епископ Василий (Родзянко)

Святое Причастие

Что такое Причастие? Само слово отвечает на этот вопрос: при – частие, т.е. приближаясь к целому я становлюсь частью целого, когда его в себя принимаю. Вот что такое Причастие!

Причастие есть Тело Христово, Христос Спаситель сказал Сам: Приимите, ядите, сие есть тело Мое.

И так же точно: пийти от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вас и за многие изливаемая.

Это имеет гораздо больше смысла, чем просто символ, как иногда говорят некоторые христиане. Это не только символ, это сама сущность. Мы верим в то, что мы действительно оказываемся частью самой сущности Божией через Тело Христово. Обожение по-гречески сеосиз. Мы становимся чадами Божиими в полном смысле этого слова и это действительно оказывается для нас участием в Божественной жизни. Для того, чтобы как следует это понять и вникнуть, мы должны вспомнить, что говорится в молитве в самом начале Божественной литургии в подготовке к Проскомидии, где Христос называется Хлебом Небесным, Хлебом, Который приходит на эту землю для того, чтобы всех нас накормить.

Боже, Боже наш – говорится в этой молитве, Небесный Хлеб, пищу всему миру, Господа нашего и Бога Иисуса Христа пославый Спаса и Избавителя и Благодетеля, благословяща и освящающа нас, Сам благослови предложения сия и приними их в пренебесный Твой жертвенник. Помяни, яко благ и Человеколюбец, принесших, и их же ради принесоша: и нас неосуждены сохрани во священнодействии Божественных Твоих Таин. Яко святися и прославися Пречестное и великолепое имя Твое, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Вспомним то, что мы говорили в беседе о Нетварном Свете – Свет Отца и Сына и Святого Духа, а здесь сейчас – Хлеб Небесный. Небесный именно в той Небесности о которой мы говорили тогда, т.е. Отче наш иже еси на Небесех, т.е. небо нетварное, Небо Божественное, Небо, которое является сутью и сущностью Отца, Сына и Святого Духа – Любви, в которой осуществляется прозрачность и полнота. И эта полнота и есть то, что в нас людях становится полнотой Тела Христова – Церковью.

Церковь – эклиссиа по-гречески, что означает созванные, от слова экколео – созывать. Эклиссиа – это те, кто созваны, это призыв всех, и они все созваны и стали соборностью, Церковью в целом. И каждый из нас является такой малой частицей. Мы получаем Небесную Пищу Самого Христа Спасителя, Который и есть Небесный Хлеб. Его Тело распятое и воскресшее и вознесшееся на Небо – Его Тело и есть Хлеб Небесный, который соединяет нас всех с этим Божественным Нетварным Светом Любви Святой Троицы. Такова духовная Пища без Которой мы не можем существовать ни в этом мире ни в будущем. Единство Христа Спасителя со всем Божественным триединством – вот смысл и суть этого учения Церкви о Божественной Евхаристии, о Божественной литургии.

Евхаристия – значит благодарение, благодарность Богу за этот Хлеб. Литургия означает совместное служение или даже сотрудничество, мы все со-трудники, со-работники у Бога, как говорит святой апостол Павел. Мы все являемся Его помощниками в том великом деле, которое Он творит в Своём Божественном творении, так что мы становимся вместе со всем остальным творением, вместе со всей вселенной, вместе с людьми всего мира, вместе с живыми существами во всём мире – мы все становимся единым целым и в основе (по сути) оказываемся единой Церковью Христовой, единым Телом Христовым.

И наш земной хлеб, который мы приносим в момент проскомидии, что означает по-гречески принесение, когда мы приносим хлеб для того, чтобы его преложить, т.е. превратить в Тело Христово. Вот это и есть наш дар, наши святые дары, которые мы приносим в дар Богу, а Господь даёт нам Своею благодатью и Своим преложением силой Духа Святого, хлеб в Тело, а вино в Кровь – это и есть Дары Святые с Божией стороны. Встречаются вместе дары человеческие, результат, плод нашего труда, и Дары Божественные, Дары Небесного Света, Нетварного. Дары Тела Христова, Которые являются отражением того удивительного кружения (перехорисиса) во всей Пресвятой Троице, о чём мы говорили в беседе о Нетварном Свете, ибо Нетварный Свет и Причастие являются частью друг друга. Вот почему в Божественном Причащении, мы становимся обожествлёнными Силой Духа Святого в момент Причастия. Вот что такое Причастие. И вот почему надо готовиться к Причастию, надо всегда быть готовыми, чтобы не подходить к Святому Причастию слишком по-мирскому, слишком по-земному, слишком греховно. Нет, надо очиститься от грехов в покаянии, если возможно в исповеди и всегда приходить с открытым сердцем, с открытой душой, с чистой совестью и с любовью к Богу и ко всем братиям и сёстрам нашим – членам Церкви Христовой. Евхаристия – благодарение. Евхаристическая жизнь – благодарственная жизнь в Боге и с Богом. В Боге для того, чтобы всегда мы были единым Телом и единым целым. Это и есть Причастие, это и есть смысл и суть всего.

Не надо думать, что Причастие есть какая-то магия, сохрани Бог. Нет, ничего такого не может быть в том, что является божественным, чистым и святым. Нет, это гораздо больше, гораздо полнее, гораздо глубже, ибо это есть со-участие наше в Божественной жизни, со-участие наше в жизни Святой Троицы, со-участие наше в Небесности нетварной, со-участие наше в Небесном Раю Царствия Небесного, Царствия Божия. Царство Божие на земле и есть Божественная литургия, потому и говорится в литургии: присно сый, т.е. всегда Существующий, такожде сый, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый – Святая Троица. Святая Троица в Своей любви, в Своём Нетварном Свете, в прозрачности этой любви. Ты от небытия в бытие нас привел еси – Ты нас сотворил в самом начале, для того чтобы мы жили с Тобою и в Тебе в Царствии Божием, в Раю, но потом мы все отпали (в результате греха) и потому говорится дальше в этой молитве – и отпадшыя возставил еси паки, т. е. несмотря на то, что мы отпали и были в нашем падении и сейчас находимся в нашем падении, но вот здесь, сейчас на этой Божественной литургии Ты снова нас восставил, восстановил, мы восстали опять, мы опять в Раю. И не отступил еси вся творя, дондеже нас на Небо возвел еси – Ты возвёл нас на самое Небо. Небо какое? Небо нетварное, Небо Божественное, Небо святое, Небо в котором и для которого мы были сотворены в начале. И Царство Твое даровал еси будущее. – Удивительно, что во всём этом предложении есть три времени нашей грамматики: и прошедшее, и настоящее и будущее. Мы здесь говорим о будущем Царстве, но говорим в прошедшем времени, потому что Ты уже даровал нам это Царство здесь, сейчас. А сейчас эта сама литургия – это настоящее. Эти три времени означают вечность. Мы находимся уже сейчас в этой литургии в вечности. И вот тут Евхаристия – благодарение. – О сих всех благодарим Тя. – Вот за это всё мы Тебя благодарим. Вот наша Евхаристия! И единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго, о всех, их же вемы и их же не вемы, явленных и неявленных благодеяний бывших на нас – за всё Тебя благодарим сейчас здесь. Вот какая Божественная сила совершается с нами в этот момент. Мы оказываемся в Царствии Небесном, в Царствии Божием, в Небесном Раю. Мы восстановлены и возвращены туда, где были сотворены в самом начале. И в этом восстановлении мы чувствуем всю силу нашего единства Церкви Божией по образу Пресвятой Троицы. Т.е. мы отражаем в себе то, что нам даёт Бог Своей любовью, своим внутренним кружением (перехоресис). Своим внутренним отношением любви Друг к Другу Всех Трёх: Отца, Сына и Святого Духа, единый Бог с ангелами и со святыми в Небесах и со всеми нами на земле, со всеми причастниками всего мира в этой Божественной исключительной, единственной в этот день Литургии, соединяющей нас со всеми причастниками всего мира, где бы мы не находились – вот это и есть изумительная Божественная победа в нашем творении. И мы становимся в этот момент бессмертными, ибо Господь даровал нам бессмертие, наша душа и есть бессмертное существо, которое уже здесь сейчас в момент Причастия, в момент Божественного совершения литургии становится частью вечной жизни и уже не умирает. Когда приходит самый момент Причастия, перед ним мы опять снова благодарим и говорим – благодарим Тя, Царю Невидимый, иже неисчетною Твоею силою вся содетельствовал еси, и множество милости Твоея от небытия в бытие вся привел еси. Сам, Владыко, с небесе призри на подклоньшия Тебе главы своя: не бо подклониша плоти и крови – т.е. не нашему телу сотворённому, – но Тебе страшному Богу. Ты убо, Владыко, предлежащая всем нам во благое изравняй -значит, вот здесь перед нами лежит: хлеб и вино – дай нам как Тело и Кровь Сына Твоего Божественного – по коегождо своей потребе, т.е. всякому по своей нужде. – Плавающим сплавай, путешествующим спутешествуй, недугующыя исцели, Врачу душ и телес. – Т.е. если кто находится в пути – спутешествуй с ним вместе, тех кто находится в болезни – исцели. Вот что такое Причастие, вот что совершает Причастие – освящает всю нашу жизнь, даже наши путешествия оказываются включёнными в Божественную литургию. И вот здесь совершается тогда в этот момент то, что мы подходим к Телу Господню и читаем молитву, которую мы все знаем и должны знать:

Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от них же первый есмь аз – я первый самый большой грешник из всех кого я знаю, ибо я знаю себя, только себя, а других я до конца не знаю. Я знаю, что я грешник и в этом смысле чувствую себя самым грешным из всех, ибо не знаю их грехов, их внутреннего переживания, их состояния. Но прихожу, чтобы спастись от этой греховности, спастись Телом и Кровью Христа Спасителя, пожертвовавшего Собою на кресте и искупившего все мои грехи и грехи всех нас.

Еще верую, яко сие есть самое пречистое Тело Твое, и сия самая есть честная Кровь Твоя, здесь мы исповедуем нашу веру, крепкую, твёрдую веру, что этот Хлеб и это Вино становятся частью нашего тела и нашей крови и именно потому, что оно есть в то же самое время Тело и Кровь Самого Христа Спасителя умершего на кресте и воскресшего, и в Своём воскресшем Теле пришедшего сейчас на этой Литургии в Духе Святом к нам и сделавшего и этот хлеб, и это вино эту нашу пищу Самим Собой, Небесным Хлебом всему миру, как это говорилось в начале нашей литургии во время Проскомидии, так вот этот Хлеб и есть Тело Твоё и самая честная Кровь Твоя пролитая на кресте и воскресшая вместе со Христом и вознесённая на Небо и соединившая нас всех единой своей Кровью как единое Тело – Церковь.

Молюся убо Тебе, тут уже каждый из нас лично подходит ко Христу, потому что в грехах мы разъединены. И в нашем покаянии, это только моё покаяние, я один здесь сейчас перед Тобой Господи, стою и каюсь и прошу простить мне и принять меня. И так каждый говорит во всём мире, все причастники, сколько бы их ни было. Это одна Божественная литургия данного дня и она охватывает собою весь мир. И вот мы все оказываемся стоящими вот так лично, но вместе. Вместе не только в этом храме, но во всём храме всей вселенной, ибо вся вселенная есть основной Божественный Собор Кафедральный – наш общий, всего человечества. И вот здесь опять я молюсь прося и говоря: помилуй мя и прости мне прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением, всё, что знаю и всё, что не знаю, может быть забыл и не помню – всё прости мне – и сподоби мя неосужденно причаститися Пречистых Твоих Таинств – дай мне возможность, чтобы это было не в осуждение мне. Потому что может быть в осуждение, если я подхожу не подготовившись, если я подхожу не создавая в себе этого ощущения, что я теперь подхожу ко Христу Спасителю, сейчас, здесь, а подхожу вот так просто, как всё остальное делаю, то это будет мне не в спасение, а во осуждение. Если я не раскаялся как следует, если я не примирился со всеми хотя бы в душе и в сердце – это будет мне в осуждение. Но вот: неосужденно причаститися пречистых Твоих Таинств во оставление грехов и в жизнь вечную. Аминь.

И вот я переношусь сейчас туда в Иерусалим, туда в Светлую горницу, ту самую, где проходила Тайная Вечеря, и говорю: Вечери Твоея тайныя днесь – сейчас, здесь – Сыне Божий, причастника мя приими: потому что тайная Вечеря тогда и тайная Вечеря сейчас – одно и тоже. Время, история и место снимается (исчезает) – всё оказывается вместе. Вот удивительное это наше русское слово – вместе, совместно, в одном месте, хотя казалось бы в разных далёких друг от друга местах. Но нет, вместе.

Не бо врагом твоим тайну повем, ни лобзания Тебе дам яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем – потому что я не буду Тебя здесь сейчас предавать как Иуда, я не буду целовать Тебя фальшиво, но я, как разбойник стою сейчас перед Тобой, как он со креста просил: помяни мя Господи егда приидешь во Царствии Твоем. И получил ответ: Сегодня будешь со Мной в Раю – вот так и сейчас. Господи, сегодня, здесь сейчас приими меня в Твой Рай. В Твой Небесный Рай, в Твой Свет невечерний, в Твой нетварный. Да не всуд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Таи,н Господи, но во исцеление души и тела. Аминь. Вот смысл и суть святого Причастия!

Суть так же и в том что мы в этот момент становимся единым целым, Церковью в полном смысле этого слова, мы причащаемся от одной чаши. Это чаша в полном смысле этого слова, несёт в себе единую и неделимую Кровь Христову. Наша Церковь во всех краях света, распространена на все континенты в данный момент в этой Божественной литургии сегодняшнего дня, единой Литургии для всего мира оказывается единым обществом Христовым, единой общиной, единой Церковью, единым общим жизненным целым. Так что действительно мы тело Христово не только в том смысле, что причастились Тела Христова и несём Его в себе в этом Божественном Причащении, но так же и в том смысле, что мы являемся Телом Христа Спасителя, как единая Церковь, единое общение по-гречески – синаксис, единый communion, как это говорят по-английски, т.е. другими словами мы оказываемся в полном общении друг с другом. Это и называется у нас евхаристическое общение. И это евхаристическое общение и есть признак Православия. Православие осуществляется именно в этом общении. И только так это возможно. Мы не имеем иного единства кроме как только в Причастии. Но и в Причастии это наша единая вера, которую мы исповедуем во время Литургии и которое есть единое целое в нашем веровании. Поэтому никакого не может быть разделения между нами ни в каком смысле. Мы разные церкви поместные, мы разные церкви по тому или иному языку и культуре, мы разные во многих отношениях земных, но мы едины в едином Причастии. Вот это евхаристическое общение есть признак нашего участия в Святой и Православной Церкви и ни один не православный не может, по учению её, подойти к Причастию, если он не стал православным, и ни один из нас не может не придти сюда к Причастию или пойти к какому-нибудь другому сообществу причащаться, которые не являются в общении с нами, потому что это было бы тогда разрывом нашей Церкви, что не дай Бог. Вот в каком смысле наше евхаристическое общение соединяет нас всех вместе в единое стадо Христово.

Именно поэтому святитель Иоанн Максимович Второй, Шанхайский и Сан-Францисский, чудотворец наш современный, говорил что отличительным признаком Православия является тот факт, что у нас Евхаристия, т. е. вот это евхаристическое общение высоко над жизненными и земными условиями в Церкви, в частности над нашими юрисдикциями, т.е. той или иной поместной церкви, той или иной общины; в то время как у некоторых других, например у католиков – иначе. У них, во всяком случае до второго Ватиканского собора было так определено, что юрисдикция папы Римского была над евхаристическим общением, т.е. только те могли причащаться вместе, кто был в юрисдикции Римского папы, как и сейчас, хотя они в данное время разрешают православным приходить и у них причащаться, но это вроде в виде исключения. Но тем не менее уже здесь уступили немножко в сторону Православия. У нас этого нет, и у нас этого нет по той простой причине, что мы не можем причащаться с ними, мы не можем причащаться с протестантами, мы не можем причащаться ни с какими раскольниками и еретиками, потому что иначе это отличительное свойство, которое мы только что сказали, что нас всех обьединяет, евхаристическое общение, теряет свою силу.

И вот это мы не можем, чтобы оно теряло свою силу. Самое участие в Причастии, само Причастие есть признак нашего Православия. Мы не судим никого в этом отношении и их Причастие – это суд Божий – не наше дело. Но мы не можем участвовать в том, что называется по современному inter-communion, т.е. междупричастие. Причастие никакого между не имеет потому, что есть единое, единосущее, а не подобосущее, т.е. что то нечто подобное – нет! Оно едино и если нет этого единства, этого единства веры, то не может быть и единства Причастия. А что касается других христиан и их причастия это, я повторяю – суд Божий и мы не знаем, что, и как Господь принимает их сердца, их покаяние, их чувство.

Может и произойти обьединение, как это уже и было во многих случаях, как например целая группа американских протестанских евангелистов тысячи их присоединились целиком к Православной Церкви в полном понимании Православия, в полном общении и теперь мы едины, и мы причащаемся и можем у них причащаться и они у нас. И если такое произойдёт во всей Вселенной со всеми другими христианами, то слава Богу! Будем благодарить Бога и петь Ему хвалу и радоваться этому новому общению. Да будет так!

Беседа 1997 года.

Помощь в распознавании текстов