Житие преподобного отца нашего Феодора архимандрита Сикеонского, написанное Георгием, учеником его, пресвитером и игуменом сей святой обители

Представляем Вашему вниманию полный перевод Жития преподобного Феодора Сикеота (613 г.) – уникального памятника византийской агиографии рубежа VI–VII веков. Преподобный Феодор жил в переломную эпоху: он застал закат «золотого века» Юстиниана и начало великих потрясений, изменивших облик христианского мира. Это был действительно человек-эпоха, его жизнь неразрывно связана с историей империи – от сельских дорог Галатии до императорских палат Константинополя. Преподобный Феодор Сикеот – удивительный пророк, чудотворец и строгий подвижник, и в то же время – неутомимый епископ и защитник простых людей. Наиболее поразительное в Житии – историческая детальность, что делает его «окном» в живую Византию. Автор с необычайной точностью описывает быт того времени, не боясь касаться самых неприглядных его сторон. Автором Жития является Георгий, ученик преподобного и игумен основанной им Сикеотской обители. Георгий писал по горячим следам (около 640-х гг.), опираясь на собственные воспоминания и свидетельства современников. Его труд лишен сухой схематичности – это искреннее и подробное повествование человека, лично знавшего Святого.

Настоящий перевод выполнен по фундаментальному изданию выдающегося французского филолога и византолога Андре-Жана Фестьюжьера (André-Jean Festugière, «Vie de Théodore de Sykéôn», 1970). Именно Фестьюжьер проделал огромную работу по реконструкции греческого текста, очистив его от позднейших наслоений и сохранив всю самобытность языка автора. Предыдущее издание Жития (в переводе Д. Е. Афиногенова) вышло в 2005 крайне малым тиражом и мгновенно стало библиографической редкостью. На сегодняшний день этот перевод недоступен в сети. Публикуемый ныне текст – это полностью самостоятельный перевод. Он не связан с предыдущим изданием и преследует цель сделать Житие доступным для широкого круга читателей, сохраняя при этом филологическую точность и полноту оригинала (без сокращений и вольных пересказов).

Несмотря на то, что нас отделяют от преподобного Феодора полторы тысячи лет, его житие открывает живого духоносного наставника, который сострадает человеческим немощам, необыкновенно сильной молитвой борется за каждого и твердо стоит в вере в нестабильном мире. Пусть этот текст послужит не только предметом академического интереса, но и приблизит читателя к этому великому Святому, всей своей жизнью прославившего Бога, «Дивного во святых Своих».

Данный перевод стремится к максимальной полноте. Мы сознательно отказались от любых сокращений, чтобы читатель мог в полной мере ощутить ритм и масштаб подлинного византийского повествования.

С уважением, протоиерей Александр Спичак

1. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа! С древних времен Он являл Своих служителей на земле подобно ярким светилам, чтобы они направляли Его народ и поучали его добродетельным и богоугодным истинам. И доныне мы видим их сияющими, словно лучи Солнца правды, благодаря сладостному гласу богодухновенных Писаний. Прежде всего – незлобивого Авеля, добродетельного Еноха, праведного Авраама, вернейшего Исаака – прообраз Христа, простодушного Иакова, целомудренного Иосифа, многотерпеливого Иова, законодателя Моисея, молитвенника Самуила, кротчайшего Давида, ревнителя Илию, чудотворца Елисея, велегласного Исаию, почтенного Иеремию, Иезекииля – толкователя тайны Херувимов, Даниила – укротителя львов, трех отроков, угасивших пламя печи, священника Захарию и старца Симеона, который непорочно ходил во всех заповедях и уставах Господних и сподобился принять в свои объятия Свет мира. Также и Иоанна Крестителя, жителя пустыни и величайшего из пророков; хор двенадцати апостолов, утвердивших во всякой стране и городе православную веру, преданную Христом; сонмы мучеников, которые на этом основании воздвигли здание веры своими телами и кровью; соборы святых отцов, утвердивших догматы апостольского учения, и многих других праведников Ветхого и Нового Заветов, чья память прославляется в их жизнеописаниях. Всех их я не могу перечислить по причине их множества и упомянул лишь самых славных. Всех этих добродетельных подвижников и чудотворцев Бог даровал миру, рассеивая их в каждом человеческом поколении, дабы они сияли своими добродетелями и подвигами, а также обильными плодами своих дарований. Поучаясь на их примере, восхищаясь их чудесами и взирая на их подвиги как в зеркало, люди могут избежать погибели дурных дел и войти в Царство и славу Христа, где уготованы обещанные Им блага, которых «не видел глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку» (1Кор.2:9).

2. Так и в нашем поколении тот же благой Бог явил нам блистательное, лучезарное светило – блаженного Феодора. Он стал непоколебимым столпом веры, через терпение победившим козни диавола, прогонителем демонов и исцелителем болящих. Он был отцом сирот и кормителем бедных, одеждой для нагих и тихой пристанью для гонимых житейскими бурями; он – заступник угнетенных, путь покаяния для грешников, опора нищих и утешение скорбящих. Сопричастник апостолов и святых, он стал жителем Небесного Царства и храмом Духа Святого, рукою своею приведшим многих от земли на небеса. Украшенный всякой добродетелью и обладающий неисчерпаемым источником исцелений, он с младенчества прилепился к Богу и до самого конца угождал Ему, будучи истинным «Божьим даром» (Феодором)¹ и по имени, и на деле. Посему, отцы и братья, склоните слух ваш к этому богоугодному повествованию – ибо оно преисполнено добродетели и умиления. Я же, по мере своих сил, стремлюсь подробно изложить историю его жизни и его рвение к Богу с самых детских лет, ибо наставления его жизни поистине достойны памяти. Прошу вас, собравшихся на это слушание: зная мою молодость, станьте моими соратниками в молитве. Пусть многомилостивый Бог и Отец светов, забыв мои грехи и умножив во мне Свою благодать и мудрость, дарует моему недостоинству силы достойно описать эти дарованные Им чудеса.

3. В Галатийской стране есть селение, называемое Сикеон, подчиненное городу Анастасиуполю, что в первой провинции Анкирской; отстоит оно от этого города на двенадцать миль. Прямо посреди этого селения проходит общественная дорога – царский путь, и на этой дороге стояла гостиница. Жила в ней одна очень красивая девушка по имени Мария, а с ней – её мать Эльпидия и сестра Деспиния. Эти женщины, обитая там, занимались ремеслом блудниц. В те времена, в царствование блаженной памяти Юстиниана, когда соблюдались императорские указы², довелось некому знатному мужу по имени Косма, прославившемуся в состязаниях на ипподроме и служившему в чине скороходов, исполнять поручения императора. Отправляясь на Восток, он остановился на ночлег в той самой гостинице. Увидев прекрасную Марию и воспылав к ней желанием, он разделил с ней ложе. Зачав в ту ночь, женщина увидела во сне огромную и яркую звезду, сходящую с небес прямо в её чрево. В трепете пробудившись от страха, она рассказала о ночном видении тому самому мужу, магистриану³. Он же ответил ей: «Береги себя, женщина; быть может, Бог призрит на тебя и даст тебе плод, который удостоится епископского сана». Сказав это, он поутру отправился в свой путь с радостью.

4. Женщина же пошла к прозорливому старцу, жившему близ селения Валгатия (в шести милях оттуда), и рассказала ему свой сон. Старец сказал ей: «Истинно говорю тебе: дитя, которое родится от тебя, станет великим мужем – не в человеческом величии, но в угождении Богу. Мудрецы, умеющие толковать видения, знают, что яркая звезда предвещает земную царскую славу, но в твоем случае это нужно понимать иначе. Блистательное благолепие добродетелей и духовных даров – вот что явилось тебе в образе яркой звезды, которую Бог ниспослал на твой плод. Ибо Он привык освящать Своих достойных рабов еще во чреве, прежде их рождения». Слыша это, Феодосий, бывший тогда епископом Анастасиуполя и сам человек богодухновенный, согласился с таким толкованием.

5. Когда подошло время родов, она родила раба Божьего. Через несколько дней, по христианскому обычаю, она принесла его в святую православную церковь к священникам. Они крестили его во имя Святой Троицы и назвали Феодором, дабы из самого имени было ясно, что он станет «Божьим даром». Когда мальчику исполнилось шесть лет, мать захотела отправить его на службу в столицу. Она приготовила ему золотой пояс, роскошные одежды и всё необходимое для путешествия. Но в ночь перед отъездом ей явился святой мученик Георгий и сказал: «Что за замысел ты задумала о ребенке, женщина? Не трудись напрасно, ибо Небесный Царь имеет в нем нужду». Встав утром, она со слезами рассказала о видении, думая: «Верно, смерть близка моему сыну». С того времени она отказалась от поездки, пребывая в великой тревоге. Восьми лет от роду она отдала его учителю для обучения грамоте. По благодати Божьей он стал учиться лучше всех сверстников и преуспевал в книжной мудрости. Все любили его, и во всех житейских делах он проявлял себя достойным. Играя с другими детьми, он всегда побеждал их, однако в нем никогда не было ни божбы, ни сквернословия, ни чего-либо непристойного, и другим он не позволял так говорить. Если же в играх дело доходило до споров, он тотчас уходил, делом прекращая всякое соперничество.

6. В доме Феодора жил один благочестивый человек по имени Стефан, который мастерски готовил разные яства. К тому времени женщины в доме совершенно переменились: они оставили блудную жизнь, вступив на богоугодный и целомудренный путь. Они принимали у себя многих знатных правителей и чиновников, которые удивлялись вкусу приготовленных блюд и щедро вознаграждали повара Стефана. Всё, что Стефан получал в дар от хозяек дома или от их гостей, он отдавал на нужды церквей, сам же на рассвете и вечером неопустительно пребывал в молитве. В дни святой Четыредесятницы, хотя он и готовил для всех еду, сам постился до самого вечера, не вкушая ничего, кроме небольшого количества вареных зерен и воды. Женщины любили его и почитали как отца за его искреннюю любовь ко Христу. Видя такое воздержание и движимый божественной любовью, юный Феодор стал ревностно подражать его образу жизни, следуя словам апостола: «Поминайте наставников ваших, которые проповедали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр.13:7). И еще: «Хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимавшиеся ими» (Евр.13:9), ибо «пища не приближает нас к Богу» (1Кор.8:8). Мать Феодора и другие домочадцы, не зная о его душевном стремлении, пытались принуждать его есть вместе с ними, когда он возвращался из школы в обеденное время. Чтобы избежать этого, мальчик перестал приходить домой на обед и оставался в школе весь день голодным. Лишь вечером он возвращался домой и вместе со Стефаном шел в церковь, где молился и причащался Святых Таин. И только после этого, вернувшись домой, он съедал немного вареных зёрен и выпивал воды вместе с упомянутым Стефаном⁴. Многократно же понуждаемый и женщинами, и самим Стефаном к тому, чтобы разделить их трапезу, он остался непреклонен. Тогда мать велела учителю отпускать Феодора домой в обеденный час, надеясь уговорить его поесть хотя бы семян, так как он сильно исхудал от поста. Учитель стал отпускать его вместе с другими учениками, но Феодор, воспевая слова Давида: «На Господа уповаю; как же скажете душе моей: лети на горы, как птица?» (Пс.10:1), уходил из школы не домой, а на соседнюю скалистую гору.

7. Там находился храм святого Георгия, и сам святой, приняв облик прекрасного юноши, явно указывал мальчику дорогу. Входя в храм, Феодор проводил время в изучении Божественного Писания. Когда полдень проходил, он возвращался в школу, а вечером шел домой. Когда мать спрашивала его, почему он не приходит к ней в обеденный час, он в шутку отвечал, что не выучил урок и был оставлен в школе в наказание, или же ссылался на отсутствие аппетита из-за боли в желудке. Мать снова написала учителю: «Отпускай его вместе со всеми!». Тот ответил, что и так отпускает его, как она изначально и требовала. Узнав наконец, что сын уходит в горный храм, мать послала своих слуг, чтобы те силой привели его домой. Она стала грозить ему и велела идти из школы прямо к ней, но Феодор всё равно продолжал поступать по-прежнему. Сколько ни старалась мать, сколько ни уговаривала и ни угрожала, она не смогла изменить его решения и пресечь то строгое воздержание, которое он на себя наложил.

8. Когда Феодору было около двенадцати лет, в том селении начался мор⁵, и чума поразила его самого; он был уже при смерти. Его отнесли в молитвенный дом святого Иоанна Крестителя, находившийся рядом с селением, и положили у входа в алтарь. Над ним на перекладине креста висела икона Спасителя нашего Иисуса Христа. Пока он мучился от язвы, внезапно от иконы на него упали капли росы; тотчас благодатью Божьей боль его утихла, он исцелился и вернулся домой. Когда он спал по ночам рядом с матерью и другими домочадцами, явился мученик Христов Георгий. Погрузив всех в глубочайший сон, он разбудил отрока – сначала в облике ранее упомянутого Стефана, а затем и в своем собственном виде – и сказал ему: «Вставай, господин Феодор, заря занялась; пойдем помолимся в храме святого Георгия». Отрок с великой радостью и рвением встал, и святой вывел его из дома и повел на гору к своей церкви, пока еще было темно. В пути отрок видел демонические искушения: злые духи, враги истины, являлись ему с обеих сторон в образе волков и других зверей; разинув пасти, они бросались на него, чтобы убить, надеясь страхом отвратить его от благого намерения. Но мученик Христов, взяв его под защиту, как муж с мечом в руках, отгонял их, так что отрок нисколько не смутился при виде зверей, но с еще большим рвением продолжал путь.

9. Когда это вошло у него в привычку, мать его и прочие женщины, просыпаясь на рассвете и не находя его в постели, догадывались, что он ушел провести ночь в храме. Они удивлялись, как он, спя среди них, уходил так незаметно, что никто не слышал. Опасаясь, как бы его не растерзали звери (ибо в те времена там обитал волк-одиночка, похищавший детей), они уговаривали его не ходить к церкви, особенно до восхода солнца, потому что место то было диким и страшным. Но отрок не послушался и в назначенный час, разбуженный мучеником, вновь ушел в храм. Наступило утро, и женщины, не найдя его, разгневались; они послали людей, которые привели его силой, таща за волосы. Мать высекла его, связала ему руки за спиной у кровати и оставила без еды. В ту же ночь матери и другим женщинам явился святой мученик Божий Георгий, препоясанный мечом. Обнажив его, он подступил к ним с угрозой, говоря: «Сейчас я сниму ваши головы за то, что вы мучаете ребенка и силой мешаете ему приходить ко мне!» Женщины поклялись, что больше не будут так поступать, и тогда он, оставив угрозу, удалился. Проснувшись в ужасе, они развязали отрока и ласково просили его не гневаться на них за содеянное. Они спрашивали его: «Как ты осмеливаешься один подниматься туда в такой темноте?» Он же отвечал: «Сперва я иду со Стефаном, а затем с прекраснейшим и статным юношей». Тогда они поняли, что это был мученик, явившийся им во сне, и больше не препятствовали ему, говоря: «Да будет воля Господня!». Была у него и младшая сестра по имени Влатта; она очень любила брата и сочувствовала ему, помогая в Божьем деле. Часто днем она поднималась вместе с ним в храм, стараясь взять на себя все его труды.

10. Отрок весьма преуспел в грамоте. Однажды он зашел в храм святого мученика Гемелла⁶, стоявший неподалеку от его дома, и остался там на всю ночь. Во сне он увидел себя стоящим перед Царем; его окружало множество телохранителей, а рядом стояла Женщина, облаченная в пурпур. И услышал он голос Царя: «Подвизайся, Феодор, чтобы принять совершенную награду в небесном воинстве; но и на земле Я прославлю тебя перед людьми». Услышав это, он пробудился. Будучи двенадцати лет от роду и, вдохновившись призывом явившегося ему Христа-Царя, он устремил свой ум к высшему и спасительному. С праздника Богоявления до Вербного воскресенья он начал затворяться в одной из комнат своего дома. В первую и четвертую («средопостную») недели Великого поста он хранил полное молчание, посвящая всё время молитве к Богу, а в воздержании следовал своему прежнему строгому правилу.

11. Видя, как прилежно отрок вооружается против него духовными добродетелями, враг истины диавол замыслил погубить его. Однажды, приняв облик его школьного товарища по имени Геронтий, он заманил Феодора на крутые обрывы в местечке Тзидрама. Поставив его на вершине высокой скалы, диавол решил подвергнуть его тому же искушению, что некогда предлагал Спасителю. Он сказал: «Если хочешь, господин Феодор, доказать свою силу, покажи её здесь – прыгни отсюда вниз!» Феодор, глядя в бездну, ответил: «Здесь очень глубоко, я боюсь». Диавол же возразил: «Ты уже превзошел всех сверстников мужеством и побеждаешь меня, но я не побоюсь сделать это и брошусь вниз». Отрок сказал: «Не делай этого, ты ведь разобьешься или погибнешь!» Но тот настаивал, что прыгнет без всякого вреда для себя. Тогда Феодор сказал: «Если ты сделаешь это, то и я прыгну за тобой». Диавол прыгнул со скалы вниз, встал на ноги целым и невредимым и закричал отроку: «Смотри, я сделал это! Если ты силен, иди и ты, чтобы я увидел твою доблесть – покажи, что ты и в этом деле лучший». Феодор стоял в раздумьях, объятый страхом перед таким опасным делом и удивляясь дерзости Геронтия, который прежде никогда не был столь смелым. В этот миг явился мученик Георгий, взял Феодора за руку и увел его от края пропасти, говоря: «Иди, следуй за мной и не слушай искусителя, который ищет твоей погибели. Это не Геронтий, а враг рода нашего». Так святой мученик вернул его в свой храм.

12. Когда Феодор пребывал в храме, однажды к нему пришли мать и бабушка. Ласково уговаривая его, они просили его вернуться домой, говоря, что ждут в гости знатных друзей. Но отрок, следуя словам Божественных Писаний: «Дружба с миром есть вражда против Бога, и кто хочет быть другом миру, становится врагом Богу» (Иак.4:4) и «Никто не может служить Богу и мамоне» (Мф.6:24), не послушался их. Желая показать, что земное богатство для него ничто, он расстегнул свой золотой пояс, снял нашейные украшения и браслет и бросил их к ногам матери, сказав: «Вы докучаете мне только потому, что боитесь потерять эти вещи. Забирайте их и уходите, а я от того, что обрел здесь, никогда не отделюсь». Мать и бабушка, взяв украшения, ушли ни с чем, так и не сумев его переубедить. Все мысли его были устремлены к Господу. Подражая Ему, он шел Его стопами: избегал родителей, прибегал к Богу, оставлял богатство и дом, чтобы получить стократную награду и наследовать жизнь вечную, как обещал Господь: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф.16:24). Этот праведный отрок верно отвергался своего тела, изнуряя его постом как нечто чуждое душе и противоборствующее ей. Неся в сердце крест Христов, подобно Петру, Иакову, Иоанну и другим апостолам, которые «оставили всё и последовали за Иисусом» (Лк.5:11), он всей душой стремился исполнить то, что заповедано в Писании.

13. Желая подражать Давиду в богодухновенном пении, Феодор начал учить Псалтирь. Учение давалось ему нелегко и с большим трудом: дойдя до шестнадцатого псалма, он никак не мог заучить наизусть следующий, семнадцатый. Повторяя его в молельне⁷ святого мученика Христофора, что находился близ селения, и не в силах запомнить слова, он пал ниц и молил Бога, чтобы Тот даровал ему способность к изучению псалмов. Человеколюбивый Бог, сказавший: «Просите, и дано будет вам» (Мф.7:7), исполнил его прошение. Когда Феодор поднялся с земли и с молитвою взирал на икону Спасителя, он почувствовал, как в уста его влилась сладость, превосходящая вкус меда. Познав в этом благодать Божью и вкусив ту сладость, он возблагодарил Христа, и с того самого часа стал учить Псалтирь легко и быстро. За считанные дни он выучил её целиком. С тех пор он ходил по всем церквям, «псалмами и славословиями, и песнями духовными, поя и воспевая Господу» (Еф.5:19). Всякий раз, когда совершалась память какого-либо святого, он ревностно спешил туда. Так, в город Иополь, находившийся в пятнадцати милях, он отправлялся во время всенощного бдения святого мученика Еврета⁸: выходя в час ужина, он пробегал весь путь постящимся, молился на всенощной, причащался Божественных Тайн Христовых и к полуночи возвращался домой. Он был настолько быстр в беге, что не раз на спор обгонял почтовых лошадей на дистанции в три мили и побеждал их.

14. Поучаясь словами Премудрости: «Где бы ни услышал ты о мудром человеке, с раннего утра спеши к нему» (Сирах.6:36); ибо «с преподобным будешь преподобен и с избранным – избран» (Пс.17:26), Феодор питал великую любовь к рабам Божьим. Где бы он ни слышал о праведнике, он приходил к нему и внимательно изучал его образ жизни, собирая, подобно пчеле, цветы добродетелей в запас для своего духовного пути. В то время в месте под названием Трапеза, что в десяти милях оттуда, жил святой старец по имени Гликерий. Феодор пришел к нему за благословением, желая, подобно чудотворцу Елисею, который через благословение пророка Илии получил двойную меру духа и благодати, и самому сподобиться высших добродетелей и даров через благословение Спасителя. Ибо сказано: «Благословение отца утверждает дома и труды детей». Увидев отрока и прозрев духом его добродетельную жизнь, человек Божий Гликерий принял его с искренней радостью и, улыбаясь, спросил: «Любишь ли ты, чадо, монашеский чин?» Тот ответил: «Да, отче, поверь, всей душой люблю его и жажду его удостоиться». В те дни в той местности была засуха. Оба они вышли из храма и встали перед апсидой молельни святого Иоанна Крестителя. Блаженный старец сказал отроку: «Преклоним колени на молитву, чадо, чтобы Господь умилосердился и послал дождь на землю; по этому мы узнаем, числимся ли мы среди праведных». Во время их молитвы небо затянулось облаками, и как только они встали, Господь пролил обильный дождь. Исполнившись радости от такой милости Божьей, старец с улыбкой сказал отроку: «Отныне, чадо, чего бы ты ни попросил у Господа, будет дано тебе. Исполняй же свое заветное желание, и Господь Бог будет с тобою, взращивая тебя и телесно, и в добродетельной жизни». Получив благословение и поцеловав старца, отрок вернулся домой.

15. Когда Феодору исполнилось четырнадцать лет, он окончательно решил оставить родительский дом и поселиться при храме мученика Георгия. Попрощавшись с матерью и родными, он поднялся к храму и стал жить там, благодаря Бога. Его мать и прочие домашние, еще не понимая, что его решение неизменно и бесповоротно, из-за его юного возраста приносили ему чистые хлебы, а также различных птиц – вареных и жареных. Феодор принимал всё, чтобы не огорчать их, и чтобы скрыть свой тайный пост, но сам ничего не ел. Когда родные уходили, он выходил из храма, оставлял всю еду на скале и возвращался обратно. Эту снедь поедали птицы и звери, а если мимо проходил какой-нибудь человек, он тоже мог взять еду со скалы. Сам же отрок питался приношениями⁹, которые верующие приносили в храм мученика, а если их не было, довольствовался простым хлебом.

16. Феодор прослышал об одном месте в восьми милях от него, называемом Аркеа. Шла молва, что никто не смеет приближаться к тому месту, особенно в полдень, ибо поговаривали, будто там обитает некая Артемида со множеством демонов, которые губят людей до смерти. Удивляясь таким слухам, Феодор в июле и августе, закончив псалмопение третьего часа, отправлялся туда бегом и проводил всё обеденное время в тех местах, где, как верили, живет Артемида. Но поскольку благодаря поддержке Христа никакое злое воздействие не касалось его, он спокойно возвращался в свой храм. Там он выкопал темную подземную пещеру прямо под солеей алтаря. В ночь Богоявления, когда ко храму собрались клирики и миряне, он спустился с ними к реке. Сам он один вошел в воду и стоял в ней всё время, пока длились чтения из пророков, апостолов и Евангелия, а также вся остальная служба. Когда служба закончилась, он едва смог вытащить ноги из воды – они обросли грязью и кусками льда. После этого он с пением псалмов вернулся в храм. На рассвете, отпраздновав праздник, он затворился в своем подземелье и пребывал в безмолвии до самого Вербного воскресенья. Все, кто видел и слышал об этом, воздевали руки к небу и восклицали: «Славим Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил это от мудрых и разумных и открыл это младенцу сему!» Бабушка его Эльпидия глубоко сострадала ему; она любила его больше собственных дочерей. Она поднималась к храму и оставалась там на всё время его затвора, прислуживая ему. Она подавала ему лишь немного плодов или вареных овощей, и то только в субботу и воскресенье, а в остальные дни он вовсе ничего не вкушал. Такое строгое воздержание он соблюдал до самой Пасхи. Епископ города Анастасиуполя Феодосий, слыша о подвигах Феодора, радовался и прославлял его перед всеми, говоря, что отрок совершает это по внушению Божию.

17. Однажды ненавистник добра диавол навел на него болезнь от сильного холода, так что Феодор не мог даже пошевелиться. Когда он забылся сном, ему явился святой мученик Георгий и спросил: «Кто довел тебя до болезни, чадо?» Феодор заметил стоящего перед ним черного нечистого демона и, указывая на него, сказал мученику: «Вот эта мерзость навела на меня немощь». Мученик Георгий, подвергнув демона жестоким истязаниям, прогнал его, а Феодора взял за руку и поднял, говоря: «Встань от болезни своей и будь здоров; впредь злой демон не смеет являться тебе». Отрок тотчас проснулся совершенно здоровым. И человеколюбивый Бог, давший Своим апостолам власть над нечистыми духами и силу исцелять болезни, даровал и Феодору благодать изгонять бесов и лечить недужных.

18. После праздника святой Пасхи пришел в храм человек со своим единственным сыном, который мучился от нечистого духа. Движимый верой, человек умолял добродетельного отрока Феодора исцелить ребенка. Благоугодный отрок Христов, будучи еще очень юным, не знал, что делать, и только удивлялся происходящему. Тогда отец бесноватого дал ему в руки плеть и со слезами сказал: «Господин мой, раб Христов, возьми это и с гневом ударь моего сына, говоря: «Выйди, нечистый демон, из этого ребенка во имя Господа моего!» Услышав это, праведный Феодор так и поступил. Потревоженный демон начал унижать Феодора, называя его обманщиком, и на каждое слово отрока дерзко отвечал тем же. Два дня демон не сдавался. Но на третий день Феодор снова повторил то же действие, и тогда демон, содрогнувшись, закричал: «Выхожу, мальчишка, выхожу и больше не спорю, только дай мне один час!» Когда Феодор отошел к алтарю, демон завопил: «О, насилие Назарянина, который ополчается на нас! С тех пор как Он сошел на землю, Он вооружает против нас людей, а теперь даже сыну блудницы дал власть изгонять нас! Горе мне несчастному, от какого мальчишки я терплю гонение! Не могу выносить благодати, ниспосланной ему с небес. Горе будет всему нашему роду от этого незаконнорожденного, ибо многих из нас он выгонит из людей. И вот что мне обиднее всего: с меня началась его власть, и теперь я не смею явиться к отцу моему диаволу, будучи изгнан таким ребенком. Если бы это сделал старик, не так велик был бы мой позор. Будь проклят день, в который ты родился!» Пока демон так кричал, Феодор взял масла из лампады, коснулся головы ребенка и, осенив крестным знамением, запретил духу: «Выйди наконец, злейший дух, и хватит болтать!» С диким криком демон бросил ребенка к ногам святого и вышел. Мальчик лежал как мертвый, так что Феодор испугался, решив, что он скончался. Но отец сказал: «Дай ему руку, господин мой, и подними его». Тотчас ребенок пришел в себя и встал; по благодати Божьей Феодор вернул его отцу совершенно здоровым. Об этом чуде узнали во всей округе, и все славили Бога, дарующего мудрость и благодать даже малым детям.

19. Желая и в этом подражать Предтече и Крестителю Господню Иоанну, который пребывал в пустынных местах до самого своего явления народу, Феодор запечатлел в сердце слова апостола Павла о том, как «все святые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, терпели лишения, скорби и озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли» (Евр.11:33,37–38). Глубоко вникая в эти спасительные строки Писания, он стал не просто их слушателем, но истинным исполнителем при содействии Христа, ибо Господь всегда помогает тому, кто избрал путь добра. Феодор поднялся на самую вершину горы и, найдя там скалу, которая могла послужить кровом, выкопал под ней просторную пещеру. Заложив вход камнями, он стал жить там в полном уединении. Как раз в те дни мимо проходил отряд воинов. Когда родные хватились Феодора и, не найдя его ни в храме, ни в округе, подняли большой шум, возникло подозрение, что его похитили солдаты. Они даже убедили местного правителя догнать отряд и обыскать воинов, но отрока там не оказалось. Тогда все решили, что его растерзали дикие звери. Мать, родственницы и все знакомые долго оплакивали его как покойника. Между тем Феодор провел в этой тайной пещере два года. Лишь один благочестивый клирик-диакон знал его тайну. Он отдал Феодору свой стихарь (поскольку раньше тот прикрывался лишь простыми льняными одеждами) и тайно приносил ему скудную пищу – воду и немного овощей, поклявшись никому не выдавать его убежище.

20. Но благой Бог, пекущийся о Своих рабах, видя такие труды Феодора, решил открыть его миру, согласно Своему неложному слову: «Не может укрыться город, стоящий на верху горы, и, зажегши свечу, не ставят ее под сосуд, но на подсвечник, и светит всем в доме» (Мф.5:14–15). Родственницы Феодора, заметив, что диакон то и дело уходит один на гору, заподозрили неладное. Они пригласили его в дом и под страшными клятвами заставили признаться, знает ли он, где скрывается отрок. Диакон, испугавшись клятв и опасаясь, что при такой суровой жизни Феодор долго не протянет и умрет от истощения, указал им место. Тогда женщины с радостью поспешили на гору, разобрали вход в пещеру и извлекли Феодора, который на вид казался совершенно мертвым. Его перенесли в храм святого мученика Георгия. Там, едва ощутив свежий воздух после долгого затвора, отрок лишился чувств и долгое время лежал бездыханным и безгласным. Состояние его плоти было ужасающим: голова источала нестерпимое зловоние из-за глубоких ран и гноя; в них завелись бесчисленные черви, кожа сошла, так что местами обнажились кости. Волосы его совершенно спутались и склеились сукровицей. Никто не мог даже стоять рядом с ним – настолько невыносимы были смрад и вид кишащих на нем червей. Лицо его было серым, как у покойника; говоря без преувеличений, в нем видели нового Иова, столь велики были его страдания и телесное сокрушение. Мать его, бабушка и другие женщины горько рыдали, видя, в какой страшной беде и крайнем истощении он находится. Когда же Феодор пришел в сознание, они стали настойчиво уговаривать его вернуться в родной дом, чтобы там окружить его заботой и вылечить раны, но он не поддался их просьбам и наотрез отказался уходить из храма.

21. Узнав о происходящем, святейший Феодосий, епископ города Анастасиуполя, немедля прибыл в храм мученика к Феодору. Увидев его, епископ пришел в трепет, взирая на страшные раны на его голове. Поприветствовав отрока, он рукоположил его в чтеца. С большим трудом, смывая гной теплой водой и осушая льняной ветошью болезненные раны, с его головы едва смогли состричь волосы. На следующий день епископ поставил его в иподиакона, а затем – последовательно – в диакона и пресвитера. При этом он сказал: «Вот, ты удостоился от Бога принять все ступени церковного чина, чтобы совершать Божественную Литургию в назидание всем приходящим. И Господь Бог, щедрый Податель даров, соделавший тебя причастником этих санов, удостоит тебя в будущем принять и епископство, доверив тебе Свое стадо. Ты уже принял четыре таланта духовных дарований; и хотя тебе еще предстоит облечься в монашеский образ, в котором ты пока имеешь недостаток, Господь дарует тебе и его, когда приумножатся твои подвиги. Возрастай же в вере, процветай добродетелями и молись обо мне». Благословив и обняв Феодора, епископ вернулся в свой город. Служителю Христову Феодору было тогда всего восемнадцать лет. Из-за этого многие упрекали епископа, утверждая, что он совершил дело незаконное, поставив человека в священники вопреки правилам о каноническом возрасте¹⁰. Преподобнейший епископ Феодосий отвечал им так: «Я знаю, что некоторым кажется неканоничным рукополагать прежде срока или без долгого испытания. Ведь и апостол Павел писал Тимофею, что епископ «не должен быть из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом» (1Тим.3:6). Но как тот же Павел удостоил Тимофея епископства, когда тот был еще юн, так и я поступил с Феодором во имя Господа, и не постыжусь за него, зная его образ жизни. Ибо Бог открыл мне, что он достоин пресвитерства; этот отрок воистину от Бога. Не смотрите на его юные годы, но зрите на благородство его души. Так было сказано Самуилу о Давиде; и, как пояснял Елиуй в книге Иова: «Не многолетние только мудры, и не старцы только разумеют правду; но дух Божий в человеке и дыхание Вседержителя дает ему разумение» (Иов.32:8–9), наставляя юных и утверждая их в благочестивой жизни». После этих слов епископа все успокоились и поверили ему. Юный же подвижник Христов Феодор преуспевал в мудрости и духовном разумении, и благодать Божья пребывала на нем.

22. Все эти сведения о его воспитании и ранних подвигах я, недостойный раб его и ученик Георгий, частично узнал от людей, живших в то время и росших вместе с ним – его сверстников и соучеников, видевших всё своими глазами. Но большую часть я слышал из уст самого этого святого мужа, когда он пребывал в уединении и с любовью рассказывал нам об этом, чтобы пробудить в нас рвение и ревность к подобным подвигам. Я записал это после его преставления, чтобы и другие юноши, услышав о его добродетельной жизни с малых лет, подражали его ангельскому и безупречному пути и сподобились Царства Небесного по благодати Христа Бога нашего, Которому со Отцом и Святым Духом слава ныне и присно и во веки веков. Аминь. Господь Иисус Христос, истинный Бог наш, Солнце правды, Свет неизреченный, вечный Источник бессмертия, Жизнь чистая, Спасение душ наших и Податель мудрости, вложил и в меня, грешного Георгия, слугу вашего, рвение и дар слова, а в вас, боголюбцев – пламенное желание услышать о дивном и чудотворном житии до самого конца нашего святого отца Феодора. Ибо я сподобился изложить вам лишь события его юности. Уповая на молитвы всех вас, я дерзаю продолжать этот труд, вверяя его Господу Богу как руководителю и совершителю сего повествования.

23. Когда святейшему рабу Божьему Феодору шел восемнадцатый год, он сподобился принять священство от Бога и Спасителя нашего. Устремляясь в божественном любомудрии стать мужем совершенным, он, по наставлению Господню, оставил родительский дом, «построенный на песке» (Мф.7:26), и всё земное имущество в нем. Положив себе за правило более туда не возвращаться, Феодор всем сердцем и в полноте веры вверил себя Богу.

Свой истинный дом он утвердил на святом месте, каменистом и плотью, и духом, – там, где стояла досточтимая молельня святого великомученика Георгия. Здесь он мог легко отражать удары чуждых ветров и натиск искушений, подобных наводнению, опираясь на твердую веру во Христа и заступничество святого мученика. Все время он проводил в изучении Священного Писания, видя в нем источник жизни вечной. Превыше же всего он хранил в уме святое Евангелие и всегда приходил в умиление, размышляя о сошествии Господа Иисуса Христа с небес, Его жизни среди людей, Его страданиях в Иерусалиме, распятии, погребении и воскресении. Поражаясь этим великим делам, совершённым Богом на земле, он всем сердцем пожелал отправиться в путь и поклониться святым местам, которых касались пречистые стопы Спасителя – ведь и пророк Захария возвещал гнев на всякое племя, что не придет поклониться им (Зах.14:18).

24. Когда к нему пришли мать, сестра, тетка и бабушка, он простился с ними и, по Божьему промыслу найдя спутника, пустился в путь. Рвение его было так велико, что в этой дороге он не чувствовал никакой усталости. Достигнув же желанного Иерусалима, Феодор поклонился Честному Кресту, Живоносному Воскресению, святым Яслям, месту Вознесения и всем прочим святыням, хранившим память о страстях Спасителя. Он обошел также все окрестные монастыри, посетил отцов-затворников в их кельях и подвижников в глубине пустыни. Получая от них благословение, он внимательно изучал образ жизни каждого ревностного старца, чтобы подражать им. Дошел он и до Иордана, где крестился Господь, и зашел в близлежащий монастырь Владычицы нашей Богородицы, называемый Хозива. Там, помолившись и приветствовав настоятеля с братией, он просил сподобить его монашеского и ангельского чина. Архимандрит, получив о нем откровение от Бога, без колебаний облек его в монашеские одежды и молился, чтобы юноша стал угоден Господу и искусен пред людьми. После этого духовного празднества Феодор, приняв молитвы отцов, покинул обитель и вернулся в свое отечество, в Галатию. Он вновь поселился в молельне святого Георгия, исполненный великой радости и сияя благодатью, подобно Моисею. Там он продолжал созидать свой дух постами, бдениями, псалмопением и спанием на голой земле. За это он сподобился от Бога еще более обильного дара исцелять болезни и изгонять нечистых духов.

25. Мать же его, помышляя не о Божьем, а о плотском, не сохранила к собственному сыну той нежной привязанности, с какой иные матери пламенеют к своим детям. Оставив святейшего своего сына и забрав причитающуюся ей часть имущества, она ушла в Анкирскую митрополию¹¹ и вышла замуж за весьма знатного мужа из числа протикторов¹² по имени Давид. Напротив, её сестра Деспиния, их мать Эльпидия и сестра святого, Влатта, не захотели разлучаться с ним. Взирая на его добродетельную жизнь, они старались по мере своих сил подражать ему, очищая и украшая свои души благоразумием, чистотой, милостынями и молитвами. Деспиния перед смертью завещала Феодору всё своё достояние; он сам похоронил её при храме святого мученика Гемелла. Сестру свою Влатту, бывшую двенадцатилетней девицей, святой отвел в Анкирскую митрополию и поместил в женский монастырь, называемый Петрин, к почтенным девам. Там она приняла монашество, и Феодор вверил её Господу. Влатта подвизалась во многих добродетелях и через три года преставилась, оставив по себе добрую славу. Узнав о её кончине, святой Феодор, который и стал виновником её спасения, с радостью препроводил её ко Христу, словно невесту в небесный чертог. Блаженная бабушка его Эльпидия горячо любила его и сострадала ему. Часто приходя к нему и видя его аскетические подвиги, она славила Бога, который из терний блуда вырастил благоуханную розу – плодоносную ветвь благочестия – и, подобно чуду, воздвиг из бесполезных камней истинного сына Авраамова. Воздевая руки к небу, она молилась о нем, чтобы ум его оставался безмятежным и свободным от всего материального в предстоянии божественному славословию, и чтобы вера его сохранилась твердой и непоколебимой до самого конца. Наконец, оставив свою жизнь при гостинице и собрав всё свое имущество, она хотела поселиться рядом с внуком, чтобы радоваться общению с ним и служить ему в быту. Однако Феодор не позволил этого, но убедил её поселиться в расположенном к востоку монастыре святого мученика Христофора. Он стал посылать к ней приходящих к нему детей, особенно девочек, одержимых нечистыми духами, чтобы Эльпидия ухаживала за ними. Живя с ней, они обучались правилам благочестия, а после исцеления те, кто желал, сподоблялись принятия монашеского чина. Сам же Феодор для помощи в необходимых житейских нуждах нанял за плату человека из соседнего селения, называемого Кастина.

26. По промыслу Бога, сказавшего некогда: «Не бойся, отныне будешь уловлять людей живыми, ибо Я сделаю тебя ловцом человеков» (Лк.5:10), к Феодору пришел некий человек из селения Птанинон. Охваченный пламенным рвением к Богу, он умолял разрешить ему остаться со святым. Праведник же, исполнившись радости от того, что Господь не оставил его одного, принял просителя. Он удостоил его монашеского чина и воспитал в нем такого ревностного подвижника, что тот впоследствии смог сам исцелить человека, мучимого демоном. Вскоре после этого к Феодору пришла женщина из селения Конкатей, страдавшая от тяжкого недуга матки. Получив молитвенное благословение от святого, она полностью исцелилась. Вернувшись в свое селение Моссины, называемое Энистрат, она рассказала обо всём своему сыну Филумену. Он был еще совсем юным и работал там учителем детей. Мать взяла его и привела к святейшему Феодору, умоляя принять его в сожители и сделать участником своего образа жизни. Феодор с радостью принял и его, полагая, согласно словам псалмопевца, «добрым и приятным, чтобы братья собирались и жили вместе» (Пс.132:1), заботясь о душеполезном спасении каждого; он знал, что за это ему будет уготовано от Бога великое воздаяние. Этот юноша, Филумен, был прекрасен лицом, но еще более – своим нравом и умом, будучи в высшей степени искусен во всякой книжной премудрости. Именно он впоследствии переписал своей рукой большинство книг для созданной обители; он же обучил грамоте меня, недостойного, и многих других – как детей, так и людей зрелого возраста. Филумен был украшен всеми добродетелями, но более всего просиял чистотой, кротостью и безграничной любовью, в чем превзошел многих. И говорю я это не ради того, чтобы сплести ему похвальный венец из лести, но потому, что каждый, кто знал его, и все насельники монастыря могут засвидетельствовать это. И были эти трое – Феодор, первый ученик – Епифаний, и Филумен – подобны трем святым отрокам вавилонским. Сверстники и единомышленники, они в великой радости и духовном веселье непрестанно воспевали Господа. И Сам Господь несомненно пребывал среди них, словно опираясь на некую высочайшую лестницу – на чистоту и святую душу Своего праведного и многодобродетельного раба Феодора. Он наполнял их обитель Своим присутствием, вдохновляя их рвение Своим обещанием: «Истинно говорю вам: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:20). Ибо Спас обещал, что у таких людей Он вместе со Своим Духом сотворит Себе обитель. Благодаря этой благодати и божественному свету, и другие люди воспламенялись желанием примкнуть к этому троичному и единодушному союзу, чтобы составить стройный лик и восполнить собой монашеское братство. Когда же ревностный Епифаний скончался и отошел ко Христу, вместо него пришел другой человек из селения Диосконеос по имени Иоанн. Он также был весьма усерден, и преподобный за его великое послушание называл его своим истинным учеником.

26а. Жители селения Эрговротеос, что в местности под названием Протомерия, пришли к святейшему рабу Христову и стали умолять его почтить их селение своим присутствием. Они рассказали, что неподалеку от них есть место, именуемое Зунвулий, где обитает такое множество нечистых духов, что ни человек, ни скот не могут даже приблизиться к нему, особенно же в полдень или после захода солнца, ибо всякий проходящий там подвергается смертельной опасности от бесовских наваждений. Святейший раб Божий отправился вместе с ними. Придя в это гибельное место, он повелел выкопать там пещеру, благо почва в том месте была подходящей для работ. Когда пещера была готова, он, по своему обыкновению, затворился в ней на всю зиму – от праздника Рождества Христова до Вербного воскресенья. Постами и непрестанными бдениями он ополчился на бесовские полчища и обратил их в бегство. Очевидцы, находившиеся поблизости, свидетельствовали, что слышали доносившиеся из того места горькие рыдания и крики нечистых духов, которые покидали свои прибежища, не в силах выносить присутствия святого. С того времени место это стало совершенно безопасным и днем, и ночью. Более того, по молитвам раба Божьего оно стало целебным: многие брали землю из той пещеры и, добавляя её в пищу или питье, исцелялись от самых тяжелых болезней, а крестьяне спасали так свой скот от падежа.

27. Был в том селении один весьма искусный кузнец. Святой велел ему изготовить очень узкую железную клетку, в которой он мог бы находиться только стоя, чтобы проводить в ней дни постов. Местные жители, движимые глубокой верой, приносили свои земледельческие орудия, отдавая железо на исполнение этого заказа. Так была создана клетка, достойная великого подвига его святости. Когда Феодор собрался забрать её и вернуться в свой монастырь, селяне упросили его оставить клетку им на время, чтобы они могли изготовить по её образцу такую же, но деревянную. Они молили его оказать им милость и провести следующую зиму в их селении, совершая свой обычный подвиг в этой клетке, дабы она осталась им защитой в память о его пребывании, обещая после этого вернуть ему железную. Святой согласился. На Страстной седмице его с торжественным шествием проводили обратно в монастырь, и жители вернулись домой. Изготовив деревянную клетку, они следующей зимой снова пришли к нему и с молитвами препроводили в свое селение. Затворившись в деревянной клетке, поставленной в храме святого Иоанна Крестителя, Феодор совершал свой аскетический подвиг от Рождества до Вербного воскресенья. Когда срок затвора окончился, жители вышли крестным ходом, неся на плечах ту самую железную клетку, и проводили святого до его монастыря перед самым праздником Пасхи. Эту железную клетку он установил на скале над своей пещерой, под открытым небом. Кроме того, он велел выковать себе тяжелые железные оковы: для ног весом в пятнадцать литр, такие же для рук, нашейное кольцо с крестом весом в восемнадцать литр и пояс вокруг чресл весом в тридцать три литры¹³. Также он носил с собой тяжелый железный посох, увенчанный крестом.

28. Поскольку Феодор желал приобрести еще и тяжелейшую забу (кольчугу), по Божьему промыслу пришел человек и принес ему трехниточную забу, называемую лорикой, весом в пятьдесят литр¹⁴. Приняв её, святейший возблагодарил Бога, Который быстро исполняет желания тех, кто просит Его с верой. Опасаясь же за себя из-за того, что тело его всё еще прибывало в силе, и страшась плотских страстей, он измыслил для себя некие вечные узы, напоминающие о долге: тотчас надел на ноги железные оковы, повелев им никогда не быть снятыми, но пребыть с ним даже в могиле. Когда же наступал праздник Вочеловечения Господа нашего Иисуса Христа, в который Он был рожден от Пресвятой Девы и Богородицы Марии, Феодор надевал поверх своей власяницы ту самую лорику, опоясывался железным поясом, надевал на шею крест, а на руки – оковы. В таком виде он входил в пещеру и пребывал в затворе до самого Вознесения. После же он вновь выходил из пещеры и входил в клетку, изнуряя свое тело и порабощая его теснотой, постом, морозом и тяжестью наложенного на него железа. Этим он смирял и посрамлял многоковарную силу врага; хлеба же он совсем не ел, как и бобовых – от Рождества Христова до Вербного воскресенья, но питался лишь плодами яблок или вареными овощами, да и то лишь по субботам и воскресеньям.

29. Правило его псалмопения было столь долгим, что он лишь на краткое время прерывался и вновь принимался за то же. Труды же его в зимнее время были превыше всякого слова. Ибо когда случался снегопад и поднимался ветер, снег, гонимый порывами, обдавал его, и вода часто затекала ему за шею, проникала под власяницу до самых ног, так что его волосяные одежды насквозь пропитывались влагой. Когда же ударял мороз, они обледеневали, причиняя ему немалую боль; ноги его примерзали к доскам, на которых он стоял. С самого пения петухов он положил себе за правило вовсе не двигать ногами и не сходить с того места, где стоял, и даже ничуть не опираться на железные прутья клетки до самого вечера. Так, в первые годы его подвига, когда случались великие морозы – такие, что раскалывались деревья и камни, – случилось и ногам его приклеиться к доскам. Вечером, когда он пытался оторвать их, кожа сошла с его стоп, и подошвы остались лежать на досках, подобно сандалиям. Когда же это случилось с ним во второй раз, служитель стал брать теплую воду и поливать ему ноги, когда их сковывал лед; и только так, когда лед понемногу таял, он мог сойти со своего места.

30. В один из годов, когда праздник Святой Пасхи пришелся на конец апреля, в дни Четыредесятницы солнце палило так нещадно, как бывает летом. Случилось так, что от воздержания и солнечного зноя Феодор изнемог и упал внутри клетки как мертвый. Боголюбивый Филумен накрыл клетку плащом, чтобы создать тень. Придя же в себя, подвижник Божий, увидев затеняющую его ткань, сильно вознегодовал и сурово упрекнул его, велев убрать плащ и впредь так не делать. Дабы показать, что Бог, прославляющий прославляющих Его, принимает этот подвиг, совершаемый не ради человекоугодия, но по простоте и пламенной любви к Богу, Он дал Феодору немалое свидетельство и удостоверение, достаточное для всех: как через покорное появление у него диких зверей, так и через великие чудеса среди людей. В начале его пребывания в клетке, к нему в течение трех лет приходила страшная медведица; получив в благословение пищу из его рук, она уходила, не причинив вреда никому из присутствующих. Также и волк, придя к дверям его пещеры, когда тот был в затворе, стоял и ждал. Служитель его по имени Марин, выйдя и внезапно увидев зверя, испугался и вбежал внутрь, извещая об этом святейшего. Тот же, кротко улыбнувшись, сказал ему: «Не бойся, малодушный и трусливый! Тот пришел не зло творить, но, гонимый таким же чревом, как и у тебя, явился за подаянием пищи. Возьми, брат, то, что у тебя есть, и вынеси ему, дабы не только на людях, но и на диких зверях исполнялась заповедь Божья: «Всякому просящему у тебя – давай» (Лк.6:30)». Служитель взял кусок хлеба и часть яблока из тех, что святейший обычно давал как благословение приходящим, и, выйдя, бросил зверю только яблоко, стараясь прогнать его. Тот же, съев его, продолжал стоять и не уходил, будто ему всё еще были должны. Тогда он бросил ему и кусок хлеба, и зверь тотчас убежал прочь. Служитель же вошел и рассказал о «бесстыдстве» этого зверя.

31. Когда святой Феодор снова находился в затворе в своей железной клетке, пришел к нему человек, всё тело которого было покрыто проказой, умоляя о молитве. Святой велел ему раздеться, взял воду и помолился над ней такими словами: «Господи Иисусе Христе Боже наш, через пророка Твоего Елисея очистивший от проказы Неемана Сириянина (4Цар.5:1–14), когда тот омылся в водах Иордана; Ты, Который во время Своего милостивого и человеколюбивого пребывания на земле до Своих спасительных страданий одним словом исцелял прокаженных, – призри на воду сию! Благослови её и соделай средством очищения для предстоящего раба Твоего, чтобы он ушел отсюда здоровым во славу и похвалу святого имени Твоего». Окончив молитву, он протянул руку, осенил больного крестным знамением и возлил воду ему на голову. Тотчас проказа отпала от него, тело человека совершенно очистилось, и он отправился домой здоровым, прославляя Бога. Точно так же исцелился и другой человек, одержимый тем же недугом, – священник из селения Диоскон по имени Епифаний, называемый Коллура. Он пришел к святому, когда тот был в затворе, получил его благословение и, надев на себя стихарь преподобного, избавился от болезни.

32. Блаженная Эльпидия, бабушка святого, видя его добродетельное житие и сияние совершаемых им чудес, исполнилась великой радости. Она обустроила всё необходимое для женщин, живших под её началом – и для монахинь, и для тех, кто искал исцеления от недугов, – и довела строительство прекрасного монастыря до конца. Когда же приблизились дни её кончины, она, предчувствуя свой уход, с величайшей любовью пребывала подле внука, вместе с ним молясь и воспевая псалмы. Однажды ночью ей было видение, о котором она рассказала Феодору: «Видела я, – говорила она, – о чадо моё сладчайшее и свет очей моих, юношу необычайной красоты в сияющих одеждах, с кудрявыми золотистыми волосами, ликом точь-в-точь как святой мученик Георгий на иконах. Он подошел ко мне и стал расспрашивать о твоем образе жизни и о том, как вы совершаете псалмопение. Когда же я всё ему объяснила, он сказал мне: «Когда поете, произносите так: Благословите Господа, горы и холмы». А затем добавил: «Великой благодати удостоилась ты, женщина, воистину, видя своего внука в таком прекрасном чине. Отныне ты будешь жить без печалей, вдоволь насмотревшись на его святую жизнь. Ты должна быть благодарна и мне, ибо я был его соработником и помощником, но вся полнота благодарности подобает общему нашему Владыке и Творцу Богу, удостоившему его жребия Своих достойных рабов. Теперь же покойся, ибо ты уже довольно потрудилась"». После этого рассказа Эльпидия недолго поболела и мирно преставилась. Святой Феодор с честью совершил её погребение.

33. Когда мать его Мария скончалась, пришел некто из митрополии Анкирской и сообщил Феодору об этом, предлагая ему послать людей, чтобы забрать её приданое, поскольку она умерла, не оставив иных наследников. Но святой, нисколько не заботясь о земном имуществе, ответил вестнику: «Лжешь ты и говоришь неправду, ибо мать моя не умерла». Когда же тот стал настойчиво утверждать обратное, заверяя, что видел всё собственными глазами, Феодор снова ответил ему: «Я сказал тебе, что ты говоришь неправду. Мать моя не умерла и не умрет никогда, да не будет этого! Она пребывает со мною, она жива и пребудет вовек». Сказав так, он более не проявлял беспокойства о наследстве, однако в течение недели пребывал в строгом посте и молитве к Богу, прося прощения её прегрешений.

34. Однажды к пещере святого, где он пребывал в затворе и безмолвии, пришел эконом святейшей церкви города Илиуполя по имени Феодор, прозванный Цудзос. Со слезами он передал через служителя просьбу: «Помилуй меня, раб Божий, в моей беде! Я послал своего помощника для сбора церковных доходов с деревень, а он, собрав всё золото, пустился в бегство. Я долго искал его, но так и не смог настичь. Умоляю твою святость: помолись Богу, чтобы Он выдал его мне, ибо всего моего состояния не хватит, чтобы возместить церкви столь великий убыток». Святейший Феодор ответил ему: «Если обещаешь, что когда он найдется, ты не тронешь его и пальцем и не будешь требовать ничего сверх украденного, то Бог умилосердится и предаст его в твои руки. Если же не согласен на это, он не будет тебе выдан». Эконом с клятвой пообещал: «Если повелишь, я даже добавлю ему из своего личного имущества, лишь бы вернуть церковные деньги, чтобы мне и моим детям не остаться нищими из-за этого долга». Тогда святой помолился Господу, чтобы Тот связал вора, в каком бы месте он ни находился, и поскорее явил его. После молитвы он сказал эконому: «Иди в свой дом и пребывай в покое, не заботясь об этом. Верю Богу: если исполнишь обещанное, Он скоро вернет его тебе». Тот, зная о многих чудесах святого, ушел с радостью, приняв его слово как надежный залог. Молитва же святого настигла вора близ города Никеи; она не давала ему сдвинуться с места – он лишь кружил по окрестностям, никуда не продвигаясь, хотя сам был уверен, что прошел уже огромное расстояние. В том месте его встретили люди, знавшие и его самого, и эконома. Узнав о случившемся и видя, что человек ведет себя странно и дает путаные ответы, они схватили его и сообщили эконому. Тот прибыл, забрал похищенное золото и вернулся к святому, благодаря Бога.

35. В дни Пятидесятницы пришла к нему женщина из селения Калпину вместе со своим мужем; она жестоко страдала от одержимости нечистым духом. Когда святой стал запрещать бесу, тот закричал: «О, какая сила! Не гневайся на меня, железоед, раб Всевышнего, и не посылай меня в огонь мучений! Не я виноват в этом – я вошел в неё против воли, посланный чародеем Феодотом по прозвищу Курапп из селения Мазамия». Угодник Христов сказал ему: «Повелеваю тебе именем Иисуса Христа, Сына Божьего: отныне не смей мучить её в делах её, пока она снова не придет сюда». Бес затих, и святой велел мужу забрать жену домой, чтобы они спокойно собрали урожай и завершили сбор винограда, а затем вернулись. Они так и поступили. Когда все летние труды были окончены, они снова прибыли в монастырь. Как только они вошли в храм Архангела и увидели лицо святого, демон снова начал яростно мучить женщину. Муж её при этом клялся, что за всё время, прошедшее с первого визита к святому, она ни разу не подвергалась нападениям беса. Спустя неделю, не в силах более выносить запрещений истинного чудотворца, бес бросил женщину к его ногам и вышел из неё. Она совершенно исцелилась и с радостью вернулась с мужем в свой дом.

36. В селении Мазамия, что в Верхнем Сиверине, в июне месяце появилось несметное множество саранчи. Подобно густому облаку, она покрыла всю округу и пожирала всё на своем пути: и созревающий хлеб, и виноградники. Видя это бедствие и слыша о чудесах, совершаемых святым Феодором, жители пришли к нему с крестным ходом и, припадая к его стопам, умоляли его прийти и избавить их от этой напасти своими угодными Богу молитвами. Феодор отправился с ними и остановился в главной церкви святого Ириника¹⁵ – ибо он всегда предпочитал отдыхать в храмах. На следующее утро, выйдя с народом в поле, он велел всем остановиться и просить милости у Господа. Сам же он взял три саранчи в свою ладонь и стал молиться. И пока он молился, эти три саранчи умерли прямо на его руке. Поблагодарив Господа, он сказал народу: «Вернемся в церковь, дети, ибо Бог скоро явит Свою милость нам». Они вернулись в храм для совершения Божественной Литургии, а на следующее утро люди, выйдя в поле, нашли всю саранчу мертвой и прославили Бога.

37. Диавол, который всегда завидует добрым делам и рабам Христовым, нашел себе подходящее орудие. Он возбудил зависть в одном человеке из того же селения по имени Феодот. Это был искусный колдун, преуспевший во всяком зле. Ослепленный злобой, он задумал погубить святого Феодора, не понимая, что в итоге не только потерпит позорную неудачу, но и лишится самой возможности заниматься своим черным ремеслом. Видя чудеса Феодора, колдун вспомнил и о другом случае: незадолго до этого святой изгнал беса из одной женщины – того самого демона, которого Феодот сам в неё вселил. Распаляясь гневом своего хозяина-диавола, колдун отправил нечистых духов, чтобы те напали на святого и, если получится, довели его до смерти. Бесы не смели даже показаться Феодору на глаза, когда он бодрствовал, поэтому они стали подстерегать его во время сна. Подобно ворам, они пытались напасть на спящего, но божественная сила, охранявшая его, раз за разом обращала их в бегство. Самые дерзкие из духов пробовали подступиться снова, но благодать Божья, словно пламя, исходившее от святого, опаляла и прогоняла их. Побитые и посрамленные, они возвращались к своему хозяину. Когда Феодот стал допрашивать их, почему они вернулись ни с чем, и начал попрекать: «Что же ваша сила так ничтожна? Если вы не смогли одолеть его даже спящего, то как устоите перед ним бодрствующим?», бесы ответили ему: «Мы и сами хотим оказаться сильнее и исполнить твой приказ. Но стоит нам приблизиться к нему, как из его уст выходит огромное пламя. И это не обычный огонь, которого мы не боимся, а божественный огонь, живущий внутри него – он буквально сжигает нас. Мы пытались отравить его еду и питье, но он всегда по привычке благословляет их, и эта молитва делает любое наше колдовство бессильным».

38. Тогда Феодот, не желая признавать поражение, решил действовать хитростью. Он пропитал рыбу смертельным ядом и через посредников передал её святому. Феодор вкусил рыбу, но по благодати Божьей остался невредим. Видя, что даже смертельный яд не берет святого, Феодот осознал бессилие демонов и величие силы Божьей, которая побеждает и бесов, и яды, и вредителей. Очнувшись от диавольского ослепления, он пришел к Феодору, пал к его ногам и со слезами умолял о пощаде. Святой спросил о причине его рыданий, и Феодот во всём признался: рассказал о своих кознях, о жалобах бесов и о своих магических искусствах, которыми он губил многие души. Он молил об освобождении от власти диавола и о святом крещении. Святой ответил: «Если хочешь быть принятым Богом, прежде всего исповедуй все свои грехи, принеси свои колдовские книги и сожги их. Также освободи от заклятий каждого человека или дом, на которые ты навел порчу, и впредь живи в покаянии. Я же буду молить Бога о прощении твоих грехов, ибо Он желает спасения каждому человеку». Феодот с клятвой обещал исполнить всё. Он принес все свои магические книги и сжег их перед святым. Феодор наставил его, очистил постом и милостыней, а затем крестил, присоединив к стаду Христову. Так святой Феодор исполнил завет апостола Иакова, обратив грешника с ложного пути, спасая его душу от смерти и покрывая множество грехов (Иак.5:20).

39. После того как преподобный вернулся в свой монастырь, он внезапно впал в столь тяжкий недуг, что положение его казалось безнадежным. Ему даже явились святые ангелы, пришедшие забрать его душу, и Феодор, видя их, начал горько плакать и скорбеть. Над его ложем висела икона святых чудотворцев и бессребреников Космы и Дамиана. И вот, в том самом виде, как они были изображены на иконе, святые явились ему наяву. Подойдя к нему, они по обыкновению врачей стали проверять его пульс и говорить друг другу, что положение больного отчаянное, так как силы его иссякли и за ним уже прибыли небесные посланники. Затем они обратились к нему: «О чем ты плачешь и сокрушаешься, брат?» Феодор ответил им: «О том плачу, господа мои, что не успел я завершить дело своего покаяния, и о том, что оставляю это малое стадо: иноки еще молоды в вере, монастырь не устроен и требует большого попечения». Святые сказали ему: «Хочешь ли, чтобы мы пошли и упросили Господа продлить твою жизнь?» Он же ответил: «Если вы сделаете это и испросите мне у Великого Бога время на покаяние, то и вы получите награду за мои будущие труды и исправление». Тогда святые Косма и Дамиан обратились к ангелам, прося их подождать немного, пока они не сходят к Царю Небесному и не попросят за больного. Ангелы согласились ждать. Святые же отправились и взмолились ко Христу Богу нашему, Владыке жизни и смерти, Который некогда даровал царю Езекии прибавление пятнадцати лет жизни (4Цар.20:6). Получив просимое, они вернулись к преподобному, ведя с собой величественного Юношу, который обликом был подобен ангелам, но превосходил их сиянием и славой. Этот Юноша сказал ожидавшим ангелам: «Отойдите от него, ибо общий всех Владыка и Царь Славы был умолен о нем и даровал ему еще время пребывания во плоти». Ангелы тотчас исчезли, восходя на небеса. А святые Косма и Дамиан сказали преподобному: «Встань, брат, и внимай себе и своему стаду! Милостивый и человеколюбивый наш Владыка принял наше ходатайство и даровал тебе жизнь для трудов ради пищи не гибнущей, но пребывающей в жизнь вечную, и ради попечения о многих душах». Сказав это, они тоже стали невидимы. Феодор же в тот же миг почувствовал прилив сил и встал совершенно здоровым, прославляя Бога. С того дня он наложил на себя еще более строгий пост и с величайшим рвением соблюдал правило псалмопения.

40. Благодаря Божественной благодати, дарованной ему свыше, святой Феодор совершал великое множество чудес, исцеляя всякую болезнь и немощь. Особенно же велика была его власть над нечистыми духами: стоило ему лишь строго прикрикнуть на них или запретить словом, как они тотчас покидали людей. Видя эти чудеса, многие убеждались в истинности его пути, оставляли свои дома и приходили к нему, принимая монашество и ища безмолвной жизни. Некоторые из исцеленных и вовсе не желали уходить, оставаясь при нем, чтобы служить братии. Поскольку старая церковь святого мученика Георгия стала слишком тесна для монахов, клириков и множества паломников, святой воздвиг по правую сторону от неё великолепный храм в честь святого Архистратига Михаила. Этот храм был удобен и летом, и зимой; слева к нему примыкал придел святого Иоанна Предтечи, а справа – Пресвятой Богородицы Марии. В этом новом храме Феодор установил монашеское правило, чтобы паломники, ищущие исцеления или избавления от злых духов, могли пребывать в нем днем и ночью, слушать службу и получать исцеление.

41. Среди своей братии святейший раб Божий Феодор сиял, по слову Писания, как финиковая пальма среди терний и как плодовитая маслина в доме Господнем (Пс.91:13; Пс.51:10). Окруженный хором монахов, он непрестанно славословил Бога. Своего верного сподвижника Филумена он отправил к епископу Анастасиуполя, чтобы того рукоположили во пресвитера и поставили игуменом над братией – это было сделано для того, чтобы сам Феодор мог оставаться свободным от многих житейских забот управления и пребывать в безмолвии.

42. По благодати Божьей обитель процветала, однако в ней всё еще не было драгоценной серебряной утвари (для Литургии использовали сосуды, выточенные из мрамора). Тогда святой Феодор отправил своего архидиакона в царствующий град Константинополь, чтобы тот купил серебряный дискос и потир для совершения Пречистых Таин. Архидиакон нашел у одного серебряника изделия чистой и прекрасной работы, которые прошли проверку на пробу, и привез их в монастырь. На следующий день, готовясь к службе, архидиакон принес сосуды в диаконник, чтобы показать их святому и приготовить на них приношение. Но Феодор, лишь взглянув на них своим прозорливым оком, сразу понял тайную нечистоту их происхождения. Он отверг их, назвав мерзкими и негодными. Архидиакон, видя лишь внешний блеск, чистоту работы и клейма, подтверждающие качество серебра, пытался возразить, но святой ответил: «Знаю и я, чадо, что внешне они прекрасны и проба серебра высока, но некая скрытая причина оскверняет их. Думаю, они сделаны из чего-то, имевшего постыдное употребление. Если сомневаешься – дай возглас на молитву, и сам убедишься». Когда молитва была совершена, серебро на глазах у всех внезапно потемнело, став черным, словно уголь из печи. Видя это, братия прославила Бога, открывающего тайное через Своего раба. Когда же архидиакон убрал сосуды в футляр, они снова приняли вид чистого серебра. Вернувшись в Константинополь, он отдал их мастеру и рассказал о случившемся. Тот, расспросив своего кладовщика и мастера-плавильщика, выяснил, что эти сосуды действительно были переплавлены из чаши для умывания, принадлежавшей одной блуднице. Мастер был поражен прозорливостью святого мужа и, прося прощения за свою оплошность, заменил сосуды на другие, совершенно чистые. Их-то архидиакон и привез Феодору, прославив Бога вместе с братией.

43. В селении Вузеон, что находится под управлением города Кратии, жители решили построить мост через поток, протекающий посреди их земель, так как во время дождей он сильно разливался и становился непроходимым. Наняли мастеров, и работа уже близилась к концу, когда не хватило нескольких каменных плит. По диавольскому наущению мастера отправились к одному холму неподалеку и стали выламывать оттуда плиты. Одни говорили, что это было сделано ради камня, но большинство утверждало, что они раскопали и похитили спрятанное там древнее сокровище. С того самого момента из того холма вырвалось полчище нечистых духов. Одни из них явно вселились в мужчин и женщин селения, жестоко мучая их; другие насылали болезни на остальных жителей; иные же затаились на дорогах и окраинах, нападая на скот и прохожих. Великое бедствие и отчаяние постигло людей от этих внешних и внутренних напастей. Вспомнив о рабе Божьем Феодоре, они пробовали заклинать бесов его молитвами, и обнаружили, что духи приходят в сильный трепет и подчиняются даже при упоминании его имени. Тогда жители поспешили в монастырь и долгими просьбами убедили святого прийти к ним. Когда Феодор приблизился к селению, бесы, почуяв его присутствие, начали сотрясать одержимых и закричали: «О, насилие! Зачем ты пришел сюда, железоед? Почему ты оставил Галатию и явился в Гордиану? Тебе не следовало переходить границы. Мы знаем, зачем ты пришел, но мы не подчинимся тебе так легко, как те духи в Галатии: мы гораздо жестче и свирепее их!» Однако святой запретил им, и они тотчас умолкли. На следующий день он собрал весь народ и всех страждущих, совершил крестный ход вокруг селения и поднялся на тот самый холм, откуда вышли бесы. Мучая их силой Христовой и знамением Честного Креста, он долго молился, повелевая духам выйти из людей и вернуться в свое подземелье. Бесы с громкими воплями, разрывая на одержимых одежду, бросали их к ногам святого и выходили. Один самый злой дух, сидевший в женщине, упорствовал и не хотел выходить. Святейший схватил женщину за волосы и, сильно встряхнув, стал запрещать бесу крестом и молитвой, говоря: «Не отпущу тебя и не уйду отсюда, пока не выйдешь из неё!» Тогда бес возопил: «О, сила! Ты жжешь меня, железоед! Я выйду и не буду спорить, только дай нам хоть что-то из того, что ты носишь». Святой снял свою сандалию и бросил её в ту яму на холме, из которой вышли бесы. В тот же миг дух бросил женщину к его ногам и вышел. Затем Феодор снова встал на молитву, прося Господа согнать в это место и тех бесов, что вредили путникам на дорогах. И по благодати Божьей все они собрались там: некоторые видели их в виде тучи мух, другие – в образе бегущих зайцев и сонь. Все они вошли в ту яму. Святой запечатал это место молитвой и крестным знамением и велел засыпать яму землей, чтобы стало как прежде. Совершив обратный крестный ход в селение, он оставил то место и жителей в мире и безопасности, к славе Христа Бога нашего.

44. Позже в монастырь к преподобному пришел некто Феодор по прозвищу Латзея, знатный житель города Ираклии Понтийской. Припав к ногам святого, он со слезами умолял его посетить их город, помолиться в их почитаемом храме Пресвятой Богородицы и избавить его дом и других горожан от напасти. Оказалось, что в при поновлении его дома были подрыты стены, и из-за этого началось сильное бесовское наваждение, от которого многие жестоко страдали. Блаженный Феодор, имея давнее желание помолиться в Ираклийском храме Богородицы, отправился с ним. Прибыв в город, он исполнил свое обетное моление в святом храме, а затем молитвой и заступничеством перед Богом освободил дом Феодора Латзеи и всех одержимых от власти демонов. Множество и других исцелений совершил он в том городе и на обратном пути, к славе Спасителя нашего Бога.

45. Когда в митрополии Анкирской снова случился великий мор как среди людей, так и среди скота, правители этой митрополии прибыли в монастырь к рабу Божьему, взяли его и привели в свой город. По просьбе некоторых из этих правителей, чьи дочери подвизались в монашеском чине в женской обители Пресвятой Богородицы, именуемой Веия, они убедили его остановиться там для их благословения и укрепления, и помолиться о них. Назначив день для общего моления, в котором участвовал весь город и окрестности, святой совершил крестный ход вместе с ними и умолил Бога избавить их от постигшего их бедствия. Чтобы остановить мор среди скота, он освятил воду и велел окропить бессловесных животных, чем и прекратил их гибель. Возблагодарив Бога, жители митрополии с почестями проводили преподобного обратно в его монастырь. Поскольку река Сиверис, протекавшая близ пахотных земель селения Сикеон, принадлежавшего монастырю, подмывала плодородную почву и постепенно поглощала значительные участки земли, святейший, имея великое дерзновение к Богу, повелел реке именем Христа изменить свое русло и более не приближаться к пашням. Поставив там деревянный крест и сотворив молитву, он силой Божьей заставил реку отступить от того места. А так как в этой реке многие гибли от несчастных случаев при переправе, этот достопамятный муж вошел в самую середину потока в том месте, где это случалось, и сотворил усердную молитву к Богу; с тех пор по благодати Христовой переправа в том месте всегда была тихой и безопасной.

46. В то время к нему из одного монастыря привели отрока по имени Арсин, который был одержим нечистым духом и жестоко страдал. Святейший, приняв его, не стал спешить с его исцелением, говоря, что такое испытание до поры полезно для юноши. Когда же Арсин достиг совершеннолетия и стал умолять святого, чтобы тот, как и для прочих приходящих, испросил у Бога исцеления и для него, святой сказал ему: «Если пообещаешь мне, что примешь на себя добрый и строгий подвиг, то прошение твое исполнится, и ты скорее удостоишься исцеления». Арсин дал на это согласие. Желая посетить женский монастырь святого мученика Христофора¹⁶, раб Христов взял Арсина с собой. Когда они находились в долине Ксирорриака, выбрав удобное время, святейший встал и начал молиться Богу об отроке. Тотчас бес пришел в движение, и отрок начал мучиться: он поднялся над землей и, вися в воздухе, вопил: «Выхожу, железоед! Только отпусти меня, и я немедленно уйду!» Произнося это, он внезапно увидел и святого мученика Христофора, идущего навстречу верному слуге своему Феодору. Тогда демон закричал еще громче и, сильно сотрясая отрока, бросил его к ногам святого и вышел. Придя в себя, Арсин вместе со святым отправился в обитель вышеупомянутого мученика. Там святой наставлял подвизающихся дев строгими правилами и молитвой, ограждая их и внушая им благочестие, страх Божий и человеческую скромность, ибо страх перед ним у них был велик.

47. После возвращения оттуда в свой мужской монастырь, Арсин получил от святого малую келью и затворился в ней, пребывая в постоянном безмолвии. Он принимал пищу лишь раз в три дня – хлеб с простой зеленью или бобовыми – и пил воду. В дни же Святой Четыредесятницы он ел ту же пищу, но только по субботам и воскресеньям. Были и двое других, принявших на себя такое же суровое житие – Евагрий и Андрей; они подвизались в кельях рядом с Арсином, борясь за спасение своих душ. Великий раб Божий Феодор радовался за них, молился о них и славил Бога. Спустя некоторое время им в сердце пришла мысль отправиться в Святой Град Иерусалим, чтобы поклониться тамошним святым местам. Сговорившись втроем, они пали к ногам святейшего, прося его не пресекать их рвение, но отпустить с миром и молитвой. Получив благословение, они совершили паломничество. После исполнения обета Евагрий решил остаться в Иерусалиме. Он поступил в лавру господина Саввы, где проводил добродетельную жизнь, на деле доказывая, что является истинным учеником богоносного и святого отца Феодора.

48. Арсин же и Андрей вернулись в Галатию к святейшему и просили его разрешить им и благословить их уйти в другие места, чтобы безмолвствовать там по отдельности. Получив от него молитву и напутствие, каждый отправился в то место, к которому лежало его сердце. Андрей, отойдя на восемь миль от монастыря, остановился на горе у селения Вриания и подвизался там в добродетели; соорудив деревянную клетку, он подвесил её в воздухе и затворялся в ней от Рождества Христова до Вербного воскресенья, соблюдая то же воздержание, которому научился в монастыре. Арсин же, поднявшись к верховьям реки Сиверис, достиг селения Галинон; облюбовав одно место за пределами селения, где обычно обитали демоны, он пожелал поселиться именно там. Встав на молитву, он воззвал к Богу: «Господи, Боже отца моего Феодора! Молитвами его спаси меня грешного, помоги мне и поддержи меня в подвиге, чтобы я мог угодить Тебе на этом месте». Тотчас он заключил себя в деревянную клетку и провел в ней первую зиму, а после воздвиг высочайший столп и, взойдя на него, проводил жизнь в привычном воздержании и всяком добродетельном подвижничестве. Пробыв в таком затворе сорок лет и стяжав венец терпения, он, как достойный ученик своего служителя Феодора, почил в мире.

49. Было и много других учеников святого и прославленного знамениями отца нашего Феодора, украшенных всякой добродетелью. Одни из них закончили свой путь, живя при нем, другие же просияли в иных и различных местах. Среди них был Реперат, происходивший из знатного рода, который, будучи наставлен Феодором через побудительные поучения и убежденный многими явленными знамениями, принял монашеский чин. Став его учеником на деле, он по указанию святого затворился в малой келье в селении Колонос в Ликаонии и жил там в великом благочестии, подражая своему учителю. Также и Элпидий, который долгое время был учеником в монастыре и жил как подобает, позже ушел на восток к горе Синай; там, пребывая в безмолвии, он проводил аскетическую жизнь, и за его тихий нрав и благоговение тамошние отцы назвали его Элпидием Безмолвником. Леонтий же, поселившийся близ селения Перматея, много лет был учеником святейшего раба Христова и также проводил прекрасную и добродетельную жизнь; он удостоился даже дара пророчества и предсказал грядущее нашествие беззаконных персов, а также предрек, что сам будет ими убит. Так и случилось, ибо он не пожелал выйти из своей кельи и нарушить свое безмолвие, закончив жизнь мученически. Был и Феодор, который добродетельно подвизался на горе Дракона; он был учеником святого, принял от него постриг, а позже стал игуменом монастыря святого Автонома¹⁷. И Стефан, ставший игуменом монастыря святого Феодора у реки Псилис, был его учеником, удостоился принять от него ангельский образ и жил добродетельно. И многих других я обхожу молчанием из-за их множества, чтобы, углубившись в их истории, не дать ослабнуть и не оставить незавершенным повествование о нашем и их общем великом пастыре, которого мы все так жаждем знать. Ибо, представив вам добродетельную жизнь всех этих соратников-учеников, я привел достаточное свидетельство об их учителе, и еще более того – о силе его наставлений. «Не может, – говорит Господь, – дерево доброе приносить плоды худые». И теперь, оставив рассказ о ветвях этого древа, я попытаюсь по мере своих сил описать высоту его самого.

50. Овладело им желание отправиться в Святой Град Иерусалим; и, взяв с собой двух братьев, он вышел в путь. В то время в Иерусалиме стояла великая засуха, и все тамошние жители пребывали в великом стеснении, ибо и колодцы, и хранилища воды их пересохли. Ведь и сам город, и монастыри собирают необходимое им количество воды в колодцы и хранилища во время дождя, стекающего с кровель зданий, так как у них нет ни проточной, ни родниковой воды. И все – как люди, так и скот – находились в смертельной опасности из-за такого безводья; и, хотя они совершали моления, не получали просимого, ибо Бог во всем сохранял совершение такого чуда для Своего великого раба Феодора, ради его прославления. Были же там некоторые люди из страны Галатийской, знавшие этого великого раба Божьего и чудеса, совершавшиеся через него; и они говорили о нем в Святом Граде и в монастырях, когда случалось им беседовать с кем-либо: «Знаем мы святого отца в нашей стране, который может одной молитвой наполнить всю вселенную обильными дождями, подобно тому как пророк Илия сделал при Ахаве, царе Израильском (3Цар.17:1)».

51. Когда же этот святой прибыл в Святой Град Иерусалим, поклонился Животворящему Кресту и святому Воскресению Христову, и стал обходить все тамошние святыни и монастыри, монахи, которые прежде возвестили о его чудотворном житии, увидев его, разнесли весть о его присутствии по всему городу и по обителям. Тогда клирики от тогдашнего патриарха вместе с монахами и знатнейшими мужами города пришли к нему и умоляли его, чтобы он своей молитвой умилостивил Бога о них и испросил ниспослания дождя. Он же просил их оставить его, называя себя недостойным такой меры. Но когда они стали говорить, что веруют: если он помолится вместе с прочими отцами, они непременно удостоятся дождя, – тогда и он сказал им: «Пусть же ныне, по вашей вере, будет вам». И он повелел им совершить торжественное моление, а воинам, облаченным в праздничные одежды, сказал: «Смените ваши одежды, дети, чтобы они не вымокли и вы не загрязнились; ибо говорю вам, что по вере вашей вскоре Бог явит Свою милость вам». Когда они совершали моление и по его указанию остановились в одном месте для молитвы, святейший, простерши руки к небу, молился Господу в течение долгого времени. И пока он молился, показалось маленькое облако, несущее влагу, поднимавшееся с запада. Как только он завершил молитву и велел всем возвращаться, небо потемнело от туч и начал падать проливной дождь, так что они бегом возвращались назад, совершенно промокшие, и так завершили моление, прославляя Бога. Воды же потоками потекли по земле, и все хранилища и колодцы наполнились водой благодаря действенной молитве раба Божьего. А чтобы его не беспокоили из-за очевидности такого великого знамения, он немедля вышел оттуда и вернулся в свой монастырь.

52. Подобные знамения совершались им во время великой засухи и в других местах, близких к монастырю. В селении же, называемом Реака, в определенное время года на ту местность налетала свирепая туча, и когда плоды виноградников уже созревали, она побивала их градом. Жители того селения пребывали в великом горе, годами не имея возможности собрать плоды своего труда. Придя в монастырь и упросив блаженного, они привели его в свое селение. Совершив литию¹⁸, он обошел виноградники и всю местность, и, сотворив молитву, установил по четырем сторонам на границах той земли деревянные кресты, после чего вернулся в монастырь. И по его святой молитве свирепая туча более никогда не приходила туда. За это благодеяние с тех пор и доныне жители селения ежегодно приносят в монастырь установленную меру вина и различные сорта винограда.

53. Также в селении Кария река, называемая Скопас, протекавшая там, во время своих разливов подмывала берега, на которых стояли дома, и постепенно поглощала их. Жители селения упросили служителя Христова прийти к ним; он явился туда и, сотворив молитву, установил у края реки крест в том месте, где она обычно протекала, когда была мелководной. И по благодати Божьей и молитве святого, даже когда река разливалась много сильнее прежнего, она не переходила за место, обозначенное молитвой и крестом, и более не подмывала их земель.

54. В те времена империей правил благочестивой памяти Тиверий. Он назначил комитом¹⁹ Маврикия-хартулария²⁰ и отправил его на Восток, на войну с персами, чтобы противостоять им. Когда же Маврикий победил их, он был отозван императором в столицу. Проезжая через пределы Галатии, он услышал о служителе Христовом Феодоре; в те дни святой пребывал в затворе и безмолвии в своей пещере. Маврикий вместе со своим братом Петром и свитой поднялся к нему, пал к его ногам и просил помолиться о них, чтобы путь к императору был благополучным. Блаженный и достославный муж попросил его подняться и помолился о нем Богу; затем, словно по Божественному откровению, сказал ему: «Чадо, если будешь помнить молитву святого мученника Георгия, то вскоре узнаешь, к какой славе власти ты предназначен. Но когда достигнешь таких высот, помни лишь об одном – о пропитании нищих». Когда же Маврикий стал настойчиво расспрашивать, о какой именно власти идет речь, святой отвел его в сторону от свиты и прямо сказал ему, что тот станет императором. Получив благословение, Маврикий со всеми своими людьми ушел, радуясь, и прибыл в Константинополь. И по пророчеству святого, после смерти Тиверия Маврикий принял царство. Помнив его слова, он отправил Феодору письмо, прося молиться о нем и о империи, чтобы она сохранялась в мире и спокойствии от врагов, и предлагая святому просить о чем угодно. Блаженный же отправил к императору игумена Филумена с письмом, прося лишь о небольшом количестве продовольствия для монастыря, необходимого для содержания живущих при обители нищих. Император, получив письмо, даровал монастырю ежегодную выдачу шестисот модиев пшеницы²¹ и вместе с тем прислал в дар священные сосуды – серебрянные дискос и потир.

55. Блаженный же преуспевал в еще больших добродетелях и процветал в чудотворениях; повсюду распространялась слава о его совершеннейшей добродетели. Монастырь его наполнился иноками, отрекшимися от мира, и он пребывал среди них, как говорит Давид в псалмах: «яко маслина плодовитая в дому Божием» (Пс.91:13), так что на нем исполнилось пророческое слово псалма: «праведник яко финик процветет и яко кедр, иже в Ливане, умножится» (Пс.51:10). Видя великое множество стекающегося народа и то, что малая церковь святого Георгия уже не вмещает всех, святой отдал все оставшиеся у него средства и перестроил её в достойный храм святого мученика Георгия с тремя апсидами. С правой стороны к нему примыкал придел святого мученика Платона, а с левой – святого мученика Антиоха. Сверху же над ними находился придел святых мучеников Сергия и Вакха²². В то время, когда копали рвы для фундамента, приходилось раскалывать и выкатывать огромные пестрые камни при помощи огня и уксуса²³, ибо место было каменистым и суровым. Рабочие нашли одну огромную скалу и, выворотив её, покатили в сторону алтарной апсиды, но в одном месте она встала и ни за что не двигалась дальше. Сколько ни трудились многочисленные рабочие, они не могли сдвинуть её с места. Узнав об этом, служитель Божий пришел туда, коснулся камня и сказал: «Благословен Господь! Перейди отсюда вниз, ибо нам нужно это место». И тотчас по его слову камень пришел в движение и стремительно покатился вниз. На пути камня стояла яблоня; когда камень уже готов был раздавить дерево, блаженный, опечалившись, воскликнул: «Обойди это растение и не повреди его!» И камень немедленно, словно разумное существо, уклонился от яблони и прошел мимо, не причинив ей вреда.

56. Как-то раз жители селения Эварзия, что в восьми милях от монастыря, обжигали известь в месте, называемом Аркея, для строительства храма. Когда они погрузили негашеную известь на свои повозки и на многие другие, прибывшие из окрестных селений для помощи, там оказался и этот святейший и богоносный муж. Когда они двинулись в путь к святой обители, на середине дороги на них нашло огромное облако, изливающее проливной дождь. Земледельцы пришли в смятение и отчаяние, так как повозки и волы могли загореться от извести из-за попадания на неё воды²⁴. Преподобный же, следовавший позади них, услышал, как они стали громко кричать ему: «Спеши, владыка! Мы сейчас погибнем, и мы, и скот!» – и в спешке начали отпрягать волов от повозок. Святой, нагнав их, запретил выпрягать волов; встав и воздев руки к Богу, он помолился, а затем поднялся на переднюю повозку, сел там и погнал волов, воспевая псалмы. И тотчас облако разделилось надвое: дождь шел справа и слева от дороги, так что потоки воды по обе стороны текли под колеса повозок, но сверху на них не упало ни единой капли. Так они спаслись и прибыли в святую обитель, славя Бога, творящего чудеса через Своего раба.

57. И другие различные чудеса случались во время работ и строительства. Когда же храм был завершен, боголюбезнейший его ученик Иоанн спросил преподобного: «Кто будет совершать здесь освящение, отче?» Тот же ответил ему: «Вот, говорю тебе, что местный епископ, отсюда родом, будет освящать этот храм», – провидчески намекая на будущее. Ибо Бог, любящий Своих рабов и привыкший всегда чтить их, – Тот, Кто верному рабу, получившему пять талантов и удвоившему их, даровал еще больше, – Он и блаженному и святейшему мужу прибавил к прежним дарам новый, за его преумноженные подвиги почтив его саном епископского правления.

58. Ибо после кончины Тимофея, епископа Анастасиупольского, жители города – клирики и знатные мужи – отправились в митрополию Анкиру к блаженнейшему архиепископу Павлу. Они просили поставить великого раба Божьего Феодора, архимандрита Сикеонского монастыря, епископом их святейшей церкви. Архиепископ весьма обрадовался такому их единодушному выбору и разрешил им привести его. Тогда было время затвора святого, и он пребывал в безмолвии, запершись в своей пещере. Прибыв в монастырь, клирики и миряне Анастасиуполя поднялись к пещере и стали умолять его отдать себя им в пастыри. Поскольку же он не желал даже слышать об этом и наотрез отказывался, они прибегли к силе: вытащили его из пещеры, усадили в лектикион²⁵ и увезли. Когда монахи обители и все пребывавшие там стали плакать и рыдать из-за разлуки с ним, святейший передал им через одного брата: «Не унывайте, чада мои! Ибо если верите мне, я не оставлю вас; ничто земное не разлучит меня с вами». Когда он прибыл в митрополию Анкиру, блаженнейший архиепископ Павел принял его с радостью и после многих увещеваний удостоил епископского сана. В то же самое время некто в Анастасиуполе видел в видении огромную сияющую звезду, которая, сойдя с небес, остановилась над их церковью, освещая и город, и все окрестности. Выехав из Анкирской митрополии, святой Феодот прибыл в Анастасиуполь вместе с преподобным Амиантом, епископом города Кинны. Будучи им торжественно возведен на кафедру, он пребывал там, подобно увиденному светилу, сияя божественными дарами исцелений. Своими непрестанными постами, славословием Бога, милостыней нуждающимся и всеми своими добродетелями и добрыми делами он прославил принявший его город. Он сделал его предметом зависти и гордости для других городов, так что город тогда поистине оправдал свое имя Анастасиуполь («Город Воскресения²⁶»), восстав не благодаря многолюдству богатых и властных жителей или царским дарам на постройку стен, но обогатившись и оградившись вышеописанными деяниями богоносного мужа. Благодаря этим делам городу выпал жребий управляться не только людьми, но и ангелами, и всегда быть под присмотром и охраной Небесного Царя Христа, пребывая в цветущей силе.

59. Поспешив в свой монастырь, он совершил освящение выстроенного им досточтимого храма святого мученика Георгия с великой радостью и весельем, так что все возносили славу Богу, Который так устроил его дела, чтобы никто другой, но он сам насладился плодами трудов своих, и, удостоившись епископского престола, прославился по сказанному: «Труды плодов твоих снеси» (Пс.127:2). После такого праздника освящения блаженный снова вернулся в Анастасиуполь. Там он совершал многие чудеса над больными по благодати Божьей, так что больных приносили на носилках и кроватях, чтобы он прикоснулся к ним; и тех, кто мучился от нечистых духов, он по молитве отпускал здоровыми. Ибо он получил такую благодать от Господа нашего Иисуса Христа над нечистыми демонами, что стоило ему лишь грозно прикрикнуть на них или даже передать через кого-то порицание, как они тотчас убегали от страждущих.

60. Однажды, когда он пребывал в затворе и безмолвии в молитвенном доме, некая женщина начала неистово бесноваться и разбивать тамошние лампады. Муж её, следовавший за ней, не мог её удержать. Один из служителей святого вошел в соседний придел святого Платона, где находился преподобный епископ, и сообщил ему о женщине. Тот же, не желая нарушать обет безмолвия – ибо он определил себе стоять или сидеть в тесной загородке – и постановив, чтобы женщины туда не входили, благословил елей и дал его сообщившему служителю со словами: «Запечатлей этим елеем её лоб, руки и уши и скажи демону, чтобы он вышел из неё». Когда тот исполнил повеление, нечистый дух тотчас утих и вышел; и женщина стала здоровой, впредь более не подвергаясь действию демона.

61. Поскольку преподобный ежедневно совершал множество таких чудес по обитающей в нем благодати Божьей, некий диакон их большой церкви по имени Дометиан стал сомневаться в них и немало колебаться и соблазняться в отношении него. И вот в один из дней, когда было воскресенье, некий человек из Анкирской митрополии пришел к преподобному с немым ребенком. Они прибыли как раз во время причащения Святых Тайн в кафедральном соборе Святой Софии. Когда они подошли причаститься и дитя открыло рот, преподобный сказал ему: «Скажи, дитя: Аминь». И тотчас ребенок внятно произнес: «Аминь». Отец же начал громким голосом славить Бога и возвещать о происшедшем знамении. Пока все удивлялись и воспевали Бога, архидиакон Дометиан внезапно упал на землю. Прибежавшие клирики подняли его, дрожащего, и стали расспрашивать, что с ним случилось. Он же рассказал им: «Когда ребенок произнёс: «Аминь», а отец его закричал, что тот исцелился от немоты, я усомнился, подумав, что это неправда, но святой лишь приписывает себе ложную славу. И тогда я увидел, как пламя огня вышло из уст ребенка». Сказав это, он, поддерживаемый другими, подошел к святому и, пав к его ногам, умолял помолиться о нем, чтобы диавольская сила и гнев, вышедшие из ребенка, не перешли на него. Узнав о случившемся, преподобный сказал ему: «Это, чадо, случилось с тобой потому, что в душе твоей было сомнение в даре Христовом, подающем исцеления. Но отложи его и будь верующим, а не неверующим. Ибо эти чудеса не мы, но благой Бог наш и ныне совершает, когда Ему угодно, чтобы мы не имели оправдания говорить, будто при нас Он не показал никаких чудес, и чтобы через лицезрение этого мы верили и в то, что было совершено святыми прежде нас, и без колебаний служили Богу, возрастая в вере». Когда блаженный сказал это, Дометиан исповедал свое неверие и, получив молитву, избавился от трепета и страха, и впредь пребывал здоровым, приходя к святому с великой верой.

62. Движимый желанием отправиться в Святой Град и совершить третье паломничество, блаженный берет с собой двух братьев: Иоанна, архидиакона своего монастыря, и Мартина из селения Дугая, из которого он некогда изгнал легион демонов. Он прибыл в святые места и, поклонившись Животворящему Кресту, Воскресению Христову и всем тамошним святыням, обходил и монастыри. Там помысел стал беспокоить его и убеждать не возвращаться на родину, но проводить безмолвную жизнь в одном из тамошних монастырей. Ибо он считал, что выпал из монашеской меры из-за того, что согласился на епископство и обременен сопутствующими ему хлопотными делами.

63. Придя в Лавру аввы Саввы, он поселился там в келье одного ревностного монаха по имени Андрей. Когда настало время его обычного затвора, брат, у которого он остановился, сделал ему седалище, и, восседая на нем, блаженный совершал подвиг воздержания от Рождества Христова до Вербного воскресенья, не двигая ногой и не сходя с места, так что отцы лавры дивились его терпению. После праздника Святой Пасхи двое бывших с ним братьев постоянно просили его вернуться вместе с ними на родину. Он же не хотел их слушать, желая вести там жизнь безмолвную и нестяжательную. Но в одну из ночей во сне ему явился мученик Божий Георгий, подавая ему посох и говоря: «Выходи скорее, пойдем на родину! Ибо не подобает тебе, оставив всё там, пребывать здесь». Когда же Феодор возражал, что не может, так как хочет отказаться от епископства, мученик пообещал ему, заверяя: «И от этой скорби я освобожу тебя через недолгое время, только не оставляй чертог, который ты с таким трудом выстроил для меня. Ибо я содействовал тому, чтобы ты был почтен епископством именно для того, чтобы ты сам освятил его для меня. Вставай и иди! Ибо многие, приходя туда издалека и не находя тебя, скорбят и, стеная, уходят, из-за чего и я негодую на тебя. Поспеши и не медли». Сказав это во сне блаженному, мученик Христов взял его за правую руку в залог того, что тот исполнит это без промедления. Пробудившись, преподобный призвал двоих братьев, рассказал им видение и, простившись с отцами той обители, вышел вместе с учениками и отправился в путь.

64. Когда они достигли пределов Галатии и оказались близ монастыря Друинов, Феодор наказал своим спутникам никому не говорить о нём, ибо тамошние жители его не знали. Он вошел в вышеупомянутый монастырь, чтобы отдохнуть от пути. Монахи же той обители, слышавшие о нем прежде, очень желали увидеть его и получить от него благословение. Принимавший его гостинник Аникита, человек благочестивый (впоследствии ставший там игуменом), спросил сопровождавших его братьев, откуда они держат путь, и кто этот старец. Те же, сказав, что они из чужой страны, не открыли ему правды о нем. Когда же их пригласили к столу, и они начали трапезу, преподобный сказал: «Поистине, чада, мы поели как галаты²⁷». Вскоре он снова повторил те же слова, и упомянутый гостинник Аникита впал в глубокое раздумье о нем, настойчиво пытаясь понять, кто бы это мог быть. У него зародилось подозрение, что ответ братьев на его вопрос не был правдивым. После того как они встали из-за стола и преподобный прилег отдохнуть на своем обычном ложе на земле, Аникита, отведя братьев в сторону и связав их многими клятвами, потребовал сказать, кто этот старец и откуда он. Тогда они открыли ему, что это знаменитый в Галатии чудотворец Феодор, архимандрит Сикеонского монастыря и предстоятель Анастасиуполя. Тот с великой радостью поспешил к игумену и братии и сообщил им об этом. Когда же они встали на ночное правило, поднялся и преподобный. И когда он входил в молитвенный дом святого апостола Павла, все монахи вместе с игуменом вышли ему навстречу с зажженными свечами, пали к его ногам, славя Бога за его пришествие, и, с любовью облобызав его, ввели в свои покои. Устроив великое празднество, они умоляли его остаться у них на несколько дней, чтобы и самому отдохнуть от трудов пути, и им подать большее благословение. Он же попросил их дать ему какое-нибудь служение на время его пребывания у них. Хотя они не хотели этого и просили его просто отдыхать, он сам выбрал себе дело – присматривать за постелями братьев: вечером он их готовил, а поутру прибирал.

65. Когда молва о нем разошлась, многие стали приходить в монастырь, чтобы получить от него благословение, принося с собой и своих больных. Среди них пришла одна женщина с немым ребенком и умоляла преподобного о нем. Блаженный Феодор, открыв рот ребенка, дунул в него и запечатлел крестным знамением; и дитя тотчас заговорило. Мать же, взяв его, ушла в радости, славя Бога. Другой ребенок, который совсем не мог ходить, был принесен к нему матерью. Сотворив о нем молитву, преподобный отошел от него на приличное расстояние и позвал его, говоря: «Иди, дитя, ко мне во имя Господа!» И тотчас ребенок, оставив свою мать, пошел и приблизился к нему. Феодор же отдал его матери здоровым, и та благословляла Бога.

66. Игумен соседнего монастыря святого Стефана, называемого Уэтапс, придя и попросив игумена монастыря Друинов, забрал блаженного в свою обитель, чтобы тот благословил их. Услышав об этом, преподобнейший Амиант, епископ города Кинны, прибыл в монастырь Уэтапс, где остановился раб Божий, и, забрав его оттуда, увез в свой город для благословения. Из города же навстречу ему вышел крестный ход. Когда он вошел в город, все вместе с епископом праздновали его пришествие. Благословив их, блаженный раб Христов и облобызав епископа, был с почетом проведён им и вернулся в монастырь Друинов. Оттуда, вновь провожаемый игуменом и братией, он отправился в Анастасиуполь; и все, кто слышал о его приближении, сбегались к нему, чтобы сподобиться его благословения.

67. Владельцы одного имения, находившегося близ дороги, встретили его с крестным ходом, умоляя зайти к ним. Был среди них один юноша косноязычный. Когда преподобный пошел в селение, он велел этому юноше следовать прямо за ним. Придя в селение, он совершил Приношение²⁸ в церкви и, преподав Божественные Тайны, велел косноязычному юноше подойти к нему. Помолившись о нем, он открыл ему рот, трижды дунул в него и, осенив крестным знамением, подал ему частицу Святого Тела Христова, сказав: «Во имя Господа Иисуса Христа, исцелившего косноязычного, – говори!» И тотчас благодатью Божьей юноша произнес: «Аминь» и так причастился Божественных Тайн. Видя это, люди возносили хвалу Богу за это необычайное чудо.

68. Выйдя оттуда, он прибыл в Анастасиуполь, так что все радовались его возвращению. В это же время пришли некие люди, неся парализованную женщину, которая лежала в корзине, закрепленной на вьючном животном. Он велел им отвезти её в монастырь; а через два дня и сам, выйдя из Анастасиуполя, пришел в обитель. Войдя и помолившись в храме Архангела, он велел принести к нему парализованную женщину и положить её руки на ограду алтаря; и сотворил о ней усердную молитву. Взяв же елей из неугасимой лампады, он помазал её лоб, руки и ноги, говоря: «Во имя Господа Иисуса Христа, прогнавшего все недуги, будь здорова и иди в дом твой с радостью». И тотчас она сама по себе пошла, славя Бога; её же с радостью забрав, приведшие её мужи ушли, благодаря Бога.

69. Блаженный повелел неким плотникам сделать большой ящик из досок для хранения пшеницы и бобовых для нужд монастыря. При этом он наказал им не вкушать мяса, пока не будет окончена порученная работа, а уже затем, спустившись в селение, они смогут поесть его. Ибо в монастыре мясо не ели, за исключением трех ежегодных празднеств в честь святых, когда устраивали прием для множества пришедшего народа. Когда же преподобный ушел в Анастасиуполь, через несколько дней мастер, тайно раздобыв мясо, съел его, и тотчас был охвачен горячкой и лежал полуживой, так что в его выздоровлении отчаялись. Узнав об этом в Анастасиуполе от брата, пришедшего из монастыря, преподобный сказал: «Поистине неложно слово Божественного Писания: послушание – это жизнь, а непослушание – смерть. Ибо тот, пренебрегши моей заповедью, съел в монастыре мясо и оттого болен». Выйдя из города, он прибыл в монастырь и, придя в место, где лежал мастер, говорит ему: «Правду ли говоришь, брат, не скрой от меня: не мяса ли ты вкусил?» Тот же ответил, что истинно так. Сказал ему блаженный: «Знай же ныне, что не Бог наводит на нас гнев, но мы сами навлекаем его на себя. Верь же, брат, что я сделал это не из скупости, не давая вам мяса, как ты подумал, но ради того, чтобы соблюдались чистота и святость сего святого места. Встань же во имя Иисуса Христа, закончи свою работу и впредь берегись непослушания». Когда же он помолился и возложил на него руку, человек тотчас освободился от жара и в тот же день, встав, начал доделывать оставшуюся работу.

70. Когда преподобный епископ находился в Анастасиуполе, пришел некий человек в монастырь и, попросив игумена, остался в храме святого мученика Георгия. Ибо не все приходящие оставались в нем – местом пребывания для всех был храм Архангела. Этот человек, когда лег спать в храме святого Георгия, имел при себе свиное мясо, прикрытое в его посуде. И в ту ночь святому явился мученик Христов Георгий и сообщил ему об этом. Опечалившись, блаженный поутру, встав, послал к игумену Филумену, упрекая его за случившееся. Когда было произведено дознание, мясо было найдено в храме святого мученика Георгия у того человека, который там остался; и все возблагодарили Бога, открывающего сокровенное рабу Своему.

71. Имея великое желание, блаженнейший Эмилиан, епископ города Гермии, облобызать его и получить молитву святого мужа, после многих просьб уговорил его прибыть в свой город. И когда Феодор помолился в досточтимом храме Архангела, епископ принял его с великой верой. В те дни как раз совершалось празднование Владычицы нашей Богородицы, почитаемой в селении Мусги, куда ежегодно два города – Гермии и Евдоксиада – сходились с крестным ходом для празднования. Когда наступило время этого собрания, епископы двух городов по обычаю вышли с всенародным крестным ходом к упомянутому селению Мусги. Епископ Эмилиан, взяв преподобного раба Христова Феодора, пошел с ним другим путем к этому собранию. Когда же они вместе с крестным ходом достигли селения и собирались войти в храм Богородицы, некая женщина из того селения по имени Ирина, с давнего времени имевшая в себе скрытых духов и из-за их действия страдавшая многими болезнями (хотя сама не знала о действии духов), стала вне храма близ входа. Глядя на зрелище крестного хода, а также на блаженного и епископа, она была движима духами и, сбросив с себя мафорий²⁹, закричала и, пробившись сквозь стоявший перед ней народ, начала с великим воплем лаять на блаженного Феодора. Демоны же поносили его, так как из-за его присутствия они были посрамлены. Видя это, весь народ начал взывать: «Господи, помилуй!». Женщина же, поднятая в воздух над землей с воздетыми руками, словно связанными, пронеслась по воздуху от амвона до самой алтарной преграды, в то время как демоны громко кричали, что блаженный совершает против них моление Богу. После же окончания чтения Евангелия она была низвергнута на пол и лежала у входа в алтарь, касаясь языком земли. Служитель же Христов Феодор, обернувшись и взяв её за волосы, запретил бывшим в ней духам, говоря: «Во имя Господа нашего Иисуса Христа повелеваю вам – выйдете из неё!». И тотчас по слову его демоны с воплем вышли из неё, и она стала здоровой. Спустя малое время, когда умерли её муж и дети, она отреклась от мира и была затворена блаженным в келье рядом с храмом Богородицы; получив наставления о своем образе жизни, она пребывала в безмолвии, подвизаясь ради Бога. Епископ и народ двух городов, видя совершившееся знамение, воздали славу Богу и вместе с Феодором в радости вернулись к себе. Блаженный же, отпущенный и провожаемый епископом и горожанами, прибыл в Анастасиуполь.

72. Пришел к нему в Анастасиуполь протопресвитер селения Аравнии по имени Андрей и пробыл у него несколько дней. В это время случилось его сыну, по имени Комита́, тяжело заболеть, так что он был при смерти. Когда же отрок уже находился в предсмертной агонии, не подавая никакого голоса и никого не узнавая, жители селения уже приготовили ему могилу. Мать же его послала в Анастасиуполь пресвитера Иоанна, чтобы известить мужа своего, дабы тот поспешил на погребение своего чада. В тот самый час святой епископ Феодор, совершив Литургию, принимал пищу, и вместе с ним был пресвитер Андрей, отец мальчика. Прибывший посланник, пресвитер Иоанн, сообщил ему причину своего прихода. Узнав об этом, блаженный Феодор не позволил Андрею немедленно уйти, говоря: «И я пойду с тобой, ибо хочу посетить свой монастырь и повидать братьев. Но сперва давай порадуемся благам, дарованным нам Богом, а уже затем отправимся в путь. Ибо верю Богу, что мы найдем дитя твое живым; он не умрет сейчас, но восстанет и будет возвращен тебе здоровым». Сказав это, он велел и принесшему весть пресвитеру Иоанну войти и вкусить с ними пищи. Когда же они встали из-за стола, блаженный прибыл в селение. Все вышли ему навстречу с факелами и кадильницами. Был уже вечер, и он вошел в церковь, благословил народ, совершил вечерню и затем пришел в дом протопресвитера Андрея. Увидев угасающее дитя, он встал на молитву и молил Имеющего власть над жизнью и смертью – Христа Бога нашего, чтобы Он оживил его душу и вернул его родителям живым. После молитвы святой склонился и позвал мальчика. Тот открыл глаза и пристально посмотрел на него, но не смог дать ответа, так как лишился дара речи. Снова преклонив голову, служитель Божий молил Господа исполнить его прошение и восставить отрока здоровым. Окончив молитву, он громко позвал его: «Комита́, посмотри на меня и скажи, как ты себя чувствуешь, и дай ответ отцу твоему, чтобы он не скорбел о тебе». Отрок снова открыл глаза и, внимательно глядя на него, ответил на его вопросы. Тогда, запечатлев крестным знамением его лоб, руки и ноги, Феодор взял его за правую руку и помог сесть, говоря: «Во имя Господа Иисуса Христа, воскресившего умиравшего слугу сотника, встань и будь здоров; ибо Он и ныне дарует тебе жизнь». И велел дать ему поесть. Ему принесли пищу, и он поел. Когда родители пригласили святого к ужину, он разрешил пресвитеру Иоанну взять отрока на руки и принести на трапезу. Пресвитер Иоанн держал его во время ужина и подавал ему из предложенных блюд, так что мальчик ел больше всех остальных. Все видевшие это вместе с родителями воздавали славу Богу, дарующему жизнь и мертвым по прошению рабов Своих. На следующий же день отрок начал ходить повсюду совершенно здоровым. Блаженный же, выйдя из селения, прибыл в свой монастырь.

73. В те же дни он принимал у себя прозорливого и святого пустынника по имени Антиох, насколько я помню, так его звали, который возвращался из Константинополя на Восток. Тот ходил к императору Маврикию, чтобы ходатайствовать за город, разграбленный варварами. Был он суров лицом (со сросшимися бровями), родом африканец, около ста лет от роду; волосы на голове его были белы как шерсть и спускались до поясницы, так же, как и борода; ногти же его были очень длинными. Шестьдесят лет он не вкушал вина, масла или чего-либо подобного, а хлеба не пробовал тридцать лет. Пищей же его были сырые овощи с солью и уксусом, а питьем – вода. Ему и святому Феодору было открыто Богом друг о друге. И блаженный Феодор говорил о нем братьям: «Не видел я и не слышал во всей восточной пустыне столь достойного раба Божьего». Тот же праведник в свою очередь говорил своим ученикам о святом епископе Феодоре: «Такого святого мужа я не встречал доныне; ибо Бог открыл мне всё о нем». Ученики, слыша это, брали края его одежд для благословения. Когда же братья монастыря подходили к Антиоху для поклонения, он негодовал и через переводчика удерживал их, говоря: «Вы, имея такого святого светильника и апостола Христова, зачем идете на поклонение мне – живущему со зверями, ничтожному и пустому человеку? К нему прибегайте и ему воздавайте честь – истинно достохвальному и дивному святому мужу, который живет в миру богоугодно, попирает мирские удовольствия и многих своим учением обращает к Богу».

74. Когда настал вечер, совершив Божественную Литургию, они сели вместе вкусить их краткой и обычной пищи. После этого преподобный Феодор захотел, по своему обыкновению, омыть ноги гостю. Тот же не допустил этого, но оба они взаимно омыли друг другу руки. Когда настало утро, раб Божий Антиох поспешил выйти, чтобы совершить предстоящий ему путь. Преподобный же Феодор, почувствовав через откровение, что кончина Антиоха близка, и желая, чтобы она застала его здесь, умолял его повременить и отдохнуть от трудов пути. Но тот просил отпустить его, говоря: «Близко моё исшествие из тела, и я спешу, чтобы, если возможно, успеть достичь своей кельи». Выйдя, преподобный Феодор провожал его до самого Анастасиуполя. В пути он поведал ему о своих скорбях и заботах в епископстве, о препятствиях в его молитвенном правиле и о нерадении в его монастырях, возникшем из-за его отсутствия. Он просил его совета о том, что будет полезно, и не следует ли ему оставить кафедру и вернуться к монашескому безмолвию. Антиох посоветовал ему сделать это, и притом скорее, говоря, что за это он не будет осужден перед Богом. Дав ему мула, на котором ездил сам, для облегчения пути и одного брата в спутники, Феодор проводил его из Анастасиуполя. Обняв и поцеловав друг друга, они расстались. Вернувшись в епископский дом, блаженный сказал о нём, что тот не сможет достичь своего места, ибо вскоре отойдет от тела. Так и случилось: спустя несколько дней пришла весть, что его преставление произошло прямо в дороге.

75. Поскольку же открывается великое множество чудес блаженного Феодора, совершенных после оставления им епископства, которые я видел собственными глазами, остановлюсь лишь на одном из них и сокращу повествование о чудесах, совершенных во время его епископства, вовсе не упоминая о том, что произошло в окормляемом им городе; и в этом сами жители города подтвердят истинность моих слов. Посему я представлю вам ясным повествованием само оставление им епископства, открыв отчасти и причины его скорбей, из-за которых он от него отказался. Ибо так как ему, как вы знаете, по необходимости приходилось вращаться среди запутанных дел и забот, сопряженных с епископством, то он пребывал из-за этого в великой печали и стеснении, ибо не хотел ни о чём беспокоится, дабы ум его, занявшись земным, не стал пренебрегать желанными ему небесными созерцаниями, согласно слову Господню, гласящему: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф.6:24). Среди прочего он был охвачен великою грустью и томлением из-за различных имений, принадлежавших Церкви.

76. Ибо когда он передавал управление и власть над церковными землями совету горожан, с земледельцами поступали несправедливо; так однажды, когда он передал их некоему протиктору того же города по имени Феодосий, тот стал обижать земледельцев и притеснять их ради корысти. Они же, придя к рабу Христову, с плачем обращались к нему, и он скорбел о них, движимый состраданием, ибо святая и разумная душа его не выносила видеть кого-либо в угнетении. Призвав Феодосия, он многими увещеваниями просил его прекратить несправедливость в отношении земледельцев. Тот же продолжал свои беззакония, так что однажды, когда он отправился в одно из тех имений, называемое Эвкраус, ради своего обычного чинения неправды, жители того имения, движимые неудержимым гневом, собравшись единодушно и вооружившись мечами и щитами вместе с камнеметательными орудиями, встали вне селения напротив него, грозя убить его, если он не уберется от них. Он же, видя их так приготовленными к бою и предвидя свое поражение, отступил от них и прибыл в Анастасиуполь, намереваясь напасть на них с большим подкреплением. Узнав о происшедшем, преподобный провел тот день во многих слезах и воздыханиях, помышляя в уме своем о том, что если бы этому суждено было осуществится, многие были бы убиты, то и он считал бы себя виновным в совершившемся и ответственным за опасность для многих душ. Павши же лицом на землю и поклонившись, он возблагодарил Господа, расстроившего гневный порыв, прежде чем тот дошел до конца. И, призвав Феодосия, повелел ему впредь более не заниматься надзором над имениями, дабы не случилось между ними зла. Тот же утверждал, что земледельцы выступили против него по наущению самого епископа, нанеся ему многие оскорбления и произнеся нечестивые ругательства, ударом ноги опрокинул кресло, на котором тот сидел, при чём преподобный навзничь на глазах у всех. Встав после этого, он кротким голосом поклялся им, что не умрет у них епископом, но вновь возвратится в свой собственный монастырь. Не удовлетворившись этим, Феодосий продолжал досаждать ему, требуя уплатить ему пеню в две литры золота³⁰, полагавшуюся за несоблюдение условий договора, за то, что по вине епископа он был отстранен от имений ранее назначенного срока. Жена же Феодосия противилась ему, говоря: «Ничего не имей общего с этим святым, как бы нам вместо благословения и молитвы, коих мы не получили от него, не погибнуть, навлекая на себя его проклятие». Не стерпев её упрёков, он вновь пришел в епископский дом, дабы досаждать епископу и вызвать его на суд по этому делу. Когда же вошел привратник, чтобы известить о нем преподобного, внезапно напал на Феодосия великий страх, и явился ему юноша, грозный видом и в светлой одежде, угрожая ему с гневом и говоря: «Воистину, негодяй, так ли ты противоречишь великому мужу и не перестаешь причинять ему труды и печали? Вот, предсказываю тебе: если не уступишь ему, великий гнев придет на тебя, и ты закончишь свою жизнь в мучениях». Сказав это, он стал невидим. Тот же, пробыв долгое время в оцепенении и немного придя в себя, когда преподобный призвал его, войдя, пал к его ногам, со слезами умоляя простить его за те тяготы, что он на него налагал, и соглашаясь впредь более не досаждать ему выплатой пени в две литры.

77. Случилось же вновь, не знаю каким образом, что преподобный был отравлен некими людьми из того же города и лежал в своей келье в епископском доме безгласным и неподвижным в течение трех дней, так что пошел слух, будто он умер. После же третьего дня явилась ему Владычица, Пресвятая Богородица Мария, произнося «Горе злым людям» и обличая их; Она открыла ему и причину болезни, и злоумышленников. И, достав из своего платка нечто подобное трем крупицам желчи, подала ему, говоря: «Съешь это, и впредь не случится с тобой никакого зла». Ему же показалось, что он вкусил их, и он тотчас восстал ото сна, славя Спасителя Христа и Его Пречистую и Пресвятую Матерь. И хотя он сообщил о причине своей болезни, назвать совершивших это он не пожелал, но и молитву о их прощении сотворил перед Богом.

78. Когда вновь подавал он милостыню нуждающимся в том городе или же посещал монастыри, заботясь о пропитании братии от тамошних плодов, на него поднимался ропот, будто бы он вводит Церковь в убыток. И это при том, что из трехсот шестидесяти пяти номизм, положенных ему на содержание стола, он тратил на себя лишь сорок за весь год, всё остальное уступая Церкви. Даже когда стоял он, совершая правило псалмопения, его тотчас принуждали прерывать молитву, если случалось у них какое-либо трудное дело. Всегда скорбя о сем и видя, что они не получают от него никакой пользы, но связаны по рукам злосчастием порочной жизни; видя также, что братия в его монастырях из-за его отсутствия пребывает в небрежении, а земли их дичают, и сами иноки помышляют о переселении – и помышляя о том, что ему придется дать за них ответ в день Суда – Феодор, объятый всеми этими думами, призывал на помощь славного мученика Христова Георгия, дабы тот споспешествовал его возвращению в родную обитель. Многими молитвами и прошениями умилостивлял он Бога, чтобы не вменилось ему в грех оставление епископства. Получив же свыше божественное удостоверение и разрешение, что прошение его исполнено, призвал он клир и знатных мужей города и сказал им: «Вы сами знаете, братия, что силой вырвав меня из монастыря, вы принудили меня подклонить шею под это иго. И я предрекал вам, что неспособен управлять вами, но вы не послушали меня, сотворив по своему желанию. И вот уже одиннадцатый год пошел, как я обременяю вас, а вы обременяете меня. Посему прошу вас: подыщите себе пастыря, который сможет угодить вам и взять на себя ваши дела. Я же отныне – и знайте это – не епископ ваш, но смиренный монах. Ухожу в свою обитель, где обещался служить Господу во все дни жизни моей». Сказав это и простившись с ними, он взял с собой архидиакона своей обители Иоанна и удалился в митрополию Анкирскую. В ту же ночь некий человек в городе увидел сон: будто звезда светлая, сияющая лучами и освещающая весь город, стоявшая над церковью, переместилась и была отнята от них; и, удалившись далеко, едва стала видима. Увидев это, он понял, что видение сие сбылось на преподобном.

79. Прибыв в митрополию Анкирскую и встретившись с блаженнейшим митрополитом Павлом, раб Божий просил дать ему отставку. Тот же отвечал, что не может своей властью отпустить столь добродетельного мужа. Когда же возник между ними долгий спор, наконец оба решили отправить весть к блаженнейшему Кириаку, патриарху Константинопольскому, дабы поступить согласно его указу. И оба послали грамоты: блаженный Феодор – прошения к благочестивой памяти императору Маврикию и к патриарху Кириаку, умоляя повелеть отпустить его; митрополит же – донося святейшему патриарху о настойчивых просьбах епископа об отставке и ожидая решения. Блаженнейший патриарх Кириак, получив на то и веление императора, отписал митрополиту, дабы тот исполнил просьбу Феодора; повелел же оставить ему право носить омофор епископский, чтобы имел он это достоинство за свою святость и безупречную жизнь. Получив сей указ, митрополит принял от блаженного Феодора прошение об отставке и освободил его от епископства, передав ему и омофор. Однако он посоветовал ему на время удалиться из области, подвластной Анастасиуполю, в пределы другого города, пока на его место не будет поставлен иной епископ. Выйдя из митрополии Анкирской, святой пришел в область города Илиуполя, к селению Пидр, и там скрывал себя в молельне Архангела, что в Акрине.

80. Однажды, когда он совершал Божественное Таинство в том самом храме Архангела, лицо его стало сияющим и радостным, блистая великой славой и благодатью. Один из находившихся с ним братьев по имени Иулиан, будучи пресвитером и мужем благоговейным, увидев этот свет и благодать на его лице, пал пред ним наедине, говоря: «Об одном хочу просить тебя, отче, и ради Господа ответь мне на это». Когда блаженный благословил его встать и обещал ответить на его вопрос, тот начал говорить ему: «Когда ты приносишь Бескровную Жертву, отче, иногда лицо твое ничуть не меняется, но чаще мы видим лицо твое в великой славе, сияющим светом и исполненным такой радости, что от этого ликования каждый из нас встречается с тобой с весельем, как и в сегодняшний день мы видели тебя. Скажи же мне ради Господа, в чем причина?» Служитель Христов пытался уклониться от этого рассказа, но тот, связывая его многими клятвами, молил открыть это. Тогда Феодор сказал ему: «Если пообещаешь мне, что никому не расскажешь об этом, я открою тебе причину». Когда пресвитер дал клятву не открывать тайну до кончины одного из них, блаженный сказал: «Когда видишь меня радующимся во время Приношения, знай, что я радуюсь от видения. Ибо я созерцаю, как истинная и пресветлая завеса опускается на Святые Дары во время приношения, и когда вижу это – радуюсь и ликую. Но я не всегда вижу её, потому и лицо моё не всегда бывает сияющим. Когда же в тот час я не вижу её, то усиливаю молитву Приношения, ожидая этого видения, которого сподобился узреть и сегодня». Услышав это, вышеупомянутый пресвитер Иулиан сохранил тайну, никому не рассказывая до самой кончины святого. Когда же в Анастасиуполе был поставлен другой епископ, блаженный, услышав об этом, вернулся в свой монастырь, радуясь и славя Бога, и совершал многие чудеса божественной благодатью над приходившими больными.

81. Среди них был некий пресвитер по имени Павел из монастыря в Ликаонии, которого привезли на вьючном животном. Ибо левый бок его прирос к правой стороне его внутренностей, а правое бедро настолько вышло из своего сустава, что голова его почти касалась левой ноги; он не мог ни стоять на земле, ни вытянуться на ложе, но лежал без чувств в таком скрученном состоянии, что зрелище это было жалким. Он пробовал многие омовения и лечение у врачей, но ничего не помогло. Блаженный Феодор велел ему пробыть в монастыре три дня, а после этого, узнав его обстоятельства, сказал ему: «Если хочешь стать здоровым, иди в свою страну, примирись и восстанови дружбу с тем, кто имеет против тебя обиду, и возвращайся до зимы – тогда Бог подаст тебе исцеление». Когда же тот отпирался, говоря, что ни с кем не враждует, святой настоял более строго: «Нет, не лги: ты имеешь вражду со своим игуменом и находишься с ним в разделении». Ибо по правде он имел с ним великую вражду. Услышав это, пресвитер со слезами начал умолять его помолиться о нем и облегчить боль, чтобы он мог беспрепятственно пуститься в путь. Святой велел ему раздеться и, возложив свои руки на его тело, ощупывал его больные члены и молился над ним. Взяв мазь, он помазал всё его тело, и человек тотчас избавился от боли, хотя само скручивание пока оставалось. Сопровождавшие посадили его на вьючное животное и отвезли в его страну. Примирившись со своим игуменом, он снова вернулся в монастырь в зимнее время. Служитель Божий тогда пребывал в затворе и безмолвии в теснейшей келье при монастыре Пресвятой Богородицы. Помолившись о нем, он привел его к постепенному расслаблению и разрешению сковывавшей его болезни. Он велел ему приходить к нему, прогуливаясь поблизости, и ежедневно получать благословение; дал ему также посох для опоры, и так он постепенно шел на поправку. По мере того как его тело выпрямлялось, святой менял ему посохи, давая каждый раз более длинный. После праздника Святой Пасхи он дал ему последний посох, сказав: «Держи его в руке и иди туда, откуда пришел, ибо вскоре удостоишься совершенного здоровья. Когда же этот посох выпадет из твоей руки, более не пытайся его поднимать». Получив благословение, вышеупомянутый пресвитер Павел отправился к себе. И однажды, когда он шел, посох выпал из его руки; вспомнив слово святого, он не стал его поднимать – и стал совершенно здоров, рассказывая всем о чуде. Этот пресвитер Павел позже в Константинополе при содействии святого был определен пресвитером в храм Пресвятой Богородицы в Сиках (Галата – так называлось это место), а впоследствии стал епископом одного города в Исаврии.

82. В то же время пришли увещевательные письма к святому рабу Христову как от христолюбивого императора Маврикия, так и от блаженного патриарха Кириака и вельмож, с просьбой прибыть в царствующий город Константинополь и преподать им благословение. Преподобный вынужден был прибыть в богохранимый город, и, поприветствовав блаженнейшего патриарха Кириака, императора и синклит, а также благословив их всех, был принят ими с великим почетом. Император, августа³¹ и весь двор питали к нему великую любовь и оказывали великую честь. Посему особым императорским указом они закрепили за его монастырями право неприкосновенности и перевели их под начало апостольского престола святейшей Великой Божией церкви этого царствующего города, дабы они более не подчинялись никакой иной епископии. Так устроил Бог, и святой мученик Георгий содействовал ему в этом для укрепления ревности тех, кто отрекается от мира и служит в этих обителях. За то короткое время, что он там пробыл, Бог совершил через него в городе великие чудеса.

83. Некая женщина, жившая в районе Споракия, имела четырехлетнего слепого ребенка. Услышав о его приходе, она взяла его на руки и пришла в подворье, где остановился святой – в месте, называемом Варана, близ святейшей Великой церкви. С великим плачем она припала к нему, положила ребенка к его ногам и молила даровать его глазам свет. Он же, запечатлев крестным знамением его глаза, благословил воду и дал ей, велев умывать его этой водой каждое утро. Когда женщина делала это в течении трёх дней, на четвертый она привела ребенка к святому совершенно здоровым и ясно видящим, прославляя Бога. Сама же она, семь месяцев лежавшая в параличе, в тот же час встала, как только получила его молитву.

84. Другая девушка, служанка одного знатного человека, двадцать восемь лет страдала от скрытого беса, так что постоянно лежала в болезни, не понимая, какой недуг её томит. Её господин, услышав о блаженном, привел её к нему и просил помолиться о ней, дабы она избавилась от болезни либо через смерть, либо через исцеление. Служитель Господень, простерши руку, коснулся её головы и молил Бога, чтобы скрытая болезнь обнаружилась и была изгнана. Тотчас она пришла в смятение, и бес стал терзать её, вопя: «Ты жжешь меня, железоед! Пощади меня, душитель демонов, ради Бога, давшего тебе власть надо мною!» Блаженный Феодор велел ей умолкнуть. Это было в среду, и он отпустил её, велев господину привести её снова в следующую среду. Когда она пришла в назначенный срок и увидела святого, бес в ней снова пришел в ярость и начал кричать и поносить его, говоря: «О, какое насилие от этого рождённого в блуде, пришедшего сюда против нас! Двадцать восемь лет я в этом создании, и никто из святых меня не обнаружил, а этот сын блудницы явился и вывел меня на свет, предавая меня лютой муке! Проклят день, в который ты родился, и тот, кто привел тебя сюда!» Раб же Божий Феодор запретил ему знамением креста и сказал: «Пусть я и сын блудницы, как ты сказал, но во славу Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, повелеваю тебе именем Его: выйди из этого создания и более не входи в него!» Бес закричал: «Я исполню твое повеление и выйду, но она через три дня умрет!» Блаженный же ответил ему: «Ты выходи, а воля Господня да свершится. Ибо не подобает человеку благочестивому верить вам, ибо слова ваши злы и ложны». Сотрясши её, бес с великим криком вышел, бросив её к ногам святого. Придя в себя, женщина сказала: «Твоими святыми молитвами, отче, я исцелилась; я видела, как мерзкий гад вышел из моих уст». Помолившись, он отпустил её, велев семь дней оставаться при церкви. Слово же беса о её смерти оказалось ложным. Ибо её господин через несколько дней вернулся с ней к святому с великой радостью, славя Бога, давшего ему такую власть над нечистыми духами.

85. Некая почтенная женщина, парализованная, которую принесли её служанки, пришла к нему и начала с великим плачем кричать: «Помилуй меня, раб Бога Вышнего! Ради Бога, давшего тебе дар исцелений, отпусти меня здоровой, сжалившись надо мной!» Он велел положить её на землю и, коснувшись левой рукой её головы, а правую воздев к востоку, молился так: «Господи Боже, податель исцелений, врач болящих, исцеливший расслабленного! Исцели и эту рабу Твою, и прогони от неё паралич, дабы она ушла здоровой во славу и похвалу святого имени Твоего». Запечатлев её крестным знамением, он поднял её, помазав маслом. И тотчас она начала ходить, славя Бога. Причастившись Божественных Таин Христовых, она ушла здоровой, возвещая всем о чуде.

86. Один юноша, сын лавочника по имени Петр, был поражен бесом, который пожирал его сердце; он пребывал в постоянной болезни, не понимая, что это действие демона. Отец привел его к преподобному и просил помолиться о нем, чтобы боль в сердце прекратилась и он избавился от томительного недуга. Святой, распознав истинную причину его страданий, ввел его в свою келью и, встав перед ним, запечатлел его лицо знаком креста, а затем ударил его в область сердца, говоря: «Не таись, нечистый дух, ибо действие твое явно! Господь Иисус Христос, Ведающий сокровенное, повелевает тебе: выйди из него!» Тотчас бес пришел в движение и закричал: «Выхожу, железоед! Не противлюсь тебе, ибо не выношу твоей угрозы; не выношу пламени, исходящего из уст твоих и опаляющего меня!» Сказав это и многое другое, он поверг страдальца на землю к ногам святого и с громким воплем вышел. Придя в себя, отрок припал к нему со словами: «Твоими святыми молитвами, отче, я избавился от демона! Ибо я видел его как черную женщину, которая отделилась от меня; ты выгнал её через окно, и она сильно плакала и рыдала». Блаженный и преподобный Феодор велел ему остаться в тот день, а назавтра вернул его отцу совершенно здоровым.

87. Один корабельщик, на которого некто навел чары, мучился от нечистого духа; он страдал от болей и дрожи в теле и по многим причинам так ослабел, что из-за этого впал в нищету. Он пришел к преподобному и со слезами умолял его на коленях, чтобы тот своей молитвой избавил его от гнетущих страстей. Помолившись о нем, святой благословил масло и дал ему, чтобы тот помазывался им, и отпустил его. Через несколько дней он вернулся к святому здоровым, рассказывая о полученном исцелении и успехе в делах; в благодарность за плоды исцеления и на память он принес святому парус своего корабля, лишь многими просьбами едва уговорив его принять этот дар³².

88. Некий ночной сторож, находившийся под воздействием нечистого духа, жестоко страдал болями в голове и во всех членах; он пришел к святому, чтобы получить его молитву. Преподобный, помолившись о нем и благословив вино и масло, дал ему, сказав: «Иди, чадо, в дом твой, и когда вечером ляжешь в постель, чтобы уснуть, помажься ими; а что увидишь во сне – приди и расскажи мне». Человек ушел и сделал так, как велел святой. На другой день он пришел к нему и рассказал: «Видел я, господин мой святейший, во сне юношу в хламиде³³, пришедшего ко мне словно от твоей святыни. Он схватил меня за волосы на голове и потянул к себе, и тотчас вся боль вырвалась из моих суставов, костей и изо всех членов моих, и через волосы головы вышла наружу, словно сильный ветер». Услышав это, служитель Божий помолился о нем и сказал: «Вот, теперь через Бога ты стал здоров; юноша же, явившийся тебе во сне, был славный мученик Христов Георгий». И он отпустил его, благодарящего Бога.

89. Некий селенциарий³⁴ из числа высокопоставленных сановников по имени Манна имел тяжкую внутреннюю страсть, скрытую и происходящую от диавольского действия. Он несколько раз приходил к блаженному, но стыдился открыть ему томящую его страсть. В один из дней, когда он пришел по обыкновению, святой, отозвав его в сторону, ввел в свою келью и ласково сказал ему: «Много раз, чадо, ты приходил, желая доверить мне некое тайное дело, но удерживал себя. Зачем ты так делаешь, о дитя? Неужели ты просто не доверяешь мне открыть то, что хранишь в тайне?» Тот, пав к его ногам, открыл ему всё, со слезами умоляя совершить о нем моление к Богу, дабы прогнать терзающую его страсть, и просил удостоить посещением его дом, чтобы благословить его и всех домашних. Назначив ему день, святой отпустил его. Через два дня блаженный пришел в дом селенциария, и этот христолюбивый муж принял его. В ту ночь с ним случилось обычное (приступ страсти), и это сильно его обуревало; блаженный же встал на молитву и просил Бога освободить его от этого и восстановить здоровым. В ту же ночь, после совершения правила псалмопения, один из его учеников по имени Иулиан увидел сон: будто блаженный стоит на берегу моря, и приходит к нему селенциарий, неся на руках большого трехглавого дикого гуся, который сильно кричал, и подносит его святому. Преподобный взял его, и тот изчез, будучи брошен им в морскую пучину. Назавтра, после Литургии, когда они сидели за трапезой, служитель Христов Феодор сказал селенциарию: «Мужайся, чадо, и славь Бога! Ибо верю в благость Его, что Он прогнал от тебя страсть, и она более не потревожит тебя с сего дня». Когда он это говорил, ученик его, вспомнив виденный сон, рассказал его им. Помолившись о нем, о его верной супруге и обо всех домашних, святой ушел от него. С того часа муж тот более не вспоминал о той страсти.

90. Однажды Феодора, супруга того самого селенциария (о котором говорилось выше), женщина весьма почтенная и христолюбивая, просила святого за себя и за своего мужа открыть ей, кто из них двоих первым отойдет ко Господу. Лишь с большим трудом уступив её просьбе и помолившись Богу, святой получил о сем откровение и сказал ей: «Твой господин проживет меньше твоего». Она же после этого с великим плачем ежедневно припадала к нему, умоляя упросить Бога, чтобы ей самой поскорее преставиться из настоящей жизни. Склонившись и на эту её просьбу, блаженный и преподобный Феодор молил своего благопослушливого Владыку Христа исполнить её прошение. Получив подтверждение через божественное откровение, он сказал ей: «Бог даровал тебе по прошению твоему, так что позаботься о своих делах, ибо через немного дней ты преставишься». Отпущенная с великой радостью после такого ответа святого, она благочестиво устроила все свои дела и через сорок дней окончила человеческую жизнь.

91. Другой человек, остиарий³⁵ христолюбивого Феодора, по прозвищу Моносандал, по имени Евтихий, заснув в пути, был поражен бесом в руку и всё предплечье; рука его так сильно распухла, что он вынужден был носить её подвязанной к шее. Он пришел к святому, как обычно за благословением, и когда тот спросил, отчего болит его рука, он ответил: «Я заснул в одном месте, владыко, а когда проснулся, рука онемела, и с тех пор появилась эта опухоль». Блаженный обнажил его руку и, ощупывая её, творил молитву. Действовавший в руке демон начал перемещаться внутри предплечья. Тогда святой запечатлел крестным знамением его плечо, чтобы бес не поднялся выше и не погубил человека. Рука несчастного стала дергаться туда-сюда под действием демона, так что он не мог её удержать, стыдясь этого. Когда же святой коснулся её и запретил нечистому духу, тот тотчас прекратил действовать. Взяв у святого благословенное масло и помазываясь им в течение трех дней, человек стал совершенно здоров.

92. Другой человек, раб одной знатной женщины, жестоко страдал от беса. Госпожа привела его к блаженному, и дух тотчас пришел в движение, сотрясая его, и не желал выходить, выказывая неповиновение. Запретив ему, блаженный оградил его, наложив на него невидимые узы и сказал: «Жив Господь! Это создание не выйдет из сего дома, пока ты не покинешь его». Оставив его так, святой ушел в келью совершать правило псалмопения. После многих часов истязания бес в страдальце ослабел, будучи принужден оставаться неподвижным в границах этого ограждения, и начал взывать жалобным голосом: «Выхожу, раб Божий! Не выношу этой муки. Приди, освободи меня, и я выйду, только не мучай меня долго!» Выйдя из кельи, блаженный сказал ему: «Не хочу я, чтобы ты выходил сейчас, нечистый». Демон же возопил: «Горе мне, несчастному, на беду свою столкнувшемуся с тобой! Молю тебя, освободи меня от этого ограждения, довольно мне муки, что была доселе. Когда прикажешь – тогда и выйду». Святой ответил: «Хочу, чтобы ты вышел в полночь. Теперь же ты свободен от ограждения, верни ум этому созданию». Повергнув раба к его ногам, бес затих. Ночью же, когда преподобный встал на полунощное правило, человек вскочил, гонимый демоном, и начал мучиться; и бес в нем кричал: «Пришел час! Железоед, позволь мне удалиться!» Спустя час раб Божий запретил ему именем Христа и велел выйти. Тотчас бес, бросив человека к его ногам, вышел, и раб тот стал здоров. Госпожа же его, взяв его, с великой радостью ушла домой, славя Бога. Также и одна женщина-служанка, тринадцать лет имевшая в себе скрытого беса, пришла к блаженному Феодору за благословением. Когда же он строго взглянул на неё и стал молиться над ней как над бесноватой, демон тотчас пришел в движение и вышел, и девушка стала здорова.

93. В другой раз пришли к нему сразу трое страждущих, и бес в них сильно бушевал в его келье. В тот же час святейший патриарх Кириак прислал за ним, приглашая его, по обычаю, прийти к нему. Раб Божий, торопясь на зов, двоим бесноватым велел «затихнуть», и они тотчас рухнули на пол как мертвые; третьего же оставил мучиться, ибо демон в нем был упорным. Строго пригрозив ему, преподобный муж велел: «Поскольку святейший наш патриарх вызвал меня, и я не могу сейчас заниматься тобой, стой на этом месте мучимый и не шевелись, пока я не вернусь». Сказав это, он ушел к святейшему патриарху и пробыл у него около трех часов. Был там Сергий, благочестивейший диакон Великой церкви и кастрисий³⁶ святейшего патриарха; у него была дочь, выданная замуж, которая по прошествии трех лет совместной жизни оставалась бездетной. Взяв их дочь и зятя, диакон Сергий подвел их к святому; пав вместе с ними к его ногам, он умолял даровать им плод чадородия. Святой же сказал им: «Не ко мне, чада, а к Богу прибегните, и Он исполнит прошение ваше». Но так как они продолжали умолять, он взял пояса их обоих, положил их на землю по обе стороны от себя и, преклонив колена между ними, сотворил о них молитву; затем отдал им пояса, чтобы они опоясались ими. И благодатью Христовой через девять месяцев у них родился мальчик. Когда же преподобный направлялся в свое подворье в Варане, с ним пошел и вышеназванный Иоанн, чтобы посмотреть, соблюл ли тот бесноватый данное ему повеление. И они нашли его не только хранящим «ограждение», но и буквально висящим в воздухе над землей. Бес же кричал так: «Хорошо же ты пришел против меня, раб Божий, получив еще большую благодать против меня! Более не выношу тебя, ибо ты жжешь меня. Клянусь Всевышним, выхожу! Только пощади меня». Преподобный же ударил его по груди, говоря: «Много раз ты обещал мне это и лгал, посему не уступлю тебе». Тогда бес с многими клятвами пообещал выйти в эту же ночь в час, когда будут бить в било в святейшей Великой церкви³⁷. Получив облегчение от мук, в назначенный час ночи демон вышел из человека. Подобным же образом и те двое других страждущих, пробыв у него три дня, исцелились от нечистых духов во время совершения ночного правила.

94. Спустя несколько дней некая служанка по имени Феодора, принадлежавшая благочестивейшему Феодору, диакону храма Пресвятой Богородицы «у Орвикия» и нотарию досточтимого сакеллария, внезапно была поражена духом немоты. Вышеупомянутый господин её известил служителя Божия о ней через ранее названного Иоанна. Когда святой велел привести её, господин взял её и доставил к нему. Поскольку она билась в судорогах и падала, спутники её поддерживали её, и, подняв, положили к ногам преподобного Феодора. Через полных шесть дней девица избавилась от демона по его молитве и ушла здоровой.

95. Одна девочка лет восьми, облаченная в иноческие одежды и принадлежавшая к женской обители при Великой церкви, оставалась немой в течение трех лет. Её наставница привела её к рабу Божию, горько рыдая и со слезами прося даровать ей исцеление. Помолившись о ней, он велел ей приходить к нему каждый день утром и вечером для получения благословения. Когда это исполнялось, в тот день, когда ей надлежало исцелиться, он велел ей открыть рот и, коснувшись её языка, запечатлел его знаком креста, трижды дунул на него и велел ей проглотить это дуновение. Тотчас благодатью Божией девочка громко воскликнула и заговорила так: «Я проглотила, владыко!» Весь народ, стоявший рядом и видевший это, долгое время взывал: «Господи, помилуй!» И так девочка была отпущена здоровой вместе со своей наставницей.

96. Другая же женщина, страдавшая кровотечением в течение десяти лет, пришла с великим желанием получить от него благословение, неся с собой алебастровый сосуд с миром. Увидев вокруг него множество народа, она тайно пробралась сквозь толпу, желая возлить миро на его ноги. Узнав об этом духом, служитель Божий поджал ноги под себя и воззвал к ней, говоря: «Оставь, женщина, что ты собираешься сделать? Ты задумала нечто слишком тяжкое для меня». Женщина, испугавшись, отдала ему миро и просила помолиться о ней. Он же, помолившись, сказал ей: «Господь Иисус Христос, Ведающий сокровенное, по ходатайству святого мученика Георгия сотворит по вере твоей и исполнит прошение твое». И тотчас по благодати Божией кровотечение её прекратилось. Поняв, что произошло чудо, она стала славить Бога и рассказывать о случившемся всем.

97. Случилось также одному из детей императора Маврикия впасть в неизлечимый недуг. На теле его выступило множество ран, так что казалось, будто он болен слоновой болезнью; этот недуг одни называют «павлакин», а другие – «клеопатрой». И хотя врачи много занимались им, они не принесли никакой пользы. Тогда император, послав, взял преподобного из города в Иерийский дворец – ибо там находилась летняя резиденция, где лежал ребенок. Сотворив о нем молитву, раб Божий благословил воду, помазал его ею, а остаток отдал, чтобы его помазывали и впредь. По святой молитве его ребенок избавился от недуга и стал здоров. Будучи приглашен императором и августой, он разделил с ними трапезу, преподал им молитвенное напутствие и, покинув их, отправился в свое отечество и прибыл в свой монастырь.

98. Один домохозяин из селения Алектория приобрел дикого вола, который не шел под ярмо. Приведя его в монастырь, он припал к блаженному, прося осенить вола крестным знамением, дабы по его молитве свирепость отступила от него. Когда святой подошел к волу, тот мотал головой туда и сюда, свирепствуя и фыркая. Святой же, схватив его за рога, молился, чтобы дикость была изгнана из него и появилось чувство кротости. Осенив его крестом, он сказал: «Тебе говорю во имя Христа: прекрати свой гнев и в кротости встань под ярмо, к чему и определил тебя Бог, и подчинись своему господину». Как только он это сказал, бессловесное животное тотчас оставило ярость. Человек увел его из монастыря в селение, где стояла повозка, запряг его, и вол в великой кротости принял ярмо, о чём возрадовался хозяин.

99. Подобным образом одна женщина, у которой был мул, совершенно не принимавший ни узды, ни седока, но брыкавшийся и причинявший вред, так что его невозможно было даже продать из-за такого непокорства, привела его в монастырь к блаженному. Осенив его крестом, святой сказал: «Благословен Господь! С этого часа более не веди себя бесчинно, но принимай и узду, и седока госпожи твоей в великой кротости, ибо для этого служения сотворил тебя Бог». И женщина тотчас села на животное, которое нисколько не проявило беспокойства, но пошло в великой кротости. Это же происходило и с конями, и с различными другими вьючными животными.

100. Блаженный же страстно желал обрести мощи славного и многострадального мученика Георгия и молил его исполнить это его желание. А святейший Эмилиан, епископ Гермийский, имел часть его святой главы, один палец руки, один из зубов и еще одну часть. И вот, явился мученик епископу, повелевая ему отдать их своему служителю Феодору для храма, построенного им в его честь. Епископ же послал в монастырь к рабу Божьему, призывая его прийти и помолиться в досточтимом храме Архангела, чтобы и поприветствовать его, и отдать ему столь желанные мощи мученика. Наполнившись радостью от этого обещания Феодор], выйдя из монастыря, прибыл в город Гермию и помолился в храме Архангела. Святейший епископ Эмилиан с верою принял его и отвел в монастырь Богородицы, называемый Алигет.

101. Была же в то время великая засуха в митрополии Пессинунтской, и завяли плоды посевов. Узнав же, жители той митрополии, что у епископа Эмилиана в Алигете гостит служитель Христов Феодор, поспешили к нему; и прибыли их должностные лица вместе с клириками и немалым числом народа в вышеупомянутый монастырь Богородицы, находящийся в пятнадцати милях, и, упросив епископа Эмилиана, взяли раба Христова и отвели в свой город, чтобы и им отпраздновать, и по молитве его принять для своей земли дождь с небес. Был же сад примерно в шести милях от их города; и было в том саду множество саранчи, и, так как овощи были молодыми, она губила их. Узнав о прибытии богоносного мужа, хозяин сада пробежал три мили от своего сада навстречу ему и, пав к его ногам, рассказал о вреде, причиненном саранчой в его саду. Феодор же сказал ему: «Иди, чадо, принеси мне воды в сосуде». Побежал человек, взял воды из протекающей рядом реки и принес ему. Освятив её, раб Божий отдал её ему, говоря: «Пойди и окропи ею четыре угла твоего сада, и Господь удостоверит тебя». Вернувшись с поспешностью, человек сделал так в своем саду; и, возвратившись к первому окропленному месту, не нашел ни одной саранчи. Снова вернувшись туда к вечеру, он увидел, что саранча так же исчезла; наполнив руки всякими овощами, он побежал, чтобы догнать истинного чудотворца. В это время крестный ход города встретил Феодора вне стен, примерно в трех милях. И когда он входил с крестным ходом в город, подоспевший садовник пал к его ногам и поднес ему овощи, что были в его руках, возвещая о совершившемся над ним чуде. Когда же он вошел в город, встретил его блаженнейший митрополит Георгий и принял его с радостью. Служитель же Христов Феодор повелел объявить крестный ход на завтрашний день. И как наступило утро, весь город собрался в соборной и первой церкви Святой Софии. И, совершая крестный ход, блаженный Феодор и митрополит Георгий со всем народом пошли с молитвою в досточтимый храм Святых Ангелов за городскими стенами. И совершив там чтение Евангелия, они вернулись с молитвою в Святую Софию. По просьбе митрополита святейший муж совершил Приношение, одновременно моля человеколюбивого Бога ниспослать дождь на их землю. Когда же все причастились и сели за трапезу, небо покрылось облаками, и в тот же день выпал обильный дождь на всю их землю, так что образовались источники вод на второй и третий день, а в западной части местность стала непроходимой из-за разлива реки. И все, радуясь, славили Бога, благодетельствующего творению по прошению рабов Своих. В сопровождении митрополита и жителей города преподобный и блаженный Феодор, выйдя оттуда, прибыл к епископу Эмилиану, получил у него многострадальные мощи святого мученика Георгия, и вскоре вернулся в свой святой монастырь.

102. В те же дни прибыл на носилках Стефан, епископ Кадоссии, относящейся к Никомидии. Он страдал болями в руках и всё тело его было парализовано, так что не мог собственными руками подносить пищу к устам, но слуги его обеспечивали все его нужды. Несомый таким образом, он вошел в храм Архангела и пал к ногам блаженного Феодора, взывая и говоря: «Помилуй меня, раб Бога Вышнего, и сделай и меня участником всех твоих чудес; ибо знаю, что чего бы ты ни попросил у Бога, Он даст тебе». Узнав же, что он епископ, служитель Христов опечалился его поклонению и попросил его встать. Став на молитву, он молил Бога прогнать его болезни и после молитвы велел положить его в правой части храма святого мученика Георгия, в прилегающей молельне святого мученика Платона, где стоит и его клетка. И говорит ему: «Мужайся, господин великий; ибо верую в благость Божью, что в эти дни ты освободишься от своей немощи». Освятив масло, он дал ему помазаться им, и в течение двух недель епископ стал здоров; и, получив его благословение, ушел из монастыря, ходя, прыгая и хваля Бога.

103. Некто другой, мирянин из города Илиополитон, по имени Соломон, будучи одержим нечистым духом, пришёл к святейшему мужу вместе с женщиной, также подобным образом страдавшей. И, принимая его молитву ежедневно, в короткое время они освободились от нечистых духов, так что вследствие этого сделали его изображение в молитвенном доме – Того, Кто по прошениям Своих рабов внимает всей твари.

104. В те времена, когда в один из годов во всей той стране наступил великий голод, обитатели монастырей вместе с гостями съели все запасы продовольствия. Шли дни Четыредесятницы, и блаженный пребывал в безмолвии в монастыре Богородицы. За два дня до Вербного воскресенья пришел к нему Дионисий келарь и известил его: «Нет у нас пшеницы для пропитания ни на наши нужды, ни для приёма народа». Ибо в день Вербного воскресенья он обычно выходил из своей кельи, и в эти два дня собиралось множество народа. Блаженный Феодор сказал ему: «Ступай в амбар, вымети ящики для муки, собери то, что найдется, в новое блюдо и принеси сюда». Когда это было принесено, он, преклонив голову, помолился быстро слышащему Промыслителю Богу, чтобы Он подал его монастырям обилие пищи. После молитвы он говорит брату: «Войди, положи муку вместе с блюдом под жертвенник Пресвятой Богородицы, и Господь пошлет нам пропитание». И когда это было сделано, на следующий день прибыли издалека некие христолюбивые мужи, привезшие ему тридцать киприев муки³⁸. И когда случалось так, что муки для замеса по мере оставалось лишь половина, сам этот богочтимый муж, приходя к кадям, благословлял замешиваемую в них муку, и по его святой молитве кади наполнялись закваской так, что переливались через край. По причине совершавшихся им великих, чудесных и бесчисленных благодеяний всеми возносилось великое славословие Дателю сего Христу; так что многие, кто видел это, оставляли вещественную жизнь и принимали монашеское иго не только в его монастырях, но и в других различных местах, и исполнялось на нем божественное евангельское слово: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего, Который на небесах (Мф.5:16)».

105. Поскольку же этот чудоносец, подобно апостолу Павлу, и сам был подвержен телесным страданиям, необходимо поведать и об этом для нашей пользы, дабы мы не унывали, впадая в прискорбные несчастья от страданий и болезней, тем более что Бог в них промышляет о воздаянии душам нашим, указывая на это и отвечая праведникам, молящимся об отнятии немощей от их тела: «Довлеет тебе благодать Моя, ибо сила Моя в немощи совершается» (2Кор.12:9). Чтобы и на этом подражателе Христа и святом муже через немощь еще более совершилась сила Божия, он имел рану, которая, стоило ей зажить без всякого ухода, вновь открывалась; терзаемая его власяницей³⁹, она сдиралась и сильно кровоточила. Он же говорил, что это даровано ему от Бога как благословение до самой кончины по его прошению, и за это приносил великую благодарность.

106. С другим же несчастьем – глазной болезнью – он боролся каждый год в течение полутора месяцев в летнее время. И за это страдание он также усиленно благодарил, но не имел сил для приема множества народа. Ради этого несчастья он, движимый Богом, вышел в путь к храму Владычицы нашей Богородицы, что в Созополе; ибо он давно имел желание стать созерцателем тамошнего божественного дара. Когда же он оказался близ моста, называемого Таутаендийским, Флоренций, содержатель тамошней гостиницы, услышав о его проезде, послал встретить его, умоляя зайти в гостиницу и совершить над ним молитву, ибо он долгое время лежал полумертвым, и лицо его было свернуто назад. Войдя к нему, преподобный Феодор стал расспрашивать, по какой причине это произошло. Тот же поведал ему, говоря: «Когда я стоял, владыко, снаружи гостиницы, подошел черный пес, и, встав передо мной, зевнул, так что и я против воли зевнул таким же образом, и он тотчас исчез с моих глаз. В тот же миг я был схвачен горячкой, слег в постель, и лицо мое повернулось назад. Но если что можешь, раб Божий, помоги мне; ведь когда весь мой скот подыхал, с тех пор, как ты сотворил молитву, ни один из них не погиб». Когда он это сказал, блаженный помолился о нем и трижды дунул ему в рот, а благословив воду, дал ему, говоря: «Причащайся и помазывайся ею; ибо то, что явилось тебе и подействовало – был демон. Но во имя Христа, когда мы будем возвращаться после молитвы, найдем тебя здоровым». И выйдя из гостиницы, он продолжил предстоящий ему путь.

107. Когда же он оказался совсем близко от города Амория, для всех стало явным его благодатное присутствие, и город встретил его крестным ходом за стенами. Там отцом был поднесен к нему ребенок, у которого ноги были сведены судорогой, так что он вовсе не мог ходить; и тот, по молитве святого мужа, обрел здоровье. И вот, некий иллюстрий⁴⁰ из того же города по имени Иоанн принес святому мужу своего сына, которого несли на руках, двенадцати лет от роду; ибо он лежал парализованным в течение трех лет. Со многими слезами он умолял его, говоря: «Помилуй этого несчастного и смиренного, раб Божий, и помолись Богу о нем, чтобы Он либо избавил его от немощи и даровал мне его здоровым, либо скорее ниспослал ему конец жизни, чтобы мне не видеть его так изнуряемым болезнью». Спросил его преподобный Феодор: «По какой причине он впал в такое состояние?». Тот же ответил ему, говоря: «Когда мы оба вышли на охоту, этот бедняга наткнулся на зайца и дважды вонзил в него свое копье; и с того самого часа он впал в этот паралич, и вот теперь исполняется три года». Услышав это, раб Христов повелел отнести его в дом христолюбивого мужа Анастасия иллюстрия и положить его в тамошней молельне Пресвятой Богородицы, где сам собирался остановиться. А сам он вошел с крестным ходом в город и прошел с литанией⁴¹ по всему городу. И когда они пришли в соборный и первый их храм, встретил его и тамошний епископ; ибо он страдал от болезни, из-за которой не смог встретить его вместе со всеми. По совершении Литургии преподобный Феодор, по просьбе епископа, принес Бескровную Жертву, и, благословив весь народ и побеседовав с епископом, вышел и направился в дом вышеупомянутого мужа Анастасия иллюстрия, что был за стеной. Войдя в молельню Богородицы, он нашел там лежащего парализованного юношу. Взяв масло в свои руки, он благословил его и помазал его лицо, руки, ноги и все прочие парализованные члены его тела. И, возвысив голос, сказал: «Тебе говорю, юноша, во имя Господа нашего Иисуса Христа: восстань от этой твоей немощи и будь здоров, чтобы отец твой не страдал из-за тебя». Тот тотчас поднял голову, а святейший муж подал ему руку и поднял его, и, сотворив о нем молитву, отдал его здоровым его отцу.

108. Выйдя оттуда, он прибыл в Созополь. И когда он собирался войти в храм Богородицы, вот, некий человек лежал в параличе от демона, причем нечистый дух многие годы скрывался в нем и не проявлял себя, так как Богородица и Приснодева уступила совершение этого чуда своему служителю. Внезапно в тот же час, парализованный вскочил, начал мучиться и встретил святого, крича так: «О, насилие! Зачем ты пришел сюда, железоед, вместе с Георгием Каппадокийским, на мое посрамление? Столько лет я таился, а теперь из-за тебя обнаруживаюсь!». Все видевшие это были поражены. Блаженный же, запретив нечистому духу молитвой и знаком креста, исцелил человека, бывшего прежде парализованным. Войдя в досточтимый храм Пресвятой Девы и Богородицы Марии, откуда истекает дарованное Богом миро, он простер свои руки и встал крестообразно, молясь и взирая на находящуюся перед ним чудотворную икону⁴². Божественным действием миро, собравшись подобно пузырю, обильно окропило его глаза и помазало всё его лицо, так что все, видевшие это божественное свидетельство, говорили: «Воистину, он достойный раб Божий».

109. Узнав о его приезде, и блаженнейший епископ Зоил тотчас принял его в епископской резиденции и принял его с верой. Пробыв там четыре дня и совершив молитву, блаженный Феодор вышел из Созополя. Когда он приближался к городу Аморию, ему навстречу выбежал, кружась и прыгая, тот ребенок, о котором он молился, и чьи ноги прежде были иссушены; припав к святейшему мужу, он возвещал о славе Божией, явленной на нем. Когда день уже склонился к вечеру, святой вошел в город и остановился в доме христолюбивого мужа Иоанна иллюстрия, чьего сына, лежавшего в параличе, он исцелил своей молитвой. С наступлением утра, выйдя оттуда, он прибыл в город Гермию к блаженнейшему епископу Эмилиану, и, получив от него напутствие, отправился в свой монастырь. Когда же он прибыл к мосту Сагариса в Таутаендии, Флоренций гостиничник, услышав о его возвращении, встретил его здоровым, славя Бога, Который молитвой Его раба избавил его от такой опасности; и в благодарность за это он принес ему в дар коня из своего табуна.

110. Когда же преподобный и святой муж прибыл в монастырь, пришли из митрополии Эфеса две женщины сенаторского сословия на носилках и со множеством прислуги; ибо они были из весьма знатных и первых людей города Эфеса. У одной был сын около двадцати лет по имени Андрей, и он был нем, а у другой была дочка около восьми лет, и она была парализована. Придя к святому мужу, они пали к его ногам вместе со своими детьми и всеми сопровождающими их, и умоляли его громким голосом и со многими слезами даровать их детям здоровье. Служитель же Христов Феодор, велев им встать, помолился о них и приказал им остаться на несколько дней. И вот в один из дней, выйдя по обычаю после пения псалмов около третьего часа, чтобы благословить народ и отпустить его, он нашел лежащую парализованную девочку; приблизившись, он осенил её крестным знамением и помолился. Отойдя от неё к входу в алтарь, он благословил толпы народа и позвал парализованную девочку подойти к нему. Тотчас, освободившись от уз диавола, она поднялась и пришла к нему. Весь стоящий вокруг народ вместе с матерью девочки со слезами воздали славу Богу за это необычайное чудо; и тогда мать, подойдя, приняла свою дочь здоровую из рук святого. Осенив крестным знамением и немого юношу, блаженный Феодор сказал его матери: «Ступайте в дома ваши, ибо в пути и он заговорит». Получив его благословение, они отправились в свой город. И через короткое время прибыл некто из того города, и сообщил, что юноша заговорил.

111. Протопресвитер селения Санда по имени Флоренций, муж верный, имел племянника, у которого в углу рта появилась неизлечимая болезнь, пожирающая язва, и она начала разъедать плоть. Взяв его на своего коня, он в большой спешке прибыл в монастырь и, представ перед блаженным, со слезами умолял его прогнать эту неизлечимую болезнь от ребенка. Святой же, помолившись о нем и коснувшись пораженного болезнью места, трижды дунул ему в рот, а благословив воду, дал ему испивать её; и тотчас болезнь начала убывать. Когда же они вышли из монастыря, еще до того, как они достигли своего дома, она исчезла бесследно.

112. Когда же наступил день всенародного крестного хода, который по обычаю ежегодно совершается из всех окрестных сел в монастырь в субботу после Вознесения Господа нашего Иисуса Христа, и собралось множество народа, у дороги, ведущей вниз, в выкопанном месте стоял и подогревался на огне котел с кипятком прямо у самой тропы. По совершении Литургии, когда толпы народа пообедали и готовились покинуть монастырь, некий ребенок вышел из храма святого мученика Георгия и побежал туда, где лежали его вещи. Путь его пролегал совсем рядом с котлом, и по действию диавола он на бегу упал в котел с кипятком. Родители его, следовавшие за ним, подбежали, схватили его за ноги и вытащили. Принеся его в храм святого мученика Георгия, где в то время находился преподобный и благословлял народ, они положили ребенка, бывшего уже при смерти, к его ногам и громко рыдали о случившемся с ним смертельном несчастье. Служитель же Господень положил ребенка перед святым алтарем и, преклонив голову, начал молиться о нем. Помазав его маслом из неугасимой лампады, он по благодати Божией поднял его и, трижды обведя его вокруг алтаря, отдал родителям, при этом плоть ребенка нисколько не пострадала.

113. Был же там Аникита, игумен монастыря святого мученика Феодора, что из Вриании, пришедший с крестным ходом. Услышав о случившемся с ребенком и видя его здоровым и неопаленным, он подумал, что кипяток в котле был холодным. Желая испытать это чудо, он в тот же час, спускаясь вниз вместе с крестным ходом, опустил руку в кипяток, чтобы проверить, обжигает он или нет; и тотчас получил сильный ожог и рану. Когда блаженный встретился с крестным ходом внизу под монастырем и отпускал народ, подошел к нему вышеупомянутый игумен Аникита и, показывая ему руку, просил осенить её крестным знамением, утверждая, что она была обожжена кипятком, когда тот подавал его. Улыбнувшись ему, святейший сказал: «Поверь, брат, ты сам сунул её в котел; но Господь исцелит её». И когда он осенил её крестом, жжение у игумена Аникиты утихло, боль прошла, и он удалился, дивясь тому, что видел и слышал.

114. В селении Санда, что в Протомерии, некий домохозяин по имени Евтолмий захотел расширить свое гумно, так как урожай плодов у него был обильный и две упряжки не помещались. Рядом же находился холм, в котором обитало множество демонов. Когда он обкапывал и разравнивал место вокруг своего гумна, случилось так, что был подкопан и прилегающий холм, и из него был вынут камень. И вышли оттуда нечистые духи, и вошли в скот того селения и привели его в бешенство; а затем начали воздействовать и на людей. Когда некоторые из них – и мужчины, и женщины – стали мучиться, духи, бывшие в них, закричали, что эти беды случаются с ними из-за подкопа холма. Жители селения, видя свое бедственное положение и полагая, что Евтолмий сделал это ради того, чтобы найти там сокровища, а также узнав, что правитель области Евфранта готовится нагрянуть к ним из-за этого дела (так как они подозревались в подобном преступлении), пришли в ярость на домохозяина и намеревались поджечь его вместе со всем его домом как виновника постигших их бед. Когда это покушение было расстроено старейшинами и миротворцами, бывшими среди них, они послали в монастырь, умоляя преподобного раба Христова Феодора прийти в селение и избавить их от обрушившихся зол. Блаженный пошел с ними и, встав на раскопанном месте, сказал им: «Поверьте, чада, ничего из того, что вы подозреваете, в этом месте не было; но, чтобы вы окончательно удостоверились, копайте глубже». Когда это было сделано, они не нашли абсолютно ничего подозрительного. Тогда, когда они таким образом убедились, на следующий день он совершил с ними крестный ход вокруг селения, причем за ним следовали и те, кто мучился от духов; и он пришел к подкопанному холму. Когда он преклонил голову и молился, все вышедшие оттуда духи, которые действовали в скоте и в разных местах, тотчас собрались в то место. Обратив взор на мучимых людей, блаженный запретил бывшим в них нечистым духам и призыванием Владыки Христа изгнал их, а силой молитвы к Богу и посещением Святого Духа затворил их там. Положив на место вынутый камень и засыпав яму, он поставил сверху изображение честного креста и остался там без сна на всю ночь, воспевая псалмы и молясь Богу.

115. На следующий день, когда преподобный совершил Литургию и собирался уходить в монастырь, прибыли туда старейшины селения Перметаи и пали к его ногам, умоляя со слезами, чтобы он пришел и в их селение. Ибо и там, когда из некоего места была поднята плита, вышло множество демонов и стало мучить шестерых мужчин и восемь женщин из того селения. Блаженный и раб Христов Феодор вышел и отправился с ними вместе со старейшинами селения Санда. Когда же они были близ селения Эанты, по действию тех нечистых демонов, из-за которых он шел, вьючное животное, на котором он восседал, споткнулось, и он, соскользнув, упал на заднюю часть животного. Когда же оно захотело подняться, два выступающих сзади деревянных бруса седла уперлись в его живот и сильно сдавили его; от сильного напряжения они прорвали его власяницу и глубоко вонзились в его плоть. Когда вытекло много крови, он, взяв льняную тряпицу, приложил её к ране на своем теле и, снова взойдя на вьючное животное, поехал дальше со своими спутниками и, улыбнувшись, сказал: «Воистину, чада, помощь Божия покрывает нас, раз нечистые демоны напали на нас, желая причинить вред». Когда же они прибыли в селение, спутники его думали, что он вот-вот сляжет от болезни из-за полученной невыносимой раны; он же, еще более укрепившись благодатью Святого Духа, словно некая железная статуя, простоял ту ночь и провел её без сна в славословии Бога. На следующий же день он совершил крестный ход вокруг селения и, приказав отнести плиту на прежнее место, сам пошел туда с литанией. Помолившись недолгое время и призвав имя Святой, Единосущной и Животворящей Троицы, он изгнал духов, бывших в людях, а тех, что вышли оттуда раньше, собрал и заключил в том месте, чтобы впредь они никому не причиняли вреда. Ибо в этом деле он имел своим соборцем и святого великомученика Христова Георгия, который следовал за ним с детских лет. Осенив то место знамением святого креста, он вышел оттуда вместе с сопровождавшими его из селения Санда и прибыл в монастырь. Он также отправил письмо к правителю Евфранте и удержал его от наказания жителей, известив, что раскопка холма произошла не ради денег, но по коварству сатаны. А в другое время, когда виноградники вышеупомянутого селения Санда пожирались множеством саранчи, а виноградники селения Перметаи поедались червями, благодаря его присутствию и молитве в обоих местах все вредители разом погибли и лежали по местам кучами, во славу Христа Бога нашего, давшего ему такую благодать.

116. Снова же, в селении Эвкраи в области Лагантинской, на одном холме, прилегающем к земле тамошнего земледельца по имени Тимофей, случилось так, что этот холм был им раскопан – то ли ради благоустройства прилегающей к нему и принадлежащей ему земли, то ли ради поиска денег, не знаю, как и сказать (ибо слух прошел именно такой, что это произошло ради денежной наживы). И вот, обитавшее внутри него многочисленное полчище нечистых духов вышло и прилепилось к людям того селения; и большинство из них – и мужчины, и женщины, и дети – находились в тяжком бесновании. Они творили великие бесчинства и разрушения, так что даже тогдашний правитель Анкирской митрополии по имени Евфранта, узнав об этом, послал схватить упомянутого земледельца Тимофея и подверг его многим штрафам как совершившего разграбление могил. А некоторых из бесноватых, за творимые ими беспорядки, он приказал схватить их и обнажив, подвергнуть множеству ударов бичами из воловьих жил, полагая, что этим приведет их в чувство. Те же под ударами вместо плача и просьб о пощаде, напротив, заходились неудержимым хохотом, призывая наносить им еще больше ударов. А будучи отпущены, они впали в еще большее безумие, бесчинство и злодейство. Собравшись, они первым делом сожгли огнем стога Тимофея, виновника их беснования, и его самого искали схватить и убить, если бы он не спасся бегством. После этого, обходя другие стога в селении, они их сжигали, врывались во все свои собственные дома, съедали всё найденное и, мародерствуя, крушили всю утварь, устраивая полный разгром в своих домах. И если кто-то говорил им, желая их остановить, они избивали их до полусмерти. И не только с людьми такое происходило от действия демонов, но и скот их они частью убивали, а частью приводили в ярость, так что те становились неудержимыми и всё крушили. На границах их земель демоны постоянно пребывали, причиняя большой вред и являя призрачные видения прохожим; и было это великим и тяжким бедствием в упомянутом селении и его округе. Немногие оставшиеся неповрежденными домохозяева селения вместе со своим клиром прибыли в монастырь к преподобному и, пав, обнимали его стопы, со множеством клятвенных заклинаний умоляя помиловать их многолюдное селение, объятое великой бедой. Уступив им, блаженный пошел с ними; его встретили все жители селения – и здоровые, и беснующиеся, причем многие нечистые духи поносили его. Придя в их церковь святого Архангела, он провел всю ночь в пении и молитвах, умоляя милосердного Бога прогнать полчище демонов и от людей, и от скота, и от всех их пределов, и снова согнать их всех в то место, откуда они вышли, и запереть их там. На рассвете все жители селения всенародно собрались к нему. Духи, бывшие в страждущих, вопили, что терпят от него насилие, так как он пришел против них и приносит моления к Богу. Сей же Богоносец, запретив им и дерзая данной ему божественной благодатью, как на каких-то негодных рабов, грозно прикрикнул на духов, повелевая им уйти в холм, откуда они вышли, войти внутрь и оставаться там, не причиняя вреда.

117. Ибо он сам, будучи тогда ослаблен болезнью, а вдобавок придя в великое изнеможение от трудов бдения, был охвачен телесной немощью и не смог пойти сам. Поэтому он поручил одному из находившихся с ним братьев-пресвитеров по имени Иулиан занять его место: возглавить крестный ход вместе с клиром, взойти на холм и прочитать там святое Евангелие ради исцеления страждущих. Когда же Иулиан стал просить освободить его от этого, утверждая, что никакой пользы не будет, если сам святой не пойдет с ними, Феодор разгневался на него и, упрекнув за непослушание и маловерие, поторопил его выводить крестный ход, говоря: «Имей послушание, будь верен, а не неверен; ибо Бог во всяком случае подаст им Свою милость и исцеление, даже если меня не будет рядом». Когда же все они ушли на холм с литанией и читали святое Евангелие, сам преподобный остался в церкви, вознося моления Богу об их исцелении. И вот духи в окрестностях холма, теснимые его молитвой, стали вопить о том, какое прошение он подает Богу против них; они кричали, что всё полчище духов, действовавших в людях и скоте в тех пределах, собирается воедино, словно гонимое туда ангельскими силами. И действительно, при завершении чтения Евангелия все они с воплями побросали людей, вышли из них и вошли внутрь холма силой Спасителя нашего Бога по молитве достойного раба Его и истинного чудотворца Феодора. Засыпав яму в холме, все вернулись с крестным ходом в церковь, славя Бога. Когда же совершилась Божественная Литургия и святой собрался в путь, он пошел на то место, сотворил молитву и поставил Крест. Старейшины селения проводили его до монастыря, и по благодати Божией более ни в том месте, ни в тех людях не проявлялось никакой злой силы.

118. И в другое время случилось нечто подобное в том же селении. Ибо в одном месте их округи стоял мраморный саркофаг, в котором находились останки древних эллинов⁴³, охраняемые демонами. По внушению самих этих демонов некоторым домохозяевам селения пришла мысль, и они, пойдя туда, открыли этот саркофаг, сняли с него крышку и, принеся её в селение, установили для использования в качестве водопоя. По этой причине многие жители селения снова стали мучиться от демонов, а также пострадал их скот и окрестные земли. И вновь они пошли и привели служителя Божия. Своей молитвой к Богу он исцелил всех одержимых нечистыми духами, освободил скот и те места от вреда и заключил демонов в том месте, где они были прежде. При этом он не позволил вернуть духам снятую крышку саркофага, хотя те настойчиво этого требовали и просили вернуть её на прежнее место; он оставил её там, так как она была полезна для нужд водопоя. Она и поныне стоит там как памятник его чудес. Также и в ближайших селениях, называемых Бунас, Пеон и Гиния, когда на их пашнях появилось великое множество жуков, пожиравших летний урожай, святой, по просьбе жителей этих трех сел, пришел с ними на их поля. Как только он сотворил молитву, всё множество жуков тотчас исчезло бесследно.

119. Много таких чудес совершил он в разных местах во славу Спасителя Христа Бога нашего, давшего ему эти дары. А перед убийством императора Маврикия, когда святой находился в монастыре Богородицы и совершал свое правило псалмопения в новопостроенной крещальне, погасла неугасимая лампада. Он кивком головы велел одному из братьев зажечь её, и тот зажег, но она тотчас погасла. Снова брат подошел и с долгой молитвой зажег её, но она мгновенно погасла. Упрекнув брата за то, что тот сделал это неумело, блаженный сам подошел и зажег её, но едва он отошел, она снова погасла. Тогда, собрав находившихся там братьев, он со всей строгостью сказал им: «Поверьте, братья, это знамение произошло не просто так и не случайно. Посмотрите на себя, что вы совершили, и исповедуйте свой грех перед Богом; ибо если вы захотите его скрыть, Господь желает сделать его явным». Когда же братья стали утверждать, что не знают за собой никакой вины, он сам встал на молитву, прося Бога открыть ему причину этого знамения. Получив откровение от Бога, он омрачился лицом, вздохнул и сказал: «Истинно ты оценил человеческую природу, блаженный Исаия, сказав: всякая плоть – трава, и всякая слава человека – как цвет травы; засохла трава, и цвет её опал (Ис.40:6–7)». Когда он сказал это, братья подошли к нему и просили открыть им то, что ему было явлено. Закляв их никому не говорить об этом, он возвестил им об императоре Маврикии, какой смертью тому предстоит умереть. Когда же те сказали, что он страдает справедливо, так как во многом поступал дурно (особенно в текущих делах)⁴⁴, он ответил им: «Этот, чада, скоро отойдет, но после него настанут времена еще худшие, которых это поколение и не ожидает».

120. И через немного дней император Маврикий был убит, а власть захватил Фока. Домнициол же, его племянник, ставший патрикием и куропалатом⁴⁵, был послан императором на восток, чтобы принять командование армией и выступить против персов, которые вторгались и грабили наши земли. Когда этот прославленный муж прибыл в Илиополь и узнал о набеге лазов⁴⁶ до самой Каппадокии, а также об убийстве патрикия Сергия, тестя императора, он пришел в великую печаль и страх, не осмеливаясь продолжать намеченный путь. Услышав о служителе Божием, он пришел к нему в монастырь и, пав к его ногам, умолял о молитве и добром совете, так как в своем затруднении он не знал, что делать, и рассказал ему о повелениях императора и о том, как набег лазов преградил ему путь. Служитель Христов сказал ему: «Ступай, чадо, во имя Бога по пути твоему; не будет тебе от них никакого страха или препятствия, но благополучно дойдешь ты до своей армии. Впрочем, в сражении против персов тебе предстоит столкнуться с великим искушением и борьбой, но я вверяю тебя Богу и святому Его мученику Георгию, чтобы ты сохранился невредимым. Когда же случится с тобой такая беда, помяни эту молитву, и Бог избавит тебя от опасности». Сказав это, а также о других грядущих событиях, он помолился о нем и отпустил в путь. И по слову его он беспрепятственно проделал свой путь божественной благодатью (лазы отступили), и во всём убедился, что предсказание сбылось. А во время войны с персами, попав в засаду, когда в армии были большие потери, и сам он оказался в крайней опасности, он вспомнил предсказанное ему богоносным мужем и призвал его молитвы на помощь. Он укрылся в зарослях тростника и, получив помощь от Бога, спасся от гибели, вышел к римским владениям и вновь собрал войско. Возвращаясь к императору, он пришел к блаженному и с великой верой, припадая к его стопам, воздавал благодарность Богу и его молитвам за избавление от великих опасностей, исповедуя, что всё предсказанное так и случилось. Получив его благословение и проведя там праздничный день, этот славный муж отправился в царствующий град. С тех пор он питал великую любовь и веру к рабу Божию и к святому месту его монастыря. Всякий раз, проезжая в столицу с востока, он пешим поднимался в монастырь к нему, падал к его ногам и делал щедрые приношения храмам монастыря. На эти средства была изготовлена свинцовая кровля для храма святого мученика Георгия и различные священные сосуды. Также он раздавал обильную милостыню бедным и тотчас исполнял просьбы тех, кто обращался к нему за заступничеством, ради благоговения перед преподобным.

121. Прибыл некий асикритис⁴⁷ из царствующего града по имени Фока, имевший лютый недуг во внутренних органах, так что он постоянно извергал много крови и ртом, и низом; он был бледен лицом и в такой немощи, что лежал не вставая. Найдя преподобного в монастыре Пресвятой Богородицы, он пал к его ногам, умоляя его помолиться Богу и избавить его от терзавшей его беды; ибо он говорил, что перенес лечение многих врачей, но не получил никакой пользы. Святой повелел ему остаться в молельне Пресвятой Богородицы, а наутро говорит ему: «Теперь, чадо, ступай с миром». Тот же начал со слезами говорить ему: «И так ты отпускаешь меня с моей болезнью, отче, после того как я проделал такой долгий путь? Все приходящие больными уходят здоровыми, а надо мной, несчастным, ты поленился сжалиться? Воистину не выйду отсюда, пока не избавлюсь от своего недуга!» Блаженный говорит ему: «Имей послушание, чадо, и веруя – ступай. Ибо молитва твоя принята, и когда ты будешь в пути, то вскоре познаешь совершенное исцеление от болезни. Если же ослушаешься меня, то хоть всё время своей жизни здесь оставайся – никакой пользы от этого не получишь». Тот же, услышав это, взял свечи, зажег их и с обильными слезами возопил: «Вот, ты гонишь меня, раб Божий, как недостойного пребывания здесь и исцеления! Вот, по твоему велению я ухожу, но да будет мне Бог, Которому ты достойно служишь, порукой в твоем слове, чтобы мне вернуться домой здоровым». И говорит ему преподобный: «Ступай, чадо, без сомнений, ибо верю Богу, что Он вскоре сотворит с тобой Свою милость». И вот, этот муж вышел и, когда переходил близлежащий мост через реку Сиберис, сошел с носилок, понуждаемый крайней нуждой. И словно очищаемый сильным слабительным, он претерпел обильное и зловонное опорожнение, так как болезнь прорвалась низом; и освободился он от боли, став по благодати Божией здоровым. Оставив ту скверну в том же месте, он послал весть к рабу Божьему, сообщая ему о дарованном исцелении и прося позволения вернуться к нему, чтобы возблагодарить Бога. Святой же передал ему в ответ: «Ступай с миром своим путем и в мыслях своих славь Бога». И так он отправился дальше и прибыл в столицу.

122. Другой некто, клирик, бывший экономом одного из городов близ Севастии, лишившись зрения, прибыл в монастырь. Узнав о преподобном, что тот находится в нижнем монастыре Пресвятой Богородицы, он, ведомый своими спутниками, шел, касаясь лицом земли и со слезами молясь. Преподобный же, совершая правило псалмопения в зимней молельне Пресвятой Богородицы, увидел через оконца, как тот ползет по склону, и говорит находящимся с ним братьям: «Тот человек получил то, за чем пришел; ибо пришел с верой, а вера всегда многого достигает». Когда же тот припал к стопам блаженного и со слезами просил прозрения, святой сказал ему: «Воистину по вере твоей Бог подает тебе просимое. Побудьте здесь два дня, отдохните от трудов пути, а после этого уходите». На третий же день, помолившись о нем, он велел ему отправляться в путь. Тот же начал с великой жалостью и слезами говорить ему: «Не отпускай меня так, ослепшим, о святой, – ради Бога, давшего тебе благодать исцелений! Пусть не увидят на моей родине, что моя просьба и труд были напрасны, и пусть твоя святая молитва не покажется бессильной из-за меня, грешного». Когда он так и многое другое вопиял, блаженный говорит ему: «Истину говорю тебе, чадо, что Бог не сделает твой труд напрасным; ибо молитва твоя принята, и вскоре ты прозришь, если послушаешь меня и уйдешь. Если же не послушаешься, то останешься таким и впредь». Тот, услышав это, вышел и, отойдя миль на пять, остановился в селении Арания. Встав же на рассвете и умывшись, он прозрел и начал славить Бога. Желая вернуться к преподобному, но не смея делать этого без его веления, он послал одного из своих людей к нему, чтобы возвестить о случившемся с ним благодеянии прозрения и спросить, велит ли он ему вернуться. Святой же передал ему: «Ступай с миром прямо своим путем и Бога славь». И тот отправился в свою страну здоровым, и передавал через людей, идущих к преподобному, приветствия, благодаря Бога.

123. Один судовладелец из торгового порта Каллеон, что на Понте, по имени Феодул, был поражен демоном. Придя к преподобному и найдя его в нижнем монастыре Пресвятой Богородицы, он припал к нему и показал себя. Дух же под его кожей был виден нам словно мышь, бегающая в его теле; и когда преподобный возлагал на него руку, дух, как бы убегая от неё, перебегал в другие части тела. Святой же, удержав его на плече, чтобы тот не бегал дальше, велел человеку остаться в том же монастыре, пока он не отдохнет с дороги. При отпущении же его, помолившись о нем и запечатлев плечо крестным знамением, он уничтожил действия демона в нём и отпустил человека здоровым.

124. Из селения Аянты некий старейшина по имени Антипатр, и Димитрий, боголюбезнейший пресвитер селения Силиндукомеос, и Аэтий, старейшина из селения Алектория – люди почтенные – пришли к преподобному, когда он находился в женском монастыре святого Христофора. И когда пришло время ему обедать, он позвал и их разделить с ним трапезу. Случилось же так, что сосуд оказался непокрытым, и по действию лукавого в котел с варящейся зеленью упала зеленая ящерица и сварилась в ней. Слуга, подавая блюдо, зачерпнул из котла так, что в нем оказалась и сама ящерица. Преподобный благословил еду, и они съели поданную зелень. Затем он велел слуге подать им еще, если осталось. Тот, вылив всё оставшееся, подал им. И вот, пока они ели, обнаружилась эта ящерица; узнав её, они закричали: «Мы погибли, отче святой, мы погибли! Что нам делать? Ведь это животное – ядовитая ящерица!» Они плакали и причитали, говоря, что более не увидят своих детей и жен. Тогда служитель Христов сказал им: «Не бойтесь, чада. Ибо если верите Богу и доверяете мне, смиренному Феодору, то никакого вреда вам не будет. Ибо Бог, Которого призывал пророк Елисей над ядовитой похлебкой в котле (4Цар.4:38–41), – Тот же Самый и ныне, Неложный, сказавший: «Если и что смертоносное выпьете, не повредит вам» (Мк.16:18)». И, благословив чашу с вином, он дал им испить, и никому из них не было никакого вреда. На следующее утро он отпустил их, славящих Бога.

125. В другое время некий человек проходил по общественной дороге, закованный в цепи и по шее, и по рукам, и по ногам – именем Георгий, родом каппадокиец. Его вели под усиленной охраной скрибонов⁴⁸ и солдат; говорили, что он обвинен в мятеже против императора Фоки. Этот человек пожелал подняться к преподобному и удостоиться его молитвы. Его стражники, также желая того, поднялись вместе с ним в монастырь. Помолившись в храмах святых, они прошли к преподобному в келью, где он находился, и, поклонившись ему, получили его благословение. Они попросили его наставить узника, чтобы тот вел себя благоразумно и не замышлял зла ни против себя, ни против них, дабы им самим не пострадать от императора. Святой отец так и сделал: он наставил его словами из Священного Писания, говоря: «Здешнее – временно, чадо, а тамошнее – вечно. И лучше человеку умереть, претерпев насилие от другого, как праведный Авель, или непорочный священник Божий Захария, или святой Иоанн Креститель, или святые апостолы и мученики Христовы, нежели самому покуситься на себя и подпасть вечному суду. Помысли вот о чем, чадо: если ты виновен в том, в чем тебя обвиняют, или по иной причине примешь смерть – прими её с радостью, как отдающий долг здесь, чтобы в будущем веке предстать свободным от ответственности. Если же ты ни в чем не повинен и пострадаешь несправедливо – жди венца от Бога, как святые, насильственно убиенные». Этими и многими другими словами из Писания исцелив его уныние, святой услышал от него просьбу удостоить его причастия Божественных Тайн. Преподобный сказал стражникам: «Почтите, чада, святое Таинство Владыки и освободите его от оков, пока он причащается. Ибо не подобает верному мужу в узах принимать Христа, Который за нас пострадал и разрешил нас от уз ада». Те же отвечали, что не могут позволить этого, так как не смеют – муж сей был очень силен, и, если он замыслит недоброе, они не смогут его удержать. Тогда сам богоносный Феодор, взяв святую чашу для причастия, воззрел на небо, вздохнул – и внезапно в одно мгновение все засовы открылись, и цепи, сковывавшие человека, пали на землю с громким стуком. Стражники в смятении бросились к дверям и заперли их, боясь, как бы он не выскочил и не перебил их. Но преподобный сказал им: «Ничуть не бойтесь его. Я знаю благоразумие этого мужа – он не обратится ко злу». Причастив его святых Тайн, он велел ему и поесть вместе с ними. А после на него снова наложили оковы, и они отправились в путь.

126. Во время совершения памяти святого мученика Антиоха, шестнадцатого числа июля месяца, в его храме, когда преподобный совершал Литургию, в момент поднятия дискоса вверх (согласно местному обычаю) для возношения Святого Хлеба, едва он начал возглашать «Святая святым», Святой Хлеб начал явственно для всех показывать, что жертва священнослужителя угодна Богу. Словно ликуя и играя, Хлеб долгое время поднимался высоко над дискосом и опускался, производя при этом слышимый всеми стук о дискос. Он то взлетал, то опускался в едином порыве, так что все мы, стоявшие там и видевшие это, пришли в изумление и трепет от великого чуда. Сам же преподобный, исполнясь слез умиления и преизбыточной радости, вместе с нами славил несказанную благость Бога нашего.

127. Также и Фотию, христолюбивому и славному патрикию, бывшему позже экзархом Рима (чей сын Григорий был крестником преподобного), случилось быть у него на Божественной Литургии. Когда богоносный Феодор приносил в храме святого великомученика Георгия хлеб из чистой муки, христолюбивый муж заметил, что от предлагаемого Святого Хлеба исходит сильный жар. Он подумал, что хлеб просто свежевыпеченный, и потому от него идет тепло. Однако в час причастия, когда он подошел принять Тайны, он обнаружил, что данная ему частица совершенно сухая, и удивился. После службы он подошел и рассказал о виденном, прося разъяснения. Святой же сказал ему: «Это знамение было открыто тебе как достойному, чадо. Ибо благодать святых сокращается и уходит от нас на небеса из-за нашего недостоинства и грехов, дабы жизнь наша была испытана многими скорбями и опасностями. Но будем молить милосердного Бога, чтобы воля Его исполнилась с человеколюбием». Услышав это, славный муж заплакал и, получив благословение преподобного, покинул монастырь. Когда же в городах и селениях той страны совершали крестные ходы, то выносные кресты начинали сами собой колебаться и соударяться – зрелище грозное и жалостное. Когда богоносного Феодора спрашивали об этом, он отвечал: «Молитесь, чада, ибо великие скорби и нужды нависли над миром».

128. Когда славнейший патрикий и куропалат Домнициол пообещал изготовить золотой крест для церковных ходов и поклонения, преподобный отправил к нему в Константинополь своего апокрисиария⁴⁹ Епифания, облеченного саном диакона. Этот христолюбивый муж, отдав золото искусному ювелиру, велел присланному посланнику дождаться завершения работ. И святейший патриарх Фома, занявший после блаженной памяти Кириака престол первосвятителя царствующего града, радуясь доброму делу славного мужа, сам дал частицу Честного Древа, камень от святой Голгофы и от Святого Гроба Спасителя нашего Бога, а также край мафория Пресвятой Богородицы, дабы они были вложены в углубление посреди изготовленного креста. Узнав от некоторых людей о том, что кресты сами собой приходили в движение во время литаний в земле Галатийской, патриарх расспросил об этом посланника: правда ли то, что ему сообщили? Когда тот подтвердил, что это правда, блаженнейший патриарх устрашился столь грозного и странного знамения и, будучи крайне озабочен этим, написал увещательное письмо рабу Божьему, прося его скорее прибыть в столицу.

129. Пришел же к нему из Верхних Пил царский стратор⁵⁰ Феодор, разум которого был поврежден бесовским воздействием в его доме, что в Верхних Пилах. И когда божественный муж помолился о вышеупомянутом страторе, к тому вернулся разум; став здоровым, он умолял святого, чтобы тот, направляясь в столицу, прошел через Пилы ради спасения его дома. Блаженный, отпуская его, обещал так и сделать.

130. Случилось так, что боголюбивейший игумен Филумен, завершив бег своей добродетельной жизни, в доброй старости преставился. С честью совершив его погребение, служитель Божий убеждал его сотоварища и единомышленника, боголюбивейшего пресвитера Иоанна, принять на себя руководство его монастырями Феодора. Но поскольку тот не соглашался, помышляя уйти на Восток, святой связал его строгим запретом, сказав: если он не послушается его в наставничестве братьев, то более не будет иметь части с ним в вечности. Убедив его таким образом, святой взял его с собой и отправился в столицу. Он шел дорогой через город Дориле́й, так как его настойчиво просили о том жители того города, а также его монахи и ученики – добродетельные мужи Фотий и Кирик, возглавлявшие монастырь святого Георгия, именуемый «Источники». Встреченный множеством людей с крестным ходом от всего города, он вошел туда и, совершив Литургию, помолился о них. Взошел он и в их монастырь, и, помолившись о пребывающих там и укрепив их души своим боговдохновенным поучением, отправился дальше.

131. Близ монастыря Пресвятой Богородицы, именуемого «Чистый», встретил его тот самый просивший его царский стратор Феодор и привел его в торговое местечко Пилы, где святой совершил различные чудеса. Привел он его и в свой дом в Верхних Пилах, дабы святой освободил его от великой бесовской напасти, там происходившей. Ибо и люди его, и скот были мучимы нечистыми духами: когда обитатели дома садились за обед или ужин, в их столы летели камни, наводя великий страх и боль; станки женщин ломались, а сам дом наполнялся множеством мышей и змей, внушая великий ужас живущим в нем и делая его необитаемым. Войдя туда, служитель Христов провел там ночь, моля Бога псалмами и молитвами. Благословив воду и окропив весь дом, он освободил их от вреда демонов.

132. Выйдя оттуда, он сел на корабль, чтобы переправиться в столицу. Рядом с ним на корабле сидел некий пассажир, имевший в себе нечистого духа, скрывавшегося в нем многие годы. Когда они были посреди моря, дух, не терпя благодати его святости, пришел в движение и начал сопротивляться и поносить преподобного оскорблениями. Люди на корабле, не зная, от какой силы он говорит такое, запрещали ему, требуя замолчать и не безумствовать так против раба Божьего, чтобы не грешить. Преподобный же велел им оставить его. Схватив его и ударив рукой в грудь, он с крестным знамением запретил скрывавшемуся внутри и кричащему духу, повелев ему выйти. И тотчас демон, скрежеща и вопя вышел из него, и показалось всем бывшим на корабле, будто мышь выскочила из его рта. Исцеленный же упал как мертвый, но вскоре чудотворец поднял его, в то время как все на корабле удивлялись и возносили славу Богу.

133. Когда он вошел в царствующий град, блаженнейший патриарх Фома принял его, и они приветствовали друг друга с великой радостью. Феодор представил ему своего ученика Иоанна, чтобы тот стал игуменом, свидетельствуя о его добродетельной жизни. Патриарх тотчас исполнил это, возложив на него омофор и поставив игуменом, после чего отпустил их в их собственные монастыри в провинции. Узнав о приезде преподобного, император Фока пожелал видеть его, ибо сам лежал в постели из-за болей в руках и ногах. Когда святой вошел к нему, возложил на него руку и помолился, император почувствовал облегчение от болезни. Прося его молиться о себе и о своем царстве, служитель Христов начал наставлять его: если он хочет, чтобы святой всегда помнил о нем, и чтобы молитва имела силу, он должен прекратить человеческую резню и пролитие крови⁵¹. Если он это исполнит, то и молитвы святого к Богу о нем будут услышаны. Но поскольку император упорствовал в своем привычном обычае убивать, святой предсказал ему грядущее на него по гневу Божию, отчего тот пришел в негодование.

134. Когда он вышел от императора, его призвал к себе блаженнейший патриарх Фома. Патриарх питал к нему великую привязанность и доверие, так что многими мольбами убедил его совершить с ним чин духовного братотворения и просить у Бога, чтобы и в той вечной жизни оказаться вместе с ним. И спросил он его, правду ли он слышал о необычайном колебании крестов во время крестных ходов. Узнав от него, что полученные им сведения верны, патриарх стал наедине умолять его открыть, что именно означает такое знамение. Святой же, по своему смирению называя себя «пресмыкающимся по земле», утверждал, что не знает, как ответить на этот вопрос. Тогда патриарх пал к его ногам и, обхватив их, клялся, что не встанет с пола, пока святой не благословит открыть ему правду об этом, говоря: «Я знаю и убежден, что тебе известно не только это знамение, но и многие другие. До сих пор ты терпел, относясь к этому как к маловажному, но теперь, если попросишь Бога, Он непременно откроет тебе». Благословив патриарха на то, чтобы открыть истину, раб Христов велел ему встать и, со слезами на глазах, сказал: «Я не хотел огорчать тебя, ибо тебе не полезно знать это. Но раз ты так настаиваешь: сотрясение крестов предвещает нам многие скорби и опасности. Оно означает колебание нашей веры и отступничество, нашествия многих варварских народов, великое кровопролитие, разорение и всемирный плен, запустение святых церквей и прекращение божественного славословия, падение и неустройство царства, великую нужду и стеснение государства. Более того, эти знамения предвещают близость пришествия противника – Антихриста. Посему ты сам, как кормчий Церкви и пастырь народа, непрестанно, насколько в твоих силах, умоляй Бога пощадить людей и устроить всё по Его милости и человеколюбию». Услышав это, блаженнейший патриарх, охваченный великим страхом и трепетом, со слезами начал умолять святого, чтобы тот просил Бога забрать его душу, дабы ему не застать ничего из предсказанного. И с того времени он постоянно, уединяясь в патриархии, приносил покаяние и со слезами просил: «Если ты действительно удостоил меня быть твоим братом и так искренне ко мне расположен, моли Бога за меня, чтобы Он принял дух мой, и я не увидел грядущих бедствий, ибо я малодушен и не вынесу этого испытания».

135. Когда же богоносный муж пожелал вернуться на свою родину, так как приближалось время его зимнего затвора, блаженнейший патриарх не отпустил его. Ибо среди людей прошел слух, что вскоре Город будет поглощен, и под этим предлогом патриарх решил удержать его на зиму в городе, говоря: «Мне необходимо держать тебя здесь как заступника за город, чтобы Бог, умилостивленный тобой, отвратил ожидаемую угрозу». Святой попросил дать ему место для уединения, и патриарх велел ему остановиться в монастыре святого Стефана, прозванном Ромейским, что близ Петрия. И когда настал праздник Рождества Спасителя нашего Бога, святой затворился в диаконнике зимнего храма этой обители, предаваясь обычному для него безмолвию и воздержанию. В это время святейший патриарх слег от болезни и послал к рабу Божьему, умоляя его помолиться Богу о даровании ему конца земной жизни. Раб Господень ответил ему: «Ты сам, по слову святого апостола Павла, желаешь разрешиться и быть со Христом, но так как твое пребывание во плоти еще необходимо для защиты народа, мы молимся скорее о даровании тебе жизни и здоровья». Однако блаженнейший патриарх снова прислал прошение: «Ради Господа, отче, если любишь меня и хранишь искреннее братское расположение, согласно нашему договору усердно моли Бога, чтобы Он принял залог души моей из уст моих, и я избавился от нависших опасностей, ибо не в силах видеть то, что ты мне открыл». Тогда служитель Божий, преклонив колена и совершив молитву, послал к нему своего посланника Епифания со словами: «Мы, желая тебе жизни, молились о её продлении ради общей пользы. Но так как мы получили твое настойчивое веление молиться о твоем разрешении от плоти и пребывании со Христом, мы исполнили повеление и помолились. И вот, просьба твоя исполнена, и сегодня ты отойдешь ко Христу. И если велишь, благослови меня выйти из затвора, чтобы прийти и проститься с тобой. Если же нет – молись о мне, и там увидим друг друга у Владыки нашего Христа». Получив этот ответ, блаженнейший патриарх возрадовался великой радостью, славя Бога, и просил раба Божьего не выходить и не нарушать правила своего затвора, сказав, что ему достаточно обещания встретиться в созерцании Христа. И тотчас начал он со всеми прощаться. Узнав об этом, император также пришел проститься с ним. И так, до наступления вечернего часа, патриарх скончался в здравом уме и был погребен.

136. Когда братья, бывшие со святым Феодором, скорбели о кончине блаженного патриарха Фомы по человеческому рассуждению (ибо они были близки к нему и пользовались его покровительством), святой сказал им: «Не скорбите, малодушные и маловерные, ибо тот, кто станет патриархом после него, будет любить нас не меньше этого святого мужа». Так и случилось. Ибо ставший патриархом Сергий сам пришел к рабу Божьему, не позволив предупредить о своем визите. Застав святого за совершением правила псалмопения, он пал к его ногам, прося благословения, чтобы благодать Божья, соделав его достойным епископства и апостольского престола, наставила его на волю Свою и мирно управила делами его и нашего государства. При этом он со смирением уничижал себя, говоря, что он еще молод и недостоин столь великого сана. Раб Господень, совершив молитву и обняв его, сказал: «Для того Бог и избрал тебя в твоем призвании молодым, чтобы ты, имея юношескую неутомимость, выстоял и мужественно перенес многообразные скорби и боли, которые грядут на наше государство и которые человек преклонных лет не смог бы так перенести. Итак, укрепляйся, стяжи терпение и мужайся; верю Богу, что ты будешь совершать свое епископство долго и благополучно». С того времени патриарх часто приглашал его в патриархию, оказывая ему великую любовь и доверие, даже большее, чем его предшественник.

137. Поскольку преподобный осуждал обычай мыться в бане после причащения Святых Тайн (что делали многие, особенно из числа знатных людей в городе), к нему пришла группа клириков святейшей Великой церкви и сказала ему: «Отец, мы слышали, что ты запрещаешь мыться после Святого Причастия, и потому пришли к твоей святыне за наставлением. Скажи нам, просим тебя, на основании Писания ли ты это говоришь, или откуда это взято? Дай нам ответ». Божественный муж ответил им: «Божественное слово говорит, что всякая ложь от лукавого, и что Господь погубит всех говорящих ложь. Поверьте же мне, чада: Сам Бог открыл мне, что совершают великий грех те, кто моется после Святого Причастия, делая это ради изнеженности и плотского удовольствия. Ведь никто, помазавшись миром и благовониями, не идет смывать этот аромат; и никто, отобедав с царем, не бежит тотчас в дешевую лавку».

138. Пока он еще находился в монастыре Ромеев, к нему стекались толпы народа за благословением. Когда к нему привели одного бесноватого, который вел себя неистово и громко кричал, святой запретил духу и, ударив рукой в грудь болящего, велел нечистому выйти. Тот тотчас исцелился на глазах у всей братии и Зоила, ставшего впоследствии их боголюбивейшим игуменом. Там же, пребывая у них, он совершил и многие другие чудеса благодатью Христа Бога нашего.

139. Посему все иноки обители вместе со своим боголюбивейшим игуменом Христофором, питая к святому великую веру, пожелали иметь изображение его лица и поставить его в своем монастыре для вечного памятования и ради своего благословения. Призвав живописца, они устроили так, чтобы тот через маленькое отверстие наблюдал за преподобным и запечатлел его облик. И, призвав живописца, они устроили так, чтобы тот через маленькое отверстие наблюдал за преподобным, дабы, подметив черты его лица, он смог написать его портрет по сходству. Что и было исполнено по вере их: живописец написал прекрасное его изображение. Прежде же, чем отпустить мастера, они упросили святого войти, чтобы он сам благословил этот свой образ. Он же, кротко ему улыбнувшись, промолвил: «Ну и хитроумный же ты вор! И что ты здесь делаешь, как не крадешь?» И, благословив образ, отпустил его.

140. Пришел же к нему Домнициол, славнейший патрикий и куропалат, и, упросив его, привел в свой дом в Аркадианах, дабы тот благословил его. И подвел к нему Ирину, свою христолюбивую жену, говоря ему: «Помолись, владыка, о сей соработнице моей, ибо она лишь спит много, а детей не рожает, и мы пребываем в унынии». Богоносный же, сотворив о ней молитву, сказал ему: «Благодатию Божией она родит троих детей, и всех троих – мальчиков"». Она же привела к нему всех своих домочадцев, слуг и служанок, чтобы он их благословил. Среди них была одна служанка, стоявшая позади всех; она была одержима скрытым демоном и постоянно лежала в болезни. Истинно чудоносный муж, увидев издалека, как она с трудом поднялась с постели, велел подвести ее ближе. Схватив ее левой рукой, он начал правой бить ее в грудь, приказывая действующему в ней демону обнаружиться и не скрываться. Тотчас демон пришел в движение и начал громко кричать, как бы терпя от святого насилие. Святой же повалил ее на землю и, наступив ногой ей на шею, обратился на восток и начал тихо молиться про себя, так что только губы его шевелились, а голоса не было слышно. В конце же молитвы он громко, во всеуслышание, произнес славословие Святой Троице. Девица на час лишилась голоса, а когда все были благословлены, святой поднял ее здоровой; с тех пор она оставалась крепкой и трудилась всю свою жизнь. Получив наставление от этого достославного мужа и исполнившись великой радости, патрикия и весь ее дом отпустили его. По его боговдохновенному слову, эта женщина родила троих сыновей, зачав первого из них в тот самый день после его молитвы. Император и патриарх отпустили его, и раб Христов вернулся в свой монастырь.

141. В селении Скудрис время от времени над монастырем Архангела собиралась туча, которая обрушивала сильный град на окрестные холмы. От этого в ближайшем к монастырю потоке собиралось огромное количество воды, которая сходила на селение, уничтожая дома и урожай на полях. Однажды, когда дикая туча принесла воды гораздо больше обычного, поток неистово ворвался в деревню и унес дома половины селения вместе со скотом и людьми – женщинами, детьми и младенцами, которые плавали прямо в своих колыбелях вместе с птицами. Это было жалкое зрелище: всех их затягивало в протекающую рядом реку Сагарис, и никакая помощь не могла их спасти. Когда это невыносимое бедствие утихло, оставшиеся хозяева из уцелевшей половины деревни со слезами пришли к преподобному. Они привели его на то место, где туча обычно проливала воду; помолившись Богу, он установил там Крест, и благодатью Божьей свирепая туча больше не появлялась в тех местах. Даже если случались паводки от снегов или ливней, поток больше не выходил из своего древнего русла и не причинял вреда селению.

142. Суровый ипат⁵² Вунусс, направляясь тогда в восточные области, проезжал мимо монастыря. Слыша о святости богоносного мужа, этот дерзкий и немилосердный человек устыдился и послал просить святого потрудиться и спуститься к ближайшему храму святого мученика Гемелла, что у почтовой станции, дабы там поклониться ему и удостоиться молитвы, утверждая, что из-за спешки не может сам подняться в монастырь. Преподобный спустился и принял его. Когда же он творил молитву, ипат стоял прямо, не склоняя шеи; тогда святой сам схватил его за волосы на лбу и, потянув, заставил склониться. Так добродетель привыкла пользоваться дерзновением и не бояться человеческой власти, ибо сказано: «Праведник смел, как лев» (Притч.28:1). Мы же, бывшие с ним, поразились и испугались такой смелости праведника, зная о пресловутой и звероподобной жестокости этого мужа и полагая, что он разгневается, сочтя это за оскорбление. Но тот с радостью принял и молитву, и обличение, почтил святого, поцеловал его руки и, прижав их к своей груди (ибо страдал от некоей боли), просил помолиться об исцелении. Святой же, слегка ударяя пальцами его в грудь, сказал: «Прежде нужно молиться о том, чтобы исправился и выздоровел твой внутренний человек; ибо если тот исцелится, то и внешний непременно будет здоров. И я буду молиться, но и ты предайся добру и бойся Бога, чтобы и моя молитва была действенной. Если же я буду молиться, а ты пренебрежешь исправлением, то молитва моя останется бесплодной. Будь милостив и сострадателен к христианскому роду, не пользуйся врученной тебе властью с чрезмерной суровостью, но, исследуя совесть за свои грехи, сострадай согрешающим и никогда не проливай невинной крови. Ведь если даже за пустое оскорбление, когда кто-то назовет другого дураком, последует возмездие (Мф.5:22), то насколько строже Бог взыщет за кровь, пролитую неправедно?» Посеяв эти наставления как бы на бесплодной почве, ипат достал золотые монеты и хотел дать их святому как приношение. Тот отказывался, но ипат, удержав его руку, вложил в нее тримисии⁵³, умоляя принять хотя бы их и раздать по одной каждому из братьев монастыря. Святой же, даже не глядя на них, сказал: «Здесь пятьдесят монет, и их не хватит, чтобы дать по одной каждому – но мы их разменяем и раздадим всем поровну». Ипат, поразившись его прозорливости как боговдохновенной, ответил: «Ей, честный отче, святыми твоими молитвами, их ровно пятьдесят, как сказали твои святые уста. Но я тотчас пошлю еще столько же, чтобы хватило на всех». Так он и сделал: покинув святого и добравшись до своего обоза, он прислал обещанное. Так добродетель праведников умеет исправлять даже дерзких и жестоких людей, заставляя их склоняться перед своими служителями.

143. Жители селения Апукумеос закололи вола и ели его мясо. Случилось так, что во время обеда все они пали как мертвые; оставшееся же мясо почернело и стало издавать сильное зловоние. Те из жителей, кто не ел мяса, пришли к преподобному сообщить о беде, постигшей их селение. Он же открыл им, что этот вред произошел от полчища демонов, прошедшем через котел с мясом. Не имея возможности пойти с ними самому из-за присутствия у него некоего сановника, он благословил воду и послал одного из братьев, чтобы тот напоил и окропил страждущих. Когда это было исполнено, все поднялись как от сна, и только один умер. Это был брат помощника старосты Иоанн, который не стал ждать молитвы преподобного за своего брата, а побежал к женщине-заклинательнице, взял у нее амулет и привязал его к брату – тотчас брат его и скончался.

144. В том же селении во время сбора винограда стала регулярно появляться грозная туча, которая градом губила урожай на протяжении многих лет. Когда пришел чудотворец, совершил на месте молитву и установил Крест, в следующий раз туча прошла мимо, и вреда больше не было. Посему люди в благодарность за такое благодеяние пожертвовали его монастырю виноградник, благодаря Бога.

145. И в других селениях совершались подобные чудеса: при нашествии жуков, саранчи, червей и грызунов, пожиравших посевы и виноградники. Где бы такое ни случалось, люди тотчас бежали к нему и либо приводили его самого, либо брали благословленную им воду, чтобы окропить пострадавшие места, и тотчас получали просимое. Также, если случались наводнения или разрушительные разливы рек, пострадавшие в спешке приходили к преподобному, привозили его на место, или брали из его рук Крест с молитвой и водружали его в бедствующем месте – и бедствие прекращалось. Когда случался падеж скота – волов, коней, всякого вьючного зверя и птиц – или болезни людей, они точно так же приглашали его, или брали молитву с благословленной водой, или приносили к нему уздечки и колокольчики скота для благословения, и получали исцеление. Если же злые духи чинили кому-то козни, пострадавшие, получая его молитву, избавлялись от вреда. Когда между супругами возникала ненависть, они приходили, получали его молитву и примирялись. Если же супруги были бесплодны с молодости до старости, то, получая его молитву и благословленные им пояса, в тот же год рождали детей. Родственники тех, кто лежал больной дома, приносили от него благословленное масло или воду и получали своих близких здоровыми. Страдавшие от всевозможных недугов и ран получали исцеление через его молитву.

146. Если же кто-то нуждался в медицинском уходе при определенных болезнях, или в хирургическом вмешательстве, или в приеме слабительного, или в лечении теплыми водами, то боговдохновенный муж, как опытный врач, сведущий в самом этом искусстве, назначал каждому полезное. Одним он советовал прибегнуть к операции, ясно называя имя врача, к которому им следовало обратиться. Других, желавших оперироваться или искать иного лечения, он отговаривал от этого и советовал лучше лечиться теплыми водами, называя конкретные источники. Иным, желавшим ехать на воды в Давлии или пить воду в источниках Апсода, он порой запрещал это, предписывая вместо этого принять слабительное у врача, которого сам называл. Другим же, напротив, разрешал ехать на воды. Раненым и страдающим от свищей, которые хотели оперироваться, он порой велел ехать на воды, а другим предписывал пользоваться мазями, которые сам называл. Одним словом, каждому приходящему он давал совет для лечения, сообразно его недугу, как искуснейший врач и ученик истинного Архиврача Христа Бога нашего. И никто из последовавших его слову не лишался здоровья, так что на нем исполнялось псаломское благодарение Богу: «Человеков и скотов спасаешь Ты, Господи» (Пс.35:7). Если же случалось, что кто-то пренебрегал его предписанием и поступал иначе – обращался к другому врачу вместо названного, или использовал иные мази, или ехал на другие воды – то болезнь его становилась трудноизлечимой, пока он не возвращался к назначенному святым уходу, к названным им водам и к определенному им врачу.

147. Тем, кто открывал ему свои помыслы и тайные болезни сердца, он давал подходящее врачевство. Согрешившим он назначал время для покаяния, очищая их постами, молитвами и милостыней. Тем же, кто пытался скрыть свои душевные раны, он сам открывал их поступки, увещевая принять исцеление. Тех, кто привык к частым клятвам и богохульству, он встречал суровым взглядом, требуя оставить эту привычку и слезами, молитвами и добрыми делами умилостивить Бога. Он приводил свидетельство Псалмопевца: «Если Господь погубит говорящих ложь (Пс.5:7), то насколько суровее Его гнев будет к тем, кто множит клятвы и клятвопреступления?» Он напоминал: «За каждое праздное слово люди дадут ответ в день суда (Мф.12:36); если же за праздное слово нас ждет суд, то как мы вынесем угрозу Божию за наши клятвы и злые дела?» Враждующих он примирял, судящихся приводил к согласию, убеждая не обижать друг друга и не дорожить земными вещами больше Божьей заповеди: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф.22:39–40). Он призывал всех быть гостеприимными и милостивыми, как к средству искупления грехов. Блаженный был очень сострадателен и милосерден. Если кого-то притеснял начальник или сильный мира сего, тот приходил к нему. Блаженный же, поступая по Писанию: «Избавляйте бедного и нищего; из руки грешника спасайте его» (Пс. 81:4), и, подражая правосудию Иова: «Я спасал бедного от руки сильного... из челюстей беззаконного вырывал похищенное» (Иов.29:12,17), посылал к обидчику брата с письмом или подарком, и тем избавлял человека от ущерба, а обидчика заставлял отступить от неправды ради его же спасения. Если через селения проходили войска, архонты или чиновники, обременяя бедных жителей постоем, преподобный посылал просьбу, и они тотчас уходили. Если же день клонился к закату и им некуда было идти, они оставались, но жили за свой счет из уважения к нему, боясь ослушаться и желая получить его молитву. Если какой-нибудь крестьянин или раб, виновный в чем-либо (кроме убийства), убегал от господина и приходил к святому, тот брал его под защиту. Господа же их, имея власть бить или наказывать, принимали их обратно из рук святого, обещая не причинять им вреда, и никто никогда не нарушал данного ему слова. Если же кто-то пытался обмануть его или нарушить уговор, того неизбежно постигало возмездие. Если человек осознавал свою вину и каялся, гнев Божий отступал; если же упорствовал – его настигала смерть, хотя сам блаженный никогда никого не проклинал.

148. Как-то раз случилось, что крестьяне, убежавшие от Мегетия (человека из митрополии Анкирской, бывшего владельцем имения в округе Анастасиуполя), прибегли к защите монастыря. Сам этот Мегетий, одержимый великой гордыней, всякий раз прекословил блаженному в его наставлениях и даже во время молитвы не соизволял склонить головы, пренебрегая его велениями и просьбами. Придя в монастырь, Мегетий взял беглых крестьян из рук святого под честное слово, что не причинит им вреда; он притворствовал лишь для того, чтобы их выдали, так как не мог забрать их силой из-за того, что монастырь обладал правом царского убежища⁵⁴. Но как только он привел их в свое селение, то сразу подвесил их и жестоко избил. Когда же вся братия монастыря стала жаловаться блаженному, он сказал: «Оставьте, чада, надежду на человеческую помощь. Ибо лучше уповать на Господа, чем надеяться на человека; лучше надеяться на Господа, чем на князей. Говорю вам, что Господь сделает так, что этот человек на том же самом месте претерпит то же, что сделал сам, и будет просить помощи у этой обители. И за неправду, которой он предался, он будет разорен, дабы познал, что солгал не людям, а Богу. Ибо неправедный, – сказано, – получит за свою неправду (Кол.3:25). Бог низлагает сильных с престолов и богатых отпускает ни с чем (Лк.1:52–53), совершая суд и правду посреди земли (Иер.23:5)». После этих слов блаженного, спустя недолгое время, дабы исполнилось его пророчество, случилось проезжать из Константинополя на восток патрикию и куропалату Домециолу. Не найдя сменных лошадей поблизости от того селения и монастыря, он велел подвесить вышеупомянутого Мегетия и жестоко избить его, угрожая даже отрубить ему голову. Тогда Мегетий был вынужден посылать просьбы к блаженному Феодору, чтобы тот заступился за него перед куропалатом, который был неподалеку. И добрый раб Божий сделал это, избавив его от опасности. Однако Мегетий так и не оценил этого благодеяния и не принес покаяния за свой прежний грех, пребывая в том же безумии. Вскоре из Константинополя прибыл логофет по имени Маркиан для расследования его дел; он подверг Мегетия бичеванию и пытке дымом, отобрал всё его имущество и отпустил его голым. Только тогда, осознав свои грехи перед блаженным, Мегетий пришел к нему, пал на колени и со слезами просил его молитв.

149. Другой случай произошел с хозяином из селения Санда, по имени Даниил. Найдя за своей женой какую-то вину, он жестоко избил её. Она же прибегла к монастырю как к убежищу и, упросив святого, жила в женской обители. Спустя время пришел её муж и хотел забрать её, но жена противилась и не желала идти за ним. Долгими наставлениями святой убедил её последовать за мужем, примирив их и заповедав им жить в мире. Мужа он наставлял словами апостола Павла – любить свою жену как собственное тело, не быть к ней суровым и оказывать ей честь как немощному сосуду. Жене же заповедовал целомудрие, чистоту и почтение к мужу, призывая её повиноваться ему, как Сарра повиновалась Аврааму, называя его господином, дабы оба жили в единомыслии и получили награду от Бога. Было решено, что святой сам передаст жену из своих рук мужу, чтобы она могла без страха вернуться домой. Муж охотно согласился на это. Святой взял руку женщины, передал её мужу и сказал: «Смотри, как ты принимаешь её! Постарайся исполнить то, что обещал, и не делай ей зла, чтобы не пришлось тебе получить возмездие». С этими словами Даниил забрал жену и ушел домой. Но вскоре, найдя какой-то предлог против неё, он избил её и отрезал ей нос⁵⁵. Женщина снова прибежала в монастырь и громко плакала перед святым, сокрушаясь, что послушалась его совета и теперь изуродована. Она хотела жаловаться проезжавшему мимо куропалату на своего мужа. Но святой Феодор, который тогда пребывал в затворе в храме святого Георгия на вершине горы, передал ей: «Не делай ничего из того, что задумала, женщина, но потерпи, и скоро увидишь отмщение от Бога». Вскоре после этого муж её пришел к монастырю и стал подниматься на гору к святому, чтобы как-то оправдаться за свой поступок. Но конь под ним споткнулся, Даниил упал и сильно повредил правое бедро. Он лежал как мертвый три часа, не в силах произнести ни слова. Монахи на носилках снесли его вниз, в монастырь. Придя в себя, Даниил начал горько плакать от невыносимой боли: его бедро воспалилось так, что казалось, оно вот-вот отвалится. Он послал к рабу Божьему, исповедуясь, что страдает за свое непослушание, и умоляя помолиться, чтобы не лишиться ноги. Сострадательный раб Господень помолился за него и передал в ответ: «Вот, Господь умилостивился, и ты не лишишься ноги. Воспаление выйдет через свищ, но в наказание тебе твоя нога останется недействующей до самой смерти. Ибо ты не мною пренебрег, а Богом». По слову святого, вся жидкость вышла через свищ, но бедро и вся нога высохли, так что она стала намного короче другой и оставалась неподвижной до самого дня его смерти.

150. Снова жители селения Илион и селения Апукумеос собрались напасть друг на друга из-за лесистого участка земли. Богочестивый и святой муж Феодор, оказавшись там, выступил посредником между спорящими, примиряя их. Жители Апукумеоса послушались его, оставили распрю и отступили. Жители же другого селения не послушались, но, полагаясь на свою численность, бросились захватывать это место. На следующее утро на их границы спустилась тяжелая туча и градом побила весь летний урожай. Поняв, что это случилось с ними из-за непослушания святому, они с тех пор никогда не пренебрегали его повелениями.

151. Другой человек по имени Александр из селения Апеу, назначенный наместником при христолюбивом Иоанне, правителе Анкирской митрополии, взял из рук преподобного одного человека, но нарушил данное обещание. Он постоянно пренебрегал просьбами и наставлениями, которые святой посылал ему ради крестьян, и даже не желал слушать его личное поучение, полное сострадания. Сокрушаясь о нем, святой часто говорил нам: «Поверьте, дети, он делает это по наущению диавола, и, если не исправится, диавол доведет его до горькой смерти». В другой раз, проезжая мимо, святой послал ему письмо с просьбой прекратить притеснение одного крестьянина. Тот же, получив письмо, крайне оскорбил посланника и пренебрег просьбой. В ту же ночь по воле Божьей внезапно пал его лучший конь – чтобы, осознав грех оскорбления и непослушания, он перестал презирать святого. Он понял, что это случилось из-за его дерзости, но не исправился, пребывая в тех же или даже худших делах. И тогда сбылось слово святого, которое он часто предрекал: что тот примет горькую смерть, если не одумается. Ибо после кончины служителя Христова Феодора случилось этому Александру быть публично избитым бичами и принять смертную казнь. И это произошло с ним не потому, что его обвинили в убийстве, а, как я полагаю, за презрение и непослушание преподобному. Ибо по Божественному Писанию: «послушание – это жизнь, а непослушание – смерть».

Эти рассказы, христолюбивые слушатели, приведены здесь не просто ради чудес (ибо многие великие чудеса я опустил ради краткости) и не потому, что мы радуемся возмездию или падению вышеупомянутых людей. Мы говорим это подобно тем, кто описывал судьбу древних израильтян – блудников и ропотников, или описывал горькую смерть сынов Израилевых, или проказу Гиезия от Елисея, или гибель пятидесяти отроков от проклятия, или кару Петра Анании. Ибо всё это, по слову апостола, «происходило с ними как образы, а описано в наставление и для предостережения нам, достигшим последних веков» (1Кор.10:11), дабы мы никогда не противились нашим духовным отцам, не пререкались с ними и не презирали их. И не будем думать, что возмездие постигает презирающих их только тогда, когда отцы их проклинают. Напротив, часто отцы молятся за них, но они всё равно получают кару от Защитника их – Христа, сказавшего: «Отвергающийся вас – Меня отвергается» (Лк.10:16). Это подтверждает и Писание: Господь наш Иисус Христос, когда Его били, плевали в Него и распинали, молил Отца за иудеев: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк.23:34). Но те, оставшись нераскаянными, не получили прощения, а ждут неминуемого суда. И первомученик Стефан под камнями молился: «Господи, не вмени им греха сего» (Деян.7:60). Но грех неверующих не стерся, а сохранен до страшного дня суда. Итак, очевидно, что даже без проклятия отцов, и даже при их молитве, возмездие случается для предостережения и исправления многих. Постараемся же каждый угодить Богу через послушание духовным отцам, чтобы наследовать не кару, а благословение.

152. Перед самым убийством императора Фоки (в 610 г.) блаженный Феодор, пребывая в глубоком раздумье и печали, сказал братьям: «Скоро мы услышим о смене царства». И спустя немного дней, когда мы совершали праздничную службу в честь святых мучеников Сергия и Вакха (7/20 октября), пришла весть от проезжавшего гонца об убийстве императора Фоки и о провозглашении императором христолюбивого и благочестивейшего Ираклия. Поскольку тогда под стражу был взят куропалат Домнициол и прошел слух, что его казнят, преподобный не забыл о его прежнем усердии и помощи в строительстве храма святого мученика Георгия. Он тотчас написал письмо императору, прося помиловать этого человека. Христолюбивый император принял письмо, почтил его и поклонился ему. Проявив милосердие к Домнициолу, он ответил преподобному письмом, сообщая, что исполнил его волю, и просил святого молиться за него и за его царство.

Когда же начался мятеж Коментиола (брата Фоки), который тогда командовал армией и пришел с востока со своим войском в митрополию Анкиру на зимовку, к нему в Анкиру поднялся боголюбивый раб Христов Иродиан, наделенный даром прозорливости, чтобы склонить его к миру. По пути он зашел к преподобному Феодору, чтобы взять его благословение, когда тот пребывал в затворе в монастыре Пресвятой Богородицы. После молитвы и взаимного приветствия Иродиан спросил преподобного: «Прошу тебя, честный отче, что ты знаешь и что скажешь нам о патрикии Коментиоле? Чем закончится его дерзкий порыв?» Тот ответил: «Поистине, замысел его пуст, и он скоро потерпит неудачу». Иродиан ответил: «И я так же говорю, отче». Получив благословение, он ушел. Когда же благочестивейший император Ираклий послал к тому же патрикию Коментиолу почтенного пресвитера Филиппика, чтобы предложить ему условия мира, и в страхе ожидал в пределах Вифинии, пребывая в молитве, случилось так, что солдаты Коментиола схватили его и привели в Анкиру. Ведомый под стражей, он зашел к преподобному и умолял помолиться за него, так как шел на верную смерть. Преподобный же помолился и велел ему не бояться, но идти смело, сказав: «Ты испытаешь ожидание скорби и опасности, но Бог мой, Которому я вверяю тебя, не позволит никому коснуться тебя. Он сохранит тебя невредимым и пошлет помощь, чтобы рассеять всю замышленную тиранию». Когда Филиппика привели в Анкиру, спустя короткое время Коментиол приказал его и других знатных мужей подвесить на балках и казнить, а затем вывести войско в поход против императора. Тогда славный муж Евтихиан, префект армии, вместе с другими начальниками послал из Анкиры письмо служителю Божьему, умоляя так: «Помолись, владыка наш и отче всесвятой, чтобы Бог рассеял эту тиранию, губящую души. Ибо если ты пренебрежешь молитвой об этом, Бог взыщет с тебя души тех, кому грозит гибель». Преподобный, получив это, помолился Богу и ответил им: «Не бойтесь и не малодушествуйте, чада. Верю Богу, что Он скоро пошлет вам Свою помощь, которая рассеет всякую опасность и смуту». И по благодати Божьей слово его сбылось без промедления: в те же самые дни патрикий Коментиол был внезапно убит ночью патрикием армян Иустином, который поднял против него своих людей.

153. Когда смута в армии утихла и наступил мир, спустя недолгое время персидское войско совершило набег до самой Кесарии, митрополии Каппадокийской. И мы в монастыре, и все жители нашей страны пребывали в великом страхе, опасаясь, что они дойдут и до нас. Раба Божьего умоляли, чтобы он позволил нам уйти из монастыря из-за этого страха, но он, помолившись Богу, сказал нам: «Не бойтесь нашествия иноплеменников. Бог мой умилостивился и не попустит им войти в нашу страну; я не вижу своими глазами здесь вражеского нашествия». После этого славный патрикий и комит экскувитов Приск отправился с войском против персов. Прошел слух, что персов заперли в Кесарии и они гибнут от голода, и либо скоро сдадутся, либо погибнут. Но служитель Христов говорил: «Ничего этого не будет; они обязательно вырвутся и уйдут. И если мы не обратимся и не покаемся пред Богом, чтобы Он примирился с нами, как с ниневитянами, они снова придут с великой силой и опустошат всю землю до самого моря. Однако, уповая на Бога моего, говорю вам: пока я жив, Бог не оставит мою старость, и при жизни моей варварского нашествия не случится». Так и произошло по благодати Божьей.

154. Вскоре пришли письма от благочестивейшего императора Ираклия и патриарха Сергия, призывавшие его прибыть в царствующий град, чтобы они могли получить его благословение. Выйдя из монастыря, он прибыл в столицу. Но случилось так, что перед самым его прибытием император отбыл в Кесарию на помощь протопатрикию Приску и нашему войску против персов. Поэтому преподобный был вынужден по просьбе патриарха Сергия ожидать возвращения императора. Он поселился в Патриархии и принимал толпы народа в левой части огласительных помещений Великой церкви Божьей, совершая по благодати Божьей множество исцелений.

Среди прочих был один человек с парализованным ребенком. Слыша о чудесах святого, но сомневаясь, он привел сына и молился про себя: «Господи, знающий помыслы людей! Если этот человек творит чудеса от Тебя, дай мне знак на этом ребенке. Я не буду говорить ему о болезни, и, если от благословения его руки ребенок станет здоров, я узнаю, что он Твой раб». Подойдя, он просто попросил благословения. Святой, помолившись над ними, дунул в лицо ребенку. Вернувшись домой, отец увидел, что ребенок здоров, ходит и прыгает. На следующий день он привел его к святому, славя Бога и рассказав всё как было.

Славный патрикий Никита, ставший комитом божественных экскувитов, лежал парализованный; ходили слухи, что его отравили, ибо внутренности его были поражены, он харкал кровью, и у него выпали волосы. Он умолял святого прийти к нему в дом. Служитель Господень сказал ему: «Вставай, чадо, ибо время трудов настало, и наше государство нуждается в тебе». Тот же, обнажив руки, отвечал: «Как же эти руки смогут когда-нибудь держать лук?» Но святой сказал: «Не отчаивайся, чадо. Бог, создавший нас из небытия, тем более может исцелить нас больных». Возложив на него руку, он помолился, благословил сосуд с маслом и кувшин вина и велел ему принимать их и помазываться. Спустя время, во время Литургии, знаменитый Никита велел принести себя на носилках к храму, а затем вошел сам, выстоял службу, причастился и вместе со святым вкусил пищи. На следующий день он уже выехал на коне, а через семь дней встречал императора, возвращавшегося из Кесарии.

155. Когда император вошел в город, блаженный вместе с патриархом пришел к нему. Ираклий принял его с радостью, получил благословение и даже возлежал с ним за трапезой. В загородном дворце Софианы император просил его благословить своего новорожденного младенца, названного новым Константином. Помолившись и простившись с ними и патриархом, святой отправился на родину.

На пути к столпнику Карину ему показали дерево при дороге, мимо которого после заката никто не мог пройти: оттуда выходил призрак черного пса, который бросался на прохожих, пугал коней и причинял вред. Раб Христов помолился, начертал на дереве знак креста, и видение исчезло. Посетив Карина и исцелив его помыслы, он продолжил путь.

156. В Никомидии его встретили с великой честью. Он остановился в предместье Оптатианы, у верного мужа Феофилакта. Толпы народа стекались к нему. Диакон Космиан просил об исцелении своей бесплодной жены. Святой, благословив их пояса, предсказал: «Ради Христа получите просимое, и родится у вас мальчик. Когда это случится, приведите его поклониться святому Георгию в наш монастырь». Так и произошло: в тот же год родился сын.

Там же он исцелил парализованного лавочника Епифания, возложив ногу на его ногу и помолившись. Особый случай произошел с певчим из Герагафского приюта. Он был поражен недугом от коварства некоего злодея и лежал неподвижно. Услышав о святом, он умолял жену отвезти его к нему. Тот самый злодей, что навел на него порчу, преградил им путь, пытаясь заставить повернуть назад: «Куда вы едете? Сикеота там нет, он уехал вчера и уже далеко за рекой Сангарий». Но больной вскричал: «Отойди от меня!». Когда злодей схватил волов под уздцы, больной возопил: «Святой Георгий, помоги мне!». В отчаянии он дотянулся до хвоста вола и укусил его зубами. Испуганный бык рванулся так сильно, что злодей едва не попал под колеса и отскочил, а повозка быстро доехала до Оптатианы. Там святой велел принести пояс больного и масло, и после молитвы и помазания певчий исцелился и сам пошел в храм святого Анфима, прославляя Бога.

Также он исцелил схоластика Коста, страдавшего водянкой, запретив ему впредь обращаться к врачам («ибо от них нет пользы»), и игумена Маркиана, у которого лицо было сведено назад. Святой трижды окропил его вином из чаши, и лицо игумена вернулось в нормальное положение. После этого он наедине открыл игумену, за какой грех тот был наказан, и отпустил его с миром.

156а. Один еврей по имени Тзутзулос взял слепого и глухого ребенка у одной еврейки из города Никеи, которая умолила его отвести дитя к преподобному, чтобы тот получил от него благословение. Он пришел и встал у ручья в Оптатианах, спрятав ребенка под своим плащом и ожидая преподобного, который в то время находился в часовне святого Анфима. Идя в Оптатианы, святой увидел еврея и, прозрев духом его намерение, подал ему знак рукой подойти. Тот, трепеща, подошел, держа ребенка под плащом, и поклонился ему. Преподобный же, откинув его одежду, открыл ребенка и спросил: «Ты еврей?» Тот ответил: «Да, владыка». Святой снова спросил: «И этот ребенок – еврей?» Тот снова подтвердил это, показав дитя и рассказав, по какой причине он взял его у матери и привел к нему. Святой же сказал: «Бог привел его сюда под этим предлогом, чтобы он получил Его печать⁵⁶». И, плюнув ему в глаза и дунув в уши, он помолился над ним; и по благодати Божьей ребенок прозрел, стал слышать и просветился.

Другой человек, точильщик, бывший глухонемым, который давал ответы окружающим лишь знаками или камешками, пришел к преподобному. Тот же, помолившись над ним, дунул ему в рот и в уши, и тотчас открылся его слух и разрешились узы его языка. Он начал говорить и слышать и ушел, славя Бога. Рассказывая всем о совершившемся над ним чуде, он говорил: «Когда святой человек Божий дунул мне в уши, мне показалось, будто он ударил молотом и так открыл мой слух».

Стефан, управитель приюта в Герагафе, впал в тяжелую болезнь, так что отчаялись в его жизни; он лежал как мертвый, не имея сил ни вкусить пищи, ни говорить. Лев, хартуларий того же приюта, вместе с другими людьми пришел в Оптатианы к рабу Божьему Феодору и умолял его навестить Стефана и помолиться о нем. Чтобы не беспокоить святого толпами народа, они дождались позднего вечера и пошли вместе. Святой пришел в дом в городе, где лежал больной (недалеко от храма Богородицы «Живоносный Источник»), и помолился над ним. Больной тотчас пришел в себя, узнал святого, поклонился ему и начал с ним беседовать. Благословив елей, преподобный велел помазать его и так ушел. Больной, почувствовав облегчение, на следующий день прислал ему дары, а через пять дней встал совершенно здоровым и пришел к нему в Оптатианы, благодаря Бога.

157. Прибыли из обители святого Автонома помощник игумена и другие монахи с конями и пышными приготовлениями, чтобы забрать преподобного в свой монастырь. Ибо еще в Константинополе их боголюбезный игумен Павел просил его об этом, и так как преподобный желал поклониться лежащему у них святому мученику, он обещал им непременно прийти. Взяв его, монахи повели его из Оптатиан по побережью в сторону Астака. Когда они пришли в торговое местечко Эрибол, на площади им встретился бесноватый мальчик лет двенадцати, который сильно кричал. Святой ударил его рукой в грудь, дунул ему в лицо и, запечатлев на нем печать Христову, повелел бесу выйти. Отрок упал как мертвый. По приказу святого его подняли и положили в храме святого мученика Феодора, пока он через малое время не пришел в себя.

Затем люди правителя тех мест, протекдика⁵⁷ святой Великой церкви Константинопольской, боголюбезного пресвитера Феодора, упросили святого и приняли его на ночлег в домовой часовне своего господина. На следующий день, когда они продолжили путь и поравнялись с местечком Ираклия (у каменоломен), их встретил парамонарий⁵⁸ тамошней церкви святого мученика Георгия с кадильницей, воздавая славу Богу, Который на деле исполнил его видение. Он клятвенно уверял: «В эту ночь явился мне святой мученик Георгий, разбудил меня и сказал: „Встань, укрась церковь, зажги светильники и выйди навстречу господину Сикеоту, ибо он сейчас прибудет сюда“». Сойдя с коня, раб Христов вошел в храм святого Георгия, помолился, покадил и продолжил путь. Достигнув Мирокопия, он сошел с коня и вошел в храм Пресвятой Богородицы для молитвы. Там была одна женщина, которая всегда находилась при храме; глаза ее были открыты, но она ничего не видела. Припав к его ногам, она стала славить Бога и рассказывать: «Вечером я заперла врата церкви, а когда услышала сейчас, что прибыла твоя святость, побежала отпирать их и нашла их уже открытыми, и великий свет воссиял в моих глазах. Помилуй меня и помолись, чтобы я избавилась от мучающей меня страсти, ибо бес как змей сковал меня снизу до самой шеи и душит меня». Преподобный спросил ее: «Сколько лет он мучает тебя?» Она ответила: «Пятьдесят лет, владыка». Он сказал ей: «И ты хочешь, мать моя, погубить свой пятидесятилетний труд и пренебречь своей наградой? Ступай, потерпи еще немного, ибо Бог видит твое терпение и вскоре явит тебе милость Свою». Помолившись о ней, он ушел. Через четыре дня она скончалась в этом терпении, еще до его возвращения.

Когда он направлялся к Ираклию, некий клирик по прозвищу Пиперис, неся сосуд с маслом и свои полотенца, возвращался из бани. Издалека увидев преподобного, он сорвал с головы повязку, бросил всё, что нес, и побежал к нему, отступая назад и страшно мучаясь от беса. Святой ударил его рукой в грудь и сказал: «Тебе говорю, демон: верни разум творению Божьему и не проходи сквозь него, но скорее встреть меня у святого Автонома». Клирик тотчас рухнул на землю, а преподобный, оставив его, отправился в монастырь. Там его встретили с великой торжественностью монахи и жители местечка с крестным ходом, свечами, кадильницами и пением псалмов. Когда они вошли в монастырь, прибежал и тот клирик; им снова овладел бес, и он начал страшно мучиться и кричать, будто святой его обжигает огнем. Бес называл по именам святых, незримо сопровождавших Феодора, и обещал выйти из человека. Преподобный же вошел в храм святого Автонома, спустился в крипту, где покоился славный мученик Христов, и лобызал его святые мощи, совершив затем Божественную Литургию вместе со всеми. На следующий день этот клирик снова предстал перед ним, громко крича, вместе с другим бесноватым из того же монастыря (который убежал два дня назад, не вынося присутствия святого, но божественная сила не пустила его, а пригнала обратно к Феодору). Бес страшно бушевал в нем и кричал: «Выхожу, о железоед!». Святой запретил им, и во время чтения Евангелия на Литургии оба они, ударившись о подсвечник, рухнули на землю, и бесы вышли из них.

158. Огромные толпы народа сошлись к нему из всей окрестности – верхней и нижней – Еленополя, Пил и из горных селений. Одни приносили больных, другие брали у него благословенный елей, вино или воду для исцеления как людей, так и скота, а также для плодородия деревьев, виноградников, пашен и садов, страдавших от недорода, и для освобождения мест, одержимых злыми духами. Из-за этого там возникло великое стеснение от народа, который с утра до вечера удерживал его в течение трех дней. После этого, благословив святую обитель и живущую в ней братию, он вышел оттуда, возвращаясь в город Никомидию. Его провожали и монахи той обители, и жители того торгового местечка, а также жители окрестных мест с литаниями, свечами и кадильницами. Те же, кто по пути только сейчас узнавал о его прибытии, выходили навстречу с крестными ходами, свечами и фимиамом. Одни на дороге умоляли его зайти в их поместья, страдавшие от бесплодия, и в виноградники, где гибли плоды, чтобы он даровал им свою молитву. Другие же рыбаки, чьи сети не ловили рыбу, заранее приготовили их и расстелили на дороге, по которой он должен был идти, чтобы он прошел по ним и благословил их на удачный улов. И тотчас после этого они опускали сети в море и немедленно вытаскивали множество рыбы; набрав её, они бегом догоняли его и подносили ему, благодаря Бога. Он же, благословляя рыбу, раздавал её и самим рыбакам, и всем присутствующим.

Достигнув Диолкид, он вошел в почитаемый храм Пресвятой Богородицы из-за теснившего его множества народа. Совершив там Божественную Литургию, он благословил народ, ответил на просьбы каждого и отпустил их, чтобы они возвращались по домам и не изнуряли себя. Один тамошний торговец по прозвищу Стратилат упросил сопровождавших святого монахов, чтобы они убедили его не идти пешком, а воспользоваться кораблем до противоположного берега, к местечку Элея, под предлогом дождливой погоды – на самом же деле для того, чтобы святой вошел в его судно и благословил его. Ибо судно это было одержимо духами, приносило убытки, а сети его владельца всегда оставались пустыми. Братия напомнили святому, что лучше плыть морем, и блаженный, уступив из-за сильной усталости от толпящихся людей, вошел в лодку просившего. Тогда большая часть народа и монахи святого Автонома, получив благословение, вернулись обратно. Однако многие лодки по вере своей сопровождали его до самой Элеи. Узнав о сетях, что они негодны для ловли, чудотворец благословил их и велел забросить в море для лова. Когда это было сделано, сеть так наполнилась, что её едва смогли вытащить на берег. Рыбы было столько, что она заполнила всё то место. Наполнив рыбой целую корзину, они поднесли её ему, благодаря Бога. Благословив улов, он взял себе одну рыбку, а всё остальное раздал присутствующим. Благословив и отпустив всех купцов, прибывших с ним на кораблях, он сам поднялся в часовню святого мученика Ираклия, помолился и продолжил путь к городу Никомидии.

159. Многие из тех мест сбегались навстречу ему к виноградникам и различным селениям, умоляя его свернуть к ним для благословения; многие бежали за ним следом, чтобы сподобиться его молитвы. Когда он вошел в город Никомидию, жители устроили ему торжественную встречу. Он прибыл в Оптатианы и нашел там множество народа, ожидавшего его. Отпустив сопровождавших его монахов обители святого Автонома, он сел под платаном и принимал людей, отвечая каждому на его нужду. Пришел к нему и некий схоларий⁵⁹ по имени Мартин, кожевник из этого же города, человек крайне нечестивый и богохульник. Когда он приблизился, святой сказал ему: «Знаешь ли ты, несчастный, что ты богохульник и постоянно гневишь Бога и отвергаешь Его? Исправься же, чтобы Бог стал к тебе милостив, ибо если пребудешь во зле, то скоро умрешь». Так и случилось: он остался нераскаянным и вскоре позорно окончил свою жизнь.

Нашел он у платана и парализованного человека, которого привезли на вьючном животном связанным. Возложив ногу на его грудь и колени, святой помолился над ним, а затем, взяв его за руку, потянул, говоря: «Встань, человек, во имя Господа нашего Иисуса Христа». Тот ответил ему: «Не могу, владыка, ибо я много лет лежу расслабленным и не могу поставить ногу на землю». Святой же сказал ему: «Брат, будь верующим, а не неверующим. Я сказал тебе: встань и иди сюда». И, потянув его за руку, он поднял его; тот начал ходить, хваля и славя Бога, и так ушел здоровым.

Другой человек, клирик из Вифинии по прозвищу Траг («Козел»), о котором ходили слухи, что он занимается колдовством, прибежал с великими слезами и поклонился ему, говоря: «Помилуй меня, достойный раб Божий, ради Бога, давшего тебе Свою благодать, и открой мне истину: у меня было двое детей, и одного на моих глазах похитил и съел волк, а другой бесследно исчез, и я не знаю, что с ним случилось и где мне его искать». Святой сказал ему: «Иди, другого ты найдешь мертвым в реке Псилис. И исправь свою жизнь, покаявшись пред Богом». Тот пошел и действительно нашел свое дитя мертвым в реке Псилис.

Один схоларий по имени Феодор (из рода Тапокастас), бывший старейшиной того же города, был схвачен бесом и лишился рассудка. В полдень и по ночам он в безумии бегал кругом, хватал любую палку, какая попадалась под руку, жестоко избивал людей и ломал всё, что находил; он творил бесчинства и наносил убытки, крича громким голосом и изрыгая непристойные слова. Узнав о прибытии чудотворца-отца, его жена и братья его первой жены – Феодор, Анфим и Протасий, работавшие в мастерских, крепко схватили его и привели в Оптатианы. Стоя у платана, бесноватый начал метаться. Державшие его шурины закричали на него: «Опять ты за своё? Не угомонишься, а замышляешь бесчинствовать? Стой смирно!» Он же ответил им: «Зачем вы привели меня сюда? Этот святой человек обжигает меня, и я не могу здесь находиться. Уходите, отступите от меня, ибо клянусь, если я смогу схватить за кадык кого-нибудь из вас, то не дам ему и вздохнуть, и живым не оставлю». И тотчас путы на его ногах сами собой развязались; бес скрутил ему руки за спину и сковал ноги, и он, рухнув на землю, покатился к платану. Жена его, шурины и другие почетные горожане, бывшие там, умоляли монахов, бывших со святым, отвести больного к нему, пока не набежала толпа. Когда это сделали, он упал к ногам святого и корчился. Преподобный же слегка ударил его рукой по шее и сотворил над ним молитву. Тот закричал: «Шею мне сломал этот хребтолом!» И тотчас, изнемогши, стал безгласен. По приказу святого его перенесли в часть дома, чтобы он пришел в себя. Через малое время, придя в рассудок, он начал мыслить здраво и со стыдом и великим благоразумием оправдывался перед святым, говоря: «Когда ты, владыка, когда-то давно ходил к затворникам, и я сопутствовал тебе; когда ты вспотел на подъеме в гору, я дал тебе свой платок утереться, а потом с верой хранил его в своем сундуке. Пока он был у меня, со мной никогда не случалось ничего дурного, он был моим оберегом. Но как-то он затерялся и исчез, и я не знаю как». Святой же сказал ему: «Верь, брат, святой Георгий поспешил тебе на помощь, иначе ты был бы в опасности и погиб бы от удара безумия». Помолившись о нем, он отпустил его здоровым.

Другая девушка, лет восемнадцати, пришла к нему в Оптатианы. Когда он выходил из гостиницы, бес начал жестоко мучить её, и она громко кричала. Когда он шел служить в часовню святого Анфима, девушка следовала за ним, страшно терзаемая. Войдя в часовню и помолившись, он запретил нечистому духу, повелев ему выйти из творения Божьего во время чтения Евангелия. И вот, когда во время Литургии началось чтение Евангелия, девушка упала у входа в алтарь, и бес вышел из неё, и она ушла здоровой в свой дом.

Затворники же, жившие в городе и у стен его, прислали ему прошения, записанные на диптихах, чтобы он посетил их, и они сподобились его молитвы. Выйдя, он обошел их всех. Среди них он посетил боголюбивого Иоанна Сирина, затворника в храме Архангела (в местечке Хортокопия), и, побеседовав с ним и помолившись, отправился к деве Мосхо́, затворнице при храме Богородицы в Карии. Она, пав ниц, горько плакала, прося его помолиться о ней из-за некоего случившегося с ней искушения. Прозрев её состояние, он сказал ей: «Если обещаешь мне, что исправишься, то я поручусь за тебя пред Богом». Она со стенаниями отвечала: «Да, молю тебя, владыка и отче святой». Помолившись о ней и преподав ей многие наставления, он предал её Богу. С тех пор она жила в великом благочестии.

160. Выйдя оттуда, он отправился к Трифону, мужу святой памяти, который спустя годы стал митрополитом того же города. Тот, увидев его и исполнившись великой радости, сказал: «Добро пожаловать, достойный раб Божий и отец наш духовный! Ты потрудился как пастырь в заботе о нас, твоих овцах, подражая Христу, твоему Архипастырю и Учителю. Пусть же Тот, Кто внушил тебе навестить нашу недостойность, воздаст тебе награду за нас и спасет нас твоими святыми молитвами». После того как преподобный сотворил молитву, они приветствовали друг друга лобзанием, совершили Литургию и вместе причастились в великой радости и веселии.

Когда он вышел оттуда, его встретил боголюбивый Стефан, управитель приюта, и по его просьбе преподобный посетил башню, где у Стефана был виноградник и часовня Богородицы. Проводив святого, Стефан дошел с ним до Оптатиан, откуда преподобный отправился далее в сторону своего отечества.

Когда он достиг местечка Евдом, знатные мужи митрополии, вышедшие ему навстречу, приготовили ему прием в часовне святого Дионисия, где он и остановился. И вот, некий погонщик верблюдов по имени Сергий пришел и пал к его ногам, говоря: «У меня есть верблюдицы, пасущиеся на ближней горе, и одна из них, самая полезная, взбесилась, и мы не можем подойти к ней близко, потому что она кусает и терзает каждого, кто приближается». Святой же сказал ему: «Ступай и издалека крикни ей: „Велел тебе Феодор Сикеот: немедленно иди ко мне и по пути не обижай никого, кто встретится“». Погонщик пошел и передал эти слова верблюдице; и та тотчас покорилась и бегом прибежала к церкви, а погонщик бежал впереди неё. Войдя, он сообщил об этом святому. Тот снова сказал ему: «Иди, скажи ей: „Велел он тебе лечь у ворот“». Когда тот вышел и сказал ей это, она немедленно легла. Когда преподобный выходил из церкви, чтобы продолжить путь, он подошел к верблюдице и запечатлел её крестным знамением. Она же отвернула шею и спрятала голову назад, будто не желая его видеть. Тогда истинный чудотворец крикнул ей: «Тебе говорю, демон, поверни голову сюда!» Она тотчас повернула голову к нему, открыла пасть и начала реветь и вопить, как беснующийся человек. И когда она так лежала с открытой пастью, святой дунул ей в морду и плюнул в пасть. И тотчас бес покинул её; она же, обессилев, упала как мертвая и сильно вспотела, так что пот стекал с неё каплями. Через малое время она пришла в себя, и служитель Христов сказал погонщику: «Вот, получаешь свое животное здоровым; ступай, трудись и славь Бога». Тот, взяв её, ушел радуясь и много лет работал с ней, и она более не знала беспокойства.

Когда преподобный вышел и держал путь на Сины, некая служанка при трактире в Евдоме по имени Кириакия, узнав о его проезде, бросилась вдогонку, чтобы догнать его. У неё была трудноизлечимая язва на голени, так что была видна обнаженная кость. Увидев его издалека идущим близ гостиницы в Декате, женщина пала ниц, поклоняясь ему. Святой, сидя на коне, остановился и сказал спутникам: «Подождем, дети, эту идущую к нам женщину», и послал двух братьев привести её. Когда она подошла, и он узнал причину её погони, он велел ей обнажить голень и, трижды плюнув на пораженное место, помолился и сказал: «Ступай, женщина, и будь здорова, ибо вера твоя спасла тебя». Вернувшись в свою гостиницу, она с того часа стала совершенно здоровой.

Продолжив путь, он заночевал в Синах. Когда же он достиг местечка Гал, жители окрестностей Гала (и верхние, и нижние общины) встретили его с крестным ходом, умоляя помолиться Богу о них, чтобы прекратилось обрушившееся на них великое бедствие: ибо был у них сильный мор людей и волов. Велев им собрать всех людей и скот на равнине близ селения Муртинос, он стал молиться Богу об их жизни и здоровье. Благословив воду, он окропил всех; и по благодати Спасителя нашего Бога смертность среди людей и животных тотчас прекратилась. В память об этом чуде они упросили его установить на том месте для поклонения честный Крест, который стоит там и поныне.

161. Попрощавшись с ними, он отправился далее и достиг своего монастыря. Нельзя умолчать и о величайшем, известном всему миру чуде в городе Гермия, которое видели и которому удивлялись многие верующие и неверующие. В этом вышеупомянутом городе тогдашний игумен местного монастыря по имени Иоанн задумал построить в западной части города водохранилище и вырыл огромный ров. Поскольку там было много древних могил, которые были раскопаны, под этим предлогом великое множество нечистых духов напало на жителей города – как на богатых, так и на бедных. Знатные люди из стыда и предрассудков держали своих одержимых сыновей, дочерей или родственников взаперти, не позволяя им выходить, чтобы об их несчастьи не узнали. Те же из простого народа, кто был одержим, наполняли почитаемый храм святого Архангела; они буйствовали и осыпали епископа многими оскорблениями и насмешками. И чем больше проходило времени, тем больше становилось бесноватых. Видя такую крайнюю нужду, горожане отправили в монастырь к великому рабу Божьему Феодору своих мужей, которые подробно рассказали ему обо всем. С многими мольбами они просили его прийти к ним под предлогом приглашения помолиться в их чтимом храме святого Архангела, чтобы они сподобились его благословения. Блаженный же и сам дал обет совершить там молитву, поэтому согласился пойти с посланными, чтобы исполнить свой молитвенный долг. Когда он приближался к городу, нечистые духи узнали о его приходе. Действуя через людей, в которых они находились, бесы встретили его за три мили от города, в предместье Векусы, вопя громким голосом из-за его власти над ними. Весь город вышел ему навстречу с литанией. Войдя в город, раб Божий помолился в почитаемом храме славного Архангела и встретился с больным епископом Иоанном, который вместе с горожанами слезно просил его об исцелении страждущих. Святой остановился в помещении для оглашенных и, призвав бесноватых, начал допрашивать нечистых духов благодатью Господней, говоря: «Как и почему вы, нечистые, дерзнули войти в людей, созданных по образу Божьему?» Те же, отвечая, сказали: «Не мы виноваты, о железоед, но епископ города! Это он заставил нас выйти и действовать в этих творениях, потому что он разрыл наше место ради своих удовольствий. Оттого мы и пришли в ярость, что они даже этого ничтожного места на могилах не оставляют нам из-за своей ненасытной алчности. Мы бы никогда не посмели сделать этого в твои времена, зная твою дерзость и суровость по отношению к нам». Святой сказал им: «Пусть никто из вас не посмеет отсутствовать завтра! Ибо по велению Всемогущего Бога, и Пресвятой Непорочной Владычицы нашей Богородицы, и святого Архистратига, и святого мученика Георгия вы должны будете выйти из этих творений и вернуться в свое место». Бесы же, закричав, сказали: «Уступи нам, гонитель демонов, рожденный блудницей! Не заступайся против нас! Ибо те, о ком ты сказал, что они велят нам выйти, сами попустили нам наказывать этих людей, чтобы они образумились и не предавались постыдным делам. Посему не желаем мы выходить из этих творений, о железоед!». Пригрозив им знамением креста и суровым взглядом, он повелел: «Замолкните и не смейте говорить, и верните разум этим людям!» И они тотчас рухнули на землю, покорившись. Святой же велел горожанам объявить крестный ход на следующий день. Наутро в храме Архангела собрались жители города Гермия и соседнего города Голеунт. Там присутствовали святейший епископ Стефан Кланейский и другой епископ, а также боголюбивый протекдик и протопресвитер Великой церкви Константинополя Феодор, прибывший тогда от патриарха в Гермию. Все одержимые были собраны вместе; они буйствовали и кричали, что страдают от силы святого. Тогда всесвятой раб Божий начал крестный ход, и они обошли с молитвой вокруг всего города. Наконец они пришли к тому вырытому месту, которое и послужило поводом для нападения бесов. Сотворив молитву, блаженный велел народу возвращаться с литанией в храм Архангела. Но старейшины города вместе со всем клиром стали умолять его, говоря: «Молим тебя, отче наш святой, не уходи отсюда, пока мы не станем участниками исцелений! Помилуй свой подвластный тебе город и избавь его от нечистых духов». Он же ответил им: «Кто я такой, дети, чтобы вы говорили мне, ничтожному, такое? Вернемся в храм Архангела, и там Бог сотворит милость Свою по вашей вере».

Пав к его ногам, они со слезами заклинали его не покидать этого места, пока не свершатся исцеления. Блаженный же, видя вокруг себя бесчисленное множество народа, не хотел их слушать, ибо стыдился выказывать силу своей непоколебимой веры на глазах у всех – чтобы не показаться тщеславным, и чтобы одни не осудили его за показное благочестие, а другие не вознесли выше меры. Ведь не только жители Гермии, но и жители города Голеунт, и все окрестные христиане, и еретики, и даже живущие там иудеи, прослышав о его приходе, сбежались туда, ожидая увидеть дивные чудеса. Избегая славы, святой с суровым и даже недовольным лицом отворачивался от коленопреклоненных просителей, говоря: «Я же сказал вам, дети: вернемся в почитаемый храм Архангела, и там, по его ходатайству, во время чтения Евангелия Бог явит Свою милость». Был среди просителей и боголюбивый пресвитер и протекдик Феодор из Константинополя. Видя твердость и отказ блаженного, он подумал, что тот, возможно, не решается или не уверен, что такое великое чудо свершится. Призвав двух монахов, спутников святого, он спросил их: «Скажите мне, почему великий муж не склоняется к нашим просьбам? Неужели он не уверен в силе совершить такое чудо?» Те же ответили ему: «Он и присутствующих епископов стесняется, и избегает показательного действа перед такой толпой, чтобы не стяжать земной славы. Но ты сам принудь его – и увидишь, какое дерзновение он имеет к Богу и какая исцеляющая благодать ему дана». Тотчас, исполнившись рвения, протекдик пал к ногам святого и стал умолять его не оставлять город на погибель. Он убеждал его словами из Писания и даже страшными клятвами заклинал его приступить к чуду. Тогда блаженный сказал ему на ухо: «Потому, чадо, я и прошу вас вернуться в храм, что здесь собралось множество народа – не только верных, но и иудеев, и еретиков. Не хочу я, чтобы мы были либо осмеяны ими, если чудо не свершится тотчас, либо заподозрены в тщеславии». Услышав такой ответ, Феодор исполнился дерзновения и великой радости со слезами умиления и сказал ему: «Нет, отче святой! Не ради тщеславия ты сделаешь это по нашему принуждению, но исполнишь заповедь давшего тебе благодать Бога нашего, сказавшего: „Болящих исцеляйте, прокаженных очищайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте“ (Мф.10:8). И более того – именно перед таким множеством народа достойнее всего явить дар Божий, чтобы верные еще более утвердились в вере, а неверные и еретики, увидев это, познали, что с нами, православными, пребывает Бог!». Тогда всесвятой и приснопамятный служитель Божий Феодор вошел в ров. Трижды обойдя его с кадилом, он встал посередине и, преклонив главу, молил Господа даровать им благодать исцеления. И когда он закончил молитву и поднял голову, лицо его сияло ярче солнца – оно блистало Моисеевой славой и благодатью так, что присутствующие не смели смотреть на него, настолько он был пламенеющим от озарения Святого Духа. Выйдя из рва, он сказал демонам: «Придите, нечистые духи! Во имя Владыки нашего Христа велит вам Пресвятая Богородица, и святой Архистратиг, и святой мученик Георгий: выйдите из людей и вернитесь в свое место!» Бесы же, хватаясь за его власяницу, вопили: «О, какое насилие от тебя, железоед! Уступи нам, мы не выйдем!» Когда они сказали это и начали снова хулить епископа, блаженный ответил им: «Жив Господь! Я не сойду с этого места, пока вы не выйдете!». Они же начали кричать и говорить: «Так ли ты относишься к Марии и Георгию Каппадокийцу? Если ты вовсе желаешь сделать это, и нам нет прощения, то вели прийти и остальным нашим! Не запирай нас одних, позволяя тем оставаться снаружи и наслаждаться свободой! Ведь в нашей шайке есть и многие другие, которые, почуяв твое присутствие и поняв, что нас собираются здесь запереть, под предлогом болезни заставили одержимых ими лечь в больницы, чтобы скрыться. Другие же прячутся в домах у детей и родственников знатных горожан, желая утаиться от тебя. Пусть и они придут! Ибо если ты нас изгоняешь и запираешь, не делай поблажки и тем – заклинаем тебя честью Марии и подвигом Георгия!». Когда нечистые духи сказали это, подошли некоторые из старейшин города и сказали святому: «Да, отче, это правда: и дети знатных горожан, и их родственники страдают в своих домах, но из стыда они не позволяют им выйти, чтобы не быть опозоренными таким несчастьем. Пусть же твоя святость велит, чтобы никто не оставался ни в домах, ни в больницах, но, чтобы все были приведены сюда и сподобились твоих исцелений». Святой же сказал им: «Нет нужды в этом. Ибо если знатные люди делают так из стыда, не желая огласки, зачем нам выставлять их на позор? Ибо когда совершится молитва, все духи, скрывающиеся в домах и больницах, где бы они ни были, будут изгнаны из этого места и ангельской силой пригнаны сюда. Господь исцелит всех – и присутствующих, и отсутствующих». Встав, он помолился Господу о том, чтобы выгнать всех скрывающихся духов из домов и больниц и собрать их в том месте, откуда они вышли. Так и случилось по молитве святого и богоносного мужа: ангельская сила гнала их, так что духи, находившиеся в бывших здесь одержимых, видя их приближение, кричали друг другу: «Смотрите, пришел Коменциол! Вот и Эребинтий явился! Вот и Максенций идет!» – и называли другие имена, обличая предводительство сгоняемых духов. И они насмехались друг над другом, говоря: «Ничего не дало вам ваше коварство, когда вы прятались в домах! Ничего не дала уловка с болезнью, когда вы улеглись в больницах! Вот, вы все здесь. Сотворим же общий плач из-за этого злосчастного для нас „железоеда“, вернее – „демоноеда“, ибо его слезы о нас стали цепью, достигающей небес, которой он связывает нас и попирает, как хочет!». Святой же приказал им, чтобы в самый час выхода они не раздирали на людях одежду до полной наготы, но, чтобы мужчины оставались прикрытыми штанами, а женщины – нижней туникой. Были там и две страдающие женщины, чьи духи не принадлежали к этой шайке, но мучили их еще до того, как был вырыт ров. Они с громкими криками умоляли его: «Не запирай нас здесь, железоед! Так ли ты почитаешь Георгия Каппадокийца? Мы ведь не из этой шайки, но мы из краев Каппадокии и были здесь еще до рытья ямы!» Когда они долго кричали так, будто претерпевали насилие, блаженный узнал от горожан, что это правда. Он взял с них твердое обещание, что они явятся в его монастырь вместе с обычным крестным ходом из этого города и там выйдут из женщин. Снова сойдя в ров и сотворив молитву, он запретил нечистым духам, которые стояли вокруг ямы и мучились, и с угрозой повелел им: «Ступайте же, нечистые и сквернейшие духи, выйдите из людей и идите в свое место, ожидая вечной муки от Спасителя нашего Бога вместе с отцом вашим диаволом!» Те же, воя, как под пыткой, растерзали верхние одежды, в которые были одеты страждущие, и бросились сверху вниз в яму к его ногам, словно мертвые – мужчины остались в одних штанах, а женщины в туниках, по велению святого. Он же поднимал каждого, будто от смерти, ограждал крестным знамением и спрашивал, что они видели. И каждый рассказывал, какой знак исцеления он узрел: один видел змею, выходящую из уст, другой – крысу, иной – ящерицу, другой – мышь. И каждый, рассказав об увиденном, вставал будто после опьянения, благодаря Бога и святого. Разорванные же одежды их он велел перенести туда, где, как он знал, пребывало полчище духов. Снова сотворив молитву, чтобы они не могли убежать, он вышел из ямы и крестообразно бросил землю, велев засыпать ров. Тотчас триста пятьдесят человек принялись засыпать его. Святой же вместе с народом города, начав литанию, вернулся в храм святого Архангела под пение и славословие Богу, пока народ плел венцы похвал Его служителю. Совершив Литургию, принесенную блаженным, все причастились пречистых Таин из его рук и устроили пиршество – и духовное, и телесное – радуясь исцелениям, совершенным на их глазах. После того как те триста пятьдесят человек засыпали яму, и всеблаженный с молитвой поставил там Крест-хранитель и вернулся в монастырь, более не случалось никакого злого действия ни на том месте, ни с кем-либо из исцеленных жителей города.

162. В начале ноября месяца он отправился в часовню Владычицы нашей Богородицы для совершения службы. И в ту ночь явилась ему Пресвятая Владычица наша Богородица, подавая ему перстень. На следующий день за трапезой он рассказал нам об этом перстне, и когда мы просили его сказать, что это предвещает, он ответил, что сам знает, но не следует рассказывать об этом подробно, так как это станет причиной печали. Однако отчасти он открыл нам с великой радостью и сияющим лицом, истолковав это так, что он принял этот залог как знак некоего прекрасного и благодатного преуспеяния. Девятого же числа того же месяца, когда закончилось обычное празднование Обновления чтимого храма святого Архангела, блаженный слег в своей келье, немного занемогши телом; все думали, что это случилось с ним от утомления после всенощного бдения. Так он пролежал тринадцать дней, ничего не вкушая, не говоря и ни на кого не глядя. Он был словно спящий, и только дыхание еще оставалось в нем, так что все в монастыре и в округе плакали, думая, что он уже покинул эту жизнь и они более не удостоятся видеть его во плоти. Сам же он в это время воистину пребывал в небесных обителях, наслаждаясь их видением, пока Спаситель показывал ему награду за его труды и подвиги. Ибо по прошествии тех тринадцати дней он внезапно встал из этого безнадежного состояния так, как обычно вставал ото сна. Пресвитер Иулиан, я – Георгий и другие братья неотлучно находились при нем; от печали по нем мы лежали на полу и спали рядом с ним. И вот он начал звать нас и будить, упрекая в том, что мы пренебрегли правилом псалмопения и предались лености и сладости сна. Мы же, прозрев и увидев его здоровым, разрываясь между радостью и слезами, славили Бога за его выздоровление и рассказывали ему, в каком отчаянии мы были и какой безутешный плач стоял по нем. Он же отвечал, что знает об этом и ему всё известно. Выйдя, мы принесли добрую весть боголюбивому игумену Иоанну и всем братьям. Те же тотчас сбежались и, приняв его будто воскресшим из мертвых, обнимали его и возносили хвалу Богу.

С того времени вся телесная сила его уменьшилась, и великая немощь охватила его. Он не придавал никакого значения пище или какому-либо уходу за собой и не принимал уговоров тех, кто понуждал его подкрепить истощенное тело, говоря, что не имеет аппетита. Ибо тот, кто вкусил созерцания небесных и непостижимых благ, как мог он еще иметь влечение к этой тленной и земной пище? Постоянно держа в уме изобилие и сладость той изысканной пищи небесной и пребывая в таком умственном насыщении, он забывал об этих скудных земных яствах и целиком пребывал в горнем мире. В один из дней, найдя его в добром расположении духа, когда он в великой простоте беседовал с нами, мы стали настойчиво просить его: «Скажи нам, отче, куда ты отлучался в те дни и какое видение узрел, пока мы оплакивали тебя, считая уже потерянным?» Он начал говорить: «Поверьте, братья, что в те тринадцать дней, пока я был безгласен для вас, я не отлучался от созерцания небес». Но едва он начал излагать то видение, как был уязвлен смиренной мыслью. Заплакав, он ударил себя пальцами по устам, как бы наказывая себя, и, запечатлев губы крестным знамением, просил прощения за начатый рассказ. Он винил свой помысел в превозношении и несдержанности, обличал сатану, крича, что нет ему здесь места, ибо тот едва не ввел его в похвальбу. Он говорил так: «Если тот столь великий апостол, святой Христов Павел, не открыл увиденного и услышанного им на небесах от своего лица, но скрыл это, приписав видения другому человеку, и запечатал молчанием то, что „нельзя человеку пересказать“, чтобы не пришла к нему похвала – то как я, ничтожнейший, дерзнул так многословить?» С этими укорами самому себе он умолк и более никому ничего не открыл. Из-за великого изнеможения он уже не мог стоять, как обычно, во время псалмопения, не мог сам вставать или ходить. На правило в церковь его вносили под руки один или два брата, и он сидел; для более же дальних переходов он пользовался носилками.

Когда однажды, в воскресный день, он спустился в монастырь Богородицы и совершал Литургию в молельне, где находился киворий⁶⁰, пришли двое мужчин, Антиох и Элпидий, оба одержимые нечистыми духами, из пределов Анкирской митрополии. Этот Антиох был управляющим земель одного из городских собственников. Едва увидев преподобного, они начали страшно мучиться. Когда святой устремил суровый взгляд на Элпидия, демон, не выдержав, закричал: «Отпусти меня, железоед! Клянусь тебе алтарем, у которого ты стоишь, клянусь престолом Всевышнего! Отпусти меня, ибо я не в силах взирать на твое лицо – я сгораю!». Подойдя к нему, преподобный запретил духу и велел выйти. Тотчас демон, бросив человека наземь, вышел из него. Спустя немного времени Элпидий встал и рассказал святому: «Будто дракон вышел из меня, и ты сам выгнал его через одно из окон молельни». Поскольку преподобный был крайне слаб от болезни, после Литургии он ушел в келью и прилег отдохнуть, оставив Антиоха, которого демон терзал еще яростнее. Через много часов демон, бывший в нем, начал со многими клятвами умолять одного из братьев-евнухов по имени Стефан: «Ступай, взмолись „железоеду“, чтобы он и меня отпустил из этого создания! Не могу больше терпеть мучения, которые он мне причиняет: будучи в келье, он меня здесь бичует и сжигает. Если он велит мне выйти, принеси мне для удостоверения что-нибудь из его вещей, чтобы я убедился». Брат пошел и пал в ноги святому, умоляя его сжалиться над Антиохом и исцелить его. Тот кивнул и велел передать нечистому демону, чтобы выходил. Брат же взял просопфион⁶¹ святого, пошел и набросил его на Антиоха, сказав: «Великий господин велел тебе выйти!» И тотчас демон, бросив его, вышел. Так оба они, Антиох и Элпидий, ушли здоровыми, славя Бога.

163. Когда же наступил праздник Рождества Спасителя нашего Иисуса Христа, он совершил всенощное бдение и Литургию вместе со всеми братьями, желая оставаться с ними и говоря: «Эту зиму, дети, как завершающую и прощальную, я хочу провести с вами; ибо я уже исполнил свой малый срок воздержания и безмолвия и впредь уже не буду затворяться». Мы же, слыша это, никак не предполагали, что это сказано, как прощание и предзнаменование его отшествия, но думали, что он говорит так из-за немощи от болезни и по причине наступившей старости, не желая более уединяться для безмолвия в грядущие времена. Кроме того, он предсказал нам и о том, что со временем должно совершаться в память о нем: «Хочу, – сказал он, – дети, чтобы отныне вы ежегодно праздновали мой день рождения». Мы же и этой загадки не поняли, но подумали, что у него появилось некое человеческое помышление, которому он научился из подобных обычаев в царствующем граде, когда бывал там по разным делам.

164. Он же неослабно заботился о своем правиле псалмопения, как и во время своего здравия, не позволяя немощи ни в чем быть ему помехой, но, горя усердием, исполнял обязанность канонарха⁶² и, поднимаясь сам, созывал братьев на славословие Бога. Поддерживаемый под руки служащим ему братом, он входил в храм прежде всех и ждал их, пока все соберутся, и так полагал начало псалмопению. Братья же, сострадая его истощению, умыслили следующее: в какой бы час он ни заснул, им самим входить и совершать правило, чтобы он отдыхал, пока не придет в себя, и чтобы от бдения его немощь не затянулась. Он же, один и другой раз будучи обманут в этом, вознегодовал на них, упрекая их в том, что они лишили его божественного общения. И когда они умоляли его дать себе отдых, пока не вернется к нему крепость, говоря, что и Бог сострадает ему в его болезни, он не желал их слушать, но заповедал им следующее: «Нет, дети, ради страха Божия! Если вы любите меня и истинно сострадаете, в этом не щадите меня. Но если и я сам по лености нерадею о своем спасении, вы не попускайте этого, но пробуждайте меня. Пусть не случится так, что когда тело мое вскоре обратится в землю, душа моя будет найдена пребывающей в праздном покое, лишится будущего вечного покоя и с нее взыщется ответ за здешнюю праздность. Ибо если перед лицом тленного царя не только здоровые, но и увечные, и недужные спешат воздать ему хвалу, то насколько более мы должны со всяким рвением днем и ночью, во всякий час, спешить на славословие и воспевание небесного и бессмертного Царя славы, Христа Бога нашего! И не только те, кто крепок телом, но и больные должны приносить свое доброе усердие, чтобы Он и болезни наши, если знает, что это нам полезно, отогнал, и души наши очистил от злых дел и помыслов, и воздал нам за славословия награды не земные, но небесные, как должник. И подобно тому, как кто-нибудь из людей незнатных, если вдруг будет введен в царские чертоги, станет знаком царю и сможет беспрепятственно беседовать с ним, тот желает, чтобы беседа эта была как можно чаще и дольше, дабы еще более стать ему известным, найти время для просьб, каких пожелает, и чтобы все видели его дерзновение перед царем – друзья на похвалу и славу ему, а враги в изумление и страх – так и мы гораздо более должны умножать нашу беседу с Небесным Царем через молитву и славословие, и с любовью медлить в церкви. Не следует спешить поскорее отбросить молитвенное правило, как некое тягчайшее бремя, а не как несущее награду, и по диавольскому наущению торопиться выйти из церкви, как из темницы какой-то, что есть великое беззаконие. Ибо мы должны держать в уме то, что, входя в дом Господень, мы на самое небо восходим и находим Небесного Царя, сидящего на престоле славы, окружаемого Херувимами и Серафимами, ангелами и архангелами, пророками и апостолами, мучениками, учителями и праведниками. И в то время как все они предстоят со страхом, нам позволяется с дерзновением беседовать с Ним самим, а не через толкователя, и воспевать Его, и просить, чего хотим. Когда же мы снова выходим оттуда, нам надлежит размышлять о том, что, оставляя того самого Царя и всё Его вышеупомянутое воинство, мы спускаемся в земной и вещественный мир, связываемые дурными помыслами и заботами. Если каждый из нас будет принимать это именно так, то мы не станем спешить поскорее выйти из храма Господня, но будем оставаться внутри, медлить в божественной беседе молитвы, через постоянное моление примиряться с Богом, просвещать светильник души и приносить плод, каждый по силе своей – как посеянное Господом доброе семя в тридцать, в шестьдесят и во сто крат. Дабы, когда придет Господь, Который всегда присутствует и никогда не отлучается, Он не нашел нас спящими, нерадивыми и бесплодными, и не произнес приговор о нашем исходе отсюда. И тогда с поспешностью приставленный ангел внезапно исторгнет душу из тела; и когда нас поведут в то далекое странствие, мы можем оказаться загражденными на пути духами злобы, которые внушали нам злые дела, наслаждения и помыслы. Они будут обличать нас в таких делах и кричать против нас, что мы недостойны спасения и места покоя, но подлежим многим мучениям за то, что были послушны им в житейских сладостях. И так, посрамленные этими доказательствами обличений, мы будем удержаны в местах мучений, бесплодно раскаиваясь и ожидая страшного судилища для осуждения. Посему и Премудрость Божия свидетельствует каждому, говоря: „Готовь дела к исходу твоему“ (Притч.24:27) и „Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь“ (Сир.7:39). Ибо тот, кто всегда об этом помнит, не примет легко никакое злое дело, наслаждение или помысел, и не сочтет за бремя нанесенную ему другим обиду, убыток, удар, ругань или что-либо скорбное, но с радостью это перенесет. Надлежит нам, братья, всегда ждать смерти, заботясь о своем спасении, и помышлять о том страшном и трепетном престоле праведного Судьи Иисуса Христа Бога нашего, перед которым и сами небесные силы, ни в чем не согрешившие, вострепещут, и стихии, палимые огнем, не выдержав, разрушатся. Представ перед Ним, мы дадим ответ не только за дела, но и за помыслы, и за праздные слова. Посему, дети, и вы, и я – будем понуждать себя к добру. “Ибо „Царство Небесное силою берется”, говорит Господь, „и употребляющие усилие восхищают его“; которого да сподобимся все мы достичь».

165. Сказав это братьям и постоянно ведя с нами подобные беседы, он с усердием поднимался и неизменно оказывался на правиле прежде всех. Так что даже самые нерадивые и ленивые, видя его в таком крайнем изнеможении, не щадящего себя, но понуждающего себя к молитве, пробуждались к сокрушению и рвению, стараясь сравниться в усердии с лучшими из братии. Видя, что болезнь его не проходит, что он не принимает пищи и не возвращается к прежней силе, я заподозрил, что время его отшествия приблизилось, и был охвачен немалой скорбью.

Ибо никто в монастыре не заботился о том, чтобы записать его деяния для памяти о нем; этот святой отец мог быть обойден вниманием, а будущие поколения людей остались бы без пользы от этих душеполезных повествований. Сгорая внутри от ревности к памяти отца, я не имел покоя ни днем, ни ночью, желая приступить к такому сочинению. Но я останавливал себя из-за своей необразованности и юного возраста, который внушал мне сомнения в моих силах – ведь мне не было еще и восемнадцати лет, и я не получил большого книжного образования. Однако, уповая на Бога, Который некогда отверз уста бессловесного животного⁶³ для красноречия, и призвав на помощь молитвы святого мужа, я начал набрасывать черновики о его житии. Однажды, выйдя из молельни Богородицы, он застал меня пишущим в келье братьев и упрекнул за то, что из-за письма я пропускаю правило псалмопения. Подойдя ко мне, он взял черновик, который я писал, и спросил, что там написано. Я же, испугавшись, затрепетал, думая: не запретит ли он мне это занятие из страха перед людской похвалой, и не лишусь ли я своей желанной цели. Рядом со мной лежал другой лист, на котором сверху было написано: «Житие некоего святого отца», и я показал его ему, делая вид, будто переписываю. Святой же, немного вникнув в написанный черновик – и то ли потому, что не нашел там слов, прямо указывающих на него самого, то ли потому, что сведения о нем были по Божественному промыслу сокрыты от него ради пользы многих, а может быть (и я не знаю, как сказать вернее), он духом узнал мой замысел и позволил мне делать желанное – итак, сей пресвятой муж отдал мне черновик и сказал: «И это пиши, брат, но и правила не оставляй». Поцеловав его святые руки и приняв от него рукопись, я увидел, как он снова вошел в молельню. Я же исполнился великой радости, получив полную уверенность в том, что удостоюсь довести до конца начатый труд, запечатленный словом позволения из его святых уст. С тех пор я не переставал записывать всё, что видел и слышал о нем.

166. В дни Святой Четыредесятницы христолюбивый император Ираклий, направляясь из царствующего града в Антиохию Восточную для сражения с персами, прибыл в монастырь, чтобы получить благословение святого. Блаженный поднялся и встретил его у входа в храм святого мученика Георгия. Обняв друг друга, они вошли в храм славного мученика и в храм Архангела, и блаженный сотворил о нем молитву, предав его Богу. Он поднес императору благословение: белый хлеб, яблоки и отборное вино, убеждая его отведать их. Но император из-за великой спешки отказался пробовать что-либо и принимать дары, сказав: «Сохрани это для меня, отче, и помолись о нас. На обратном пути я приду сюда, заберу их и проведу здесь столько времени, сколько прикажешь; тогда на досуге я наслажусь и твоими дарами, и твоими святыми молитвами». Блаженный же сказал ему: «Послушай совета моего теперь, чадо: ибо на обратном пути ты меня уже не застанешь. У меня впереди великая дорога, и я собираюсь отправиться в путь». Император ответил ему: «Бог устроит так, отче преподобный, что я найду здесь твою святыню и в доброе время отпраздную вместе с тобой». С этими словами, поручив себя его молитвам, он отправился в город Антиохийский, где и вступил в войну против персов (при этом присутствовали патрикий и комит Никита). Блаженный же опечалился, что император оставил дары, и сказал: «Если бы он взял их, это было бы залогом его победы и радостного возвращения. То же, что он оставил их – знак нашего поражения; и если бы он не зашел за молитвой святых, то и его самого коснулось бы бедствие, и на всех нас пал бы такой плач». Посидев немного в молельне Богородицы, склонив голову и погрузившись в раздумье, он вскоре поднял взор и сказал мне: «Да будет тебе известно, чадо Георгий, что по воле Божией этот император будет править долго: он непременно процарствует тридцать лет». Что и сбылось по слову его.

167. Однажды ночью во сне ему явился мученик Христов Георгий, подавая ему посох и приглашая следовать за ним в путь. Святой рассказал нам об этом с великой радостью. Когда его спросили, что это значит, он ответил: «Видение было в точности о том, что должно быть. Ибо мне предстоит путь, и для моей поддержки в немощи явился доблестный мученик, подавая мне посох и приглашая идти с ним, чтобы я совершил это странствие легко и без сомнений». В другую ночь снова явился ему тот же славный мученик Георгий верхом на коне, ведя за собой еще одного коня-жеребца. Он сказал, что привел его для службы святому, чтобы тот, сев на него, следовал за ним. Когда он с великим весельем рассказал нам об этом, мы просили его открыть нам значение и этого предзнаменования. Он же ответил, что и это видение подтверждает сон о посохе как неизбежный: «Мне предстоит долгое отшествие; доблестный мученик, который после Бога взрастил меня с детства, зная мою немощь, заранее готовит мне путь, выравнивает его и зовет идти вместе, воодушевляя меня пройти его без труда и страха». Когда мы пожелали узнать, что это за отшествие, он сказал загадочно: «Я должен уйти к Архангелам после праздника Пасхи и пробыть там долго. Но вы не печальтесь: у вас есть наш великий заступник святой мученик Георгий, о всём заботящийся ради вас. Да и я вас не оставлю, но и будучи там, буду помнить о вас и стараться промышлять о вас. Только вы сами соделывайте свое спасение». Поскольку он сказал это так убедительно, мы подумали, что раз он упомянул «уход к Архангелам», то непременно хочет отправиться в город Гермии (он любил тот город, жители которого питали к нему великую привязанность, а более всего из-за чтимого храма святого Архангела – ведь в тех краях все называют этот город просто «Архангелы»).

После Вербного воскресенья, в Великую неделю спасительных Страстей, он по своему обычаю разослал по всей округе свечи, елей, светильники, фимиам и приношения из хлеба в каждую церковь для праздничной Литургии. Сам же он, пользуясь носилками, обходил, как привык, молельни на холме, церкви селения Сикеон и окрестные храмы, читая в них Евангелие и раздавая всё необходимое для освещения и праздничной службы. Также и в женском монастыре святого мученика Христофора в Великий Четверг он подготовил облачение и освещение; совершив там Литургию около девятого часа и причастив их пречистых Таин, он вернулся в монастырь, совершив Тайную Вечерю Господню со своими учениками. Вечером же он исполнил пример, данный Спасителем нашим Христом: умыл ноги всем ученикам, отирая их лентием⁶⁴ и лобызая обе стопы; затем в третий раз принимал рукою воду от умовения и пил ее, после чего вел с ними поучительную беседу.

После этого он вошел в храм и, присоединившись к псалмопению, совершил чтение Евангелий, подобающее этой ночи, о добровольном шествии Спасителя на страдания; то же самое он сделал и в каждой из молелен этого монастыря. На следующий день, в Великую Пятницу, когда некоторые братья вернулись с внешних послушаний и не были вечером на умовении ног, он и им тогда умыл ноги сверх своего обычая, сказав им так: «Пусть никто из вас не будет лишен этого умовения, ибо отныне оно – завершающее». В Великую и Святую Субботу и в Великий и Святой День Пасхи он праздновал с братьями в великой радости и веселии. Он сам велегласно читал Евангелие и совершал Приношение⁶⁵; и когда он читал Евангелие и произносил возгласы на проскомидии столь отчетливо и ясно, мы радовались вместе с ним, говоря друг другу: «Освободился от болезни святой отец наш и пришел в себя, раз голос его окреп и вернулся к своей прежней силе». Ибо у него был звонкий и приятный голос, когда он пел, читал Евангелие или произносил возгласы на Литургии, так что слушать его было не в тягость, а в беседе же он был весьма тих и кроток. Отпраздновав и последующие дни Светлой недели с братьями, в пятницу он поднялся в свою пещеру и прочитал там Евангелие, так же, как и в остальных молельнях на том же холме, где он часто уединялся, скрываясь от толп народа. Литургию же он совершил в одной из тех молелен, которая называлась именем святого мученика Георгия, где он некогда провел в затворе две зимы. И когда он возлежал и радостно вкушал пищу, пребывая в великой радости и простоте, беседуя и улыбаясь нам, он рассказывал о том, как славный святой мученик Георгий воспитывал его с самого детства. Благодарил он Бога за многие данные ему дары и говорил много предзнаменований о своей кончине – так, он даже разделил свою порцию рыбы между всеми, и, пригубив из своей чаши в последний раз, дал ее всем нам, говоря: «Пейте, дети, из нее как последнее благословение, ибо я больше из нее не пью». Когда мы закончили трапезу и немного отдохнули, он взял нас и спустился в монастырь. И вот, близ монастыря святого мученика Кирика встретило его множество народа, несших дары, свечи и фимиам. Подойдя к дверям своей кельи, где он обычно принимал людей и давал ответы, он остановился, благословил всех и принял их дары. Порываясь войти в келью и уже оказавшись за дверью, он вдруг вышел обратно и сказал одному из братьев: «Положи приношения внутри и запри; ибо я больше сюда не войду». Тот спросил: «Почему, отче?» – думая, не опечален ли он чем-то на него. Но святой ответил ему иносказательно: «Что ты расспрашиваешь меня, брат? Я сказал это к слову». И тотчас войдя в храм святого мученика Георгия, он пропел с братьями вечерню, так же и в храме Архангела, и, дав братьям целование любви, вошел в свою опочивальню и лег на свое ложе.

168. И, призвав Иоанна, боголюбивейшего игумена и своего ученика, и других первенствующих братьев, он сказал: «Дети, я ныне перехожу из этой жизни и иду к Господу. Наблюдайте же за собой, как вы будете соблюдать предания, которые я вам передал: правила псалмопения не сокращайте, о светильниках радейте, о милостыне и гостеприимстве заботьтесь, чистоту храните и все обычаи монастыря. Ибо если будете соблюдать это по моим заповедям, Господь не лишит это место всех Своих благ, и святой мученик не перестанет промышлять о вас, да и я не умолкну, творя о вас молитву. Я, уповая на Бога и веря Его обещаниям, не нуждался в том, чтобы принимать дары от земных царей и закреплять их здесь, хотя они и хотели одарить меня; ибо я так верю в Его благость. То, что я часто говорил, и теперь вам говорю: пока исполняются дела христианские, не будет недостатка в необходимом для этого святого места. Итак, старайтесь проводить жизнь благочестиво, не только в моем присутствии, но гораздо более в моем отсутствии со страхом и трепетом соделывайте свое спасение, чтобы через доброе ваше житие и я упокоился, и приходящие назидались, и чтобы после вашей кончины я принял вас чистыми и представил пред пречистым престолом Владыки нашего Иисуса Христа, говоря: „Вот я и дети, которых Ты дал мне, Господи (Ис.8:18), и никто из них не погиб“. Да, дети, постарайтесь, чтобы мы все вместе удостоились с дерзновением так предстать пред Ним. Вот, я поручаю вас Господу и святому мученику Георгию, воспитавшему меня с детства. Спасайтесь же в остальном, дети, ибо голоса моего отныне вы уже не услышите». Сказав это и осенив себя крестным знамением, он лег и уснул. На следующий день, в субботу, мы все, братья, вместе с боголюбивейшим игуменом Иоанном вошли к нему после утреннего славословия и нашли его кротко спящим. Хотели его разбудить, но не смогли. Оставив его, мы снова посетили его после Литургии и вечерни, и нашли его так же лежащим благообразно и спокойно, и не смогли разбудить его для беседы с нами – ибо он уже отрешился от земного и прилепился к небесному. В тот же вечер пришло множество народа из разных мест за благословением; пришли также из города Гермии миряне и клирики, потому что до них дошел тот иносказательный смысл его слов: «К Архангелам я должен уйти после Пасхи». Поэтому они и пришли с любовью, приведя с собой коней, чтобы послужить ему в перевозке и во всяком деле в этом путешествии и получить за это в награду его молитву. Мы же совершили всенощное бдение, которое по обычаю совершается в каждую субботу с вечера. Около десятого часа ночи, когда братья пели великий псалом, я и еще один брат находились при нем. Увидев, что он преставляется, мы позвали боголюбивейшего игумена Иоанна и всё братство. И так, при всех предстоящих, он всмотрелся в посланных за ним добрых ангелов, благоговейно улыбнулся им и скончался в мире, и отошел к Господу – к тем самым истинно желанным для него Архангелам.

169. Тогда мы, припав к его святым мощам, оплакивали свое сиротство; так же и весь народ, собравшийся в храме Архангела, узнав [о кончине], плакал и сокрушался, коря себя в недостоинстве за то, что не сподобились принять от него возложения рук. Когда же я предложил снять железные вериги с его ног, чтобы возлагать их на больных и страждущих ради их исцеления, со мной согласились и боголюбивый игумен, и девтерарий⁶⁶ Иоанн. Взяв клинья, мы вставили их в зазоры железных колец и, ударяя молотом, расширяли их достаточно, чтобы в них могли пройти стопы его худых ног. Но как только мы вынимали клин, железо снова смыкалось так же, как было прежде. Много мы так трудились, но ничего не достигли. Тогда боголюбивейший игумен, вспомнив, сказал: «Оставьте, братья, не трудитесь. Ибо когда некогда блаженный Дометиан, епископ митрополии Мелитинской, приходил к нему и просил его ограничиться подвигами юности и по старости сложить с себя бремя вериг, чтобы ему легче было принимать толпы народа, святой во всём прочем послушался его, но о тех, что на ногах, сказал: „Они будут погребены вместе со мной“». Оставив их так и облачив его в епископское белое одеяние и возложив на него омофор, мы положили его в алтаре святого мученика Георгия и совершили Божественную Литургию в святой день Аполусии⁶⁷, когда тело его лежало перед нами. В тот же день, то ли по Божественному внушению, то ли благодаря быстроте вестников, весть о кончине святого дошла до царствующего града, до патриарха и знати. Почтив его память, патриарх Сергий на следующий день возвестил об этом и торжественно совершил службу в святейшей Великой Божией церкви⁶⁸, постановив ежегодно праздновать его память. Из-за его великой, пламенной и ненасытной любви к мученику Христову, Господь так дивно и славно устроил всё, чтобы узы любви соединили кончину святого с памятью мученика, дабы даже в днях празднования их памяти не было промежутка, разделяющего их. Ибо случилось так, что в тот же вечер совершалось всенощное бдение в честь страдания святого мученика Георгия, которое приходится на двадцать второе апреля.

И вот, когда он лежал перед нами, совершилось торжественное возжжение светильников и всенощное бдение. Настало утро понедельника, и когда весть разнеслась повсюду, прибыли клирики и вельможи из города Анастасиуполя и великое множество народа из всей округи. Принесли гроб, который некий христолюбец с любовью изготовил и преподнёс; его поставили на правой стороне в храме Архангела, где совершалось правило псалмопения. Около третьего часа дня мы подняли его святые мощи из храма святого мученика Георгия и со свечами, благоуханным фимиамом и подобающим пением перенесли в храм Архангела; едва отстояв его у толпы, мы благоговейно положили его в гроб. Совершив вход, мы отслужили Божественную Литургию в честь страдания святого мученика Георгия, славя Бога, Который не только в этой жизни явил Своего преподобного соименным святому мученику, но и в самой кончине соединил их – так что он умер и был погребен (а вернее, преставился и стал причастником вечной жизни) вместе с торжественным празднованием в честь мученика.

В иных же видениях он является с множеством облеченных в светлые ризы, являя свое сожительство со святыми во славу святой, единосущной и животворящей Троицы, Которая и после смерти величает истинных и святых Своих почитателей.

170. Всё это я, грешный и недостойный раб его Елевсий, названный самим святым Георгием, изложил с помощью Божией. Я не остался чужд его благодеяний, но сподобился их в избытке. Родители мои, происходившие из селения Адигермары, долгое время жили вместе, но не имели детей. Придя к святому, они получили от него молитву и благословение своих поясов, и по его молитве я был зачат и рожден. Младенцем я был принесен в его святую обитель, где и был воспитан, а боголюбивейший игумен научил меня необходимой грамоте; вместо меня мои родители получили другого сына, что случилось по молитве святого и сподобили того же имени – Феодор. Я был учеником этого святого и служителя Христова вот уже двенадцать лет, в течение которых сподобился быть очевидцем многих его чудес. О том же, что произошло в начальные и средние годы его жизни, я усердно узнал от тех, кто в те времена служил ему и был очевидцем, а также от тех, кто на опыте получил исцеление. Из этого многого я изложил лишь малое: что-то скрылось от меня, а что-то я пропустил из лености из-за своего малодушия. Ведь если бы кто захотел описать всё подробно, думаю, не хватило бы сил у самого писателя для изложения, и времени не достало бы рассказывающему.

Скончался же преподобный и трижды блаженный, святой раб и верный служитель Христов Феодор в третий год царствования благочестивого и христолюбивого императора нашего Ираклия, и в первый год царствования богохранимого и венчанного Богом сына его Ираклия Нового Константина, вечных Августов и самодержцев, в первый индиктион, в месяце Апреле двадцать второго дня, на рассвете воскресенья, в Аполусии святой Пасхи. Его же молитвами и заступничеством да обрящем милость у престола Христа Бога нашего и да сподобимся Царства Небесного вместе с ним и со всеми, совершающими его память, во славу Спасителя нашего Иисуса Христа, Которому со Отцом слава вместе со Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.