28. Обеты, данные Святым, должно исполнять

(Из жития св. Григория Паламы, архиепископа Фессалонитского. Афон. Пат. ч. 1, стр. 359–361).

Когда кого из нас постигает что-либо бедственное, например, в семье несчастье или болезнь, или еще что-нибудь неприятное, мы просим избавления от несчастий не у одного Господа, но прибегаем с просьбой о предстательстве за нас и к святым Его. И прося помощи у последних, мы нередко и пред ними даем те или другие обеты: например, обещаем сходить поклониться мощам их или оставить какой-нибудь грех, или сделать добро какое. И святые внимают нашим мольбам, предстательствуют пред Богом и от бед нас избавляют. Но вот что грустно: они-то нас избавляют, да мы-то часто благодеяния их забываем и, избавившись от беды, обеты, данные пред святыми, оставляем или думаем как-нибудь обойти их, заменив их чем-либо другим против обещанного и таким образом являем себя пред святыми неблагодарными. Это нехорошо, братья. Если дан обет и пред святым, то и его исполнить не медли. Иначе Бог взыщет с тебя за это – и беда твоя, от которой ты молитвами святого избег, может повториться.

В житии св. Григория Паламы находим рассказ следующий. Инок по имени Ефрем, говорит: «Назад тому два года необходимость заставляла меня пойти из моей обители в Фессалию. Исполнив там свои нужды, я на возвратном пути потерпел несчастье: по моей неосторожности в правую ногу мою вонзилась терновая игла, отчего я чувствовал сильную боль в течение нескольких дней; потом из правой ноги, не знаю каким образом перешла боль в левую и эта боль так была сильна, так невыносима, что я не мог ни заснуть, ни даже укрепиться пищей. По прошествии нескольких дней на ноге появилась ужасная опухоль, и открылось более сорока ран, которых знаки видны и теперь по исцелении. Из ран текла заразительная и нестерпимо гнилая материя. Так протекло полтора года. Все пособия врачей были совершенно бесполезны, так что я отчаялся в выздоровлении от этой болезни и даже тяготился уже самой жизнью. В таком мучительном положении услышал я наконец от соотечественников моих и от приходящих из Солуня о весьма многих и преславных чудесах дивного Григория, – верил от сердца слышанному и, судя по чудесам и знамениям, не иначе думал о нем, как о великом светильнике Церкви, исполненном апостольской силы и благодати. При такой вере я обратился к нему с теплой молитвой. Лежа на болезненном одре, я горько плакал и просил у святого Григория исцеления, обещая тотчас по исцелении сходить в Солунь для поклонения святым его мощам и для заявления всем величия Божия и благодати, данной ему от Господа. Окончив свою молитву, я заснул, – и вот, вижу, приходит ко мне старец в архиерейском облачении. Он, казалось, поприветствовал меня, потом сел близ меня, и спросил о здоровье. Вместо ответа я показал ему больные ноги и раны, и рассказал о страданиях, какие вынес в течение полутора лет. Тогда он схватил обеими руками мою ногу, начал выдавливать из ран и выдавил всю гнилую материю. «Теперь будь покоен: болезнь твоя кончилась», – кротко сказал мне явившийся и удалился. Между тем настало время утрени; я почувствовал в себе силы, не ощущая уже никакой боли в ногах, и, опираясь на свой жезл, явился в церковь на славословие. Изумленные внезапным моим появлением в церкви, братья окружили и спрашивали меня, как я внезапно получил здравие. Я рассказал им чудо преславного исцеления, и привел их еще в большее удивление.

Прошло после того 8 дней. Я чувствовал себя совершенно здоровым и потому отправился в Божественный храм, в котором находится священный образ чудотворца Григория, чтобы поклониться ему, и в чувстве сердечного благодарения возвратился в монастырь. Но этого мало: нужно было исполнить обещание, которое дал я Божественному своему врачу, прося от него исцеления, а между тем время было зимнее, – значит и путешествие, особенно мне, старику, – тяжкое и трудное. «Оставлю путешествие в Солунь, – сказал я сам себе, – потому что теперь не то время. А вместо исполнения обещания странствовать в Солунь я попрошу обитель отправить торжественно службу святому Григорию – и таким образом воздадим Богу должное благодарение и честь святому угоднику». Так я и сделал. Но неприятно это было святому Григорию. За чудом первого моего исцеления следовали новые знамения. До наступления еще того дня, когда мы готовились в обители торжествовать память его, появилась у меня сильная горячка: снова показалась жестокая опухоль на ноге, и боль не менее прежней. Я тотчас понял причину новой болезни, начал горько каяться в моей неблагодарности к святому Григорию, и непременно обещался исполнить обет, как только получу здравие. Чрез день после сего болезнь моя совершенно исчезла, и я, пробыв мало дней в обители, прибыл пешим в Солунь для поклонения священному гробу моего исцелителя, и всюду прославлял чудеса, которые чрез него сотворил надо мной Бог.

Итак, братья, если просите помощи у святого и даете при этом какой-либо обет пред ним, то по получении помощи не забывайте и скорее обет исполнить. Ибо, в противном случае, обман ваш от святых не утаится и на будущее время, поэтому вы можете и совсем лишиться их предстательства и заступления. Святые угодники Божии, озаряемые светом лица Божия, видят нас и какие мы к ним питаем чувствования – знают, а потому исполнение или неисполнение наших обетов пред ними – от них утаиться не может. Да, если бы и от них утаилось, то во всяком уже случае не может утаиться от Бога. И потому, при нашем нерадении в исполнении обетов, если не сами святые, то Сам Господь взыщет с нас за наше нерадение и неблагодарность и лишит нас Своего благоволения. – Не забывайте, что Господь истинен есть и лжи и неправды не терпит. Аминь.