Приидите, поклонимся и припадем ко Христу! Приидите, сыны и дщери человеческие, восплачемся пред Господом, взывал пророк Давид в 94-м псалме, вдохновенно воображавший имеющее совершиться с Мессией на земле, с Целителем сокрушенных сердец (Лк.4:18). Приидите, сыны и дщери человеческие, в этот томительный час воображаемого нашего стояния при кресте, как одно осиротевшее семейстцво Его, как плоть от Плоти Его, и кость от Костей Его, почитая безпредельные страдания Жизнодавца такими же чувствами, такими же слезами, какими выражали безпомощную скорбь свою при кресте любящие Его и возлюбленные Им.
Тяжелое чувство проникает наши души, когда видим несправедливо угнетенных злобою человеческою и от нея гибнущих наших ближних. Мы не можем устранить вопрос, укорительный человечеству: неужели не нашлось ни одного человека, чтобы сохранить Его жизнь? – Но вот пред нами гроб Спасителя мира. Из скорбящего сердца пророка также исторглись плачевные звуки при этой мысли. Кто Тя спасет? говорил он. Спасет Его, надеялись верующие, один из уверовавших князей, более других мужественный, он Его защищает пред верховным советом первосвященников и книжников (Иоан.7:15). Нет!... его голос не услышан среди голосов более громких «распни Его!». Может быть спасет жена Пилатова, просившая мужа не делать зла Праведнику (Мф 27, 19). Может быть спасет Его Пилат, троекратно всенародно исповедавший, что не обретает в Нем вины. Но вы видите, никто Его не спас. Он спасал, спасает и будет спасать. Он Сам пред Отцом избрал решение положить душу Свою за люди Своя. Совершилось!.. Мир, земля и люди лишились Человеколюбца; даже нашему ничтожеству, нашему ограниченному бытию легче принять неотразимый лик смерти среди естественной обстановки, и таковая смерть вызывает вздохи, печаль, сетование любивших. Но горестный день смерти Чудотворца, возвращавшего других к жизни, был страшный день. Поверженный, уничтоженный и обезславленный всемирно, Он, Солнце правды, заходит в непроницаемый мрак клеветы, обвиняется в богохульстве, добрый Отрок Божий Возлюбленный причтен к душегубцам. Его благословляющия руки растянуты, пригвождены ко кресту, как руки разбойников, хищников; Его достопоклоняемые стопы, вносившия в человеческие жилища благодать Божию, истерзаны, прибиты к дереву позора; Его светлый лик померк, все проникающий взор потух. Он стал не имеющим ни славы, ни доброты. Приидите, сыны и дщери человеческие, прольем слезы сокрушения при виде изображения страшной смерти. Эти слезы, как огненные жгучия капли, пусть упадут на гордость человеческую и пусть смягчится жестокость в нравах общества, не различающего в своей слепоте правого от виноватого. Как не сокрушаться духу, когда знаем, что Иисуса, в устах Которого «не обретеся лесть» (1Петр. 2, 22), целый синедрион обзывал льстецом, обманывавшим народ именем Христа. Как не устрашаться нашей воле, когда сквернители Церкви Божией себя называют ревнителями ея и, кивая головами, говорят: «уа! разоряяй церковь и треми деньми созидаяй». Они издевались над Ним. Все изображали по отношению к Нему или безсилие или безжалостность: умирающий Спаситель жаждет, Ему умышленно дают в питие оцет с желчью.
Приидите, поклонимся и припадем ко Христу, восплачемся пред Ним; наши вздохи, сетование и печаль о Христе – скудный и убогий плод наших размышлений, любящих сил нашего верующего сердца. Не плакат и вздыхать, а умереть надо бы было при виде этого гроба, если бы в этом гробе не хранился великий дар утешения нас и спасения нашего. С Господом нигде не страшно, без Него везде было бы ужасно. Когда Спаситель сокрыл Свои очи на кресте, то ужаснулось небо, солнце померкло, церковная завеса сама собою раздирает себя на двое, земля потряслась, гробы отверзлись. Да! С Господом нигде не страшно, без Господа и небу и земле, и всему творению ужасно... Но крест, древо жизни, стал знаменем победы; могила, пещера мрака, – чертогом жизни. Приидите, поклонимся Христу. Будем сеять слезами, чтобы пожать радостью. Христос со всеми нами пребывает до скончания века. Аминь.