагов (Мф. 5). Устраивая пир, на него следует приглашать даже посторонних (Лк. 14:12–13). Божья семья должна быть всегда готова для новых усыновлений. Иисус подчеркивал необходимость поддержания высоких норм любви и библейских принципов братства.

Тема новозаветного братства получила дальнейшее развития в посланиях Павла и других авторов. Во-первых, изложение своих учений и наставлений Павел часто предваряет обращением «братия». Обычно используются такие выражения, как «умоляю вас, братия» (Рим. 12:1) или «не хочу оставить вас, братия, в неведении» (Рим. 11:25, 15:30, 16:17; 2Кор. 1:8). Этим обращением он пользуется также как риторическим приемом, чтобы привлечь внимание к ключевым вопросам (Гал. 5:11, 13), особенно когда подразумевается аллегорический или переносный смысл (1Кор. 10:1; Гал. 3:15, 4:28).

Во-вторых, стремление Павла к установлению порядка и предотвращению расколов в церкви находит выражение в связанных с братством образах единства и равенства. Осуждая раскол и сектантство в коринфской церкви, Павел подчеркивает слово братья. В его призыве «чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях» дается образец братского согласия (1Кор. 1:10–11). Иными словами: «Наконец (будьте) все единомысленны... братолюбивы» (1Пет. 3:8). Как «братья» рассматриваются даже верующие рабы и их хозяева (1Тим. 6:2; см. также Филимону). Но принцип братского равенства не может быть оправданием для отказа служить друг другу.

Более того, служение – еще один важный аспект братства, связанная с ним привилегия и его выражение. Фессалоникийцы хорошо понимали, что такое братская любовь, так как заботились о нуждах не только Павла, но и всех братьев в Македонии (1Сол. 4:9–10). «Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5:19–20; см. также Евр. 3:12). Братья укрепляют друг друга в истине и поддерживают слабых (Гал. 6:1; 1Кор. 8:12). Глава Рим. 14 полностью посвящена вопросу о том, как удержать брата от преткновения. Мы должны даже полагать души за братьев (1Ин. 3:16). Иаков привлекает внимание к нуждам братьев и сестер (Иак. 2:15).

Наконец, в словах Павла о братской любви выражаются страстность, задушевность и нежность. Братские связи должны быть прочными и глубокими. Филиппийские братья названы «возлюбленными и вожделенными» (Флп. 4:1); фессалоникийцам Павел пишет, что они «с большим желанием старались увидеть лицо ваше» (1Сол. 2:17), а членов церкви он призывает «приветствовать друг друга святым целованием» (1Кор. 16:20). В этих словах подразумевается общение. С другой стороны, церковь наставляется почитать мирскую власть, но любить братство (1Пет. 2:17).

Подводя итог, можно сказать, что в идее о братстве выражается нечто большее, чем просто соединение верующих. Это наиболее известный и распространенный образ Божьей семьи. Именно поэтому, возможно, оно стало расхожей метафорой, на которую мы уже не обращаем внимания. Тем не менее оно остается образом идеальной близости, единомыслия и единства, которые должны существовать среди верующих. Важную роль играет заключенная в нем идея о равенстве, но самое главное – оно «хорошо» и «приятно».

См. также: АВЕЛЬ, ИОСИФ, КАИН, ПРЕТКНОВЕНИЕ, ПРОЩЕНИЕ, СЕМЬЯ.

* * *

1

Книга неправославных авторов.



Источник: Словарь библейских образов Райкен Л., Уилхойт Д., Лонгман Т. (ред.) - Словарь библейских образов [2005, DjVu, RUS] Год: 2005 Автор: Райкен Л., Уилхойт Д., Лонгман Т. (ред.) Переводчик: Скороходов Б. A. (Aaron's rod — Spot), Рыбаков О. A. (Springs of water — Zion) Издательство: СПб: Библия для всех ISBN: 978-5-7454-1053-6, 0-8308-1451-5, 0-85111-753-8 Язык: Русский Формат: DjVu Количество страниц: 1424

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс