Не прошло и года со дня смерти незабвенного Аркадия Григорьевича Болдовского, как на нашу редакцию неожиданно обрушился другой, еще более тяжелый удар. 26 мая в 11 часов утра, после непродолжительной, но тяжкой болезни скончался редактор «Церковных Ведомостей», настоятель Синодальной церкви, член учебного комитета при Святейшем Синоде, протоиерей Василий Иванович Жмакин. Не легко браться за перо в эти первые тяжелые дни растерянности и какой-то гнетущей пустоты, но воспоминания о светлом образе почившего несколько ослабляют душевную подавленность.
Почивший родился 12 июля 1853 года в бедной семье дьякона села Николаевки Николаевского уезда Самарской губернии. Лишившись отца в раннем детстве, он был воспитан своим близким родственником в простых и строгих правилах старого быта духовенства. Незадолго до своей смерти почивший рассказывал интересный эпизод из этого периода своей жизни. Когда мальчик кончил духовное училище, его воспитатель решил, что его воспитанник уже довольно поучился и хотел, чтобы он сделался псаломщиком в местной церкви. И вот воспитанник и воспитатель отправляются к местному епископу. Но когда преосвященный спросил самого мальчика: «Итак, ты не хочешь учиться, хочешь быть псаломщиком?» Затаенное стремление к знанию вырвалось с неудержимой силой и превозмогло страх пред воспитателем. «Нет, нет, хочу еще учиться!» – закричал он со слезами в голосе. Архипастырь решительно встал на сторону мальчика и, когда он поступил в Самарскую духовную семинарию, живо интересовался его успехами и даже отчасти руководил его занятиями.
В 1875 году В.И. Жмакин блестяще окончил семинарию и, как лучший воспитанник, послан был на казенный счет в Петербургскую духовную академию. Еще в семинарии отчасти под влиянием преосвященного Владимира в нем развился интерес к изучению родной истории. Поступив в академию, в которой преподавали тогда такие крупные силы, как профессор И.В. Чельцов, профессор И.Е. Троицкий, профессор М.О. Коялович, протоиерей Н.Ф. Николаевский, В.И. Жмакин нашел здесь полную возможность удовлетворить своему интересу и с жаром отдался изучению прошлого нашей церкви и скоро вместе со своим товарищем по курсу В.В. Болотовым сделался лучшей надеждой Академии. Кандидатское его сочинение о митрополите Данииле, написанное на третьем курсе, было признано советом академии одним из лучших сочинений и удостоено вместе с сочинением В.В. Болотова высшей студенческой премии. Но молодой исследователь не удовлетворяется этим результатом. Он работает над своей темой дальше и дальше, и на четвертом курсе академии и по окончании ее в мае 1879 года в должности помощника инспектора С.-Петербургской семинарии (с 4 октября 1879 г.). Когда архивы С.-Петербургских библиотек были исчерпаны, Василий Иванович едет в Москву и там продолжает свою работу. В мае 1879 года появилась первая его печатная работа: «Взгляд митрополита Даниила на отношение к еретикам», помещенная в «Журнале Министерства Народного Просвещения», а в 1881 году Московское Общество Любителей истории и древностей российских издало в свет капитальный его труд: «Митрополит Даниил и его сочинения», не только доставившие автору степень магистра богословия, но и сразу сделавший имя его известным в науке. Императорская Академия Наук поручила рассмотреть этот труд нашим крупным историкам профессору Е.Е. Голубинскому, профессору Пл. Качановскому и на основании их отзывов присудила автору полную Уваровскую премию. «Приняв на себя очень большую работу, – пишет, между прочим, наш знаменитый церковный историк и строгий критик Е.Е. Голубинский, – автор не старался как-нибудь сузить ее, обрезать и вообще облегчить для себя, но поставил ее так широко, как только можно и добросовестнейшим образом стремился к ее выполнению в пределах своей постановки… Как плод серьезнейшего отношения к делу и замечательнейшего трудолюбия (каковые оба качества, мы не найдемся достаточно похвалить, если припомним, что автор исследования есть молодой и только что начинающий ученый), нам дается, возможно, полный, возможно тщательный и обстоятельный обзор сочинений митрополита Даниила, через который они становятся, наконец, всем вполне ведомыми» (см. «Отчет о 25-м присуждении наград графа Уварова», а также «Журнал Министерства Народного Просвещения» 1882 г., ноябрь, стр. 8–11).
Труд этот был только первым звеном длинной цепи его церковно-исторических работ, простое перечисление которых заняло бы не один столбец нашего журнала. По горло заваленный тяжелой педагогической работой почивший жертвовал немногими остающимися у него для отдыха часами в пользу своей любимой науки. В трудах его, помимо уже отмеченной строгой научной добросовестности, замечается другая черта. Во всех своих работах, не исключая и самых мелких, Василий Иванович никогда не повторяет других и всегда дает что-нибудь, безусловно, новое. Он всегда работал по сырым архивным материалам и был своим человеком во всех Петербургских архивах, даже и мало доступных для частных лиц. Строгая научная беспристрастность работ почившего никогда не переходит в архивную сухость. Он был ученый Божией милостью, научные изыскания его были частью его жизни, и в них он вкладывал свою душу. На церковно-исторические явления он смотрел с точки зрения своего высокого идеала, которому он остался верен всю жизнь. Этот идеал сводится к тому, что христианская Церковь в своих действиях должна руководствоваться исключительно только заветами Христа, не считаясь ни с какими посторонними соображениями. Жизнь постоянно меняется, как меняются и житейские идеалы, но церковь всегда должна оставаться верной вечному, неизменному идеалу, ни на йоту, не изменяя ему в угоду кому бы то ни было, а
для этого она должна быть выше житейских благ, должна быть независима и свободна. Воплощая в своей удивительно цельной личности все лучшее, что было в старой патриархальной жизни нашего духовенства, почивший с особенною любовью останавливался в своих работах на лицах и явлениях, воплощавших в жизнь его идеалы. Но не один талант ученого дан был почившему Подателем всяческих и приумножен им. Он был и редким пастырем-педагогом и крупным церковно-общественным деятелем.
Недолго продолжалась служба почившего в Санкт-Петербургской семинарии. 20 мая 1884 года он вышел из дружной педагогической семьи семинарии и был рукоположен во священника к церкви Николаевского Кадетского корпуса и назначен законоучителем корпуса. Здесь он и прослужил целых 22 года, состоя в то же время законоучителем женской гимназии Гедда.
Хорошо и верно характеризует почившего как пастыря-педагога «Журнал Николаевского кадетского корпуса» (1906 г. № 7). «Как законоучитель, В.И. был очень строг, требователен и для лентяев прямо грозен. Его боялись и вместе с тем уважали за его искренность и прямоту. Маленькие кадеты, однако, не ощущали пред своим батюшкой страха; для них он был «добрый», «снисходительный» и «ласковый» человек. Во II роте он всегда был окружен малышами.
«С первых дней их поступления он старался поддерживать в них религиозное настроение. Его поездки с кадетами для осмотра разных монастырей и церквей имели воспитательно-религиозное значение. Освящение классного образа обставлялось очень торжественно. В.И. внушал детям, как важно было в их корпусной жизни молиться у себя в классе; в будущем же с родным корпусом сама собой устанавливалась нравственная связь благодаря тому, что по окончании курса кадеты жертвовали «классный образ» в церковь. Может быть, это обстоятельство направляло многих бывших кадет в корпусную церковь, в алтаре которой находились их «образа». В.И., как человек, отличался сердечностью, доброжелательностью и на горе других всегда живо откликался; по виду суровый он на самом деле был очень добродушен. Нужно было только его знать. Как духовник, отец Василий имел большое влияние на своих духовных детей прихожан. Обличительный тон его проповедей многих ободрял, его слушали охотно и принимали его поучения к сердцу».
Слова эти показывают, как понимал и любил кадетский корпус своего законоучителя. Но и он, в свою очередь, любил корпус и высоко ценил присущий ему здоровый дух религиозности, дисциплины и любви к родине, которого так часто недостает нашей школе. Свое отношение к корпусу он выразил на деле, отдав в это учебное заведение всех своих сыновей.
13-го сентября 1900 года почивший был назначен постоянно присутствующим членом Учебного Комитета при Святейшем Синоде. И сюда Василий Иванович внес отличавшие его любовь к родной духовной школе и редкое трудолюбие. Всегда выходило как-то так, что на долю Василия Ивановича приходилась львиная часть работы и он нес эту часть, не жалея себя и забывая о себе. И здесь он не поступался ни на шаг своими педагогическими идеалами, отстаивая их с удивительною прямотою и решительностью. Тяжело отозвались на нем последние грустные события в жизни нашей духовной школы. В начале прошлого года почивший был назначен на почетный, но в то же время ответственный и особенно трудный в наше безвременье пост редактора Синодального журнала. Как ни любил он свое пастырско-педагогическое дело, как ни сжился он с корпусом, но он с радостью принял представившуюся возможность послужить Церкви русской на более широком поприще. Он оставил все свои научные работы, должность законоучителя и в корпусе, и в гимназии Гедда и безраздельно посвятил свои силы новому делу. В последнее время он думал даже оставить и Учебный Комитет. Он как бы прямо был создан для этого места. Истинно церковный человек, он и понимал, и чувствовал потребности церковной жизни, и горячо отзывался на них. Печальные явления церковной жизни беспокоили его всегда более, чем неприятности в жизни личной. Особенно беспокоило его опасное положение православия на западной окраине. И теперь уже после его смерти поступают в редакцию написанные по его поручению статьи на эту тему.
Под руководством Василия Ивановича и работалось, и хотелось работать. Это был начальник, в котором не было ничего начальственного. Как подходят к нему трогательные слова псалма: «Господи, не надмевалось сердце мое, и не возносились очи мои. Душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди» (Пс.130:1–2). Он побуждал в работе главным образом своим трудолюбием, и трудолюбие это было прямо беспримерно. Незадолго до смерти, когда силы его были уже несколько подорваны, он взял на себя, например, громадную работу вторичного просмотра всех многочисленных получаемых в редакции изданий.
Да будет милость Господа к верному служителю своей Церкви.
* * *
Отпевание В.И. Жмакина совершено было 28 мая в церкви Николаевского кадетского корпуса настоятелем Петропавловского собора протоиереем Дерновым в сослужении многочисленного духовенства. На отпевании присутствовал Обер-Прокурор Святейшего Синода П.П. Извольский и многие высшие чиновники синодального ведомства, а также почитатели и духовные дети покойного. Погребение совершал преосвященный нарвский Антонин в Александро-Невской Лавре.